Действие второе

             
 
Начало сентября. Двор. Вечер. Постепенно темнеет. К середине действия включаются лампочки у подъездов (два подъезда) Недалеко от одного входа в подъезд дома, (в центре сцены) освещенный круглым пятном сверху, стоит столик, две скамьи. Рядом детская площадка, качели, песочница. Группа молодых людей из четырех человек: Роман, его друг Валерий. Светлана, Сергей. 
Света сидит на спинке лавки, напевает. Ребята рассматривают журнал «Плей Бой». Смеются, дают свои комментарии. (произвольные комментарии)
 
Светлана. 
-Что-то Сашки нет. (обращается к ребятам) Что вы «ржете», как кони, что вы там смотрите? Покажите. (встает с лавки, пытается заглянуть в журнал. Валерий прячет журнал за спину) 
 
Роман. 
-Светик, тебе это смотреть пока нельзя, ты еще маленькая. (отворачиваются от Светланы) 
 
Светлана. (обиженно) 
-Ой, ой! ну потеха!  Посмотрите, взрослые какие. «Плей Бой» что ли? Нашли чем удивить.  Так, я уже его видела. Вот наверное, жизнь шикарная у этих девчонок… Ну, наконец-то! Вон Сашка идет. Саш, мы думали, что ты уже не придешь. Что-то случилось? 

Александра. 
-Да предки мои затеяли разговор о том, что школьников в этом году не отправят «на свеклу». 
 
Роман. (с интересом) 
-Саш, ну- ка расскажи, о чем они говорили. Твой отец точно знает, он же директор школы. А то мы в классе, уже неделю только и базарим об этом. В прошлом году, в это время, мы уже дергали эту долбаную свеклу. Здорово было, не учились почти месяц! 

Александра. 
-Да, он говорил, что их, директоров собирали в райсовете. Раньше в райкоме партии, с августа, все, партия тю, тю, приказала долго жить. Там им объявили, что в этом году сельхоз раб-работы для школьников отменяются. 

Сергей. 
-А, что так? 

Александра. 
-Я не знаю, у них разве поймешь? Я точно не врубилась. То ли неурожай, то ли не посадили в этом году, то ли запретили на нас деньги заколачивать? Не знаю. 

Роман. 
-Я думаю, что просто не стало колхозов и совхозов... (задумчиво) Теперь стали частные хозяйства.. Предприниматели... А кто поедет к частнику... Да, он же должен нам башлять. Какой теперь дурак задаром будет горбатиться? А деньги-то не малые. Где их он возьмет, сам небось кое-как концы с концами сводит... И правильно, мы, что рабы? Хотя жалко... Как здорово было! Целый месяц не учились. 

Сергей. 
-Нет никаких частников. Все это еще только разговоры. Видимо собирать нечего... Одной лопатой много не посадишь. По телеку показывали. Трактора сломанные стоят, запчастей нет. Наш трактор «Беларусь» стоит, завод-то теперь в другой стране, за рубежом, запасных частей нет. Союз-то приказал долго жить. Взрослые, дяди и тети похоже заигрались. Нет, чтобы собирать, да улучшать, потребовалось кому-то сломать, разбросать и ухудшить. Что нельзя было договориться!? Не понимаю! Где тут логика? Всем нужна свобода, независимость, от кого!? От самих себя!? А я так думаю, что кому-то нужна просто власть, хоть маленькая, но своя, в своем маленьком княжестве и наплевать им, что будет с людьми. Представляете, все в коронах и фуфайках с лопатами на перевес к светлому капиталистическому будущему. (гримасничает, поправляет корону, показывает позу с лопатой. (Все смеются, реплики умолкают, подкатывает на инвалидной коляске Юрий, здоровается с ребятами за руку.) 
 
Сергей
-О, Афган, Здорово! 
 
Юрий. 
-О чем базар? Что трем? Что, лифт отремонтировали? 
 
Света. 
-Нет, еще висит между вторым и третьим. Хорошо, что в нем никто не застрял. Теперь месяц будем ждать. Помните, как полгода назад. 

Валерий. 
-Да, Серега, вон расходился. Союз ему наш жалко... 
 
Сергей. 
А, что!? Такая страна была! А теперь..!? Все смеются над нами. Все своими руками развалили. Жаль Пашку Корчагина, Бригадира жалко... Неужели было трудно разобраться, где и кто тормоз всему. Теперь все кричат свобода, независимость, рыночные отношения, капитализм... Да хамло одно, лохов ищут везде...  Довыделывались… Зажрались. Сколько умных людей просто выперли из страны, а кто сам уехал. Кругом одни Шарики... 
 
Валерий. (задумчиво) 
- Все так.., как подумаешь, так тошно становится… (Сплевывает. Поворачивается в сторону Юрия). Юрок, ты что-то сегодня припозднился. 
  
Юрий. (с досадой) 
-Да, я сегодня весь день проторчал в этом долбаном «СОБЕСе». Представляешь, в этом месяце не заплатили мне пенсию. И так жрать нечего, а тут последние гроши не дали. Мать плачет тайком. Весь день на нервах. Лифт не работает. С трудом упросили Тягалова помочь меня свести вниз. Так он всю дорогу бурчал... Жлобина! 
  
Александра. 
-Ну, что-ты! Он теперь предприниматель! Меня, как-то учил жить, все вокруг не понимают, а он понимает. Хочет поменять «Жигули» на иномарку. Не понимаю, зачем новые  жигули менять на старую иномарку. Крутой стал. Говорил, что скоро откроет свой магазин. 
  
Роман. 
-Ну дает дядя Жора! Молодец! Вот хватка у кого! Точно, у него надо поучиться! 
  
Юрий. 
-Ром, брось ты это! У кого учиться-то!? У этого жлоба!? Что он может-то? Купи -продай? 
  
Роман. (бормоча) 
-Нормальный мужик. Что, у моего отца учиться, что ли? Моему отцу, кроме работы никто и не нужен.. 
  
Юрий. 
-Я сегодня встречался с моими «братьями-афганцами», в центре, у фонтана. Собственно, поэтому и припозднился. Так вот, мы говорили о многом... 
Я про свою пенсию конечно вспомнил. Вспомнил, как тут забудешь!? Я, инвалид войны, на этой несчастной коляске, весь день, из кабинета в кабинет... Никто ничего не знает, посылают меня то туда, то сюда, как теннисный мячик. Одного нет, другая вышла по делам, ждал два часа! Пришла с пакетами. Ну, скажите мне, что это за дела в рабочее время!? Пытался возмутиться... Смотрит на меня и так без зазрения совести. -А, кто ты такой!? Да, у меня были дела. Ну, и, что я могу ей еще сказать. Жаловаться? Кому? Там круговая порука. Только себе дороже. Заткнулся. Спрашиваю, в чем дело, почему мне не принесли пенсию? Так она рылась в бумагах минут пятнадцать. Нашла. -Да, мы тебе не начисляли потому, что военкомат не подал на тебя сведения на следующий год. Спрашиваю, какой год, еще только сентябрь на дворе!? -Слушай, не умничай!. Ты к нам на учет, когда поставлен? В августе? Так вот, сентябрь, это уже новый год для тебя. Понял!? Так что обращайся в военкомат. Будет подтверждение - будет пенсия. Вот и все. Завтра надо катить в военкомат. 
  
