Выбор или Герой не нашего времени ч. II, гл. 9

(+18)

Часть II

Глава 9
 
В ближайший выходной день к назначенному времени Владимир и Алексей прибыли в Мартышкино. Володя довольно быстро нашёл нужный адрес и подъехал к двухэтажному особняку. Забор был достаточно высоким, и со стороны улицы двор не просматривался.
Когда они вышли из машины и подошли к калитке, за забором раздался лай собак. Владимир, увидев кнопку домофона, нажал на неё. Дверь калитки быстро отворилась, и Володя осторожно заглянул во двор. Он увидел слева от себя, что две огромные кавказские овчарки сидели на привязи на значительном расстоянии. Заметив входящих во двор незнакомых людей, они стали бросаться и отчаянно лаять.
— Пошли, Алёша. Эти звери нас не съедят, они весьма далеки от нас.
Едва Владимир с Алексеем вошли во двор, они увидели на крыльце дома улыбающегося хозяина. За ним стоял Павел.
— Ну, наконец-то решились навестить старика, прошу вас, проходите в дом. При этом все поздоровались за руку, а Володя передал Павлу большой пакет с привезённой провизией и выпивкой.
— Я надеюсь, что вы приехали с ночёвкой, — произнёс Гагарин. — Очаровательная Ирина Борисовна вас отпустила, как она сообщила мне по телефону. У нас чисто мужская компания, её женскому самолюбию ничто и никто не угрожает, — добавил он, улыбнувшись.
— Да, мы ночуем у вас, — тоже с улыбкой произнёс Владимир, — иначе зачем бы я брал весь этот арсенал, — показал он на пакет в руках Павла, — я же за рулём.
— А где наш очаровательный юноша, где этот Аполлон-Андрей? Он что, не любит париться?
— Да нет, — отвечал Владимир, — он как раз очень любит, но он поехал на выходные дни в Москву проведать бабушку. Мы ей достали лекарство и решили, чтобы он её навестил, а заодно отвёз лекарство.
— Володя, а вы не боитесь его одного отпускать?
— Да нет. Он теперь у нас взрослый мужик. Ему в сентябре уже исполнилось четырнадцать лет. Я здесь посадил его на поезд, а там бабушка встретила уже.
— А очаровательная Надюша, как я понял, осталась при маме, чтобы та не чувствовала себя в одиночестве.
— Ирина решила немного отлежаться. У неё очень много было работы в прошедшем месяце.
— Да, я знаю. Ваша супруга — великий труженик. Ну хорошо, ребята, перейдём к делу. Павел, иди, включай сауну, пусть она разогревается.
— Сауна — это отлично, — сказал Владимир, — обожаю финскую парилку.
— У меня всё заготовлено к вашему приезду, в том числе и берёзовые венички. Так что немного постегаете спины друг другу. Правда, я в сауну не пойду. Не хочу перегревать свои старые мозги, потому что хочу с вами и спиртное немного попробовать. Я так мыслю: пополощусь в душе и поплаваю в бассейне.
Затем Гагарин пригласил на небольшую экскурсию по дому. Володя понял со слов хозяина, что этот дом был построен в позднюю советскую эпоху. Для того времени это была довольно внушительная постройка. В доме было около десяти комнат, в некоторых из них на стенах висели живописные полотна.
Николай Николаевич с гордостью рассказал, что картины на стенах подлинные, русских художников. Алексей ходил с Владимиром и внимательно слушал рассказ хозяина дома.
— Вы знаете, мои дорогие друзья, — произнёс Николай Николаевич, — вся эта живопись принадлежит кисти Серова, Шишкина, Саврасова. Ранее эти картины были частью коллекции моей бабушки, урождённой княгини Гагариной. Их чудом сохранила наша семья. Жаль, что Алексей Викторович пока не может это созерцать. Я знаю, что он очень увлекался живописью ранее. Но я надеюсь, мой друг, что всё ещё можно поправить, — произнёс Гагарин, взяв Алексея под руку.
