Вася плюс Лена

События, которые  я берусь описать,  реальные, но все  любовные сцены вымышленные (а как иначе?). Людей, которые прошли через это, я знаю. Не знаю только молодую развратницу, но в реалии у нас  одинаковые имена; хотя я её  понимаю лишь отчасти.

 Думаю, что здесь все - таки виновато время, через которое прошло наше поколение – эти прекрасные (молодость!) и ужасные (многие из нас были раздавлены, только сейчас это понимаем)времена.



 Жила-была семья: муж секретарь райкома партии, жена – врач и двое детей – мальчик и девочка. Вся жизнь была налажена: весь почёт, дефицит, уважение проходило через эту уважаемую пару.

 Муж, Василий Петрович, секретарь партии районного масштаба любил поддать, но мужик он был красавец. Его фотки кричат о мужском начале (назову так): кремовый импортный плащ с поясом, концы которого погружены в карманы,  яркий шелковый галстук, костюм и шикарная курчавая шевелюра. Сами движения – простота и широта русской души: свой в доску, хоть и при должности.

 Его видели в те годы везде: при открытии моста через реку, новой школы, возложении цветов перед памятником.

Василия Петровича очень любили женщины, разные – партийные и беспартийные. Кто такому красавцу откажет, хотя все знали, что женат, да и жена всегда была на виду – врач.

В советское время трепетно относились к представителям данной профессии – коробка конфет и коньяк – это всегда,  пожалуйста. Елена Алексеевна не была красавицей, но она была очень обходительной, уважительной, её, несколько лисьи глаза, всегда были внимательны к пациентам и скрывали любовь Елены к спиртному.

А как тут не пригубишь? Говорила мать: « Куда твои глаза смотрят, Ленка, он – кобель, кобелина бесстыжая. Ни одну м… не пропускает, наплачешься ты с ним».
Мама Лены в своё время всё это прошла: пробовала залить водкой, выплакать, но любовь к красивому мужчине была сильнее, а в 50 лет она ушла в мир иной; напоследок сказала:
-Дура, ты дура, его х.. не стоит того, что этот кобель тебе ещё покажет.
Любовь – злая барышня. Мы всё прощаем, понимая, что это очень кратковременное состояние, жалеть будем потом, на пенсии.

Так и случилось. Сын их, Андрей, который был лет до 20 равнодушен до девиц (это было очень подозрительно для отца), нашёл себе девчонку, моложе себя.

Эти ухаживания были до того романтичными: ходили они с Надей на пионерском расстоянии, о поцелуях и речи не было. Он скромник, она – скромница. Так и гуляли по городу, потом оба разъехались по разным городам, разным вузам. Летом возвращались домой, ходили на танцы, разговаривали и всё.

Надя ( в реалии у неё другое имя, мы с ней тёзки) в школе училась очень хорошо, институт выбрала экономического профиля в Питере. Училась прилежно, на парней не смотрела.

Единственное в чем она изменилась – стала похоже на городскую диву:  многочисленные туфельки  яркого (вкусного!) цвета на высоких каблучках, юбочки (длина, чем короче, тем лучше) в повседневной жизни.

 Это стало имиджем, стилем, образом:  впитались, сроднились с Наденькой. Знания по менеджменту и маркетингу и образ секси за 5 лет учёбы поменяли мышление: простушка превратилась в  даму, уверенную в себе.

Василий Петрович за эти годы поменял кресло секретаря на должность чиновника. Теперь опять вся власть была в его руках. Возможную будущую невестку он взял к себе в администрацию, в отдел социально-экономического развития района.

Наденька хоть и стала чиновницей, но стиль свой не поменяла. Так и гуляла по кабинетам такая эффектная: длинноногая,  на шпильках, в юбке, чуть прикрывающей стринги, в чулочках с ажурной резинкой.


 О чулочках скажу пару слов: в те годы, достаточно голодные, дамы помнили: треть нашего женского тела приходится на ноги, отсюда особый интерес к чулочкам и колготочкам.

 Сколько названий цветовой гаммы чулочно-колготочно-носочных может назвать истинная женщина; она до сих пор легко отличит разные оттенки, а это: «Колготки должны быть максимум 15-20 den. 40den  - это уже для старух. Я даже зимой ношу 20den, под шубой тепло» (Дамы, помните?)

Да, короткая юбка, тонкие колготки (или чулочки), высокие сапоги и шуба – вот стиль того времени.

По вопросам социально-экономического развития Надежда часто ходила на доклад к Василию Петровичу. У него и мыслей насчет нее вначале не было. Но, представив, что его сын - этакий увалень, Надя – тоже вроде скромная, Василий Петрович решил поговорить.

Вызвал на разговор Надю о девственности будущей родственницы, планах на совместную жизнь  с его сыном (вот, говнюк, такую девку отхватил!).

Разговоры разговорами, но в один из таких дней Наденька призналась, что нравится – то ей не сын, а отец. Отец вначале опешил, но будучи опытным, понял, что сама удача ему в руки плывёт.

