Традиционные ценности раздора

Традиционные ценности раздора.
Наброски тут https://avit-al.livejournal.com/209277.html

1. Предки не дураки были?!
2. "Мы наш, мы новый секс устроим"
3. Назад в проклятое прошлое.
4. Камасутра от монашек.

Но начну с анекдота. К старому еврею приходит юный сын и сообщает, что женится гражданским браком. На что отец удивленно переспрашивает – а разве старый способ уже отменили?
 
Сейчас, похоже, «старый способ» в широком спектре значений собираются отменить, трещит уже не форма семьи, а сама ее суть. Нет больше ни пола, ни потолка, ни норм, ни правил, ни гендерных ролей, а дети превращаются в товар и появляются самыми фантастическими способами. Но эту революцию -репродуктивную - у нас почему-то стараются не замечать и не обсуждать. Подменяя грядущий вызов ритуальными танцами вокруг защиты и пропаганды «традиционных ценностей», «традиционной семьи», абортов, полового просвещения, телегонии, ЛГБТ и прочих частностей. Которые весь цивилизованный мир давно проехал.

Россия не только не готова к новым вызовам. Она их даже не заметила.

Это втройне странно, если вспомнить, что несколько лет назад наша страна решила отойти от примитивной торговли живым товаром – белыми красивыми детьми. Сделала она это не сама. Россию выгнали из поставщиков в связи с участившимися претензиями покупателей к качеству «товара». Все больше под иностранное усыновление попадало неизлечимо больных детей с серьезными нарушениями психики – следствием внутриутробной алкогольной интоксикации. «Закон Димы Яковлева» позволил России красиво выйти из этого аморального бизнеса.

Взамен того нацелились на взращивание высокоинтеллектуального человеческого капитала. Но готовится это не для своего развития, а ради белого будущего «золотого миллиарда». Множество рождённых в России призваны продлить жизнь обреченной европейской цивилизации. Именно поэтому дома для них не должно быть ничего – ни инфраструктуры, ни медицины, ни образования, ни науки, ни культуры, ни производства. Все – там, за бугром, куда их неизбежно вытолкнут.
Но, чтобы вытолкнуть на Запад миллионы интеллектуалов, они должны родиться и вырасти. А с этим туго. Отсюда постоянный интерес к теме  секса и демографии.

1 Предки ж не дураки были!
Откроем любое религиозное медиа – и вам сразу предложат красочную картинку традиционной семьи. Отец глава, мать у очага, дети мал мала меньше. Собачка еще вертится или кошечка ластится. Лепота-с. Противопоставляется ужасному разврату, насаждаемому Западом – мужики в стрингах целуются взасос на площади. Стройные колонны зоофилов брачуются мэрией с крокодилами и питонами. Содом и Гоморра. Человечество вымрет. И только ты, уважаемый читатель, подразумевает оно, способен спасти мир, родив в свои неполные 16. Или в 58. Авторов картинок решительно не интересует, какого ты пола, что у тебя с работой и с жильем. Им до лампочки состояние твоего здоровья и оснащение роддомов в твоем регионе, строительство детских садов и школ. Главное – роди сейчас. А там посмотрим.
Основной аргумент их- Россия искусственно свернула с верного пути в начале 20 века. Позволила разрушить многовековой уклад, очернила традиционную семью, ввела моду на разврат через гражданские браки, упрощение развода и легализацию абортов. А ведь именно эта модель – жесткая, иерархическая патриархальная семья, подходила всем народам России, позволяла выстоять в трудные времена. «Предки не дураки ж были!» «Старшие плохому не научат» Ой ли? Увидите массу примеров, опровергающих эти прописные истины.

Причина мифотворчества, самоотказа от правды, в том, что приверженцы традиций – люди археомодерна. Модерн в России сосуществовал одновременно с архаикой, был искусственно прерван в 1917, а в 1990-е недостроенный модерн вернулся уже в виде постмодерна. Архаика при этом никуда не делась, дополняя постмодерн.
Археомодерн причудливо сочетает архаические верования со вполне модернистскими и постмодернистскими идеями. Мир постмодерна зиждется на том, что нет единой правды, любой человек может построить себе прошлое, какое ему нравится, и транслировать эту фантазию на свое настоящее. Будь хоть патриархальным альфа-отцом, хоть мальдивской султаншей. Твое прошлое – в твоих руках )): Факты – побоку.

