Колодец времени

                Моим родителям посвящается.










ГЛАВА 1.В которой читатель знакомится с Толиком Смешнягиным и где Толик попадает в ситуацию,из которой есть только один выход.





Было раннее утро 30 июня 2016 года.

Обычное утро,обычного рабочего дня.

Анатолий Андреевич Смешнягин нехотя собирался на работу. Вернее,на две работы.

Кто-то скажет: “Повезло человеку...на двух работах работает...значит здоровье позволяет!..” - И будет прав.Другой усмехнётся: “У верблюда тоже два горба...Очень удобно на нём ездить!.." - И тоже будет прав...А Анатолий Андреевич,да ещё и утром,ни о чём подобном не думал.Он ещё не до конца проснулся,хотя и выпил уже две чашки кофе.

В свои 53 года,Анатолий Андреевич,он-же Толя,он-же Толик,он-же Толян,чувствовал себя моложе,сам себе своих лет никак не давал и всякий раз кокетливо краснел,когда его уверяли,что ему: “Ну никак не может быть столько! .." - И, что ему:... не больше 52 лет! .. И точка!.."

Толик опускал глаза и загадочно улыбался одними губами, боясь открыть рот. Всё-таки верхнего переднего зуба не хватало.

Стараясь не будить свою молодую красавицу жену,сладко похрапывающую в свой законный выходной,Толик сложил в пакет ещё с вечера приготовленные контейнеры с едой на три дня, проверил наличие планшета,портативного телевизора,телефона,денег,заначки,ключей и документов,помялся на пороге на всякий случай, вдруг любимая проснётся и выйдет проводить в дальний путь,не дождался,и так и пошёл - без поцелуя,без сменных носок,в футболке с надписью “Сделано в СССР”,надетой на левую сторону.

При своём весе в девяносто с лишним килограммов,Толик был человеком тонкой душевной организации,натурой чувствительной и восприимчивой.Он чувствовал,что сегодня с ним должно произойти что-то обязательно хорошее,помимо зарплаты.Это чувство исходило отовсюду - от ласкового июньского солнышка, щекотавшего его по начинающей с пятнадцати лет лысеть голове, от изумрудно-зелёной травинки,пробивающейся сквозь треснувший асфальт,положенный не далее как в прошлом году,от милого пёсика, радостно удобряющего клумбу под окнами,от птичек,невысоко в небе выделывающих фигуры высшего пилотажа и посылающих на землю вполне себе конкретные “приветы",от открытого люка канализационного колодца...

Засмотревшись на ворон и радостно шагнув в неизвестность, матерясь и размахивая всеми конечностями,Толик всё-же не выпустил из рук пакета с едой.

Свет в конце тоннеля был реальным и режущим глаз."Дорога на Рай!.. - Решил Толик:...Вот-бы въехать-то на белом единороге!..".Но,ни белого,ни какого другого единорога под ним не оказалось.

Внезапно свет начал меркнуть и громовой раскатистый голос протрубил:

-Эге-гей-эй...Ты живой-вой-вой?..

-Господи!.. Я на том свете?..

-Ты в колодце... Встать сможешь?..

-Прости...Господи!.. Да как-же-ж я встану?.. - Толик подёргался,но что-то держало его сумку снизу: Не могу...Господи...кто-то держит меня за сумку...

-Я тебе помогу... Сперва...без паники...отцепи сумку от лестницы... И перестань называть меня “Господи"...могут услышать... Сантехник я местный...Петрович...

Толик никак не мог разглядеть лица Господи-Петровича.На фоне яркого Райского света оно представляло собой тёмное бесформенное пятно.Правда,с нимбом вокруг.

Из темноты появилась длань.

Она увеличивалась в размерах и,наконец достигла Толикова носа.Подержалась за него,провела по щеке и опустилась к горлу.

-Господи-Петрович...какие у тебя...мозолистые руки!.. -Вдруг рука уцепилась за ворот и потянула вверх.Толик с трудом оторвал от земли свою пятую точку,весившую треть всей туши и,с Божьей помощью,встал на ноги.Теперь,когда тело приняло естественное положение,тоннель превратился в обыкновенный колодец,райский свет,в отверстие люка,а Господи-Петрович,в невысокого мужичка-сантехника.

Петрович помог Толику выбраться на повехность,как-то странно поглядывая на него.











ГЛАВА 2.В которой у Толика чуть не поехала крыша и он не смог выйти на связь.





-Ты откуда взялся-то?.. Я только крышечку-то отодвинул...ты как с неба свалился... Прямо в люк... Я даже не видел...как ты подошёл...

Толик не стал рассказывать,что он пересчитывал ворон. 

-Ты головою-то не шибко ударился?.. А...то...может...в больницу?..

-Да ну...Что с головой будет-то?.. Кость!.. - Толик постучал себя кулаком по лбу: Ничего с ней не будет...

Но с головой происходило что-то странное. Голова видела вещи совершенно невообразимые. На месте нового,современного микрорайона с многоэтажными домами, детскими садами, магазинчиками,гипермаркетом,автомобильной развязкой и автомойками,на сколько хватало взгляда,зиял своей первозданной непаханной красотой,пустырь! ..Дом,милый дом,из которого Толик вышел буквально несколько минут назад и за ипотеку в котором платить ещё и платить семь с лишним лет,бесследно исчез!..

Увиденное так поразило,что он начал нечленораздельно мычать:

- М-м-а-а-э-э...где-э-дом?!. -Толик протянул руку,указывая на заросли камыша:Тут-же только-что был дом!.. И тут... И тут... Тоже...

Петрович на всякий случай поднял монтировку и ненавязчиво почесал ею у себя за ухом:

-Нету тут никаких домов... Болото тут... - В подтверждение его слов, невдалеке квакнула лягушка.

-А дом где?.. - С надеждой в голосе спросил Толик.

-Ближайший?.. 17 номер... Во-он...за тем леском... Видишь крышу?.. - Вдалеке виднелась серая девятиэтажка,а за ней начинался жилой микрорайон.

Девятиэтажка была смутно знакомой,он её точно где-то видел.

“Где -же я мог её видеть?..Не на открытке-же!.. Так это-ж тёщин дом!..” - У Толика как-то сразу стало легче на душе.А Петрович продолжал недоверчиво поглядывать на Толика,на всякий случай не выпуская монтировку из цепких рук.

“Хотя на психа он не очень похож...И одет прилично...джинсы импортные...футболка не грязная...сумочка через плечо и умопомрачительный чёрный пакет...голубая мечта жены... Нет...на психа не похож... Но и на рабочего человека...на пролетария...тоже!.. Толи дело...Я!..” - Действительно,Петрович был потомственным сантехником,чем очень гордился и одевался соответственно.Кирзовые сапоги,никогда не мытые и не чищенные, серая роба с несмываемыми маслянными пятнами на коленях и полупопицах,до неузнаваемости выцветшая футболка,к тому-же растянувшаяся на три размера на вырост и на голове сатиновая кепка,которую он никогда не снимал,как Боярский,шляпу.

А Толика распирало от любопытства.Он и про работу забыл.Какая может быть работа,если он не понимал,где находится и как здесь очутился?..И,вообще,не сон-ли это?..

“Так то-ж...сон!.. - Толик хлопнул себя по лбу: Сейчас прозвенит будильник и я проснусь!..”

От удара по лбу яснее не стало и сон не прошёл.Но в кармане, действительно зазвонил будильник в мобильном телефоне,так как Толик обещал разбудить жену,как только приедет на работу.

Толик достал белый смартфон с золотистым ободком,посмотрел на время,отключил будильник и стал набирать любимую.Попытался с одной СИМ-ки,нет связи,с другой,та-же песня.

-Что-то не ловит... - Толик состроил недовольную рожу и хотел уже-было пожаловаться на плохую связь Петровичу,но не узнал его,так сердешного перекосило.От страха,в одну сторону,от шпиономанского зуда,в другую.

“Поймать шпиона!”,заветная мечта любого советского пионера!А Петрович давно уже не был пионером,он был почти пенсионером.Но пионерский задор никуда не делся,а шанс поймать шпиона у советского предпенсионера выпадает не часто.

“Похоже...мне выпал счастливый билет!.. Наконец-то повезло!.. Вот-бы голыми руками взять... Живьем!!! Жаль...в нём под сто килограммов живого веса...а во мне...шестьдесят в керзовых сапогах... Да и приемчикам...наверняка обучен...” - Петрович был мужик жилистый,крепкий,но...трусливый и Толик по его лицу понял, что диалога скорее всего не получится. Но,на всякий случай, показывая на смартфон,обрадовал Петровича сообщением:

-Нет связи! ..

“Точно!.. На связь пытается выйти... С заграницей ихней... Не-ет... брать его нельзя...а то спугну... А...если незаметно проследить...то и всю сеть можно разом накрыть... Надо только действовать осторожно...”

-А вы сами-то откуда прибыли?.. Из какой страны?..

Толик хотел сказать:"Да...с Дуриловых Островов!..” - Но почему-то выпалил:

- Да...здесь я живу!.. На Заозерной... Дом 21... Вот тут... только-что... стоял...

-А сейчас...куда?.. - С надеждой поинтересовался Петрович,мечтая там их всех и накрыть.

-Да...вон туда...к тёще... В 17... Может чего узнаю... А то чертовщина какая-то... - Толик протянул спасателю,принятому им сперва за самого Господа,благодарную руку,даже хотел обнять,но сантехник демонстративно стал сбивать с сапога монтировкой вековую грязь,тонко намекая,что он занят.











ГЛАВА 3.В которой окружающие узнают тайну чёрного пакета.





Толик вошёл во двор дома номер 17,нашёл нужный подъезд и уже хотел-было набрать номер квартиры на домофоне,но палец повис в воздухе,не находя себе применения.Домофон отсутствовал.

Это слегка озадачило: “И как теперь попасть в подьезд?..”

Но на любой вопрос всегда найдётся адекватный ответ,дверь просто отворилась и на улицу выскочила рыжая с косичками девочка,в красивом голубом платье,как две капли воды похожая на свой портрет,висевший у Толика с женой в квартире на самом видном месте.



- Зинка!.. - Обрадовался Толик.

Родители учили девочку не разговаривать с незнакомыми дядьками.Но!..Во-первых,он знал её имя,а значит,был как-бы знакомым,а разговаривать со знакомыми было можно.Во-вторых, обострённое до предела природное любопытство распирало её познакомиться с человеком,у которого такой шикарный чёрный пакет!

-Вы...к нам?.. - Как-то определила Зинка.

-Зинка...да я твой...му... - Язык уже полетел выпалить: “Муж!..” - Но споткнулся на середине слова из трех букв."Какой муж?!. Ей ещё... наверное лет десять!.. Рано ещё в жены в этом возрасте...”

-Му?.. Это кто?..

-Родственник из Чебоксар...ров... - С трудом сориентировался Толик,вспомнив про Зинкину бабушку.Единственное,забыл,как правильно бдет,“Чебоксар” или “Чебоксаров”,но решил выбрать второй варинт.

-А-а...так вы...дядя Витя из Чебоксаров!..

Почему именно дядя Витя,Толик понять был не в силах,но это была хоть какая-то надежда что-либо выяснить.

-Д-дядя В-витя... Он самый...

Ну,теперь Зинку было не остановить с вопросами,а Толику можно было врать что угодно,он всё-равно никогда в Чебоксарах не был, как и Зинка.

В процессе допроса Зинка всё время пыталась засунуть голову в пакет,в надежде на подарок и,всё-таки не выдержала.

-А...что в пакете?..

В пакете была еда и Толик вспомнил,что положил туда два банана. Он достал их и вручил Зинке.Зинка ещё никогда раньше не то-что не ела бананов,а даже не видела их!Апельсины,мандарины,да.Но,бананы!..Первый раз в жизни!Она не знала даже,что с ними делать, но глаза сверкали от счастья!Это было именно то,что она и мечтала увидеть в чёрном пакете.Чудо!..Не важно какое,главное,из пакета и ей!..

Толик усмехнулся: “А она совсем не изменилась с тех пор!..”

-Гражданин...предьявите ваши документы...пожалуйста... - Сурового вида молодой сержант милиции козырнул Толику,наглым образом оборвав полёт его сентиментальных воспоминаний.За спиной сержанта,делая вид,что случайно прогуливается,маячил сантехник Петрович,всё-ещё вооруженный монтировкой.

-Это...дядя Витя из Чебоксаров... - Решительно вышла вперед Зинка, пряча бананы за спиной: Он только-что приехал...

-Откуда?.. - Спросил сержант у Толика.

-Из Чебоксаров... - Ответила Зинка.

-Когда и на чём приехали?.. - Снова вопрос к Толику.

-Сегодня утром...на поезде... Дядя Витя...мамин брат... Они живут с бабушкой Лизой и женой...тётей Галей...а ещё с ними живет другая мамина сестра...тётя Нина... У тёти Нины детей нет...а у дяди Вити с тётей Галей...тоже пока нет... А я ещё ни разу не была в Чебоксарах...но мама обещала...что мы поедем туда когда-нибудь... А когда мы поедем туда когда-нибудь...я буду жить у бабушки Лизы с тётей Ниной и тётей Галей и мы пойдём в гости к...

Сержант взял Зинку за плечи,немного приподнял и аккуратно,как китайскую вазу династии Цзынь,переставил себе за спину. Потом снова обратился к Толику:

-А где ваши вещи?..

Стало тихо до рези в ушах.

-Вещи?.. А-а-в-в... - Толик с трудом вспоминал,где ещё могут быть вещи.

-В камере хранения дядя Витя оставил свои вещи... - Зинка выглянула из-за спины сержанта,пытаясь вернуться на прежнее место.Тот не пускал,загораживая Толика от неё своей спиной.

Но он не знал Зинку!

Она не стала протискиваться сквозь спину сержанта,а оббежала его и выскочила из-за спины Толика на прежнее место,между двумя говорящими.Она опять была в центре внимания.

-А...что у вас в пакете?..

Зинка достала из-за спины бананы и показала их сержанту. У сержанта тоже заблестели глаза.

Чёрный пакет уже сам по себе был подарком ценным,но,если в нём были ещё и бананы,то...да-а!.. Живут-же люди в Чебоксарах!

Толик полез в пакет и все замерли,протянув шеи.

-Да...еда там... Чтобы...это...в поезде не покупать... - И он извлёк из пакета пару контейнеров с едой.

Пластмассовые,правильной прямоугольной формы,с герметичными крышками,контейнеры мало походили на стеклянные банки,в которых сержант носил еду на службу.Те,сталкиваясь в сетке, бренчали,иногда разбивались и он тогда вообще оставался без обеда или ужина.К тому-же,в контейнерах,которые дядя Витя из Чебоксаров предъявил в виде алиби,еда была разнообразной,на вид,офигенная и аппетитная:в одном были перцы,явно фаршированные мясом и,поди ещё и грибами,с картофельным гарниром,в другом,куриная нога невероятных размеров, занимавшая весь обьем контейнера.Нога могла принадлежать только курице-гиганту,чудовищу,мутанту,каких ни сержанту,ни Петровичу,ни даже Зинке,видеть ещё не приходилось!

Последняя курица,которую сержанту как-то,ещё зимой,на Новый Год, готовила жена,была целиком меньше этой ноги,синего цвета, состоявшая из одних костей и жил без мяса,и называлась “ Цыпленок-бройлер не потрошённый. 2 сорт.”

-Ой...дядя Витя...а можно я и курочку сьем?.. - Ответ Зинку в принципе не интересовал,есть ногу она начала ещё спрашивая. Толику оставалось только кивать,а сержанту глотать слюни.

В разговор решил вмешаться Петрович,который не понимал,как можно говорить о какой-то еде,когда речь идёт о поимке иностранного шпиона.Видя,что сержант захлёбывается слюной и не в состоянии допрашивать подозреваемого,Петрович выскочил из-за спины сержанта и выпалил,пытаясь одним выстрелом пригвоздить шпиона к стенке:

-А...что вы искали на пустыре и с кем пытались связаться по рации?..

Толик уже успокоился,понял,как надо себя вести и сделал вид,что только-что заметил своего спасителя:

-О...Петрович...привет!.. Ты как тут оказался?.. 

Тот ничуть не смутился и потыкал сержанта в спину монтировкой, продолжая настаивать:

-Вы спрсите...спросите его...

Сержант с трудом возвращался в реальность.

Нога таяла на глазах!Сочное нежное мясо исчезало,оставляя напрочь обглоданные кости и следы мясного сока,стекавшие по рукам до самых Зинкиных локтей.Зинка облизала пальцы,рыгнула и вернула пустой контейнер Толику.Сержант разочарованно выдохнул.Он не надеялся,что всё так быстро закончится.

-Да-а... А что вы там делали на пустыре?.. Что ели...то-есть...искали?..

-Туалет... - Ответ был настолько очевиден,что сержант даже сразу и не понял и переспросил.

-Что искали?..

-В туалет захотел...

-Вот оно что! .. А в колодце что забыли?..

-Упал... Не заметил в траве...

Сержант повернул голову к Петровичу.Но тот не унимался:

-Про рацию...про рацию спроси... В кармане она у него...

Сержант перевёл взгляд на Толика,заодно переадресуя вопрос Петровича непосредственно на него.Толик перехватил взгляд и вернул его в разговорную плоскость:

-Сержант...вы в армии служили?..

-Конечно...служил!.. - Не служили в Советском Союзе только студенты ВУЗов с военной кафедрой,инвалиды и приравненные к ним дети партийных и советских руководителей.

-Видели рацию?..

Сержант не совсем понимал,куда клонит этот дядя Витя из Чебоксаров,поэтому ответил уклончиво:

-Ну-у...видел...

-Помните...сколько она весит?..

-Ну-у...приблизительно...

-Да...что там приблизительного...это-же не военная тайна...да... Петрович?!. - Петрович при словах “Военная тайна”,стал озираться по сторонам: Шестнадцать кило она весит!.. Штаны порвутся...если в карман засунуть!..

Толик достал телефон,повертел его,как шулер колоду карт,чтобы все видели и нажал на кнопку “ОК”.Экран загорелся и на нём,как и на любом сотовом телефоне,высветилось время.

-Часы!.. С будильником!.. - Не моргнув глазом,соврал Толик.

-А-а...вона чё... - Все разочарованно выдохнули.Каждый в душе надеялся,что что-нибуть произойдёт необычное!

Петрович,что из телефона зазвучит азбука Морзе и можно будет,не отходя от милиционера,захватить шпиона.Сержант жалел,что часы только с будильником,но без кукушки.Это было-бы так прикольно, если бы из маленьких таких часиков высовывалась малюсенькая кукушечка,и каждые пол часа куковала!..А Зинка разочаровалась в часах из-за их красивого золотого ободка.Просто,если-бы они были без золотого ободка,их можно было попытаться выклянчить каким-нибудь шантажом,а с золотым ободком никто их Зинке не отдаст!..

Придраться к дяде Вите из Чебоксаров было больше не к чему.

Сержант нехотя козырнул и,опустив голову,побрёл со двора.

Петрович плёлся за ним следом,постоянно оглядываясь,словно пытаясь запечатлеть в душе этот трагический момент.

А Толик просто стоял и смотрел им во след...

И,на всякий случвй,боясь пошевельнуться,что-бы не нарушить гармонию ихнего ухода.

Просто стоял и обливался потом!..











ГЛАВА 4.В которой Толик получает 20 копеек,а пассажиры автобуса впервые знакомятся с голосом Григория Лепса.





Нужно было на что-то решаться,нельзя-же стоять вот-так целый день!

Толик уже понял,что каким-то непостижимым образом оказался в прошлом и теперь,что-бы не сойти с ума от этого факта,необходимо было занять голову практическими вопросами - в какой год попал, где взять деньги и документы той эпохи и,что делать дальше,зная наверняка,что произойдёт в целом со страной и миром,а,так-же с ним конкретно,в любой из последующих дней.

-Зин...а ты в каком классе учишься?.. - Зная год рождения будущей жены и количество классов,можно было попытаться вычислить год, так сказать,приземления.

-А я не учусь... - Вся логическая цепочка сразу-же рухнула.

-Как это? !.. - Не учиться она не могла,так-как детский труд при Социализме официально был запрещён.

-Так...каникулы-же!..

В свои 53 года,Толик уже начал забывать,что и у него когда-то были летом каникулы.Как у Банифация!..Последний раз летом он отдыхал в школе,ну,может ещё и в институте.

-Ну...а сколько закончила?.. Ты ведь хорошо учишься...наверное?.. - О том,что неправильно поставил вопрос,Толик понял сразу-же.

-Я-то?!.Хорошо!.. Потому что мама обещала...если я буду хорошо учиться...то она принесёт мне с работы новое платье...каких ни у кого-ниукогошеньки нет в городе!.. А ещё...папа обещал...что покатает меня на тракторе...на котором работает экскаваторщиком... - Зинку трудно было остановить или сбить с темпа,а дыхалки,как он знал,у неё хватит на несколько часов! Не зря он называл её периодически Болтушкиной Зиной!.. В будущем он останавливал её только поцелуем или котлетой,но здесь поцелуй не прокатит.Не так поймёт!

-Зин...ты кушай...кушай банан-то...

Но она,конечно не могла честно признаться, что никогда их ещё не ела и не знает с какой стороны к ним приступать - сверху или снизу?.. И,тем-более,она надеялась сохранить их на весь день.Во-первых,можно хвастаться во дворе,да и в соседних тоже и,как минимум на один день быть в центре внимания,а там, глядишь и папа на тракторе прокатит,чтобы все мальчишки сдохли от зависти!.. А во-вторых,в чёрном пакете ещё что-то было!.. И,начав есть бананы сейчас,она могла упустить ещё что-то более вкусное. Может быть даже вторую куринную ногу!.. Ведь у курицы должно быть две ноги!..

-А после каникул в какой класс пойдёшь?.. - Не унимался Толик.

Но Зинка думала о своём и проигнорировала вопрос.

Толик поймал себя на мысли,что любуется ею. Ведь в сущности,она ни сколько не изменилась со временем,стала чуть-чуть старше, чуть-чуть выше,чуть-чуть толще... Перед ним была маленькая копия его будущей жены!Такая-же красивая,такая-же болтливая,такая-же обожающая всеобщее внимание и одобрение всех своих поступков и “покупков”!.. При этом,очень добрая и ласковая... Толик чуть-было не пустил скупую мужскую слезу,но вовремя взял себя в руки:

-Зин...пакет я оставлю у вас... Мне нужно ещё кое-куда съездить... Если к вечеру не вернусь...значит я уехал в Чебоксары... По очень важным делам!.. Тогда...передавай привет мама и папе... Да!.. Можешь взять из пакета всё...что захочешь!.. Он твой!..

Зинка не верила своим ушам. Не верила и своим глазам,даже когда Толик протянул пакет ей в руки. Не верила до последнего!.. И лишь, когда он попросил у неё пять копеек на проезд,она схватила пакет,сказала: “Щас!..” - И рванула в подьезд,волоча прилично тяжёлый пакет за собой...

“Да за такой пакетище...никаких пять копеек не жалко!.. Да хоть... двадцать копеек не жалко!..” - Думала Зинка,зная,что мама оставила ей 20 копеек на мороженное. Хорошая,умная девочка,всё в дом,всё в семью!.."А мороженное купить я всегда успею!.. Завтра мама снова даст 20 копеек!..”

А вот то,что “Дядя Витя”,собираясь ехать в Чебоксары,билет куда стоил рублей 20-25,при этом просил пять копеек на проезд,она даже не сообразила.

Когда Толик стал счастливым обладателем 20 копеек,он должен был решить,куда ехать с такими деньжищами?

Этих денег могло хватить на четыре поездки в автобусе,на пять поездок в троллейбусе и на шесть поездок,со сдачей в 2 копейки,в трамвае.Выбор пал на автобус,потому-что троллейбусы по Заозерной не ходили впринципе,трамваи не ехали туда,куда надумал Толик,а поездка на автобусе через весь город представлялась идеальным вариантом.За время пути,практически от конечной до конечной,можно было посмотреть обстановку в городе,собрать в кучку мысли,которые просто лезли из головы в разные стороны,стремясь сбежать от закипающего от перемен мозга и набросать,хоть приблизительный план действий.

Прожив уже довольно длинную жизнь,много чего повидав,очень многих потеряв,чем старше становясь,тем сильнее,ему хотелось вернуться в детство!..

Где тебя любят не за что-то,а просто за то, что ты есть!..

Где по утрам пахло жареными беляшами и ещё живые родители, вставшие ни свет ни заря на работу,о чём-то тихо,чтобы не разбудить нас с братом,переговариваются на кухне.А я уже проснулся и всё слышу,но так неохота вылезать из-под тёплого одеяла.

Где друзья,с которыми с Детского Сада и до десятого класса.

Где фотокружок и запах реактивов,и первые нечёткие фотографии, до сих пор хранящиеся в альбоме.

Где зимой каток под музыку и девочка,в которую безумно влюблён, катается на коньках,как Людмила Пахомова,а ты мечтаешь стать Александром Горшковым,чтобы хоть раз прокатиться с ней.Но этого никогда не случится.

Где пришиваешь вырезанный из картона 17 номер на связанный мамой свитер,чтобы “рвать Канадцев”,как Валерка Харламов.

Где первый магнитофон в восьмом классе,купленный на честно заработанные тобой на летних каникулах деньги.

Где в угол ставят по большим “праздникам”,за тройки,а потом ремнём выгоняют из него.

Где разбитые в кровь коленки и тихий матерок деда,прошедшего всю Войну и видевшего там такое,что с трудом вспоминалось и укладывалось в голове,но вернувшегося живым.Без пальцев на ногах,отстреленных пулеметом,но с медалью “За Отвагу"!

Где всё это?!.

Осталось далеко за поворотом...

Однако,вот он здесь!..Как говорил Остап Бендер: “Сбылась мечта идиота!..”

Толик устроился в середине салона старенького автобуса,купил билет и уставился в окно.Дорога была знакома.Он и в будущем,из которого сегодня выпал,ездил по ней каждый день.А тогда,в прошлом,куда он сейчас и попал,целых шесть лет ездил в Институт. И за это время,дорога короче не стала.Страна стала другой,а дорога,нет!

Конечно,кое-что,изменилось.

Например,гостиница “Сибирь",переименовалась в “Ибис Отель”, исчезнувших вместе со страной,пионеров у Вечного Огня,сменил на боевом круглосуточном дежурстве киоск с шаурмой,появился подземный переход на пересечении улиц Фрунзе и Красный Путь, имени и бюджета Первого Омского Метрополитена,да с одноимённой остановки исчез целый “СибЗавод”!

А так,всё как обычно,серенько и бедненько.

Под стать обстановке и все пассажиры автобуса выглядели серыми мышами и,на их фоне,яркая футболка и джинсы на упитанном теле Толика резко контрастировали с окружающей толпой. Неудивительно было, что и место рядом с ним пустовало,хотя автобус был забит до отказа.Всё-же какая-то бабища пролезла и плюхнулась на сиденье,припечатав Толика к окну.

Толик решил брать быка,то-бишь бабищу за рога:

-Простите великодушно... Меня сегодня из дурдома выпустили...не подскажите...который сейчас...год?..

Бабища уставилась на Толика,точно он говорил на тарабарском языке:

-Чаво?..

-Спасибо большущее!..

И вдруг,в кармане заиграла музыка и по салону покатился “Самый лучший день...”,который,заходил вчера.Заработал сотовый телефон! Но этого просто не могло быть,сотовой связи ещё не изобрели!

Во всяком случае,не в СССР...

Толик сделал вид,что это он насвистывает мелодию,но бабищу было не обмануть,она навострила уши и стала ими водить,как локаторами. Звук шёл из Толика.А,конкретно,из штанов.

-Ты чаво-это тут устроил самодеятельность?.. Это тебе общественный транспорт...а не туалет...какой-нибудь...

Толик не знал,что делать?Достать сейчас сотовый,означало ответить на звонок,то-есть что-то сказать в трубу. Да он сам,ещё несколько лет назад,уже в эпоху раннего смартфонизма,принимал за сумасшедших,людей,общавшихся с помощью “БлюТуз”!

А что говорить про поздне-каменный социалистический век!.. На их месте,Толик так-жеподозрительно прищурился-бы.

-Выключай шарманку...хиппи проклятый!.. -Бабища со всей силы толкнула Толика в бок.А ему стало очень интересно,кто-это мог звонить?..Не обращая внимания на пассажиров,Толик встал,залез в карман,достал смартфон и,не глядя на номер,вкрадчиво спросил:

-Алло...

Но связь уже оборвалась.

Толик залез в “МЕНЮ” и нашёл номера последних вызовов.

Никакого входящего звонка не было!.. Последними были номера жены,которые он набирал на пустыре.

“Что-бы это могло значить?.. На розыгрыш не похоже... Игры разума?.. Воспалилось больное воображение?!.”

Вдруг Толик почувствовал,что не слышит пения птиц и вообще никаких звуков!..В автобусе наступила зловещая тишина.Бабища в ужасе отступала от Толика,пробивая могучей спиной проход к двери.

Толик двинулся за ней.

Если-бы салон был бесконечно длинным,они так-бы и шли,пока не свалились с края Вселенной!..Но этого не произошло,потому-что тётка завалилась на последнее сиденье.Там тоже,конечно сидели люди,но они приняли тело на безальтернативной основе,отступать им было некуда.

Толик прошёл по разом освободившемуся проходу и вышел в открытую перед ним дверь.Смартфон он всё-ещё держал в руке.

Дверь с грохотом захлопнулась и мир вновь наполнило привычное звучание.Толик остался один стоять между остановками, прямо под знаком “Остановка запрещена”,а отъезжающий автобус накренился на одну сторону,так-как все пассажиры примкнули к окнам с правой стороны салона.В этом месте на заборе крупными буквами было накрашено: “Эстафета Олимпийского Огня Продолжается!Нет - Бойкоту Олимпиады!Партия ЛЕНИНА - наш Авангард!"Но,вряд-ли пассажиров интересовал зобор...

Зато Толик понял,что это был 1980 год!

И,раз эстафета продолжается,значит Олимпиада ещё не началась.И Высоцкий ещё жив!Но,правда и война в Афганистане ещё не закончилаль.А на Ставрополье,уже сеет и пашет жизнерадостный оптимист и перестройщик Михаил Сергеевич Горбачев.

Нужно было с этим что-то делать!..

У Толика созрел более-менее приемлимый план.Нужно срочно ехать в Москву!К Брежневу.Всё ему рассказать.Что прибыл из будущего. Ведь из будущего просто так не прибывают,только с какой-то миссией.Значи и Толик прибыл с миссией изменить будущее,не иначе!Больше ведь некому! Он последняя надежда россиян на светлое завтра!..

Проскользнула нелепая мысль,что изменив прошлое,он неминуемо изменит и свою жизнь в будущем,в которой любимая жена,красавица дочка,две работы,ипотека,камни в почках и давление 160/100,но мысль эта лишь слегка задела подкорку мозжечка и выскочила через левое ухо.О роли спасителя Отечества думать было гораздо приятнее!..

До себя-ли тут!

Россию надо спасать!..

Оставалось,правда,всего 15 копеек...

На 15 копеек до Москвы не добраться.Толик пожалел,что отдал пакет с провизией Зинке.Там еды было на три дня!..Нет,после того,как Зинка съела куриную ногу,на два с половиной!

Придётся возвращаться,что есть плохая примета!

Толик шёл и размышлял: “Наплевать на приметы и вернуться...рискуя потерять время...или двигаться вперед...на Москву?..” Но никак не мог решиться на что-то.Так,в пылу полемики с самим собой,он прошагал несколько остановок,а,когда сообразил,куда его ноги ведут,сразу нашёл решение!

Ноги вели в сторону родительского дома!

“Сейчас мне 53 года... Если я в 1980...то отцу...рожденному в 1929 году...51 год... Почти ровесники!..”

Про отца он знал всё... Или,почти всё. То-есть,самое необходимое.Где и когда родился,на ком женился,и где проживает и работает в настоящее время.При наличии отцовского паспорта,он смог-бы ответить на любые вопросы,возникнувшие при движении на Москву. А,так-как отец практически не носил его с собой,то и пропажу заметит не скоро.Скорее всего,когда пойдёт оформлять пенсию.

То-есть,через девять лет!











ГЛАВА 5.В которой Зинаида захочет попросить совета у мамы.





