Русские флибустьеры на Кубе ч1 Безумный десант

       Повествование основано на историко-архивных российских и зарубежных материалах.Посвящено военному участию и приключениям русских добровольцев в  борьбе за независимомть Кубы в 1896-1897 гг. против мощной Испанской колониальной державы.
               Публикуется рабочий вариант.
                    
                Солнцу свободы над Кубой гореть!
                Родина или смерть!      


      Гл.1    БЕЗУМНЫЙ ДЕСАНТ!

           - Тревога!
           - Тревога!
           - Тревога!
       Отчаянный крик прорезал предутреннюю тишину  благоухающего острова. Вспорхнули с зеленых пальм  разноцветные попугаи, взлетели с отмели розовые красавцы фламинго. Заверещали в ветвях рыжие вертихвостки обезьяны и вскинулись к кронам мшистых, в лианах деревьев.
        Испанские караульные на побережье океана,  увязая в сапогах на бегу по мокрому песку с тяжелыми   ружьями, внезапно заприметили в сизом утреннем тумане, словно призрак, идущее на всех парах судно. Буйное море грозно ревело, бросая громадные, пенистые валы воды на побережье.

         На палубе небольшого парохода "Три брата", сжимая в руках обнаженные сабли и отточенные мачете, заряженные к бою ружья, толпились негры, китайцы, мулаты с горящими схваткой глазами. Словно яростные пираты штормовых  просторов. Да ведь они и были внуками стародавних пиратов Карибского моря.

         Вот только почему среди разнокожих, прокаленных жгучим солнцем и сеченных злыми  штормами детей Тихого океана, высились три фигуры со светлыми волосами и лицами европейцев? Каким ураганом занесло их сюда, в этот мир  южных колоний, раздираемых междоусобными колониальными войнами? И кто же они – эти разноликие люди в бескрайних водных просторах Антильских островов, жемчужиной которых гордо считается этот богатый остров Куба. Что собрало их воедино в тугую, закрученную жаждой боя разномастную ватагу?

          Может, это закоренелые морские бандиты-убийцы? Или лихие и жадные контрабандисты? А то рыскающие по островам охотники за рабами и старинными золотыми и серебряными слитками? Либо какие-то другие авантюристы моря, любители легкой наживы?

     О, нет!  Это судно четыре дня напряженно крейсировало у берегов Кубы, с трудом  избегая  преследования испанской канонерки, проведавшей через агентов о тайном отплытии из Нью-Йорка на восставшую Кубу транспорта с вооружением и  отряда из 30 кубинцев. Оторвавшись от нее в плотном тумане, на судне рискнули  высадиться десантом на вражеский берег. Перед столпившимися на палубе людьми показалась из  тумана в форме подковы  удобная  бухта Коррьентес. Ее берег, низкий и песчаный, по краям повышался и оканчивался острыми скалами, закрывая судно от просмотра с моря и защищая от внезапного нападения неприятеля с боков.

       Группа испанского караулана берегу не дремала и немедля  поспешила наперехват упорно несущемуся к берегу пароходу, трубы которого натужено извергали клубы черного дыма, словно соревнуясь с тяжелыми дождевыми тучами, низко нависшими над бухтой.  Солдаты придерживали потрепанные плащи и шляпы,срываемые ветром, и прятали от беснующихся волн и соленых брызг ружья.

         - Кого черт несет без опознавательного флага? - заорал в рупор навстречу быстро приближавшемуся судну испанец с нашивками на мундире, видимо офицер. - Будь я проклят! - выругался он, утопая по пояс в воде, потоки которой злющий ветер швырял к  ногам.
         - Эй, кто вы? Мы тут никого не ждем! Поворачивайте к дьяволу, назад!- резко выкрикнул он незваным гостям. И тут же взмахнул   саблей, подавая знак своим пушкарям в небольшом укреплении. Оттуда прозвучал выстрел, другой, но снаряды не долетели до судна. "Твою мать, стрелки хреновы! Горазды только за  подолами мулаток стрелять!" -  чертыхнулся  офицер сквозь зубы.

          В тех прибрежных краях ширились нападения на испанские гарнизоны и каждое  чужое судно, появившееся на горизонте, вызывало тревогу и беспокойство. Ведь дальше в поселках проживали их семьи, разные торговцы, ростовщики, владельцы поместий с бывшими рабами и другое испанское население, и весьма богатые плантаторы.