Валерий. 
-Тут, какая-то ерунда, Разве может быть так!? 
  
Юрий. 
-Там у них все может... Когда я рассказал про это моим «братьям» вы бы видели их! Все говорят одно и тоже. У всех проблемы, все злые. Те, кто «целыми» вернулись, решили объединяться. Говорят о каких-то бригадах, хотят бороться с тем дерьмом, которое на каждом шагу. Не знаю, поможет ли это. Ведь все завязано так сильно, так скручено, что хорошее явно перевернут. Боюсь за ребят. Не приведет это до добра... 
  
Валерий. 
-Это точно. Всяких тут в последнее время развелось. Эти рэкитеры одни, что значат. Сам видел, как на рынке, лбы с бычьими шеями, бритые, трясли продавцов. Все боятся. Милиционер, отвернулся, быстро ушел. Явно покрывает или боится... 
  
Александра. 
-Да, покрывают. Там все куплено. Я совсем забыла, хорошо, что Валерка напомнил про ментов. Слушайте, что расскажу. (все поворачиваются к ней) 
Мне рассказывала Дашка, что с ней случилось. Представляете, менты затащили ее в машину и увезли в отделение, а там стали ее пугать, что подбросят ей наркотики и посадят, если она не согласится сама... Их было там трое. Чуть не изнасиловали. Хорошо, что, кто-то позвонил. Она поняла, что это была жена одного из них. Так вот та обещала, что заедет к ним в отделение. Она была где-то близко. Так эти подонки срочно выпихнули за дверь Дашку. Нет, вы представляете, а что было бы, если не этот звонок!? Так они ей еще грозили, Говорили, если пожалуется, то будет ей очень плохо! И, что ей делать. Она так плакала. Бедная. Боится выходить на улицу, а что , действительно страшно выйти на улицу. Это получается, что те, кто должен защищать, становятся опасными, их прежде всего надо бояться. Кошмар какой-то! 
 
Сергей
-Ну гады…
 
Валерий
-До чего дошло, на улице прямо девчонок хватать стали…Козлы! Должны защищать, а их теперь бояться надо. 
  
Юрий. 
-Вот сволочи! Волки! Таких в Афгане быстро бы выучили. Саш, а в каком это отделении было? Знаешь? 
  
Александра. (с испугом) 
-А зачем тебе это!? Ты, что надумал  сказать своим «братьям»? Ох! Юр, я боюсь за Дашку. Нет, я не знаю. Конечно, можно спросить саму Дашку. Она может их узнать... 
  
Юрий. 
-Надо подумать. Ты приведи ко мне Дашуню. Я хочу ее сам расспросить. Я представляю , что у нее на душе творится! Она явно сейчас всего боится. Может почувствует, что кому-то хоть небезразлично, что есть люди, которые могут защитить. (подмигивает Сергею)
  
Александра. 
-Мне кажется, она так напугана, что вряд ли придет к тебе. Она не верит уже ни кому. Да, и что они могут твои Афганцы? Их самих надо защищать... (вздыхает) 
  
Юрий. 
-Ты все-таки передай ей. 
  
Александра. 
-Хорошо, я скажу ей. А когда лучше к тебе придти? 
  
Юрий. 
-Ты же знаешь, я всегда дома. А тут лифт сломался. Все, я в клетке. Я сейчас-то не знаю, как попасть домой. Мать наверное уже вся извелась. Мужики, может вы меня оттащите наверх? 
(Все готовы помочь.) 
  
Юрий. 
-Вот и здорово! Пенсию получу, пивко за мной! 
(слышен шум подъехавшего автомобиля, сигнализация при остановке автомобиля. Все поворачиваются в одну сторону. Появляется Тягалов) 
  
Тягалов. (явные признаки алкогольного опьянения.) 
-Привет молодежь! Как успехи? Привет Юрик! Что уговариваешь пацанов тащить тебя до квартиры? (все переглядываются, молчат) 
  
Юрий. 
-Ни кого я не уговариваю. Просто попросил и они согласились мне помочь. 
  
Тягалов. 
-А, что лифт еще стоит? Попросил значит... Мы, что тебя на горбу будем теперь таскать весь месяц? Лифт точно месяц не починят. 
  
Светлана. 
-Дядя Жора, зачем Вы так!? А, кто ему поможет, если не мы. Мать, которая сама больная? Вы же знаете... 
  
Тягалов. (с усмешкой) 
-Знаю, знаю. А, что она больной-то стала, через его... (показывает пальцем на Юрия) Не могла что ли откупить парня от армии. Вот и попал он в Афган. Теперь любуется вот на этого сыночка. Те, кого откупили, теперь бегают своими ногами и смеются. (ухмыляется) 
  
Юрий. (стискивает кулаки, напрягается, зло, с укором смотрит в глаза Тягалову) 
-Не все же могут откупиться. Не у всех еще совесть в деньгах утонула. Было бы в стране поменьше сволочей продажных, глядишь бы не дожили бы до такого. Да, я стал инвалидом, но я не прятался за кустами, я не продавался. Может и было все это зря, но я не жалею ни о чем. Там в Афгане, я узнал, что значит верность, надежность друзей, братство. Там было понятно, где враг, где друг. А тут, дома, столько развилось гнили паршивой. Куда не сунься, куда не пойди, кругом одна вонь. И не поймешь сразу, кто вокруг тебя... Сволочи! 
  
Тягалов. (с ухмылкой) 
-Да, сегодня каждый сам за себя. Кто сильней тот и прав! Закон природы. Выживает сильный. Это тебе не социализм... Это настоящий капитализм! 
  
Сергей. (смотрит на Тягалова со злом, отворачивается, отходит, сквозь зубы.)  
-Козел  
  
Юрий. (подкатывает к Тягалову, смотрит в упор, со злом говорит.) 
-Там в Афгане, когда отправляли очередной «груз 200», мы клялись, что будем жить, жить и за них... Мы плакали, нам было стыдно, что мы живые. Я думал вернусь, будет светло и счастливо. Было и раньше  нелегко, но, что я вижу сегодня... Вам не нравится социализм, пусть, он был кривой, так давайте же его выправлять! Зачем ломать через колено!? Всем понятно, что только разогретое железо поддается ковке, ему можно придать любую форме, а иначе, оно ломается. Сесть, да, подумать, разогреть свои мозги. Оставить положительное, зачем уничтожать все.!? Да, уж! Капитализм! Только нафига он мне такой!? Мне кажется, у нас сейчас и не пахнет капитализмом... Бандитизм пожалуй, это точно, но никакой не капитализм. 
  