Лучик солнца ласково коснулся правой ноздри. Носик несколько раз дёрнулся и чихнул.

Зина приоткрыла глаза и сладко потянулась.

Первая мысль,родившаяся в её голове утром 30 июня 2016 года была, естественно о любимом муже Толике: “Вот...гад...опять не задёрнул штору!..Почему-это я должна в свой законный выходной подрываться в такую рань!..Он...видите-ли...любит когда светло в квартире и...как дурачок...радуется этому солнцу...Ну и жил-бы там...на солнце!.. То-ли дело...приятный полумрак!.. - Зинка опять сладко потянулась:К тому-же...я вообще проснулась сама...Он должен был в девять позвонить и разбудить меня своим привычным дурацким: “Вставай...поднимайся рабочий народ!..”...а...раз не позвонил...значит сейчас где-то без тридцати секунд девять...И проснулась я сама!..”

Зина повернула голову к электронным часам,стоящим на компьютерном столике и последние остатки сна сдуло ураганом негодования: “Какого чёрта!..” - На часах было без тридцати секунд одиннадцать!

“Это он специально!..Хочет...чтобы я проспала в парикмахерскую и ходила с этим гнездом на голове!..”

Гнездо,о котором подумала Зина,свилось у неё на голове в результате ночного зарывания головы в подушку и ни как напрямую не было связано с предстоящим походом к парикмахеру, назначившему ей на 12 часов.Толик,кстати был совсем не против этого похода и обещал разбудить её в девять,как только доберётся до работы.

“Назло пойду!..И налысо подстригусь!..Буду блестеть...как...то самое солнышко!..Пусть радуется!..Только...сначала позвоню и перенесу на три часа..."

На три часа было занято и Зинка расстроилась ещё сильнее.Планы на выходной рушились под напором обстоятельств непреодолимой силы!На три,занято,а к 12 успеть можно,если-только она сейчас-же, как была в пижаме,так на метле и полетела-бы.

Зазвонил телефон.

“Ага...сейчас получит у меня!..И сейчас получит и когда придёт с работы...тоже получит!..И без сладкого останется!..Во всех смыслах!..Будет знать...как меня не разбудить в парикмахерскую!..” -Видимо всё это она попутно и в трубку говорила,так-как на другом конце молчали и вздыхали,а затем робко поинтересовалтсь: “Не сможет-ли Зина прийти на стрижку к четырём?..”

-Толик...это что-ли не ты?..

-Это...из парикмахерской...Можем...на четыре...Если вас устроит... Конечно...

-На четыре...на четыре... - Зинка сперва засомневалась,но всё-же вспомнила,что четыре идёт после трёх,то-есть,времени на сборы ещё больше и,даже можно позвонить подругам не только после,но и до стрижки:Ну...конечно...конечно...устроит!.. - И добавила, обращаясь опять больше к Толику:Я приеду!!!

Когда ситуация с парикмахерской немного разрулилась,Зинка успокоилась и начала потихоньку подключать мозг.

“Почему-же он до сих пор не позвонил?..Это на него совсем не похоже!..Вот уж человек обязательный...до тошноты!..Если обещал разбудить в восемь...сам проспит...но ровно в восемь разбудит!.. Так он...поди...дома телефон опять забыл!..В сотый раз уже!..Ну... может...во второй...Ну и что?..Сечас...даже не вставая с постели... узнаю...забыл он дома телефон или нет...Если дома зазвонит... значит забыл...а...если не зазвонит...Тогда...Тогда...Тогда и видно будет!..”

Зинка нашла в телефонной книге первый номер Толика на  “Билайновской” СИМ-ке.На экране появилась его упитанная физиономи в красной футболке.Нажала вызов и “ОК" Послышался хриплый голос Лепса: “Самый лучший день...заходил вчера...” -Зинка отнесла телефон от уха,проверяя,не в квартире-ли звучит?Звучало только в телефоне.Вдруг,музыка оборвалась,что-то запикало и механический женский голос сообщил,что данный номер не обнаружен.

“Что значит...не обнаружен?!.Вот-же он!..” - Зина хотела показать изображение Толика кому-то,кто-бы смог увидеть,но оно вдруг начало таять и полностью испарилось.На чёрном экране было написано: “Пусто”.

-Эй...эй..эй!..Куда?!.Опять заглючил...Давно пора поменять эту рухлядь...Позвоню с “Теле 2“ -Зина снова вошла в “Контакты” и стала искать номер Толика на второй СИМ-карте,где он обозначался,как “Толик-любимый”.

Ни “Толика”,ни “любимого” не было во всём списке,сколько Зинка не гоняла его из начала в конец и обратно!Оба номера отсутствовали,как пролетариат при рабовладельческом строе.

“Бред...какой-то!..Куда он мог деться?..НЕУЖЕЛИ!!! - Внутри Зинки, маленьким комочком с горы,набирая обороты,превращаясь в лавину, покатилось чувство,которое Толик относил к их с мамой семейному - паника!: В лучшем случае...украли телефон...В худшем...самого Толика!..И...скорее всего...инопланетяне!.. - Причём,последний вариант представлялся наиболее вероятным,так как в случае кражи телефона,Толик просто позвонил-бы с рабочего: Просто...не мог не позвонить!..Обязан был позвонить!..Значит...что-то случилось с самим Толиком!..Позвоню маме!!!”











ГЛАВА 6.В которой человек впервые встречает великанского гнома.





30 июня 1980 года Саня Непрухин падал на землю с высоты в три тысячи метров.

Саня проклинал судьбу,проклинал себя,за то, что повелся на  “слабо”,проклинал товарищей,поймавших Саню на “слабо”, проклинал родителей,родивших Саню,проклинал самолёт,что не сломался перед стартом и взлетел в небо,проклинал даже парашют, который вовремя раскрылся и теперь не давал Сане возможности насладиться всей прелестью свободного падения.

А началось всё с того,что оболтусы прыгали в снег с крыши гаражей,а Саня возьми,да и ляпни,что мол: “Что это за высота...вот он запросто сиганёт без парашюта с третьего этажа!..”

Друзья ему не поверили и сказали что “Слабо...Санёк!.”.

Снизу,с земли,окно третьего этажа казалось близко совсем,рукой подать.Что тут прыгать! Но,когда Саня залез на подоконник и глянул вниз,то сразу вспомнил,что не успел прополоть картошку. Ну и что,что зима!Озимую картошку не успел прополоть.И вообще, это всё ребячество и дурость прыгать без парашюта хоть с третьего,хоть с пятого этажа,а вот с парашютом Саня прыгнет хоть с неба!

Товарищи опять не поверили и опять сказали : “Слабо...Санёк!..” Вот так Саня Непрухин оказался в ДОСААФе в секции парашютного спорта.

Пока учились на земле,было не страшно и даже по приколу.Когда первый раз прыгали с двухсот метров,было уже не прикольно,а весело.Правда.смех был нервно-истерическим.Ещё присутствовало любопытство,раскроется парашют или придётся махать руками,как птица.Парашют раскрылся и Саня отделался лишь лёгким испугом и подмоченной в прямом смысле репутацией.После следующего прыжка,Саня отделался испугом средней степени тяжести,а после третьего,поклялся больше никогда не прыгать...Но...

Небо,как наркотик!..Как сэкс!..Как море!..Один раз нырнул и хочется заныривать снова и снова!

Саня Непрухин нарушил данную самому себе клятву и летел навстречу земле,проклиная всё на свете.

К тому-же,по непонятной причине,воздушный поток понёс его в сторону от основной группы,через Иртыш,мимо полей СибНИИСХоза, мимо телевизионной вышки,на край света,в Нефтянники. Пейзажи под ногами были просто сюреалистичными,дым от десятков труб промзоны поднимался точно вверх и на какой-то высоте ломался ровно на девяносто градусов и шёл параллельно земле,показывая Сане,куда его должно отнести.И эти знания не внушали оптимизма, Саню несло на жилые дома!

“Или разобьюсь совсем или останусь инвалидом!..” - Решил он про себя,но на всякий случай и за стропы подёргал и “ужом” повертелся,и,закрыв глаза,расслабиться пытался.

Ничего не помогало!

И тогда Саня запел:



- Вот умру я...умру-у...

      Похоронят меня-а...

           И никто не узна-ает...

                Где моги-илка моя-а!..

То-ли кто его услышал,то-ли ветер стих,но сносить на жилые дома его перестало и Саня стал падать вертикально вниз.

“Хорошо...что на пустырь!..” - Подумал Саня.

Плохо,что на дерево.

Пролетая сквозь крону со скоростью пикирующего мешка с картошкой,Саня исцарапал себе все руки и лицо и,всё-таки застрял в ветвях.Купол парашюта накрыл макушку,дерево затрещало,Саню тряхнуло с такой силой,что показалось,будто позвонки высыпались в комбинезон!

Он повис в двух метрах над землей.Попробовал раскачиваться,что-бы содрать купол с верхушки,но стропы перекручивались,ещё сильнее,запутываясь в ветвях.

“Не висеть-же мне тут...как памятник!..” -Саня расстегнул ремни и кубарем свалился на землю,вывихнув плечо и больно ударившись головой о корень.

-Да...что-б я ещё раз!.. Да...ни вжисть!.. Да...пусть эти дураки сами прыгают!!! - Повторил Саня несколько раз во всё своё пересохшее горло.Голова раскалывалась,рука опухла и не шевелилась,по лбу текла кровь.

Саня посмотрел на парашют: “Да...плевать!.. Пусть сами достают...” - И поплёлся в сторону дороги,где надеялся встретить людей.

До остановки Саня дотащился кое-как.Гиря,висевшая на плечах вместо головы,всё время клонила к земле.Хотелось опустить эту чугуняку на землю,сесть на неё и свесить ножки.

Он кое-как дотащил голову до остановки и,не глядя на номер, ввалился в первый-же подошедший автобус.Хотел ещё крикнуть: “Гони в травмопункт!..” -Но не смог пошевелить языком,не причинив голове боль.Всё-таки язык тоже находился в ней и они были каким-то образом связаны между собой.

Саня уселся следом за мужиком в футболке,надетой на левую сторону.Так-как у него кружилась голова,то он подумал,что это не футболка на левую сторону,а его голова наизнанку,и ничего мужику не сказав,прислонился к холодному стеклу и тут-же отключился.

Ему снился паравоз,несущийся по рельсам через бескрайние степи. Саня стоит на крыше и в одной руке у него уздечка,которой он управляет паровозом,а в друго,кнут,которым Саня периодически хлещет и пространство от этого искажается от боли и толкает паровоз вперёд.

Паровоз дымит и постепенно отрывается от земли и вместе с рельсами поднимается к небу.Облака машут крыльями,приветствуя Саню,одетого в золотую тогу,в золотую мантию,развевающуюся на ветру и в золотой короне из терновых листьев,впившихся в голову и шепчущих ему непонятные слова,глухими ударами,отдающимися в висках: “Самый лучший день...заходил вчера...”

Саня с трудом разлепил глаза.

Гигантских размеров мужик в футболке наизнанку,стоял перед ним, словно великан и громовым голосом вопрошал у сжатого у самого уха кулака: “А-Л-Л-О-О...”

“Великанский гном!!! - Почему-то подумал Саня: Нам конец!!!”

Людишки разбегались от великана в разные стороны,с ужасом взирая вверх и моля о пощаде.

Эта сцена напомнила Сане о последнем дне Пампеи и он тоже протянул руки в последней надежде ухватиться за соломинку. Великанский гном не обращая внимания на людишек,направился прочь.Тяжелые шаги глухим эхом отражались от каждой клеточки Саниного тела,причиняя страдания.Земля тряслась и стонала,и многие не могли стоять и падали,давя друг друга.

Великанский гном вышел из пещеры и завалил дверь огромным камнем.

Воцарилась мёртвая тишина...

Вдруг,автобус тронулся,Саня долбанулся головой о стекло и туман в голове слегка прояснился.

Великанский гном на глазах стал уменьшаться и уменьшился до нормальных размеров и,стал вполне себе обычным мужиком,одиноко стоявшим между остановками и держащим непонятную белую штуковину в сжатом кулаке.

А ещё,Саня обнаружил,что давно-уже проехал травмопункт.

О том,что и его и парашют ищут,и уже сбились с ног,не найдя ни того,ни другого,он даже и не подумал.











ГЛАВА 7.В которой Толик за копейку отдает рубль и понимает,что нужен какой-то план.





Толик втиснулся в толпу на остановке и стал поджидать свой автобус.

Автобусы ходили редко и их нужно было брать штурмом.Для этого желательно было пробиться в первые ряды.Но в первых рядах были такие-же испытанные очередями бойцы и они стояли плечом к плечу, как на баррикадах.

Толик нервничал.

Он уже отвык от классовой борьбы и боялся,что даже его девяноста с лишним килограммов не хватит при штурме автобуса и придётся висеть на подножке.А когда нервы у Толика обострялись до предела,у него открывалась способность воспринимать окружающий мир не только через глаза и уши,но и через затылок. Толик затылком чувствовал,что кто-то наблюдает за ним из-за деревьев.

Этот Кто-то был невысокого роста,худощавый и с монтировкой.

В принципе,ничего необычного в том,что рабочий человек среди бела дня разгуливает с монтировкой,не было.Да,хоть с серпом и молотом!..На то он и пролетарий.Подозрение как раз вызывал хорошо одетый человек с портфелем.Особенно,если он носил очки и умел выражаться без мата.Эти были самые подозрительные!..

Толик резко обернулся,насколько это было возможно в толпе,и их взгляды встретились.

Петрович-то,оказывается,следил за ним от самой Заозёрной!

“Вот привязался...как банный лист...Этот поедет и в Москву и в Гондурас...если решит следить до конца...Нет...сбросить его с хвоста необходимо где-то здесь!..” -  Мимо медленно проезжало такси,зазывая желающих прокатиться и облегчить свои карманы от лишних денежных знаков.Толик махнул рукой и,на глазах у изумленной толпы,уселся на переднее сиденье рядом с водителем!

Поездка на такси обходилась недёшево и:”... наши люди в булочную на нём не ездили!..”,но это был тот самый случай,когда главным был эффект неожиданности,как диарея.

Не побежит-же сантехник за машиной!

Или побежит? 

Таксист включил счётчик и Толик сразу-же,ещё не проехав и метра, лишился 10 копеек.За посадку.

-Куда едем?..

-Давай...вперёд... По дороге обьясню... - Таксист тронулся.

Толик обернулся.Петрович шёл следом за такси,набирая скорость вместе с ней.В глазах читалась мольба:"Не гнать так быстро!..” - и попытка запомнить номер таксомотора.

Когда отъехали на расстояние приблизительно где-то между двумястами и тремястами метров,Толик,внимательно следивший одним глазом за счётчиком,а другим,за исчезающим за горизонтом Петровичем,решительно повернулся к водителю,тряхнул головой, собирая в кучку разбегавшиеся в разные стороны глаза,и заговорил скороговоркой:

-У меня всего 15 копеек... Хочешь...высади меня здесь...я не обижусь... Хочешь...поехали на Кордный... У меня есть царские рубли...рассчитаюсь ими... Три царских рубля...за пять минут езды!..

Предложение было заманчивым,но и возни много,чтобы обменять их на"деревянные”.К,тому-же был риск,загреметь за маленькие монетки на большой срок.

Водитель резко тормознул и,привыкший во всём полагаться на ремень безопасности,Толик,ввиду отсутствия последнего,прилип физиономией лица к лобовому стеклу,чуть не выйдя через него:

-Покажи...

В кармане у Толика лежали несколько монет.Рубль,два,пять и две железные десятки.Разумеется,никакие не царские!

Вываливать всё он не стал,а нащупал две самые мелкие и худые,и протянул их водителю. Никогда раньше не видевший двухрублёвой царской монеты,он засомневался.Хотя,двуглавый орёл был на месте,что-то смущало.Возможно,год выпуска - 2015!Водитель повертел блестящие монеты в руках и,чем дольше он их вертел,тем туманнее становился взгляд.Отдавать явно не хотелось!

Сейчас скажет: “Моя прелесть!..” - Поймал себя на мысли Толик и выдернул монетки из цепких пальцев.Взгляд сразу-же прояснился.

-Нет... Какие-то они...подозрительные... Мелкие они...какие-то!.. Мне недавно серебрянный полтинник 1931 года предлагали... Вот он весил...так весил!.. Там серебра с килограмм...и то не взял... А тут...

-Ну...нет...так нет!.. - И Толик начал вылезать.

-Стой!..Гони за ездку шестнадцать копеек... По счётчику!..

Толик вывернул все карманы,но больше 15 копеек не было и быть не могло:

-Я тебя просил остановить...когда было пятнадцать копеек... Не буду платить лишнего!..

-Давай...пятнадцать копеек и... рубль царский!.. А то...милицию позову...

Спорить,привлекая внимане,не было никакого смысла.Толик отдал 15 копеек,швырнул на сиденье рубль,вышел,гордо хлопнув дверью и, стараясь не оглядываться,прибавил шагу.

Водитель несколько секунд,показавшихся ему вечностью,боролся с искушением,затем схватил рубль и стал вертеть его в руке, приговаривая: "Моя прелесть!.. Моя собственность!.. Мой рубличек!!!”

Толик шагал по Третьей транспортной улице и напевал: “А я...иду...шагаю по Москве...и я пройти ещё смогу...”.Хочешь,не хочешь,смог-бы!

Деваться Толику было некуда,денег на проезд не осталось.

Но,и погода,и пустые карманы,и знакомые с пелёнок заборы, располагали к пению.Душа рвалась вверх вместе с трубами заводов “имени Баранова” и “Полёт”,с двух сторон обнимавших улицу,в конце которой виднелся ещё и “Шинный Завод”.Родные места!

Толик широко шагал,разинув рот и вдыхая ни с чем не сравнимые ароматы родины,больше всего похожие на протухшие куриные яйца.

Так мог пахнуть только продукт производства шинного завода.

Дорога как раз петляла между проходными этого завода и “Кордной фабрики”,давая входящим в этот район,право выбора.

Проходные были двумя сущностями единого организма,ибо не могли существовать друг без друга.Вся продукция Кордной фабрики,до последнего метра корда,уходила на производство шин.Они были мужским и женским началами - Завод и Фабрика,как Рабочий и Колхозница,как Инь и Янь,как Ленин и ходоки,как Горбачёв и перестройка!

Толик шёл и ностальгировал по тем временам,в которые сейчас и угодил,где мог выбрать любую проходную,и “...Ту...заводскую...” и эту,фабричную,но пошёл тогда своим особым путём,в институт,чем родители очень гордились,ибо сами были “от сохи”.

Они-то своей участи не миновали,отец,как мужчина,работал на заводе,мастером в строительном цехе,а мать,соответственно, через дорогу напротив,бухгалтером транспортного цеха.

Толик взглянул на часы,половина двенадцатого.

У мамы обед с 12 до 13 и она,за эти шестьдесят минут,всегда пробегала две остановки туда и обратно,но не просто пробегала, чтобы размять ноги,но и успевала накормить его с братом и кота жирного впридачу,а,если оставалось капелька времени,ухватить что-нибуть и себе.

Так как Толик свой обед спонсировал своей будущей жене,отдав на сохранение,то он расчитывал тоже попасть к обеденному столу, ибо организм начал расходовать Толиковы колории,которые он так бережно наращивал все последние сытые годы.Страна пухла на нефтедолларах,Толик на Зинкиных фирменных котлетках “по-бурятски”!А,так-как по утрам в Толика влезала,да и то со скрипом, только чашечка-другая крепкого кофе,то и получалось,что он не ел уже со вчерашнего вечера.

Когда были употреблены с большим аппетитом:салатик из свежих огурчиков и помидорчиков с редисочкой в подсолнечном масле, тефтельки из духовки с картофельным пюре и подливчиком с фирменным Зинкиным соусом,куда она высыпала все имеющиеся в доме приправы и специи,штук двадцать,и от этого он становился особенно вкусным и пикантным.Были ещё бутербродики с кетой, собственного Зинкиного посола,нежнейшие и вкуснейшие,которые Толик запросто мог оприходовать штук пять-шесть за один присест,не смотря на протесты жены,что слишком быстро убывают.

В этот вечер,в связи с тем,что Толику предстоял трехдневный рабочий марафон,была откупорена бутылочка Российского Шампанского,купленного в “МЕтро” и распробованного с пол года назад."Брют”,разлитый в фужеры на высоких ножках,красиво и с удовольствием ложился на благодатную почву.И,уже когда перекочевали в зал,к большому телевизору,но,главное к большому дивану,были съедены по две груши и надкусано яблоко.На большее сил не хватило.

На бананы,ни Толик,ни Зинка,даже не взглянули.

Но теперь Толик хотел есть.

Ему вспомнились пельмени “Русские” в бумажной пачке килограмового развеса,обычно слипшиеся в один комковой пельмень.Перед варкой из этой кучи нужно было выломать несколько штук,поддающихся ломке,а остальной комок бросался в кипящую воду целиком и,по мере оттаивания и варки,от него отлеплялись куски теста и фарша,все по отдельности.И здесь главное было уловить тонкий момент,когда эта субстанция проварилась до такой степени,что её можно было употребить в пищу.

Недоваришь,будешь лопать сырое липкое тесто и холодный мясной фарш.Переваришь хоть на минуту,и получай кашу с мясом!

Но,если всё время ложкой и шумовкой контролировать процесс и все,более-менее целые,но уже сварившиеся пельмешки выловить вовремя,да приправить перчиком,да добавить томатного соуса или лечо домашнего приготовления,ну или сметанки по вкусу,то это получится вовсе не продукт под названием “Пельмени Русские” по ГОСТ такой-то,а - песня!..Которая,как известно:“...и строить и жить помогает!..”

И Толик,абсолютно уверенный,что у мамочки обязательно припасена пачечка пельмешек в холодильнике,под радостную песню пустого желудка,двинулся к родному дому.

Идти оставалось недолго,всего две остановки и первую треть дистанции Толик буквально пролетел,насвистывая:"...То-ре-адор... смеле-ее-ее в бой...то-ре-адор...то-ре-адор!..",но,когда вдали показались очертания двух пятиэтажек-соседей,в одном из которых он провёл всю свою сознательную жизнь,до того момента, как выпорхнул из родительского гнезда,ноги стали притормаживать,как будто кто-то пристроился следом и мазал пятки Толика клеем и ему всё тяжелее и тяжелее стало передвигать ими,и каждый шаг отдавался в голове мучительным вопросом:"Как я взгляну им в глаза?..Как объясню...кто я такой?.. Как смогу говорить и смеяться вместе с ними...если похоронил их обоих на Западном кладбище?.. Отца...в 1999 году...а мать...в 2012!.. Рядом друг с другом...как они и хотели!..”

Толик,хоть и не часто,но несколько раз в год приходил туда один, брал “чекушку” водки и тихо плакал,разговаривая с ними и прося прощения.Он мечтал,хоть на одну минуточку вернутьсч в прошлое и всего-лишь обнять их и сказать,как ему их не хватает!

И вот он в пяти минутах ходьбы от родного дома,но каждый шаг теперь давался с неимоверным трудом.

Кто он такой ЗДЕСЬ?!.

Язык не повернётся сказать: “Мама...папа...здрасьте!..”

Да он старше их,отца на два года,мать,на одиннадцать лет!Как объяснить,что из будущего к ним прибыло девяносто с лишним килограммов их драгоценного сокровища?!.Как быть с таким богатством?!.И что делать с реальным семнадцатилетним Толькой, только что закончившим десять классов и буквально два дня назад всю ночь гулявшим на выпускном вечере,а мама до сих пор не отошла от переживаний той бессонной ночи,когда её мальчик шагнул во взрослую жизнь.

Позавчера,значит шагнул во взрослую жизнь,а сегодня свалился обратно. Непонятно,кто и непонятно,откуда?Причём,более упитанный и сразу на шею,ни денег,ни прописки!

“Мама...папа...Ещё раз...здрасьте!!!”

Нужен был план.











ГЛАВА 8.В которой самураи летают с косами наперевес.





30 июня 1980 года Какуко Нахераку проснулся рано,как обычно, затемно.

Едва начинало светать,он приходил в свой сад камней,садился в позу “лотоса",ложил руки на колени и бесконечно смотрел на Восток.Родившийся в Стране Восходящего Солнца,он мог часами наблюдать за рождением нового дня,от первых лучиков до состояния пылающего огнем дракона.

Вот и в то утро,Какуко,получив свою порцию ультрафиолетового облучения,как обычно сходил на работу,как обычно доработал до обеда и пришёл домой,как обычно съел свою рисовую кашу с лепёшкой и зелёным чаем и,как обычно засобирался в обратный путь.Но вспомнил,что сегодня обещал занести местному фельдшеру выкованную специально для него косу,взял её,сказал: “Однакося... пойду..." - Вышел во двор и,не сделав и пары шагов,уверенно провалился в колодец,совершенно непостижимым образом образовавшийся на дорожке от дома самурая.Какуко Нахераку,как был в деревянных сандалях на толстой подошве,в коричневом халате,напоминавшем кимоно и с косой в руках,так и ушёл под землю,успев правда,выматериться по-русски,пока летел.

Какуко Нахераку,потомственный самурай в девятом поколеннии, вот уже тридцать четыре года жил на чужбине,в этой непонятной варварской стране.Он командовал артиллерийским орудием в Квантунской армии во Вторую Мировую войну и сдерживал атаки русских в Манчжурии.Война подходила к концу,Япония проигрывала и лучшей участью для самурая в проигранной войне,было погибнуть в бою с мечом в руках.

Как воин клана Нахераку,Какуко всегда носил меч при себе.Катана - японский самурайский меч,знак чести,оружие истинного воина, передавался по наследству из поколения в поколение и Какуко был девятым,удостоившихся чести владеть им.

Последние секунды того боя Какуко наблюдал как кадры чёрно-белой,очень заторможенной кинохроники.

Снаряд летел прямо на орудие,летел так медленно,что Какуко успел понять,что шансов на спасение,никаких,успел расгладить на себе форму,успел прочистить горло и скомандовать: “Ложись!..”,успел достать меч из ножен,возможно успел-бы даже и побриться,но луч солнца предательски ослепил его и Какуко на мгновене потерялся в пространстве и во времеи,поэтому-то и не до конца досмотрел,как взрывом гаубицу,врытую в землю,потому что команование не планировало отступать,подняло в воздух вместе с землей,поставило на дуло,скрутило чудовищной силой и отбросило на несколько метров,и не заметил гигантскую волну рыжей земли,словно цунами,накрывающую его с головой, словно пуховым одеялом.

Но не тут-то было!Какуко Нахераку даже не сильно-то и пострадал, его только кантузило.Земляной вал сыграл роль буфера, принявшего все осколки на себя и лишь присыпав его землицей китайской.

Очнулся он в лагерном лазарете для пленных японцев.Хотел тут-же сделать себе харакири,но меча под рукой не оказалось.

Это был позор!

Дни в лагере тянулись медленно,и,что-бы не умереть от скуки,как обычный смертный,Какуко пристроился в кузницу,заодно решив постичь секреты этого мастерства,с тем,чтобы однажды выковать себе новый меч,если не удастся вернуть фамильный,перебраться в Японию и сделать себе харакири,навсегда смыв пятно позора со своего честного имени.

В 1956 году японцев освободили из плена и депортировали на родину. Но некоторые остались и среди них был и Какуко.Помотавшись по лагерям и поселениям,он осел на острове Сахалин,в небольшом рабацком посёлке,пошёл работать в рыболовецкую артель-колхоз кузнецом.

С русскими отношения не сложились,ибо он их презирал и не понимал,как эти варвары,не просыхающие от пьянства,работающие не за деньги,а за какие-то мифические трудодни на непонятный абстрактный колхоз,запросто гноившие тонны улова на берегу,не уважающие ни старших,ни начальство,не верящие в Богов,и без их помощи сумевшие победить непобедимую армию Божественного Микадо?!Всё это не укладывалось в его упорядоченной тысячелетиями голове.

Русские тоже его ненавидели.За порядок в доме,за чистую одежду, за то,что при встрече он всегда кланяется,за фантастический сад камней,который они постоянно разоряли из вредности,но он терпеливо восстанавливал,и каждый день,вне зависимости от времени года,погоды и самочуствия,проводил в своем саду, неподвижно сидя на корточках и глядя в одну,ему видимую точку.

Местные никогда не называли его по имени,а только “япошка” и Какуко смирился с этим и даже научился произносить на ломаном то-ли русском,то-ли нерусском,“Йяпоска”.Постепенно Какуко научился понимать этот сложный язык и даже говорить на нём с ужасным акцентом.

Мирная жизнь брала своё.Выросло поколение,не видевшее войны,к япошке привыкли и перестали относиться как к экзотике и при встрече больше не тыкали пальцем.А он всё дольше и дольше сидел в своём саду,вспоминая крошечные чистенькие домики далёкой родины,цветущую сакуру и огромные глаза юной Мумико,которые она не смела поднять,чтобы взглянуть на красавца-офицера Императорских артиллерийских войск,и,лишь одна мысль согревала его сердце,что однажды он отыщет свой меч и вернется в Японию, чтобы совершить свой последний в жизни ритуал.Он ни о чём не пожалеет тогда!Но для этого необходимо было вернуть“катану”!

Устроившись работать кузнецом в колхоз-артель,Какуко,в свободное от основной работы время,переодевался в белое,без единого пятнышка кимоно,становясь катана-кадзи,кузнецом по изготовлению катан,и пытался выковать себе новое оружие.Это было не только трудное в плане призводства и технологии занятие,иначе катаны ковали-бы на каждом углу, но на самом деле, мастерство изготовления настоящих боевых мечей передавались из поколения в поколение потомственными кадзи, от отца к сыну и умирало вместе с ними,если не было наследника-мальчика. Доверить производство катаны постороннему,было равносильно измене и каралось смертью.Поэтому,настоящие самурайские мечи были уникальным оружием,многослойные,но тонкие,лёгкие,но очень прочные,не уступавшие,а то и превосходившие по прочноти Дамассую сталь,очень острые и смертельно опасные.Некоторые мечи изготавливались десятилетиямии и ценились очень дорого!

Какуко пытался выковать меч,но всё, чего он смог добиться,это делать подобие гоблинских мечей из “Властелина колец” - огромных,тяжёлых,ужасных на вид.Таким оружием харакири сделать неозможно!Маленького хоббита загонять,и то проблематично,а уж о харакири и думать было нечего!

Был ещё один момент.Изготовление и хранение холодного оружия в СССР являлось уголовнонаказуемым преступлением и каралось строго,поэтому Какуко маскировал свою деятельность,под изготовление “литовок” для сенокоса.

Косы получались великолепными и шли на"Ура!”.













ГЛАВА 9.В которой не только погоня,но и пространственно-временной парадокс.





Петрович видел,как дядя Витя из Чебоксароов уселся на переднее сиденье и,словно полководец перед решающей битвой,махнул рукой вперед,показывя направление движения.

От осознания,что шпион уйдёт,Петровича охватил нервный зуд и он заметался по остановке,наступая всем на ноги и толкаясь.Стадо козлов не подняло-бы столько пыли,сколько один отчаявшийся сантехник.Денег на такси,чтобы устроить погоню,у него и в помине не было,а запомнить номер,мешали,во-первых,пустота в голове, которая давно-уже служила только для того,чтобы её чесали и ещё он ею ел,а во-вторых,слезы,катившиеся из мутных глаз.

Петрович выскочил на дорогу,но,так-как он не являлся автотранспортным средством,двигаться без номеров ему было запрещено и машины не уступали ему дорогу.Едва увернувшись от “Запорожца",он вернулся за бардюры,пытаясь из-за кустарника, росшего вдоль дороги,разглядеть,в какую сторону поехало “зеленоглазое".Когда надежда стала покидать и ноги хотели уже подломиться от горя,такси неожиданно остановилось метрах в трехстах от остановки.

Петрович сперва не поверил своим глазам,поэтому старался не моргать,чтобы не спугнуть удачу.Сделал пару шагов вперёд,машина не тронулась,на цыпочках пошёл в том-же направлении,прибавил шагу и пустился в галоп,петляя между кустами и деревьями и,из-за этого,периодически теряя тачку из вида.

Поэтому и не увидел,как Толик вылез из машины.

Водитель сидел,зажав рубль в кулаке и мечтательно пуская сладкие слюни.Новенькая монета жгла ладонь,но он не разжимал кулак,боясь её ослепительного блеска.Как он любил этот блеск! Это была любовь с первого взгляда.Любовь,с той самой минуты, когда впервые взял её в руки,то-есть пять минут назад.

