Загадочная смерть Курта Кобэйна. 1-10

Загадочная Смерть Курта Кобэйна:
Самоубийство или Убийство? Вам Решать


Том Грант
Мэтью Ричер

(перевод Ольги Фёдоровой)


Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, звукозапись или любым способом хранения информации или системой поиска информации, без письменного разрешения от авторов, за исключением включения цитат в обзор.

© Копирайт 2016 Том Грант и Мэтью Ричер











Всем нашим многочисленным сторонникам

«Хоть убийство и не имеет языка, но оно говорит громким голосом»
- Гамлет, II, ii


Предисловие
Мэтью Ричер

«К сожалению, большинство музыкальных критиков – олухи».
- Эверетт Трю


Одна из самых странных парадоксов человеческой натуры - это то, что люди часто активно враждебно настроены к правде и предпочитают утешаться ложью. Это, я полагаю, многое объясняет в сопротивлении властей повторному расследованию смерти Курта Кобэйна.
    Помимо тех людей, которые непосредственно ответственны за смерть Курта Кобэйна, две группы, которым больше всего невыгодно повторное расследование его смерти - это власти Сиэтла и Рок-н-Ролльная пресса.
Мотивы властей Сиэтла - в частности, Полицейского Управления Сиэтла и Бюро Судебно-Медицинской Экспертизы Округа Кинг - кажутся достаточно очевидными. Величайший автор песен своего поколения умер у них на глазах, а они напортачили в расследовании. Ни одно учреждение не хочет признать ошибку такого масштаба.
    Однако можно было бы подумать, что рок-пресса могла бы быть более открытой для перспективы постановки под сомнение официальной версии смерти Курта Кобэйна. Но они даже больше упорствуют, чем власти Сиэтла.   
Фрэнк Заппа однажды описал рок-журналистов так: «Люди, которые не умеют писать, делая интервью с людьми, которые не умеют думать, чтобы подготовить статьи для людей, которые не умеют читать». Курт Кобэйн, по крайней мере, в определённые моменты, казалось, соглашался. «Рок-группы находятся во власти журналиста, - писал он в своих «Дневниках», - и, по моему мнению, ни один из тех, кого я могу вспомнить, не заслуживает того, чтобы владеть пером».
    Это может быть преувеличениями, но здесь есть элемент истины. Единственное, что я уяснил из всех этих книг и статей, которые прочитал во время нашего исследования для этого проекта, - то, что рок-пресса состоит из большого количества действительно ужасных авторов.
    Эверетт Трю, один из лучших авторов, пишущих о музыке, с которым мы встречались (хотя он - не наш сторонник), рассказывает о рок-прессе так: «Мы - любители, энтузиасты, фэны: мы не рассчитываем заполучить материал любой ценой».
    Действительно, во многих случаях, члены рок-прессы - профессиональные фэны, или даже фанатки, и часто заискивающий тон их творений невыносим для чтения. Да, из их творчества можно получить несколько хороших цитат и крупиц полезной информации, но это часто является трудоёмкой задачей.
Принятие сверстниками очень важно для рок-журналистов. Они отчаянно ищут проходки за кулисы и на музыкальные фестивали, чтобы они впоследствии могли накоротке общаться с группой. Этого не достичь, если напишешь то, что расстраивает музыкантов и, что ещё более важно, звукозаписывающие компании, а по нашему опыту, ничто не расстраивает звукозаписывающие компании больше, чем затрагивание вопроса о смерти Курта Кобэйна.   
    Со временем рок-пресса сопротивлялась реальности о смерти Курта Кобэйна больше двадцати лет. И было неутешительно - но не удивительно - видеть, как они заняли круговую оборону вокруг официальной версии после того, как в апреле 2014 года был выпущен первый трейлер «Пропитанного Отбеливателем». Посмотрите на следующий заголовок статьи Дэна Рейли, которая появилась в Журнале «SPIN».
«Трейлер «Пропитанный Отбеливателем» Перефразирует Теории Заговора о Смерти Курта Кобэйна: Частный детектив, полицейские, друзья разделяют странные теории в готовящейся к выходу документальной драме».
    Вы думаете, что, возможно, этот автор уже составил своё мнение о фильме, который он еще не видел? Короче говоря, Дэн Рейли - это рок-пресса.
    Есть также и Чарлз Кросс, человек, который по существу сделал карьеру, увековечив официальную версию о том, что Курт Кобэйн покончил с собой, и вряд ли я - единственный, кто постоянно закатывает глаза, читая его.
    Однако, вопреки предположениям Дэна Рейли и другим членам рок-прессы, мы представляли не теории о смерти Курта Кобэйна, а факты - факты, которые не хотят воспринимать рок-пресса и прочие. Естественно, если рок-журналистам не нравятся факты, которые мы озвучиваем здесь, тогда они вправе их оспорить. Но если им придётся сделать это, они будут, как и предлагает статья Дэна Рэйли, вероятно, просто обливать нас грязью.
Когда читаешь и видишь, как эти люди отстаивают официальную версию - утверждая, а не аргументируя - что Курт Кобэйн покончил с собой, можно явственно чувствовать запах страха в их опровержениях. Им явно не хватает уверенности в своей позиции. В конце концов, если Курт Кобэйн действительно покончил с собой, то какой вред в повторном расследовании дела?
    Это все, о чём мы просим здесь.

Введение

Том Грант




Хотя никого не должно удивить то, что я не особенно высокого мнения о Кортни Лав, я хочу, чтобы люди поняли, что у меня нет никакого презрения к ней, хотя иногда может казаться, что это так. На самом деле, любому, кто слушает мои записанные на плёнку разговоры с Кортни Лав, довольно очевидно, что мы, вообще-то, отлично ладили, когда я работал на неё частным детективом. Единственное, что редко ценят люди - то, что я провёл значительное количество времени с Кортни Лав, гораздо больше времени, чем многие из моих недоброжелателей. Это женщина, которую я узнал чрезвычайно хорошо.
    Учитывая это, я, конечно, должен согласиться со многими друзьями и родственниками самой Кортни, что она - психически больная и беспредельно несчастная женщина, которая нуждается в серьёзной помощи. Я полагаю, что у Кортни надломленный разум и душа, и несмотря на все ужасные вещи, которые она сделала, я не могу не чувствовать жалость к ней.
    Однако это мнение не изменит того факта, что Кортни Лав - опасный человек, который не должен ходить по улицам. В этой книге мы не уклоняемся от указания на её многочисленные преступления и бесчисленные обманы.
    Одна из деталей, на которой мы заостряем внимание в этой книге - то, что Кортни Лав на самом деле использовала многих людей в СМИ весной 1994 года (и далее) и обманывала их снова и снова. Любому, кто читает эту книгу, будет трудно поверить всему, что говорит здесь Кортни.
    К счастью, в последние годы многие представители ведущих СМИ начали поднимать серьёзные вопросы о смерти Курта Кобэйна. Нам, возможно, потребуется время, чтобы донести наше сообщение, но оно определённо имеет резонанс. Мы не видим причины, почему интерес СМИ к смерти Курта Кобэйна не будет продолжать расти.
    После того, как я первоначально выступил со своим расследованием в декабре 1994 года, ко мне относились с большой враждебностью в некоторых кругах. Люди называли меня психом, лгуном и теоретиком заговора. Были даже угрозы убийством.
    Однако, в 1999 году, я решил разместить в сети несколько подлинных аудиозаписей разговоров, которые у меня были с Кортни Лав и до, и после того, как Курт Кобэйн был найден мёртвым 8 апреля 1994 года. Большинство людей поняли тогда, что я не блефую, и оскорбления быстро утихли.   Поэтому люди на данный момент должны знать, что я не блефую, когда говорю, что в этой книге мы собираемся показать дополнительные доказательства, которые подтвердят то, что Курт Кобэйн был убит. Эта новая информация, конечно, обеспокоит тех, кто виновен в смерти Курта Кобэйна, а также тех, кто продолжает наивно утверждать, что его смерть была самоубийством.
    Если люди, которые прочитали эту книгу, хотят продолжить оскорблять нас, пусть. Наши критики могут оспаривать наши мотивы как им угодно, но они не смогут оспорить факты этого дела, хотя мы хотели бы посмотреть на их попытки.   
    В книге «Загадочная Смерть Курта Кобэйна» мы создаём железобетонную доказательственную базу, что смерть Курта Кобэйна была не самоубийством, а убийством. Мы уверены, что любой непредубеждённый читатель согласится.


