Поэтому традиционалисты знают, что восстановить свой идеал семьи в 21 веке возможно лишь умелой имитацией. Формой вместо сути. Поиграть в домострой или в шариат, нарядиться в старинные одежды, сечь детей по субботам перед баней. В каждой современной семье, будь она традиционная или не очень, обязательно проступают элементы архаики. Но именно проступают. Несерьезно, реликтово. Основа-то уже иная. И семья - не та.

Из текста в текст, из сайта в сайт кочует уверение, будто заразили, привив ментальный сифилис, Россию большевики и их предшественники (либералы, нигилисты, суфражистки, декаденты). Обманули, посулив «свободную любовь». Теперь мы пожинаем горькие плоды этого морока. Избавиться от него можно, только лишь возродив ту самую утраченную идеальную традиционную семью. С чётко расписанными и незыблемыми гендерными ролями, с системой двойного подчинения - женщины -мужчине, младших – старшим. Примечательно, что в мифологизации прошлого едины все консервативные силы, друг друга на дух не переносящие. Перечислять их долго, давайте рассмотрим, в чем они ошиблись.

Во 1-х, традиционная модель семьи преподносится ими не просто как идеальная, но и якобы безупречно работавшая вплоть до конца октября 1917г.
На самом деле слом традиционной семьи ясно обозначился уже в пореформенной России царствования Александра II. Это видно даже на личном примере императора, жившего при живой жене с любовницей. Даровавший свободу властитель сам был несвободен. И страдал. Что говорить о его подданных! Они тоже были несчастны в личной жизни, вступая в брак по выбору старших, и крайне редко – по собственному влечению. Основой такого союза была экономика. Натуральное хозяйство, когда традиционная семья производила все нужное в обиходе. Она сама по себе была государством в государстве.
Пришествие капитализма в село 1860-х годов рушило вековые устои. Своим хозяйством прожить становилось все труднее, тем более государство освободило помещичьих крестьян не бесплатно. Они должны были годами вносить в банк выкупные платежи. Если раньше в крестьянских семьях многие могли не знать, как выглядят деньги, то теперь от них требовалось немедленно научиться их зарабатывать помногу. Как? Власти это не волновало. Хоть с дубиной грабить выходи, хоть в город на отхожий промысел езжай.
Массовый выезд крестьян на заработки в города разлучал супругов. Итогом стал повсеместный рост проституции и внебрачных отношений. Когда исключения из правил становятся уже не столь редкими, меняются и сами правила. Акцент с «не греши!» сместился на «греши вволю, но не попадайся!» То, что веками считалось непростительным, постепенно стало восприниматься неизбежным отступлением от норм. И экономически оправдываться. Уже одно существование в православной империи государственных публичных домов (!!!) кричит о моральном кризисе России. Если все было замечательно, откуда столько борделей? Не одни же иностранки в них трудились! А целая индустрия воспитательных домов, куда сдавали внебрачных детей?

Во 2-х, традиционная семья рассматривается неизменной, дарованной свыше моделью отношений. Более духовной, чем современные низменные страсти с их женщинами-хищницами и безответственными мужчинами, отказывающимися платить алименты. Вот тогда, мол, было все честно, правильно, без корысти! Ага.
Корни традиционной семьи (как и любой семьи вообще) лежат в социально-экономической плоскости. Прибиты к земле, связаны с первейшими потребностями человека в пропитании, крове, защите и размножении. То, что сейчас подаётся идеалом, стало безальтернативным вариантом не от хорошей жизни.
Модель традиционной семьи – это в основе своей патриархальная модель. Крестьянская. Она жёсткая, но почти единственно возможная в условиях постоянной борьбы за выживание. Крестьянское хозяйство в зоне рискованного земледелия могло быть эффективным только при максимальной самоотдаче всех членов семьи. Чем больше семья, тем больше рабочих рук, тем выше шансы добиться большого урожая и приплода.
Кроме того, стержнем патриархального уклада служила сельская община, она же распределяла земельные наделы по числу душ в семье. Позже, при ощутимой нехватке пахотных земель, наделы все чаще стали выделять только по числу мужчин в семье. Женскому полу ничего не полагалось. Однако требование собирать приданое с пелёнок никто не отменил.
Поэтому любое поведение, не способствующее увеличению численности, порицалось. Отсюда ранние браки. Мужчин, у которых не было большой семьи, чаще забирали в армию. А случись в селе убийство – староста общины мог заставить холостяка или малодетного взять на себя вину семейного и пойти вместо него на каторгу. И ведь не поспоришь – тот все равно один пропадёт, а ему семерых растить надо.