Тягалов. 
Юрик, мне кажется, что ты загибаешь... Что плохого в том, что людям дали свободу. Свободу слова, развивать предпринимательство. Это же здорово! Конечно, криминала хватает, а как иначе? 
  
Юрий. (возбужденно) 
-А, как иначе!? Что? Вы допускаете, что это нормально, когда прикрываясь всякими красивыми словами разделяются, воруют, убивают, грабят, растаскивают, идут по головам, топчат все и вся!? Это нормально!? У нас все, как всегда. Сначала сделают, а потом репу чешут... 
  
Роман. (подходит к Юрию) 
-Юр, да, брось ты! Ты, что расходился-то? Все будет хорошо! Надо просто переждать, все образуется. Рынок все приведет в норму. Все встанет на свои места. 
  
Юрий 
-Ром, знаешь, обидно! Я вот инвалид, сижу в своей коляске и все думаю, думаю. Понимаешь, я не могу иначе, я так понимаю.  .У меня душа горит, понимаешь.. Я не могу иначе думать, после Афгана, я там столько понял, сердце болит от переживаний о том, что рушится огромная страна. Мне обидно, что бездари, которым наша жизнь за падло была, которые души свои в деньги превратили, эти сволочи довели нашу страну до отчаяния, до ручки, понимаешь?...Обиднее вдвойне, что они же теперь стараются перекраситься, все стали вдруг демократами, либералами, приспособленцами и все ради своей выгоды. Все крестятся. и,  они же пытаются перекроить страну. Перекроить на свой лад и манер, приспособить под себя. И ещё, сволочи,,  берут в советчики западных «знатоков», будто у нас своих умных людей нет.. Вы, что думаете, они действительно хотят иметь сильную, конкурентоспособную Россию или Украину. Как бы не так! Это, понимаешь, надо быть себе врагом, чтобы  советовать другому быть лучше его. Уверен, что это дьявольский план и он сработал.. Теперь  все тихо хихикают, понимаешь, и ждут.,. когда мы  оправимся, встанем на ноги... Принцип остается. Разделяй и властвуй! Обидно, что мы такие наивные и доверчивые. Гады! Скольким людям жизнь поломали, да целой стране…..
  
Тягалов. (изумлено) 
-Ну, Юрик, ты и даешь! Вот это ты нам политинформацию закатил. И откуда, ты такой умный взялся!? 
  
Юрий. (с досадой) 
-Дядя Жора, может Вам коляску одолжить? Будет время подумать... 
  
Тягалов. 
-Ты, Юрок, не хами. Я и сам все понимаю. Время сейчас такое. Правила другие. Не те, которые ты хотел бы. Тот поезд ушел. Ту, ту! (смеется) Сейчас надо бороться за место под солнцем, кусаться, локти тут тоже хороши. Иначе затопчут и не заметят, иначе «хана». 
  
Валерий. 
-Слушаю я вас, (обращается к Тягалову) что же это получается, по вашему - люби себя и плюй на всех, и в жизни ждет тебя успех... Откупиться, кусаться, пустить локти в ход. Да мы, что стая что ли? Волки!? Мы же люди. Есть же совесть, честь, порядочность. Как же так!? Если ваша модель капитализма такая, если вы это представляете себе так, то я не могу с этим согласиться. Я против стаи. Я хочу жить среди людей! 
  
Тягалов. 
-Валера, (Тягалов разводит руки) что поделаешь!? И сейчас люди есть.. Это - мы, те, кто выживать умеет, а не ныть… А остальные .. да просто грязь под ногами, чего о них думать-то. ( Смотрит в сторону Юрия).
  
Валерий. 
-Эээх! Жаль! Жаль, что у нас в стране так многие и считают... Живут одним днем, побольше урвать себе. Совсем неважно - как!? Неважно, что будет после меня!? Куда ни посмотри, кругом свинячьи рыла проглядываются. А там где человек остался, того и гляди сожрут... 
  
Роман. 
-Валер, мне кажется ты преувеличиваешь, сгущаешь краски. Не все так плохо! Действительно, время такое - переходное, все учатся. В Америке было все так же в двадцатые годы, но посмотри все отрегулировалось, стало все классно. 
  
Валерий. (обращается к Роману) 
-Мне кажется, что ты, (задумчиво) что-то Ромик упустил, когда сравнил нас с Америкой... Что там, был социализм? Люди там знали ранее бесплатную медицину, бесплатное образование.? Что там дети и взрослые получали путевки на отдых?. Получали бесплатное жилье!? Да, можно спорить о качестве.. Только я и вон Серега понимаем, что-то понюхали уже в свои молодые годики. Это не то, что у тебя... Да, было не все так, как хотелось. Но можно же подумать и изменить многое, была бы только воля. 
  
Тягалов. (хлопает Валерия по плечу) 
-Демагогия все это. Вот и настало время перемен. Капитализм, он и есть капитализм! Конкуренция, понимаешь Валерик!? Что тут открывать велосипед!? Бери пример и пользуйся. Если бы, да кабы. Дерьмо был твой социализм, что я мог, простой крановщик!? Я академий не кончал. А сейчас!? Нее... Не надо мне тут политинформации на уши вешать. Вы все еще «зеленые», ничего вы не понимаете. Просто надо приспособиться и забыть, что было. 
  
Валерий. (обращается к Тягалову) 
-Дядя  Жор, а вы читали Чехова, его «Вишневый сад»? 
  
Тягалов. 
-Не помню. А, что, почему ты спрашиваешь? 
  
Валерий. 
-Знаете, мне наш разговор напомнил кое-что... 
  
Тягалов. 
-Ладно, не тяни. Говори и при чем тут я? 
  
Валерий. (растерянно) 
-Нет, Вы тут ни при чем... Есть кое - какое сходство с ситуацией. К нам в Россию уже раз приходил капитализм. Тогда это было естественным делом, а вот сегодня... (задумывается) 
  
Сергей. (обращается к Валерию, улыбается) 
-Валер, ну ты молодец! В самую точку! Тот капитализм был «мальчиком» против того, который наступает сейчас... Сегодня рубят не только «сад», рубят все, что попадает. Срубили страну. А люди, как фарш, всех в мясорубку, кто послабее... Ну, а новый «фарш», лепи из него, что хочешь... (обращается к Тягалову) Не хочу я быть фаршем! Вот вы тут причем. Завтра напишут новый «Вишневый сад» и вы будете там одним из персонажей, «героем». (усмехается). 
  