Примечание по поводу записанных на плёнку разговоров:

Большинство разговоров, о которых рассказывается в этой книге, основаны на записях на магнитную ленту подлинных разговоров между мной самим и людьми, имеющими отношение к этому делу. (Вы можете послушать отрывки из многих этих разговоров на http://www.cobaincase.com). Иногда некоторые разговоры были воспроизведены, основываясь на моих записях по поводу расследования, памяти и личных интервью.
     Исходя из этого, всё, о чем мы пишем в этой книге, основано на фактах. Это - крайне убедительно подтверждённое документальными доказательствами дело, то, что даже самые лютые мои критики понимают, но не испытывают желания признавать.



















Глава 1

Воскресенье, 3 апреля 1994 года

«Она очень похожа на тебя, опасный тип»
- «The Cars»


 
На первый взгляд, проводить пасхальное воскресенье в компании проститутки, возможно, не очень по-христиански. Но она была клиенткой, а не я; и у неё была очень большая проблема.
    Проституция - отвратительное дело. Я арестовал много проституток, когда был полицейским в Лос-Анджелесе, и это была та часть работы, которую я больше всего терпеть не мог. Обычно вести переговоры с проститутками - это кошмар, потому что они обычно под кайфом от наркотиков и часто кусаются, царапаются и пинают тебя своими высокими каблуками, когда их арестовываешь. Гламурная сторона проституции, часто изображаемой Голливудом, всегда казалась мне полнейшей фикцией; то есть, пока я не встретил Карину.
    Я жил и работал в Лос-Анджелесе большую часть своей жизни, и лично видел многих красивых голливудских звёзд. Но ни одна из них не могла сравниться с Кариной. Эта женщина просто умела войти в комнату так, чтобы привлечь всеобщее внимание.   
    Карина (это не настоящее её имя) была утончённой двадцатичетырехлетней блондинкой-шведкой, которая работала последние несколько лет девочкой по вызову, зарабатывая более 5 000 долларов за ночь. Но, несмотря на деньги, Карина считала проституцию тяжёлой долей. Она хотела бросить этот образ жизни и уехать из Лос-Анджелеса. Проблема состояла в том, что её работодатель - её, так сказать, «мадам» - не собиралась отпускать такую ценную сотрудницу. Вот во что я ввязался.
    Карина планировала встретиться со своей «мадам» в 8:30 в фойе гостиницы «Beverly Hills Peninsula» в воскресенье, 3 апреля 1994 года. Цель встречи состояла в том, чтобы сообщить её «мадам» новость, что она уходит. Но потому что «мадам» всегда сопровождали телохранители, моя роль заключалась в том, чтобы сидеть поблизости и обеспечивать безопасность, если начнутся проблемы.
    Около 7:30 мы приехали в гостиницу «Peninsula». Карина заняла место в фойе, а я сел поблизости и притворился, что читаю газету. Вход в гостиницу был позади меня, но я отчётливо мог видеть его в большое зеркало, висящее на стене напротив меня. Один из моих детективов, 29-летний Бен Клагман, сидел в баре в фойе с видом на весь зал и медленно пил кофе из чашки. Потом мы делали то, что часто делают частные детективы: мы сидели и ждали, пока что-то произойдёт.
    В конце концов, в фойе вошёл коренастый человек лет двадцати в кожаном жакете и брюках. Он поглядел на Карину, а потом с тревогой оглядел зал. Он резко повернулся и вышел из гостиницы.
    Как мы управились так быстро? Эти люди явно были очень хорошими. Мы ждали ещё час, а потом поняли, что «мадам» так и не появится. И мы решили вернуться в мой офис и обсудить стратегию.
    После того, как мы обсуждали ситуацию примерно час, зазвонил телефон.   Это был сюрприз, потому что я не ожидал звонков в воскресное утро.
    - Компания Гранта. Это Том.
    - Здравствуйте, - сказала женщина с хриплым голосом. - Это частный детектив?
    -  Да, это я.
    - Ну, я в гостинице «Peninsula», которая не очень далеко от вашего офиса, и вы мне нужны, чтобы узнать, кто пользуется украденной кредитной картой моего мужа.
    Я набросал в блокноте: «Женщина звонит из гостиницы «Peninsula»», и показал это Бену. Он взмахнул руками и покачал головой. «Нет, - прошептал он. - Это подстава.
    Я кивнул в знак согласия, но остался на линии.
    - Как вас зовут?
    - Кортни Лав. Мой муж - Курт Кобэйн. Мы, типа, знамениты.
    Я взял блокнот и набросал «Кортни Лав?», и показал его. Бен кивнул, что он узнал имя, хотя оно ничего для меня не значило.
    После получения некоторой основной информации я сказал мисс Лав, что мы освободимся через несколько часов.
    Как только мы закончили встречу с Кариной, мы с Беном сели и обсудили этот вопрос, и мы оба согласились, что два клиента в одной и той же гостинице в один и тот же день было, вероятно, просто совпадением. Но мы не были полностью уверены.
    И во второй раз за один день - при этом в пасхальное воскресенье - мы отправились в гостиницу «Peninsula». В конце концов, это не было похоже на то дело, которое требует много работы.
    Тогда я совсем не думал, что в итоге я проработаю над этим делом более 20 лет.






Глава 2

Воскресенье, 3 апреля

«Когда встречаешь кого-то впервые, это не целая книга. Это только первая страница».
                - Броди Даль





