Сочинение о счастье. 1959г

          Сочинение о счастье написанное автором, Эллой Скворцовой (Лякишевой) в 1959 году и подаренное героине её повести "Если можешь, прости"

    Ещё и сейчас спорят, каким же было поколение 60-х годов прошлого века. Пересматривая свои архивы, я нашла пожелтевшую тетрадку. Боже, неужели оно сохранилось! Её сочинение! Перечитывая, улыбалась. Что было в этой улыбке – не передать словами: воспоминания стискивали сердце…
 
   Вы, конечно, найдёте в этом сочинении много излишнего пафоса, но я не изменила в нём ни единого слова.  Не забывайте, что сочиняла его шестнадцатилетняя девушка, для которой родительское воспитание заменила Её величество   КНИГА, а лучшими друзьями были любимые литературные герои.

               Двадцать второе февраля 1959 года.
                Домашнее сочинение.
                Моё представление о счастье.
                План.

     Вступление. «Если парус остаётся без ветра, он становится обыкновенной тканью». (Пословица)
     Основная часть. Своё счастье мы создаём своими руками.
       1. «Только свобода сильной душе дорога». (Хушкаль-хан Хаттак)
       2. «Мир существует для человека, человек живёт для мира». (Арабская мудрость)
       3. «Ваше представление о счастье?»  -  «Борьба».  (Маркс)
       4. «Нет пути к счастью более верного, чем путь свободного труда». (М.Горький)
       5. «Когда человеку трудно, как хорошо иметь друзей, чтобы они поддержали тебя за локоть и сказали:  «Мы с тобой!» (В.Кетлинская)
       6. «Если человек большую мечту имеет, он всего достигнет». (Б.Мусатов)
     Заключение.
Твои огни прекрасней звёзд и радуг.
Твоя дорога к солнцу пролегла…
Ты по стране идёшь, и нет такой преграды,
Чтобы тебя остановить могла!    (М.Исаковский)

       К моему окну  уже вплотную подступила ночная мгла, когда, с отчаянием отбросив карандаш, я закрыла тетрадь и  грустные мысли овладели мной: «Значит, не можешь? Не хватает воображения? А ведь такая простая тема! Счастье…   Пиши, что думаешь, что чувствуешь, о чём мечтаешь. Вспомни всё, что читала. Вспомни тех, кем восхищалась, они  помогут, подскажут правильные слова…»

      Огромные южные звёзды глядели в окно. Мерцала неподвижная ледяная луна,  светлая дорожка, протянувшись в пространстве, легла между ней и моим окном. И вот на этой дорожке я вдруг увидела какую-то тень, смутно темнеющую в лунном мареве. Затем другую, третью, четвёртую…

    Тени росли, приближаясь, принимали очертания живых существ, а стены моей комнаты вдруг исчезли, освобождая место неведомым пришельцам, окутанным голубым покровом фантазии и мечты.

  Они спустились с мраморных пьедесталов, сошли со страниц фолиантов, чтобы помочь мне разобраться в хаосе мыслей. Впереди всех размашистой и твёрдой поступью шагал вдохновенный певец революции – Владимир Маяковский. За ним – мужественный вождь гладиаторов Спартак. Неистовый Овод, бесстрашная Зоя Космодемьянская, молодогвардейцы, первые строители Комсомольска-на-Амуре, дерзкие покорители целины…
 
  Их было много, ибо нет предела человеческому разуму и бесконечность – предел  мечте. Я вижу дорогие любимые лица. Свободно и радостно звучат слова приветствий, и кажется, что здесь нашли приют самые близкие  люди.

- Друзья! – я слышу громкий решительный голос. И энергичная рука вздымается вверх над головами.-  Сегодня невозможное становится возможным. Голос дружбы созвал нас сюда из бесконечных глубин воображения.

   Глазам гостей вдруг представился длинный, покрытый алой скатертью стол, окружённый старинными стульями с гнутыми спинками.

   Взмахивает копьём  Дон Кихот:
- Рыцарь Печального Образа приветствует благородное собрание. Занимайте места, друзья мои.

    Ещё не очнувшись от изумления, я растерянно следила, как гости усаживались за стол, смеялись, разговаривали, как единодушно выбрали председателем собрания  закованного в латы Алонзо Кихано, а он,  довольный оказанной честью, гордо смотрел светлыми выпуклыми глазами. Рядом пристроился круглолицый толстяк Санчо, беспокойно оглядываясь, словно недоумевая: «Куда это ещё забрался в поисках приключений его неугомонный хозяин?»

     Меня обхватили ласковые руки. Я оглянулась. «Сядь с нами», - наперебой приглашали меня девушки. Но кто же это?
- Тоня, Катя, Клава,- смеясь, представились они. – Неужели не помнишь нас?