          Лица солдат-ветеранов, продубленные солнцем и ветрами, с зажившими  порезами и ранами, были напряжены и взгляды прикованы к  прущему сквозь высокие волны пароходу.
        - Да спасет нас святая Мадонна,- проговорил старый бородатый солдат, с повязкой на одном глазу,- судно явно не наше. Только бешеный враг рискнет выйти в бурное море, и ринутся в непогоду к охраняемому нами укреплению.
        - Ага, и то, правда,- поддержал его другой, хрипло откашлявшись и сморкаясь. - Будь это испанский  пароход, он искал бы в ненастье убежище не в этой ненадежной бухте, а пошел рядом в порт, в котором можно укрыться десяткам таких кораблей.

        - Эй! Это идет ваша смерть! - дерзко оборвал тот разговор зычный голос с носа судна полуобнаженного  рослого мулата, потрясавшего остро отточенным мачете.
        - Встречайте ее, свою любимицу курносую, испанские псы! - проревел с судна другой, изо рта  жилистого негра, со следами шрамов на лице и шее.
        - Готовьтесь, поганые сволочи!- зло добавил третий голос.
 
         Пароход внезапно застопорил ход, несомый лишь бурными волнами. Люди на носу судна быстро раздались в стороны, показалась пушка, канонир возле нее замер - и грянул прицельный выстрел, который вдарил в прыснувших в разные стороны испанцев. Завопили и поползли по песку раненые, зовя на помощь. Загремела цепь, и судно бросило якорь.
         - К бою! - отрывисто гаркнул, словно выстрел, голос командира Руиса Риверы.
         Из-под широких полей его шляпы пристально впились в берег сощуренные карие глаза. Многодневная темная щетина выделялась на посеревшем лице, как и у всех, от недосыпа. Его внимательный взгляд опытного бойца неотрывно следил за всем происходящим на берегу и палубе. На поясе закреплен патронташ, в руках застыл бывалый револьвер.

         Небольшие шлюпки мгновенно спустили на воду, вооруженные люди заполнили их, и, с силой сгибая  в уключинах весла, помчались с криками к низкому берегу, обдаваемые  волнами и обстреливаемые орущими испанцами. В поддержку нападающим с парохода бабахнул второй, а затем третий выстрел.

        В ответ шарахнула огнем испанская пушка и с ходкой шлюпки  несколько кубинских гребцов с плеском  свалились в воду и очутились в клубке взбудораженных   морских змей. Твари  с разинутыми пастями яростно вцепились в кровоточащую плоть людей, завопивших от боли, и извиваюсь, стали утаскивать их в пучину.
        Весла канувших на дно раненых тут же перехватили в свои крепкие руки другие матросы.
        Тут  грохнули три выстрела из носовой пушки судна, заряженные рубленными гвоздями, обрезками жести  - и они жесткой метлой смели на песок передний отряд испанцев, заоравших от впившихся в тело кусков железа. Воздух  наполнился  жуткими предсмертными воплями, криками и стонами. Оставшиеся в живых невольно отхлынули от берега. Тут же, из испанского укрепления скорым шагом выдвинулась на подмогу им группа солдат, и, подбадривая себя криками и бранью, а кто и  словами молитвы, кинулась  бесстрашно на десантников. Завязалось смертоносное побоище – испанцы издавна отличались мужеством и имели  большой военный опыт в колониальных схватках.

        В это время от кормы судна, невидимая для испанцев,отчалила лодка с командиром и вооруженными до зубов бойцами, среди которых виднелись русые головы европейцев, прикрытые широкополыми шляпами. И,  не мешкая, поспешила на помощь нападающим.

        Лодка, будучи перегруженной людьми, зачерпывая бортами воду от течи между разошедшими щелями, с размаху врезалась в песчаный берег. Гребцы тут же воткнули весла в песок, чтобы при высадке волны не уволокли ее в море.

         Командир Руис Ривера перескочил через две скамьи и спрыгнул на землю, на ходу срывая с плеча винтовку, и крикнул своим десантникам:
                - В бой!
           Бросившись за валун, открыл огонь по засевшими за деревьями солдатам, которые  сосредоточили на нем срельбу.  Вжикнула пуля, обожгла ему голову, сорвав кусок кожи,  другая слегка задела  левую руку. С лодки на берег посыпались его люди и тут же вступили в ожесточенную перестрелку.