Тягалов. (Хлопает глазами, скромничает, как бы в растерянности) 
-Да, ну тебя Серега! Какой я герой? Я маленький человек. Вот там на верху (показывает пальцем вверх), там герои. Ладно, заболтался я с вами. Надо спать идти. 
  
Светлана. (с улыбкой) 
-Дядя Жора, я вот не могу понять... Зачем вы новые свои «жигули» меняете на старую «иномарку»? 
  
Тягалов. (машет рукой, идет в сторону подъезда, все смеются) 
 -А ну вас... (уходит) 
  
Светлана. 
-А не боитесь, что украдут? 
  
Тягалов. (поворачивается, с досадой) 
-Светка, типун тебе на язык! (заходит в подъезд) 
  
В это время приближается к группе ребят молодой человек. Коротко стрижен. Одет в джинсы, куртка с надписями, в руке пластиковый, иностранный пакет, жует жевательную резинку. Приветствует всех. 
  
Наркодилер. (впредь - дилер. Обращается к Роману.) 
-Ром, можно тебя на минутку? 
  
Светлана. (к Роману) 
-Кто это? 
  
Роман. (с недоумением) 
-Не знаю, не имею понятия... 
(Роман и дилер отходят несколько в сторону, свет направлен на Романа и дилера. Ребята периодически смотрят на отошедших, тихо о чем-то говорят) 
  
Роман. 
-Кто ты? Откуда знаешь мое имя? Что надо? 
  
Дилер. (начинает «ласково», медленно, с остановками, чувствуется криминальный жаргон) 
-Ром, погоди, не гони, что так торопишь лошадей!? Откуда я знаю тебя... Это не трудно узнать было, трепачей хватает. Тут вот, какое дело... (мнется) 
  
Роман. 
Что ты тянешь? В чем собственно дело!? (нервничает, смотрит в сторону ребят) 
  
Дилер. 
-Короче, твой отец лечил моего брата, делал ему операцию. 
  
Роман. 
-Ну, и что? Он их делает каждый день. 
  
Дилер. 
-Не суетись. Тут все просто. Мой брат хотел его отблагодарить... Ну, ты понимаешь, а отец отказался. 
  
Роман. (с издевкой, отвернувшись в сторону ребят) 
-Что, бутылку коньяка хотел вручить? Так, отец этого не терпит. Он считает это просто оскорблением. 
  
Дилер. 
-Брось ты! Он предлагал ему деньги, и, деньги немалые... 
  
Роман. 
-Слушай, а я то тут при чем!? Что, ты хочешь дать их мне? 
  
Дилер. (старается быть убедительным, даже вежливым, пытается затронуть нотки души Романа, играет на справедливости...) 
-Нет, нет! Просто мой брат говорит, что это не по - человечески, как-то... Он считает себя в долгу перед твоим отцом. За такой труд человек должен получать куда больше, чем ту нищенскую зарплату. Ты подумай, что тут плохого, если человек хочет отблагодарить за труд!? Что, вы так роскошно живете... 
  
Роман. (с раздражением) 
-Откуда ты знаешь его зарплату и как мы живем? 
  
Дилер. 
-Ром, я все знаю... Все так живут. Короче, смотри, (показывает, приоткрывает пакет) это брат передал тебе. Это классные джинсы, фирма! (протягивает пакет к Роману) Это только маленький презент от брата, должен же он все - таки, как-то отблагодарить. Бери. (Роман неуверенно берет пакет, смотрит в сторону друзей. Дилер, как бы неуверенно, продолжает вкрадчивым голосом, берет Романа за предплечье) 
Слушай, Ром, а как у тебя с деньгами? Смотрю, парень ты неглупый, тебе можно доверять... (Роман освобождает свою руку) 
  
Роман. 
-Ты, что хочешь дать мне деньги? 
  
Дилер. 
-Нет, нет! Я просто сейчас подумал... Хочешь подработать? Есть возможность. Работа не сложная, но денежная. Почтальоном. Два три раза в неделю смотаться на электричке... Перевозить небольшие пакеты. Делов-то на пару часов. Будешь независим от родителей! (похлопывает Романа по плечу) 
  
Роман. 
-А, как это? Где? 
  
Дилер. 
-Ром, ты подумай. Вот тебе телефон, как надумаешь, позвони... Ладно, я пошел. Только ты особенно-то не болтай. Сейчас спрашивать начнут. Что, да как... Ты, отца-то не подводи, не говори, что это от благодарных пациентов. А джинсы... Скажи, фарцовщик предложил, постепенно расплатишься... (уходит, Роман подходит к группе) 
  
Светлана. 
-Ром, что хотел этот тип от тебя. Ты, что его знаешь? Что это у тебя в пакете? (пытается заглянуть в пакет) 
  
Роман. (неуверенно, задумчиво) 
-Да, это так. Мало знакомый фарцовщик. Вот джинсы предложил. Сказал, что можно заплатить частями... 
  
Светлана. (достает джинсы из пакета) 
-Класс! Вот это да! Фирма! (Роман забирает джинсы, заталкивает в пакет. Пауза.)

Юрий. (смотрит в сторону подъезда) 
-Мать, верно уже извелась. Ну, что мужики, поднимите меня? (в этот момент подходит Анна, жена Валентина, идет в сторону подъезда) 
  
Роман. 
-Теть Ань, здравствуйте! Можно Вас на минутку? 
  
Анна. 
-Добрый вечер, ребята! (подходит к Роману. Валерий катит коляску с Юрием к подъезду, девушки идут следом) Ром, что ты хотел? 
  
Роман. (волнуется, сбивчиво, медленно) 
-Я все хотел у Вас спросить... Да, как-то все не было подходящего случая. 
Это было примерно месяц назад. Дядя Валя говорил с отцом, там и мама была... Говорили о том, что можно уехать жить за границу... Отец, как мне показалось, и, слушать не хочет об этом...
  
Анна. 
-Ой! Роман, а зачем тебе это!? (ребята останавливаются у подъезда.) 
  
Валерий. (Валерий зовет Романа) 
-Ром, ты скоро? А то мы Юрку не поднимем. (смеются) 
  
Роман. 
-Скоро, скоро. подождите меня. (машет рукой в их сторону)
  
Роман. (обращается к Анне) 
-Да, нет! Я так, просто, хотел спросить Вас... А, что Вы знаете такие примеры, что люди уже уехали? Просто интересно. 
  
Анна. 
-Да, я знаю таких, кто в Америку, кто в Германию. 
(слышны раскаты грома, сверкнула молния) 
Что это? Кажется сейчас будет гроза. Надо же! Это так редко бывает (смотрит в небо) гроза в сентябре. (гром усиливается, повторяются молнии) 
Ром, идем в подъезд, а то страшно как-то. Сейчас грянет. Смотри, как гремит-то и молнии. Осенью молнии, говорят - это не к добру... 
  
                       Занавес. 
 