Православная церковь просто освятила модель, сложившуюся еще в языческие времена. Придала ей высокий смысл библейскими цитатами. Превратила прежде всего экономическое явление в религиозное таинство, когда оно было всего-то –  оформлением купли рабочей и репродуктивной единицы.
Именно экономическая изнанка церковного брака стала его ахиллесовой пятой.

В 3-х (это самое печальное), ссылаясь на опыт дореволюционной России, традиционалисты видят главное зло в абортах. Концентрируются на этой проблеме, не замечая, что и при запрете абортов детей массово убивали.  О крестьянской демографии, переменах в отношении к деторождению в 19в. написаны тома.
Проникновение в село элементарных основ гигиены и медицинской помощи резко снизило младенческую смертность. Земли же больше не стало, напротив, из-за низкой агрокультуры бывшие плодородные участки истощаются. Суровая реальность пореформенной России – аграрное перенаселение, появление тысяч «лишних» (то бишь безземельных) крестьян, неурожаи и голод, чередующиеся с угрожающей частотой. Почти через каждые 2-3 года.

Так высокая рождаемость превращается из благословения в наказание. Вообще-то это характерно для перехода от аграрного (т.е.традиционного) общества к индустриальному.  И бывало в свое время во всех странах мира, у всех народов. Но Россия всегда идёт своим путем, поэтому у нас этот переход проявился очень поздно, жёстко и остро.

Чтобы не дробить и без того мелкие участки, приходилось резко сокращать количество претендентов на наследство. Надёжная контрацепция еще не изобретена, аборты запрещены, а это значит, что ненужного ребёнка рожали, крестили (чтобы душа в ад не попала) и убивали. Кто душил, кто не кормил, кто в пруд, кто в лес снесёт. Но чаще всего – не кормили. Покричит-покричит да умрёт. Об этом сторонники традиционного уклада говорить не любят, а если упоминают о росте детоубийств, то исключительно как о чем-то исключительном, не массовом. Мол, была на все село одна гулящая девка, родила и кинула в овраг. Увы, это было именно массовое, привычное явление. Которое мало кого в селе возмущало – кроме приезжих, оставивших нам немало страшных свидетельств.
Вот уж выбор – легальный аборт или убийство в первые дни жизни?

Практиковались и различные народные средства абортирования, среди которых - не только знакомые всем травы, но и опасные вещества вроде ртути, фосфора и даже молотого янтаря. При передозировке ребёнок погибал вместе с  матерью.

Расцвет изуверских сект, нацеленных на воздержание, безбрачие, воспевающих кастрацию – ответ именно на аграрное перенаселение. Раз беда идёт оттуда, надо отсечь! – рассуждали простые люди. Ареалы скопчества накладываются на карту наиболее бедственных в плане перенаселения регионов. Такие вот методы саморегуляции численности народ изобрёл. Сам. Тот самый, который богоносец.

В городах, впрочем, уже было можно обойтись и без прямого варварства. Статья в газете «Врач» за 1893 год: «…. «Средства, препятствующие зачатию, так называемые „презервативы“ приобретают все более широкое распространение. В газете печатаются о них рекламы; в аптеках, аптечных складах, инструментальных и резиновых магазинах они всегда в обилии и на самом видном месте». На видном месте, обратите внимание. Где же культура стыдливости, столь характерная для традиционных обществ? Как корова языком слизала за несколько пореформенных десятилетий.

Дворяне и интеллигенция нашли более изящный выход. Без членовредительств. Они ударились в однополые отношения, и Серебряный век по логике надо бы назвать голубым веком. Поэтизировали гомосексуальность, придавали ей мистический окрас. Человеку, выходившему за рамки традиций – действительно необходим был и выход за грань своего пола. Ведь ключевым вопросом Серебряного века в России, основой всего, о чем творилось и мечталось, был вопрос пола. К которому, словно игрушки к ёлке, привешивался целый комплекс социально-экономических и этических проблем. От равноправия женщин, упрощения развода, внедрении гражданского брака, уравнения внебрачных детей, легализация гомосексуализма и т.д.
Смена пола тогда еще не рассматривалась. Беременные мужчины попадались лишь в стихах у футуристов и то довольно неуверенно.