          Берег наполнился пороховым дымом, лязгом оружия, дикими воплями боли, адскими проклятиями изувеченных солдат, не ожидавших этого внезапного нападения и теперь попавших под двойной перекрестный и жаркий огонь. Испанскую   пушку в укреплении  десантники закидали гранатами, тела ее убитых канониров беспомощно свисали с лафета.
          Видя превосходство нападающих, испанские солдаты подхватили своих раненых и по громкому  кличу офицера начали, отстреливаясь, отступать, и уходить сквозь заросли пальм в дебри зеленого леса. Вдали в нахмуренных грозовых тучах высились скалистые отроги гор.

          Возле европейцев, поправлющих разорванную в схватке одежду, но не выпускающих винтовок из рук, стоял старый кубинец эмигрант, на глазах у него блестели слезы:

         – «Viva Cuba libre, viva, carajo!», – бормотал он, как бы извиняясь за свои слёзы. И не один он плакал... Другие  эмигранты, хлебнувшие  в волю горя в многолетних скитаниях на чужбине, опускались на колени и целовали землю родного острова. Только два плечистых американца-добровольца на палубе, переглянулись, словно невзначай  прислонились к накрытому брезентом штабелю деревянных ящиков, и черканули ножом несколько раз по боку верхнего, пометив его. Криво ухмыльнувшись, оба тут же затесались среди бойцов.Что задумали они в этой колошматине?

         На берег сошел капитан корабля, и сопровождаемый пылким взглядами бойцов, с размаху воткнул в песок весло с кубинским национальным флагом! И на морском ветру  затрепетало трехцветное знамя, состоящее из синего, белого и красного цветов с большим красным треугольником в углу и белою звездой посредине. Оно было потрепано и пробито пулями в нескольких местах. Одновременно на мачте судна торжествующе  взвился, развеваемый свежим ветром, в ответ, такой же флаг.

           По берегу разнеслось громкое и торжествующие:
            -  Viva Cuba!
           Эхо его долетело до пробирающихся в дебрях зеленого ада побитых, но не сдавшихся духом обозленных, вооруженных испанцев.
          - Погодите, чернокожие морды, мы еще порвем ваши глотки и затолкаем этот флаг в ваши поганые глотки, - разъяренно  плевались, и отстреливались испанские всадники  в сторону осиливших их кубинцев.

          В бухте бесновались свинцовые волны, оставляя на берегу полосы пены, клочья которой долетали до группы людей, высадившихся с боем на побережье. На развороченном  песке в разных позах валялись покалеченные тела погибших в ожесточенной схватке испанских солдат в мундирах,  вспоротых  лезвиями мачете и огнем беспощадных выстрелов. 
 
        Над полыхающим островом Куба загорелась багровая заря. Наступил день 8-го сентября. На южном берегу провинции Пинар дель Рио  повстанцы  перевязывали раны, настороженно сжимали в руках еще неостывшие стволы  винтовок и поглядывали в сторону трех новичков, крепких волонтеров из Европы.

        - Эти парни, флибустьеры из северной России, дрались безумно. Они обрушились на солдат с неистовым напором, что морские разбойники, и обратили их   в бегство, - сказал командир отряда, морщась от кровоточащей раны на голове.- Вот они и получили крещение огнем!   
       -  О, святая Мария! Мы только что заметили, что с ними  еще и  белокурая девушка, - изумленно восклицали повстанцы помоложе, причмокивыя губами. - Выходит, она тоже эмигрантка?
        - Эге,  как она метко стреляла в испанских солдат, этих собак, при высадке на берег и прикрывала огнем наших парней! – заметил кто-то.
         - Глядите, как ловко она перебинтовывает голову нашему командиру! – сказал боец, перезаряжая винтовку.
   