Начало сентября. Двор. Вечер. Постепенно темнеет. К середине действия включаются лампочки у подъездов (два подъезда) Недалеко от одного входа в подъезд дома, (в центре сцены) освещенный круглым пятном сверху, стоит столик, две скамьи. Рядом детская площадка, качели, песочница. Группа молодых людей из четырех человек: Роман, его друг Валерий. Светлана, Сергей. 
Света сидит на спинке лавки, напевает. Ребята рассматривают журнал «Плей Бой». Смеются, дают свои комментарии. (произвольные комментарии)
 
Светлана. 
-Что-то Сашки нет. (обращается к ребятам) Что вы «ржете», как кони, что вы там смотрите? Покажите. (встает с лавки, пытается заглянуть в журнал. Валерий прячет журнал за спину) 
 
Роман. 
-Светик, тебе это смотреть пока нельзя, ты еще маленькая. (отворачиваются от Светланы) 
 
Светлана. (обиженно) 
-Ой, ой! ну потеха!  Посмотрите, взрослые какие. «Плей Бой» что ли? Нашли чем удивить.  Так, я уже его видела. Вот наверное, жизнь шикарная у этих девчонок… Ну, наконец-то! Вон Сашка идет. Саш, мы думали, что ты уже не придешь. Что-то случилось? 

Александра. 
-Да предки мои затеяли разговор о том, что школьников в этом году не отправят «на свеклу». 
 
Роман. (с интересом) 
-Саш, ну- ка расскажи, о чем они говорили. Твой отец точно знает, он же директор школы. А то мы в классе, уже неделю только и базарим об этом. В прошлом году, в это время, мы уже дергали эту долбаную свеклу. Здорово было, не учились почти месяц! 

Александра. 
-Да, он говорил, что их, директоров собирали в райсовете. Раньше в райкоме партии, с августа, все, партия тю, тю, приказала долго жить. Там им объявили, что в этом году сельхоз раб-работы для школьников отменяются. 

Сергей. 
-А, что так? 

Александра. 
-Я не знаю, у них разве поймешь? Я точно не врубилась. То ли неурожай, то ли не посадили в этом году, то ли запретили на нас деньги заколачивать? Не знаю. 

Роман. 
-Я думаю, что просто не стало колхозов и совхозов... (задумчиво) Теперь стали частные хозяйства.. Предприниматели... А кто поедет к частнику... Да, он же должен нам башлять. Какой теперь дурак задаром будет горбатиться? А деньги-то не малые. Где их он возьмет, сам небось кое-как концы с концами сводит... И правильно, мы, что рабы? Хотя жалко... Как здорово было! Целый месяц не учились. 

Сергей. 
-Нет никаких частников. Все это еще только разговоры. Видимо собирать нечего... Одной лопатой много не посадишь. По телеку показывали. Трактора сломанные стоят, запчастей нет. Наш трактор «Беларусь» стоит, завод-то теперь в другой стране, за рубежом, запасных частей нет. Союз-то приказал долго жить. Взрослые, дяди и тети похоже заигрались. Нет, чтобы собирать, да улучшать, потребовалось кому-то сломать, разбросать и ухудшить. Что нельзя было договориться!? Не понимаю! Где тут логика? Всем нужна свобода, независимость, от кого!? От самих себя!? А я так думаю, что кому-то нужна просто власть, хоть маленькая, но своя, в своем маленьком княжестве и наплевать им, что будет с людьми. Представляете, все в коронах и фуфайках с лопатами на перевес к светлому капиталистическому будущему. (гримасничает, поправляет корону, показывает позу с лопатой. (Все смеются, реплики умолкают, подкатывает на инвалидной коляске Юрий, здоровается с ребятами за руку.) 
 
Сергей
-О, Афган, Здорово! 
 
Юрий. 
-О чем базар? Что трем? Что, лифт отремонтировали? 
 
Света. 
-Нет, еще висит между вторым и третьим. Хорошо, что в нем никто не застрял. Теперь месяц будем ждать. Помните, как полгода назад. 

Валерий. 
-Да, Серега, вон расходился. Союз ему наш жалко... 
 
Сергей. 
А, что!? Такая страна была! А теперь..!? Все смеются над нами. Все своими руками развалили. Жаль Пашку Корчагина, Бригадира жалко... Неужели было трудно разобраться, где и кто тормоз всему. Теперь все кричат свобода, независимость, рыночные отношения, капитализм... Да хамло одно, лохов ищут везде...  Довыделывались… Зажрались. Сколько умных людей просто выперли из страны, а кто сам уехал. Кругом одни Шарики... 
 
Валерий. (задумчиво) 
- Все так.., как подумаешь, так тошно становится… (Сплевывает. Поворачивается в сторону Юрия). Юрок, ты что-то сегодня припозднился. 
  
Юрий. (с досадой) 
-Да, я сегодня весь день проторчал в этом долбаном «СОБЕСе». Представляешь, в этом месяце не заплатили мне пенсию. И так жрать нечего, а тут последние гроши не дали. Мать плачет тайком. Весь день на нервах. Лифт не работает. С трудом упросили Тягалова помочь меня свести вниз. Так он всю дорогу бурчал... Жлобина! 
  
Александра. 
-Ну, что-ты! Он теперь предприниматель! Меня, как-то учил жить, все вокруг не понимают, а он понимает. Хочет поменять «Жигули» на иномарку. Не понимаю, зачем новые  жигули менять на старую иномарку. Крутой стал. Говорил, что скоро откроет свой магазин. 
  
Роман. 
-Ну дает дядя Жора! Молодец! Вот хватка у кого! Точно, у него надо поучиться! 
  
Юрий. 
-Ром, брось ты это! У кого учиться-то!? У этого жлоба!? Что он может-то? Купи -продай? 
  
Роман. (бормоча) 
-Нормальный мужик. Что, у моего отца учиться, что ли? Моему отцу, кроме работы никто и не нужен.. 
  
Юрий. 
-Я сегодня встречался с моими «братьями-афганцами», в центре, у фонтана. Собственно, поэтому и припозднился. Так вот, мы говорили о многом... 
Я про свою пенсию конечно вспомнил. Вспомнил, как тут забудешь!? Я, инвалид войны, на этой несчастной коляске, весь день, из кабинета в кабинет... Никто ничего не знает, посылают меня то туда, то сюда, как теннисный мячик. Одного нет, другая вышла по делам, ждал два часа! Пришла с пакетами. Ну, скажите мне, что это за дела в рабочее время!? Пытался возмутиться... Смотрит на меня и так без зазрения совести. -А, кто ты такой!? Да, у меня были дела. Ну, и, что я могу ей еще сказать. Жаловаться? Кому? Там круговая порука. Только себе дороже. Заткнулся. Спрашиваю, в чем дело, почему мне не принесли пенсию? Так она рылась в бумагах минут пятнадцать. Нашла. -Да, мы тебе не начисляли потому, что военкомат не подал на тебя сведения на следующий год. Спрашиваю, какой год, еще только сентябрь на дворе!? -Слушай, не умничай!. Ты к нам на учет, когда поставлен? В августе? Так вот, сентябрь, это уже новый год для тебя. Понял!? Так что обращайся в военкомат. Будет подтверждение - будет пенсия. Вот и все. Завтра надо катить в военкомат. 
  