Катализатором тотального морального распада империи выступила германская война, оторвавшая миллионы от родных очагов и загнавших их в публичные дома прифронтовой зоны. Эпидемии сифилиса косили ряды не меньше немецких пуль и газов; известны случаи, когда целые части отлёживались в госпиталях после одного визита к дамам из веселого дома.
Вывод тут может быть только один. Если модель перестает работать в изменившихся условиях, значит, она не столь гибка и универсальна, как хотелось бы. Это не значит, что она плоха или безнравственна, но наступает момент, когда она уже пережила своё время.

2. «Мы наш, мы новый секс устроим»
Де-юре все те революционные изменения, кои приписала себе советская власть, провозгласило еще Временное правительство.  В вопросах семейных оно зашло достаточно далеко, что некоторые аж в многожёнство ударились (казус в Нижегородской губ.) Но его постановления в хаосе огромной страны доходили медленно и претворялись в жизнь уже при большевиках.
Сфера семьи и брака была изъята из ведения официальных вероисповеданий. Они стали исключительно светскими. Новые, оформляемые в сель\горсоветах, союзы стали называть "гражданскими браками". Сейчас этот термин в обиходе означает нечто противоположное - союз без оф.регистрации. Впрочем, 1-е советские законы были весьма лояльны и к никак не оформленным союзам, уравнивая их с официальными.

Причины, по которым на 1-х порах советской власти пытались отменить семью - не только в том, что у руля встали люди безответственные и аморальные. Знаменитый декрет большевиков 1918 года о семье констатировал уже случившееся. Старый мир рухнул вместе со своей семьей и половой моралью. А новое не пришлось долго звать. Все уже было подготовлено предыдущими десятилетиями. Многим именно это от революции и нужно было – развестись без мороки с надоевшим супругом /супругой и вступить в новые отношения.
И это право, в отличии от земли и прочего, новые власти народу дали. Вопрос в том, как они этим правом воспользовались))):

Много противоречивых исследований посвящено «теории стакана воды» гуру секс-революции 1920-х Александры Коллонтай. Согласно ей, пролетариату старая мораль не подходит, потому что, прикрываясь ею, элита сама все нарушала, отнимая у бедноты самых красивых женщин. Запреты придуманы для слабых, поэтому освобожденному народу вступить в новую связь должно быть столь же легко, как выпить стакан воды. Конечно, это не призыв к промискуитету, ведь опасно пить из стакана, захватанного множеством грязных рук, но…. Большинство читавших ее манифесты и книгу «Любовь пчёл трудовых» поняли этот пассаж именно так.
Теория «стакана воды» коварно ударила по самой же Коллонтай. Провозгласив «свободную любовь», нельзя было обойтись без следующего шага – отменить ревность, ведь это классическое проявление частнособственнического инстинкта. Но немногие адепты могли спокойно взирать на измены своих любимых. И уж тем более мало кто дружил, например, с любовником жены или советовать мужу завести роман со своей лучшей подругой. Александра Коллонтай сама же напоролась на то, за что боролась. Полюбив статного матроса Дыбенко намного ее моложе, она, узнав о его связях на стороне, превращалась в злющую ревнивицу и закатывала скандалы, от которых несчастный матрос не знал, куда бежать….

Разрешались аборты. Если же дети все же появлялись, то обязанность воспитания их перевешивалась с родителей на государство. Однако ясли-коммуны, всеобщие интернаты – семью не заменили. Хотя бы просто потому что в разоренной стране не хватало денег на их содержание. На мировую революцию – вполне, а на своих детей, родившихся от провозглашённой ими же свободы отношений – не нашлось. В этих гос.заведениях они умирали с голоду.

Кстати, в обсуждении и (выправлении) советского перекоса 1920-х немалую роль сыграл наш брат-писатель. Жутко популярная в то время книга Льва Гумилевского " Собачий переулок" взбудоражила газеты. Появилось немало текстов, посвященных этой некогда запретной теме https://messie-anatol.livejournal.com/426130.html
До властей дошло - распускаться дальше некуда. И постепенно "советскую секс-революшен" стали сворачивать. Гумилевскому, впрочем, слава разоблачителя "новой морали" не принесла ничего хорошего. В дальнейшем он писал только биографии ученых для серии "ЖЗЛ".....