Я уже чувствовал запах сигаретного дыма через дверь Номера 367 прежде, чем постучаться. Как только я это сделал, дверь медленно открылась, и появилась Кортни Лав, с сигаретой в руке, одетая в воздушный белый пеньюар, который оставлял мало простора воображению. «Вы - детектив?» -  спросила она.
    - Да.   
    - Если вы обнародуете что-то в прессе, - сказала она, глядя прямо мне в глаза, - я засужу вас к чёртовой матери.
    Как я в конечном итоге уяснил, Кортни всегда нравится производить сильное первое впечатление.
    Это был один из самых роскошных номеров-люкс в гостинице «Peninsula» - номер, который сейчас стоил бы более 2 000 долларов за сутки - но он был больше похож на ночлежку. Номер сильно пропах сигаретным дымом и был загромождён переполненными пепельницами и коробками с недоеденной едой. В номере было ещё несколько человек, включая гитариста «Hole» Эрика Эрландсона, вокалистку «L7» Дженнифер Финч и вокалистку «Four Non-Blondes» Линду Перри.
    Позже в прессе сообщили, что Кортни проходила в этой гостинице детоксикацию от наркотиков при помощи врача. Но мы не могли бы сказать о каких-то признаках присутствия врача или какой-то детоксикации. Вообще-то, губы Кортни были покрыты белой пеной, что было общей чертой среди наркоманов, которых я обычно арестовывал ещё тогда, когда работал в Управлении Шерифа Округа Лос-Анджелес. В те времена эта белая пена часто была вызвана употреблением амфетаминов, известных как «бенниз», хотя другие наркотики, включая героин, могут вызывать подобную пену вокруг рта.
    - Итак, давайте проясним одну вещь, - сказал я. - Нам очень не нравится так разговаривать. Если мы будем работать с вами, то вам нужно успокоиться.
    - Извините, - ответила Кортни, делая ещё одну затяжку сигаретой. - Вы правы. Я просто очень напряжена.
    Потом Кортни села на кровать, а мы с Беном подвинули два стула и сели напротив неё. Но прежде чем я успел задать какие-то вопросы, мимо нас прошла полураздетая азиатская женщина, и Кортни игриво шлепнула её по заду. «Это мой дилер», - сказала она с дьявольской усмешкой.
    Я благодушно улыбнулся и приступил прямиком к делу.
    - У вас есть какая-нибудь идея, кто мог украсть кредитную карту вашего мужа?
    - Что? О, нет, - сказала Кортни, её глаза широко раскрылись. - Кредитная карта Курта не была украдена. Я её аннулировала.
    Внезапно я понял, что первое, что сказала мне моя клиентка - то самое основание для того, чтобы нанять меня - оказалось ложью. И у меня было предчувствие, что она будет не последней.
    - Почему вы аннулировали карту?
    - Ну, мой чёртов муж якобы находится в реабилитационном центре в Марина дель Рей. Но он сбежал из реабилитационного центра, и теперь никто не знает, где он, чёрт возьми.
    - Хорошо, но аннулирование его кредитной карты только затруднит отслеживание его передвижений.
    - Ну, вы можете связаться с компанией, выпустившей кредитную карту, чтобы узнать, где он использовал свою карту?
    - Конечно, но я не понимаю, зачем вам для этого понадобились мы? Мне придётся взять с вас 50 долларов просто за то, чтобы сделать телефонный звонок.
    - Что? - огрызнулась Кортни. - Этих денег вам недостаточно?
    Потом она запрокинула голову и выпустила большое облако дыма.     –
    - Слушайте, у Курта есть всего одна кредитная карта. Это единственный способ, которым он может получить деньги. И у него нет друзей. И, в конце концов, ему придётся связаться со мной, чтобы получить деньги.
    - Итак, позвольте мне это уточнить. Ваш муж - известная рок-звезда, и он не знает никого, кто может одолжить ему деньги?
    Кортни закатила глаза, затушив сигарету в полупустом бокале.
    - Поверьте мне; Курт сам не может даже поймать чёртово такси.
    - У вас есть какая-нибудь идея, куда мог пойти ваш муж?
    - Я не знаю. Он мог вернуться в Сиэтл. Он мог бы даже всё ещё быть в Лос-Анджелесе.
    - У вас есть ещё какая-нибудь причина для беспокойства о своём муже?
    - Ну... - начала она, с оттенком неуверенности в голосе, - он хочет покончить с собой.
    - Покончить с собой? Что заставляет вас думать, что ваш муж хочет покончить с собой?
    - Потому что он пробовал сделать это однажды. И я знаю, что он просто пошёл и купил дробовик. Все думают, что он собирается покончить с собой к чёртовой матери.
    - Вы звонили в полицию?
    - Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы пресса узнала. Так бы просто стало ещё хуже.
    - Хорошо, так что бы вы хотели, чтобы мы сделали?
    - Ну, если Курт прилетел обратно в Сиэтл, он, вероятно, пойдет в квартиру своей торговки наркотиками. Не только за наркотиками. Я думаю, что он мог бы ещё и трахать её. Вы можете сделать так, чтобы кто-то поставил в её квартире жучок, чтобы узнать, там ли он?
    У меня и раньше было несколько клиентов, которые просили меня обойти закон, но никогда так скоро после того, как они наняли меня.
    - Нет, мы не можем сделать этого. Это было бы незаконно.
    Кортни закатила глаза и выдохнула большое облако дыма.
    - Прекрасно, проехали. Ну, вы можете сделать так, чтобы кто-то последил за её квартирой, чтобы посмотреть, появится ли он?
    - Хорошо, это мы можем сделать. Мы можем также установить наблюдение за вашим домом на случай, если он вернётся туда.
    - Нет, нет. Не делайте этого. Он туда не пойдёт.
    Это не показалось мне правдоподобным, но я не спрашивал её об этом.
    - Хорошо. А как вы узнали, что у вашего мужа есть дробовик?
    - Потому что он рассказал мне об этом, чёрт возьми. Он просто пошёл и купил его, чёрт возьми, на днях.
    В тот момент подошёл Эрик Эрландсон и вмешался: «Кортни, хорошо бы, если бы ты спустилась в холл и проверила, как там Фрэнсис». (Фрэнсис была её маленькой дочерью, которая оставалась с няней в отдельной комнате на том же этаже).   
    Кортни внезапно вскочила на ноги и встала лицом к лицу с Эриком, всего в нескольких дюймах от его лица. «Как ты думаешь, кто ты, чёрт возьми? Не указывай мне, что мне надо пойти и посмотреть на мою ЧЁРТОВУ дочь! - кричала она, тыча пальцем в грудь Эрика. - Ты - чёртов НЕУДАЧНИК! Ты был бы НИЧЕМ, если бы не я!»
    Эта брань продолжалась в течение нескольких минут, и показалось, что она, наконец, закончилась, когда Эрик вышел из комнаты. Но не тут-то было. Кортни пошла за Эриком в коридор и продолжала кричать на него, пока он не вошёл в свой гостиничный номер и не закрыл дверь.
    Слышно было, как босые ноги Кортни топают по коридору, когда она возвращалась в номер. Потом она подошла к нам и снова села. «Извините. Я в порядке. Итак, на чём мы остановились?»
    - Вы говорили, что ваш муж хочет покончить с собой?
    - О, да.
    Кортни сделала несколько глубоких вдохов, её зубы сжались, и она просто сидела и на мгновение закипела. Можно было практически увидеть, как из её ушей выходит пар. Потом она встала и, не сказав нам ни слова, вышла в коридор и снова начала кричать на Эрика. «Эрик! Эрик! Убирайся отсюда К ЧЁРТУ!»
    Слышно было, как Кортни молотила кулаками и стучала ногами в дверь Эрика. «Эрик! Ты чёртов придурок! Выходи сюда, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, СЕЙЧАС ЖЕ!»
    Эрик открыл дверь, и мы услышали во всех подробностях, как Кортни его ругала, говоря ему, насколько он глуп и бездарен. И мы не слышали, чтобы Эрик сказал хоть слово в свою защиту. Создавалось некоторое впечатление, что такой вид препирательства был для них обычным - и это продолжалось, должно быть, больше 30 минут.
    Я уже сожалел, что вообще снял тогда трубку.
    Наконец, Кортни вернулась в номер, закурила сигарету, села напротив нас, и улыбнулась. «Вот. Извините за всё это. Просто пришлось немного облегчить душу. Итак, на чём мы закончили?»
    - Вы говорили, что ваш муж хочет покончить с собой?
    - О, точно. Вот в чём проблема. Вчера вечером я заплатила нескольким людям, чтобы они поместили сообщение в «Associated Press», что у меня передозировка наркотиков, и меня пришлось госпитализировать.
    Ложь начинала накапливаться.
    - Зачем вы это сделали?
    - Ну, я подумала, что если Курт прочтёт в газете, что я в беде, он точно попытается связаться со мной. И теперь мне надо думать, что сказать «AP», когда они попытаются подтвердить это сообщение.
    Этот способ, которым жена заставляла своего мужа связаться с ней, казался неправдоподобным, но я не спрашивал её об этом.
    - Как называется реабилитационный центр вашего мужа?
    - «Exodus Recovery» в Марина дель Рей. Но в пятницу он побежал во внутренний двор, перепрыгнул через стену, и просто взял и убежал к чёрту. И теперь никто не знает, где он, чёрт возьми.
    Мы сказали Кортни, что вернёмся в офис и заключим договор субподряда с детективом из Сиэтла, чтобы установить наблюдение за домом торговки наркотиками, и также свяжемся с банком, чтобы получить все сведения о недавних операциях по кредитной карте Курта. Я обещал сообщить ей о результатах через несколько часов.
    Как только мы вошли в лифт, я повернулся к Бену и сказал: «Всё это плохо пахнет. С этого момента мы будем записывать на плёнку каждый разговор, который у нас будет по этому делу. Я хочу, чтобы мы тщательно документировали всё, что происходит».
    И мы делали именно это. Это было самым лучшим решением, которое я принял в ходе всего этого расследования.







Глава 3

Воскресенье, 3 апреля
«Я - девушка, которую вы знаете, я вру, вру, вру»
- Кортни Лав