Валерий. 
-Тут, какая-то ерунда, Разве может быть так!? 
  
Юрий. 
-Там у них все может... Когда я рассказал про это моим «братьям» вы бы видели их! Все говорят одно и тоже. У всех проблемы, все злые. Те, кто «целыми» вернулись, решили объединяться. Говорят о каких-то бригадах, хотят бороться с тем дерьмом, которое на каждом шагу. Не знаю, поможет ли это. Ведь все завязано так сильно, так скручено, что хорошее явно перевернут. Боюсь за ребят. Не приведет это до добра... 
  
Валерий. 
-Это точно. Всяких тут в последнее время развелось. Эти рэкитеры одни, что значат. Сам видел, как на рынке, лбы с бычьими шеями, бритые, трясли продавцов. Все боятся. Милиционер, отвернулся, быстро ушел. Явно покрывает или боится... 
  
Александра. 
-Да, покрывают. Там все куплено. Я совсем забыла, хорошо, что Валерка напомнил про ментов. Слушайте, что расскажу. (все поворачиваются к ней) 
Мне рассказывала Дашка, что с ней случилось. Представляете, менты затащили ее в машину и увезли в отделение, а там стали ее пугать, что подбросят ей наркотики и посадят, если она не согласится сама... Их было там трое. Чуть не изнасиловали. Хорошо, что, кто-то позвонил. Она поняла, что это была жена одного из них. Так вот та обещала, что заедет к ним в отделение. Она была где-то близко. Так эти подонки срочно выпихнули за дверь Дашку. Нет, вы представляете, а что было бы, если не этот звонок!? Так они ей еще грозили, Говорили, если пожалуется, то будет ей очень плохо! И, что ей делать. Она так плакала. Бедная. Боится выходить на улицу, а что , действительно страшно выйти на улицу. Это получается, что те, кто должен защищать, становятся опасными, их прежде всего надо бояться. Кошмар какой-то! 
 
Сергей
-Ну гады…
 
Валерий
-До чего дошло, на улице прямо девчонок хватать стали…Козлы! Должны защищать, а их теперь бояться надо. 
  
Юрий. 
-Вот сволочи! Волки! Таких в Афгане быстро бы выучили. Саш, а в каком это отделении было? Знаешь? 
  
Александра. (с испугом) 
-А зачем тебе это!? Ты, что надумал  сказать своим «братьям»? Ох! Юр, я боюсь за Дашку. Нет, я не знаю. Конечно, можно спросить саму Дашку. Она может их узнать... 
  
Юрий. 
-Надо подумать. Ты приведи ко мне Дашуню. Я хочу ее сам расспросить. Я представляю , что у нее на душе творится! Она явно сейчас всего боится. Может почувствует, что кому-то хоть небезразлично, что есть люди, которые могут защитить. (подмигивает Сергею)
  
Александра. 
-Мне кажется, она так напугана, что вряд ли придет к тебе. Она не верит уже ни кому. Да, и что они могут твои Афганцы? Их самих надо защищать... (вздыхает) 
  
Юрий. 
-Ты все-таки передай ей. 
  
Александра. 
-Хорошо, я скажу ей. А когда лучше к тебе придти? 
  
Юрий. 
-Ты же знаешь, я всегда дома. А тут лифт сломался. Все, я в клетке. Я сейчас-то не знаю, как попасть домой. Мать наверное уже вся извелась. Мужики, может вы меня оттащите наверх? 
(Все готовы помочь.) 
  
Юрий. 
-Вот и здорово! Пенсию получу, пивко за мной! 
(слышен шум подъехавшего автомобиля, сигнализация при остановке автомобиля. Все поворачиваются в одну сторону. Появляется Тягалов) 
  
Тягалов. (явные признаки алкогольного опьянения.) 
-Привет молодежь! Как успехи? Привет Юрик! Что уговариваешь пацанов тащить тебя до квартиры? (все переглядываются, молчат) 
  
Юрий. 
-Ни кого я не уговариваю. Просто попросил и они согласились мне помочь. 
  
Тягалов. 
-А, что лифт еще стоит? Попросил значит... Мы, что тебя на горбу будем теперь таскать весь месяц? Лифт точно месяц не починят. 
  
Светлана. 
-Дядя Жора, зачем Вы так!? А, кто ему поможет, если не мы. Мать, которая сама больная? Вы же знаете... 
  
Тягалов. (с усмешкой) 
-Знаю, знаю. А, что она больной-то стала, через его... (показывает пальцем на Юрия) Не могла что ли откупить парня от армии. Вот и попал он в Афган. Теперь любуется вот на этого сыночка. Те, кого откупили, теперь бегают своими ногами и смеются. (ухмыляется) 
  
Юрий. (стискивает кулаки, напрягается, зло, с укором смотрит в глаза Тягалову) 
-Не все же могут откупиться. Не у всех еще совесть в деньгах утонула. Было бы в стране поменьше сволочей продажных, глядишь бы не дожили бы до такого. Да, я стал инвалидом, но я не прятался за кустами, я не продавался. Может и было все это зря, но я не жалею ни о чем. Там в Афгане, я узнал, что значит верность, надежность друзей, братство. Там было понятно, где враг, где друг. А тут, дома, столько развилось гнили паршивой. Куда не сунься, куда не пойди, кругом одна вонь. И не поймешь сразу, кто вокруг тебя... Сволочи! 
  
Тягалов. (с ухмылкой) 
-Да, сегодня каждый сам за себя. Кто сильней тот и прав! Закон природы. Выживает сильный. Это тебе не социализм... Это настоящий капитализм! 
  
Сергей. (смотрит на Тягалова со злом, отворачивается, отходит, сквозь зубы.)  
-Козел  
  
Юрий. (подкатывает к Тягалову, смотрит в упор, со злом говорит.) 
-Там в Афгане, когда отправляли очередной «груз 200», мы клялись, что будем жить, жить и за них... Мы плакали, нам было стыдно, что мы живые. Я думал вернусь, будет светло и счастливо. Было и раньше  нелегко, но, что я вижу сегодня... Вам не нравится социализм, пусть, он был кривой, так давайте же его выправлять! Зачем ломать через колено!? Всем понятно, что только разогретое железо поддается ковке, ему можно придать любую форме, а иначе, оно ломается. Сесть, да, подумать, разогреть свои мозги. Оставить положительное, зачем уничтожать все.!? Да, уж! Капитализм! Только нафига он мне такой!? Мне кажется, у нас сейчас и не пахнет капитализмом... Бандитизм пожалуй, это точно, но никакой не капитализм. 
  
