Клыки Чинчорро

Солнце оранжевым апельсином вынырнуло из моря и я прыгнул ему навстречу. Купания на рассвете стали ритуалом. Домик, в котором живу, принадлежал местному рыбаку. Он однажды поехал в соседнюю Гватемалу навестить родню, да там и помер. На веранде от его имущества остались какие-то коробки. За утренней чашкой кофе я перебирал этот хлам, ворошил страницы старых журналов. Было интересно разглядывать картинки колониальных времен, еще недавно страна была британской колонией. Отбрасывая ненужное в мусор, наткнулся на тетрадь. Её листки были исписаны мелким неровным почерком. Начав читать, уже не мог остановиться, настолько захватывающим оказалось то, что обнаружил. Исписанные листки оказались уникальным реестром кораблей, затонувших в здешних водах в годы колониальных войн и пиратства, сотни лет тому назад. В каждом из нас дремлет искатель сокровищ. Стоит разбудить его и он не даст душе покоя. Я впился глазами в пожелтевшие страницы...
 
Изучая записи, обратил внимание на тот факт, что в тетради приводился лишь список кораблей, затонувших в водах Британского Гондураса в период, когда эта акватория принадлежала англичанам, которые и вели учет погибших судов. А до англичан? В течение двух с половиной столетий до них, с дней Колумба, неизвестное количество кораблей погибло здесь на зубах кораллового рифа, самого длинного в западном полушарии. Риф заканчивается на границе с Мексикой, там на много миль растянулись опасные мелководья. В них на трех островках Норте, Сентрале и Лобосе живут и занимаются промыслом рыбаки. В тех водах прячутся рифы Чинчорро, которые показывают свои клыки только в часы отлива или в шторм.

В 1659 году испанский корабль «Аюда» с грузом золота и бриллиантов был потерян в этих водах и, примерно в то же время, галеон  «Сантьяго», с грузом в 2 миллиона серебряных песо, был выброшен ураганом на рифы. В сентябре 1749 ураган страшной силы разметал в этих водах более 20 английских торговых судов, груженных ценными грузами. Все они погибли на рифах. Все попытки вытащить затонувшие сокровища, были неудачными, рифы пожрали все. На тех рифах нашли свой конец «Калдера», «Эскасель», «Фар Стар», «Джинджер Скрю», «Глен Вью», «Пенелопес», «Сан Андреас», «Тропик» и другие корабли. Все они были с ценными грузами. В 1769 году на рифах пропало английское торговое судно «Либерти», в 1771-1773 годах два американских торговых судна «Эндрю» и «Индастри», в 1776 году ирландское торговое судно «Геркулес», в 1821 году французское торговое судно «Серес». Ненасытные рифы Чинчорро похоже питаются утонувшими моряками, золотом и серебром. Ничего, из сожранного ими, не было найдено, никогда!

Солнце клонилось к горизонту, когда я перевернул последнюю страницу. Мой кофе остыл и сигара давно погасла. Я сжимал в руке тетрадь, пропахшую морскими трагедиями прошлого. Мне хотелось снарядить парусник и пойти на нем к тем дьявольским рифам Чинчорро. У меня есть водолазное снаряжение и металлоискатель, который работает под водой. За успех своего нового приключения я решил хорошенько выпить и отправился в местный бар.

ОСТРОВ ПИРАТОВ

К югу от рифов Чинчорро находится Амбергриз – самый большой остров маленькой страны. Этот остров можно пересечь на велосипеде за три часа. Рядышком прячется островок поменьше. На его отмелях пираты чистили днища своих посудин, отсюда и название островка Колкер. Эти два острова были для пиратов стратегическими ключиками к воротам в открытое море, ибо расположены они у самого кораллового рифа, за которым можно было легко укрыться от погони. Здесь разбойники поджидали добычу, у них была своя тактика: проходящие мимо корабли нуждались в пополнении запасов. Но риф преграждал им путь к берегу и только местные рыбаки знали в нем проходы. Прикидываясь мирными жителями, пираты приходили к кораблю на своих лодках, доставляли немного пресной воды, мясо, фрукты. Разведя два костра на рифе, они предлагали капитану следовать между огнями, в желанный проход, за которым на берегу уставшим морякам были обещаны мясо и фрукты, выпивка и местные красотки..

Корабль налетал на риф, распарывая на нем брюхо. И здесь на жертву набрасывались. Гибель многих кораблей, которые пираты ловили таким способом, осталась тайной в истории, разбойники не оставляли никого в живых, а волны слизывали с рифа все следы преступлений. Сокровища выпавшие сквозь распоротое днище проглотил песок, лежат они там на дне и поныне.

