Огурцы для ОГенри

Юлька набрала работы на женских сайтах по самый хвостик.
- Давай помогу, – говорю я.
- Здесь надо писать, а ты не умеешь, - отказывается Юлька.
- Ладно тебе, я со статьями для девчачьего интернета справлюсь и не замечу. На одной странице рецепты жрачки, на другой рецепты похудения. Вы их тыцкаете по кругу. А потом путаетесь, кому сейчас худеть, а кому пожрать. И начинаете ругаться.
Юлька коротко отмахнулась. Ее хвостик на затылке чиркнул по воздуху. Как квантовый след ласточки в окне перед дождем. Я уязвлен и не отступаю.
- Интеллигентный мужчина всегда найдет способ победить женский мозг и что-нибудь туда впарить. Для этого не надо быть филологом, надо быть просто мужчиной! Спорим, у меня лучше выйдет?
Филолог – камешек в Юльку. У нее диплом. Но она очень занята и не замечает иронии.
- Хорошо, возьми про смягчители воды. Там все есть, нужно просто оживить. Смягчение и умягчение. Это разное. Ну, как бы техническое описание перескажешь своими словами. 2 с половиной тысячи знаков. Короче, страницу. Удачи! – говорит Юлька и опять зарывается в свое.
Я «оживляю» полученный текст три часа. Добываю новые данные из интернета. Нахожу историю производителей. Выправляю две ошибки в исходнике. Теперь статья наполнена по крышечку. Она - исчерпывающий материал по теме.
Этого мне мало. Я еще и еще правлю стиль. Инсталлирую мягкую иронию в адрес нейтральных клиентов. Затем вставляю абзац со снисходительной насмешкой над теми, кто выбрал другие бренды.
Статья излучает породистый шарм. Доброжелательную силу. Она выразительна и крепка. Конец одного слова естественным образом находит начало другого. Такие тексты нужно читать вслух, на большую аудиторию. Звукопись, смысловое интонирование… Перечитываю материал. Мне становится грустно. Я потратил жизнь на какую-то фигню, а мог бы стать лучшим в мире описателем умягчителей воды…
- Эй, помощник, закончил? Я заказчику отдаю прямо сейчас, – задорно кричит Юлька из соседней комнаты.
Она забирает файл с моего компа, проверяет какой-то программой на оригинальность и отсылает. Все.
Я ожидал как минимум суточный восторг и кучу извинений за неверие в мой мощный талант. А она даже не прочла. Я начинаю понимать непризнанных при жизни Кафку и Мелвилла.
Юльке не до меня. Она пишет следующие материалы.
Через день тайком я захожу на сайт, чтобы посмотреть отзывы под своей статьей. Я уверен их больше, чем под остальными…
Вместо статьи - маленькая картинка, название смягчителей и цена. Текста нет.
Почему? Что за ерунда?
- Почему нет моей статьи? – спрашиваю я Юльку максимально пабарабанным голосом.
Дама секунду соображает, о чем я вообще, потом клацает ссылку и видит картинку…
- А... Мы впихнули еще один продажник про порошки, поэтому твой заменили на небольшую иллюстрацию. Нам нужно было место. Радуйся! Никто не увидел твоего позора! Он утонул.
Чувствую себя, будто меня полностью обокрали.
- Хотя бы ты могла прочитать мой текст.
- Ой! Кому-то авторское самолюбие ударило голову. Суслик, пожалуйста, не сейчас. Я прочитаю. Это просто реклама, здесь главное оплата. Твоя работа оплачена... И не обижайся, другие рекламные тексты я тебе не дам. Ты мусоришь словами. На мысль, которую можно сказать тремя словами, ты тратишь десять. Надо проще.
- Любую мысль можно сказать тремя словами. Например, «Кутузов победил Наполеона». А один ученый граф 4 тома «Войны и мира» сочинил, – моя обида нелепа, но я ничего не могу с ней сделать.
- Ты не… - возражает Юлька.
- Да, я не Лев Толстой. Лев Толстой с бородой, а у меня ее нет. Может любую мысль сократить сразу не до слов, а до трех букв? Или тупая простота и денежка за нее это все-таки не все?
Дама ржет. – У тебя другие проблемы закончились? Нашел где убиться. На рерайте. Хорошо, я опубликую твой шедевр. За свой счет. В самом крутом журнале. На самом видном месте. Маленькие дети будут разбирать первые буквы по твоей статье. Ее перепечатают научные журналы как образец классической аргументации. Какой-нибудь «Новый мир» вместе с чокнутым нефтяным магнатом срочно объявит конкурс на тексты о смягчителях воды. Ты расширишь статью до романа «Кальций исчезает в полдень», по нему поставят балет, и ты выиграешь три первых приза сразу. Все, я в магазин!
Через полчаса Юлька возвращается и вываливает прямо на мой стол груду свежих огурцов.
- Ты обалдела? – я злюсь искренне.
- Твой гонорар, суслик. Специально выбирала товарный эквивалент, чтобы куча была побольше. Можно еще спичками или туалетной бумагой, но эти мы хоть съедим. 5 долларов, милый. Твоя статья стоит 5 долларов. 4 кг зеленых огурцов за 3 часа работы. Пора привыкать к новым цифрам. Без ноликов. Ноликов здесь еще долго не будет…
Наверное, она права. Прифронтовой город, в котором мы живем, пересыхает. Мне кажется, каждое утро тоненький ручеек людей за окном мелеет на одного человека. Первыми уплывают те, кто платит деньги остальным.
- Ноликов не будет. – повторяю я, - поэтому ты взялась за дешевую работу. Чтобы застолбить хоть что-то. А я кот на подоконнике. Я как всегда лежу, торможу и сосредоточен на вечном. Пора перечитывать ОГенри, Юль? Или еще рано?
- Пора, - спокойно говорит Юлька. - «Дары Волхвов» и «Комнату на чердаке». Как молитву.


Рецензии