Сказка о бабочке и пауке

Примечания: Написано под песню Анны Ная "Песнь о бабочке и пауке"

Друг мой, хочешь, я расскажу тебе историю о величайшей любви и величайшей ненависти, которые только может испытать человек и остаться при этом в живых? Историю о страсти, сжигающей людей, будто адово пламя, и о тоске, которая охватывает с головой, подобно синему соленому морю, затягивающему любопытных в свои темные, ледяные, неизведанные глубины? Располагайся поудобнее в моей мастерской, где бумага разбросана по полу, кисти аккуратно стоят в мраморных вазах вместо цветов, а зеркала заляпаны красной краской, и слушай.

Быть может, эта история произошла в волшебном королевстве, где колдуны творили магию средь бела дня, а животные разговаривали человеческим языком; где заклинания слагались из звуков музыкальной гармонии, а за вещи принято было расплачиваться не деньгами, но талантами и умениями; где в море выходили корабли, нагруженные шелками и медвежьими шкурами, а по городским площадям сновали сказители, за бесценок рассказывающие истории и для увеселения публики ткущие в небесах узоры из огня, подобно драконам. Или, возможно, события эти потрясли многих кумушек в столице некой страны, где киноварные облака пронзали шпили готических соборов, на улицах разъезжали экипажи, а цыганки пели и танцевали у костров, красуясь пестрыми юбками и яркими лентами, вплетенными в иссиня-черные волосы. Где фей считали выдумками глупых сказочников, а легенды о вампирах пересказывались ночью в бледном свете больной луны, дабы было легче запугать непослушных детей. Впрочем, где бы на самом деле ни произошла эта история, суть её остается неизменной: она повествует о любви, способной сжечь дотла человеческую душу и даже убить предмет, вызывающий эти чувства.

Эта история о Бабочке и Пауке.

Бабочка была самой прекрасной леди из всех, кого тебе когда-либо доводилось видеть: её глаза сияли, подобно ярким ограненным сапфирам, улыбка то и дело трогала розовые губы, образовывая на щеках милые ямочки, волосы золотились, как солнце по весне, а о матово-белой коже слагались легенды по всему городу. Движения её были легки и нежны, как у прирожденной танцовщицы, манеры просты и безупречны, а сердечность и доброта, которые она выказывала всем и каждому, находили отклик в сердцах тех, кто её знал. Честь танцевать с ней на балу оспаривали друг у друга принцы и виконты, графы и маркизы, а тот, кто хоть раз подпал под обаяние прекрасных голубых глаз, уже не мог изгнать их из своего сердца; и ему оставалось лишь томиться любовной тоской и мечтать о браке с этой чудесной девушкой, скромной, как монахиня, и благовоспитанной, как принцесса.

Её дни проходили в летней усадьбе, где полы были выложены белым мрамором, вода, льющаяся из чаш фонтанов, охлаждала в жаркий день лучше любого шербета, а из картинной галереи на гостей смотрели фамильные портреты: суровые генералы с залихватски подкрученными усами, князья, чьи лица были полны благородства, графини с живыми кокетливыми взглядами и тяжелыми перстнями на тонких холеных пальцах. Изнуряющий труд там сменял беззаботное веселье: Бабочку учили петь и танцевать, рисовать с натуры простые пейзажи и играть на фортепиано сюиты знаменитых композиторов. Она парила по усадьбе, точно легкокрылая пташка, и слуги шептались, что, верно, родителем её был сам ангел, раз неземная красота сочеталась в девушке с добротой и душевной чуткостью, движения были легки и проворны, а голос напоминал пение соловья, разливающееся весной по всей округе.

А Паук…

Паук был высоким и подвижным, с тонкими и длинными конечностями, какие и положено иметь паукам, с тонкими змееподобными губами, изгибающимися презрительно и насмешливо, и с холодным взглядом, способным замораживать льды. Он одевался в глухие черные одежды, носил широкополые шляпы, скрывающие некрасивое лицо со шрамом на щеке, оставленным, как говорят, в какой-то битве разъяренным неприятелем. Говорят, Паук был учителем бабочки, просвещающем её в искусстве музыки или живописи, или другом семьи, или вольным художником, который избрал для обиталища стены усадьбы, а для пейзажей – летние виды зеленого леса, белокаменных фонтанов и озера, прозрачного и подернутого тонкой рябью. Впрочем, кем бы он ни был, важно лишь одно: едва увидев Бабочку, Паук полюбил её, и полюбил так, как едва ли может любить обыкновенный человек.

Он любовался ею, как любуются лучшими произведениями искусства, любовался её легкими движениями, улыбкой, вспыхивающей на розовых губах, мягким взглядом синих глаз; Паук был счастлив, когда предмет его любви удостаивал его разговором. Бабочка пугалась его мрачного вида, язвительных слов, странной, какой-то искривленной горькой улыбки, порывистых движений, безверия и ярости, загорающейся порой в светлых, как луна, глазах Паука.
Паук вечно сопровождал её: на прогулке девушка ощущала пристальный взгляд, устремленный ей в спину, на балах никто не смел подойти к ней, ибо незадачливый поклонник рисковал столкнуться с человеком, чье лицо искажено судорогой боли, а взгляд полон едва сдерживаемой злости.