    Так вот они какие: высокая, сумрачная Тоня Васяева, улыбающаяся Катя Ставрова, нежная, как лепестки розы, Клава Мельникова – разве можно  не узнать вас, ведь я плакала, читая о вашем мужестве, первые  строительницы Комсомольска-на -Амуре!

   А между тем Дон Кихот Ламанчский уже начинает собрание:
- Благородные рыцари, дамы и господа!

  Катя толкает меня локтем и лукаво смеётся: «Это я-то дама?»  Но под укоризненным взглядом Тони становится серьёзной.

А Дон Кихот продолжает:
- Меня называли защитником обиженных и угнетённых. Вот этим мечом я защищал справедливость и честь. Блаженны времена и блажен тот век, которые древние называли золотым, потому что жившие тогда люди не знали слов «твоё» и «моё». Что может быть прекраснее, чем союз свободных людей без корысти, зависти, злобы?

- Клянусь молниями всемогущего Юпитера! – воскликнул, вставая, могучий гигант гладиатор. – Я хочу спросить вас, разве может быть счастлив раб? Кто установил эти различия между людьми? Разве мы не рождаемся равными друг другу? Разве не у всех нас  те же потребности и желания? Разве не одни и те же у нас чувства, ум, совесть? Разве не все мы вдыхаем один и тот же воздух?

     Он обвёл сидящих горящим мрачным взглядом:
- Клянусь всеми богами Олимпа, я надеюсь увидеть, как воссияет солнце свободы и исчезнет позор рабства на земле. А со свободой придёт мир, благоденствие и справедливость – и это будет высшим счастьем для всех людей!

- Ты прав, Спартак, - твёрдо сказал решительный голос. – Мы, революционеры, знаем: только свободное развитие может дать подлинное счастье человеку.

  Я вижу мужественное лицо сказавшего эти слова: у него чёрные волосы, суровая складка  у  переносья, выступающий подбородок. Это Рахметов.

  А рядом с ним стремительно встаёт смуглая алжирка в полосатом тюремном халате. На её измученном лице испепеляющим гневом горят глаза.
- Я люблю свою страну и хочу видеть её свободной. Пусть тысячу раз умереть, пусть самые страшные пытки! Я проклинаю палачей и извергов, поработивших мой народ. Таиа эль Джезаир! Алжир будет свободным!

  Гулко бьётся моё сердце: Мы с тобой, Джамила, Алжир будет свободным, как и  Греция, Гватемала, Иран. Иначе, зачем жить, когда в застенках умирают под пытками лучшие люди мира?

- Завтра снова передо мной будут чёрные прутья тюремных  окон, - это говорит Манолис Глезос, греческий патриот. – Но разве не слышу я в порывах ветра биение миллионов сердец: смелее! твёрже! держись, товарищ! Настанет день, и все люди будут счастливы, забудут, что такое  война, голод, тюрьма.  Ради этого стоит жить, бороться, переносить мучения.

- Т-только твёрдые люди, умеющие встречать несчастья, не падая на колени, могут быть счастливы! – Я слышу чуть заикающийся, мурлыкающий голос. Отважный  Риварес, нельзя не узнать эти мужественные черты, шрам, пересекающий смуглый лоб и левую щеку.

- У каждого своя дорога к счастью, – так начал невысокий человек в защитной гимнастёрке. Ясная добрая улыбка осветила  открытое лицо Аркадия Гайдара. – Но нужно, чтобы все поняли: личного счастья нет без счастья всего народа. В этом сочетании заключён глубокий человеческий смысл.

- Вздор! – раздался вдруг брюзжащий злобный голос. Все оглянулись. Низенький круглый, как шар, толстяк с заплывшим жиром лицом пожевал лиловыми губами и продолжал:

- Кто обладает деньгами, тот обладает и счастьем. Человек человеку – волк.
- Вот вредный старикашка! – негодующе воскликнула  Катя.- Сейчас я отвечу ему…

    Высокий широкоплечий  крепыш опередил её.  Могучей силой повеяло от   фигуры  Джека Лондона, и в голосе бесстрашного борца звучит металл:

- Это закон капитализма, где символ счастья – доллар, где жирные жадные руки душат людей, чтобы кинуть ещё один золотой в необъятный сундук своих богатств. Разве это счастье?

- Прекрасные слова для наивных младенцев! – перебил его насмешливый голос  юноши в модном костюме. – Мир движется по иным законам, более простым и конкретным. Разве не сказал Альфред де Мюссе: «Человек  находится на земле, чтобы удовлетворять свои потребности»? Свои – а не чьи-либо.

   Поднялся невообразимый шум. Дон Кихоту с трудом удалось восстановить тишину. Голос его негодующе задрожал:

- Постыдно жить только для себя и заботиться только о себе!
  Его поддержал худой бледный юноша с серебристой полоской на виске, Николай  Островский:

- Жить только для семьи – животный эгоизм, жить для одного человека – низость, жить только для себя – позор. Кто не горит, тот коптит – это закон.