Местный рыбак по прозвищу «ТриПенса» - потомок пиратов. Он родился здесь, никогда не покидал остров, словом, абориген. Мы пьем ром, он смачно чавкает зажаренной на углях игуаной. Один только вид кусков туловища этой ящерицы вызывает у меня тошноту.
- Приятель, откуда у тебя такое странное имя, - спрашиваю я его.
- Еще мальчишкой подрабатывал рыбной ловлей для англичан. Продавал им свой улов за 3 пенса. Так и повисло на мне. Я уже свое настоящее имя и не помню, - смеется он беззубым ртом.
- Ходят слухи что твои предки тут пиратствовали, - подливаю ему в стакан.
- Пираты были настоящими мужчинами, не то что нынешние сюсюкалы политики, - хмыкнул рыбак. Мой отец был пиратом, мой дед и дед моего деда были ими. Пираты были разбойниками, но они не были дураками, - ТриПенса допил стакан и вытер пальцы об штаны. Однажды, когда их погнали отсюда они решили спрятаться за Африкой, в Индийском океане. Там на Мадагаскаре пиратство до сих пор живет.
 
- А что тебе известно о кораблях на дне? – придвинул я его ближе к теме.
- Что и тебе золотишко спать не даёт? – хитро сощурился ТриПенса.
- Не дает, - признался я, вот ищу напарника, хочу на рифы Чинчорро пойти.
- Не ходи туда, - ТриПенса стал серьезным, - многие пробовали, да никто не вернулся. Дьявольское там место, даже местные рыбаки его сторонятся. Уж лучше пробуй здесь, - оживился он. Тут на ближнем рифе Бакалар Чико двести с лишним лет назад затонул испанский галеон полный золотишка и камушков. Однако там в наши дни уже заповедник и ковыряться на дне нельзя, - он вздохнул, - разве что пиратским способом. Но в морской полиции не дураки сидят и угодить за решетку можно очень даже запросто, - он подмигнул мне и перевернул стакан дном кверху, давая понять что пора по домам.      

На следующий день с неба лило, я возился на палубе с тентом. За шумом дождя не услышал как подошла маленькая лодка, с нее мне дружелюбно улыбался смуглый мускулистый парень лет так двадцати. Запрыгнув на борт он сказал что прислал его дед ТриПенса.
Чарро, так звали паренька, действительно оказался младшим внуком моего вчерашнего собутыльника.
- Вообще-то мое имя Ричард, а «Чарро» - это еще со школы,- он улыбался во весь свой белозубый рот.
- Чарро, мне твой дед понравился, моряк что надо. Давай пить кофе и знакомиться, - пригласил я его в каюту.
- Дед мне сказал, что пил вчера ром с одним чокнутым американцем, который собрался на Чинчорро. Поэтому я решил навестить этого чокнутого, - он размешивал ложечкой сахар в чашке, хитро поглядывая на меня.
- Ну и как впечатление? – я тоже улыбался.
-С виду вроде нормальный, - Чарро пожал плечами.
- Нормальных нет, есть необследованные, - буркнул я и мы оба расхохотались.

Я достал тетрадь. Чарро пил кофе, листал страницы молча, читал.
- У меня был друг, жил на одном из тех островков, - наконец оторвался он от чтения. Частенько с ним рыбачили, я знаю те воды. Похоже он что-то там нашел, потому что в последнее время ходил как шальной, всё бормотал о каком-то золоте, о том как его продать. Я думал что у него крыша поехала, он вообще стал ненормальным. В прошлом году утонул, от него нашли только одну ласту на пляже. Там много акул.
- Ты покажешь мне место? – спросил я его в лоб. Чарро уставился на меня:
- Похоже дед был прав в своем диагнозе, - он заерзал на банке.
Я предложил ему долю. И он согласился. Чокнутых стало на одного больше.   
 
ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО.

Штормит, мы идем на зарифленом гроте. На горизонте сквозь сетку дождя угадываются очертания острова.
- Это Лобос, - тычет пальцем в дождь Чарро, - к нему подход только от зюйд-веста, там мели кругом. На этом острове и жил мой друг.
- Давай на штурвал, - я подвинулся, уступая ему место.
Деревянный пирс весь в дырках, на нем нас встречает пожилой дядька, помогает со швартовкой и протягивает мне свою шершавую ладонь.

- Эй, Чарро, давненько твоя задница тут не мелькала, как там ТриПенса поживает?
- Дядюшка Роберто, рад тебя видеть, - Чарро размахивает бутылкой рома, - твой друг в полном здравии и шлет тебе гостинец. Мы решили у вас порыбачить недельку, морем поделишься?
- Без вопросов, - рыбак откупоривает бутылку и прикладывается к горлышку.
Вот это нектар, - выдыхает он, облизывая губы. Пойдемте, поселю вас под крышу, вы же мокрые как крабы. Мама твоего покойного друга гостит у родственников, на большой земле, поживете в их доме, - он отпирает дверь. Нашу деревню Чарро ты знаешь, не заблудишься, если что надо, дай знать. 