Когда мы вернулись в гостиницу «Peninsula» в воскресенье днём, Кортни ходила взад и вперёд по гостиной своего номера, по-прежнему одетая в тот же белый пеньюар и по-прежнему дымя сигаретой. Никогда я не встречал того, кто бы столько непрерывно курил, сколько Кортни Лав.
    - Курт - такой чёртов придурок. Он собирается всё разрушить к чёртовой матери, - раздражалась она. - Но если мы разведёмся, на моё имя будут записаны все дома и все активы. В смысле, у нас есть брачный договор, но эти вещи не будут иметь значения, если мы пойдём в суд.
    Я ничего не говорил и просто слушал, как я часто делал, когда Кортни разражалась напыщенной речью, и ждал окна - обычно когда Кортни делала паузу, чтобы зажечь очередную сигарету - чтобы вставить слово.
    - Вы что-то слышали?
    - Да, - сказала она, когда боролась со своей зажигалкой. - Я звонила в компанию, обслуживающую кредитные карты, как вы сказали. Курт купил билет на «Delta [Airlines»], а потом он купил еще два на «United». Но они не могут мне сказать, куда он летит. Даже дату вылета. Только авиакомпанию и сумму, которую он заплатил за билеты.
    - Хорошо, это только начало. Но зачем Курт купил три билета на самолёт? У вас есть какая-нибудь идея, куда он мог бы полететь?
    - Я не знаю, - сказала Кортни, делая очередную затяжку сигаретой. – Возможно, он вернулся в Сиэтл. Возможно, он полетел на восток. Возможно он взял кого-то с собой.
    - Хорошо, что бы вы хотели, чтобы мы сделали?
    Тогда Кортни посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
    - Вот что вы можете сделать для меня, Том. Я хотела бы, чтобы вы нашли того, что взломал бы компьютер в «Delta» и «United» и узнал точно, куда летит Курт.
    Это был второй раз за один день, когда Кортни просила меня нарушить ради неё закон.
    - Сожалею, это было бы незаконно. Мы не занимаемся такими вещами.
    Кортни закатила глаза.
    - Прекрасно.
    Потом Кортни стала долго разглагольствовать о том факте, что Курт отказался от многомиллионного контракта на выступление на Фестивале «Lollapalooza» тем летом.
    - Курт - такой чёртов идиот, - жаловалась она. - Как он может не воспользоваться всеми этими чёртовыми деньгами? Если он не хочет сделать это для себя, то он должен сделать это для своей чёртовой дочери.
    Потом я попросил, чтобы Кортни подписала соответствующую форму, чтобы я смог получить информацию по всем недавним операциям по кредитной карте Курта из Банка «SeaFirst». Я сказал ей, что позвоню, как только что-нибудь узнаю.
    Однако меня очень обеспокоило то, что Кортни не казалась взволнованной по поводу своего мужа. Конечно, она беспокоилась по поводу того, что Курт покинул город, но ни разу Кортни не выразила истинный страх или беспокойство за физическую безопасность своего мужа. Кортни была намного более озабочена тем, как все это повлияет на её карьеру. «Это разрушит всё к чёртовой матери», - постоянно говорила она.
    После того, как я вернулся в свой офис, Кортни позвонила мне, и я сразу же начал записывать разговор на плёнку. В ходе этого разговора постепенно становилось понятно, что на самом деле мы следили за квартирой этой торговки наркотиками не для того, чтобы определить местонахождение Курта.
- Я пыталась поймать её с поличным. И я имела дело с Детективом Тэрри из Управления Сиэтла по наркотикам.
    Здесь Кортни имеет в виду Кейтлин Мур - той самой дилерши, за квартирой которой мы следили. А детектив, который, как надеялась Кортни, арестует её - это детектив Антонио Терри из Полицейского Управления Сиэтла. Так почему детектив по наркотикам состоял в тайном сговоре с Кортни, чтобы арестовать дилершу? Особенно учитывая то, что Кортни также признавалась мне, что всё ещё употребляет героин.
    - Я больше не употребляю героин. И не употребляю с тех пор, как родилась моя дочь, конечно, и перед этим. Я не употребляла его почти два года, разве что пару раз, когда Курт принёс его домой. Но это между нами.
    Я не задавал вопросов о её отношениях с детективом Тэрри в это время, потому что это, казалось, не имело никакого отношения к местонахождению Курта Кобэйна. (Но вопрос о детективе Тэрри впоследствии неожиданно возникнет снова).    
    Потом Кортни начала обсуждать их предстоящий развод. Но дело в том, что всякий раз, когда Кортни говорила о разводе, она всегда преподносила это как то, чего хотел Курт, но никогда - как то, чего хотела она. Позже оказалось, что истинной причиной, почему Кортни попросила нас проследить за домом Кейтлин Мур, состояла не в том, чтобы найти её предположительно желающего покончить с собой мужа, а чтобы получить доказательство, посредством которого она могла правдоподобно утверждать об измене.
- Я имею в виду, что не хочу из-за этого разводиться. Единственное, из-за чего может произойти развод - это если я уличу его в измене.
    Другими словами, Кортни на самом деле искала Курта не из-за опасения за его состояние здоровья. Скорее она готовилась к их предстоящему сражению на бракоразводном процессе - перспектива, которой она явно боялась, была неизбежна. Проблема, как открыто призналась мне Кортни, состояла в том, что у них с Куртом был брачный договор. Однако брачные договоры часто не принимаются судом во внимание, если одна из сторон совершает прелюбодеяние. Поэтому если бы Кортни могла правдоподобно утверждать об измене, тогда у неё было бы существенное юридическое преимущество перед Куртом на бракоразводном процессе.
    Был также вопрос об опеке над ребёнком, который всегда является, к сожалению,  мощным оружием в спорных делах о разводе. У этих двоих был совместный ребёнок, и было очевидно, что Кортни собиралась в будущем сражаться с Куртом за опеку.
- Если бы мы с Куртом стали разводиться, и всё бы свелось к борьбе за опеку, то я победила бы через секунду. Он даже не сопротивлялся бы, потому что явно его ребёнок не играет для него достаточной роли, чтобы оставаться в реабилитационном центре.
    Для меня как для частного детектива это не было новой областью. Я проводил много расследований, которые имели отношение к бракоразводным процессам. Поэтому я подумал - хорошо, Курт ушёл из реабилитационного центра и собирается развестись со своей женой, но это не обязательно означает, что он пропал. Это могло бы только означать, что он не хочет, чтобы его нашли, по крайней мере, не его жена.
    Однако, странная вещь - Кортни позвонила мне снова спустя час. В этом разговоре Кортни рассказывала не о том, что Курт намерен с ней развестись; теперь он был намерен покончить с собой. По словам Кортни, Курт недавно пытался покончить с собой в Риме, в Италии.
- Когда это случилось в Италии, он так напился, что я нашла предсмертную записку. Сейчас об этом никто не знает. В смысле, очевидно, что люди вокруг «Gold Mountain» и вокруг нас и «Geffen», они это знают. Но информационные агентства, новости, об этом не знали, верно? Все говорили: «О, это был большой несчастный случай. Он праздновал; он давно не видел Кортни», и это было правдой. Но я заснула, я очень устала. И он очень расстроился, потому что не видел меня месяц. А я снимала видео и занималась делом в Лос-Анджелесе и в Нью-Йорке, и всё было роскошно, а он в это время играл где-то вроде Словении, так? И он очень расстроился и написал, по существу, предсмертную записку. Другого пути не было, он утверждает, что уходит от меня. Но я имею в виду, он явно не уходил от меня. «Я всегда буду присматривать за тобой, я всегда буду любить тебя. Заботься о Фрэнсис». В смысле, и так далее, и тому подобное.
    На тот момент у меня не было никакой причины не верить этой истории, хотя у меня, конечно, была причина сомневаться в этом. В смысле, если Курт только недавно пытался покончить с собой, то почему Кортни больще не беспокоится? Большинство женщин переполняют эмоции, если их муж недавно пытался покончить с собой, а потом внезапно пропал. Но Кортни была намного более обеспокоена собственной карьерой и всеми деньгами, которых стоил ей Курт.   
    Позже Кортни позвонила снова, чтобы попросить моего совета по поводу того, как быть с выдуманным сообщением, которое она разместила в «Associated Press» в субботу.
    Кортни: - Я не знаю, мой альбом выходит где-то через неделю. Вот, понимаете, и я научилась это ценить. Я не думала об этом, когда это было впервые, но вся реклама - хорошая реклама до известной степени, если ты не Майкл Джексон [смеётся]. Что я должна сказать «Associated Press»? В смысле, должна ли я позвонить и подтвердить это так, чтобы это вышло, и сказать, что я там была?
    Том: - Ну, вот что я вам скажу. Я просто скажу вам, что подсказывает тут моя интуиция, хорошо?
    Кортни: - Да.
    Том: - Я думаю, что вы можете в итоге пожалеть, что вы это сделали, да?
    Кортни: - Каким образом?
    Том: - Просто из-за всех побочных проблем, которые у вас могли бы быть.
    Кортни: - Если это выйдет, и пойдут слухи, и я буду это отрицать, и я могу отрицать это до упора. И вообще-то люди поверят мне, если я буду это отрицать. Если я говорю, понимаете, этого никогда не было. Потому что все знают, что Курт в реабилитационном центре, верно? Но этого нет в прессе.
    Том: - Верно.
    Кортни: - Поэтому Курт чувствовал, с точки зрения Курта я уверена, что именно это он и чувствует. Хотя у него были те десять дней, когда он не в своём чёртовом уме [после римской передозировки]. Он это полностью отрицал. Так он чувствует себя, что после Италии он чувствовал себя под давлением своего руководства, чтобы он отправился лечиться. Он не чувствовал себя там своим. И [Курт] ушёл, и я приехала в Лос-Анджелес с ребёнком, чтобы поддержать его, и с нашей няней, чтобы поддержать его. И когда он ушёл [из реабилитационного центра], я была очень подавлена, и меня пришлось отправить в больницу из-за нервного, из-за своего рода нервного срыва. Я могла бы сказать им это как работник больницы. Так это не было бы связано с наркотиками.
    Том: - Да.
    Кортни: - И, вы знаете, мне симпатизируют. И у Курта не будет неприятностей, потому что похоже, что он, как предполагается, не находится в реабилитационном центре, и он на первом месте. И он чувствовал, что на него оказывают давление, и поэтому он перепрыгнул через стену [в «Exodus Recovery»]. Хорошо? В смысле, как такой поворот? Так будет казаться, что я пыталась покончить с собой.
    Том: - Да.
    И вот самое интересное:
    Кортни: - У меня выходит альбом. Так эгоистично, это могло бы даже помочь продать альбомы!
    Как может сказать тот, что когда-либо слышал этот записанный на плёнку разговор, я немного нервно засмеялся после этого последнего замечания о продаже альбомов. Я просто не мог поверить своим ушам. Но опять-таки, главной заботой Кортни было не самочувствие её возможно желающего покончить с собой мужа, а то, как исчезновение Курта могло бы повредить - или помочь - выходу её нового альбома.   
    Я также подозреваю, что ссылка на «работника больницы» может намекать на тот факт, что Кортни заплатила настоящему служащему больницы за публикацию этого материала в газете. Кортни действительно призналась мне на плёнке, что она заплатила людям за публикацию этого материала в «Associated Press», но она никогда не говорила мне, что это за люди.
    Во всяком случае, единственное, что я усвоил из этого разговора - это то, что эта женщина очень умна. Здесь она тщательно продумывает план, как продать эту историю - историю, которая, как мы оба знали, была совершенно фальшивая - американской прессе, и она по существу хотела, чтобы я дал ей совет, как это сделать.
    Хотя всё это казалось очень подозрительным, у меня по-прежнему не было выбора, кроме как действовать на основании предположения о том, что причина для того, чтобы Кортни наняла меня, была правдивой: Курт Кобэйн пропал без вести и хотел покончить с собой. Теперь, если это предположение оказывалось полностью или частично ложным - и я подозревал, что это вполне вероятно могло быть - тогда я мог бы столкнуться с последствиями, когда придёт время. Но я не собирался рисковать. Ведь я был обеспокоен тем, что под угрозой находится жизнь человека, и на данный момент это имело приоритет над всем остальным.