Тягалов. 
Юрик, мне кажется, что ты загибаешь... Что плохого в том, что людям дали свободу. Свободу слова, развивать предпринимательство. Это же здорово! Конечно, криминала хватает, а как иначе? 
  
Юрий. (возбужденно) 
-А, как иначе!? Что? Вы допускаете, что это нормально, когда прикрываясь всякими красивыми словами разделяются, воруют, убивают, грабят, растаскивают, идут по головам, топчат все и вся!? Это нормально!? У нас все, как всегда. Сначала сделают, а потом репу чешут... 
  
Роман. (подходит к Юрию) 
-Юр, да, брось ты! Ты, что расходился-то? Все будет хорошо! Надо просто переждать, все образуется. Рынок все приведет в норму. Все встанет на свои места. 
  
Юрий 
-Ром, знаешь, обидно! Я вот инвалид, сижу в своей коляске и все думаю, думаю. Понимаешь, я не могу иначе, я так понимаю.  .У меня душа горит, понимаешь.. Я не могу иначе думать, после Афгана, я там столько понял, сердце болит от переживаний о том, что рушится огромная страна. Мне обидно, что бездари, которым наша жизнь за падло была, которые души свои в деньги превратили, эти сволочи довели нашу страну до отчаяния, до ручки, понимаешь?...Обиднее вдвойне, что они же теперь стараются перекраситься, все стали вдруг демократами, либералами, приспособленцами и все ради своей выгоды. Все крестятся. и,  они же пытаются перекроить страну. Перекроить на свой лад и манер, приспособить под себя. И ещё, сволочи,,  берут в советчики западных «знатоков», будто у нас своих умных людей нет.. Вы, что думаете, они действительно хотят иметь сильную, конкурентоспособную Россию или Украину. Как бы не так! Это, понимаешь, надо быть себе врагом, чтобы  советовать другому быть лучше его. Уверен, что это дьявольский план и он сработал.. Теперь  все тихо хихикают, понимаешь, и ждут.,. когда мы  оправимся, встанем на ноги... Принцип остается. Разделяй и властвуй! Обидно, что мы такие наивные и доверчивые. Гады! Скольким людям жизнь поломали, да целой стране…..
  
Тягалов. (изумлено) 
-Ну, Юрик, ты и даешь! Вот это ты нам политинформацию закатил. И откуда, ты такой умный взялся!? 
  
Юрий. (с досадой) 
-Дядя Жора, может Вам коляску одолжить? Будет время подумать... 
  
Тягалов. 
-Ты, Юрок, не хами. Я и сам все понимаю. Время сейчас такое. Правила другие. Не те, которые ты хотел бы. Тот поезд ушел. Ту, ту! (смеется) Сейчас надо бороться за место под солнцем, кусаться, локти тут тоже хороши. Иначе затопчут и не заметят, иначе «хана». 
  
Валерий. 
-Слушаю я вас, (обращается к Тягалову) что же это получается, по вашему - люби себя и плюй на всех, и в жизни ждет тебя успех... Откупиться, кусаться, пустить локти в ход. Да мы, что стая что ли? Волки!? Мы же люди. Есть же совесть, честь, порядочность. Как же так!? Если ваша модель капитализма такая, если вы это представляете себе так, то я не могу с этим согласиться. Я против стаи. Я хочу жить среди людей! 
  
Тягалов. 
-Валера, (Тягалов разводит руки) что поделаешь!? И сейчас люди есть.. Это - мы, те, кто выживать умеет, а не ныть… А остальные .. да просто грязь под ногами, чего о них думать-то. ( Смотрит в сторону Юрия).
  
Валерий. 
-Эээх! Жаль! Жаль, что у нас в стране так многие и считают... Живут одним днем, побольше урвать себе. Совсем неважно - как!? Неважно, что будет после меня!? Куда ни посмотри, кругом свинячьи рыла проглядываются. А там где человек остался, того и гляди сожрут... 
  
Роман. 
-Валер, мне кажется ты преувеличиваешь, сгущаешь краски. Не все так плохо! Действительно, время такое - переходное, все учатся. В Америке было все так же в двадцатые годы, но посмотри все отрегулировалось, стало все классно. 
  
Валерий. (обращается к Роману) 
-Мне кажется, что ты, (задумчиво) что-то Ромик упустил, когда сравнил нас с Америкой... Что там, был социализм? Люди там знали ранее бесплатную медицину, бесплатное образование.? Что там дети и взрослые получали путевки на отдых?. Получали бесплатное жилье!? Да, можно спорить о качестве.. Только я и вон Серега понимаем, что-то понюхали уже в свои молодые годики. Это не то, что у тебя... Да, было не все так, как хотелось. Но можно же подумать и изменить многое, была бы только воля. 
  
Тягалов. (хлопает Валерия по плечу) 
-Демагогия все это. Вот и настало время перемен. Капитализм, он и есть капитализм! Конкуренция, понимаешь Валерик!? Что тут открывать велосипед!? Бери пример и пользуйся. Если бы, да кабы. Дерьмо был твой социализм, что я мог, простой крановщик!? Я академий не кончал. А сейчас!? Нее... Не надо мне тут политинформации на уши вешать. Вы все еще «зеленые», ничего вы не понимаете. Просто надо приспособиться и забыть, что было. 
  
Валерий. (обращается к Тягалову) 
-Дядя  Жор, а вы читали Чехова, его «Вишневый сад»? 
  
Тягалов. 
-Не помню. А, что, почему ты спрашиваешь? 
  
Валерий. 
-Знаете, мне наш разговор напомнил кое-что... 
  
Тягалов. 
-Ладно, не тяни. Говори и при чем тут я? 
  
Валерий. (растерянно) 
-Нет, Вы тут ни при чем... Есть кое - какое сходство с ситуацией. К нам в Россию уже раз приходил капитализм. Тогда это было естественным делом, а вот сегодня... (задумывается) 
  
Сергей. (обращается к Валерию, улыбается) 
-Валер, ну ты молодец! В самую точку! Тот капитализм был «мальчиком» против того, который наступает сейчас... Сегодня рубят не только «сад», рубят все, что попадает. Срубили страну. А люди, как фарш, всех в мясорубку, кто послабее... Ну, а новый «фарш», лепи из него, что хочешь... (обращается к Тягалову) Не хочу я быть фаршем! Вот вы тут причем. Завтра напишут новый «Вишневый сад» и вы будете там одним из персонажей, «героем». (усмехается). 
  
