7. Сюрприз в автобусе

Абдул ехал в Баку с очередной партией товара. Притворившись, будто любуется видом из окна, в душе смеялся над двумя десятками пассажиров автобуса, обменивающимися банальными ответами элегантно оформленных кроссвордов. Вскоре ему наскучили леса и горы: достав очки, он решил не жаться интеллектом. Как раз на коленях сидевшего рядом выглядевшего уставшим мужчины также лежала газета.
Не успел знаток отыскать наиболее хитрую головоломку, как его внимание привлекли до боли знакомые фотографии и вызывающий заголовок репортажа Лучший голос «Шестерки Умида». Залпом хватив материал, бывший солист этой же группы стал читать его вслух:
… Уникальность коллектива состояла в том, что в нём не было чистого вокалиста, все инструментальщики умели петь, что является большой редкостью в нашей стране.
Вот имена молодых артистов, собравшейся вокруг талантливого кларнетиста Умида Рагимова: гармонист Абдул, нагарист Дадаш, гитарист Ифтихар, скрипач Ренат и, наконец, ярчайший участник «Шестерки» – клавишник Сейран Ульви.
Как сам маэстро, так и его подопечные были любителями. Они все окончили музыкальную школу, но дальнейшее образование получили в других отраслях. В группе участвовали три инженера, два педагога и один адвокат. Герой нашей статьи получил диплом Технического университета в 1985 году.
Ниже была помещена фотография пианиста, стоявшего перед микрофоном. Абдул продолжал читать:
– Если Сейран остался жив, то 6 июня отметил бы свое 34-летие.
– Мой брат запросто мог предпочесть ватманской бумаге холсты– говорит старшая сестра Тамара Рагимова, показывая мне его детские рисунки.
За иллюстрацию к известной песне «Пусть всегда будет солнце!» 20 лет назад мальчик выиграл путевку в «Артек». Согласитесь, мечта каждого школьника.
Потом моя собеседница ставит видеокассету, где Серан Ульви играет на таре, кяманче и флейте.
 – Это они в музыкальной школе у брата Умида сняли, – поясняет Т. Рагимова, нашедшая утешение в наглядных воспоминаниях о брате.
Возвращаемся в гостиную. Пьем чай, крепкий-крепкий, какой любил Сейран. Перед нами коробка его любимых конфет. Ни я, ни убитая горем сестра не в силах вымолвить и слова, когда из магнитофона льется «Я встретил девушку» в его исполнении.
Собираюсь уходить, а Тамара-ханум демонстрирует очаровательных кукол, купленных ею для маленькой племянницы Ульвии.
– Она – моя единственная радость в жизни, – сквозь слёзы говорит тетя. – Хотя мне нет прощения за отравленную личную жизнь брата. Он вырос, а я, как мне казалось,  контролировала каждый его шаг. Он выполнял все мои приказы из жалости, я считала – из уважения.
… Так что, уважаемые читатели, берегите дорогих вам людей! Любите их бескорыстно и забудьте про эгоизм, чтобы потом не было поздно.
Наша газета всегда уделяет большое внимание поздравлениям с днем рождения и прочими знаменательными событиями. От имени редакции издательского проекта Нуридэль от всей души поздравляем с днем рождения Сейрана Ульви, любимца меломанов и наших читателей, синеглазого парня с шевелюрой льва.
Мир твоей душе, лучший голос «Шестерки Умида»!
Ясемен Солмаз.
Чтец умолк. Пассажиры автобуса, почти забывшие о трагедии полуторалетней давности, каждый на свой лад стали оживленно обсуждать репортаж. Руки сострадательных тружениц поспешили за салфетками, Иные протяжно вздыхали.
– Дожили! Чествуем мертвого, лишь бы нащупать уязвимую струну родственника.
– Скоро пригласят на свадьбы покойников.
– Я бы дал деньги за эту газетенку только для разведения огня в печи, –  сказал оставшийся в живых музыкант.
Никто из попутчиков не узнал его, и постепенно артистов вновь отпустили на лоно забвения. Один пожилой человек переключился на свои подвиги в совхозе:
– С одной стороны, почтальон приносил извещение о гонораре за интервью, с другой, – председатель удостаивал премии.
Абдул посмотрел на дату выхода газеты: «Елки палки! Уже целую неделю мы стали притчей во языцех»; вернул реквизит соседу и закрыл глаза.
– Значит, еще пять таких сказаний впереди. Ни имя, ни лицо мне ничего не говорит. Ребенок совсем, – размышлял экс-музыкант, воспроизведя образ по небольшой фотографии рядом с подписью автора.
Вечером Абдул купил свежие номера еженедельника и журнала Нуридэль, в доме клиента, ознакомился с заметкой о Умиде. Статья имела право называться «Очистка совести». Достоинства человека с большой буквы сжаты, как губка, в то время, как материал о неповоротливом клавишнике насквозь пропитан любовью.
На следующий день