Глава 4

Понедельник, 4 апреля

По слухам, Кортни каждый день тратит по восемь - двенадцать часов на телефонные разговоры.
- Эверетт Трю




Где-то в час утра Кортни позвонила мне домой. (Кортни - я быстро это уяснил - компульсивная «сова», которой лучше всего работается после 1:00). Хотя в нашем предыдущем разговоре Курт хотел покончить с собой, теперь он покинул город и снова с ней разводился.
    - Я не знаю, где он, чёрт возьми. В смысле, он не может быть в Сиэтле. У него есть два билета на самолёт. Мне просто любопытно, купил ли он билет на самолёт кому-то ещё.
    Кортни сказала мне, что она думает, что Курт купил билет на рейс в Атланту, чтобы он смог записаться с Майклом Стайпом из «R.E.M.», проект, который Курт и Стайп готовили в предыдущие месяцы.
    - Хорошо, он едет в Сиэтл, он берёт свои гитары. Он летит в Атланту. Они делают запись в Ноксвилле. И он работает без остановок. И он отправляется в Ноксвилл. А потом он возвращается в Атланту. А потом он покупает, возможно, билет в оба конца обратно в Сиэтл? Это - всё, что приходит мне на ум. А завтра, вы можете точно узнать это через «Delta», верно? Вы думаете?
    Это показалось мне странным, потому что люди, желающие покончить с собой по-настоящему, не строят множество честолюбивых планов на будущее, ни личных, ни профессиональных. Однако, по словам Кортни, Курт планировал 1) развестись с ней и 2) записать альбом с Майклом Стайпом.
    Несколько часов спустя Кортни снова позвонила мне после инъекции героина. У нас был трёхсторонний разговор с Лэрри Скимэлом, братом барабанщицы «Hole» Патти Скимэл. В ходе этого разговора (во время которого я в основном слушал), она попросила Скимэла посетить квартиру Кейтлин Мур под предлогом раздобыть героин, но на самом деле - чтобы установить подслушивающее устройство в её телефон.
    Кортни: - Это очень просто. Оно крошечное, размером с пятак. Хорошо? Поставь его туда, типа, где её телефон. Я дам тебе 500 долларов, чтобы сделать это. Хорошо? И, Лэрри, если ты мне поклянёшься, что ты никогда не расскажешь об этом ни одному чёртову человеку.
    Скимэл: - Я клянусь Богом.
    Кортни: - Клянёшься Богом?
    Скимэл: - Я очень хорошо это умею.
    После того, как я сказал Кортни, что не буду никого нанимать, чтобы прослушивать квартиру Кейтлин Мур, она просто взяла и нашла кого-то другого, кто бы сделал это для неё. Поэтому Кортни редко принимает «нет» в качестве ответа. Если не сделать того, что хочет Кортни, то она просто найдёт кого-то другого, кто сделает.
    - Вы понимаете мою мотивацию? Я не хочу, чтобы её арестовали; я не хочу, чтобы его арестовали. Я просто хочу узнать, где он, чёрт возьми. В безопасности ли он. И, типа, если он соберётся с мыслями и пройдёт детоксикацию и будет писать и всё что угодно, пытаясь внести изменения в свою жизнь, это прекрасно. Если он хочет развода, это прекрасно. Чтобы что-то сделало его счастливым; вот то, чего я хочу.
    Опять-таки, нигде в этом разговоре она не намекает мне или Лэрри Скимэлу, что Курт хочет покончить с собой. Этот звонок не имел никакого отношения к спасению Курта. Всё, что Кортни хотела сделать на самом деле, это приобрести доказательство неверности, чтобы она могла укрепить свои силы в бракоразводном процессе.
    - Даже если Курт был очень удолбан, он никогда не трахал меня. Если он трахает её? Без сомнения, она - такая шалава.
    Однако я нахожу интересным то, что Кортни сказала, что она будет знать «сегодня к полуночи», находится ли Курт всё ещё в Сиэтле.
    - Сегодня к полуночи я узнаю, в городе ли Курт. И если его нет в городе, тогда забудь об этом. Мы по-прежнему получаем четверть миллиона долларов на каждого за нашу публикацию.
    Поэтому если Курт уже уехал из города - и выполняет свой план по разводу со мной - тогда по крайней мере, у меня есть 250 000 долларов?
    - У меня есть жизнь, чтобы жить, моя группа, мы попали на чёртову обложку «Rolling Stone». В смысле, да, насколько это круто? Они согласились поместить всю группу [в] «Rolling Stone». И мы войдём в лучшую десятку, и всё пойдёт в гору, чёрт возьми. Я не могу позволить делу Курта тянуть меня вниз. Но я должна знать, что он делает.
    «Делом» Курта было не только его решение отказаться от участия в «Lollapalooza», но и его решение распустить «Нирвану» и уйти от Кортни - решения, которые обещали разрушить карьеру Кортни.
    - Потому что с Куртом это, типа: «Да, ну, в общем, пошли вы, я даже не хочу играть в «Нирване»». Понимаете, если Курт хочет воротить нос от 9.5 миллионов долларов на «Lollapalooza», когда мы могли бы, чёрт возьми, играть на «Lollapalooza» и получить свою долю, и вернуться домой как минимум с 300 000 или 400 000 долларов. Это - та часть, которая меня бесит. Он настолько испортил нашу политику - и это включает твою сестру - что нас не пригласят на «Lollapalooza» даже в следующем году, даже если будет продано 2 миллиона наших [альбомов] потому что Курт отказался от участия, чёрт возьми.
    Очевидно, что Кортни не беспокоилась за Курта, она была зла на него. Кортни думала о том, что у неё выходит новый альбом, а Курт всё разрушал. Учитывая надвигающийся распад «Нирваны» и её брака, выбор времени, возможно, для неё был - хуже некуда.
    Однако, оглядываясь назад, самые интересные детали этого разговора - и я упустил это на тот момент - это когда Кортни сказала: «Сегодня к полуночи я узнаю, в городе ли Курт». Что Кортни под этим подразумевала? Я не знаю, потому что она так и не сказала этого мне.
    В любом случае, к полуночи в понедельник, 4 апреля, Курт Кобэйн был уже мёртв.






