Мы поднимаемся по скрипучей лестнице наверх, под коышу. Здесь жилище погибшего друга Чарро. Повсюду рыболовные снасти, водолазное снаряжение, бинокли, ружья, пики для подводной охоты. И много карандашных рисунков, пришпиленных на деревянных стенах. Присутствие хозяина незримо чувствуется, такое ощущение что он вышел на минутку и сейчас вернется.

- Он увлекался рисованием, - Чарро обводит стены рукой, - это его штучки.
В углу широкая самодельная кровать, я сую свой любопытный нос под нее.
И вытаскиваю ящик. Он без крышки, накрыт каким-то барахлом. А под барахлом .... килограммов на десять кирпич, матово-серого цвета. Серебро! Там же, в кожаном мешочке десяток монет, золото. Хорошо сохранились, легко читается год чеканки 1659. Я вытаскиваю из кармана куртки и лихорадочно листаю тетрадь, нахожу нужную страницу: «...испанский корабль «Аюда» с грузом золота и бриллиантов в 1659 году...».
- Твой друг нашел галеон! – я заикаясь трясу тетрадью перед лицом ошеломленного Чарро. От всего этого точно можно свихнуться.
- Он должен был оставить карту с помеченными местами. Она где-то здесь! – бормочу я и роюсь в ящике. Мы перерыли все книги, перетряхнули все вещи – карты нет!

Стемнело, мы не стали запускать генератор, зажгли свечи. Так уютнее.
Я медленно иду вдоль стены от рисунка к рисунку, в бликах свечи в моей руке они оживают. На листках бумаги жизнь рыбацкой деревушки – сети, лодки, море. А вот явно автопортрет – молодой парень с вытаращенными глазами и пригоршней монет... Однако, у него было чувство юмора, мне определенно нравится рисунок.
На следующем листке гротескно выписан цветными карандашами испанский галеон в штормовом море. Крен у корабля опасный, паруса оборваны. Читаю на носу галеона назва.... Свеча чуть не выпала из рук: - Иди сюда, - машу я Чарро и тычу пальцем в рисунок, читай!! Он читает название ....«АЮДА»..
- Именно, тысяча чертей, твой приятель знал что он нашел, - скалюсь я. Он знал что здесь на дне тонны золота! Потому и был похож на сумасшедшего. Я поднес пламя свечи ближе. Между мачтами галеона какой-то крестик, пометка. Но выдавлен крестик явно с обратной стороны. Поддеваю ножом кнопки, аккуратно снимаю лист бумаги со стены, переворачиваю. Карта...! Крестиком помечено место в рифах.

Ливень мочил остров еще два дня, море накрыл густой туман, но мы не обращали на это внимания. Мы уткнулись в карту. Отмеченное крестиком место было в трех милях от острова. Разбили район на квадраты, по отметкам глубин наметили проходы между рифами. На третий день, когда шторм стих, вышли в море. Всё таки электроника это сила! Без неё рифы нас поймали бы. В часы утреннего отлива их клыки торчат над поверхностью.
Мы на месте, бросили якорь. Глубины здесь не больше десяти метров, кое-где и меньше. В первую разведку я иду с металлоискателем, маленькой острозубой киркой и сеткой для трофеев, в нее набросал специальные метки, отмечать точки на дне. Акваланг с набитым баллоном плюс маленький аварийный баллончик со сжатым воздухом, на всякий случай. Вроде ничего не забыл. Второй конец сигнального линя в руках у Чарро. Частые подергивания означают сигнал опасности и меня нужно вытаскивать немедленно. Засекаем время и точку на карте, я спускаюсь в воду, ухожу вниз. Вода чистая, ее хорошо просвечивает солнце. Спускаясь ощупываю металлоискателем коралловую стенку. Коралл – это морское животное, пожирает все, что на нем оседает. Без прибора сокровища не найти, они скрыты под броней этого неподвижного хищника. Стайки мелкой рыбешки появляются и исчезают. Все они пасутся на коралле, пощипывают травку, нагуливают жирок.
 
У самого дна на плоском коралловом плато прибор слабо запищал. Нахожу точку, в которой сигнал силен и стабилен. Вбиваю метку с кусочком красной ленты и начинаю скалывать коралл киркой. От ее ударов поднимается муть, это замедляет работу. Отколотый кусок величиной с кулак тяжел, похоже внутри что-то есть, бросаю его в сетку. Между коралловыми зубами песок, твердый, слежавшийся. Двигаюсь в направлении нашего якоря и продолжаю прощупывать песок прибором. Пока больше ничего. Боковое зрение ухватило огромную рыбину. Барракуда, метра полтора. Очень опасная и хитрая хищница. Стоит в воде неподвижно, словно палка, уставилась на меня мертвым глазом, от этого мне явно не по себе. В атаку она бросается с невероятной скоростью. На всякий случай прижимаюсь спиной к стенке коралла и достаю нож. Так барракуде будет труднее меня атаковать. Однако разведка испорчена, нужно уходить и я дёргаю линь, не спуская глаз с хищницы, поднимаюсь на поверхность.