- Да, это несомненно необходимый закон! – У говорящего густые усы и мягкий волжский говор на «о», это Максим Горький. – Но помните: есть  один путь для достижения цели – труд.

   Горького поддержал невысокий, сутулый, с падающими на лоб белокурыми волосами Виссарион Белинский:
- Только  творческий и вдохновенный труд на благо общества позволяет человеку проявить свои способности и таланты в полной мере.

   Порывистый  юноша в лётном шлеме и кожанке добавил:
- Но те, кто боятся трудностей, грязи и слякоти, ураганов и вьюг, те никогда не узнают подлинное счастье. Бороться и искать, найти и не сдаваться!

    Взмахнув руками, Саня Григорьев хотел что-то добавить, но передумал и смущённо  сел на своё место.

- А семья, любовь, дружба? – раздался певучий, нежный голос, и стройная девушка в белом пышном платье вопросительно обвела всех большими, чёрными, как уголь, глазами. – Возможно ли без них счастье?

- Можно я отвечу Наташе Ростовой? – на щеках Кати Татариновой играл золотистый румянец. - Человек должен жить в окружении друзей, чутких, правдивых, строгих.

- Да, но есть ещё более глубокое  чувство! – пылко воскликнула черноволосая итальянка, сверкая огромными, тёмными, как ночь, глазами. – Любовь – прекрасное, возвышенное чувство!

- Кто это? – недоумённо спросила Тоня.
- Консуэло...

    Неуловимые волны воспоминаний вдруг заслонили  стол с гостями, заглушили голоса…Душно в зале. Играет радиола.
     На карнавале, под сенью ночи,
     Вы мне шептали: «Люблю вас очень…»
    Медленно движутся пары танцующих. А я стою в уголке, положив руку на плечо Светы, и наблюдаю, как высокий мальчишка с серыми глазами и пушистой чёлкой светлых волос что-то шепчет девушке в ярком платье и его широкая загорелая рука касается её талии. Почему так горят мои щёки? А глаза ищут знакомую пару и не могут оторваться от мальчишеской стройной фигуры. Нет, это, наверное, музыка так тревожит сердце… И зачем ты следишь за ним, ведь взгляд его, встретившись с твоим, безразлично скользит и уходит в  сторону? И в сердце змеится печаль и тоскливая обида…

   Воспоминания прерывает задумчивый голос Клавы:
- А по-моему, самое замечательное в жизни – это мечта. Это крылья человека. Тот, кто обладает ими, никогда не будет ползти по жизни.

    Высокий, очень худой человек с бледным налётом болезни на впалых щеках  встал, опираясь о стол руками. Это  Стивенсон, мечтатель и романтик, автор «Острова сокровищ», «Похищенного», «Катрионы»:

- Разве это не счастье – будить в человеке мечту, звать к новым открытиям? Книги стали для меня учебниками жизни, и я захотел сам стать писателем. Жизнь прекрасна, когда она озарена великой целью, и достичь её – величайшее счастье в мире.

- Да, - продолжая его мысль, вскричал широкоплечий, с пышной бородой и орлиным взглядом гениальный фантаст Жюль Верн, - многие мечтают о той поре, когда  Земля будет исследована до самого последнего таинственного уголка, стихии будут покорены и природа подчинится свободному и разумному человеку. Кто смел и отважен, в ком бьётся сердце неутомимого исследователя, жизнь того не окажется скучным времяпрепровождением и он обязательно найдёт своё счастье.

    С добродушной иронией, лукаво посмеиваясь, заговорил академик Обручев:
- Я в своё время тоже жалел, что поздно родился. Теперь же завидую не предкам, а потомкам: им суждено стать творцами самых величайших чудес на земле – продлить жизнь человека до 200 лет, освоить морское дно, растопить льды Антарктиды и, наконец, завязать знакомство с  обитателями других миров. То, что вчера казалось мечтой, сегодня уже достигнуто, а завтра уйдёт в прошлое. Перед вами широкие дороги, юные потомки!

     Казалось, академик и вместе с ним все  гости смотрели на меня, смотрели с надеждой и ободрением, а за окном вставала Заря нового дня».
               
         Этими возвышенными словами заканчивалось сочинение выпускницы 1959 года.


Рецензии
Удивительно... какая тяга была к знаниям в то время, спасибо за сочинение - я не знала, что писали тогда в 16 - ОТКРЫТИЕ для меня.

Такие зрелые мысли + чуть -чуть иллюзии. Но здорово, аж на душе полегчало.

Станислава Озорнова   18.08.2019 20:06     Заявить о нарушении
Станислава, милая! Спасибо за солидарность! ВЫ одна отметила важную деталь:
"+чуть-чуть иллюзии". А возможно, и не чуть-чуть... С улыбкой,

Элла Лякишева   19.08.2019 08:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 59 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.