Глава 5

Понедельник, 4 апреля

«Я блефую настолько реально, что я выше блефа»
- Кортни Лав



Утром в понедельник, 4 апреля, мы заключили договор субподряда с частным детективном в Сиэтле, бывшим местным полицейским по имени Эрни Барт, чтобы осуществлять наблюдение за квартирой Кейтлин Мур. Потом я посетил гостиничный номер Кортни примерно в 10:30, чтобы сообщить ей о ходе расследования. Кортни по-прежнему была одета в тот же прозрачный пеньюар, который был на ней накануне, вокруг её губ по-прежнему была белая пена, и поблизости находилась та же самая группа тёмных личностей, хотя Эрик Эрландсон, кажется, уехал в неизвестном направлении.
    Тем временем, оказалось, что было несколько попыток снять наличные и сделать покупки по кредитной карте Курта, но поскольку Кортни заблокировала карту, мы не смогли бы определить местоположение этой попытки, только время и количество попыток.
    - Хорошо, я уверена, что он пытается достать деньги на наркотики, -    сказала Кортни. - В итоге ему всё равно придётся показаться.
    - Мы должны начать получать обратную связь по поводу наблюдения в течение нескольких часов, - сказал я ей.
    - Превосходно! Спасибо, Том. Давайте обсудим ваш гонорар позже. У меня есть материал для прессы, которым я сперва должна заняться.
    А потом Кортни сменила тему.
    - Том? - сказала Кортни, подойдя ко мне - за следующие несколько месяцев она будет подходить ко мне много раз именно так, с тем же самым тоном молодой особы, нуждающейся в помощи, как будто она собиралась сказать мне то, что она только что узнала, но в действительности это то, что она знала в течение некоторого времени и только что решила открыть это мне. - Вы не поверите в это, чёрт возьми. Я только что говорила с Кэли, и оказывается, что Курт на самом деле был в чёртовом доме в субботу утром. Кэли говорил с Куртом, но только несколько минут. Потом Курт убежал и не сказал, куда идёт.
    Майкл «Кэли» Дьюитт был 20-летним мужчиной-няней, который жил в доме Курта и Кортни в Сиэтле. Помимо того факта, что Кортни утаила эту важную информацию, когда она сначала нанимала меня, очевидный вопрос в том, что если Курт был в доме в субботу, то почему Кортни была так убеждена, что он исчез, когда она позвонила в мой офис в воскресенье утром?
    Что ни день, то очередная ложь от Кортни. Я в некотором роде к этому привыкал.
    - Хорошо, Кортни. Почему бы нам не установить наблюдение за вашим домом на случай, если Курт вернётся.
    - Нет, не делайте этого, - настояла Кортни. - Если Курт появится, то Кэли позвонит и скажет мне.”
    Я был совершенно не согласен с этой стратегией. Но она была клиентом.
    - О, и есть ещё кое-что, Том.
    О, отлично, подумал я. Это будет хорошо.
    - Я подала заявление о пропаже человека в Полицейское Управление Сиэтла.
    - Кортни, заявление о пропаже человека - это серьёзный шаг. Мы даже не знаем наверняка, действительно ли Курт пропал. Иногда, когда люди пропадают, они просто не хотят, чтобы их нашли.
    - Я знаю, но я в отчаянии. Он просто так чертовски хочет покончить с собой, Том.
    Вообще-то, я знал за годы работы полицейским и частным детективом, что дела о пропаже людей всегда расследовались детективами по убийствам.     Очевидная причина для этого в том, что когда кто-то пропадает, есть очень хороший шанс, что это, возможно, связано с насильственной смертью.
    - Кортни, что вы сказали в заявлении?
    - Вообще-то, я притворилась матерью Курта, Венди, когда я подавала заявление. Я просто не думала, что иначе мне бы поверили.
    - Подача ложного заявления - это преступление. Вы действительно понимаете это, не так ли?
    - Да, я знаю. Но это другое. Все знают, как Курт чертовски хочет покончить с собой.
    Я ещё не знал формулировку заявления. Но, как мы увидим, формулировка этого ложного заявления о пропаже человека станет важнейшей в определении того, как власти и пресса восприняли смерть Курта Кобэйна.
    - Хорошо, как вы думаете, где мог бы остановиться Курт? Если он не дома или не в доме торговки наркотиками, то где ещё он был бы? У него есть ещё какие-нибудь прибежища?
    - Ну, он мог бы остановиться в гостинице.
    - У него есть любимая гостиница?
    - Не особенно. Но Курт останавливается только в лучших гостиницах.
    Кортни сказала нам, что Курт обычно регистрировался в гостиницах под псевдонимами «Саймон Ритчи» или «Билл Бэйли». Поэтому мы с Беном вернулись в офис и начали обзванивать все гостиницы в районе Сиэтла, начиная с самых роскошных.
    Несколько часов спустя в мой офис позвонила Кортни. В этом разговоре, однако, Курт больше не желал покончить с собой. Теперь он снова с ней разводился.
    - Возможно, ответственность в том, чтобы быть отцом и мужем - это те вещи, которые должны оказывать на него влияние. Если он хочет отделиться, и это сделает его счастливым, в смысле, чёрт, только в этом году нам даже не нужно отделяться. Он должен был играть на «Lollapalooza» четыре месяца в году, а я должна была гастролировать девять месяцев в году.
    Кортни также долго осуждала Курта, высмеивая его как неуклюжего в общении, который вообще не мог функционировать, если она не находится рядом и не держит его за руку.
    - Вы знаете, я всегда вижу по телевидению, когда входит женщина, и она говорит: «Он никак не мог бы убежать с женщиной» или: «Он никак не мог бы покончить с собой». Я говорю вам, что у него нет друзей.
    Я по-прежнему не уверен, что означает это замечание: «Он никак не мог бы покончить с собой», но я нахожу любопытным, что Кортни сделала его, когда Курт Кобэйн был уже мёртв.



















Глава 6

Вторник, 5 апреля

«Я хочу быть девушкой с самым большим куском торта»
- Кортни Лав




Всякий раз, когда я беру нового клиента, я обычно прошу предварительный гонорар перед проведением расследования. Но я всегда делаю исключение по делам о без вести пропавших из-за срочности ситуации. Большинство дел о пропавших должно быть раскрыто быстро - чем дольше дело остаётся нераскрытым, тем больше вероятности, что человек окажется мёртв.
    Однако где-то после полуночи Кортни позвонила мне, чтобы обсудить мой предварительный гонорар.
    Том: - Сколько вы хотите дать мне в качестве предварительного гонорара?
    Кортни: - Сколько бы вы хотели? Я буду здесь всю неделю. Поэтому почему бы нам не начать с того, что вы сделали, в три раза больше.
    Том: - Хорошо.
    Кортни: - Или в четыре. А потом мы можем продолжать исходя из этого.
    Том: - Хорошо.
    Кортни: - В смысле, деньги не проблема. В смысле, деньги - проблема, если мы разведёмся, и у меня не будет сделки по поводу публикации, то деньги будут проблемой. Но этого не будет в течение достаточно долгого времени.











Глава 7

Вторник, 5 апреля

«Я люблю его так, сильно, что это просто превращается в ненависть»
- Кортни Лав



Насколько я смог определить, где-то поздним вечером в воскресенье, 3 апреля, или рано утром в понедельник, 4 апреля, кто-то ввёл Курту Кобэйну большое количество героина, вставил дробовик ему в рот, обернул его левую руку вокруг ствола, потом нажал одним из его пальцев на курок и выстрелил из дробовика. Этого я ещё не знал. Вообще-то, я всё ещё считал, что Курт жив, по многим причинам, самая очевидная из которых - что кто-то всё ещё пытался воспользоваться его кредитной картой и продолжал пытаться воспользоваться ею в течение следующих четырех дней.
    Однако когда я пришёл к Кортни в Гостиницу «Peninsula» во вторник утром, её поведение заметно изменилось. Когда я встречался с ней в воскресенье, она была безумным комком нервов. Она показалась мне человеком, который потерял контроль над ситуацией и отчаянно пытался вернуть себе самообладание. Но теперь внезапно она больше не была такой измотанной. Скорее она казалась притихшей и непринуждённой.
    И, однако, Курт по-прежнему не нашёлся, или я так думал.
    Тем временем, детективы Эрни Барта записали на плёнку нескольких мужчин, которые входили и выходили из квартиры Кейтлин Мур за последние 24 часа. Но многие из этих встреч происходили ночью. Нельзя было узнать наверняка, приходил ли в эту квартире Курт Кобэйн, кроме как от тех, кто знал его, был там или видел эту плёнку. Вот ещё одна причина, по которой я хотел, чтобы Эрни следил за домом Курта и Кортни на бульваре Лэйк-Вашингтон - единственным местом, где, как мы знали наверняка, Курта уже видели. Но Кортни была по-прежнему твёрдо уверена, что мы ни в коем случае не должны наблюдать за её домом.
    - Если Курт появится, то Кэли мне скажет, - сказала она снова.
    - Хорошо, но вы доверяете Кэли?
    - Ни в коем случае! Кэли - один из лучших чёртовых врунов, которых я вообще знаю. Но если он увидит Курта, то он мне скажет.
    В этом не было никакого смысла, как я позднее узнал, Кэли на самом деле ушёл из дома в понедельник, чтобы остановиться в доме своей непостоянной подруги, Дженнифер Адамсон - и Кортни знала об этом. Мы должны полагать, что Кэли просто недостаточно волновался за Курта Кобэйна, предположительно желающего покончить с собой, чтобы оставаться в доме? Или, возможно, у Кэли были другие причины не хотеть находиться в доме?
    Во всяком случае, я позвонил Кортни, чтобы сообщить ей, что мы нашли какого-то Билла Бэйли в «Best Western» в Федерал-Уэй, недалеко от Сиэтла.    
    - Вы хотите позвонить в номер сами, чтобы убедиться, Курт ли это?
    - Нет, Том. Я не хочу, чтобы он знал, что я его ищу. Просто сделайте так, чтобы кто-то наблюдал за этой гостиницей, чтобы посмотреть, когда он уйдёт.
    Опять-таки, в этом не было особого смысла, при условии, что Курт, возможно, хотел покончить с собой. Мы могли бы легко позвонить в полицию или сделать так, чтобы персонал гостиницы проверил постояльца. Поэтому я повесил трубку и был готов сам позвонить Биллу Бэйли, когда внезапно зазвонил телефон.
    - Привет, Том, - сказала Кортни. - Я позвонила в ту гостиницу и поговорила с человеком из того номера. Это был не Курт.
    Естественно, я задавался вопросом, почему Кортни позвонила в номер, если она не хотела, чтобы Курт знал, что она его ищет. Нестыковки только продолжали множиться. Но опять-таки, я по-прежнему исходил их того, что Курт Кобэйн пропал, и найти его - самое главное.
    Несколько часов спустя, Кортни позвонила и снова пожаловалась на то, что Курт подрывал её карьеру и стоил ей целого состояния.
    - В этом году я могла играть на «Lollapalooza». Но я не могу поехать в тур с Куртом, потому что все скажут: «О, ну, он сделал это из-за неё». Но сначала это предложили мне. Поэтому, я не знаю. Это смешно. У Курта достаточно власти, чтобы он получил откат. Я бы урвала на «Lollapalooza» меньше 100 000 долларов. Но из-за этого мой альбом бы продавался. Но я с этим завязала, а Курт мог пойти и заработать 9 миллионов долларов, 10 миллионов долларов. А теперь он всё испортил.
    Опять-таки, Кортни так и не проявила любви или беспокойства о своём муже, ни в моём присутствии, ни по телефону. Она только критиковала и жаловалась.
    Кортни: - По поводу Курта, он не может вызвать себе такси, Том.
    Том: - Да, мы оба были немного удивлены, когда вы сказали, что аннулировали его кредитную карту, чтобы он остался без денег. Вы действительно думаете, что он не сможет сообразить, как достать деньги, если у него нет его кредитных карт?
    Кортни: - Хм, нет.
    Том: - У него нет своего счёта в банке?
    Кортни: - Нет, у нас один счёт в банке.
    Кортни явно полностью контролировала финансы Курта. Конечно, это были его деньги, но она так не думала.