, и впрямь допустив возможность ускорить свое воскресение примерно на месяй, мужчина поехал в редакцию, расположненную в многоэтажном здании, построенном в семидесятые годы двадцатого века.
Напервом этаже разместился канцелярский магазин, бурлило кафе на сорок человек, пустовал сувенирный бутик и благоухал цветочный киоск. Здесь Абдул взял элегантную розу, потому что сирень уже отцвела. У лифтов кишела толпа, так что ему пришлось подняться по лестнице.
Второй этаж арендовали здания дом моды, кабельный телеканал и рекламное агентство. Этажом выше гордо реял флаг коммерческого клуба футбольной премьер-лиги, красовались логотипы зарубежных компаний.
– Кого тут только нет, – удивленно произнес Абдул, идя рядом с двумя попутчиками.
– И ночная жизнь кипит, – сказали ему. – Девочки понтовые, недорого и стерильно.
Нуридэль занимал несколько кабинетов тихого пятого этажа. В коридоре лишь уборщица поскрипывала ведром. Гость безуспешно опускал ручки дверей с изящно оформленными номерками с 533 по 539. На первой двери была вывеска: Главный редактор Нилуфар.
Почувствовав себя важной персоной,  хозяйка швабры велела подождать до трех часов, когда коллектив соберется на свое трехлетие.
– Где Ясемен сидит?
– Такой у их нет.
– А это кто? – Абдул показал ее фотографию в газете.
– Это наша молодая Нилуфар, – поразилась уборщица, только что узнав ее псевдоним.
– Так вот оно что, Кувшинка! Знал бы твое настоящее имя, принес хотя бы тюльпаны, – пробормотал посетитель.
– Она приходит вон туда, – указала собеседница на 539-ю комнату.
Гость вручил ей розу с просьбой передать молодой Нилуфар и никому другому. ему некогда ждать. Было еще начало второго, а в четыре часа отъодит автобус в район.
Потом, купив внизу шариковую ручку, конверт и писчую бумагу, Абдул на скорую руку набросил несколько строк печатными буквами и опустил анонимку в желтый ящик внутренней почты. Почему бы не шокировать зеленого автора, как она его?
Пленительные запахи манили в кафе, да и под ложечкой засосало. Абдул выбрал место у колонны, чтобы его не заметили входящие, зато те оказались бы как на ладони. Пока он уплетал рис с мясом, вошли три прелестные девушки, среди которых он сразу узнал Ясемен Солмаз. Лицо вырезано из глянцевого издания. Рядом, из плоти и крови, она была неотразима: лет двадцати, с открытым лбом и прядями ниже плеч, с большими черными глазами, аккуратно подведенными тушью. Маленький прямой нос и алые губы. Не худая и не толстая, с великолепной фигурой в приталенной белой блузке и длинной синей юбке. На каблуках она казалась высокой, но инженер вычислил ее реальный рост – примерно 165 сантиметров.
Секунды три мелькала мысль встать и представиться, потом он подавил искушение нарушить свой план и отвлечь их от праздника. По его мнению, она непременно отреагирует на весточку междугородним телефонным звонком.
Абдул прислушался к разговору девчат с буфетчицей–.
– На десять персон.
– Тупица! Мы же заказ сделали давно.
– Может, всё же здесь будете.
– Не-а! Унесем на пятое небо.
– Ты что вся седая, тетя Арифа! Заходи к нам! Я тебе скидку сделаю, – предложила Ясемен Солмаз.
– Ну, и вкалывает журналюга! – усмехнулся непрофессиональный музыкант. – По идее клин клином вышибают.
Когда подруги ушли, Абдул задал Арифе пару невинных вопросов и удостоверился, что эти девушки не являются штатными журналистами.
– Времена сейчас другие. Маститые авторы стесняются, вот и толкают молодежь клянчить, – пофилософствовал он.
– Только не щедрую и благородную Нилуфар! – возразила женщина, немного знавшая Ясемен Солмаз.
– Какого чёрта из своего кармана давать? – изумилась буфетчица.
– Чистая душа. Остались еще такие, – сказала та же клиентка.
Абдул покинул здание, изменив свое мнение об некоммерческом авторе платных статей, но в автобусе в Шелковый район подумал о нечистой игре некоего заказчика и пожалел Чистую душу за то, что ее используют…
– С какой целью? – спросил он себя, и сам ответил. – Чтобы поднять репутацию дешевой  газетенки.


Рецензии
Поклонники хранят память о кумирах долго.
С уважением,

Екатерина Колючкина   20.06.2017 10:45     Заявить о нарушении
Дорогая Екатерина!
Сегодня также опубликовала 8-ю главу этой повести. это история любви журналистки наркомана. Честно говоря, я бы не советовала Вам читать одновременно обе. Всё же разные народы, другая культура и много имен. Сюжет "Мне пора! более простой. А к повести "Только любовь" можете вернуться позже.
С любовью,

Басира Сараева 2   24.09.2017 13:19   Заявить о нарушении