— Спасибо вам, Николай Николаевич, да, мы все очень этого хотим, — ответил Владимир и продолжил: — Я был недавно у одного коллекционера и видел некоторые картины. Он показал одну из них и сказал, что это у него настоящий Рубенс. Были и другие полотна голландской школы.
— Ой! Не верьте, мой друг, — поморщился Гагарин, — это всё копии, искусные подделки. Подлинники подобных произведений вне музейных коллекций в настоящее время могут быть только у жулья и проходимцев. В редчайших случаях, как у меня, это может быть у сохранившихся потомков знатных фамилий. Хотите знать, как появились сегодня так называемые коллекционеры?
— Это очень интересно, — сказал Владимир.
— После прихода к власти большевиков в начале марта 1918 года в особняк моей бабушки, который находился на Большой Морской улице, ворвалась толпа немытого вонючего быдла. Они полностью перерыли весь наш дом, забрали драгоценности у бабушки, а также фамильное серебро, гобелены, словом, ограбили среди бела дня. Всё это прикрывалось какими-то, простите мне мои слова, мудацкими лозунгами вроде «грабь награбленное», «экспроприация у экспроприаторов» и прочей чушью, употребляемой часто в лексиконе их картавого недоноска Владимира Ленина.
— Неужели такое творилось на самом деле, Николай Николаевич? Нам ведь совсем другую историю рассказывали на уроках в школе.
— Я понимаю вас, мой друг, я тоже учился по подобным учебникам. Сейчас пришло время правды, которая обнажает всю лживость коммунистического режима. Мою бабушку скоро вызвали в ОГПУ на Гороховую улицу, дом номер два, откуда она уже не вернулась. Наш особняк из пятидесяти комнат был, как большевики формулировали, национализирован. А спустя некоторое время бабушкина сестра видела, как в магазинах продавали некоторые картины из нашего дома, серебряную и фарфоровую посуду и всё остальное. Но большая часть вещей осела, конечно же, у тех бандитов, которые разграбили наш дом.
— Выходит, что все эти современные коллекционеры — просто потомки грабителей и скупщиков краденого.
— Абсолютно верно, мой друг. Это всё было приобретено на крови людей. Блокада Ленинграда тоже внесла свои коррективы, когда за кусок хлеба вымогатели, наделённые властью, выменивали или просто вырывали из рук умирающих людей, представителей дворянских фамилий произведения искусства и последние драгоценности. Это были люди, которые чудом уцелели после последнего террора начала тридцатых годов. Я остаюсь при своём мнении, что настоящие коллекции подлинных произведений искусства могли быть только у людей знатного происхождения, богатых промышленников и купцов. А если какая-нибудь заползшая в культурную столицу «быдлятина» из, простите мне этот термин, «новопистоновского» уезда и показывает какие-либо живописные шедевры, знайте: это либо барыга советского периода, либо ублюдочный потомок тех зверей с наганами и в кожаных куртках, чей беспредел утвердился в нашем обществе на долгие семьдесят лет. Вот вам и современные коллекционеры. Все они воры или наследники бандитов.
— Я сегодня много нового узнал для себя, — улыбаясь, сказал Владимир. — Николай Николаевич, вы имеете княжеские корни?
— Да, мой друг, по материнской линии я прямой потомок Гагариных, но всё это счастливое для нашей семьи время закончилось ещё в 1917 году. Обратимся к сегодняшнему дню. Я очень рад, что вы наконец приехали ко мне.
— Я тоже рад этому, — улыбаясь, ответил Владимир.
— А живу я вот для этого замечательного ребёнка, который своим трудом, своим умом и при помощи вашей супруги делает самое нужное в мире дело: спасает маленьких пациентов, вырывая их порой из лап смерти.
При этом Гагарин приобнял Павла, и оба они улыбнулись. И было видно, как Павел даже застеснялся от такой похвалы.