Глава 8
Среда, 6 апреля

«Я - это все, чем я хочу быть, ходячее пособие по демонологии»
- Кортни Лав


В среду утром я отправился в гостиничный номер Кортни, чтобы сказать ей, что расследование зашло в тупик, и что нам надо менять тактику. Кортни открыла дверь и выглядела так, будто она неделю не видела дневного света. Её лицо было бледным, как у вампира, и она смотрела на меня затуманенным взглядом сквозь суженные зрачки, из-за какого-то лекарства, которое она только что приняла. И все же она всё время улыбалась и показала мне чек, который только что выписала на 1 500 долларов. «Это для компьютерного профи, который будет взламывать для меня «Delta Airlines»», - сказала она с улыбкой во всю физиономию. Опять-таки, после того, как я отказался совершить противоправное действие, о котором меня попросила Кортни, она просто наняла для того, чтобы это сделать, кого-то другого. Женщина более чем находчивая.
    - Кортни, мы должны быть реалистами, - сказал я. - Никто не знает, где Курт, и нам кажется бессмысленным пытаться найти человека в Сиэтле, пока мы все здесь, в Лос-Анджелесе. Я просто не думаю, что отсюда мы достигнем чего-то большего.
    В другом конце номера сидела одна из подруг Кортни, Дженнифер Шэнк.    
    - Почему бы тебе не поехать туда, Кортни? - спросила она.
    - Я не могу. У меня есть дело здесь, в Лос-Анджелесе, - ответила Кортни.
    Я должен был задаться вопросом, какое дело может быть более важным, чем спасение жизни своего мужа, который, возможно, хочет покончить с собой. Кроме того, мне казалось довольно очевидным, что Кортни несколько дней не покидала Гостиницу «Peninsula». Любое дело, которым она занималась из своего гостиничного номера в Беверли Хиллз, она могла так же легко заняться из своего дома в Сиэтле.
    - Хорошо, - сказал я. - Почему бы мне просто не полететь туда и не поискать его самому? На данный момент я думаю, что мог бы достичь большего там, чем смогу здесь. У меня в офисе по-прежнему Бен, который следит за операциями по кредитной карте.
    - Да, Том, - сказала Кортни, внезапно оживившись. - Знаете, что. Я свяжусь с лучшим другом Курта Диланом, чтобы он встретил вас. Он может показать вам дом.
    - Хорошо, Кортни. Но я не хочу, чтобы кто-то ещё знал, что я приеду. Если они узнают, они могут предупредить Курта, и он может уйти до того, как у нас с Диланом будет возможность его найти.
    Затем я ушёл из гостиницы и отправился домой, чтобы собрать вещи. Я вернулся в гостиницу примерно два часа спустя, чтобы связаться с Кортни, которая только что забронировала место на мой рейс.
    - Том, я позвонила Кэли и сказала ему, что вы приедете.
    - Кортни, зачем вы это сделали? Я сказал вам, что не хочу, чтобы кто-то знал, что я там буду.
    - Не волнуйтесь, Том. Кэли никому не скажет.
    Это тот самый Кэли, которому она не доверяет, и утверждает, что он самый лучший врун, которого она когда-либо встречала.
    Когда я открыл дверь, чтобы уйти, Кортни сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, перед ней была пепельница; на её лице была странная пьяная улыбка. Потом Кортни сжала кулаки, торжествующе подняла их над головой и вскричала: «Спасайте американского идола, Том!




















Глава 9
Среда, 6 апреля

«Если бы он хотел покончить с собой, он, конечно, скрыл бы это от меня».
- Дилан Карлсон




Я прибыл в международный аэропорт Сиэтл-Такома в среду вечером и поехал на своей арендованной машине прямо к дому Дилана Карлсона в район Сиэтла Лэйк-Сити. Учитывая странных персонажей, которых я встречал в гостиничном номере Кортни, я ожидал худшего, когда Дилан вышел из двери своего дома и проскользнул на пассажирское место.
    Однако я был приятно удивлён. Я не очень много знал о Дилане, кроме того, что он был лучшим другом Курта и был шафером на свадьбе Курта и Кортни два года назад на Гавайях. Но он казался хорошим, воспитанным, и по-настоящему умным человеком; только с одним главным недостатком - Дилан был героиновым наркоманом.
    Мы с Диланом сели в местном кафе, чтобы разработать стратегию поиска Курта. Хотя мы только что познакомились, Дилан был довольно откровенен по поводу своей проблемы с наркотиками. «Никому из нас не нравится быть зависимым от героина, - признался он. - Курт хотел бы перестать принимать героин. Нам обоим жаль, что мы не можем избавиться от этого. Но прямо сейчас мы просто не можем».
    Затем я задал вопрос, который был для меня очевидным.
    - Вы думаете, что Курт хочет покончить с собой?
    - Нет, вовсе нет, - ответил Дилан, разозлившись, что я даже предположил что-то подобное. - Он находится под большим количеством давления, но он со всем справляется довольно хорошо.
    - Ну, разве он не пытался покончить с собой в Риме в прошлом месяце?
    - Нет! Курт сказал, что это был просто несчастный случай.
    Опять-таки, Дилан казался ошеломлённым, что я вообще задал такой вопрос.
    Это был ещё один тревожный сигнал. Если Курт настолько хотел покончить с собой, и если он действительно пытался совершить попытку самоубийства всего несколько недель назад, то, почему никто не рассказал об этом его лучшему другу? Кортни сказала мне, что «все вокруг них» знали, что Курт пытался покончить с собой в Риме, но не его лучший друг?
    Дилан также сказал мне, что Курт и Кортни вообще не ладили.
    - Я не знаю, почему он женился на ней, - сказал Дилан несколько раз. - Они только и делают, что дерутся. Она - постоянная головная боль для всех в группе. Она ненавидит их всех и не думает, что у кого-то, кроме Курта, есть какой-то талант.
    - Мы должны связаться с матерью Курта?
    - Нет уж, - рассмеялся Дилан.  - Курт никогда бы туда не пошёл. Он на самом деле не ладит со своей мамой. Они почти не разговаривают друг с другом.
    Поэтому мне пришлось задуматься, почему тогда Кортни сделала заявление о пропаже человека от имени матери Курта?
    Потом Дилан разъяснил одну из самых важных частей этой загадки, когда я спросил его:
    - Так Кортни говорит мне, что Курт только что купил дробовик?
    - Да, типа того. Вообще-то, я для него купил этот дробовик на прошлой неделе.
    - Что? Вы купили ему дробовик?
    - Да, потому что полицейские конфисковали его оружие несколько недель назад после того, как Кортни позвонила по 911 из-за какого-то ерундового спора. Это типично для неё.
    - Так у Курта раньше было другое оружие?
    - О, конечно. Мы всё время ходим пострелять. Но в этом случае он хотел что-то для защиты. Он сказал, что в последнее время вокруг бродили подозрительные типы.
    - Подозрительные типы? Какие?
    - Вы знаете, безумные фэны «Нирваны». Иногда они прячутся в засаде вокруг особняка и даже стучат в парадную дверь в поисках Курта. Это его бесило. Он не знает, на что способны некоторые из этих людей.
    - Что за дробовик вы купили?
    - Дробовик «Remington» 20 калибра.
    Дилан, казалось, гордился своим знанием огнестрельного оружия. Он объяснил, что «Remington» 20 калибра подходит для личной защиты в пределах дома. Он стреляет слабее, чем другие дробовики. Он достаточно сильный, чтобы остановить грабителя, но патрон не прострелит стены дома, поэтому в итоге вы не застрелите случайно свою жену и детей в соседней комнате. По большей части, Курт просто хотел оружие, чтобы можно было выстрелить в воздух, чтобы отпугнуть незваных гостей.
    Опять-таки, эта история совершенно была не похожа на ту, которую рассказала мне Кортни. Оказывается, что у Курта был опыт владения оружием, и этот дробовик был просто его новой покупкой. И всё же она была явно убеждена, что покупка этого дробовика для защиты дома так или иначе расценивается как доказательство намерения покончить с собой?
    Однако уже было за полночь, и нам с Диланом предстояло много работы. Мы сели в машину, и Дилан повёз меня к многоквартирному дому, где жила Кейтлин Мур, большому довоенному зданию на Капитолийском холме, известному как Лорингтон. Когда мы медленно проезжали мимо, несмотря на дождь, мы могли ясно видеть, что детектив, которого нанял Эрни Барт, припарковал на улице пикап с видеокамерой на приборной панели, направленной на парадный вход.
    Хорошо, мы убедились, что там установлено наблюдение. Теперь настало время проверить главный дом, и это было нелегко. Постоянно моросящий дождь снаружи превращался в настоящий шторм.
