Раньше он и не подозревал,что деньги умеют так очаровывать.Даже одно название,"Царский Рубль",приводило в трепет,ибо всё царское в Советской России было под запретом.Слышавший раньше о царских рублях и червонцах,он никогда доселе не видел их живьем.Но двуглавый орёл и надпись “Банк России",давали стопроцентную гарантию,что монета настоящая.

Вот про двухрублевую монету слышать не приходилось,но своим глазам он мог доверять,а значит,она существует!

“Эх!..Лось я почтовый!.. Нужно было не рубль просить...а...два!.. Никуда-бы не делся...отдал... Да...что-там...два... Все три рубля надо-было просить!.. Вот...я...тупень!.. Вот...дегенерат!!! Упустил такую прелесть... А куда он хотел ехать?.. На Кордный... Это-ж пять минут езды... Рвану-ка я туда... Подожду на въезде... Если повезёт...то и два рубля будут моими!.. Мои рублички!!! Мои прелести!!!” - В этот момент,задним зрением,он увидел кокое-то движение за спиной и обернулся.

Из кустов на тачку нёсся огромный мужик с железным ломом, горящими глазами и пеной,брызжущей во все стороны изо рта! Вернее,это,даже не пена была,а адский огонь! 

“За моим рублём пришёл...демон!.." - Сразу-же сообразила голова водителя.Но мужик он был опытный и тут-же врубил третью скорость: “Не отдам рубль!.. Мой он!!!”

Петрович уже почти добежал до машины,пыхтя,как сто бабуинов. “Только спрошу...куда делся пассажир и тут-же сдохну!..” - Решил он про себя.

Сдохнуть не удалось,так-как и спросить тоже не получилось. Машина рванула с пробуксовкой,набив Петровичу полный рот выхлопных газов,в перемешку с булыжниками и крошками асфальта из-под колёс.

-Па-а-ж-ди-те... Ш-той-те!.. ТО-ВА-РИ-ЩЩ!!! - С полным ртом кричать было не сподручно,поэтому слесарь-энтузиаст шпионажа махал ещё и руками,в одной из которых по прежнему находилась монтировка.Но такси только набирало ход.

Петрович опять сник,облокотился руками в колени,высморкался, вышибив из каждой ноздри по приличному куску руды,плюнул ядовитой от злости слюной и обругал весь мировой империализм браными словами,а водителя такси наградил ещё и эпитетом  “пособник!”.

“Да...что-же это за невезение-то такое!.. Не шпион...а Фигара...какая-то!.. Везде успевает ушмыгнуть!.. Чем я так прогневал родной ЖЭК...что шпионы просто из-под носа уходят?.. И пособник...небось... не случайно тут проезжал?.. Явка у них тут...небось...была...как это по ихнему...небось... э-э... небось...” - Петрович даже и мысленно не смог подобрать нужное слово “рандеву",ибо и так уже думал слишком долго,а это подразумевало наличие хоть каких-то мозгов.Но,с другой стороны,чего нет,того и не отнимешь!..Зато он был мужик упёртый.Отдышавшись,затрусил дальше,стараясь не упустить такси из вида.

Принявший Петровича за демона,водитель рванул со страху так, что машина метров пятьдесят ехала на задних колёсах,как взнузданный жеребец,вставший на дыбы,только-что не “ржала”.А, когда железный конь встал на все четыре колеса,вздохнул с облегчением,увидев в зеркале заднего вида,что “демон” заметно уступает ему в скорости и,поэтому,отстает.

“Фу-у...пронесло!..” - Вытерая потный лоб потной ладонью,выдохнул таксист. В салоне,действительно чем-то таким припахивало,но не сильно.

Ещё метров через сто он успокоился и вспомнил о “Царском” рубле.

Рубля в кулаке не было!

Он резко нажал на тормоз и начал лихорадочно осматривать салон, переворачивая коврики и,чуть-ли не вспарывая ногтями обшивку дверей и сидений.

Петрович,увидев,что такси опять остановилось,бросил жаловаться самому себе на свою-же злодейку-судьбу,рванул с низкого старта.

Как известно.Усэйн Болт пробегает стометровку за 9 целых и 58 сотых секунды.Это,мировой рекорд.

Но,он - Болт!

А Петрович,как ушлый винт с резьбой,нарезал стометровку между кустами и деревьями,ровно за пять минут.

Ещё издали слесарь заметил,что машина пустая,хотя двигатель работает.Ни водителя в салоне,ни пассажира!

“Да...что-же это опять такое!.. Да они тут все что-ли заодно?!. Тоже сбежал!.. Вот...гад-же-ш!..”- Петрович перешёл на шаг и этим совершил ошибку,потеряв время.

Водитель,не найдя рубля под ковриками,решил поискать в бардачке и поднял голову,а,когда поднял,опять увидел Петровича.

А Петрович,соответственно,увидел водителя и,сперва даже опешил, а потому,вообще остановился.

Оба глядели друг на друга на отрывая взгляда,всё сильнее прищуриваясь.В этот момент должна была-бы звучать музыка из мультика “Ранго",где главный герой - хамелеон и главный злодей - гремучник,стоят посреди городка и поедают друг друга глазами.

Первым не выдержал Петрович:

-Стой... Стой!..Чё-то спросить хочу... - Заорал он и замахал конечностями,привлекая к себе внимание.

Водителю показалось,что мужик сейчас долбанёт монтировкой по заднему стеклу,к,тому-же,он орал что-то,типа: “Стой...чёрт...Замочу!!!” - И он опять рванул с третьей скорости.

Через сто метров был поворот на Третью Транспортную улицу,единственный путь на Кордный посёлок,и такси свернуло туда. Петрович этот манёвр тоже заметил и ломанулся прямиком через кусты,немного срезая себе путь.Когда он опять выскочил на главную дорогу,отплёвываясь от паутины,пауков и захваченных ими в плен насекомых,сбивая монтировкой с себя колючки репейника и отбиваясь от стаи голодных и злых дворняжек,такси было где-то в трёхстах метрах впереди и опять стояло на приколе.

Отъехав на достаточно большое расстояние,водитель принялся за поиски монеты.Одна мысль,что он может потерять её навсегда, сводила с ума. Он вытряхнул всё из бардачка и залез в него с головой.

В обычное время,голова не помещается ни в бардачёк, ни в трехлитровую банку с огурцами!Но в экстренных ситуациях,как сейчас или с очень глубокого похмелья,когда без рассольчика, никак,голова оказывается способна залезть в ну очень труднодоступные места!

Но и там монеты не было,хоть реви!

Водитель снял штаны,носки и ботинки,вдруг шмыганула через ремень,скатилась по брючине,оттянула резинку у носка и лежит себе тихонечко там,похрюкивая от удовольствия.

Ни в носках,ни в ботинках,ни в карманах брюк,монеты не было.Он швырнул штаны в открытое пассажирское окно.Следом полетели носки и ботинки.В отчаянии схватился руками за голову и стал биться ею об руль,повторяя:

- Я...болван!..- Бабах-бабах:Я...дебил!.. - Бабах-бабах:Я...тупое рогатое животное!!! - Бабах-бабах-бабах...

Таким образом,он несколько раз постучал по сигналу и, проезжавшие мимо машины,просигналили в ответ,думая,что это приветствие такое.В последний раз уронил голову на руль и затих.

“Жизнь пропала... Потеряла всякий смысл... Ложись и помирай!..” - Полные слёз глаза не мигая смотрели в одну точку,туда,откуда растут нижние конечности.

Там что-то блестело.

Водитель подпрыгнул,долбанулся головой о потолок,запрыгнул с ногами на сиденье и нежно,двумя пальчиками что-то выудил у себя из-под задницы.

Рубль!

Блестящий,как три.

Он прижал его к груди и начал гладить,успокаивая его и себя:  “Папочка больше тебя не бросит... Папочка позаботится о тебе... Папочка никому и никогда тебя не отдаст... Моя собственность!!! Мой рубличек!!!”

Петрович увидел,как из салона в кусты полетели вещи,штаны, ботинки,что-то ещё.

“От улик избавляется!.. Убил дядю Витю из Чебоксаров,обокрал белые часы с золотым ободком,а труп расчленил и сложил в багажник!.. Догоню...хотя-бы по частям верну его...” - Слесарь бежал по бардюру вдоль дороги,как эквилибрист балансируя монтировкой.

Водитель повернул голову в сторону кустов,ища взглядом улетевшие туда штаны и,вдруг обнаружил,что человек с монтировкой догоняет машину,раскачиваясь для сильного броска, а за ним бегут его верные псы.Он резко повернулся и показал им прямо в лицо две фиги:

-Вот вам...а не рубль!.. Вот и вот!!! И тебе и собакам твоим!..

Петрович увидел,что ему суют фиги прямо под нос и окончательно решил допросить таксиста:

-Стой!.. Куда девал дядю Витю?..

А водителю показалось: “Стой...убью тебя!..” - И он не стал этого дожидаться,опять рванул с третьей скорости,босиком давя на газ и сцепление.

Петрович всё-таки швырнул монтировку,она отскочила от заднего бамперя со звоном и свалилась рядом с ботинками.Собаки, думая, что монтировкой запустили в них,дружно развернулись и с гордым лаем,строевым шагом пошли в обратную сторону.

Петрович подошёл,осторожно поднял монтировку и замер,склонив голову в траурном поклоне.

“Вот...всё...что осталось от дяди Вити из Чебоксаров... Так мало-что осталось!.. Штаны и ботинки...да ещё носки... А ведь я мог-бы сдать его куда следует!.. тогда его...наверняка-бы...обменяли на нашего разведчика и он остался-бы жить...возможно... А меня-бы наградили... А теперь... За что-же меня награждать?.. Ну...хоть штаны с ботинками сдам...” - Петрович сгрёб в охапку вещи и пошёл,по-инерции прямо,на Кордный,куда умчалось такси.

До Петровича не дошло,что Толик был в джинсах,а не в этих “офигительных штанах”.

А в это время,по левой стороне дороги,по тротуару,в том-же направлении,только немного сзади,шёл и насвистывал Толик.

Он не видел ни Петровича,ни такси,ни летающих штанов с ботинками,так-как родные заборы кружили голову от воспоминаний и вели навстречу своей юности.

Которая,во времени,осталась у него позади,а,по направлению движения,впереди!











ГЛАВА 10.В которой инструктор Запевайко заметно полысел.





Семен Прокопьевич Запевайко играл на аккордеоне уже третий час подряд и периодически рвал на себе остатки волос.

Игрой на музыкальном инструменте инструктор парашютного спорта Запевайко успокаивал расшалившиеся нервы.И ведь было из-за чего!Прошло уже больше трех часов,с момента,как закончились прыжки,а этот недоумок Непрухин до сих пор не появился в ДОСААФе.Это было ЧП городского масштаба,пропал парашютист во время выполнения прыжка!

Всё пошло на перекосяк с самого начала.Непрухин не должен был прыгать в этой группе,опыта ему явно не хватало,а прыжки предстояли сложные,в группе,но Саня упал в ноги и ползал за Запевайко пол дня,пока тот не захотел есть и ему было неудобно отказать заглядывающему ему в рот курсанту.Но именно сегодня, как назло,прибыла комиссия из Центрального Совета ДОСААф из самой Москвы,с проверкой и начальство решило “выбросить” всех, чтобы показать массовость охвата допризывников парашютным спортом.

Непрухин,едва вывалился из самолёта,тут-же рванул кольцо,хотя по инструкции,вдалбливаемой в эти пустые черепушки, планировалось свободное падение до команды инструктора. Запевайко прыгал,естественно последним,когда самолёт уже отлетел от Непрухина на достаточно большое расстояние и он не мог до того докричаться.Хорошо,что купол раскрылся полностью,а стропы не перекрутились.

Видимо,на той высоте был сильный горизонтальный поток воздуха, потому что Непрухина сразу-же стало уносить в сторону от основной группы.Запевайко ничего не мог сделать,так как продолжал лететь и следить за большинством.По его команде все раскрыли свои парашюты и дружно приземлились в заданном квадрате,но Сани с ними не было.

Обнадёживало то,что очевидцы утверждали,что Иртыш он благополучно миновал,и,значит,не утонул,но несло его на городские кварталы и это было чревато столкновением с ЛЭП или высотным зданием,которые могли пострадать.

А у Непрухина тогда и шансов выжить-то было самый минимум.

Чисто теоретические.

И,если-бы это произошло,да ещё и во время наивысочайшей проверки,простым “Ай-ай-аем” не отделаешься.Поэтому,решили ещё подождать,не поднимая шума и запросили вертолет,для разведки с воздуха.

Запевайко уже в сотый раз сыграл “Степь...да степь кругом...”, единственную известную ему мелодию,кроме “Чижика-пыжика”,но успокоение не приходило.Пробовал наиграть “Реквием” Моцарта, но,так-как нот не знал,слуха не имел,а музыкальное образовани получил на заваленке,всё-равно выходила “Степь...да степь...”!

За музицированием незаметно прошло уже более трех часов,а хороших новостей от Непрухина как не было,так и нет.

Запевайко заметно полысел.











ГЛАВА 11.В которой Оксана Окулярская любуется собой в зеркало заднего вида,а спасение приходит о образе смерти.





Очнулся Какуко Нахераку от непонятных,режущих слух звуков, доносившихся сверху из открытого люка.

Звуки были похожи на завывания демонов,гоняющихся за человеческими душами.Ужас сковал самурая,хотя он и не был робкого десятка.Сейчас и за его душой придёт демон смерти,а он с жалким подобием оружия!Совершенно недостойная смерть!Даже и умирать что-то расхотелос!.Но,на всякий случай,Какуко попросил прощения у отца за этот позор и стал ждать.

А,когда надоело,решил сразиться с демонами в открытом бою и бесстрашно,но медленно полез наверх.

Оксана Окулярская поправила тонюсенькие очки,очень органично прописавшиеся на её курносом личике,чуть-чуть добавила сочности пухлым губкам,мазнув их помадой,развернув для этого зеркало заднего вида таким образом,чтобы и самой полюбоваться на это произведение искусства,послала зеркалу воздушный поцелуй и довольная увиденным,откинулась на водительском сидении,одним левым мизинчиком управляясь своей новой “Маздой СХ-5“.

Оксана вернула зеркало в естественное положение и уже хотела перевести взгляд с убегающей назад обочины,как что-то заставило её прищуриться и сказать: “Ну...ни фига...себе!!!”

По правому борту,прямо из колодца вырастало непонятное злобное существо,в тёмной одежде,с пылающими глазами,похожее на смерть с косой!По мере того,как Оксана удалялась,существо поднималось всё выше,становясь шире,приобретая бесформенные мистические очертания,колыхавшиеся на разогретом от жары асфальте.

Оксана повернула голову назад и автоматически повернула руль в правую сторону,машина на полной скорости вылетела на обочину и, несколько раз перевернувшись,встала на колеса.Но ещё раньше сработали подушки безопасности.

Какуко вылезал из колодца медленно,держа косу двумя руками, готовый к любому нападению.

Первое,что бросилось в его узкие от природы,но расширившиеся от удивления глаза,что никакого дома,никакого сада камней не было и в помине,словно ветром сдуло.А надуло широкую асфальтированную дорогу,по которой мчались автомобили.Они, конечно были фантастического вида,но по логотипам он легко узнал продукцию японского автопрома.В конце 70-х рыбаки уже начали привозить из Японии бытовую,аудиотехнику и первые автомобили.На острове “Тойоты”,"Ниссаны” и “Хонды” были уже не в диковонку.

Пахнуло родиной.

Какуко блаженно закатил глаза,вдохнул полной грудью и тут-же закашлялся,набрав полные лёгкие выхлопных газов.

Внезапно,одна из машин свернула на обочину,протаранила невысокий барьер вдоль дороги,подпрыгнула,перевернулась в воздухе,покатилась под откос и бесформенной кучей встала на колёса.Какуко снял сандали и понёсся к автомобилю спасать водителя.

Оксана пришла в себя не сразу.А когда пришла,сильно расстроилась!Очки висели поперёк лица,одной душкой цепляясь за лоб,а другой,за подбородок.Под правым глазом разгорался фингал и он заплыл.Пухленькие губки приобрели неправильную форму с явным левым уклоном,когда силикон,закаченный в них, переместился влево под воздействием подушки безопасности.

Зато, на подушке теперь красовался алый отпечаток поцелуя от Оксаны Окулярской,как алые подошвы от “Лабутена”!А на коврике валялась пара бесхозных верхних зубов,поджидавших зубную Фею.

В ушах звенели серебрянные колокольчики,в глазах вспыхивали и тут-же гасли бриллианты в три карата и меньше,правда,в большом количестве!Мир расцветал великолепием красок и пением райских птичек!

Оксана хотела отстегнуть ремень безопасности,но его заклинило, а может она просто не на ту кнопку давила,но выбраться никак не получалось.

“Я...1что тут...до смерти сидеть должна?.. - Только подумала Оксана, как что-то тёмное с косой материлизовалось у машины со стороны солнца: А вот и она!.. Не долго-же и ждать-то пришлось...”

Оксана икнула от страха и даже пустила немного газу,который моментально смешался с парами бензина,заполнившими всё пространство салона. Смерть протянула свою костлявую руку, распахнула дверь и занесла косу над головой.Оксана зажмурилась одним неофингаленным глазом и ещё сильнее скривила подрихтованные подушками безопасности силиконовые губы.

Коса всё ближе и ближе приближалась к её горлу.Послышался характерный “Вжик” и Оксане вмиг стало легче дышать.

“Да...и не больно совсем!..” - Шмыгнула уже совсем ускользающая мысль и Оксана,лёгким пёрышком из ощипанной курочки,воспарила к облакам,уносимая,словно заботливыми руками матери,порывами могучего ветра.Всё выше и выше,пока по млечному пути не улетела к звездам.

Какуко добежал до машины и рванул дверь.

Девушка боролась за свою жизнь из последних сил и явно задыхалась,пытаясь порвать ремень.Увидев Какуко,девушка попыталась что-то ему сообщить,может быть,даже номер своего мобильного или ПИН-КОД платиновой карты,но силы кончились и она закатила глаз.Алые губы,огромные,как помидор,с которых капала слюна,перекосились и съехали в одну сторону.

На лице отсутствовала симметрия!

А Какуко,свято веривший во Вселенскую Гармонию,терпеть не мог несимметричные лица,покачал головой,взмахнул косой и сделал единствнное,что мог в этой ситуации.

Девушка вздохнула и обмякла.

Какуко осторожно принял тело на руки и отпрыгнул от автомобиля, который,как по команде,загорелся.Он несколько раз оббежал горящее авто,выискивая место,куда можно-было положить тело.

Таких мест было много и Какуко не мог решиться и выбрать одно.

Возможно,он так-бы и бегал кругами,пока не стёр пятки,но коса, которую тоже приходилось держать,зацепилась за что-то крепче неё и с корнями,а конкретно,за березу!

Какуко Нахераку со всего размаху,с криком “Кий-я-а!!!”,описав по воздуху правильный полукруг,приземлился на девушку,заодно производя массаж грудной клетки и запуская механизм дыхания.

Проезжавшие в это время по трассе люди,снимали происходящее на видео,поражаясь,какие чудеса акробатики демонстрирует ниндзя, спасая девушку из горящего автомобиля!

Некоторые даже аплодировали.

Но никто не помог.











ГЛАВА 12.Детская,ностальгическая.





Толик резко повернул налево и двинулся вглубь Кордного посёлка, в сторону трёх садиков,во всех из которых успел в детстве побывать.

Из ясель он не помнил ничего.Более-менее чёткие воспоминания начали проявляться с возраста,где-то между четырьмя и пятью годами,когда он ходил уже в ясли-сад.

Почему между четырьмя и пятью?

Потому что самое первое чёткое воспоминание было,как мама везла их с братом Колькой в этот самый садик-ясли зимой на самодельных санях с ручкой взади и Колька лежал на Толике сверху,как кулёк и его нужно было держать руками.В ясли брали с полутора лет и,раз Колька был моложе Толика на три года,то и получалось где-то так.

Толика всегда умиляли рассказы тех,кто помнил,как начал говорить или ходить в пол годика,а то и раньше.Радовался за тех, кто начинал осознавать всё происходящее вокруг них ещё изнутри, так сказать,до появления на свет.Эти дети-индиги были особенными!Имели третий глаз,способный видеть сквозь пространство и время,третье ухо,способное слышать оттуда-же и, говорят были посланы на землю с Марса или даже из Чёрной Дыры, чтобы научить нас неразумных,как жить-то дальше.

А Толик был обычным земным ребёнком,мечтавшим стать и космонавтом и мореплавателем одновременно,поэтому лазил по деревьям и летал оттуда,пытаясь преодолеть земное притяжение и ходил по морям-лужам за тридевять земель,где получал ремня за промокшие штаны.

Так ведь на море был шторм!

Это всё,из 56 ясли-садика.Оттуда-же и первые друзья,с которыми потом до десятого класса.У Толика где-то даже была фотография, на которой на утреннике он шёл в паре с девочкой,как рабочий и колхозница,взявшись за руки,а в следующей паре шагала и высокомерно смотрела на них другая девочка,с которой потом в десятом классе Толик сидел за одной партой,и бывало срывали уроки своим смехом.

Толик миновал 210 садик,в который перешёл уже перед самой школой, так-как его только-что построили и вышёл к дому культуры “Текстильщик”.

Вокруг него кипела жизнь.

Девчонки на асфальте рисовали мелом и играли в “классики”, пацаны,которые сидели на железной трубе синего цвета в метр высотой,служившей ограждением дорожки к главному входу,о чём-то громко разговаривали,периодически соскакивали и начинали догонять друг друга и бороться.

Толик с улыбкой сытого кота прошёл мимо них,зашёл в боковую дверь и по служебному коридору вышел в главный вестибюль.Если-бы он попытался зайти с главного входа,его непременно остановила-бы и скорее всего не пустила,сурового вида старушка, дежурившая там,а служебный вход никто и никогда не охранял.

Внутри было прохладно и тихо,так-как кружки не работали из-за каникул и дети,которые во время учёбы непременно были-бы загнаны сюда,внутрь,теперь ошивались снаружи,предоставленные сами себе.

Толик и сам года три ходил сюда в хор.Сам-бы,может и не пошёл,но однажды на урок пения пришла тётенька и тихохонько посидев в уголочке,отобрала человек десять и предложила прийти на занятия.Толик,как и ещё девять человек,думали,что зовут играть на трубе или балалайке,поэтому с радостью побежали в Д/К.Тем более,что там-же предлагалось забрать и свои дневники, предварительно конфискованные тихой тётенькой по согласованию с учителем пения.

Их коварно обманули и продолжали обманывать ещё три года.

Толик слуха не имел,поэтому стоял в третьем ряду с краю и пел всё,что приходило на ум.Где-то с середины занятия терпение тётеньки заканчивалось и она выгоняла его и ещё парочку таких-же,которым остальные завидовали тихой завистью.Но приходила среда,день пения,и он опять обнаруживал,что за дневником неоходимо куда-то идти.И шёл.

Из вестибюля две двери вели в кинозал,где деревянные кресла стояли на одной высоте и сидящим сзади приходилось вытягивать шеи или бить впереди сидящего по шапке,что-бы увидеть хоть что-нибуть на экране.

Взрослый билет стоил двадцать копеек,детский,пять копеек.Детей до 16 лет на вечерние сеансы не пускали,но мы в любом возрасте проходили внутрь на любые фильмы.А секрет был прост.Из кинозала двери выходили рямо на улицу и где-то минут через пять-десять, как хватало терпения,после начала фильма,тот,кто проходил в зал по билету,тихонечко открывал всем жаждущим зрелища дверь и те тихо занимали свободные места или сидели-стояли в проходе. Конфликты могли возникнуть только,если был аншлаг,вроде старого “Экипажа” или “Золота МакКены",потому что зал и так был переполнен и тогда продавали по 10 копеек места на приставные стулья в проходе и даже стоять было негде.Правда,это случалось редко.

Толик направился к выходу и,проходя мимо старушки-питбуля, сказал: “До свидания...” Старушка подозрительно прищурилась,не припоминая ни Толика,ни когда он мимо неё прошмыгнул,но,на всякий случай тоже выдавила из себя “До свидания...",голосом не обещающим ничего хорошего.

На улице светило яркое солнышко и,после полумрака помещения, перед глазами забегали “зайчики” и “птички",и Толик невольно зажмурился,подставляя светилу упитанную и улыбающуюся физиономию,и минутку постоял у входа.

За эту минутку произошло две встречи.

Сперва Толика увидел водитель такси,проезжавший на самой медленной скорости по посёлку и выслеживающий владельца двухрублёвой “царской” монеты,а затем,Толик увидел её,девочку,с которой дружил в то время.Маринку Уморилову,которая с бидоном молока и булкой хлеба в сетке,выходила из булочной, расположенной почти напротив “Текстильщика”.

Толик двинулся за Маринкой,а такси,за Толиком.

Идти было не далеко,метров двести,до хозяйственного магазина, который примыкал к торцу панельной пятиэтажки,где собственно и жила Маринка.

Толик вспомнил,как в том-же восьмидесятом,когда он поступил в Институт и с Маринкой стал видеться всё реже и реже, они из-за чего-то поругались,расстались и больше никогда не виделись.Слышал только,что вскоре она вышла замуж и родила сына, а он,со злости,изрезал все фотографии с ней и,засунув в чёрный конверт из-под фотобумаги,бросил ей в почтовый ящик.Помогло! Вскоре Толик уже забыл о Маринке и думал об учёбе.И вот теперь,он увидел её такой,какой не видел уже 36 лет.Если-бы произошло ещё одно чудо и она тоже-бы переместилась из будущего,то скорее всего он её не узнал-бы,у Толика вообще была плохая память на лица и цифры,но ту девчонку из прошлой жизни,он не забудет, конечно,никогда!











ГЛАВА 13.В которой пинок под зад,приносит радость.





Таксист,без штанов,носок и ботинок,не знал,как приступить к делу.Не выскочишь-же в таком виде,в семейных трусах в горох по колено?!

"А...может выскочить...да как крикнуть громко: “Гони два Царских рубля!.. А-то... а-то... а-то...”“,а,что “то” - ничего не приходило в голову.На ум лезло только:"Дам в морду!..",но так переговоры не ведут.

Вся троица дошла-докатила до Маринкиного дома и Толик остановился на углу,провожая взглядом.Такси тоже остановилось.

-На вокзал...пожалуйста... И побыстрее...любезнейший!.. Опаздываем на поезд... - На зелёный огонёк клюнули пассажиры: Садитесь дети... слава Богу...успеем теперь... - Задняя дверь открылась и в салон стали залезать двое детей,мальчик лет десяти и девочка постарше,которая строила мальчику рожи,а тот хныкал и пытался стукнуть её и заодно наябедничать маме.

-Я не работаю!.. -Завизжал водитель: В парк!.. Еду в парк!..

Женщина решительно распахнула пассажирскую дверь и хотела уже заявить,что в парк он поедет после вокзала,и,даже уже разинула рот и зачерпнула им побольше воздуха,а так-же выкатила пострашнее глаза,но увидела трусы в горошек и волосатые ноги без носок,потихонечку выпустила пар и добавила,уже больше вопросительно:

-Ну...хотя-бы...до Транспортного-то...довезёте?..

-Никуда я не повезу!.. Не видите...у меня обед...

-У вас...зелёный горит... - Попыталась возразить женщина.Дети притихли и без звуков тыкали друг другу под рёбра.

-Горит...потому что...не вашего ума дело!..

-Ах...не моего ума!.. Дети...выходим!.. Я сейчас номер-то запишу!.. Не моего ума!.. Голый ездит!.. Не моего ума!.. Зелёный горит!.. Не моего ума!.. Я этого так не оставлю!.. Не моего ума!.. МАНЬЯК!!! - Закричала женщина,потому что водитель выскочил на улицу,потеряв Толика из вида и стал бегать сложными фигурами,зажав рубль в левом кулаке и оттого выглядевший совсем одичавшим.

Бабушка,едва волочившая ноги из магазина с двухлитровым бидончиком молока,при криках: “Маньяк!!!”,разом помолодела лет на сто и,протянув нос,стала ловить ветер,определяя,с какой стороны принесло слух.

Толик обогнул хозяйственный и вышел к стадиону “Текстильщик”, лучшему в мире стадиону,после “Мараканы”,и то,только потому,что там играл Пеле.А здесь играл Толик с друзьями.Сколько помнил себя,научившегося пинать мяч и стоять на коньках без маминой поддержки.Ибо,летом это было футбольное поле,а зимой,огромный каток.С прожекторами и музыкой.

Толик конечно не мог поручиться со стопроцентной гарантией,но с 99 процентной точно,что не было дня,когда-бы он не приходил сюда.Школу мог пропустить по болезни,но стадион,никогда!

Зимой,хоккей и футбол на снегу,весной,футбол в грязи,летом,футбол,осенью,опять футбол в грязи и,с первым снегом,хоккей и футбол на снегу.А ещё,плавание в маленьком двенадцатиметровом закрытом бассейне и плавание в открытом двадцатипятиметровом бассейне с термальной водой,где однажды Толик даже занял третье место на дистанции 50 метров вольным стилем и получил за это грамоту.В истории останется грамота и никому не будет дела до того,что участников было всего трое и первые двое финишировали тогда,когда Толик доплывал только до противоположного борта и собирался сделать поворот.

Толик обошёл футбольное поле,где играли две команды в разных формах и с судьей,прошёл мимо заброшенной детской железной дороги,которая первоначально даже работала и возила ребятишек, но давно уже служила примером дороги,ведущей из светлого будущего в тупик,мимо детского городка с лабиринтами, горочками,лестницами,песочницами и бассейном-лягушатником,в котором лет в 6-7 Толик сам и научился плавать.Прошёл мимо трибуны,где ни кто и ни когда не сидел,мимо хоккейной коробки, где пацаны играли без судьи и по своим правилам на хоккейные ворота,мимо вечной горки,очень высокой и крутой,куда в новогоднюю ночь сходился весь посёлок и огромными кучами съезжал вниз весёлый подвыпивший народ,не замечая ушибов, синяков и криков тех,кто оказывался внизу кучи.

На мужика,бегающего по посёлку в труса в горошек,особого внимания не обращали.У половины мужского населения страны, трусы были в горошек,а у второй половины,в полоску.Ну,посетила человека белая горячка,с кем не бывает?!На посёлке жили люди простые и с явлением этим знакомые.Да и почему обязательно белая горячка посетила,а,может муж жену не вовремя посетил из командировки,в чём был человек,в том и выпрыгнул в окно.

Ничего необычного.

Вот Толик со своими джинсами на упитанном тельце,привлекал больше внимания,потому что джинсы были вещью дефицитной и купить их можно было только на “толкучке”,где они стоили две отцовские зарплаты.На Кордном джинсы были у трёх-четырёх человек,которые ходили,раскинув руки,как крылья,чтобы все видели,какого полёта птица и обходили стороной,а ноги специально делали “колесом”,чтобы джинсы случайно быстро не протёрлись в районе “бубенцов”.А толик свои купил за три тысячи российских рублей образца 2015 года и носил,как рабочую одежду, снимая только перед посадкой за обеденный стол,иначе пузо переваливалось через ремень,ремень давил на диафрагму и было тяжело дышать.

Пройдя через стадион,Толик вышел к 27 школе.

 

“Школьные годы чудесные...

С шутками...книгами...песнями...

Как они быстро летят...

Их не воротишь назад...”



Толик зашёл на школьный двор,где во всю кипела работа учениками средних и младших классов,отрабатывавших свою пятую трудовую четверть,поливая цветы и пропалывая сорняки.

-Ну-ка...стоять!.. Куда-это вы намылились?!.

Толик уже понёс ногу в очередном шаге,да так и застыл, застигнутый повелительным наклонением голоса,который мог принадлежать одному только человеку на земле,учительнице Русского языка и литературы,Вере Михайловне.

-Та-ак... Ну-ка...руки показали... - Толик вытянул вперёд руки и,на всякий случай,растопырил пальцы: Что-это у нас тут?.. Да...никак... бычки!.. Курим?!.

Толик отрицательно помотал головой,курить он бросил после первой-же затяжки в пятом классе.