— Всё оставлю ему одному, мне ничего туда не надо. Кое-что перепадёт и его сестре. Всё то, что есть сегодня в его характере, а именно: кристальная честность, умение быть преданным, полное бескорыстие, умение любить людей, я пытался привить ему с самого рождения. Эти качества его характера подтверждают его высокое происхождение по материнской линии. Князь по определению не может быть подлецом.
— Ну, дядя Коля, зачем ты так меня нахваливаешь, мне как-то неудобно, — улыбнулся застенчивой улыбкой Павел.
Володя подошёл к Павлу, положил свою руку ему на плечо и дружески его обнял.
— Всё правильно говорит Николай Николаевич. Хорошего человека похвалами не испортишь. Я на практике убедился в том, как ты мне за столь короткое время подлечил позвоночник.
— Вы это почувствовали, Владимир Андреевич? — спросил Павел.
— Да, это правда. Только обращайся ко мне по имени, не отдаляй от себя, — произнёс Владимир и улыбнулся Павлу.
— Ну что, друзья мои, спустимся вниз и пожалуем в баньку, — сказал хозяин, завершая обмен мнениями при первом знакомстве гостей с домом.
После этой экскурсии все пошли в баню, которая представляла собой внушительную постройку. Как потом увидел Владимир, её размеры были почти сопоставимы с размером бассейна, который находился в ней.
Ребята разделись в предбаннике и пошли в парилку. Гагарин в плавках пошёл помыться под душ, а затем спустился в бассейн. Через некоторое время ребята тоже присоединились к нему.
После бассейна все вернулись в парилку, и вновь потом — в бассейн. Наконец трое ребят, закончив свои термальные и водные процедуры, в прекрасном расположении духа перешли к трапезе. В специальной комнате бани с повязанными на талии полотенцами, сидя в удобных креслах, дружная компания за вкусной едой предавалась распитию пива и беседе.
— Ну как, вам понравилась моя сауна, Володя?
— Ещё бы, Николай Николаевич, такое в частном доме — это достижение. И потом, мой папа всегда считал, что парилка хорошо поддерживает здоровье.
— Раньше люди все ходили в баню и были намного крепче и здоровее, чем сейчас, когда в квартирах появились душевые и ванны, — сказал Николай Николаевич.
— Мне папа ещё говорил, Николай Николаевич, что баня хорошо воздействует на кожу и сберегает волосы на голове, — сказал Владимир.
— Да, согласен, глядя на вашу прекрасную шевелюру, как у двадцатилетнего парня, это можно считать фактом, заслуживающим доверия, — улыбнулся Гагарин.
— Алёша, как тебе сауна? — спросил Владимир.
— Отлично, Володя, здорово! Как у нас принято говорить в таких случаях, я как на свет заново народился.
— Алёша, — обратился Николай Николаевич, — у вас потрясающая фигура. Как вам это удаётся? Насколько я знаю, у вас очень напряжённый график работы, а для поддержания себя в таком тонусе наверняка нужно много времени и усилий.
— Николай Николаевич, вы не поверите, но много лет назад я был немного дохлый и немного хилый, — с улыбкой произнёс Алексей, — но мой старший брат решил сделать меня по своему образу и подобию. Поэтому даже при всей своей загруженности я спортзал стараюсь не пропускать.
— Да, теперь я это вижу, — улыбнулся Гагарин — вся ваша компания Сашенко — это модельный ряд мужчин, которые могли бы украсить не один европейский подиум. Я тут недавно Андрея видел, так я думаю, что он может со временем и папу превзойти. Но женщины в вашей семье тоже не отстают. Ирина Борисовна — настоящая красавица. Надежда всё лучшее во внешнем облике взяла от обоих родителей.
Володя застенчиво улыбнулся при этом, а сидящий рядом Павел буквально не спускал с него глаз, временами переводя свой взгляд и на Алексея.
— Вы, Володя, простите мне моё любопытство, с вашей очаровательной женой где познакомились?
— Я с моей Ириной знаком с детства, мы жили по соседству. У нас свой частный дом, но я всегда приходил к ним во двор, где стояли многоэтажки. Там было больше ребят, с которыми мне можно было играть. Так мы и познакомились.