Глава 10

Четверг, 7 апреля

«Сегодня вечером мою машину ведёт дьявол, и он пьян»
- Кортни Лав




Чёрные, как уголь, тучи низко висели над Озером Вашингтон, почти как туман, и «дворники» едва поспевали за дождём, который надвигался на нас. Мне приходилось наклоняться вперед на своём сиденье и напрягать глаза, просто чтобы видеть дорогу. Если бы не было Дилана, который указывал мне путь, я не уверен, что смог бы вообще найти дом.
    Мы припарковались на улице перед домом, и я попросил Дилана пойти по подъездной дороге и позвонить в дверь, в то время как я остался в машине. Мне только что сказали, что Курт был вооружён дробовиком и опасался подозрительных типов, поэтому я не думал, что это мудро - чтобы человек, которого он не знает, появится у его парадной двери. И хотя Дилан был рад сделать это, он не возвращался к машине в течение нескольких минут. Через некоторое время я решил, что он на самом деле нашёл Курта и на самом деле говорил с ним, или, возможно, с Кэли. Поэтому я был немного удивлён, когда Дилан, наконец, вернулся к машине и покачал головой.
    - «Никого нет дома».
    Как же долго нужно было звонить в дверной звонок?
    Прежде чем уехать из Лос-Анджелеса, я попросил Кортни связаться с компанией по установке сигналиации, «Veca Electric», чтобы отключить сигнализацию. Но нам пришлось лично связаться с «Veca», когда мы подъехали к дому, прежде, чем они фактически выключили её. Поэтому потом мы поехали по улице к таксофону, чтобы позвонить им. Вспомните, это был 1994 год, и хотя у меня был сотовый телефон, сотовая связь была тогда гораздо менее надёжной, и людям всё ещё приходилось полагаться на таксофоны большую часть времени, особенно в плохую погоду. Я говорил с диспетчером «Veca» Чарлзом Пелли, который отключил сигнализацию из главного офиса.
    Когда мы въезжали на подъездную дорогу бульвара Лэйк-Вашингтон-Ист, 171, прожектор над гаражом светил прямо нам в глаза. Двери гаража были открыты, и сквозь свет фар мы могли ясно видеть седан «Вольво», припаркованный внутри со всеми четырьмя спущенными колёсами.
    - Это машина Курта? - спросил я Дилана.
    - Да, но у него есть другая, на которой он обычно ездит.
    - Почему все колёса спущены?
    - Наверное, Кортни из порезала со злости во время одной из их вечеринок.
    Дом был сразу с правой стороны от нас, и весь свет на первом этаже, казалось, был включён, поэтому я предположил, что кто-то должен был быть дома.
    Потом мы стали исследовать окна первого этажа и к счастью нашли одно незапертое на кухне. Тогда Дилан пролез внутрь и открыл для меня заднюю дверь. Я записал все поиски в доме на свой магнитофон, начиная примерно с 2:15.
    Я записывал поиски по двум причинам: во-первых, если бы что-то случилось, например, если бы Курт выстрелил в меня из дробовика, то эти действия были бы записаны для властей. Во-вторых, если бы мы действительно нашли Курта и поговорили бы с ним, то Кортни смогла бы позже это послушать и услышать то, что сказал Курт, и как звучал его голос.
    - Вы идите первым, потому что вы знаете, где всё располагается, а я пойду за вами, - сказал я Дилану. Тогда мы пошли через первый этаж и начали кричать: «Курт! Курт!»
    - Я никогда не видел этот дом таким чистым раньше, - сказал Дилан, пока мы ходили из комнаты в комнату. - Обычно тут везде одежда и барахло. Тут всегда беспорядок.
    Я открыл шкаф на первом этаже, и прямо передо мной упал пластмассовый манекен в натуральную величину с крыльями.
    - Похоже, у нас тут статуя или что-то в этом роде.
    - О, - засмеялся Дилан. - Это просто одна из сценических кукол Курта.    
    Вообще-то, это была пластмассовая крылатая женщина, изображение которой находится на обложке CD «In Utero». Курт часто помещал эту куклу позади себя на сцене во время живых концертов.
    Мы обыскали весь первый этаж и не нашли никаких следов Курта, поэтому мы пошли на второй этаж, по-прежнему крича: «Курт! Курт!» Потом Дилан привел меня к спальне хозяев и включил свет. Комната была аккуратной, как с картинки, как будто её только что убрала горничная.
    - Я хочу проверить, если ли тут какие-то признаки того, что Курт был здесь, поэтому давайте начнём с кровати, - сказал я.
    Тогда мы сняли подушки, одеяла и простыни; мы подняли матрац и перевернули его. Между матрацем и пружинной сеткой мы нашли пакет белых таблеток в пузырчатой упаковке.
    Дилан: - О, так вот где она их хранит?
    Грант: - Что это?
    Дилан: - Это роипнол.
    Грант: - Это не значит, что он был здесь, а?
    Дилан: - Нет, ими он передозировался в Риме.
    Грант: - Она хотела бы, чтобы мы их взяли?
    Дилан: - Да.
    Грант: - Это запрещённые препараты, если нас остановят?
    Дилан: - Нет, нет. Это прописанные лекарства из Англии. Они продаются без рецепта. Они продаются там как успокоительные от проблем со сном.
    Вообще-то, это оказалось враньём, и эти препараты были запрещёнными. Но чего вы ожидаете? Дилан был наркоманом.
    Мы перестелили кровать и оставили её такой же аккуратной, какой мы её обнаружили, затем продолжили проверять другие комнаты. Идя по холлу, мы обнаружили спальню с открытой дверью. Внутри одеяло и простыни были свалены в кучу на кровати, и телевизор был всё ещё включен, настроен на «MTV».
    - Это комната Кэли, - сказал Дилан.
    - Как вы думаете, где Кэли?
    - Кто знает? Курту всё равно на самом деле не нравится Кэли. Он не доверяет ему.
    Потом мы проверили чердак и подвал и не нашли никаких признаков того, что Курт недавно был в доме. Поэтому мы решили уйти и возобновить наши поиски при свете дня.
    То немногое, что я знаю, это что всё то время, пока мы обыскивали дом, Курт Кобэйн лежал мёртвым в оранжерее над гаражом. Но, честно говоря, я понятия не имел, что над гаражом была комната, потому что её было невозможно увидеть в ночном дожде. Реальный вопрос: почему Дилан, который хорошо знал особняк, не отвёл меня в оранжерею?
    У меня есть свои подозрения.


продолжение: http://www.proza.ru/2018/01/10/2076


Рецензии