Но, как бы то ни было, а факт остается фактом: то ли Бабочку так привлекла завораживающая грация Паука, то ли мягкий бархатистый голос, то ли познания в науках и искусствах, то ли Паук соблазнил её бежать с ним, расписывая красоты жизни на дальней земле и умело играя на струнах нежной романтической души, - но однажды Бабочка пропала вместе с Пауком, а в усадьбе не досчитались двух человек. Быть может, Паук просто-напросто похитил её – по возвращении Бабочка никогда об этом не говорила; вернувшись из логова злодея, она была тиха, покорна и грустна – танцы и поэзия более не увлекали девушку, а на излишне настойчивых кавалеров она смотрела с тенью раздражения и презрения на бледном лице.

Говорят, логово Паука было прекрасным и мрачным дворцом, где окна выходили во внутренний двор, фонтаны были сделаны в виде ониксовых скульптур Персефоны и Аида, а по покоям день и ночь разносилась музыка яростная, необузданная и страстная, под стать своему хозяину. Говорят, Паук не пожалел ничего, ни денег, ни времени, лишь бы Бабочка чувствовала себя счастливой: её покои были обставлены лучшей мебелью прошедших веков, ей доставлялись лучшие ткани, кисти и краски, лучшие певцы и сказители приглашались ко двору, чтобы сыграть и спеть ту музыку, к какой привыкла Бабочка, живя в усадьбе. Еда там подавалась на золотых подносах, в покоях раздавались крики и говор попугая, которого Паук выписал из-за моря, чтобы потешить возлюбленную. Однако всё было тщетно: Бабочка была тиха и грустна, по дворцу передвигалась тенью, будто призрак, и медленно угасала; её веселый детский смех уже не разносился по коридорам сладкозвучной песнью, и порой Паук подмечал в глазах девушки следы слёз, за каждый из которых он был готов отдать жизнь.

Вечером, когда тени удлинялись, и солнце раскаленным красным шаром низко висело в небе, утопая в пелерине багрово-красного, как кровь, заката, Паук тихо проходил сквозь стеклянные двери к апартаментам возлюбленной. Он садился в роскошные кресла, покрытые тяжелым светлым бархатом, устремив взгляд на грустное лицо девушки, чью нездоровую бледность подчеркивали яркие ткани, в которые Паук обряжал её. Он играл на лютне и пел голосом красивым и сильным, пылко говорил о живописи и любви, читал вслух песни, сказки и легенды, найденные где-то в недрах его обширной домашней библиотеки. Но вот губы Бабочки трогала легкая улыбка – и Паук, забывшись, пытался коснуться её своими длинными, тонкими и холодными пальцами; сгорая в пылу страсти, он не замечал, как покорно девушка терпит эти прикосновения, как вздрагивает и одергивается, будто он бьет её или прижигает ей кожу раскаленным прутом.

Паук уходил к себе, а ночью сгорал от страсти и ревности к неведомому противнику и томился от осознания того, что его возлюбленная умирает в паутине, столь заботливо вытканной им – в этой золотой клетке для большой экзотической птицы, где есть книги, танцы, песни, краски, сады и шелка - одним словом, всё, кроме свободы.

Однажды Паук не выдержал, глядя, как Бабочка угасает, как тускнеют её золотистые волосы и выцветают яркие одежды, как бледнеет кожа, становясь почти прозрачной, как у призрака, а руки кажутся всё невесомее. Тогда он раскрыл двери и окна, впуская солнечный свет в свою мрачную обитель, и тихо промолвил: «Лети!», улыбаясь от созерцания того, как расширились от удивления глаза Бабочки, как вспыхнули ярким светом её золотистые косы, как на бледных щеках заиграл утренний румянец, а губы тронула робкая улыбка, готовая растаять в один миг, как тает снег по весне. Впервые она сама обняла его и поцеловала – без принуждения, но с робкой благодарностью, точно опасаясь, что Паук шутит с ней злую шутку и через мгновение дверь золотой клетки захлопнется вновь с громким стуком, предвещающим страдания и смерть. В этом поцелуе было всё: и сладость летнего дня, долгого и бесконечного, когда от рассвета до заката – целая жизнь, а тело полно размягченности и восточной неги; и вальс цветов, расцветающих в королевских садах, и первые трели весенних птиц, и красота поэзии… Словом, всё, что так любили Бабочки и что готовы были подарить любому, кто был достоин их благодарности.

Когда двери распахнулись и Бабочка упорхнула, сияя своей необыкновенной юной красотой, сверкая яркими одеждами и глядя вперед нежным взором, полным надежды и любви, Паук лег и больше не встал.

Друг мой, хочешь, я расскажу тебе историю о том, как… Бабочка убила Паука?


Рецензии
Ульяна, какая красивая сказка о Бабочке и Пауке! Красивый литературный язык и сюжет необычный! Спасибо за доставленное удовольствие. Творческих Вам успехов! С уважением, Вера. Приглашаю на сказки.

Вера Мартиросян   12.12.2018 23:51     Заявить о нарушении
Огромное спасибо! Очень рада, что Вам понравилось! Вдохновения! А в гости непременно загляну)

Ульяна Скибина   13.12.2018 11:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.