— Я всегда любуюсь семейными парами, в которых красота — залог гармонии. Я не сторонник «красавицы и чудовища». Где есть неравенство внешних данных пары, там царят ревность, обман, и рано или поздно такие пары распадаются.
— Но ведь в мире все не рождаются красавцами, — сказал Алексей. — И потом, красота — понятие относительное. Лягушки красивы тоже, когда они среди лягушек.
— Правильно, молодой человек, — ответил Гагарин, — пусть лягушки и будут с лягушками. Хуже, когда какая-нибудь старая морщинистая жаба за деньги покупает себе красивого молодого мужика. Это уже извращение.
— Николай Николаевич, — сказал Алексей, — мне сейчас трудно оценивать это взглядом, но, по словам членов своей семьи, я тоже слышал не раз о том, что многие успешные женщины, уже немолодые, норовят себе подбирать ухажёров среди молодых парней. Более того, эти парни оформляют с ними отношения.
— Да, вы правы, Алёша. Старые богатые бабки, одержимые похотью, за деньги норовят утешаться с молодыми альфонсами. Все наши современные примадонны, как правило, сожительствуют с мужиками моложе себя, с разницей в возрасте как минимум в поколение. Налицо деградация общества в области семьи и брака. Всё идёт к тому, что брачные отношения в нынешнем виде скоро отомрут.
— Вы серьёзно так думаете, Николай Николаевич? — вмешался Владимир. — А что же вместо них?
— Гражданское сожительство входит в моду; в передовых странах уже есть успешные опыты по зачатию в пробирке, правда, вынашивание ещё пока в чреве женщины. Но это только сегодня. Друзья мои, наука шагнула настолько далеко в области искусственного оплодотворения, что брак со временем перестанет быть единственной возможностью воспроизводить социальную ячейку под названием «семья».
— Дядя Коля, — вмешался Павел, — а как быть с традициями?
— Традиции медленно, но неуклонно отмирают, Павел. Брак во всех религиях закреплял преимущественное право быть главой семьи мужчину. Помните: «Жена да убоится мужа своего». Полная материальная и социальная зависимость женщины от мужчины была основой стабильности такой семьи. В современном обществе эмансипация привела к тому, что женщины всё чаще в профессии бывают успешнее мужчин.
— Так тогда можно говорить об изменении природы и в сексуальных отношениях, — вмешался Павел.
— Совершенно верно, Павлуша. Секс изначально проявляет себя как инстинкт продолжения рода. Я говорю применительно к теплокровным живым обитателям. Обратите внимание, что в живой природе для продолжения рода самки и самцы встречаются только в определённое время года. Тогда как люди хотят заниматься этим каждый день и по многу раз.
— Вы хотите сказать, — продолжил Алексей, — что половое влечение превратилось в получение наслаждения? И спариваются они по большей части ради удовольствия, а не по инстинкту природы продолжения жизни?
— В современном мире так и происходит, молодой человек, — ответил Гагарин, — именно так. При сохранении пока инстинкта природы отношений между женщиной и мужчиной секс сегодня — это удовольствие, наслаждение и развлечение. А раз это так, то и способы секса приобретают всё большее разнообразие.
— В наше время такое разнообразие называли извращением, — сказал Владимир. — Я помню время, когда отец меня отругал, найдя в доме порнографический журнал, который дал мне мой одноклассник. Там на фотографиях было много разных поз. Папа сказал мне тогда, что я — развратник.
— Ну, это понятно, Володенька. Люди моего поколения и старше раньше так и считали. Говорили о коммунистической морали, о ценности семьи, но многие из тех, кто эту мораль нёс в массы, на самом деле позволяли себе всё, в том числе и однополые отношения. Я это знаю не понаслышке, а видел это сам в нашем обкоме КПСС. Словом, лицемеры.
— А вы думаете, что такая любовь существует, Николай Николаевич? — спросил Владимир.