-Надежда, я этого не ожидал, но мне приятно. Мы, люди взрослые, понимаем, что секс – это не повод для знакомства. Закрой дверь и иди сюда…

Встал с кресла, расстегнул ремень…
-Ну, что хочешь посмотреть по-родственному?
Надя, стесняясь, слегка прикрывая глаза, кивнула:
-Да!
-Тогда иди.
Она подошла, ноги подкашивались, голова кружилась, мозги начали плавиться…
Рука потянулась к молнии, она легко ( по привычке) проехалась вниз, а там трусы…
Василий Петрович, чтобы не смущать Наденьку, сам одним движением спустил всё: и брюки, и трусы.

Перед Наденькой был объект воздыхания многих коллег-женщин, сколько их, властных баб, ласкали, любили, знали все особенности Васечкиных Петровича беленьких…

Всё стало мистичным. Выходила  из кабинета после первого свидания она уже другой - путь к прошлой жизни был отрезан, все догадались, додумали; возврата не было.

И пришлось Василию Петровичу поставить перед фактом и жену, и сына, и дочь, что он не виноват, любовь она в любом возрасте может случиться.  Наденька будет жить теперь  с ними, а вернее, с ним. Сын был отселён, дочь выдана замуж и тоже отселена.

Елене Алексеевне повезло меньше: дом был большой, на первом этаже была кухня и маленькая комнатушка. Вот в этой комнатушке и поселилась Елена Алексеевна.

 Женщина она была опытная, обожала порядок, хорошо стряпала, готовила. Вот ей и предстояло заняться хозяйством, домом, обслуживать мужа и его молодую подругу…
Елена Алексеевна вышла на пенсию. Она безмолвно выполняла роль первой жены – чистила, мыла, получала п…ей  от  любимой жены, когда та спускалась из хозяйской спальни в коротеньком халатике, который иногда распахивался и как-то ненароком, но очень действенно перед носом Елены Алексеевны мелькали молодые груди, резинка чулок или треугольник волос, которые так любил ласкать её муж.

Она слышала  это, старалась заглушить ревность, вспоминая слова матери. Редкие подружки посещали её, она пила  с ними чай; спиртное пить не смела, так как  ей оно было категорически запрещено мужем, угощала пирогами, была доброжелательна.

 Сколько же в русских женщинах этой терпимости! Может быть это смирение?! Библия – вот что давало ей утешение в эти годы…

Василий Петрович был силён долго, Надя была рядом. Возраст бежал, его сместили более молодые. Надя тоже повзрослела и слегка постарела, покинула его: да и что взять с престарелого пенсионера?! Новые хозяева её не жаловали, её прежняя жизнь хозяйки закончилась. Покинула мужа и Елена Алексеевна: дочь взяла её к себе, внуков нянчить.

Все герои этого очерка живы. Сейчас Василий Петрович парализован, рядом  с ним его жена. Она моет его, переворачивает – как-никак профессия обязывает. Перед непогодой он стонет: может жалеет себя или жену… А может жалеет о том, что уже не молодой и не здоровый…

Елена Алексеевна, всякий раз намывая его основной орган, вздыхает: «Дура я дура. Всю жизнь  сидела около тебя, других мужчин сторонилась. А на старости мне досталось вот всё это, никому оно уже не нужно… Права была мама, ох, как права…»
03.07.2017


Рецензии
Во-первых, эротика интересна всем, независимо от возраста (новорождённых, разумеется, в расчёт не принимаю)

Во-вторых - Ваше произведение никаким боком к эротике не относится.
Интересный рассказ? - Да!
Жизненный? - Да!
Эротичный? - Нет!
Это - о суровой правде жизни.
А там где кобель - ну, о чём Вы? Какая эротика? На столе! В попыхах...
Написано складно, читается легко.
Со своей стороны приглашаю к себе - книга "Аист на крыше". Там эротики - на неделю хватит.

С уважением, Jerry.

Джерри Ли   30.10.2017 14:02     Заявить о нарушении
Дорогая писательница! Видимо Вас не было здесь, когда шел смертный бой с эротикой. Я тоже попала под этот разбор. Здесь крохи от того, что здесь было выложено. Понимаю, что открыто ( как я могу) писать и выкладывать здесь нельзя. Поэтому все последние и написаны для всех, в т.ч. "чистых" в теле и помыслах. Когда Вас обвинят, что Вас читают молодые, поймете о чем идет речь. А так, я написала, выложила и все чин чинарем...

Злата Мальгиновская   30.10.2017 15:49   Заявить о нарушении
Глубокоуважаемая Злата!
Извините за подробность, но я - мужчина.
Далее, лично я в гробу видал всех цензоров и редакторов. Эти позорные должности обычно занимают люди, не способные связать и двух слов.
Что касается эротики - я не знаю, что здесь были за битвы, но на своей странице, куда Вас собственно и пригласил, я выкладываю эротические произведения совершенно спокойно. Так что заходите, обменяемся опытом.

С уважением, Jerry.

Джерри Ли   30.10.2017 17:00   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.