-Чего мотаете головой... Застала...можно сказать на месте преступления... Ещё скажите...не ваши?..

-Не наши... - Подтвердил Толик.

-Ещё скажите...я их вам подбросила?..

-Нет...конечно... - Толик не стал этого отрицать.

-Ну-ка...дыхните... - Толик дыхнул: Ну и вонь!..

-Это...кариес... - Толик постучал пальцами по зубам.

-Марш мыть дырки!.. Вот ведь...негодники... Учу-учу...что курящий волк обречен на вымирание...а с них...что с гуся вода...

Тут только до Толика дошло,что он не может быть “негодниками”, тем более,что мимо него со свистом пролетели два пацана,на ходу начиная пропалывать сорняки и первыми,окучив весь участок, принялись за следующий.

Вера Михайловна величественно,словно комбайн,прошествовала мимо Толика,который всё-ещё не мог сдвинуть нижние конечности с мёртвой точки.То-ли лицо его показалось ей знакомым,то-ли неестественно долгий столбняк незнакомца,заставили её приподнять одну бровь и поинтересоваться:

-Что вы здесь застыли...как статуя Минина и Пожарского?..

-Я?..

Вера Михайловна окинула горизонт во всех четырёх направлениях, никого больше не было.

Толик вдруг зазаикался:

-Я... Я... Я...Родитель Толика Смешнягина...

Вера Михайловна поменяла брови местами,приподняв теперь левую:

-Я Вас раньше не видела...но теперь вижу...просто...одно лицо... -Толик улыбнулся беззубым ртом.Вера Михайловна вздрогнула и опять поменяла брови местами: Нет...скорее на маму... А Вы знаете... что на выпускном экзамене за сочинение...я поставила ему тройку?..

-Знаю...конечно... Он очень расстроился...

-А...теперь жалею...

-Спасибо...

-Что не поставила двойку!.. Я так была разочарована его... мягко сказать...писаниной...

-Может...времени не хватило?..

Вера Михайловна опустила обе брови и посмотрела,как на слабоумного:

-При чём здесь время?.. Если он с первой-же строчки начал нести ахинею... Тему сочинения не то-чтобы не раскрыл...а даже и не затронул... Я была о-очень разочарована...

-Вера Михайловна... А если честно... Он мог-бы стать... ну не писателем...конечно...а...так...

-Писатель...ведь не механизатор...чем больше намолотил,тем выше премия... Здесь количеством исписанных страниц не возьмёшь... Человеку...либо дано...либо...нет!.. - Вера Михайловна критически оглядела фигуру Толика с ног до головы:Это не...битцепцы...Ваши качать...

-То-есть...безнадёжно?..

-Да-ну...не совсем... Мне Толя даже нравится... Усидчивый... Всегда внимательно слушает... Выслушать...это ведь тоже талант... Пусть хорошим человеком станет... А...будет писать или не будет...сам решит...когда в жизни определится... Но на хлеб он этим себе точно не заработает... Куда ПОХРЯЛИ!!! - Толик подпрыгнул от неожиданности,но Вера Михайловна обращалась уже не к нему,а к начавшему разбредаться по школьной территории без руководящего крика,стаду учеников.Стадо нехотя вернулось на свои места,кроме первых двоих курильщиков,которые под шумок опять куда-то смылись.

Толик помахал спине учителя рукой и побрёл через школьный двор к выходу.Справа,в том-же направлении,что и Толик,только минуя школьный двор,шла и пританцовывала Маринка.Хорошее настроение говорило о том,что она шла на свидание.Толик даже знал к кому.К нему.Поэтому,он пристроился за Маринкой в хвост.В нескольких метрах за ним,прячась в тени деревьев и домов,в хвост Толику пристроился водитель такси,всё в тех-же семейных ртусах в горошек и босиком.

Петрович брёл по 5 Кордной улице,не понимая,куда и зачем он несёт вещи.Просто в отупении шёл,уверенный,что идёт правильно.И не ошибся.Впереди,у дома с магазином,аптекой и парикмахерской, стояло такси,точно такого-же цвета,что ранее ускользнуло от него.Петрович перешёл на крадущийся шаг,а что-бы не спугнуть водителя,присел на корточки и таким манёвром стал подбираться к двери.

Водитель машины правым глазом читал “Советский спорт”,а левым следил в боковом зеркале,как к машине подкрадывается мужик с вещами и монтировкой.Правый глаз водил по строчкам и радовался успехам наших атлетов перед домашней Олимпиадой,а левый,не мигая смотрел на Петровича,пытаясь понять,клиент или время узнать?Когда оба глаза Петровича встретились в одной точке зеркала с одним глазом водителя,слесарь понял,что его раскрыли,рванул на полусогнутых к двери,рывком распахнул её и набросился на водителя:

-Ты куда пассажира девал?.. Говори!..

-А-а?.. А я думал...ты...ехать?!. Был пассажир...да весь вышел... Здесь вышел...

-Врёшь!.. Открывай багажник... Ты убил его...а вещи...выкинул!..

-Кого убил?.. - Водитель правым глазом продолжал читать газету,а левой рукой держал Петровича,что-бы тот с ногами не забрался в салон.

-Дядю Витю из Чебоксаров...кого-же ещё!.. - Петровичу,чтобы добраться до горла водителя,мешали,в одной руке монтировка,а в другой,вещи.К тому-же,даже стоя,он был ниже водителя,сидевшего в кресле.

-Не знаю никакого дяди Вити...хоть из Чебоксаров...хоть из Голопупинска... Мужика забирал сегодня с вокзала...было дело...

-Вот!.. Показывай багажник...

-Утром... В пять утра...а сейчас...обед... И поезд был из Владивостока... Вон твой дядя Витя идёт...рот разинул... - Водитель ткнул на первого встречного,чтобы Петрович отвернулся и можно было дать ему пинка под зад,закрыть дверь и спокойно дочитать газету.

-Где...где?.. - Петрович попался на уловку и завертел головой. Водитель левой рукой развернул его и подошвой ботинка под зад направил в нужном направлении:

-Во-он...он!..

Петрович летел,посланный умелой подошвой и не верил своим глазам,метрах в ста,прямо на него,шёл дядя Витя из Чебоксаров, живой и здоровый,упитанный и одетый.

-Спасибо...мужик!.. - В пустоту прокричал Петрович,так как водитель уже был обеими глазами занят своим “Советским спортом”.

Петрович посмотрел на вещи,на Толика,опять на вещи,опять на Толика и бросил всю охапку на высокий колодец,расположенный рядом с домом.

“Живой...живой...родненький!.. Слава КПСС!.. Последим ещё!..”











ГЛАВА 14.В которой Салехард Бейбаклушин пьёт зелёный чай с печенюшками.





Салик заступил на дежурство,как обычно в шесть часов вечера.Он достал бутерброды с колбасой,бутерброды с сыром,заварил зелёного чая,выложил на стол пару яблок и небольшой мешочек с печеньем,которое почти не ел,так-как от него была изжога.Но мешочек брал с собой регулярно,на всякий случай,вдруг сегодня изжоги не случится.Поставил на стол небольшой переносной телевизор и включил его.

Просмотр телевизора под чаёк с бутербродами,не входил в должностные обязанности сторожа"Противотуберкулёзного диспансера”,но практически и был основной работой.Не стоит-же воспринимать всякую работу буквально - назвался пожарным,туши,назвался сторожем,сторожи.Так,что-ли?..Салик был за творческий подход к делу!назвался сторожем,сколько можешь,телевизор смотри,сколько влезет,гоняй чаи,сколько хочешь,пуп чеши и обязательно хорошенько поспи!Иначе,потом вся смена насмарку и даже судоку не в радость!А Салик любил получать удовольствие от любого процесса.Поэтому и работал сторожем,пришёл,закрылся и получай удовольствия.Жизнь удалась!

Вообще-то,Салик - это для друзей,которых не было и коллег,а полное имя его было Салехард Бейбаклушин.Странное своё имя он получил в наследство от отца,которого никогда не видел и которого и мать его тоже видела всего-лишь летний полевой сезон с мая по сентябрь 1960 года.Коренной карячке,плохо говорившей по-русски и с трудом выговаривавшей имя Николай Генрихович,очень понравилось название местности Салехард,откуда из предыдущей экспедиции и прибыл Николай Генрихович,и,когда она неожиданно родила ребёночка,то уже знала,как его назовёт.Родился мальчик,его назвали Салехардом,если-бы родилась девочка,была-бы Салехардой.

В паспорте,в графе “отчество",значился прочерк,но это не мешало Салехарду Бейбаклушину,наполовину каряку,наполовину геологу, прожить интересную жизнь.Как сын геолога,он много где побывал, как сын карячки,имел широкое лицо с узкими глазами и весёлый курносый нос.

Где он только не сторожил!Начинал в ремонтном цехе рыболовецкой артели,потом была небольшая база запчастей для сельхозтехники, затем автоколонна,из которой он вынес,нет не запчасти,а опыт,что лучше получать удовольствие от сторожения небольших объектов,но с меньшими материальными ценностями и ответственностью,чем получать пять лет колонии,за то,что в первую-же ночь дежурства угнали гусеничный трактор.Салик даже чаю не успел как следует попить.Вернее,пока он наслаждался чайком с печенюшками, трактор-то и угнали!Он слышал,что где-то работает трактор,но подумал,что,может где землю пашут в ночную смену.Зимой.Тогда-же на нервной почве и образовалась изжога на печенюшки.После того случая Салехард Бейбаклушин сторожил исключительно садики и больницы.

По телевизору шли новости.Салик глотнул горячего вкусного чайку и откусил малюсенький кусочек печенюшки.Показывали сюжет,как какой-то японец спасает девушку из горящего автомобиля.Японец,вооружённый косой,в самый последний момент выхватил девушку из огня,борцовским приёмом бросив её через плечо.В прыжке,с переворотом от косы,сделал восточный массаж сердца,а когда она очнулась,дал дёру,нацепив деревянные сандали.Всё это снимали проезжавшие мимо автомобили.В конце репортажа дикторша попросила всех,кто знаком с этим японцем или он сам,связаться по телефону с родителями девушки,отец которой был директором местного краеведческого музея,за вознаграждением и вывели фотографию Какуко Нахераку на весь экран.Салехард Бейбаклушин прищурился:

-Все эти японцы на одно лицо... Как их можно отличить?!. Все такие страшные!.. - Придвинулся ближе к телевизору: Кузнец...помню... давно-давно работал...точно на него похож... Тоже косы делал... И одевался так странно... Как этот... И сандали тоже деревянные носил... Мы...вот...каряки...все разные!.. Я...допустим...например... увижу этого япошку...разве узнаю?.. Приходи любой за вознаграждением... И фамилии у них странные такие...

Салик взглянул в окно.По дороге мимо диспансера медленно шёл японец в коричневом кимоно.В руках он нёс деревянные сандали. Японец был,как две капли воды похож на кузнеца,много-много лет назад работавшего в рыболовецкой артели,где Салик сторожил в ремонтном цехе и куда иногда заглядывал японец,поискать ненужную железяку,а,заодно,научивший его заваривать зелёный чай.

-Вот!.. Как их можно отличить?!.











ГЛАВА 15.В которой Маринка пинает дверь,но всё-равно уходит ни с чем.





Пока Толик шёл за Маринкой,радуя свой глаз её танцующей походкой,в голове созрел более-менее приемлимый план проникновения в квартиру Смешнягиных.

К двери и Маринка и Толик подошли одновременно и в два пальца нажали на звонок.

-А...Вы к кому?.. - Маринка уставилась на беззубого незнакомца,ещё не решив,враг он или друг.

-Я к Смешнягиным...

Дверь не открывали.

Толик-джуниор,как самого себя в молодости,обозвал Толик из будущего,явно дрых после ночной подготовки к экзаменам в институт.Толик любил учить по ночам,когда птички и машины затихали и не мешали ему спокойно смотреть телевизор.Он вспомнил,что выучил тогда всего по десять билетов по математике и физике.Естественно,где-то должен был попасться одиннадцатый билет,он и попался на физике и Толику не суждено-было стать выдающимся строителем.Чтобы не терять год,он отнёс документы в Политех на вечернее отделение и выучил ещё по десять билетов, исключая одиннадцатый по физике,снаряд-же два раза в одну воронку и так далее.Когда в Политехе по физике он вытянул одиннадцатый билет,то вспомнил всё, что знал и не знал,а так-же то,что знать вообще не должен был.На тройку хватило и Толик,на радость родителей и всей многочисленной родни,поступил в институт.Пусть и на вечернее.Через два года перевёлся на дневное отделение и закончил как очник.

Маринка начала терять терпение и ещё раз нажала на звонок,не отпуская минуту или две.Джуниор не открывал.Возможно,он чуял Маринку и просто не хотел её впускать.Или чуял самого себя пятидесятитрёхлетнего и боялся увидеть,что с ним станет в конце расцвета лет.За дверью стояла зловещая тишина,нарушаемая сопением Маринки и ударами сердца Толика.

Первой не выдержала блондинка:

-Передайте ему... - Она ткнула кулачком на закрытую дверь: Что я... Что я... - Она не знала,как выразить своё негодование и пнула дверь: Что я долбилась тут!..

-Обязательно передам...что это ты звонила и долбилась тут... - Вот так,видимо они тогда и расстались.

Когда обиженные каблучки затихли за подъездной дверью,дверь квартиры открылась и сонная физиономия Толика-джуниора уставилась на Толика-сэконд-хэнд.

Все фантастические фильмы и книги уверяли нас,что при перемещении во времени,ни в коем случае нельзя общаться с самим собой,иначе произойдёт парадокс времени и бла-бла-бла-мир накроется медным тазом!В ту самую секунду,когда дверь отворилась,Толики опровергли все бредни фантастов на этот счёт. Ничего не произошло,за исключением того,что Толик-джуниор не узнал себя из будущего,ибо и представить себе не мог,что у него в будущем отрастет такая харя.

-Это квартира Смешнягиных?.. - Хотя Толик и так знал об этом,но с чего-то нужно было начинать разговор.

-Ну...да...

-А...ты...Толик!..

-Ну...да...

-А я из Горловки...проездом в командировку... От родственников ваших...Закудахтиных...привет передать хочу... - И Толик изобразил, как он понимает передавание приветов от родственничков - разведением рук в сторону и киванием беззубой головы несколько раз.Джуниору,с просонья,эта сцена напомнила кадры из фильма “Джентльмены удачи",где герой Леонова,попав в тюрьму,с перепугу забыл все слова,но получив пинка под зад,пошёл на “Гаврилу Питерского” со словами: “Сколько я зарезал...сколько перерезал...”,только-что футболку на груди не порвал.

Джуниору стало немного страшно и он захлопнул дверь перед носом Толика со словами:

-А дома никого нет!..

Толик так и застыл в полуприсяде с разведёнными руками и идиотской улыбкой на лице.

Гениальный план рушился на глазах.Делать пока было нечего, поэтому Толик спустился во двор и сел на лавочку у подьезда.Он решил дожидаться с работы родителей.

А за минуту до этого,Петрович закончил допрос Маринки,которую поймал при выходе из подьезда.Она не понимала,чего от неё хочет сантехник с монтировкой,твердивший что-то о её комсомольской сознательности и силах зла,сгущавшихся над страной.Но немного успокоившись,она решила отомстить Тольке,за то,что посмел не открыть дверь и выдала Петровичу номер квартиры и фамилию хозяев,соврав для убедительности,что там ещё могут варить самогон.

“Так вот оно что!.. Шпионы-самогонщики!!!” - Осенило Петровича.











ГЛАВА 16.В которой мы узнаем о пользе грамотности.





Водитель такси крался за Толиком и Маринкой до подъезда,но туда не полез,боясь,что в подъезде может быть засада.

Вдруг,он увидел,что на углу дома притаилось ещё одно такси жёлтого цвета.Водитель в жёлтых трусах в горох,как раньше Петрович,присел на корточки и по-крабьи стал подбираться к машине,стараясь держаться тёмной стороны.

Водитель такси перевернул страницу “Советского спорта” и вернул левый глаз на исходную позицию к боковому зеркалу.Со стороны солнца,как пикирующий бомбардировщик,к машине подкрадывался мужик в семейных трусах на босу ногу.

“Ещё один...Сегодня праздник...что-ль какой?..” - Мелькнуло у него в голове.

Тот,который в труселях,докарячился до двери,распахнул её и радостно полез обниматься:

-Здравствуй...товарищ!.. Ты...ведь...с шестого таксопарка?..

-Как ты узнал?.. - Таксист вытянул ногу из двери,не давая прорваться в салон.

-Дак...на борту-ж написано!..

-Грамотный...значит?..

-Так я тоже-ж с шестого!..

Водитель такси оглядел собрата с ног до головы,но машины не обнаружил.

-На себе возишь?..

-Выручай...товарищь... У тебя нет запасных штанов?..

Водитель такси стал расстёгивать ремень:

-Запасных нету... Вот...бери последние... И машину бери... Я вижу...тебе-то нужнее...чем мне...

-А ты...как?..

-Дорогой...товарищ!.. Посмотри внимательно...ты-ж грамотный...у меня на лбу ничего не написано?..

Водитель,который в исподнем,пригляделся внимательно,даже прищурился:

-Нет...не видать...

-Фу-у... Слава партии родной... А-то я уж удумал...что у меня там... “ИДИОТ”...крупными буквами написано?!.

-Нет...ничего такого...

-А...то...ты второй уже за пол дня... Ненароком подумал...не дурдом-ли на каникулы распустили?..

-Не знаю...не слышал... А...первый...кто?..

-Я что-то фамилию у него и не спросил... Так замочил... Если тебе интересно...труп в багажнике лежит...а вещички...во-он...на колодец бросил...Они ему теперь без надобности...а тебе...пригодятся...

Водитель в жёлтых в горох труселях,отпрыгнул от машины и,не спуская глаз с таксиста,стал спиной пятиться к колодцу.Уткнувшись в него,рукой нашарил вещи,схватил в охапку,как давеча Петрович,и бросился бежать,перемахивая через кусты, наподобие барьериста.

Только,быстрее и выше.











ГЛАВА 17.В которой кот Маркиз не совершал преступления,в котором его нагло пытались обвинить.





Толик-джуниор потянулся,сказал: “Ха-а-шо!..” - И вышел на балкон.

Мужик из Горловки сидел на лавочке,подперев голову кулаком и страдал.Джуниору он почему-то сразу не понравился!Но отличительной его чертой,всегда было сочувствие и сострадание. Толик не сильно-то стремился помочь людям чем-либо,ну, может-быть только советом, а вот посочувствовать завсегда был рад. Сейчас,видя опущенные плечи и безвольно висящую через плечо сумку,Толику-джуниору захотелось обнять незнакомца,проводить в квартиру, накормить-напоить и выслушать его,прижав рыдающего к плечу.Джуниор отстегнул прищепку с бельевой верёвки и бросил в мужика,что-бы привлечь его внимание:

-Вы к нам?..

-Ну...вообще-то...к вам... Но...может я лучше здесь подожду?..

-Как хотите...

-Уже поднимаюсь... - Подорвался Толик-старший.

Толик знал сам себя,как никто другой и поэтому не боялся,что Джуниор полезет к нему с поцелуями и вопросами.Это - не Зинка!Та запытает до полусмерти,пока не узнает всей правды.Хотя,и до смерти не запытает,не с кем будет разговаривать.Толик лишь напомнил,что приехал с приветом от Закудахтиных и на этом общение закончилось.

Конечно,необходимость соблюдать правила приличия,ни кто не отменял и Джуниор,скрипя сердцем,уселся на другом конце дивана подальше от гостя и стал насвистывать в потолок.Толик-старший, как более умудрённый опытом,хотел подхватить беседу и тоже чуть-было не засвистел в потолок,но вовремя опомнился,так как необходимо было проникнуть в сервант,где хранились документы и небольшая сумма наличных.Больших сумм в доме Смешнягиных не водилось,жили от зарплаты до зарплаты,но ни в чём себе не отказывали.

Толик вспомнил,что там-же были и альбомы с фотографиями.

-А...можно...я фотографии пока посмотрю?..

-Угу... - Просвистел Джуниор и,для верности,кивнул головой.

Теперь оставалось выгнать младшего на кухню и можно было приступать к захвату.

-Может...чайку сварганишь?.. Я с дороги чай не пил еще... И...кстати... можешь пельмешек сварить..."Русских”...в бумажной пачке... - У Толика,при воспоминании о тех пельмешках в бумажной пачке, потекли слюни в три ручья.Он запросто мог-бы в одного сьесть такую пачку пельменей.Ходили слухи,что в мясо пельменей добавляли бумагу,для обьёма,но так бумагу-то эту добавляли в МЯСО!!!А не половину химической таблицы элементов Менделеева в соевый белок!Кто стеснялся есть бумажно-мясные пельмени,лепил их сам,но процесс этот трудоёмкий и результат целого вечера семейной лепки,съедался за один присест этой самой семьёй.

А в это время Петрович в магазине,как раз расположенном в доме, где жили Смешнягины,уплетал пирожки с ливером по пять копеек за штуку,запивая соком яблочным осветлённым за одиннадцать копеек стакан.А Толик-то старший об этом не знал,а-то непременно присоединился-бы к Петровичу в поедании пирожков.

Толик знал другое,что документы и фотографии лежат в нижнем, закрытом шкафу серванта,а деньги,в суповнице с крышкой из столового сервиза на двенадцать персон,на самом видном месте за стеклом.Он без проблем извлёк отцовский паспорт,достал альбомы, полистал их,с трудом,но открыл скрипучие стеклянные дверки серванта и принялся за столовый сервиз.

Так как воровать его за всю жизнь так и не научили,то ладошки вспотели от волнения и тяжёлая крышка суповницы выскользнула из рук и,по закону всемирного тяготения,полетела к земле. Избежать столкновения не представлялось возможным и земля содрогнулась.Зазвенели оконные стёкла,где-то завыла собака и истошно заорал ребёнок.Крышка разлетелась на мелкие кусочки.В этот самый момент,в замочной скважине зашевелился ключ,дверь распахнулась и женский голос прокричал из темноты коридора:

-Толька-паршивец...ты чего опять расколышматил?..

Из кухни донеслось:

-Я...ничего...мам. Это не я...

Из зала:

-Мам...я случайно... - Ляпнув это,Толик-старший закрыл себе рот ладонью,другой сгреёб немного денег и,пнув кота,вышедшего на шум поглазеть,что дают,сделал вид,что это кот всё и устроил.

В дверях стояла мамочка!

Красивая,молодая,запыхавшаяся,в больших роговых очках,которые совсем её не портили,в белой кофте и чёрной юбке,совершенно не модных,но так здорово на ней сидевших.

Она забежала в зал и остановилась.Незнакомый мужик,пряча руки за спиной и переминаясь с ноги на ногу,загадочно улыбался ей беззубым ртом.Толик не мог оторвать взгляда от мамы,потому что не верил своим глазам.Если-бы она смогла сейчас своим сердцем почувствовать,что этот мужик перед ней,её сын,и сделала-бы хоть один шажок навстречу,он незадумываясь обнял-бы её и зацеловал.

Но женская логика подсказывала,что её сыном может быть только человек,моложе её и сейчас такой человек находился на кухне.А этот был намного старше,толстый,беззубый и со сломанным носом.

-Вы кто такой?..

У Толика все слова повылетали и он никак не мог поймать разбегающиеся мысли и воспроизвести легенду,придуманную для проникновения в родной дом.Он продолжал стоять,улыбаться, пожимать плечами,топтаться,то-есть производить впечатление полного идиота.Мама взвизгнула:

-Толя...кто это у нас тут?!. - И спряталась за дверной косяк, выставив хозяйственную сумку перед собой,как щит.

-Это какой-то командировочный из Горловки...с приветом от Закудахтиных...

-Я вижу...что с приветом... Он...что...глухонемой?..

-Ну...не знаю... Да...вроде...что-то говорил... - Толик-джуниор тоже выглянул из-за маминой спины,на всякий случай прихватив с кухни “шумовку”,которой мешал пельмени.Всё-же найдя в себе силы заговорить,Толик в очередной раз кивнул и на одном дыхании выпалил:

-Здрасьте... Я...командировочный... Из Горловки... С приветом от Закудахтиных... Проездом... На один день... Не откажусь от пельменей... И чаю...тоже... Крышку кот-собака разбил... Залез в сервант...открыл крышку и разбил... Её... Вы его сильно не ругайте... Глупая скотина... Никчемная... Одни убытки... Его кастрировать-бы нужно... - Толик видел недоверие в маминых прищуренных глазах и на всякий случай поманил котика: Киса-киса-киса...

Кот,а его звали Маркиз,тоже на всякий случай,чтобы не кастрировали,прокрался по-пластунски вдоль плинтуса и,только когда стал недосягаем для людских рук,задрал хвост трубой, поочередно потряс задними конечностями,сказал: “Мау!!!”,и важно удалился в соседнюю комнату.Толик зачем-то показал коту кулак:

-Вот... Я-же говорил... Скотина!..

-А вас как зовут?..

-Меня-то?.. То... - Толик чуть-было не отрапортовал: “Меня-то?.. Толик Смешнягин...” - Но на пол пути мозг всё-же включился и он забегал глазками по стенам,ища подсказки и хоть какие-нибуть намеки:То...ль...э...ко-что...хотел представиться... - Все имена,кроме вариаций на тему Толика,как по команде повылетали из головы:...Э-э-дуард Андреевич... Да-а... Эдуард Андреевич зовут меня...так... - Отчество решил не придумывать,чтобы не забыть,а взял исконно-отцовское:...Краснобаев Эдуард Андреевич... - И Толик,смахнув пот со лба и выдохнув воздух,протянул руку.

Мама с опаской,очень недоверчиво протянула свою и лишь коснулась кончиков его пальцев,тут-же отдернула:

-О-очень...приятно... - Хотя на её лице читалось совершенно обратное.











ГЛАВА 18.В которой второй стакан зелёного чая успел остыть.





Побродив недолго по городу и проголодавшись,Какуко с голоду осенило:

“Если я в колодец провалился...а потом вылез...но в другое время... то и нужно вернуться к этому чудесному колодцу...опять прыгнуть в него и...если повезёт...можно очутиться в том времени...из которого вылетел ранее... Нужно срочно вернуться к колодцу и посмотреть...что произойдёт...”

Какуко повернул в обратную сторону.

Салик Бейбаклушин надкусив второй кусочек печенюшки и,скушав оба бутерброда с колбасой,заварил себе второй стакан зелёного чая.Пока чай настаивался,он решил выйти во двор осмотреть территорию,а заодно и высмаркаться.Только он прочистил одну носопырку,протрубив ею громче паровозного гудка,как показался японец в коричневом кимоно с деревянными сандалями под мышкой.

“Что-то японцы расходились сегодня... К чему-бы это?.. Вот и этот... Опять на одно лицо!.. Вознаграждение...однако ищут... А и пошлю его за вознаграждением... Пусть они сами там разбираются...”

-Эй...япона мать...иди сюда... - Японец повернул голову,но продолжил идти: И-ди-сю-да...па-ни-ма-ишь?.. -Прокричал Салик,для наглядности загребая руками,как ковшами экскаватора.

-Канесено...панимаю...сево аресь?.. - С поклоном ответил японец.

-А!.. Так ты...и говоришь и понимаешь?.. - Салик уловил знакомые интонации,много-много лет назад услышанные от кузнеца-японца: “Вон оно как...однако!.. Они не только все на одно лицо...но и на один голос!.. А на вид...вылитый кузнец!..”

Какуко тоже увидел в этой круглой,как блин узкоглазой физиономии,знакомые черты.

“Где-то я этого аборигена видел?.. Совсем недавно... Или не его?.. Эти местные...все на одно лицо... Не охота даже голову ломать...вспоминать...”

-Сево звала?.. - Какуко прикрыл глаза,всем своим видом показывая полное безразличие и бессмысленность этого разговора.

-Это ты сегодня скакал с косой?.. - Ещё сильнее прищурился Салик.Хотя,казалось-бы,куда-уж сильнее!

На лице самурая не дрогнул ни один мускул:

-Где ты видися у менякося косу?..

Салехард заглянул японцу за спину,но и там косы не было:

-Ну...так...стало-быть...не ты...

-Сталабыть ни я...

-А-а... А-то...за спасение девушки...родители вознаграждение дают... Ну...я и подумал... Раз вы все... Японцы... На одно лицо... Вы и одеваетесь и говорите все одинаково... Сходи... Тот...в телевизоре... тоже в коричневой пижаме был и в деревянных башмаках...

-Я не в пижаме... Значита не я...

-Да...ясен перец...что не ты... Но похож как!.. И на кузнеца нашего... тоже вашего японца...похож... Давно это...правда было... Он меня чай зелёный научил заваривать!.. - Какуко чуть приоткрыл один глаз: И сад камней!.. Зачем...сам не пойму?.. Камни... Что с них взять...ни поговорить...ни обнять... Вот!.. Видишь!.. Стихи сами пошли...правду говорю!.. - Салик вспомнил,что у него чай давно заварился и наверное уже замерз: Вот...ведь!.. Я тут телефон записал... Сейчас принесу... Позвони... Всё-таки вознаграждение... Не каждый день на дороге валяется!.. Хотя... Я-Бы тебе не дал...раз у тебя косы нет... На “нет”...и вознаграждения нет!.. Шучу... Сейчас принесу телефон... -Салик Бейбаклушин,переваливаясь с ноги на ногу,точно доисторический паровой котёл,пыхтя и поскрипывая,пошёл к дверям диспансера.

А когда вышел,японца у ворот уже небыло.

Рядом с калиткой стояли деревянные сандали,а вокруг них, прутиком очищенный от мусора,кусочек земли,с замысловатыми концентрическими линиями и небольшими камушками,в непонятном порядке разложенными чьей-то умелой рукой.

-Вот...ведь!.. Какой торопыга... Вознаграждения захотел!.. Даже сандали потерял!..











ГЛАВА 19.В которой,надетая на изнанку футболка,разряжает обстановку.





Толик откушал ностальгических пельмешек,но они не произвели должного эффекта,поочерёдно застревая в горле,так как мама, пришедшая на обед,собственно пообедать и не успела,со слезами на глазах провожая в последний путь,в помойное ведро,черепки крышки суповницы обожаемого ею столового сервиза.

Купленный по очереди для членов профсоюза,он был центром праздничного стола и выставлялся на стол по большим праздникам. Купить или заказать крышку именно для этого сервиза представлялось фантастической утопией и даже не приходило на ум.Проще было подождать еще лет десять и дождаться своей новой очереди на сервизы.Конечно,чашки,блюдца и тарелки бились и раньше и постепенно число их сократилось до полудюжины,но и тогда можно было выдать его за сервиз на шесть персон,а вот суповница была одна.И крышка,соответственно тоже,и без неё суповница представляла собой обычную,хотя и очень глубокую,но тарелку.

Поэтому мама и потратила весь свой обеденный час на прощание с крышкой и,хотя верила,что посуда бьётся к счастью,а большая посуда,к большому счастью,но всё-ещё продолжала ненавидеть этого Краснобаева.В доме висела напряжённая тишина.Толик понимал,что сейчас ему лучше куда-нибудь испариться.

-Поеду в аэропорт...попробую взять билет на утренний рейс...а... если повезёт...улечу сразу...

-Да...да... И передавайте привет Закудахтиным...

-Но...я...может ещё...если билетов не достану...

-Там по командировочному удостоверению и по телеграмме...без очереди...

-Если всё-таки...неудастся...

-Да...конечно...если что...то можете и...в гостиницу при аэропорте...

-Да?.. Это заманчиво...но...может...вечером...

-Ну...что вы...не стоит беспокоиться... - Сердце матери не дрогнуло ни разу.

Толик обречённо вздохнул: “Ну и ладно... Поеду в Москву...спасу Высоцкого и расскажу всё Брежневу... Нет...лучше Андропову...про Горбачёва и перестройку его... А потом вернусь и всё выложу родителям!.. Кто я такой... Вот они обрадуются тогда!.. Наверное..."

Мама стояла,скрестив руки на груди.Из кухни выглядывал Толик-джуниор,из спальни,жирный котяра Маркиз.Все ждали,когда командировочный отчалит.Котяра,по-моему,даже улыбался.

Толик в очередной раз вздохнул:

-Ну...я пошёл... До свидания...если что...

-До свидания... Нет... Погодите...