         - Наташа, ты  где есть? - с улыбкой обратились к ней ее молодые земляки, передавая той жестяную  манерку с водой. Бороды придавали им суровый вид. Глаза их глядели твердо и уверенно. Одежда состояла из простых рубах и коротких штанов, из под которых выглядывали побитые башмаки.
          Взяв посудину, девушка осторожно обмыла рану на голове командира Руиса Риверы. Тихо приговаривая  что-то на непонятном  языке, стала бинтовать ему голову. Тот, темнокожий мулат, кусая от боли свои черные усы, искоса  поглядывал в ее  светлое лицо, с пронзительно голубыми, как небо, глазами. «Уж не колдунья ли она, нашептывает заговоры? Так в нашей зеленой сельве своих знахарок и молодых ведьм  и без нее хватает».

         А та, закончив перевязку, уловила его беспокойный взгляд и ободряюще  улыбнулась, добавив на своем родном  языке:
           - Не беспокойся, милый, рана касательная, скоро все заживет, как на хорошей собаке!  - и в подтверждение сказанного, шутя, подражая лаю щенка, тихо взвизгнула, залившись смехом.  Услышав знакомую поговорку, ее земляки заулыбались. Девушка,  не забыв прихватить свою медицинскую сумку с нашитым Красным крестом и легкий кавалерийский карабин, обвернулась к раненому,  мило улыбнулась и поторопилась к кучке раненых бойцов.
            Руис Ривера расслабился, поняв шутку, пригладил пальцами усы и облегченно вздохнул, откинувшись на подосланную попону, положив возле себя револьвер. Однако русая европейская девушка странно беспокоила его разгоряченный боем ум. Может, это просто суеверный страх, мелькнула у него мысль.

           Перед этим он распорядился начать выгрузку с судна тяжелых, наглухо заколоченных деревянных ящиков. Однако внезапно из налетевших угрюмых туч на измотанных  плаванием и боем повстанцев хлынул проливной дождь. Завывал пронзительный ветер, бросая в лицо, в глаза пригоршни колючего песка.
          - Как только закончится ливень, всем до единого на разгрузку! - последовал приказ Руиса Риверы.

           Пожав плечами, два знакомых нам американца, словно прячась от сильного дождя, укрылись на качающийся палубе под брезентом, покрывающим ящики.
           - Вот тот случай,Фред, который мы искали, - произнес мужчина повыше и постарше на вид, с узким вытянутым лицом. - Я  прикинул, что помеченный нами сундук набит золотыми монетами для тайной закупки оружия для восстания!
           На его губах зазмеилась бледная улыбка.
          - Было бы грешно не припрятать часть этого золотишка в безопасное место до конца войны. Тогда бы мы с тобой  прилично разбогатели и покутили всласть! -гоготнул он.
          - Ага,Джек, Бог послал нам его, лишь бы не упустить, не будь я ковбой из Техаса!- заговорщически ответил ему другой, крепыш с нагловатой физиономией и рыжеватой бородкой, похлопав на поясном ремне кобуру с кольтом.
   
          Поглядывая поочередно по сторонам и стараясь поменьше шуметь, они вытащили  припрятанные штыки. И начали ими дружно под вздевать и расшатывать доску ранее помеченного ящика, не обращая внимания на струи дождя, льющиеся им за воротник и в лицо. Но тут, как назло, показались спешащие за своими заплечными мешками на палубе трое неразлучных европейцев.За их поясами висели в ножнах кинжалы.

        - Застынь! - вдруг  злобно прошипел сквозь зубы старший американец младшему.
        - И затырь штык! Черт несет этих неугомонных гринго! - добавил он  беспокойно мрачным тоном.
        Недоуменно глядя на притихших и не успевших спрятать обнаженные штыки спутников, европейские волонтеры переглянулись между собой, подхватили свои  нехитрые пожитки и  поспешили, спасаясь от бурного ливня. Дождавшись их ухода, соучастники с остервенением принялись за прерванную опасную затею. Кому что, а им грезилось золото и оно алчно манило их!

          Шел бурный 1896 год. Кубинский народ который год бесстрашно вел на острове освободительную войну за свою независимость. То побеждая в кавалерийских отчаянных схватках с ликующими криками «Свобода или смерть!», то терпя поражения в боях с вымуштрованной колониальной армией Испанской державы и посылая отборные проклятия завоевателям.

    ПРОДОЛЖЕНИЕ здесь  ч.2. Вперед, на край света! 
http://www.proza.ru/2017/08/15/1473


Рецензии
Поздравляю вас с выходом такой книги.
Иван

Иван Цуприков   29.08.2017 00:53     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.