— Как вам сказать, Володя. Кстати, нечто подобное я уже вам как-то говорил. Поэтому, может, я повторюсь, но скажу так: привязанность одного человека на почве секса к другому я бы любовью не называл. Секс это физиологическая страсть, а, как известно, одними страстями выстроить стабильные отношения невозможно. Страсть со временем проходит, а вот любовь… Однозначно я считаю это чувство духовным проявлением в отношениях между людьми. И присуще оно только людям, не вступающим в половой контакт.
— Николай Николаевич, а можно я у вас ещё спрошу? — сказал Владимир.
— Конечно, спрашивайте.
— А как вы относитесь к сексуальным однополым контактам?
— Каждый человек имеет право на собственную личную жизнь без вмешательства посторонних. Но у нас очень гомофобное общество. Всё это носит характер показного благочестия. Насколько я знаю, в нашем городе некоторые депутаты Ленсовета, люди крупного бизнеса, банкиры клеймят всенародно геев, крича слово «пидор», при этом сами великолепно общаются с парнями в сексе. Словом, они попросту лицемерят. Кроме того, сегодня у многих состоятельных людей дети проживают за рубежом, потому что они геи, и там им комфортнее находиться, чем в России. Весь вопрос в том, в какой степени лицемерно наше общество?
— Что вы имеете в виду? — спросил Владимир?
— Володя, в любом закрытом социуме, состоящем только из лиц одного пола, с большой вероятностью подобные контакты не редкость. Это касается тюрем, армии, монастырей и прочих. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
— Вполне, Николай Николаевич.
— Ну что, друзья мои! Мы сегодня хорошо побеседовали. Следующий раз поговорим о театре. Алексею Викторовичу я отвёл отдельную комнату на втором этаже, там же Владимиру Андреевичу и Павлу две смежные комнаты, а я лягу у себя в кабинете на первом этаже.
Прошло не более получаса, как все разошлись по отведённым апартаментам. Володя лежал на очень удобной широкой тахте. Ему здесь нравилось отдыхать, всё отдавало домашним уютом. Стояла мёртвая тишина. Через приоткрытое чуть-чуть окно в комнату с улицы проникал морозный чистейший воздух.
После прекрасной бани и употребления пива Володя не испытывал никакого дискомфорта. В целом он был бодр и, вспоминая недавние беседы с Николаем Николаевичем, чему-то улыбался.
Как вдруг… Он услышал, что в соседней комнате раздались негромкие шаги, и к нему вошёл Павел.
— Владимир Андреевич, вы не спите?
— Нет пока, Павлуха. А ты чего не спишь? Не спится, так садись рядом ко мне на кушетку, можем поболтать ещё.
— Да так, что-то не могу уснуть. Хотите вина немного?
— А у тебя оно есть?
— Конечно, есть. Вы будете грузинское вино или итальянское?
— Да, в принципе, мне всё равно, можно любое, только не сладкое.
— Хорошо, тогда я принесу «Кьянти».
Павел ушел и быстро вернулся, неся два бокала и бутылку вина, которую сразу откупорили и вино разлили в бокалы.
Первые тосты ребята не произносили, а лишь потихоньку стали потягивать вино.
— Все в доме уснули, Павел?
— Да, Владимир Андреевич. Алёша уже спит, дядя Коля тоже.
— А что это ты меня по отчеству стал величать? Отдаляешь от себя?
— Нет, конечно, Володя.
— Вот, это другое дело. Ну, давай разливай, ещё пригубим, — произнёс Владимир с улыбкой, а затем, тихонько чокаясь бокалом вина, спросил: — Ну и за что мы выпьем?
— За тебя, наверное, — ответил Павел.
— Давай, Павлуха, за нас…
Прошло ещё немного времени. Павел продолжал сидеть на краю кушетки, на которой лежал Владимир.
— Володя, хочешь, я сделаю тебе массаж спины.
— Ко всем наслаждениям, которые я уже получил в этом гостеприимном доме, массаж — это хорошая добавка. Конечно, хочу, если тебя это не затруднит.