Толик в первый раз услышал в голосе мамы тёплые нотки и сразы стало легче дышать:

-Что?..

-У... Вас... Футболка на левую сторону... Примета плохая... Могут побить...

-Кто?..

-Ну...не знаю... Кто-нибудь... Если ещё чей-нибудь сервиз расколотите...

-Так вы расстроились из-за сервиза?!.

-А не стоило?..

-Да делов-то!.. А я-то думал!.. Я вам этих сервизов десяток вышлю... Как только...как только... - А, что: “Как только...”,Толик придумать не смог.В 2016,этих сервизов,действительно было на каждом углу и на любой кошелёк,но он-то не в 2016,и где их здесь добывать,он не знал.

-Как только...что?..

“Устроюсь на работу...не то... Выиграю в “Спортлото”...не то!.. Найду...не то...не то...не то!!!” - Толик лихорадочно перебирал в уме варианты,при которых он становился счастливым обладателем десяти сервизов и не находил их!.. Всё было не то!!!

-Ну-у...вобщем...обещаю...что... - Чтобы уже окончательно не запутаться,Толик отвернулся и стал медленно переодевать футболку на правильную сторону.Руки при этом у него дрожали и он снова напялил её наизнанку.

Мама улыбнулась:

-Давайте уже...я...

Толик,не поворачиваясь отдал футболку,и,на всякий случай,надул грудь и втянул живот.Попытался,вернее,так-как таких размеров животы уже не поддаются втягиванию.Сейчас Толик больше походил на беременного орла.

Мама вывернула футболку на нужную сторону,искоса взглянула на орла,прыснула от смеха и окончательно оттаяла:

-Ладно...уж... Не улетите...так приходите вечером... Сервиз за вами...

Котяра,следивший из дверей за всем происходящим с живым интересом,поняв,что командировочного не собираются пинками, как его,провожать из дома,с досады мяукнул так,что стало страшно и пошёл в спальню,решив обязательно пометить белые ботинки в дырочку,если они ещё появятся в этой квартире.











ГЛАВА 20.В которой выясняется,что из земли добывать можно не только руду.Главное,в правильном месте копать!





Какуко Нахераку бежал вдоль дороги.Цель была,найти то место,где он вылез из колодца,спрыгнуть в него и,если повезёт,очутиться опять у себя дома.

Он добежал до выгоревшей плеши,где недавно боролся с демонами за жизнь девушки.Останки машины увезли и только эта проплешина, да стойкий запах жжёной резины,напоминали о том,что машина сгорела вместе с колёсами.Поравнявшись с патрульной “Ладой-Приорой",стоявшей на обочине,Какуко кивнул и побежал дальше.Оба полицейских,на сколько смогли их упитанные шеи,проводили японца взглядом и дружно уставились на фотографию:

-Он?..

-Похож...

-Берём?.. - Левый толстый полицейский,сидевший за рулём,взглянул в глаза напарника,ища поддержки и опоры.

-Берём!.. - Правый толстый полицейский,сидевший на месте пассажира,тоже взглянул в глаза напарника,посылая словами и взглядом утвердительный ответ и включил мигалку.

Машина задним ходом двинулась по обочине.

Какуко ускорился.До открытого колодца оставались считанные метры.

-Куда это он бежит...как думаешь?..

-На японщину...куда-же ещё... - Оба толстых полицейских захрюкали от смеха,представив,как он бежит с острова по морю на свою японщину.Вдруг,оба чегой-то тяжело вздохнули,точно им по мешку гороха взвалили на спины и левый толстый полицейский мечтательно произнёс:

-И я-бы в Японию рванул... Там здорово!..

-Да-а... И я-бы...тоже... - И посмотрели друг другу в глаза...

А,когда взглянули на дорогу,японца и след простыл.

-Куда он делся?!. - Завизжал правый толстый полицейский.

Левый толстый полицейский двумя ногами нажал на тормоз, огляделся на столько градусов,на сколько позволяло пузо,пожал плечами,в отупении выпятил нижнюю губу и ещё раз пожал плечами:

-Не...знаю... Но не в Японию-же...

-Какая...к чёрту...Япония?!.

За секунду до этого,Какуко Нахераку,японский самурай-кузнец, видя,что его нагоняет фантастического вида автомобиль, мигающий на крыше разноцветными огоньками,сделал последний рывок и,поймав попутный ветер и наслаждаясь каждой фазой полёта,красиво влетел в колодец вперёд ногами.

-Ты видишь его?.. - Правый толстый полицейский,тот,что был старшим лейтенантом,попытался вылезти из машины,но,сделав пару рывков, не смог оторвать свою упитанную тушку из кресла.

-Не-ет...не вижу... Может...он испарился?.. - Левый толстый полицейский,тот,что был просто лейтенантом,помог напарнику выйти,выталкивая его ниже спинного хребта.

Старший лейтенант вылез,наклонился,уперев ладони в колени и, выдохнув:

-Ух-ты... - Добавил: Этого не может быть!.. Испариться он не мог... Это ненаучно...

-Тогда...что?.. Помоги... - Просто лейтенант тоже не мог подняться и протянул руку для помощи.

Старший лейтенант разогнулся:

-Пора на заслуженный отдых... - Обошёл вокруг машины и выволок просто лейтенанта на свежий воздух: Нет... Испариться он не мог... Это...ненаучно... А...вот...под землю провалиться...запросто!..

-Как-это...под землю?.. Он что...хоббит...что-ли?..

-Сам ты...хоббит!.. Только хобота нет... - Старший лейтенант легонько постучал просто лейтенанту костяшками пальцев по лбу, намекая,что тот не прав: Может...трещина какая в земле...или вулкан... Смотри под ноги!.. На Сахалине-же живем!..

-А-а... Вон-чё!.. - И они пошли в разныйе стороны,осторожно наступая и боясь провалиться в самые недра.

Вдруг из-под ног,усиленное эхом,выстрелило:

-А-а-пчхи!!!

Оба подскочили,присели и схватились за сердце.

-Что это было?.. - Полушёпотом спросил старший лейтенант.

-Мне показалось...кто-то чихнул... Прямо оттуда... - Тоже полушёпотом ответил просто лейтенант,показывая пальцем и глазами под земную кору.

-Вот!.. И мне тоже так показалось... Что я говорил... Он мог провалиться только под землю!.. Смотри внимательнее под ноги... -Старший лейтенант рукавом рубашки вытер пот со лба и облокотился на “Ладу",чтобы лучше осматривать окресности.

На сколько хватало ширины взгляда,простиралась дорога.Одни столбики на обочине,да серый потрескавшийся асфальт.Художнику не за что глаз зацепить,поэту - стих сложить!Никаких трещин и вулканов,способных укрыть хоть и маленького,азиатского по размеру,но всё-же человека.

Вдоль дороги,в невысокой траве,резвились кузнечики,радостно перепрыгивая друг через друга и мешая старшему лейтенанту смотреть вдаль.Всё время отвлекаясь на этих маленьких прожорливых тварей,он вспоминал молодость,когда и сам мог легко перепрыгнуть через тротуарный бардюр.

-А-а-а-пчхи!!! - Прогремело прямо под ногами старшего лейтенанта.

-Он здесь!.. Тащи лопату...сейчас мы его выкопаем... Достанем из-под земли...

Просто лейтенант тоже слышал “пчих",но,так как стоял с другой стороны машины,решил,что чихали прямо под ним:

-Ты чего?.. Он тут...подо мной... Только...лопаты-то нету... Не вожу её с собой...

-Ну и как ты его из-под земли доставать собираешься без лопаты?.. Голыми руками?.. - Вопрос повис в воздухе,ибо из преисподни послышался слабый голосок:

-Позалюста...я задыхалюся...

-Слышал?.. Ищи где хочешь лопату...он задыхается уже... Тормози машины... У кого-нибудь точно есть...

-Позалюста...не нада тормозитя... Убелите масину...

-Давай!.. Бредит уже... Кто нам за дохлого вознаграждение даст?.. -Старший лейтенант вытолкнул просто лейтенанта на проезжую часть: А я попробую успокоить его...разговорить... Как тебя зовут...амиго?..

Из-под ног,еле слышно донеслось:

-Никакая я ни амига!.. Какуко...

-Ну...нет!.. Скажешь тоже!.. Никакой тебе не какуко...сейчас спасём...  - И добавил негромко: Спасём...как миленького...

-Нахераку...

-Нахераку тебя спасать?.. Так за тебя вознаграждение дают... Серьёзные...между прочим люди... Вовсе не нахераку...а за деньги... Да!.. Ты дыши глубже... Вдох-выдох...вдох-выдох... А...в общем...как там под землёй?..

-Несем дысать...

-Это понятно... Как-нибудь уже дыши... Вдох-выдох...вдох-выдох... Ну... а кроты там есть...или...эти...ископаемые?..

-Нету никакиха искапаемых котов...

-Жаль... А знаешь...чью ты дочку спас?.. Поди и не догадываешься?.. О-брат!.. Очень уважаемого человека... Самого Исидора Давыдовича Окулярского!.. Большое вознаграждение можно ожидать... - Старший лейтенант даже причмокнул,представив,какую кучу вознаграждения он хотел-бы получить от этого Окулярского: Ты... главное...там не окочурься... Договорились?.. - Никто не ответил. Старший лейтенант потопал ножкой по земле,как копытом: Слышишь меня?.. Э-эй?..

В это время показался вусмерть запыхавшийся просто лейтенант, гнавший впереди себя здоровенного мужика с лопатой.

-Вот... - Просто лейтенант махнул рукой в сторону мужика,так-же как его напарник наклонился,уперев руки в колени и тоже сказал: Ух-ты... Замахнул соточку вольным стилем... Ни у кого нету... И этого чуть не упустил...

Здоровенный мужик,ростом под два с половиной метра и весом за двести кило,явно дальнобойщик,держал лопату двумя пальцами:

-Чё копать-то будем?.. Руду?.. Нефть искать?..

-Землю...родной...землю!.. Человек тут провалился... - Старший лейтенант носком ботинка очертил кружок,потом подумал и расширил зону поиска: Нужно срочно выкапывать...пока он живой ещё...

-Кто?.. Труп?.. - Мужик посмотрел сперва на одного полицейского, потом на другого,не умалишённые,часом?"Мало-ли?.. Из психушки сбежали...форму сняли...машину угнали... Просят трупы...то-ли выкопать...то-ли закопать... Почему у дороги?.. У всех на виду?..Точно...психи!..”

Просто лейтенант слегка отдышался:

-Зря только время будем ТУТ терять... Он с другой стороны машины... Там копать нужно!..

Мужик всё так-же двумя пальцами,потыкал лопатой землю.Щебень, спрессованный годами с грунтом,не поддался ни на миллиметр. Только искры высек из камня.

-А я говорю...здесь!.. Я...что...по-твоему “здесь” от “там” отличить не могу?.. Здесь он провалился и здесь я с ним разговаривал!.. Копай!!! А...то... - А,что за “а...то...",осталось тайной,ибо из недр земли послышался слабый стон.

Мужик бросил лопату и приложил ухо к земле.

Где-то шумел Тихий океан,волны накатывали на берег,с глухим ударом разбиваясь о камни и с шипением уползали обратно.Крики чаек,вздохи китов,пение русалок,протяжный гудок отплывающего от причала рыболовецкого судна-завода...Ничего этого мужик конечно не слышал.Только рёв моторов,проносившихся рядом с ним автомобилей.

Тогда он поменял уши.Поменялась и картинка.Если,при сканировании левым ухом,он мог видеть ноги полицейских, загораживающих прекрасную картину уходящей в бесконечность дороги,то при правоухом сканировании,он увидел просвет между колёсами “Лады Проры”.

-Ну-ка...ну-ка... - Мужик подскочил,приподнял машину за багажник и откатил вперёд на пару метров: Вот...где надо-было копать!..

-Ты чего твари...шь-шь-ь-?.. - В один голос завопили толстые полицейские,но закончили лишь шипящими щвуками, самопроизвольно вылетавшими из разинутых настеж ротовых отверстий,уставившись в открытый люк колодца,на дне которого, свернувшись калачиком,лежал маленький японец в коричневом халате.











ГЛАВА 21.В которой можно узнать разницу между “упал в колодец” и  “свалился”.





Теперь,когда Толик разжился отцовским паспортом и сорока рублями,можно было рвануть в Москву.

Чтобы не тратить лишних денег,поехал не на такси,а с пересадками на автобусе и через час занял очередь в кассы,без всякой надежды улететь,ибо очередь,извиваясь и переплетаясь с соседними,была нескончаемая,как Млечный путь и запутанная,как Критский лабиринт.

Толик был совсем не приспособленным к жизни в очередях,по головам лезть было выше его моральных принципов,блата в кассах он не нажил и приходилось тупо стоять,не понимая,почему работают лишь два окна,хотя касс было не меньше десятка?!Чтобы убить время,Толик стал ужом протискиваться поближе к окошкам, якобы собираясь прочитать объявление,наклеенное на стекло.На стекле было написано “Соблюдайте очередь” и Толик сделал вид, что внимательно читает его по слогам.Внезапно произошло какое-то броуновское движение,Толика подхватило потоком и понесло прямо на кассы,как на абордаж!Из него получился отличный волнорез,таран и буксир одновременно,и,возглавляемую им людскую массу прибило к окошку,где,по счастливой случайности, выбросили три билета на освободившуюся “бронь” до Москвы.

Толик,не веря своему счастью,швырнул паспорт в окошко с криком:

-На ближайший!..

-С вас...двадцать пять рублей... - Голосом уставшего от жизни автомата с газированной водой,потребовала кассирша.

Толик отсчитал нужную сумму,получил билет и паспорт,и только тогда осознал всю мудрость маминого переодевания.Его хотели БИТЬ!Всей толпой.И примета наверняка-бы сработала,но мама,в очередной раз спасла его.

А в это время,Петрович внимательно следил за Толиком, спрятавшись за киоском “СОЮЗ ПЕЧАТЬ”.

“Улетит ведь...гад!.. Как...пить дать...улетит!..” - Повторил он про себя раз двадцать,а когда увидел обезумевшего от счастья дядю Витю,билетом,словно шашкой прорубающимся сквозь толпу на свободное пространство,решил действовать,тем более,что мимо как раз проходил милиционер.

-Товарищ милиционер!.. Нужно срочно задержать дядю Витю из Чебоксаров...пока он не улетел!..

Старший сержант уважал старость,но,за время службы в аэропорту города Омска,повидал многое,поэтому решил сперва разобраться:

-Дядю Витю из Чебоксаров?.. За что?..

-За то...что выдаёт себя за дядю Витю из Чебоксаров...но...на самом деле...это не он...

-Не...кто?..

-Не тот...за кого себя выдаёт!.. Вы документики у него проверьте... документики... - Петрович ухватил милиционера за край кителя и потянул к Толику.Старший сержант отдёрнул его руку,но всё-же направился в указанном направлении.Уж больно вид слесаря-сантехника был просительный.

“Дядя Витя из Чебоксаров” был явно моложе своего “племянника”, но увидев того,обрадовался:

-Петрович...опять привет!.. Ты чего тут делаешь?.. Всё следишь?..

Петрович,как утром за сержанта,снова спрятался за милиционера.

-Вы знакомы?.. - Старший сержант перевёл взгляд с одного на другого.

-Да...конечно... Это...Петрович... Он меня из колодца достал...

-Я правильно понимаю?.. Вы...дядя Витя из Чебоксаров...а это...Ваш племянник...Петрович...который Вас доставал из колодца?.. Так?..

-Ну-у... Почти... Я...не дядя Витя никакой...

-Я-же говорил...что он выдает себя за дядю Витю из Чебоксаров... Я-же говорил!.. Документики-бы проверить...

-...а...насчёт колодца...было... Упал в колодец...

-Не упал он туда...вовсе...а свалился!..

-А-а...в чём разница?..

Петрович посмотрел на старшего сержанта,как познавшая жизнь семиклассница на второклассницу,только что не сказал: “Ну-у... тундра!..” - И медленно начал обьяснять на пальцах:

-Так ежели-бы он туда упал...я-бы что...не заметил...что-ли?.. Заметил-бы!.. Я-же не слепой... А-тут!.. - Петрович сделал страшные глаза: Только я крышечку-то открыл... чтобы ревизию-то сделать...а он туда...шмыг!.. Именно...свалился! .. Точно с неба... И лежит себе...

-В колодце?..

-Ну не в санатории-же!..

Толик повернулся боком и,чтобы не видел Петрович,покрутил пальцем у виска:

-Скажи ещё...что на парашюте спустился?..

-Парашутов не видел... Врать не буду... А...вот рацию...видел!.. Маленькая... Шпионская совсем...

-Товарищ старший сержант...вы в армии служили?.. - Начал Толик,но здесь сбить с толку было уже сложнее.

-Что за рация?.. Показать можете?..

-Нет никакой рации... Часы с будильником... - Толик опяь достал телефон и нажал на “ОК”: Вот!..

-Он по часам этим говорил “Алле”... Я сам слышал...

-Говорили?..

-Говорил... Головой об колодец долбанёшься...и не такое скажешь...

-Можно взглянуть?.. - Старший сержант протянул руку,зная,что отрицательного ответа его вопрос не подразумевал: Ого!.. “Филипс”!.. Импортные?.. - В голосе прозвучало уважение.И что-то ещё,тревожным колокольчиком прозвучавшее в отдаленных уголках Толиной памяти.

Он давно уже забыл,что “импортное” в СССР,было синонимом “вражеское”.Причём,импортом не считалось то,что было привезено из Социалистических стран и из Монголии.Такие вещи были именами нарицательными и про них говорили: “Румынские перчатки,или “Югославские сапоги",или “Болгарские сигареты",ну,то-есть,как “Хохломская роспись”,что-то вроде экзотики,но достать можно.А вот стоило сказать: “Импортная вещь...",да ещё шёпотом,да ещё с придыханием,да ещё подмигнуть одним глазом,и сразу становилось понятно,что вещь “оттуда",из-за далёкого “бугра",на дороге не валяется,а служащая исключительно для растления и морального разложения трудящегося советского человека “Гомо Советикус",а значит,социально-аморальная и потому,запретная.А запретный плод вдвойне сладок!А-то и в тройне!..

Но и тут Толик нашёлся:

-Да какие они импортные?.. Китайские... Вот...смотри...Маде ин Чина!.. 

Сам равнодушный тон,с которым Толик сообщил,что вещь китайская, заставил старшего сержанта зевнуть,но,всё-таки,через немогу, продолжить допрос:

-А это...что?.. - Он указал на глазок фото и видеокамеры.

-Фонарик... Ну...чтобы светить... Ночью... - Толик,покопавшись, включил функцию фонарика.

У старшего сержанта от скуки окончательно свело челюсть.У него тоже с собой был фонарик.В полметра длинной.С шестью огромными батарейками.Светивший тусклым светомНо не это было его основным предназначением.Обычно такой фонарик,ввиду своей массы и габаритов,использовался вместо биты и им легко можно было задолбать мамонта.А какой толк был с Толикова фонаря? Подсветить в замочную скважину?.. Ну,это-же не серьезно!..Для наглядности,старший сержант несколько раз переложил свой фонарь из рук в руку,сказал: “Вот...фонарь!..",а Петрович,наглядно убедившись,что и размерами и весом монтировка было меньше фонарика,с сожалением спрятал её за голенище сапога.

И опять дёрнул милиционера за рукав:

-Вы-бы документики-то...проверили...

Толик сам протянул документы вместе с билетом,при этом хмыкнув:

-Что в них интересного?..

-Посмотрим... - Старший сержант развернул паспорт: Та-ак...кто это у нас здесь?.. Смешнягин Андрей Анатольевич...тысяча девятьсот двадцать девятого года рождения... А почему..."дядя Витя из Чебоксаров?..

-Это его так девочка называла...

-Какая девочка? ..

-Которой он куриную ногу отдал...

Толик опять,незаметно для Петровича,покрутил пальцем у виска.

-Та-а-к... Значит...вы утверждаете...

-Утверждаю...утверждаю...

-Что этот гражданин..."Дядя Витя из Чебоксаров”...вылез из колодца...

-Я ему ещё и помог... - Петрович радостно закивал головой.

-...увидел девочку... Назвался..."дядей Витей из Чебоксаров"...Правильно я пока говорю?.. - Петрович по-инерции продолжал кивать:...и...подарил ей...куриную ногу?!. Так?..

Петрович в очередной раз кивнул:

-Нет... Не только куриную ногу...но и весь чёрный пакет...

-Чёрный пакет?..

-Чёрный пакет!..

В это время объявили регистрацию билетов на рейс до Москвы. Толик нервно засучил ножками:

-Товарищи...товарищи!.. Можно как-нибудь побыстрее... Самолет отходит... Да!.. И при чём здесь чёрный пакет?.. Чёрный...зелёный... полосатый...в крапинку!.. Какая разница?..

-Разницы никакой... Но почему вы его отдали первой встречной девочке?!.

-Вот...вот!.. Очень подозрительно!.. Очень...

-То-есть...если-бы я отдал его первому встречному Петровичу... -Толик кивнул на сантехника:...это было-бы справедливо...а...вот первой встречной... Кстати!.. Совсем она не первая встречная... Фамилия у нее Ведёркина... Зовут...Зиной... Можете проверить... -Хотел ещё добавить,что это его будущая жена,но не стал.

-Проверим...проверим... Кстати!.. Смешнягин...фамилия знакомая... Так...где мы тут живём?.. - Старший сержант полистал паспорт,нашёл страницу с пропиской: Ну!.. Я-же говорил!.. Знакомая фамилия... Мы-ж...соседи!..

-Какие...соседи?.. - Толик стал лихорадочно перебирать в уме места, где он только не жил.Разве упомнишь всех соседей с его-то памятью?!.

-Ну-у...вот-же!.. Вы на пятой Кордной одиннадцать...а я...на пятой Кордной девять...живу...

-А-а... - До Толика дошло,что паспорт-то отцовский:...соседи... Конечно!.. У меня там одноклассница живет... В вашем доме... В девятом...

-Тоже...с 1929 года рождения?.. И тоже...из деревни Каргалы Викуловского района Тюменской области?.. - Старший сержант по слогам читал незнакомые ему географические названия.Толик никогда не был так близок к провалу!

-О-о-о... - Заокал Толик:...о-одноклассница...с-сына...Т-тольки... Ну... конечно...не моя...а...а...Толькина... Зоя Худеева...в первом подъезде на пятом этаже... Жила... Живёт... Живут... Они... Худеевы... - Толик запутался в падежах и вспотел.

А старший сержант покраснел.Откашлялся.Поправил ремень. Проверил,застегнуты ли все пуговицы.Снял и надел фуражку.Опять откашлялся.Достал из кармана расчёску.Снова снял фуражку. Быстро расчесался.Надел фуражку.Повернул голову до упора вправо.Затем на сто восемьдесят градусов влево.Не глядя на Толика,протянул ему документы.Опять повернул голову на сто восемьдесят градусов вправо.Похлопал себя по карманам.Глядя в пустоту,сквозь пространство и время,громко сказал:"Счастливого пути...” - При этом,левая нога у него непрерывно дёргалась и била копытом.Затем тихонечко добавил,чтобы Толик не слышал:"Толик по шее получит!..” - И пошёл,забирая влево,полу-строевым полу-беговым шагом,даже не взглянув на пытавшегося поймать его ускользающий взгляд и рукав,Петровича.

Толик,тоже не глядя на Петровича и даже не похлопав его по плечу, побежал к стойке регистратора,на ходу повторяя:

-В Москву!.. В Москву!.. Спасать Россию!!!











ГЛАВА 22.В которой у Салехарда Бейбаклушина чуть не стала квадратной голова,а директор музея распахнул свои обьятия.





Дальнобойщик ловко спустился в колодец,положил японца в подмышку и доставил на поверхность.

Тот,надышавшись на жаре выхлопными газами,был без сознания. Лейтенанты,ещё минуту назад носившиеся,как бегемоты и пытавшиеся перекапывать обочину,теперь пребывали в отупелой задумчивости и уже не мешали дальнобойщику приводить японца в чувство.Он наклонился,двумя пальцами,размерами каждый больше человеческого кулака,пару раз надавил на грудь и уже хотел дыхнуть “рот в рот",как Какуко неожиданно открыл глаза.К нему приближались огромные,жирные,обросшие трехнедельной щетиной,с застрявшими по углам чикенбургерами и бутылочкой с кетчубом, вытянутые в трубочку губы.

Противоестественные действия,которые эти губы могли произвести с ним,пробудили навыки самурая,дремавшие последние тридцать пять лет.Не произнеся и слова,он резко ткнул одним средним пальцем в район солнечного сплетения,нависшей над ним туши.Из дальнобойщика со всех сторон начал выходить воздух,он на несколько мгновений замер,раскорячившись над японцем на полусогнутых руках,затем руки подкосились и он рухнул.В этот момент на Сахалине сейсмологи зафиксировали землятресение силой где-то 3-4 балла по шкале Рихтера.

Но до того,как это произошло,самурай ловко выскользнул из ловушки,кубарем выкатившись из-под двухсоткилограмовой глыбы из костей и сала.

-Ты...чего...убил его?.. - В один голос завопили толстые лейтенанты.

-Некася...вырубила...

-Надолго?..

-Пока луна не взошлакася...

Так долго ждать вознаграждения они-бы не смогли.Тем более,что японцы уже не были диковинной редкостью на острове и любой другой мог-бы попытаться получить причитающуюся им наличность. В это время мимо проезжала скорая помощь,толстый старший лейтенант тормознул её и,взвалив на медиков неподьёмное тело дальнобойщика,на себя взвалил дело о получении кругленькой суммы денег.

На всякмй случай,приковав Какуко к себе наручниками и усадив рядом на заднее сиденье,толстый старший лейтенант вытер подолом кимоно японца свою потную лысину и дал коменду трогать:

-Валим отсюда...

Толстый просто лейтенант дал по газам и уже через пятнадцать минут они прибыли к зданию местного краеведческого музея, расположенного чуть наискосок от противотуберкулёзного диспансера,где дежурил Салехард Бейбаклушин.

Он как раз сидел на корточках и пытался разгадать устройство мироздания и проникнуть за пределы своего разума,разглядывая замысловатые линии садика камушков,оставленные ему в наследство,вместе с деревянными сандалями.Ничего не получалось - камушки не складывались ни в какие фмгуры,как-бы их Салик не передвигал прутиком:

-Вот ведь!.. Уже голова квадратная!.. Так и отупеть можно!..

Скорее всего этим бы и закончилось,но тут подъехала полицейская “Лада” и из неё,помогая друг другу выйти,выкатились два толстых полицейских,держа на привязи маленького японца в коричневом халате,как две капли воды похожего на того,что прогуливался здесь час назад,а так-же и на кузнеца из далёкого прошлого.

-Опять!.. Вот...где они их берут?.. Все-же на одно лицо...

Полицейские ещё раз сверились с фотографией,остались довольны, дали друг другу “пять” и весело потащили самурая к служебному входу.

-Исидор Давыдович...где?.. - Хором спросили они у охранника, зевавшего во весь рот.

-Зак-ы-ы-то...

-Мы...что...похожи на экскурсию?.. По личному!..

Охранник перегнулся через ограждение своей будки и уставился на Какуко,как на чучело своего доисторического предка.

-Сегодня уже трое таких приходило... Двое местных и один приезжий мангол...

-И?..

-Не прошли фейс-контроль... У меня не забалуешь!.. Местных...в их-же интересах...с трудом удалось убедить покинуть помещение добровольно...не прибегая к моей физической силе...

-А...мангол?..

-Тоже...ушёл... - Охранник потрогал,на месте -ли его квадратная челюсть,пошевелив ею туда-сюда.Дискомфорт от отсутствия пары коренных зубов ещё ощущался,но общее состояние было уже удовлетварительным: Поэтому...Исидор Давыдович просил его больше не беспокоить...

-Нас он примет... - Толстые лейтенанты сунули под нос охраннику снимок японца,в экстазе достающем из огня девушку,и самого японца,который не ел уже много часов и мечтавший лишь о тарелке хоть чего-нибудь,но желательно из риса.

Охранник минут десять переводил взгляд с японца на снимок и обратно,не решаясь вторично за час вызывать гнев директора, если и этот окажется не тем,кого ждали.Толстый старший лейтенант пощёлкал пальцами сперва слева,затем,справа от его лица,привлекая внимание:

-Проснись...родной... Давай...звони Исидору Давыдовичу...куда нам топать за вознаграждением...

Окулярский ждал их в зале “Восточных соседей”.

Высокий,импозантный,в дорогом костюме,золотых очках и с телохранителем за спиной.Увидев японца,приподнял бровь, измеряя на глаз размер вознаграждения,в зависимости от роста и веса,остался доволен увиденным и снисходительно позволил себе широко улыбнуться.Он распахнул объятия и пошёл на встречу японскому гостю.

-Дорогой...бр-р-рат!!! Позволь...от всего моего ш-ш-широкого сердца...обнять тебя и выразить безгр-р-раничную щ-щ-щедрость к тебе!..

Толстые лейтенанты за спиной Какуко подмигнули друг другу, опять дали “пять” и,непременно пустились-бы в пляс,если-бы не самурай-кузнец.Какуко,сперва абсолютно равнодушно наблюдавший за приближающимся дядькой,вдруг широко раскрыл глаза и потащил толстого старшего лейтенанта,прикованного к нему наручниками, куда-то вперёд.За старшего лейтенанта,как за буксир,ухватился просто лейтенант,но Какуко вёз их за собой,не обращая внимания.

-Куда ты...б-б-брат?!. - Приподнял вторую бровь Исидор Давыдович.

Какуко нырнул под раскинутые его руки,таща по идеально гладкому мраморному полу за собой прицеп из хохочущих полицейских, похожих на смешариков на льду,весело размахивающих руками для равновесия и радующихся,словно два ослика Иа,разом нашедших свои хвосты.Проезжая мимо Исидора Давыдовича,тостый просто лейтенант в последний момент попытался выдернуть из цепких пальцев директора конверт с вознаграждением,не смог и потащил Окулярского за собой,за которого в свою очередь зацепился телохранитель.

Какуко добежал до стенда и опустился перед ним на одно колено, наклонив голову в поклоне.

Остановить прицепные вагоны смогла только стена зала,перед которой и располагался этот стенд,с единственным экспонатом, старинным японским самурайским мечом,блетевшим до рези в глазах в свете прожекторов,словно гладковыбритая лысина колобка после обработки себя лезвием “Джилетт”.











ГЛАВА 23.В которой Петровичу вытирают слёзы.





Очередь к стойке регистратора двигалась медленно.Толик даже успел вздремнуть и пофилософствовать.

В очередях было своё очарование.Это был как-бы клуб по интересам.Ведь в одной очереди,как правило,стояли люди за одним и тем-же продуктом,а,значит,объединённые одной целью.Люди, случайно попавшие не в свою очередь,как правило быстро выбывали из неё, так как не могли найти общий язык и тему для разговора. Объединившись,даже субтильные студентки и очкарики,не говоря уже о прожжённых в очередях старушках,могли запросто дать отпор здоровенному нахалу,пытающемуся сэкономить время на стоянии и пролезть вперёд всех известным финтом.

Очередь сама есть живой организм с “головой” и “хвостом” и,как всякий организм,проживала все стадии жизни:от рождения,когда самые шустрые,словно сперматозоиды,бросались в атаку на прилавок и,расталкивая других локтями,первыми добирались до пункта назначения.Далее,очередь начинала развиваться в длинну и ширину.Для этой стадии были характерны,бурный рост,брожение умов,кофликты внутреннего духовного мира и внешнего, материального,грубого,которые делали очередь либо единым могучим целым,либо разрушали ядом взаимной ненависти и где левая рука очереди,с криком: “Вас тут не стояло!..",легко могла сойтись в рукопашную со своей-же правой рукой.Эта стадия жизни заканчивалась приобретением некоей законченной формы с зачатками интеллекта. Появляются “голова” и “хвост”."Голова” полностью контролирует процесс и не даёт “хвосту” даже шанса завернуть голове шею.

Как отжившие чашуйки,как пёрышки во время линьки,как лишняя грязь от свиньи,отпадают не выдержавшие испытание стоянием людишки,но сама очередь,сверкая своей мощью и красотой,течёт неумолимо сквозь песок времени к прилавку судьбы!

И,наконец наступает стадия умирания,когда с первыми робкими призывами “Больше не занимать!..” и ответными “Больше двух в одни руки не давать!..",начинается предсмертная агония.