На борту мы опускаем кусок коралла в ведро с водой и легонько постукивая по нему киркой обиваем верхний слой нароста. Под ним кругляшки, явно серебряные монеты, их несколько. Но они склеены так прочно что им нужен электролиз. Мы это сделаем потом, на берегу. Я рассказываю Чарро о барракуде и он успокаивает тем, что где барракуда - там нет акул, эти два хищника не пасутся на одной поляне. И если барракуда не голодная, то она не нападет, здесь у нее много рыбы на обед. Однако спиной к ней не поворачивайся, - смеется Чарро. Спасибо, утешил. Мы выбираем якорь и меняем место, идем в следующий квадрат.

На дне прибор завыл в наушниках мощным тоном. Обследовав обьект я предположил что внутри коралла либо якорь, либо корабельная пушка. Здесь нужно совсем другое вооружение, с моей киркой это все равно что щекотать ногу слону кисточкой. Вокруг этого места прибор дает ложные сигналы в большом радиусе. Мы снова меняем место и сворачиваем работу на сегодня. Делаем копию карты на кальке, наносим на ней рельеф дна и точки находок, фиксируем в журнале проделанную работу. На это уходит вся вторая половина дня и к вечеру, усталые, но довольные мы жарим пойманную рыбу на кормовом мангальчике.   
Чарро непьющий, а мне ласковая погода шепчет. Я наливаю себе стаканчик и говорю что завтра его очередь идти в гости к барракуде. Он тренькает на своей маленькой гитаре, смеется и напевает весёлую песенку.

Всю ночь моросил дождь, но море было спокойным. Утром я снарядил Чарро, перекрестил и столкнул его задницу в воду. Шло время, я видел по секундомеру что воздух в его баллоне почти заканчивается. Дернул веревку условленным сигналом. Чарро вынырнул, сетка была набита коралловыми обломками, он долго прыгал на палубе, вытряхивая воду из ушей. А потом высыпал из карманов своего жилета золотые монеты. Их оказалось восемь, все они были дублонами с галеона «Аюда». Дублонам цены вообще нет. За них на мировых аукционах можно просить любые деньги. На палубе лежало целое состояние. Мы пустились в пляску, орали пока не попадали, обессилев.
- Ты свихнул мне мозги! - стонет Чарро, - как мне с этим теперь жить? – он почти в истерике. Я вылил ему на голову ведро воды и пожелал жить счастливой жизнью.      
   
Назавтра мой день идти под воду. Чарро показал на карте точку, где он нашел монеты и оставил метки. Я на дне. Здесь рифы торчат плотными клыками, проходы между ними узкие. Но именно там прибор дает сигнал. Я снимаю свой жилет с баллоном что позволяет протиснуться в узкие щели. Жилет я тащу за собой. Здесь стоячая вода, волны не разрушили морское дно, кораллы встали естественным барьером. Я выгребаю несколько золотых монет, серебряные уже оставляю на потом. Ого! Вытаскиваю из песка золотую цепь, длиною в метр!

Над головой появилась тень...это опять барракуда. Я выползаю из коралловой щели и в этот момент что-то обожгло бедро, я вижу кровавое облако...это моя кровь? Чарро тащит меня наверх изо всех сил. На палубе я протягиваю ему золото, а он пытается заткнуть мне дырку в бедре, оттуда хлещет. Похоже барракуда разорвала артерию. Боли не чувствую, только холодно и я прошу Чарро меня укрыть. Он притащил одеяло, кутает меня в него и почему-то плачет. Наливает мне стакан рома, я благодарно смотрю ему в глаза. Мне уже трудно говорить. Ром я пью до дна. Потом вдруг чувствую что меня поднимает какая-то сила. Я вижу себя как бы с высоты, над моим телом склонился Чарро. Меня поднимает все выше и помалу яхта превращается в точку. Я лечу в потоках вечернего бриза и рядом со мной фрегаты, морские странники, мои друзья. Мы вместе парим в небе, у меня такие же сильные крылья! И солнце, уходя в воду, посылает нам свой прощальный зеленый луч. Это к удаче!...


Рецензии
Отлично. Живой язык. Свой стиль: на стыке художественности и фактографии. Чувствуется, что автор не зря моряцкую кашу хлебал.
Тыкались в издательства?

Ярослав Полуэктов   06.07.2017 08:11     Заявить о нарушении
Ярослав, спасибо за оценку. Мне предлагали издать, но.. за мои деньги.

Вальтер Мария   06.07.2017 09:00   Заявить о нарушении