Утешение философией

Как-то в субботу Бенда зашел к Франтишеку в гости. Его приятель стоял у зеркала в гостиной, пристально всматривался в него и, казалось, был чем-то удручен.
- Эй, привет, - сказал Бенда. – В чем дело? Что ты там увидел?
- Я думаю о том, как меня воспринимают окружающие, - мрачно ответил Франтишек. - Смотрю вот - и что хорошего?..
Бенда насмешливо присвистнул.
- Странно! Когда я смотрю на себя в зеркало...
- Важно не то, каким я вижу себя сам, а каким видят меня другие, - прервал его Франтишек. - Это, согласись, разные вещи.
- Ты чего? - обеспокоился Бенда. - Что-нибудь случилось?
- Да нет, ничего.
- Ну-ну, давай, признавайся.
Франтишек в ответ лишь пожал плечами.
- Похоже, я стал никому не нужен, не интересен, - смущенно пробормотал он. - Меня не замечают, со мной не желают общаться.
- Что, блондинка из Оржеховки больше не звонит?
- Не звонит, - мрачно подтвердил Франтишек. - И кажется, я теперь понимаю, в чем дело...
- И в чем же?
– Я утратил свое природное обаяние. Растерял харизму.

Бенда облегченно вздохнул: судя по всему, с его приятелем ничего особенного не случилось.
- И это все? - усмехнулся он. - Что за глупые мысли? А как же я? Я же с тобой общаюсь? Послушай, Франчи, ты явно преувеличиваешь. Сам себе что-то такое внушил и теперь страдаешь. Будь уверен, ничего такого ты не утратил, что было, ровно то же и осталось. А если кто там чего сказал... Или, наоборот, не сказал... Ну, не позвонила она... Мало ли! Не каждый может оценить твою индивидуальность.
- Да о чем ты! - горячо возразил Франтишек. - Какая индивидуальность? Ты погляди на этого типа, – он с отвращением кивнул на свое отражение в зеркале. - Где ты там видишь индивидуальность? Сплошное общее место!
Он оторвался от зеркала, бросился на диван и отвернулся лицом к стене.
- Мне кажется, у тебя что-то не так с самооценкой, - осторожно заметил Бенда. – Момент депрессии, безусловно. Но это все ерунда, дело легко поправимо.
 
Франтишек тотчас обернулся, приподнялся на диване и сокрушенно развел руками.
- Да? И как ты это поправишь? Чтобы пользоваться вниманием, уважением, надо быть КЕМ-ТО – рок-звездой, диктатором мод, выдающимся футболистом… или на худой конец, депутатом… Ну, а я кто? Самый что ни на есть… без всяких отличительных признаков.
- А ты, наверно, хотел бы родиться с надписью «чемпион» на лбу? - сыронизировал Бенда. - Знаешь, это все какие-то смешные дамские комплексы. Тебе нужно почитать Фридриха Ницше - вот кто живо сделает из тебя мужчину.
- Ницше? Это кто еще такой?
- Был один такой философ в древности. Он, например, говорил, что настоящий мужчина не должен ходить аккуратненьким, гладко выбритым, чистеньким и пахнуть лавандой, а наоборот, должен быть грязен, колюч и вонюч. А идя к женщине, брать с собой плетку.
- Зачем?
- Как - зачем? Чтобы наказать ее.
- За что?
- Да ни за что, просто так. Авансом.
- Как Манджафоко?
- Примерно.
Франтишек скептически покачал головой.
- Знаешь, этот твой философ мне как-то...
- Хм, есть же и другие, - успокоил его Бенда. - Ладно, из-за чего вдруг такой пессимизм? Ты ведь тоже особенный. Умеешь, чего не умеют другие. Ловить рыбу на катушку, например. Или вот: не у каждого же есть телескоп? А у тебя есть. - Бенда с завистью покосился на стоящий в уголке черный школьный телескоп на треноге. -  Ну хорошо, послушай, что я тебе скажу…

Он опустился в стоящее рядом с диваном кресло и веским авторитетным тоном продолжил:
– Вот ты говоришь - индивидуальность... А знаешь ли ты, что ни один человек на Земле не лишен индивидуальности? Вот объясни мне, пожалуйста, что ты есть такое?
Франтишек удивленно заморгал.
- Что я такое? Обычный гражданин... законопослушный, образование среднее, проживаю на улице Новая Гута…
- Нет-нет, с биологической точки зрения...
- А-а, с биологической!..
- Ну вот, наконец ты понял. С биологической точки зрения ты относишься к млекопитающим, к широко распространенному виду гомо сапиенс, к отряду приматов. Правильно?
Франтишек мрачно кивнул. А Бенда продолжил с профессорским апломбом:
- С этим не поспоришь, поскольку это неопровержимо. Так вот, на верхних конечностях у тебя по пять длинных гибких пальцев, один из которых несколько отстоит от остальных, а на нижних — пять коротких пальцев, помогающих балансировать при ходьбе. Помимо ходьбы, ты также способен к бегу, но, в отличие от большинства приматов, способность к брахиации у тебя развита развита слабо. Ты ведь не станешь этого отрицать?
- Что отрицать? - недоуменно переспросил Франтишек. - Что у меня на руках и ногах по пять пальцев?.. И что я могу бегать?
- Ну да.
Франтишек неуверенно пожал плечами:
- Нет, не стану.
- Так вот, - продолжил Бенда, - независимо от всего этого, а может, как раз именно поэтому,  ты, как представитель вида, являешь собой сугубо индивидуальный, исключительный случай. Понимаешь?
Франтишек кивнул, словно загипнотизированный.
А Бенда продолжал развивать свою мысль:
- Да, так вот, об исключительном. Самоценность исключительного ничуть не менее важна, чем исключительность типичного. Если, конечно, не допускать тезиса, что на свете вообще нет ничего особенно важного. Но мы же не станем опускаться до такого цинизма? - Бенда важно покачал головой. - Итак, рассмотрев проблему научно и принимая во внимание все вышесказанное, делаем вывод: второго такого, как ты, в природе нет и не будет.

Франтишек вскочил с дивана и вновь устремился к зеркалу. В глазах у него затеплился огонек надежды.
- Ты и вправду считаешь, что я такой один в природе? 
- Ну конечно! – заверил его Бенда. - В своем роде ты единственный и совершенно неповторимый экземпляр. Можно сказать, уникум. И твоя индивидуальность принадлежит целиком и полностью лично тебе самому, Франтишку Янаку. Можешь распоряжаться ею по своему усмотрению.
На глазах у Франтишка выступили слезы, он готов был броситься к Бенде, чтобы заключить его в объятия. Но на минутку притормозил.
- Постой, но ведь в этом нет никакой моей личной заслуги?
- В том, что ты уникален? Да какая тебе разница? - пожал плечами Бенда. - Зачем тебе? Скажи спасибо Дарвину и персонально - родителям. А теперь давай, быстренько одевайся, сядем на трамвай, съездим в Ружи Вышковицы.
- Зачем?
- Я разведал там один неплохой кабачок. Ничего так, здоровское местечко. А черное чешское пиво прекрасно снимает хандру.
- Пиво? Какое еще пиво? Мне кажется, ты не понимаешь...
- Я все прекрасно понимаю, - успокоил его Бенда. - К тому же, по субботам там всегда вертится много классных девчонок. Может, какая из них обратит на тебя внимание.
Франтишек скептически хмыкнул.
- Правда? Если в природе одна такая найдется, я буду сильно удивлен.
- Не переживай, найдется. И, может быть, даже не одна!


****

_


Рецензии