Очередь на регистрацию отмерла-бы сама собой с последним пассажиром.Здесь не было криков борьбы,стой,да радуйся!Радость Толика подходила к концу,впереди него у стойки маячила только одна фигура.

И тут его словно что-то кольнуло в область ниже поясницы:

“Какого чёрта я здесь делаю?!. Сдалась мне эта Москва!.. Какое мне дело до того...придёт Горбачёв к власти или нет!.. Там я ничего не смогу ни сделать...ни изменить!.. В лучшем случае...упекут в психушку... Один раз уже пережил перестройку и ещё смогу...с Божьей помощью... А...здесь...родители!!! Живые!!! Я так мечтал...хоть одним глазком на них взглянуть!.. Хоть...одним словом перемолвиться!.. Как-же мне их не хватало!!! И тут такой шанс!.. А...я...бежать!.. Да...сдалась мне эта Москва!.. Плевать на неё!.. Почти девятьсот лет простояла и ещё десять раз по столько простоит!.. -И Толик резко вышел из очереди и,не сказав ни кому на прощанье даже слова,двинулся к выходу,на ходу разрывая на мелкие кусочки билет.

И именно в этот момент,Петрович выронил из рук монтировку и, пока нагибался-поднимал,упустил Толика из вида.

Регистрация закончилась и пассажиры прошли на посадку. Петрович попрыгал,но разглядеть в толпе отъезжающих к трапу самолёта спину в синей футболке,так и не смог.Он не смог-бы этого сделать,подпрыгивая даже до потолка,ибо именно в этот момент, Толик садился в такси,решив не экономить на мелочах.

Когда лайнер вырулил на взлетно-посадочную полосу и медленно начал свой разгон,Петрович,не моргая,смотрел ему в след, размазывая монтировкой по лицу солёные мужские слёзы.Какая-то женщина обняла Петровича за плечо и долго махала вслед, скрывшемуся за облаками самолету.Затем достала носовой платок, вытерла Петровичу слёзы и участливо поинтересовалась:

-Родственников провожали?..

Петрович тяжело вздохнул,взял у тётеньки её носовой платок, высморкался и засунул себе в карман:

-Да...нет... Шпиона я упустил... Дядю Витю... - И побрёл на остановку общественного транспорта,вспомнив,что не закрыл колодец.

Петровичу повезло.Он сразу-же сел на пятидесятый автобус, доехал до площади Ленина и пересел на трамвай номер семь, который и дотащил его чуть-ли не до самого колодца.

Дорога заняла не больше часа.Ну,может,полтора или,в крайнем случае,два,два с половиной.У Петровича не было часов.

Колодец был открыт и у него защемило в груди от тоски.Он снова вернулся туда,откуда начал.Как,та старуха,к разбитому корыту...

Петрович заглянул внутрь: “А...вдруг!..” - Но колодец был пуст. Большая серая жаба была не всчёт и доставать её Петрович не собирался.Кряхтя и постанывая,словно его попросили вспомнить третью цифру после запятой в числе Пи,где он и первые две не знал,Петрович водрузил крышку на место.Рабочий день на этом закончился.

-Завтра ревизию проведу...

Петрович постоял над колодцем,как над могильной плитой, вспоминая поминутно весь день.Как пришёл,как открыл,как увидел, как достал,как шёл,как следил,как поехал,как упустил...Вспомнил всё!

Вспомнил,как,нагло улыбаясь беззубой своей физиономией,этот “дядя Витя,шпион из Чебоксаров”,ещё и издевался:

-Скажи ещё...что на парашюте свалился!.. - Нисколько не похоже передразнил Толика Петрович: Умник...какой!.. Если-б на парашюте... то только с не... - И он поднял вверх указательный палец, показывая,откуда мог-бы прибыть парашют.

Да так и застыл в этой позе,с поднятым пальцем и разинутым ртом, в который запросто мог залететь средней величины дятел,словно памятник самому себе.

Прямо над головой,метрах в двух от земли,застряв в ветвях раскидистой ивы,болтался бесхозный,самый настоящий парашют!











ГЛАВА 24.В которой рифма производит неизгладимое впечатление на Толика.





Толик доехал до Кордного посёлка,но домой идти не спешил.Пусть все соберутся,кто с работы,кто с улицы,кто с дивана,перетрут новость о незванном госте,выпустят пар по поводу разбитой крышки от суповницы,покушают и тогда он придёт и скажет: “Здрасьте!..".И,будь,что будет!Убить,не убьют!Уж,своих-то родителей он знал,добрые,приветливые,отходчивые люди.Сперва побьют,потом обязательно пожалеют.

Толик зашёл в двухэтажный магазин,где на первом этаже располагался гастроном,на втором,галантерея,а винно-водочный отдел,с торца,и имел отдельный вход.С него он и начал.

В магазине предлагалось три вида водки,"Русская",за 3рубля62копейки,"Столичная",за 4рубля12копеек и “Пшеничная",за 5рублей10копеек.Толик водку не пил,и разницы между ними не понимал вовсе.Спирт,разбулыженный водой,какой в нём кайф?И за столом,в компании,старался не употреблять её.Потому что,в хорошей компании пьянел и от смеха,а в плохие,старался не ходить.Но,если не пить было нельзя,то недотрогу из себя не строил.И мнение отца уважал,поэтому взял самую дорогую,а,значит, самую вкусную.

В гастрономе Толик купил пол кило “Докторской” колбасы по 2рубля20копеек,десяток котлет на 1рубль90,батон за 22 копейки и меленький вафельный тортик за 1рубль и 30 копеек.Других просто не было.С ностальгией побродил вдоль прилавков.В нос бил стойкий запах квашеной капусты по двадцать копеек за килограмм,огурцов солёных бочковых,кислючих до такой степени,что скулы начинало сводить уже от их вида и помидоров солёных бурых,а в действительности,зелёных,неспелых и несъедобных,поэтому и пошедших на засол,заполнявших всё внутреннее пространство магазина.

Пахло социалистическим реализмом и детством.

Толик ходил и блаженно улыбался.Кто-то наступал на ноги,кто-то толкал плечом,кто-то чуть не огрел бидоном с молоком,кто-то несколько раз подёргал за сумку,проверяя,уверенно-ли она держится на плече.Толик переместил её вперёд и обнаружил,что боковой карман уже открыт и в нём не хватает пластикового проездного билета и электронного пропуска в тренажерный зал.

“Вот...чёрт!.. Хотя... Здесь они мне вряд-ли пригодятся...”

-Дяденька...дяденька!.. - Кто-то к кому-то обращался и тихонько пинал Толика по ноге.

Так Толика ещё не называли.Уважаемый...Мужик...Эй...мужик... Мужчина...Слышь...ты...Папаша...Молодой человек...Товарищ... Любезнейший...и,даже Сударем однажды обозвали в автобусе,когда он наступил какому-то козлу на ногу.А,вот,дяденькой,такого,ни разу.Поэтому Толик и не сразу сообразил,что в магазинной толпе обращаются именно к нему.И,только когда его несколько раз пнули по ноге,он понял,что это привлекают именно его внимание.

Пинавших было двое,одним из которых был его родной брат Колька, младше Толика на три года.

От ломившей спину скукотищи,им с корефаном захотелось покурить. Насобирали 15 копеек на “Приму",вот только толстая тётка, торговавшая в отделе “Соки-воды" сигаретами,эти самые сигареты продавать им категорически не собиралась,ввиду малолетнего возраста.Не действовали уже уговоры типа: “...для папы...для мамы...для бабушки с дедушкой и...даже...соседу-инвалиду гражданской войны!”.Все их предлоги она давно уже знала наизусть.И не продавала.Поэтому Колька с другом и искали человека,который осуществил-бы их мечту.

Улыбающийся идиот,разгуливающий с бумажным кульком с продуктами по магазину уже битый час,им очень приглянулся. Следующие пол часа они системно прочёсывали его сумку и проверяли карманы.Добыли две пластиковые карточки,красивые, цветные и бесполезные,начатую упаковку таблеток “МИГ”, попробовали по одной,вроде что-то прошло,но что именно,понять не смогли,и немного странных металлических рублей,видимо ещё царских,с двуглавым орлом,но хорошо сохранившиеся.В переднем кармане джинсов нащупали плоский продолговатый предмет, похожий на портсигар,но вытащить его не хватило профессионализма.Тогда терпение лопнуло и Колька пнул лоха по ноге.

-...Колька?!. Ах-ты!.. - Пинали хоть и не больно,чтобы только привлечь внимание,но настойчиво: ...Мелкий!.. Ты чего тут ходишь?..

-Хожу...потому что летать не умею!.. Дяденька...купите сигарету...у меня денежек нету...

-Тебе...что-ли?..

-Неа... Я ещё малой...голова с дырой...

-Ну...а...кому тогда?.. - Толика начало разбирать от смеха,он-то, оказывается,совсем не знал Кольку,родного брата!..Дома-то он был совсем другой,тихий пакостник,а тут,просто Сергей Есенин! Маяковский,внатуре!!!

-Брату родному...на всю голову больному... Инвалиду смолоду... пострадал от голоду...

-Это...что-ли...Толику?..

-Неа... Лёлику и Болеку!..

Толик поманил поэта пальцем:

-Слушай сюда...Лёлик-он-же Болек... Очень смешно!.. А...хочешь мой юмор?.. Ухохочешься!.. Я сейчас...как раз...иду к вам в гости... - Он потряс перед носом у Кольки кульком с продуктами: Чуешь...чем пахнет?.. Во-от... Заодно и расскажу отцу...какой артист пропадает... Зачем-то в школу ходит...мучается... Такой талант...а не в цирке!.. А...когда расскажу...он тебя мигом летать научит!.. Полетишь по квартире быстрее...чем успеешь сказать слово “ВЖИК”...быстрее бешенной сковородки полетишь!.. Усёк...клоун?.. Чё не смеёшься-то?.. Смешно-же!..

Колька прищурившись смотрел на брата."Как на Толика похож!.. Такая-же сволочь!.. Только старше и толще... Ну...мама родная...брата - занозу и родила!.. Весь из себя такой...правильный...аж тошнит!.. А от этого...в три раза больше тошнит!.. Ну-так...он и в три раза старше... Когда вырасту...Тольке обязательно зуб выбью...как этому... Кто-то уже постарался...” - Но продолжил:

-Дяденька... Я-ж...по-доброму шучу...а не запутать вас хочу... - И,как фокусник,выхватил откуда-то две пластиковые карты, принадлежащие Толику,а Кольке сперва показавшиеся бесполезными: Ваши?..

-Наши...наши...

-На полу валялись...

               хозяина дожидались...

 Я хотел поднять...

               на хлебушек обменять...

 Злые люди набежали...

               сиротину обижали...

 Били...били...не отдал...

               ни за грошик пострадал...

 Верну законному лицу...

                И...вы...не жалуйтесь отцу...



Вроде-бы и попросил Колька,но в то-же время,сделал предложение, от которого невозможно было отказаться.Да,Толик и не собирался...

Но,с таким талантом,на паперти золото можно лопатой грести!

И куда всё делось?

В 2016 году,пятидесятилетний Колька,Николай уже,седой,весь расколотый от пяток до ушей,в прямом смысле слова,ни квартиры, ни прописки,ни семьи,ни собственной машины,да,что,машины, лишённый даже “Прав” за вождение в нетрезвом виде,таксовал на “дядю”!

Талант,из ничего создавать самому себе проблемы,довёл до того, что приходилось реально батрачить за еду и самое дешёвое съёмное жилье,без всякой надежды однажды вырваться из этого замкнутого круга.Толику было жалко брата,но помочь ему он не мог.Каждый сам проживал свою собственную жизнь.И дорогу,по которой идти,тоже выбирал сам.И,хотя все они вели к одному финишу,гораздо приятнее идти по разноцветной радуге с карамелькой за щекой,чем по вонючему болоту.Как сказал президент Путин,правда по другому поводу и не относительно Кольки: “Если человек решил утонуть...то он все-равно утонет...как ни пытайся спасти..."

Кольку его кривая вела прямо в трясину.

Однажды Толик в не самом лучшем настроениии,написал стихотворение:

Сплошная чёрная полоска,

Унылый беспросветный путь.

А жизнь моя,скрипучая повозка,

И с той дороги чёрной не свернуть.



Куда ни кину взгляд,смердящее болото!

Куда ни поверну,сплошные тупики!

Я тихо превращаюсь в идиота,

Морально разлагаясь изнутри.



А мне-бы заново родиться,

Со свистом пронестись по светлой полосе,

А,если суждено разбиться,

Так что-б об этом знали все!



Но нет ни выхода,ни цели,

Однажды встряв не в тот обоз...

И тащит кляча еле-ели,

Моей никчемной жизни воз!

И думал,что это его чёрная полоса!Но,с годами осознал,что не смог-бы сверкнуть,как молния и сгореть,что ему нравится просто радоваться каждому дню,проведённому на земле,и плохому и хорошему,что ему нравится жить!

А,стихотворение?

Это,как-раз,про Кольку!

И появись у него шанс прокрутить жизнь занова,он предпочёл-бы более яркий и короткий вариант,чем та безнадёга,что душила его все последние годы.











ГЛАВА 25.В которой пойдёт речь о пользе “грения ушей” в общественных местах.





-А...что я вам всем говорил!.. Никто не верил... А я говорил!.. Вот вам всем!.. Вот... - Петрович швырнул на пол Отделения Милиции парашют, снятый им с дерева: Полюбуйтесь и выкусите теперь...

-Что эдесь происходит?.. Петрович...зачем ты притащил драное одеяло сюда?.. У тебя в вытрезвителе именная койка...туда и тащи своё барахло... - Дежурный капитан,в доблеска начищенных сапогах, брезгливо попинал парашют.Он с таким-же удовольствием попинал-бы и самого Петровича,известного в округе алкаша,работавшего слесарем в местном ЖЕКе.

-Не барахло это...вовсе... Совсем... Не барахло...это... Это дело государственной тайны!.. И не пью я уже...неделю...почти уже...

-Видел я...как ты не пьёшь!.. Позавчера... Кто забор пытался обнять...я...что-ли?..

-А...чего он стоит... - Петрович снял кепку и вытер,сразу-же пересохшие при упоминании о позавчера,губы: Товарищ капитан... Я ведь только помочь хочу... Вот... - И начал шёпотом,наклонившись к самому уху капитана: Диверсант оставил... Дядя Витя из Чебоксаров...

Капитан с такой силой отдёрнул ухо от Петровича,что волосы сами собой зачесались назад:

-Ты...чего мелешь?!. Какой...диверсант?!! Ты...что...хочешь...чтобы я тебе пятнадцать суток впаял за ложную дезинформацию?!. Ты...партийный?..

-Не-ет... - И Петрович чуть-было не добавил: “Вот-те крест!..”

-Считай...повезло... А-то бы из партии сейчас со свистом вперёд ногами вылетел за паникёрство!..

В это время,из кабинета вышел утренний сержант,допрашивавший вместе с Петровичем “Дядю Витю из Чебоксаров”.У сержанта до сих пор перед глазами стояли огромные сочные куриные ноги, пожираемые плотоядной девочкой.Опустив глаза,и поминутно вздыхая,сержант брёл из одного кабинета в другой.Равнодушно посмотрел на парашют,на посетителей,на Петровича,на капитана и, только при взгляде на портрет Ленина,стало немного теплее на душе и он перешёл на понуро-строевой шаг.Хитро прищурившийся Ильич,пристально наблюдал за всем происходящим,давая понять присутствующим,что он и теперь “Живее всех живых!..”

Петрович бросился чуть-ли не в ноги сержанту,ухватился за рукав и начал тянуть в сторону капитана:

-Вот...вот свидетель!..

Капитан обнял обоих за плечи и притянул к себе железной хваткой, из которой до сих пор не смог вырваться ни один самый скользкий тип:

-Слушайте...вы...оба... Берите тихонечко парашют и танцующей походкой ко мне в кабинет!.. И...чтобы ни одна живая душа!.. Поняли?!. Оба?.. Раскудахтались...тут... - Хотя,сержант только вздыхал и с утра не проронил ещё ни одного слова.

Смиренно сидевшая на лавочке старушка,пришедшая за справкой и, на всякий случай “гревшая ухо",тихонечко сползла с насиженного места и бочком начала движение к двери,ускоряя шаг,по мере приближения к цели,плечом шибанула по ней и выпорхнула на волю, неся в массы правду-матку.

“Понесла...родная!.. - С завистью подумал дед,читавший “Гудок”: А... ведь на её месте должен был быть я!..” - И тоже рванул в сторону двери.











ГЛАВА 26.В которой подтверждается истина,что на голодный желудок ничего не делается.





Какуко узнал-бы свой меч из миллиона и с закрытыми глазами.

Тридцать пять лет,изо дня в день и даже ночью,он думал о нём.Эти девяносто семь сантиметров холодной и,в то-же время живой стали!Эти знакомые с пелёнок иероглифы,выкованные мастером настолько искуссно,что они казалось проступали из глубины металла и светились,хоть в темноте,хоть при ярком солнце.Получивший его от отца в двенадцать лет,Какуко чувствовал его,как часть тела и меч,казалось отвечал ему взаимностью.

За свою жизнь,Какуко Нахераку,потомственный самурай в девятом поколении,не пролил ни капли чужой крови родовым мечом,ибо не было такого противника,перед которым он готов был обнажить его. А,убивать недостойного,не велика честь!К,тому-же,у всех офицеров Квантунской армии при себе имелся пистолет.

Ходила легенда,что мастер Соногори выковал меч,достойный руки самого Императора.Двадцать лет жизни он потратил на его изготовление,забыв про земные радости,не замечая,как растут чужие дети.Меч был настолько острым и прочным,что перерубал другие мечи.И был прекрасен,как ветка сакуры по-весне!

Вассал,которому служил мастер Соногори,оценил работу, преподнеся меч в дар Божественному Микадо.

А,чтобы Соногори не смог больше никогда изготовить ничего подобного,приказал отрубить ему правую руку.

Ярость захлестнула мастера,не позаботившемся о сыне,чтобы по наследству передать своё ремесло,и поклялся он тогда,что изготовит другой меч,лучше прежнего.Жизнью своей поклялся! 

Несколько лет ушло на то,чтобы научиться работать одной левой рукой,используя правую руку,со специально изготовленным приспособлением,как зажимом.И в день полного солнечного затмения,когда землю накрыла своей тенью Луна,он приступил к изготовлению меча,названного в честь этого события “Тень Луны!”

Тридцать лет понадобилось ему,чтобы выковать меч,ещё более великолепный,чем тот,первый,подаренный Императору.Работать приходилось по ночам,чтобы никто не увидел,над каким оружием трудится однорукий мастер Соногори.

В меч он вложил не только все знания,накопленные поколениями кузнецов,но и свою душу!Как прежний вассал,давно сошедший в могилу,подарил его меч Императору,так мастер Соногори решил подарить свой меч первому встреченному им самураю,хоть,ронину!

И этим самураем оказался молодой Сеито Нахераку,далёкий предок Какуко.

Мастер Соногори вручил меч Сеито,рассказал свою историю,схватился за сердце и тут-же умер.С тех пор “Тень Луны” стала фамильным мечом клана Нахераку! 

 

    ОДИНОКИЙ ПУТНИК.

НА МЛЕЧНОМ ПУТИ СПАСЁТ

    ТЕБЯ “ТЕНЬ ЛУНЫ!”



Какуко провёл ладонью по стеклу,как-бы разглаживая невидимые морщинки.Его меч был жив!

Тридцать пять лет он не просто верил,он знал,что обязательно найдёт его! 

Первым пришёл в себя Окулярский,выдернувший конверт с вознаграждением из цепких пальцев толстого просто лейтенанта:

-От-дайте...сейчас-же!.. Это ещё не ваше... - Просто лейтенант по-инерции продолжал совершать хватательные движения пальцами и причмокивающие движения губами.

Окулярский отряхнулся от невидимой пыли,поправил золотые очки и продолжил вручать вознаграждение:

-Дорогой...др-руг... Разре...

-Это мой месь... - Прервал его Какуко.

-...что...простите?..

-ЭТО... МОЙ... МЕСЬ!!! - Повторил самурай.

-По-озвольте... Что вы такое говорите?!. Во-первых...по нашим сведениям...ему минимум пятьсот лет...а вам...не больше пятидесяти...а...во-вторых...меч принадлежал Императорской семье и был захвачен в качестве трофея после капитуляции Японии...

-Месь была захватена поселя моей контузили...

-Молодой человек... - Окулярский опять поправил золотые очки и встал в позу великого лектора: Может быть...вам ещё не известно... но война закончилась семь-де-сят-один-год-назад!.. О какой кантузии вы говорите?.. О!.. Я понял!.. Вы намекаете...что спасая мою дорогую девочку...вы контузились головой... Но...позвольте...при вас был вовсе не меч... - Окулярский сделал брезгливое лицо и щёлкнул пальцами: ...а...коса...по-простому говоря...ли-тов-ка...а разве ли-тов-ка похожа на этот меч?!. Это -же...смешно... Вот...берите конверт...здесь...пятьсот тысяч... Рублей... По-моему...очень щедрое вознаграждение за то...что должен был сделать любой порядочный мужчина...на вашем месте...бесплатно... - Толстые лейтенанты при слове “Пятьсот тысяч",пустились было в хоровод,но при слове “Бесплатно",схватились за сердце.

-Мне нузена мой месь...

Окулярский опять поправил золотые очки,что-то высчитывая в уме:

-Это категорически невозможно!.. Но... Вот...косу... Пожалуй... Взамен вашей... Я найду... Она...конечно не такая древняя...но в хорошем состоянии...

-МНЕ...НУЗЕНА...МОЙ...МЕСЬ...ПА-ЗА-ЛЮС-ТА... - Твердо,по-самурайски, повторил Какуко.

Окулярский в очередной раз поправил золотые очки:

-Или берите это... - Он потряс конвертом: Или... Извините!..

Видя,как разворачиваются события,толстые лейтенанты покрылись холодным потом:

-Он возьмет это!.. - Они дружно указали на конверт,приплясывая от нетерпения: Возьмет...не сомневайтесь!.. Мы сможем его уговорить!.. Вы...уж...нам...поверьте!.. - Толстый просто лейтенант потянулся за конвертом,но Окулярский убрал руку за спину и тот промахнулся.Толстый старший лейтенант,как старший по званию и более опытный товарищ,долбанул по всё-ещё протянутой руке просто лейтенанта,намекая,что можно действовать тоньше и дипломатичнее:

-Мы видим...что тут происходит взаимное недопонимание позиции другой стороны... Как лицо заинтересованное...в устранении этого недопонимания...предлагаю...

-Вернуть мине месь!.. А...воз-наз-граз-дене...засунете себе...как это у васа гаварят...в долгий яссик...

Оба толстых лейтенанта,как двое из ларца,выскочили из засады и загородили маленького японца своими тушами,махая руками и показывая Окулярскому,чтобы он заткнул уши и не слушал этот бред:

-Бредит-с...бредит-с...япона мать!!! В колодец упал головой...еле спасли... А в колодце...только про вознаграждение нам за своё спасение и говорил!.. А...раз он спас вашу доченьку... - Толстые лейтенанты поклонились в пояс:...а мы спасли его...то его вознаграждение автоматически переходит в наше... Вот...что он хотел сказать... Но...ввиду недостаточности знания русского языка...не смог донести до вас эту мысль...

Где-то поблизости зазвенели золотые колокольчики и залился соловей.Песню соловья подхватили райские птички и заржавшие кони.Под потолком,в кучевых облаках,толстогубые,толстопятые, толстозадые и толстопузые ангелочки и херувимчики водили хороводы,а бесстыжие амуры пускали свои стрелы во всё,что шевелится.

Откуда-то из-за угла вышла мать-олениха с оленёнком Бэмби и уселась на мраморный пол,а из-за шторы выпорхнула Добрая Фея, под ручку с Зубной,обе были явно на веселе и готовы шутить.

И все птицы небесные и рыбы морские,гады ползучие и твари земные,включая розового слона,раскрыли рты,пасти,клювы и жвала, протянули хоботы и развесили уши,слушая толстого старшего лейтенанта.Не остался в стороне и Окулярский,забывший поправить золотые очки.Но,как более опытный,он очнулся первым:

-Мать честная!.. А вы...кто?!.

-Мы...так сказать...сопровождающие вознаграждаемого... Когда вы вознаградите его...он должен вознаградить нас за своё спасение...

-Родные мои...бр-ратья сопровождающие вознаграждаемого!.. Как недвусмысленно дал понять всем присутствующим здесь сей добрый муж... - Окулярский торжественно,средним перстом правой руки с огромной печаткой,грамм на сто,указал на Какуко: ...он... отказывается от вознаграждения...как честный че-ло-век... В качестве подарка он просит меч... Но!.. Меч...не мой!.. Он принадлежит государству и отдать его я не имею никакого права... Могу от себя лично...подарить косу...а больше...ничем помочь не могу-с!.. - И директор музея с сожалением развёл руками: Вам... господа мои хорошие сопровождающие вознаграждаемого...я ни-че-го не должен...

-Так ведь ОН НАМ должен!..

-Ну...так с НЕГО и получите!.. - Окулярский развернулся и пошёл к выходу,давая понять,что разговор окончен.

Как последний крик касатки,выбросившейся на берег,так толстый старший лейтенант возопил,обращаясь к удаляющейся спине:

-А...если он передумает?.. Насчёт вознаграждения-то?.. Утро вечера...так сказать...мудренее...

Не останавливаясь и даже не сбавляя шага,"...не повернув головы качан и чувств никаких не изведав...”,Окулярский бросил им последнюю соломину:

-Передумает...пусть приходит... Завтра... Один... - И растаял в закатной дали.

Толстые лейтенанты готовы были разорвать Какуко на тысячу маленьких какук!

Но до завтра решили его не трогать,вдруг утром что и выгорит. Толстый просто лейтенант тоже подцепился наручниками ко второй руке кузнеца и вдвоем они попытались оттащить его от стенда. Кузнец стоял,как прибитый к полу.Толстые лейтенанты сопели, пыхтели и били копытами,но сдвинуть его смогли не больше,чем на три сантиметра.

Маленький самурай-кузнец обладал огромной внутренней силой и пока она побеждала анешнюю,грубую.Но долго так продолжаться не могло,ибо законы природы ни кто ещё не отменил,а по этим самым законам,сила - есть произведение массы на скорость.Масса двух толстых лейтенантов бала минимум в пять раз больше массы японца,скорость которого с годами заметно упала.К тому-же,на голодный желудок он-бы всё-равно долго не продержался.

Какуко тоже решил отложить дело до утра и двинулся к выходу.Не ожидавшие этого толстые лейтенанты,как следует поднатужившиеся,и с криками “Э-эй...ухнем!..” и “Навались!..”, рванули пустоту.

Какуко подхватил,болтающиеся на наручниках бесформенные туши и потащил по мраморному полу к выходу.











ГЛАВА 27.В которой Петровича посылают на особое задание.





-Так...или вы мне сейчас всё расскажите... - Дежурный капитан сделал ударение на слове “мне”: ...или вами займутся другие люди...повыше... - И дежурный капитан закатил глаза вверх,намекая откуда придут люди,которые ими займутся.

Петрович посмотрел на потолок,на всякий случай прикрыв голову руками,но ничего не произошло,хотя ему на секунду показалось, что кто-то погрозил сверху пальчиком.Сержант молчал,продолжая буравить взглядом пол.

-Где ты...Петрович его взял?..

-Я-же говорю...на дереве!.. А под деревом...колодец...а в колодце...дядя Витя из Чебоксаров...

-А в дяде Вите...утка...а в утке...селезень...а в селезне...медведь с балалайкой!.. Ты мне чего тут сказки рассказываешь?!. Как мог парашютист очутиться на дереве в центре Омска...он-же не на трамвае прилетел... Ты видел летающий трамвай?.. - Петрович пожал на всякий случай плечами,вдруг,бывает: И я не видел!.. Его могли сбросить только с самолёта... Ты...дурья башка...пьянь несчастная...можешь представить себе...чтобы среди бела дня...за тысячи километров от государственной границы...вражеский самолёт...незамеченный нашими ПВО...сбросил парашютиста и улетел?!.

-А он не мог лететь на нашем самолёте...а над Омском...выскочить из него?..

-Ну-да!.. Как я об этом -то не подумал... - Дежурный капитан хлопнул себя руками по лбу и стал ходить по комнате,громко качая головой и причитая: Вот...дурак я...вот...олух царя небесного...вот...свиная голова...вот...тупень!!! - Затем неожиданно подскочил к Петровичу: Ещё скажи: “Стоп-кран в самолёте сорвал!..”

Так-как Петрович точно знал,что в поезде есть “Стоп-кран",то почему-бы ему не быть и в самолёте?Эта мысль его приободрила:

-Ну-у...вот!..

Тут в разговор неожиданно вмешался сержант,про которого все забыли,думая,что он тронулся умом:

-Этот дядька приехал на поезде... Его могли выбросить в любом другом месте...рядом с границей...там он добрался до станции...сел на поезд и к нам...

Капитан тяжело вздохнул,покачал головой и сел за свой стол:

-А парашют он всё время таскал за собой под мышкой... А когда он ему надоел...в Омске...повесил повыше на дерево и пошёл отдыхать в колодец... Связного дожидаться... Висящий на дереве парашют...это-же условный сигнал..."Я прибыл... Приходи... Шпионскую информацию приноси!.."...Вот вы...придурки!.. Что...Петрович...что...ты...а ещё поди...комсомолец?..

-Так...точно!..

-Что..."так точно!..”?.. Придурок или комсомолец?..

-Комсомолец...

Капитан задумался.

”99,99 процентов было за то,что всему этому есть простое и логичное обьяснение.Но одна соточка могла оказаться тем единственным невероятным случаем,из-за которого можно было лишиться не только погонов,но и головы.Потому,что парашют был налицо!Вернее,в руках у Петровича.Нужно было время немного подумать.”

-Так!.. - Обратился он к сержанту: Бери Петровича и сходите ещё разок туда...где он нашёл парашют... Всё...всё внимательнейшим образом осмотрите...каждую травинку... Если что найдёте...сразу ко мне!.. Если...нет... - Капитан изобразил,что душит каждого из них: Всё понятно?.. Валите отсюда!.. Куда ты потащил парашют?.. Брось его в угол...

Петрович,радостный,что его делом всё-таки занялись,уже был у двери,когда его настиг вопль дежурного капитана.Ноги как-то сразу подкосились,ибо парашют был единственное,что связывало его с этим делом.Без парашюта,он был обычным сантехником,к тому-же,алкашом.

-А-а...можно...я тоже в углу посижу...посторожу?.. - Петрович уже хотел упасть на колени,но на середине процесса в дверь постучвли и показалась голова дежурного лейтенанта:

-Товарищ капитан... Здесь по поводу парашюта спрашивают... В ДОСААФе парашютиста сегодня потеряли и не могут найти...

Следом за головой дежурного лейтенанта,показалась лысая голова инструктора Запевайно:

-Мы!.. Мы потеряли!..

-Фу-у...слава КПСС!!! Хоть что-то начинает проясняться!.. Так...это... ваш парашют?..

Петрович прикрыл телом парашют,не собираясь отдавать его без боя.Запевайко подкрался и ухватив,потянул за ремень.На ремне белой краской было написано: “ДОСААФ г. Омск” и инвентарный номер:

-Наш...наш!.. А...насчёт парашютиста...Саньки Непрухина...ничего не слышно?..

-В Москву он улетел... - Петрович не отпускал парашют,пытаясь спрятать его под футболку.

-Он...что...головой ударился?..

Капитан развёл руками,указывая на Петровича и сержанта:

-Говорят...в колодец упал... Может...и головой...

-Точно...отшиб последнее... Одно слово...Непрухин!.. Здоровенная детина...два метру росту...а мозгов... Да...видать...уже и не прибавится!..

Петрович навострил уши:

-Это вы о ком сейчас говорили?..

-О...Непрухине...о ком-же ещё!.. - Петрович и сержант переглянулись. По описаню,Непрухин этот на дядю Витю из Чебоксаров совсем не был похож.

Капитан,видя,что они как-то загадочно переглядываются,погрозил им кулаком:

-Хорошо...что всё так разрулилось!.. А-то...некоторые... - И опять погрозил: ...начали выдумывать ненаучно-фантастические теории...