— Нет, конечно, я с удовольствием.
— Тогда давай… я весь в твоём распоряжении.
После этих слов Владимира Павел снял покрывало с него, лежащего в одних трусах, и Володя перевернулся на живот. Павел сел верхом на ягодицы Владимира, как он это делал раньше, и приступил к массажу спины. Прошло ещё минут десять.
— Ой! Какой кайф! — произнёс c восторгом Владимир. — Павлуха, так бы и лежал всю жизнь, получая наслаждение. У тебя не руки, а золото. Где ты так научился?
— Ходил на курсы, когда обучался в медицинском институте.
— Слушай, друг, ты мне действительно помог. После сеансов, которые ты провёл, уже есть результат. Голова стала настолько ясная, как у пятнадцатилетнего пацана. Вот и сегодня и вино пил, и пиво пил, смешивая всё подряд, а всё трезв.
— Володя, от состояния позвоночника многое зависит, если не всё. Поэтому за дисками нужен постоянный контроль. Я заметил, что ты не только спортом корректируешь себя. Ты ещё и ешь каким-то своим способом.
— Паша, ем я многое, но принцип один: не есть жирную пищу, поменьше жареного и поменьше сладкого. Супруга у меня очень хорошо готовит, но я её последнее время избавил от кухни. Мы теперь это ремесло взяли с Надеждой и Андреем в свои руки. Стараемся раскрепощать нашу маму.
— Володя, если хочешь, я могу помассировать тебе грудь, пресс, бицепсы, ноги.
— Не откажусь, с удовольствием, — сказал Владимир и перевернулся на спину.
Прошло ещё некоторое время. Владимир получал огромное наслаждение от массажа. Павел, опускаясь руками ниже и ниже по телу Владимира, сначала помассировал ему пресс, потом перешёл на ноги. Массировать ноги он начал со ступней, затем, поднимаясь всё выше и выше, его руки дошли до паха. И тут Владимир неожиданно вдруг начал ощущать сексуальный прилив к главному органу мужского достоинства.
— Немного устал, — остановился в своих движениях Павел.
— Передохни, кто нас гонит, — ответил Владимир и добавил полушёпотом: — Пашка, я балдею от тебя и твоих рук. Я просто с ума схожу от наслаждения.
— Вообще-то я хирург, Володя, руки — мой главный инструмент.
И тут вдруг Павел неожиданно для Владимира лёг ему левой щекой на живот и положил правую руку робко ему на возбуждённый орган. Владимир положил свою руку на голову Павла и стал нежно теребить ему волосы, а тот в свою очередь стал поглаживать член Володи.
— Володя, что мне дальше делать, — спросил шёпотом Павел, продолжая поглаживать ему член, — он один остался пока без внимания, и, по-моему, тоже что-то хочет от меня.
В какой-то момент колебаниям Владимира пришёл конец. Стремление и настойчивость этого красивого парня в желании доставить истинное удовольствие Владимиру встретили со стороны последнего адекватную реакцию разделить наслаждение друг с другом. Он с нежностью прижал голову Павла рукой к прессу.
— Пашка, родной, узнай тогда сам у него, чего же он хочет, — сказал нежно шёпотом уже разгорячённый Владимир, поглаживая голову Павлу.
— Мне мешают плавки, чтобы у него спросить, — прошептал Павел.
— Ну, раз это помеха, — улыбнулся Владимир и, приподнявшись, сдвинул вниз с себя плавки, которые окончательно стащил с него Павел…

 
Владимир спал, как убитый. Утром его разбудил доносившийся с улицы лай собак. Он быстро поднялся и зашёл в ванную комнату. Почистив зубы, надев майку и брюки, он спустился в столовую на первый этаж. В комнате было тепло и уютно.
Там находились Николай Николаевич, Павел и Алексей, они о чём-то беседовали. Павел, заметив Владимира, застенчиво опустил глаза.
— Доброе утро, — произнёс Владимир, — приятного всем аппетита!