3. Назад в проклятое прошлое.
Почему же эксперименты 1920-х с семьей, браком и нравами поспешили свернуть? Дело не только в личном выборе руководства и нарастающим недовольством масс комсомольскими оргиями. Главная причина – в том, что советскому государству традиционная семья оказалась выгодна по многим параметрам. Традиционная семья обеспечивала прирост населения. Построенная на авторитете главы, на жёстком подчинении, она была авторитарной по сути и в этом идеально совпала с властью. Такая семья позволяла контролировать человека в быту, снижая нагрузку на бесчисленных «секретных сотрудников» - попросту говоря, стукачей. Родственники и супруги должны были выявлять и сдавать «врагов народа» сами.

Всякие вольные сожительства и случайные связи, наоборот, выдергивали личность из-под контроля.

Более того, свобода частной жизни не могла существовать отдельно от остальных свобод. Она и не должна была долго продержаться в СССР после ликвидации НЭПа. Только независимый от государства гражданин мог вытворять на личном фронте что угодно. Подконтрольному же винтику такого права не отводилось изначально. Отменяя НЭП и уничтожив оппозицию, государство в те же годы поспешило заклеймить половую распущенность. И начать под эту марку репрессировать – например, люди вылетали из комсомола и из партии с формулировкой «за моральное разложение» или «за неразборчивость в связях». Правда, где же конкретно проходит грань между неразборчивостью и разложением – не пояснялось.

Кроме того, падение интереса к этой теме в СССР конца 1920-х –начале 1930-х объяснялось элементарной нехваткой самых необходимых продуктов. Отказ от частной торговли, коллективизация, введение продовольственных карточек, перенаправили общественное мнение в более прозаическое русло. Поиск пропитания стал главнее интимных мытарств. Сексуальные революции – забавы сытых обществ. Советский Союз сытым не был.
К 1930-м некогда сексуально революционная страна была уже высокоморально подчищена и приглажена. Меньше стало обнажённых натур, загнулось советское движение нудистов, для чиновников развод стал означать отставку. Одной рукой ратуя за крепкую советскую семью, другой ее продолжали испытывать на прочность. В пик репрессий, например, был внедрен автоматический развод с лицами, отбывающими наказание. А для тех, кто не пожелал отречься, действовали страшные аббревиатуры ЧСВН И ЧСИР.

Аборты в СССР запрещали поэтапно. Сначала ввели мед.комиссии, затем (в 1934г.) аборт не по медицинским показаниям стал платным (75р. при доходах большинства граждан в пределах 60-100р.), и, наконец, в 1936г. запретили.

Эта история показывает, что общественное мнение легко развернуть не только на 180, но и на 360 градусов. Что нельзя, то станет можно.
А потом опять нельзя.

4. Камасутра от монашек.
К 21 веку кардинально поменялись социальные роли мужчины и женщины, да и само понятие «пол» становится все более и более относительным. Мы знаем только, что такое пол в строительстве, но не в жизни. Это по-прежнему тёмная чаща. Революция – настоящая, а не формальная, произошла в сфере репродуктивных технологий, но Россия ее старается не замечать.
Дело не только в накапливающейся отсталости России, в стремлении обособиться от мировых вызовов, не думать, не решать. Переворот этот не укладывается в сознание. Рождение детей оторвано от пола. Он больше не имеет значения. Женщина уже почти не нужна. Ребёнок  может быть у кого угодно, когда угодно. Хоть посмертно. Фатальная связь  женщина+мужчина равно-дети разорвана.

Начало тому было положено на Западе еще в 1960-е, с появлением гормональной контрацепции. Мысль, что детей может и не быть заставила отказаться от традиционных ценностей очень быстро. Ведь краеугольным камнем их служили вовсе не заповеди Б-жьи (как должно было быть), а панический страх забеременеть до брака и заразиться дурной болезнью. Исчез страх – исчезли ценности.  Роль, которую церковь приписывали дьяволу, сыграло исключительно творение рук человеческих. Пачка таблеток. Мелко, пошло? Однако действенно.

В СССР этот эту революцию практически не заметили. По опросам 1966 г. даже в Москве не знали о существовании таких таблеток. Очень медленно, в медицинских кругах, гормональные контрацептивы начали обсуждать в 1970-е годы, ограниченно допустили продавать по рецептам на год, потом ограничили, затем снова допустили. Препараты эти в СССР не выпускались, их импортировали из Восточной Европы, устаревшие.

Но то была предтеча настоящей революции.