Петрович нагло перебил его:

-А этот ваш...Непрухин...какой он из себя?..

-Тебе...что...с него портреты писать?..

-Да...никакой он из себя... Обычный допризывник... Правда...морда...во!.. Жрёт много!.. Ну-да и я-бы в восемнадцать лет жрал в три горла...

-А...зубы...зубы у него все целые?..

-Он-же не лошадь!.. Я ему в зубы не заглядывал!.. Но...вроде...были все на месте...

-Ага...я-же говорил!.. - Петрович светился,точно свежеиспечённый блин.Паршют уже почти весь залез под футболку,торчала только макушка купола,болтавшаяся у Петровича между ногами.

-Петрович...ты чего опять воду мутишь?.. При чём здесь зубы?.. Если тебя приложить лицом к колодцу...не только зубов не досчитаешься...штанов своих можешь не досчитаться от страха!..

Тут подал голос молчаливый сержант,от чего все вздрогнули,не ожидая ничего подобного:

-Тот дядька был в возрасте... Из допризывников он вышел давно...лет тридцать назад... “Среднего роста...плечистый и крепкий...”

-”...ходит он в белой футболке и кепке?..” - Закончил за сержанта стихотворение Сергея Михалкова дежурный капитан.: У нас тут... что...литературный утренник?..

-Нет... Ходит он в синей футболке...без кепки...

-А...значок ГТО?.. - Вставил своё лыко в строку Запевайко.

-Нет значка ГТО на груди у него...

-Вобщем...не знаем о нём ничего!.. Хватит лирики!.. - Стукнул ладонью по столу дежурный капитан: У вас есть фотография этого Непрухина?..

Запевайко в ответ хлопнул себя кулаками по лысине:

-Конечно...есть!.. Я-ж специально захватил...думал...в розыск будем подавать... Вот... - Все протянули шеи.

Капитан выдернул фотографию из рук Запевайко и сунул поочерёдно под нос Петровичу и сержанту:

-Этот?.. Ваш...дядя Витя из Чебоксаров?..

И Петрович и сержант синхронно помотали головами по три раза,но в разные стороны,от чего у капитана тоже начала кружиться голова из-за рассинхронизации вращения глаз:

-Стоп!.. Не тряситесь...как потерпевшие!.. Давайте...по порядку... Петрович...положи вещьдок на пол и отойди на три шага назад...

Петрович запихал остатки парашюта под футболку,втянул живот и стал насвистывать в потолок,делая вид,что изучает карту звёздного неба.С потолка,вроде-бы опять кто-то погрозил.

-Вы в сказки верите?.. -Тинственным шопотом начал дежурнй капитан.Уже всё трио дружно закивало головами “да...да...да...”: А я...нет!!! - Капитан опять хлопнул ладонью по столу: Он-же...этот ваш Непрухин...совсем не похож на Царевну-лягушку...которая ударившись о землю...превратилась в прекрасную принцессу?..

-Не похож...не похож...ни капли не похож!.. - Так-же в три головы закивали Запевайко,Петрович и сержант.

-Поэтому...оставляйте фотографию и парашют пока у нас и ищите своего горе-парашютиста... Если в течение двух суток не найдёте...объявим в розыск... А...пока... Нет тела...нет и “Дела”!.. Всё...вы свободны!.. - Обратился он к Запевайко.

Беременный парашютом Петрович,тоже направился к выходу.

-Петрович... Петрович!.. А-у-у... У меня к тебе есть персональное задание!..

От радости,что в него наконец-то поверили,Петрович выдохнул, парашют вывалилсч из-под футболки и капитан тут-как-тут подскочил и приобнял его за плечи,уводя подальше от парашюта, при этом глазами показывая сержанту,чтобы он убрал его с глаз долой.

-У меня для тебя особое задание...

-Какое...какое?.. - Петрович пытался заглянуть в глаза дежурного капитана,но тот смотрел в светлую даль.

-А задание такое... Иди...проспись!.. - И вытолкал Петровича за дверь.











ГЛАВА 28.В которой Толик произносит свой самый заветный тост.





Толик протянул Кольке руку.Колька секунду подумал,поднял свою и сделал движение,буд-то хотел пожать протянутую руку,но в последний момент специально махнул мимо,крутанулся на одной ноге и пошёл вразвалочку,засунув руки в брюки:

-Я вас не знаю...

Толик вздохнул.Когда и где родители упустили брата?

Всю дорогу до дома он размышлял на эту тему,но так и смог понять, в чём была ошибка.

Еле переставляя чугунные ноги,он поднялся на четвёртый этаж. Сердце колотилось так,что если прислониться к двери,то и стучать-бы не пришлось.Постоял минут пять на площадке, успокаиваясь и приводя нервы в порядок.Нервы не хотели подчиняться Толику и его колотило сильнее,чем не целованного восьмидесятилетнего вьюношу в первую брачную ночь.Руки тряслись и не попадали на кнопку звонка.

“Три раза вздохнуть и задержать дыхание... Пошёл!..” - Приказал Толик сам себе и,набрав побольше воздуха в лёгкие,надул щёки и выпучил глаза.В этот момент дверь открылась и на площадку начал выходить отец с мусорным ведром.

В вечернем полумраке подъезда,где “лампочки Ильича" и так горели чарез одну,а,в связи с летней продолжительностью дня их ещё не удосужились включить,это подобие человека с огромными выпученными горящими глазами,раздутыми щеками и ноздрями,из которых валил пар,трясущимися руками,в которых находился предмет,в темноте похожий на дубину,с узкой рукояткой и огромным набалдажником на конце,больше всего напоминало пришествие сатаны!Отец,не веривший ни в чёрта,ни в дьявола,не долго думая,метнул ведро в это “пришествие”.

Толик соображал медленно,но реакция у него была хорошая.Видя летящее в голову ведро,он изящно поймал его в полеёте за ручку и, описав над головой полный круг,поставил у закрытой перед самым носом дверью.Всё-бы хорошо,только некоторое количество содержимого ведра разлетелось по площадке,повиснув на стенах и потолке.

И,даже хорошая реакция,не спасла лоб Толика от вылетевшей из ведра головы селёдки слабого посола.Селёдочная голова привела его в нормальное состояние и вернула способность не только трястись и мычать,но и членораздельно соображать.Толик три раза коротко позвонил,вспомнив,что это был условный сигнал Смешнягиных,сообщавший,что пришли свои.

За дверью была тишина и сопение,и кто-то разглядывал Толика в глазок.Толик придвинул лицо к самому глазку,от чего оно приняло совсем уже уродливые формы,и с той стороны двери могли видеть либо один глаз,либо одну ноздрю,либо две ноздри,но тогда не было видно глаз.Толик снова нажал три раза и отошёл от двери.Замок щёлкнул и дверь приоткрылась.

На пороге стоял отец,вооружённый вантузом.За ним,мать с поворёшкой.Замыкали оборону квартиры Толик-джуниор и кот Маркиз,прижавшиеся друг к другу.Бешенный взгляд кота говорил о том,что его призвали на оборону силой,когда он невовремя вышел в коридор,узнать,что дают.

Толик кивнул им всем головой:

-Здрасьте... Если вы настаиваете...я могу вынести ведро...

Первой опустила поворёшку мама:

-А-а... Это...вы...

Скот Маркиз впил все двадцать или,сколько у него там было когтей,в Толика-джуниора и тому пришлось с криком: “Ах...ты... скотина!!!”,- выпустить из рук эту отъевшуюся морду.

Отец опустил вантуз:

-Не принимайте это замечание на свой счёт... И...насчёт ведра...тоже не беспокойтесь... Толик сейчас вынесет...

Джуниор,только что получивший двадцать дырок в любимое тело,не ожидал ещё и такого подарка,и взвалил всю вину за это на командировочного:

-А...чё...я?.. Я...чё...крайний?.. Как колбасу жрать...так Маркиз...а...как ведро выносить...так некому кроме меня!.. К тому-же...человек уже согласился...

-Ты на Маркиза всё не сваливай... И...насчёт колбасы...тоже... Человек даже не знает...куда надо нести... Ну-ка собирайся...быстро!.. - Мама пригрозила ему поворёшкой.Выглянувший из спальни Маркиз,услышавший своё имя,увидев поварёшку метнулся назад.

-Да...знаю я... - Начал Толик,но захлопнул рот на середине фразы. Откуда командировочный с Украины знает,где помойка в Омске?:В смысле...спрошу у кого-нибудь...

-Толик вынесет... - Сказал,как отрезал отец.

Толик отдал маме кулёк с продуктами и тортик,и прошёл в зал.Отец стоял в центре,всё-ещё держа оборону.Првда,без вантуза.Толик уже забыл,какой фамилией давеча назвался,хотя имя вспомнил.

Улыбаясь во все двенадцать оставшихся зубов,он протянул руку:

-Эдуард...

Отец,глядя исподлобья,протянул свою:

-Андрей...

-Да...вы не волнуйтесь... Я...на один день...буквально... Завтра утром в дорогу дальнюю... Я и не хотел вас обременять...но Закудахтины настояли... Мол...по-родственному... А я с мужем сестры вашей вместе работаю... В прокуратуре... А сюда...по делу... Срочному... Секретному... - Толик специально напустил туману,чтобы было меньше разговоров о работе,о которой он имел представление только из сериалов,которые не любил и почти не смотрел.То-есть, не имел никакого представления.: ...Сами-то они...когда были в прошлом году у вас...остались в совершеннейшем восторге от вашего гостеприимства... Мне все уши прожужжали... - Толик почесал правое ухо,которое от такой наглой лжи,ещё и покраснело.

Знать,о том,что Закудахтины в прошлом году гостили у Смешнягиных,посторонний человек не мог,поэтому отец заметно выдохнул и сбросил с плеч невидимый груз.

Поговорили в общих чертах о погоде.Остались ей оба не довольны, особенно состоянием озоновых дыр.Поговорили в общих чертах о политике.Остались ей оба недовольны,особенно политикой Маргарет Тэтчер и президента США Картера.Поговорили о общих чертах о дорогах.Остались ими оба недовольны,особенно состоянием дорожного полотна в крупных и мелких городах,в посёлках городского типа и сёлах,а,так-же в деревнях и хуторах.

В зал несколько раз заглядывала мама,не вмешиваясь в разговор двух мужиков.А на кухне всё шкварчало и кипело,и оттуда шёл такой аппетитный запах,что Толик всё чаще стал забывать о теме разговора,сбиваясь на междометья,мычание и кивки головой невпопад,и постоянно сглатывая слюну,боясь ею подавиться.

Пришёл Джуниор с пустым ведром и молча прошмыгнул в свою комнату,старательно отворачиваясь от Толика и отца и пряча под ладонью правую половину лица.

Пришёл Колька.Увидев Толика,на секунду потерял дар речи,но переборов себя,сказал:"Здрасьте...” - Вытянул руку и направился к гостю,чтобы лично поприветствовать его и узнать,не рассказал-ли он отцу чего лишнего.Толик улыбнулся и тоже понёс свою навстречу,но в последний момент,как и Колька в магазине,резко махнул ею над Колькиной рукой:

-Привет...привет... Ой...извини...промазал... - И шлёпнул по Колькиной руке,как здороваются кореша.

Пришёл довольный кот Маркиз и уселся в недосягаемости для Толиковой руки.Толик почуял неладное,вспомнив,что оставил туфли в коридоре на самом видном месте.Теперь их придётся выбросить.Толик метнул в Маркиза заряд такой ненависти,что кот от ужаса сразу лишился нескольких своих жизней и предпочёл на полусогнутых лапах скрыться в неизвестном направлении.

-Андрюша...где будем ужинать?.. На кухне или в зале?..

Отец посмотрел на гостя.Толик пожал плечами:

-Можно и на кухне...

-Дорогая... В зале будем...

-Хорошо... Несите с кухни стол...

Толик с отцом принесли стол и три табуретки.Мама накрыла стол небольшой скатертью и поставила пять тарелок из столового сериза и пять приборов.На закуску открыли баночку солёных груздей,вкус которых Толик забыл давным-давно.Поставили селёдочницу,с очищеной предварительно селёдкой,посыпанной крупно-наструганными кольцами лука.На тарелку выложили кружочки докторской колбасы.В центре стола установили корзинку с белым и ржаным хлебом,нарезанными треуголиниками.Принесли бутылку успевшей запотеть “Пшеничной” и три рюмочки.Джуниору и Кольке поставили большие фужеры под смородиновый морс из варенья,который развели в глиняном кувшине.Отец что-то шепнул маме на ухо,она всплеснула руками,укоризненно посмотрела на него,покачала головой,но всё-же сходила на кухню и принесла открытую уже банку шпрот.

Толика,как гостя,усадили на диван,где он смог-бы отвалиться, если-бы,допустим,обожрался.Отец сел напротив,мама,справа от гостя.Кольке достался противоположный от мамы край стола,а Джуниор должен был сесть рядом с Толиком.Перед каждым стояла тарелка с картофельным пюре и котлетой с подливом.Толику и отцу досталось по две котлеты.

Зинка,жена Толика готовила умопомрачительные котлетки,и мясные,и рыбные, из минтая,перекрученного с салом,и морковные,и “по-бурятски",из перловки.Толик сьедал всё без остатка, вылизывал тарелку и жадными голодными глазами просил ещё добавки.Но,всё-же те,магазинные котлеты из детства,всегда будоражили его больное воображение и он мечтал откушать именно тех котлет.По рубль девыносто за десять штук.Поэтому сейчас он только ждал команды начинать лопать,нервно барабаня ногами по полу,а руками,по ногам.

-Ну...прошу... - Широким жестом пригласил отец: Толик...Колька...к столу...

Из спальни донёсся слабый голос Джуниора,говорившего явно в подушку:

-Я не хочу...

-Твои любимые котлеты!..

-Я...НЕ...ХО...ЧУ!..

С улыбкой до ушей в зал заскочил Колька:

-А у него фингал под глазом...поэтому он есть не хочет... - Мама подорвалась и умчалась в спальню: Они с Серёгой из девятого дома сцепились у помойки... Ну...Толька и огреб... Серега-то после армии...в милиции работает...

-И чего они не поделили?..

-Я-же не присутствовал... Но...вроде...разговор шёл про Зойку Худееву из Толькиного класса... Из девятого дома...

-А... Из-за девчонки... Ну...это...нормально... - Отец откупорил водку и начал разливать по рюмочкам: Дорогая...до свадьбы заживет... А... тут...водка стынет...

-При чём здесь свадьба?.. У него вступительные экзамены на носу... Как он с фингалом учить будет?.. У него-же все мысли теперь не об учёбе будут...а о том...как набить морду этому хулигану... До учебы-ли тут?!.

-Дорогая...вот увидишь...разберутся... Делов-то...фингал...

Толик не вступал в разговор.Он-то знал,из-за чего,вернее,кого, весь этот сыр-бор.Из-за него!

Колька,на радостях,что Толику досталось,навернул свою котлету и начал перекладывать Толикову к себе в тарелку.Мама это засекла:

-Ты...куда потащил?.. Это...Толика...

-Он не хочет...

-Да...пусть ест... - Отец переложил Кольке свою котлету.

Толик вздохнул.Котлета,пустяк.Но если Кольку с детства потакали по пустякам и он привык думать,что все ему что-то должны,а он,никому,то и конечный результат выглядел вполне закономерным.

Он поднял рюмку:

-Предлагаю выпить за гостеприимных хозяев!.. А...ещё...за то... чтобы однажды...сбылись...самые фантастические мечты ...и... воплощались...в...жизнь...самые...заветные...желания!.. - И,не дожидаясь родителей,замахнул свою рюмку,чтобы они не видели, как у него по щеке покатилась слеза...











ГЛАВА 29.В которой никто не мог понять,сколько лет дедушке.





Толстые лейтенанты привезли Какуко в отделение,но посадили не в “обезьянник",а в отдельную камеру,чтобы с ним случайно ничего не случилось.На всякий случай сняли отпечатки пальцев и накормили Китайской лапшой быстрого приготовления:

-Вот...лопай...твои делают...

Самурай одним глазом взглянул на упаковку,увидел ненавистные иероглифы и хотел-было отказаться,но практический склад ума, приучивший приспосабливаться к любой окружающей обстановке и поглощать то,что даёт энергию,взял верх над эмоциями и Какуко Нахераку,Японский самурай в девятом поколении,употребил в пищу продукцию китайского химпрома.

Смена у толстых лейтенантов заканчивалась утром и,чтобы побольше узнать о японце,они запустили в компьютер отпечатки его пальцев,для сравнительного анализа.Компьтер очень долго соображал,но всё-же что-то вывел на экран.Мирно лопавший огромный бутерброд с красной икрой толстый старший лейтенант, взглянув на монитор,начал давиться и тыкать в него пальцем.

-Я тебя не понимаю... Говори русским языком... - Толстый просто лейтенант даже не взглянул в сторону напарника,который продолжал мычать,тыкать бутербродом в экран и бить себя по затылку свободной рукой.Когда наконец-то толстый просто лейтенант понял,что происходит что-то необычное и интересное, сказал: “Помогай...Господи!.." и “Оп-па!..” - С трудом вылез из кресла,подошёл к столу,где сидел толстый старший лейтенант и долбанул его по хребту с такой силой,что застрявшая в обоих горлах икра,вылетела из них и направилась в свободный полёт, завершившийся на экране монитора компьютера.

-Сколько раз говорил тебе...не жри в два горла... Подавишься... А... если-бы я сейчас в туалет вышел?.. К примеру...

Толстый старший лейтенант пришёл в ужас,вспомнив,какое количество времени проводит в туалете толстый просто лейтенант:

-Ты не пугай так... Вот...глянь-ка сюда...

Сквозь густо налипшую красную икру,с монитора на них глядел молодой японец,похожий на задержанного,но в военной форме с непонятными знаками различия.

-Ты на год рождения смотри... Вот сюда... - Толстый старший лейтенант слизнул с экрана грамм сто икры с маслом и стало возможным разобрать цифры: Одна...тысяча...девятьсот... девятнадцатого...года...рождения... А сейчас?..

-Две тысячи шестнадцатый... Что ты этим хочешь сказать?..

Толстый старший лейтенант постучал костяшками пальцев сперва по столу,потом по лбу толстого просто лейтенанта.Звук был одинаковым:

-Ты...дерево!.. Ему...сейчас...де-вя-нос-то-семь-лет!.. Дошло?.. Ты видел...как он в свои девяносто семь...вырубил дальнобойщика?.. -Вспоминать,как в свои девяносто семь он катал двух не худых лейтенантов по залам музея,даже не хотелось.

-Да-а... А на вид...и не дашь!.. Ничего себе...сохранился!.. Вот...что значит...япона мать!.. Вроде...рядом живём...а...там...всё лучше!..

-При чём здесь “там”?.. - Толстый старший лейтенант опять постучал костяшками пальцев по столу и по лбу напарника.Звук был стопроцентно одинаковым:

-Судя по этим данным...он с 1945 года...когда попал в плен...никуда из нашей страны не выезжал... И жил?.. - Толстый палец толстого старшего лейтенанта зачерпнул с экрана очередную порцию икры:Здесь...жил!.. Прямо у нас под боком...

Толстый просто лейтенант тоже поводил ладонью по монитору и слизнул с руки столовую-поди ложку неродившихся рыбьих детёнышей:

-Так его...Какуко Нахеракой и зовут?.. На самом деле?.. А я думал...он матерится... Получается...что он наш российский гражданин!.. Только...японец... Больше пяти лет в стране живёт...может играть за сборную России по футболу...

-Очень смешно... Этой сборной уже никто не поможет... Работает...кузнецом... По настоящее время... Не женат... Зачем ему деньги?..

-Слушай!.. - Толстый просто лейтенант выпучил глаза от мысли, неожиданно поразившей его в самый мозг: ...а...может...он эту аварию специально подстроил!.. Чтобы дочку Окулярского спасти и жениться на ней...потом... От денег-то он отказался... Вот...ты-бы... например...отказался от денег?..

Вопрос был настолько неожиданно-философским,что толстый старший лейтенант в первые пять минут и не знал,что ответить, ибо сопел,как совершивший марш-бросок с полной боевой выкладкой бегемот,а одновременно сопеть и думать,он не мог!На восстановление соображательного рефлекса ушло достаточно большое колочество времени:

-Ты...чё...сбрендил!.. Отказаться от денег!.. Ну...или...если... допустим...только...как вариант...жениться на дочке Окулярского... Тогда...да!.. И то-бы не отказался...

-Девяносто семь лет!.. Мне-бы так выглядеть!.. - Мечтательно засунул палец в ноздрю толстый просто лейтенант.

-Так...ты...иди в кузнецы...

-Чур...меня!!! - Три раза,как умел,то-есть все три раза по-разному, перекрестился толстый просто лейтенант.









ГЛАВА 30.В которой месяц “окрасился багрянцем",но это не помешало всем фотографироваться.





Беседа как-то не очень складывалась.Хотя выпили уже по три маленькие рюмочки.Мама в основном молчала.давая мужикам возможность поговорить.А говорить особо-то и не очём было.

Толику хотелось рассказать,как он жил все эти годы,как закончил институт,женился после четвёртого курса,родили дочку, заработали квартиру,пережили Перестройку,лихие девяностые и относительносытые нулевые,как нахватали кредитов и разошлись во многом из-за финансовых трудностей с первой женой,как дочь выросла,закончила институт и стала самостоятельной и очень красивой женщиной,а он встретил свою вторую жену,как похоронил их с разницей в тринадцать лет на Западном кладбище и ещё о многом и многом,но...Но в их понимании,его рассказ,скорее всего напоминал-бы бред сумасшедшего.Поэтому Толик просто врал, придумывая несуществующую жизнь “Эдуарда",либо болтал на отвлечеённые темы,типа олимпиады.Но,так-как ни отец,ни мать спортом особо не увлекались,то и говорить было не о чём.

Колька всё-таки слопал котлеты,свою,отцовскую и Толика-джуниора и тёрся вокруг стола,на случай,если командировочный заведёт разговор и о нём.

Разлили ещё по одной.

Толик уже хотел опрокинуть и её,и,вдруг вспомнил,как раньше родители собирались большой дружной компанией родственников и друзей и,после всех этих разговоров ниочём,начинали петь.Мама была отменной певуньей и её высокий звонкий голос всегда выделялся и,даже отец,не знавший ни слов,ни музыки,старался не отставать от остальных и допевал хотя-бы окончания.

Толик поднял рюмку:

-Я предлагаю выпить и что-нибудь спеть... Закудахтины много рассказывали...как вы замечательно поёте...

Мама заметно покраснела,а отец,губами вроде-бы улыбался,но брови слегка опустил.И тогда Толик,немного отхлебнув для храбрости и оставив небольшое количество водки в рюмке,чтобы было чем занять руки,которые очень сильно тряслись,запел:



Окрасился месяц багрянцем...

Где волны шумели у скал...

Пое-едем...красо-отка ката-аться...

Давно я тебя-а поджидал...

Пое-едем красо-отка ката-аться...

Давно я тебя-а поджидал!..



Поедем...ну что-ж...дорого-ой мой...

Я волны крутые люблю...

Дай па-арусу по-олную во-олю...

Сама-же я ся-аду к рулю...

Дай па-арусу по-олную во-олю...

Сама-а же я ся-аду к рулю!..



Толик знал,что эта песня была самой маминой любимой и она просто не могла не подхватить её.Так и произошло.Мама опустила голову и,сперва тихо,но затем всё более и более уверенно и звонче подхватила слова:



Ты правишь в открытое море...

Где с бурей не справиться нам...

В таку-ую шальну-ую пого-оду...

Нельзя доверя-аться волнам...

В таку-ую шальну-ую пого-оду...

Нельзя доверя-аться волнам...



Глаза у отца заметно потеплели и он тоже потихоньку начал подпевать окончания:



Нельзя...почему-ж...дорого-ой мой...

А в прошлой минувшей судьбе...

Ты по-омнишь...изме-енник кова-арный...

Как я доверя-алась тебе...

Ты по-омнишь...изме-енник кова-арный...

Как я доверя-алась тебе...



Окрасился месяц багрянцем...

Где волны шумели у скал...

Пое-едем красо-отка катать-аться...

Давно я тебя-а поджидал...

Пое-едем красо-отка ката-атьс...

Давно-о я-а тебя-а поджидал!..



Это было непередаваемое ощущение!

Впервые Толик пел за одним столом с родителями наравне с ними, чего раньше никогда не случалось.Когда он был маленьким,то редко участвовал в родительских застольях,а став старше,начал слушать совсем другие песни,"Юрай Хип",например,или позднее, “Бони М",а эта музыка была уже не совсем застольная.

Спели"Ямщика”,"Напилася я пьяна”,"Виновата ли я?”,"У церкви стояла карета” и ещё пару украинских народных,слов которых Толик и раньше-то не знал,а теперь и подавно забыл,но охотно по ходу дела,подпевал.

Бутылка давно опустела,но водка была больше не нужна.Когда пели "Ямщика",в зал тихо зашёл Толик-джуниор и сел на диван рядом с Толиком.Фингал был не страшным,а даже придавал его лицу налёт некоей романтичности.Тем более,что получен он был за девушку, хотя Джуниор так и не понял,за что?Он поковырял вилкой в пюре и, не найдя там котлеты,переключился на колбасу и шпроты.Толик приобнял самого себя в юности за плечо и улыбнулся:

-До свадьбы...точно заживёт... Можешь мне поверить!..

Джуниору оставалось верить Толику на слово,да и ответить ничего он не мог,а только кивал,потому что рот был занят шпротиной.

Пришёл Маркиз,медленно и неуверенно обошёл стол,запрыгнул на спинку дивана и,готовый в любую минуту сорваться при малейшей угрозе жизни со стороны командировочного,затаился за его с Джуниором спинами.Вся семья была в сборе!

Не об этом-ли мечтал он все последние годы?!.Чтобы,вот так собирались-бы все они за одним столом,родители,брат с женой и сыном,он с женой и дочкой,хоть дома,хоть на даче,хотя-бы раз в неделю,говорили-бы по душам,жарили шашлыки или те-же котлеты, пили вино,пели песни или просто молчали,но все вместе!

Толик потихоньку запел:



Берега...берега... Берег этот и тот...

Между ними река моей жизни...

Между ними река моей жизни течёт...

От рожденья течёт и до тризны...





Родители слов этой песни ещё не знали,как не знали ещё и самого Малинина,исполнявшего её,но слова им очень понравились и они, как могли,подпевали Толику.А когда он шепеляво затянул: “А на том берегу...незабудки цветут...” - Отец обнял маму за плечо,а она,его.Толик встал,подошёл к ним и обнял их обоих.Так и допели романс до конца.У всех троих на глазах блестели слёзы.

Толик смахнул их рукавом:

-У меня есть предложение... Я хочу вас всех сфотографировать... На память!..

-А где фотоаппарат?..

Толик залез в карман и достал свой белый смартфон с золотым ободком.Колька аж подпрыгнул на стуле и вытянул шею: “Так вот что было в кармане у этого дядьки в магазине... Ни фига...себе!..”

Все как-то разом притихли.Они никогда ещё не видели ничего подобного.Фотоаппарат,в тогдашнем понимании,должен быть,уж если не и не на трёх ногах и с чёрной шторой на фотографе и магниевой вспышкой в руке,то точно с обьективом и корпусом,куда помещалась фотоплёнка.В плоский смартфон такая фотоплёнка в кассете поместиться просто не могла.Толик начал вдохновенно врать:

-Новейшая разработка... Военная технология... В принципе...секретная... Но... Мне можно... Выдали всем прокурорам и следователям для оперативной работы... Фотографии можно хранить...но распечатать нельзя... Пока...нельзя... - Толик навёл объектив на Джуниора и нажал.Вспыхнула яркая вспышка.Все от неожиданности вздрогнули,а Маркиз пулей выскочил на балкон и дальше с четёртого этажа.Маму очень удивил его поступок:

-Ой... А-а...куда-это котик пошёл?..

-Ему скучно стало... Адреналина ему у вас не хватает... Да...ничего с ним не будет!.. Он девять раз так может... Можете мне поверить на слово... - Толик знал,что этот скот ещё как минимум восемь раз в будущем повторил этот манеёвр и каждый раз возвращался домой, хоть и не помолодевшим,но зарядившимся положительной энергией,точно.Между прочим,Маркиз прожил больше двадцати лет и,пережив отца,исчез примерно через месяц после его смерти.Больше Маркиза никто не видел.

-Толька...сходи...приведи котика...

-А...чё...я?!. Как колбасу... - “Жрать",хотел закончить Джуниор,но мешал полный рот докторской колбасы.

-Мне...что...самой идти?..

-М-м-м... Задушу...скотину!..

-И не смей его обижать!..

Джуниор подскочил с дивана и двинулся к балкону.

-Ты куда?..

-За котиком...куда-же ещё!..

-Ты тоже хочешь прыгнуть?..

-Хочу посмотреть...живой он или нет!.. Стоит вообще идти-то?.. Или дворник утром сам уберёт...

Отец укоризненно покачал головой:

-Толя...так нельзя...

Джуниор сбегал вниз и принёс Маркиза,который тут-же хотел повторить попытку,но мама вовремя это заметила и крикнула Кольке,чтобы он прикрыл балкон.

Толик показал готовый кадр.На нём был Джуниор,светивший сам не хуже вспышки своим фингалом и с перекошенным жующим ртом,а на заднем плане,обезумевшие глаза кота.Все,даже мама,с удивлением смотрели на это чудо техники.Изображение было очень чётким и ярким,не чета тем чёрно-белым фотографиям,которые делал Толик в те годы.Толик протянул Кольке смартфон,предварительно настроив камеру на фотографирование:

-Ну-ка...артист...щёлкни нас пару раз...

При слове “артист”,Колька прищурился,но,видя,что продолжения не последовало,протянул руку и взял смартфон.С сознанием дела повертел его,навёл на родителей и Толика,потом на Толика-джуниора,потом на потолок.Родители,привыкшие,что если фотографируются,то надо навести порядок на голове и сделать серьёзное лицо,сели ровно,точно по аршину проглотили,руки сложили на колени и приняли каменные выражения лиц.

Толик хлопнул их обоих по плечам:

-Мам... Пап... Да...расслабьтесь...вы... Это не на Доску Почёта...

С возрастом у взрослого человека голос практически и не меняется,и родители вдруг услышали знакомые интонации у себя за спиной.Они оба повернулись и уставились на Эдуарда.Толик понял, что одна из рюмок оказалась лишней и чуть не выдала его,глаза его заметались по комнате в разных направлениях и с трудом остановились на Кольке,зафиксировавшись лишь с третьей попытки,который,кстати тоже с интересом наблюдал за ним, прищурившись.

-В смысле...это Коля должен был-бы вам так сказать...раз он фотографирует... Да...ведь...Коленька?.. - Закончил фразу Толик и тоже попытался прищуриться на Кольку.Вышло,как у Яковлева в “Иване Васильевиче...",который “меняет профессию",когда Куравлёв приказал ему “...сдвинуть брови".Но родители тоже уже были на веселе и выражение лица Толика их рассмешило и расслабило, поэтому,когда Колька несколько раз щёлкнул их,кадры получились просто замечательные,Толик обнимал своих родителей,живых, весёлых,молодых,красивых...О чём и мечтал!

-А...хотите...покажу жену и квартиру...где мы живём?..

-Хотим... - В один голос ответили мама и папа.

Колька с сожалением вытащил из кармана белый смартфон, непонятно как туда попавший.











ГЛАВА 31.В которой на девочку нападает икота.





Какуко так и не сомкнул глаз до утра.Хотя,чувствовал себя совершенно бодрым и зарядившимся энергией.Нет лучшего мотиватора,кроме электрошокера,конечно,чем цель,к которой ты шёл всю жизнь и о которой думал день и ночь на протяжении тридцати пяти долгих лет.Ни любовь к женщине,ни тоска по родине, ни даже само существование цивилизации на земле,ничто не идёт в сравнение с честью самурая,которая может быть восстановлена только одним способом.

Какуко Нахераку,потомственный самурай в девятом поколении давно готов был встретить свою судьбу.Но,когда дверь камеры открылась,за ним зашли двое толстых лейтенантов.Никогда не знаешь,в каком виде судьба постучится в дверь!

-Ну...что...дедушка...поехали за вознаграждением... Руки чешутся получить его... Или ты хочешь провести остатки своих дней здесь?.. 