— Давайте, Володенька, присоединяйтесь к нам. Мы уже тут осваиваем утреннее меню: кто чай, кто кофе. Вы что хотите?
— Я бы попил кофе, Николай Николаевич, если можно.
— Конечно, можно, мой дорогой, — сказал Гагарин, — я вам сейчас заварю специально. У меня отличная кофемашина, которую я привёз из Италии. Впрочем, вы сами сейчас всё оцените.
Пока Николай Николаевич возился с приготовлением кофе, Володя с Павлом переглядывались. И если поначалу Павел смотрел на него испуганным взглядом, то Владимир вдруг ему подмигнул и улыбнулся.
— Ну как ты выспался, Павел? — спросил Владимир.
— Отлично. Проснулся раньше всех и успел сообразить завтрак.
— А как вы, Владимир Андреевич, — посмотрел Павел с улыбкой, — вам хорошо спалось?
— Великолепно, после массажа я просто находился в заоблачной дали. Так было здорово! Мне всё очень понравилось… кроме твоего упрямого «вы».
От сердца Павла отлегло. Он понял, что Владимир благодарит его за вечер и ночь вполне искренне.
— Володя, я исправлюсь.
— Я очень на это надеюсь, Павел.
Остальное время прошло в разговорах, в которых коснулись немного политики. Настало время, и гости стали прощаться с гостеприимным хозяином.
— Я думаю, вам понравилась моя баня, Володенька? — стоя на пороге дома, произнёс Гагарин.
— Огромное, вам, спасибо, Николай Николаевич, всё было просто супер! — ответил Владимир.
— Значит, приезжайте ещё, как у вас будет время. Павел, ты остаёшься или поедешь с Володей и Алёшей?
— Дядя Коля, поеду с ребятами, мне завтра на работу.
Когда Владимир подъехал к дому Павла, у него возникло желание с ним объясниться. И он слегка слукавил, попросив Алексея подождать в машине, пока он зайдёт на рынок, чтобы купить апельсинов. Володя действительно зашёл на рынок и купил обещанные фрукты. Но перед этим состоялся небольшой диалог с Павлом.
— Владимир Андреевич, вам правда понравилось?
— Ещё раз меня назовёшь по имени и отчеству, маленький засранец, — сказал Владимир с необыкновенной нежностью в голосе, — и я поверю в то, что я старик, и тогда…
— Всё, всё, Володя, прости меня! Больше этого не будет никогда. Я просто не поверил, что мог тебе доставить такое наслаждение. Я подумал, мало ли, может я доставил разочарование или моральную боль.
— Глупенький ты мой пацан, запомни раз и навсегда: нормальные мужики не кончают от боли и разочарований.
— Всё, да, всё я понял, — сказал с восторгом Павел. — Володя, так приходи на массаж в больницу.
— Подобный массаж в больнице? Нет, это не для нас. Мы теперь поедем ко мне на дачу. Как только я найду окошко для такой встречи, мы поедем отдыхать вдвоём.
Володя подал сначала свою руку Павлу, а потом приобнял, сказав такие важные для Павла слова: «Спасибо тебе, Пашка! Мне было очень хорошо с тобой».
Павел был вне себя от восторга. Его мечты и фантазии по поводу Владимира вдруг в одночасье превратились в реальность. Такого развития событий он ещё несколько дней назад даже во сне себе представить не мог. Впервые за последнее время его душа и тело, находясь рядом с Владимиром, обрели полное согласие и блаженство.
— Ну как, Вовчик, тебе баня? — спросил Алексей, когда они уже ехали к себе домой вдвоём.
— Для здоровья, Алёшка, это благо в любом случае. А если взять эмоции, то в мою душу вошло нечто такое, чего я сам себе не могу сейчас объяснить.
— Я объясню за тебя. Новый человек поселился в твоём сердце, и ты не хочешь считать его игрушкой для развлечений… это так?
— Да, Алёшка, дело в том, что ты прав, как всегда.


Рецензии