Репродуктивные технологии опережают консервативное сознание. Отсюда и неистребимое желание не замечать прорыва в этой сфере. Новое здесь принимается с трудом: достаточно вспомнить, как травили 1-го ребёнка, зачатого в пробирке, в Италии, как этой девочке «добрые люди» предрекали смерть, уверяли, что у нее нет души или она демон. Понадобилось почти 30 лет, чтобы метод ЭКО включили в развитых странах в набор стандартных медицинских услуг. Путь от неприятия «колдовства» до будничной процедуры пройден.

Суррогатное материнство, донорство биоматериалов для однополых родителей, стирание представлений о матери и отце  - это шок и огромнейшее испытание для архаичного сознания. Трудно привыкнуть к тому, что мужчина способен стать не только отцом, но и матерью. А такие разработки ведутся, и не сказать, что совсем безуспешно.....
Мне вообще жутко представить, что будет с консерваторами, когда мужчина (о ужас) все-таки родит, пусть с помощью кесарева, но родит.

Но это не про нас и не для нас. Россия оказывается в комичной роли пропагандиста ценностей, в коих сама толком не разобралась и не особо рьяно соблюдает.

Причём локомотивом  внедрения в массы идеала традиционной семьи выступает православная церковь, руководят которой, известно, монашествующие. Те, кого тема семьи чужда в принципе. Упор на монашество делает любые разговоры духовенства о браке и деторождении абсурдными. Тем не менее, даже учебные пособия по нравственной семейной жизни сочиняют… монахини. Накатали уже тома похлеще "Камасутры".

Такого до революции, к слову, не было. Даже тогда церковь и то понимала, что монашествующим лицам соблазнительно присутствовать при обсуждении интимных вопросов. Это проблема мирская и заниматься ею должны все-таки миряне. Например, один архиерей, приглашенный давним другом на защиту диссертации о правах внебрачных детей, смутился и сказал потом соискателю – что вы мне, монаху, про сожительство и сожительниц? (и это при том, что «опасные» слова произносились им на латыни)

Почему государство перепоручает одной из религиозных структур проблемы семьи и детей? Да потому что не хотят повторять негативный опыт СССР с его навязываемой идеологией. Проще оказалось делегировать многие гуманитарные вопросы православной церкви. В конце концов, если ее инициативы провалятся, всегда можно напомнить, что государство у нас официально светское, религии отдельно, государство отдельно, и мы хотели, как лучше. А получилось -как всегда.

Или - почему из всего арсенала страшилок в половом просвещении школьников выбрана телегония? Она же не доказана, нет 100% данных о том, что 1-й половой партнёр женщины влияет на внешность ее будущих детей, рожденных спустя многие годы. Да потому что это - единственная возможность хоть чем-то запугать невежественную аудиторию. Внебрачных детей она уже давно не боится. Венерические и прочие заболевания, передающиеся половым путём, сейчас лечатся. Дорого, но лечатся.
Поэтому им нечего предложить, кроме примера с несчастными полосатыми лошадьми, кочующими из брошюры в брошюру.

Почему наши консерваторы столь неубедительны и не в силах подогреть интерес к традиционным ценностям?
Да потому что в основе всех этих вещей должен быть ЧЕЛОВЕК. Там, где человек не уважаем и попираем, где он - лишь средство, а не цель, любая, даже самая правильная, идея обречена на провал.


Рекомендую заумный труд Демографическая модернизация России, 1900–2000  Под ред. А.Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. — 608 с. — (Новая история).

Тема секс-революции в Советской России 1920-х - Дм.Быков "Маруся отравилась


Рецензии
Даа, написано очень хорошо.
Такое крайне редко встречается.
Главное - даже по фактическому материалу удалось почерпнуть новое, а это еще большая редкость. Но век живи - век учись.
Автор готов сам что - то воспринимать из размещенного на этом сайте?

Бивер Ольгерд   11.07.2019 17:51     Заявить о нарушении
Я не понимаю - что значит "готов сам что-то воспринимать из размещенного на этом сайте"?! Что имеется в виду? Писать рецензии на тексты других авторов? Это давно уже бессмысленно, рецензии здесь играют роль лайков в соцсетях. Подражать другим? Жить жизнью Прозы.ру, ее скандалами и склоками?!

Юлия Мельникова   12.07.2019 09:10   Заявить о нарушении
Нет, не рецензии, но есть парочка работ.
Может пригодятся.
http://www.proza.ru/2015/02/11/2298

Бивер Ольгерд   29.07.2019 12:25   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.