Тягалов. (Хлопает глазами, скромничает, как бы в растерянности) 
-Да, ну тебя Серега! Какой я герой? Я маленький человек. Вот там на верху (показывает пальцем вверх), там герои. Ладно, заболтался я с вами. Надо спать идти. 
  
Светлана. (с улыбкой) 
-Дядя Жора, я вот не могу понять... Зачем вы новые свои «жигули» меняете на старую «иномарку»? 
  
Тягалов. (машет рукой, идет в сторону подъезда, все смеются) 
 -А ну вас... (уходит) 
  
Светлана. 
-А не боитесь, что украдут? 
  
Тягалов. (поворачивается, с досадой) 
-Светка, типун тебе на язык! (заходит в подъезд) 
  
В это время приближается к группе ребят молодой человек. Коротко стрижен. Одет в джинсы, куртка с надписями, в руке пластиковый, иностранный пакет, жует жевательную резинку. Приветствует всех. 
  
Наркодилер. (впредь - дилер. Обращается к Роману.) 
-Ром, можно тебя на минутку? 
  
Светлана. (к Роману) 
-Кто это? 
  
Роман. (с недоумением) 
-Не знаю, не имею понятия... 
(Роман и дилер отходят несколько в сторону, свет направлен на Романа и дилера. Ребята периодически смотрят на отошедших, тихо о чем-то говорят) 
  
Роман. 
-Кто ты? Откуда знаешь мое имя? Что надо? 
  
Дилер. (начинает «ласково», медленно, с остановками, чувствуется криминальный жаргон) 
-Ром, погоди, не гони, что так торопишь лошадей!? Откуда я знаю тебя... Это не трудно узнать было, трепачей хватает. Тут вот, какое дело... (мнется) 
  
Роман. 
Что ты тянешь? В чем собственно дело!? (нервничает, смотрит в сторону ребят) 
  
Дилер. 
-Короче, твой отец лечил моего брата, делал ему операцию. 
  
Роман. 
-Ну, и что? Он их делает каждый день. 
  
Дилер. 
-Не суетись. Тут все просто. Мой брат хотел его отблагодарить... Ну, ты понимаешь, а отец отказался. 
  
Роман. (с издевкой, отвернувшись в сторону ребят) 
-Что, бутылку коньяка хотел вручить? Так, отец этого не терпит. Он считает это просто оскорблением. 
  
Дилер. 
-Брось ты! Он предлагал ему деньги, и, деньги немалые... 
  
Роман. 
-Слушай, а я то тут при чем!? Что, ты хочешь дать их мне? 
  
Дилер. (старается быть убедительным, даже вежливым, пытается затронуть нотки души Романа, играет на справедливости...) 
-Нет, нет! Просто мой брат говорит, что это не по - человечески, как-то... Он считает себя в долгу перед твоим отцом. За такой труд человек должен получать куда больше, чем ту нищенскую зарплату. Ты подумай, что тут плохого, если человек хочет отблагодарить за труд!? Что, вы так роскошно живете... 
  
Роман. (с раздражением) 
-Откуда ты знаешь его зарплату и как мы живем? 
  
Дилер. 
-Ром, я все знаю... Все так живут. Короче, смотри, (показывает, приоткрывает пакет) это брат передал тебе. Это классные джинсы, фирма! (протягивает пакет к Роману) Это только маленький презент от брата, должен же он все - таки, как-то отблагодарить. Бери. (Роман неуверенно берет пакет, смотрит в сторону друзей. Дилер, как бы неуверенно, продолжает вкрадчивым голосом, берет Романа за предплечье) 
Слушай, Ром, а как у тебя с деньгами? Смотрю, парень ты неглупый, тебе можно доверять... (Роман освобождает свою руку) 
  
Роман. 
-Ты, что хочешь дать мне деньги? 
  
Дилер. 
-Нет, нет! Я просто сейчас подумал... Хочешь подработать? Есть возможность. Работа не сложная, но денежная. Почтальоном. Два три раза в неделю смотаться на электричке... Перевозить небольшие пакеты. Делов-то на пару часов. Будешь независим от родителей! (похлопывает Романа по плечу) 
  
Роман. 
-А, как это? Где? 
  
Дилер. 
-Ром, ты подумай. Вот тебе телефон, как надумаешь, позвони... Ладно, я пошел. Только ты особенно-то не болтай. Сейчас спрашивать начнут. Что, да как... Ты, отца-то не подводи, не говори, что это от благодарных пациентов. А джинсы... Скажи, фарцовщик предложил, постепенно расплатишься... (уходит, Роман подходит к группе) 
  
Светлана. 
-Ром, что хотел этот тип от тебя. Ты, что его знаешь? Что это у тебя в пакете? (пытается заглянуть в пакет) 
  
Роман. (неуверенно, задумчиво) 
-Да, это так. Мало знакомый фарцовщик. Вот джинсы предложил. Сказал, что можно заплатить частями... 
  
Светлана. (достает джинсы из пакета) 
-Класс! Вот это да! Фирма! (Роман забирает джинсы, заталкивает в пакет. Пауза.)

Юрий. (смотрит в сторону подъезда) 
-Мать, верно уже извелась. Ну, что мужики, поднимите меня? (в этот момент подходит Анна, жена Валентина, идет в сторону подъезда) 
  
Роман. 
-Теть Ань, здравствуйте! Можно Вас на минутку? 
  
Анна. 
-Добрый вечер, ребята! (подходит к Роману. Валерий катит коляску с Юрием к подъезду, девушки идут следом) Ром, что ты хотел? 
  
Роман. (волнуется, сбивчиво, медленно) 
-Я все хотел у Вас спросить... Да, как-то все не было подходящего случая. 
Это было примерно месяц назад. Дядя Валя говорил с отцом, там и мама была... Говорили о том, что можно уехать жить за границу... Отец, как мне показалось, и, слушать не хочет об этом...
  
Анна. 
-Ой! Роман, а зачем тебе это!? (ребята останавливаются у подъезда.) 
  
Валерий. (Валерий зовет Романа) 
-Ром, ты скоро? А то мы Юрку не поднимем. (смеются) 
  
Роман. 
-Скоро, скоро. подождите меня. (машет рукой в их сторону)
  
Роман. (обращается к Анне) 
-Да, нет! Я так, просто, хотел спросить Вас... А, что Вы знаете такие примеры, что люди уже уехали? Просто интересно. 
  
Анна. 
-Да, я знаю таких, кто в Америку, кто в Германию. 
(слышны раскаты грома, сверкнула молния) 
Что это? Кажется сейчас будет гроза. Надо же! Это так редко бывает (смотрит в небо) гроза в сентябре. (гром усиливается, повторяются молнии) 
Ром, идем в подъезд, а то страшно как-то. Сейчас грянет. Смотри, как гремит-то и молнии. Осенью молнии, говорят - это не к добру... 
  
                       Занавес. 


Рецензии