-Поехали...конесенно...

-Слышь...дедуля... Как это тебе удалось так хорошо сохраниться в свои девяносто семь?.. Я-бы тебе больше полтинника и не дал... Что ты лопаешь?.. Женьшень-траву или...может...наркоту какую...вашу?..

Какуко хоть и прожил больше тридцати пяти лет в России,но русский язык всё-же понимал с трудом,а говорил,ещё хуже.Что такое “наркота",он не знал.А между “вашу” и “нашу",вообще не видел никакой разницы!Как Толик между “ГУГЛ ХРОМ” и “ЯНДЕКС БРАУЗЕР”!Для него эти смешные звуковые сочетания напоминали приветствие братьев по разуму.

-Риса кусати нада...

Толстые лейтенанты переглянулись:

-А сколько нужно слопать-то?..

Какуко прикинул,сколько он за свою жизнь слопал риса.Гора получилась повыше Фудзиямы.

-Осеня многа...

Смена Салика Бейбаклушина закончилась в восемь утра,когда пришла медсестра из регистратуры.Ночью удалось хорошенько вздремнуть и Салик чувствовал себя вполне бодрым и заряженным на решешия даже средней сложности судоку.

Но какая-то посторонняя мысль постоянно сверлила мозг.Что-то связанное с японцем.И с кузнецом.И с сандалями.И,кажется,с садом камней...Салик поковырял в ухе,но добраться до мозга,чтобы остановить сверление,не смог.Хотя,сразу-же лучше стало слышать!

Салик услышал и топот муравья по лесной тропинке,и шум ветра, производимый биением крыльев бабочки о воздух,и скрежет зубами от злости у злых людей,и как трещит кожа на лице от улыбок у добрых,и,даже шёпот своего внутреннего голоса,велевшего ему сходить домой,хорошенько позавтракать,часок-другой отдохнуть от еды,потом скушать обед,набраться сил и,прихватив деревянные сандали,оставленные японцем,возвращаться сюда-же,для какого-то важного дела.

Так как свой внутренний голос Салик не слышал уже очень давно,а именно с того самого дня,когда угнали гусеничный трактор с охраняемой им территории.Внутренний голос говорил ему тогда: “Выйди...проверь... А-то...не дай Бог...изжога замучает!..”,но Салик проигнорировал предупреждение изнутри себя и успел подзабыть, что он у него есть,не начни сверлить в мозгу.Сегодня он поверил ему на слово и отправился домой завтракать,в точном соответствии с первой частью указаний внутреннего голоса.

Толстые лейтенанты в штатском довезли Какуко до угла здания музея и каждый положил свою руку на его плечо.Толстый старший лейтенант,сидевший на пассажирском сидении,свою левую руку на правое плечо Какуко.Толстый просто лейтенант,сидевший за рулём, свою правую руку,на левое плечо самурая,сидевшего на заднем сидении точно посредине.

“Так “Триада” провожает своих бойцов на задание... Нас тоже трое!..” - Думали толстые лейтенанты,сдвинув брови и глядя прямо в глаза японцу.Что не соответствовало действительности!Ибо,в Японии всем заправляла “Якудза",а не “Триада"!

Какуко поочерёдно переводил взгляд с одного толстого лейтенанта на другого,как маятник,не понимая,что они своим взглядом хотят выразить:

-Долага есё?..

Лейтенанты вздрогнули.Толстый старший лейтенант убрал с плеча Какуко невидимую пылинку и,для верности,ещё и сдул её:

-Не подведи нас...дедушко... Ты нам долж...то-есть...нужен...живым... но...с деньгами... Мы здесь подождём... Помни... Это мы спасли тебя из колодца и благодарность твоя не должна иметь границ... Один раз тебя из-под земли достали... Достанем и ещё... Если...что...

-И ты ещё должен сказать...сколько конкретно риса нужно есть в день...чтобы дожить до твоих лет...

-Харасо... Выпускайте...

Толстые лейтенанты убрали свои руки с плеч японца и он,вздохнув полной грудью,решительно вышел из машины.

Окулярский сидел в своём кабинете за столом и гадал,придёт-ли японец за деньгами или нет,глядя в монитор компьютера, разделённый на квадратики,в каждом из которых было изображение зала,перехода или поста охраны музея.

Деньги жгли руки.Хотелось отдать их этому странному иностранцу, вчера решительно отказавшемуся от них.Но директор музея был на сто процентов уверен,что после соответствующей обработки,он вернётся.Подумает хорошенько и возьмёт деньги!Деньги,они и в России,хоть и деревянные,но деньги! 

Ровно в час дня на мраморный пол городского музея ступила босая нога невысокого японца в коричневом кимоно.Японец поклонился охраннику,получившему фотографию и указание пропустить лицо с фотографии в музей без лишних вопросов.Охранник,любивший поиграть в злого охранника,приставил фотографию к лицу Какуко, остался недоволен увиденным и,показав пальцами сперва на свои глаза,потом на узкие,японские,мол: “Слежу за тобой!..” - Пропустил того внутрь.

Исидор Давыдович снова оказался прав,насчёт человеческой натуры!

“Пришёл...как миленький и ноги не натёр!.. - Окулярский откинулся на спинку кожанного кресла и сложил руки на затылок: По этому случаю... Что я всегда прав... Выпью-ка я...пожалуй...коньячку!..”

Он встал,подошёл к бару,достал начатую бутылку французкого арманьяка семилетней выдержки,налил в пузатый бокал на короткой ножке,поболтал арманьяк в бокале,понюхал его,сделал малюсенький глоточек,покатал его во рту и с огромным удовольствием проглотил.На лице застыла улыбка человека, познавшего истинное блаженство,нашедшего гармонию в этом и других мирах и ухватившего правой рукой за хвост птицу-удачу,а левой рукой,золотую рыбку!

И всё это,сидя на золотой антилопе! 

С этим выражением лица он повернулся к монитору.Семилетний арманьяк вместе с пузатым бокалом вывалились из его рук и, шмякнулись на белый искусственный ковёр с огромным ворсом. Челюсть у директора отвисла и производила движение вверх-вниз, пытаясь издать хоть какие-то звуки.Получалось только мычание.

От частого моргания ресницами и тяжёлого сопения,стёкла золотых очков запотели и Окулярский дрожащей рукой,с трудом поймав за дужку,сорвал их и,близоруко прищурившись,попытался разглядеть на мониторе,что происходит в зале “Восточных соседей”?

Какуко зашёл в зал и поклонился всем присутствующим.

Смотрительница на мгновение оторвала взгляд от женского романа и вернула его обратно,в ту точку,с которой её прервал босоногий японец.Экскурсовод продолжала рассказывать,переходя от одного зкспоната к другому.Дети её не слушали.

Они играли,кто в прятки,кто в догонялки,кто в “ВАРФЕЙС",кто в “ВАРКРАФТ",кто просто ковырялся в носу.У стенда с “Тенью Луны” стояла девочка и,глядя в отражение меча,строила ему рожи.

Какуко подошёл и поклонился.Девочка указательными пальцами рук потянула уголки своих глаз в разные стороны,чтобы они были узкими,как у вновь прибывшего,а большими пальцами стала тянуть свой рот и он стал похож на рот “Гуинплена".

Какуко наклонился над стендом и несколько раз провёл по стеклу руками,стерая невидимую пыль.Девочка высунула язык и начала болтать им вверх-вниз,точно “боталом”:

-Бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе...

Проходившая мимо экскурсовод,не обращаясь ни к кому конкретно, попросила не трогать экспонаты руками.

Какуко ещё несколько раз провёл руками по стеклу и неожиданно резко ударил локтём в середину стенда.Стекло не разбилось и не сломалось,а лишь в том месте,куда самурай приложил кинетическую энергию своего локтя,образовалась сеть паутинок и оно слегка прогнулось,словно лист железа.

Девочка “бекнула” последний раз и начала икать.При этом узкоглазась и “гуинпленность” сохранились у неё на лице,хотя пальцы она отпустила.

Какуко ещё раз ударил локтём,но не в то-же место,а немного левее. Появилась точно такая-же “паутина” и выемка,а стекло слегка приподнялось в одном месте.Какуко замер,закрыл глаза,набрал в лёгкие побольше воздуха,медленно-медленно выдохнул его и неожиданно подпрыгнул и двумя ладонями вдавил по “паутинам”! Бронированное стекло продавилось в стенд,оставив небольшое пространство,куда он смог засунуть свою руку.

Какуко аккуратно вытащил меч,взял в обе руки и поклонился ему. Затем извлёк ножны,торжественно вложил в них меч,опять поклонился и поднёс меч ко лбу.

Девочка продолжала широко улыбаться с высунутым языком и узкими глазами,стоя чуть-ли не по колено в луже собственного производства.











ГЛАВА 32.В которой у самурая появляется альтернатива.





Экскурсовод,раскинув руки,как крылья,а подбородок подняв к небу,закрывала своей грудью экскурсантов,выстроившихся тесной кучей у неё за спиной,готовая защищать их до последней капли своей крови.Как-будто японец хотел их заживо сожрать или,в крайнем случае,содрать с живых кожу.Смотрительница куда-то смылась.

Окулярский пребывал в шоке.Уже даже не от коварства японца, посмевшего проигнорировать его щедрость,а от того,с какой лёгкостью он взломал голыми руками бронированную витрину. Исидор Давыдович и представить себе не мог,что это в принципе возможно и сэкономил на сигнализации,ограничившись лишь “тревожной кнопкой” и мордастыми охранниками на входе.

“Да...ладно-бы...кувалдой... Но...голыми руками!!!” - Недоумевал он, глядя на свои ухоженные пальцы.Потом перевёл взгляд с пальцев на прекрасно прокаченные бицепсы,тренирующегося шесть раз в неделю человека.

"Маленький худой японец!.. Голыми руками!.. Бронированную витрину!!! Что он ест?..”

Окулярский подскочил из кресла,как из катапульты,на ходу надевая золотые очки,достал из внутреннего кармана пиджака конверт с вознаграждением и выскочил из кабинета.Такой прыти давно не видели от него,ни жена,ни многочисленные любовницы.

Охранник,обещавший Какуко следить за ним не отрывая глаз и в очередной раз совравший,услышал топот бегущих ног,в огромных пустых залах музея,громыхавших,словно стадо озабоченных бегемотов,решивших поиграть в догонялки с прекрасной половозрелой бегемотихой.Это бежала смотрительница зала “Восточных соседей”!

-Жми кнопку!.. Нас грабют!!!

-Граблями?.. - Попытался сострить охранник.

-Японцами!.. Вон они!.. Держи их!.. - Так как в зале,где она мирно читала,дети двигались в хаотичном порядке и она не могла просто физически уследить за их перемещениями и по головам не пересчитывала,а маленького японца легко можно было спутать с крупным упитанным акселератом,то она и решила,что некоторая часть тех,кто бегал по залу,были японцами,отвлекавшими остальных от основного взломщика.

Охранник нажал “тревожную кнопку",схватил резиновую дубинку и выдвинулся на встречу грабителям.

Из дверей зала вышел маленький японец в коричневом кимоно.В левой руке он держал предмет,похожий на палку.

Охранник усмехнулся,широко расставил ноги в высоких кожанных ботинках и стал бить резиновой дубинкой себе по ладони:

-Ты...далеко-это собрался?.. ВОРЮГА!!!

Какуко никто ещё и никогда не называл вором.

-Я...не вора... Эта...маё!..

-Твоё...то...что ты оставил после себя в унитазе... А...это...музейный экспонат и принадлежит государству... Вернёшь на место сам или помочь?..

Какуко наклонил слегка голову и прикрыв глаза,обдумывая новую ситуацию.В принципе,он легко мог-бы перерубить мечом и не одного этого охранника,но дальше-то что?..Идти здесь ему было некуда.А быть вором и убийцей,не велика честь для потомственного самурая.Разве о таком конце он мечтал?!.Конечно,достойно умереть можно было и здесь,ведь меч был при нём,но,всё-же что-то незавершённое,тенью ускользало от его взгляда и он чувствовал, что время умирать ещё не пришло:

-Канесенно...памаги...

-Ну...ты сам напросился... - Охранник сделал пару шагов вперёд, продолжая бить по ладони резиновой дубинкой,вдруг неожиданно подсел и махнул рукой,как косой,целясь дубиной по коленям японца.

Какуко подпрыгнул и одновременно торцом рукоятки катаны стукнул прямо в середину лба ухмылявшейся морды,спокойно обошёл тело и направился к выходу.А тело,как маятник,ещё какое-то время качалось,переваливаясь с пяток на носки,но вечно это продолжаться не могло и оно свалилось,раскинув руки и образовав на мраморном полу,если смотреть с потолка,правильный крест, вершиной указывающий на открытую дверь,а ногами,на зал “Восточных соседей",из дверей которого всё-ещё загораживаемые отважным экскурсоводом,выглядывали испуганные мордочки ребятишек.Девочки,с болтавшимся,как “ботало” языком,среди них не было.

Салик Бейбаклушин дошёл до угла здания краеведческого музея, обогнул патрульную полицейскую “Ладу-Приору",подпираемую с двух сторон толстыми молодыми людьми в штатском,жадно глядевшими в сторону входной двери музея и не видевших больше ничего вокруг,включая ангелочков и фей,круживших прямо перед их носами,в виде мотыльков и стрекоз.Салик легко мог-бы попинать их сейчас по тыловым местам и они приняли бы эти удары за порывы ветра,но он конечно ничего подобного делать не стал,ибо и сам пребывал в некоей душевной задумчивости,не до конца понимая,за каким чёртом притащился сюда посреди выходного с деревянными башмаками?!.

Какуко вышел на крыльцо из темноты помещения и яркое солнце резануло по глазам.И без того узкие,они совсем превратились в едва различимые прорези,сквозь которые не то-чтобы поймать взгляд,а и даже определить,не спит-ли человек,не преставлялось возможным.

Салик первым увидел спускающегося по ступенькам японца и сразу-же узнал его.Это был вчерашний прохожий,оставивший ему свои сандали.Но что-то в его облике было такое,что заставило каряка тоже прищуриться и не торопиться с приветствиями.Маленький, усталый,согнувшийся в три погибели,вчера,и уверенный в себе, стройный,светящийся изнутри,сегодня!

“Что он съел?..” - Подумал Салик,примостившийся у ступенек музея с деревянными сандалями,как встречающая иностранную делегацию девушка в кокошнике и с хлебом-солью.

Какуко спустился с последней ступеньки и упёрся в подношение. Он поднял голову и полуденное светило заслонила круглая,как блин,физиономия аборигена,замеченного им вчера недалеко от этого места.А ещё эта физиономия с умными любопытными глазами, напомнила ему круглое лицо юноши,работавшего в мастерской сторожем и приходившим к нему в кузницу попить на халяву зелёного чайку,который Какуко научился собирать и сушить сам.У юноши было странное длинное имя Са-ле-ха-рд,которое Какуко не мог выговорить и сократил до Салик.Так и прижилось.

-Кузнец?!. Вот ведь!.. Совсем ты не изменился!.. А...однако...сколько лет-то прошло?!.

Зато,любивший халяву юноша,сильно постарел за тот день,что Какуко его не видел.

-Вот... - Салик протянул Какуко деревянные сандали: Не мой размер!.. А тебе...в дороге...да без обуви-то...никак-ведь... Так ведь?.. 

Если-бы знал Салехард Бейбаклушин в какую дорогу собирается кузнец!Но он не знал и даже не догадывался.

Какуко поклонился и принял сандали.Неожиданно для самого себя, Салик в ответ тоже поклонился.Потом разогнулся и в узких глазах забегали чёртики:

-Да!.. Вот ведь!.. Забыл совсем... Что ты такое ешь?..

Но ответить Какуко не успел.

-Ты ничего не забыл?!!

Не поворачиваясь лицом к вопрошавшему и распрямив спину,Какуко положил руку на рукоять меча.Он узнал этот голос.

Окулярский в белой рубашке с коротким рукавом,под которой легко угадывались тренированные мышцы,стоял на верхней ступеньке, подобно богу Аполлону,сияя золотом своих очков.Ветер стих и деревья перестали шуметь.Птицы замерли прямо в полёте.Толстые лейтенанты слились с машиной.Салик разинул рот,шестым чувством почувствовав важность момента.В открывшееся отверстие тут-же залетел небольшой рой диких пчёл,искавших свободное дупло для своей матки.Рабочие пчёлы без промедления начали носить нектар малюсенькими ведёрками,покрашенными в цвет “Билайна".Правда, мёд не успевал вырабатываться,стекая по огромному горлу Салика в бездонную пропасть желудка и матка начала чахнуть на глазах.А когда она от голода заболела анорексией,дикие пчёлы снялись и покинули несчастливое дупло.

Какуко подумал секунду и пожал плечами:

-Нет...

-Ты ошибаешься...японец!.. Ты глубоко ошибаешься!.. САМУРАЙ!!! -Стало тихо-тихо,как на приёме у паталогоанатома: У меня...есть... то...что... - Пауза была такой длинной,что несколько ворон сдохли от старости: ...что по праву...принадлежит... ТЕБЕ!!! - Это был неожиданный поворот.У Салика даже рот захлопнулся раньше,чем он успел сказать: “Вот ведь!..”

-Мене нисево не нузано...

Толстые лейтенанты в штатском обнялись и зарыдали в голос.

-Ты опять ошибаешься...бр-рат!.. Я ведь не просто деньги предлагаю...а...большие деньги...

-Отдавай их нуздаюсимися... - Какуко не глядя махнул рукой и все проследили за ней.В конце прямой,незримо проложенной рукой японца,находилась патрульная “Лада-Приора",брошенная отошедшими по малой нужде толстыми полицейскими в штатском,уже не ждавшими от судьбы ни каких подарков.

Видя,что Какуко сделал движение,собираясь уходить,Окулярский крикнул:

-Но!.. Дело-то даже не в деньгах!.. Это...дело чести!.. Ты должен знать...что такое...ЧЕСТЬ...самурай!..

Какуко опустил голову и вздохнул:

-Сево ты хотись?..

-Ты спас мою единственную дочь... И... Как ты смотришь на то...чтобы жить у нас?.. У меня большой дом за городом... Есть...всё!.. У тебя будет свой отдельный домик... Не хоромы...конечно...но!.. Всё...что тебе будет необходимо...по первому твоему слову!..

Какуко продолжал молчать,глядя куда-то глубоко внутрь себя.

-Подумай... Судьба не случайно свела нас... Я буду тебе надежным покровителем...а ты...моим верным...защитой...опорой...другом...и... Не побоюсь этого слова...самураем!.. А...насчёт...меча... Меч должен находиться в музее!.. - Какуко распрямил плечи и ещё сильнее сжал рукоятку: Но!.. Днём ты можешь быть всегда при нём...подрабатывая...так сказать...живым экспонатом... Ну...что скажешь?.. 

-Соглашайся!.. - Салик хотел-было хлопнуть Какуко по плечу,но что-то во взгляде самурая,резко брошенном в сторону его руки и, особенно движение правой кисти,которая уже начала вытаскивать клинок из ножен,остановили ладонь блиноокого каряка буквально в трёх миллиметрах от его плеча.Очень медленно и аккуратно Салехард Бейбаклушин вернул свою руку на место,хотя,за это время,она просто окаменела и не хотела слушаться!

“А...ведь..отрубил-бы незадумываясь!..” - Прошибло его холодным потом в самую что-нинаесть жару!

“А...почему...собственно...и нет?..” - Подумал Какуко Нахераку,но не про руку каряка,а про предложение Окулярского.











ГЛАВА 33.В которой Какуко исчезает прямо на глазах изумлённой публики.



В этот момент послышалась сирена и во двор на полной скорости влетел УАЗ вневедомственной охраны,вызванный тревожной кнопкой.Из машины выскочили два бойца в бронежилетах и касках, но самое главное,с автоматами.

Они мгновенно оценили обстановку.Судя по расположению действующих лиц,один из которых стоял на верхней ступени эволюции,то-есть музея и был воплощением Бога на земле,двое полицейских в штатском контролировали ситуацию из-за машины ДПС и японец при оружии,вероятнее всего телохранитель Бога, окружали толстого,не-то монгола,не-то корейца,не-то бурята,не-то ещё непонятно кого.Он им сразу-же не понравился! Вневедомственные охранники решительно подскочили к Салику, заломили руки за спину и поволокли к УАЗику.

Салик с тоской глядел на Какуко,так как не получил ответа на главный вопрос: “Чем он питается...что так хорошо сохранился?..”

-Стоете!.. - Закричал самурай.

С верхней ступеньки Окулярский решительно начал спускаться вниз.Ещё не хватало,чтобы самурай обнажил меч перед автоматчиками.Мало того,что они его сразу-же прикончат на месте, так потом ещё объясняй следователям,как меч попал к нему в руки и куда подевались средства на сигнализацию:

-Не встревай...пожалуйста!..

-СТОЕТЕ!! Я вама гаварю!..

Полицейские сперва запихали каряка в кутузку,а потом повернулись к людям.

Какуко сделал шаг навстречу и начал доставать клинок.

Автоматчики подняли автоматы.

Окулярский,голосом Зевса-громовержца,заорал громче Нагиева в известной рекламе про “тарифище”!

-ВСЕМ СТОЯТЬ И НЕ ДВИГАТЬСЯ!!! -  Но он опоздал.

Самурай уже сделал свой шаг.

Оба автоматчика одновременно взвели затворы и прицелились. Окулярский схватился за голову.Толстые полицейские в шатском выскочили из-за “Лады-Приоры” и начали тереть глаза.Салик умудрился просунуть нос в отверстие решётки,но дальше голова не пролазила и с его позиции,лишь один глаз мог наблюдать за происходящим.Глаз не верил своему глазу!!!

Какуко исчез!Сделал шаг вперёд и неожиданно провалился в колодец,крышка которого ещё какое-то время качалась,а потом,с грохотом захлопнулась у него над головой.

Окулярский в этой ситуации терял больше всех.Бесценный меч Японских Императоров.Не-то семнадцатого,не-то шестнадцатого века не имел права пропасть в вонючем колодце.Да и почти-что уже родственик-самурай,тоже мог-бы ещё пригодиться.Поэтому он первым подскочил к колодцу и начал поднимать тяжеленную чугунную крышку,изготовленную еще по ГОСТу от 1947 года.

Пальцы Исидора Давыдовича не пролазили между крышкой и люком и он приказал им стать плоскими,как один из концов монтировки. Невероятным усилием воли и тренированных мышц,а так-же пальцам, послушавшимся своего хозяина,он смог приподнять крышку и откинуть ееё в сторону.От натуги рубашка на спине лопнула по всей длинне,от воротника и до самого ремня.Хорошо хоть штаны выдержали.

Когда вся толпа,включая сотрудников вневедомственной охраны и за минусом Салехарда Бейбаклушина,дружно заглянула внутрь,колодец был пуст.

-Не иначе...как в трубу затянуло... - Высказал смелую мысль толстый старший лейтенант в штатском.На дне колодца действительно пролегала труба,диаметром чуть толще человеческой руки.

-Какая ужасная смерть!.. Не видать нам честно заработанного вознаграждения... - Толстый просто лейтенант в штатском был безутешен.

Окулярский взглянул на толстых людей в штатском,вспоминая,где он мог их раньше видеть?Секунду подумал,поправил золотые очки, достал из кармана конверт с деньгами,помахал им перед носом у толстых полицейских и спрятал обратно в карман:

-Найдете меч и самурая...удво... - Директор взглянул на просто лейтенанта в штатском,несчастного,как тающий мартовский снег:Утро... - Обвёл взглядом обоих полицейских в штатском,в два раза более несчастных: ...Упятерю вознаграждение!..

Толстые полицейские в штатском,толкая друг друга,полезли в колодец,но он был расчитан на одного.

Победил старший по званию:

-Куда прёшь?!! Соблюдай суббординацию!.. - Толстый старший лейтенант резво,как мальчик,с разбега спрыгнул в колодец,отбив себе задницу о ступеньки,приделанные к стенкам его.

Толстый просто лейтенант в штатском бегал вокруг колодца,как Винни-пух и так-же пыхтел:

-Ух...ух...ух... Что там?.. Нашёл...чего?..

Толстый старший лейтенант,не смотря на размер талии,умудрился заглянуть даже в трубу,изогнувшись самым невероятным образом. Из трубы дул совсем не свежий ветер,но он попытался даже засунуть в неё руку,в надежде ухватить японца за кимоно.Вытащил клубок спутанных волос,сгнившего тряпья и ещё чего-то,не поддающееся классификации,внимательно осмотрел добытое и перекрестился левой рукой:

-Япона мать!.. Сгинул дедушка ни за грош...











ГЛАВА 34.В которой вид сверху приводит к неожиданному открытию.





Все уселись на диван вокруг Толика и затаили дыхание.Предстоял сеанс магии.Колька с ногами залез отцу на шею,чтобы удобнее было смотреть сверху и,оттуда-уже,протянул нос.Джуниор косил одним глазом,делая вид,что ему вовсе не интересно.

Толик,только-что не сказал: “Вуаля!..",словно фокусник,достающий живого кролика из цилиндра,залез в“галерею” и вывел на экран все шесть снимков,что хранились в памяти его телефона.

Вот у Зинки в смартфоне все 16 гигов были забиты под завязку и флэшка трещала по швам.Она обожала фотографировать всё,что попадалось ей на глаза,включая саму себя,а Толику,из-за своей природной лени,лишний раз включать камеру было в тягость, словно это был процесс запуска в космос ракеты-носителя.

Толик погонял пальцем снимки по экрану.Все зачарованно следили за пальцем.Сам процесс появления-исчезновения снимков представлял больший интерес,чем то,что было изображено на экране.Тем более,что изображенное там не соответствовало окружающей действительности и больше походило на декорации фантастического фильма.А родители не любили фантастику.

Стеклянный шкаф-купе белого матового цвета во всю стену,совсем не напоминал им их стенку “Омич-2“,скрипучую,кособокую,с отваливающимися дверями,но такую родную.А плоский телевизор с диагональю 102 сантиметра,висевший на стене,отличался от “Изумруда”,61 сантиметр которого был,что по диагонали,что,по толщине,на четырёх ножках,неустойчиво стоящего на полу.Любое неудачное приземление жирного кота Маркиза сверху на телевизор,грозило переломом ножек и неминуемой кастрацией кота.

-А почему...не видно хрусталя?.. Что-же это за шкаф...если хрусталя не видать?!.

-Хрусталя?.. Так мы его... - Толик хотел сказать : “выкинули при переезде...” - Но,взглянув на маму,понял,что это может привести к её инфаркту в сорок лет и смягчил формулировку: ...разбили при переезде... Весь... На счастье... Вот ведь повезло!.. Правда-же?!.

Отец,было закивал головой,но получил локтем в бок:

-Андрюша!..

-Прав...ой...да... То-есть...что это за шкаф...если... А-а...где вы храните “Роман-газету”?..

И отцу инфаркт тоже был ни к чему:

-А мы не выписываем...

-Вы не читаете “Роман-газету”?!. А как тогда?.. - Отец посмотрел на Толика,как на убогого и слегка отодвинулся.

Толик вспомнил,что вроде-как “прокурором работает",а,значит и литературу должен читать соответствующую:

-Так я...всё-больше...специальную литературу читаю... По прокураторству... По прокуроторству... То-есть... по специальности... Некогда “Роман-газеты” читать-то... Работы много!..

-А-а... А-то...я-аж...испугался... Уж больно шкаф у вас для “Роман-газеты” не приспособленный...

-И...под хрусталь...тоже не приспособленный... - Отец получил ещё один втык под рёбра,но уже более дружелюбный.

-А это...что за чёрный квадрат?.. - Джуниор косил-косил глазом,да  “...не вынесла душа поэта...",уж-больно фотки были классными.

-Это... Это... - Не скажешь-ведь,что это телевизор: Это...что-то... типа...диафильмы смотреть...

-А-а... А телевизор у вас есть?..

-Ну-у...есть...конечно... Но его не видно здесь... - Толик смахнул с экрана снимок с обстановкой и вывел следующий,а мама подвела итог увиденному:

-Как-то...бедненько у вас... Пустоватенько... Взгляд не на чем задержать...глазу не за что зацепиться...

-Дык... - Толик развел руками: Нам...двоим-то...

Колька,с высоты своего положения,дотянулся до экрана смартфона и провёл по нему пальцем,максимально увеличив изображение.Мама долбанула его по шаловливым пальчикам,но,так-как они всё-ещё находились на экране,то невольно сдвинули увеличенное изображение немного в сторону.

-Коля!.. - Все,нахмурив брови,дружно посмотрели на Кольку.

А Колька очень внимательно смотрел на экран.

Толик поймал его взгляд и проследил в том-же направлении.Потом медленно уменьшил изображение до стандартных размеров и перелистнул его.

Колька спрыгнул с дивана,засунул “руки в брюки” и вразвалочку, только-что не насвистывая,пошёл из зала в свою комнату.На пороге оглянулся и подмигнул Толику,продолжавшему следить за ним и, даже не удосужившимуся подмигнуть в ответ.

Колька зашёл в свою с Толиком спальню и встал напротив его кровати.

Над кроватью висел портрет в белой бумажной рамочке-паспарту трехгодовалого карапуза с пухлыми щёчками,ямочками и белым чубчиком,почти до самых бровей.Большие глаза смотрели на мир открыто и с любопытством.

Эту-же самую фотографию он только-что видел в смартфоне.

Только она была в жёлтой деревянной раме и висела над головой “командировочного из Горловки",развалившегося у себя дома на красном кожаном диване.Рядом висели ещё две фотографии.Одна,с портретом самого командировочного с женой и фужерами в руках, видимо на свадьбе,другая,маленькой смешной красивой девочки с косичками,как две капли воды похожей на жену командировочного в детстве.











ГЛАВА 35.В которой встал вопрос:"В чью породу командировочный?..”





Мама украдкой зевнула и Толик понял,что этот день закончился.У него от волнения,от пережитого,от впечатлений о встречи,от невероятных эмоций заканчивающегося дня,поднялось давление и он покраснел,как нашкодивший ребёнок.Разболелась голова и в висках стучали молоты,колотившие по наковальне,расположенной внутри черепа.Невидимый кузнец ковал подковы диким мустангам, пока те носились по бескрайним прериям необьятного и пустого внутреннего пространства головы Толика.

И отец и мама заметили болезненное состояние командировочного, только каждый сделал свои выводы.

“Слабак!.. - Подумал отец: Совсем не пивец... С трёх рюмок развезло... Хороший человек...но не Смешнягинская порода!..”

“Переволновался из-за сервиза... - Подумала мама: Наврал...небось...что купит...а теперь...стыдно... Не Смешнягинская порода!.. Те...либо врут...как дышат...либо...не врут вовсе!.."

-Толик...что с тобой?.. Тебе плохо?.. - Мама коснулась рукой горячего лба Джуниора,который сидел,опустив голову на руки. Весь красный,в висках у него стучали молоты,колотившие по наковальне и носились дикие необузданные мустанги.

Мамины руки - это лучшее лекарство!Она прижала голову Толика-джуниора к себе и положила свою к нему на макушку.На удивление, Джуниор не стал брыкаться и сбрасывать её руки со своего лба,а просто сидел так несколько минут:

-Всё нормально...мам...

Толик тоже почувствовал,что молоты замедлили долбёжку наковален,а табуны перешли с галопа на вальс,словно невидимый мустангер умелой рукой натянул вожжи и попридержал коней:

-Да... Всё...нормально...мам...

Отец,не любивший слабаков,встал,схватил стол и поволок его на кухню вместе с посудой.

-Андрюша!.. Ты куда?..

-Да у вас тут...больница скорой медицинской помощи... А я ещё не больной!..

Толик,весивший килограммов на тридцать больше отца и в два раза шире его в плечах,подскочил с дивана и попытался ухватиться за край стола,чтобы помочь.Но нетвёрдость ног и нецепкость рук,а, так-же упрямство отца,решившего в одиночку пробиваться к кухне, привели к тому,что посуда поехала по наклонившейся поверхности, как по санно-бобслейной трассе.Хорошо,что всё было очень вкусным и потому съеденым и выпитым и тарелки были пусты,а у Толика ещё и идеально вылизана его длинным языком.

Мама,Толик-джуниор и,примкнувший к ним кот Маркиз,закрыли глаза, зная,что сейчас произойдёт.Жирный котяра ещё и замяукал-завыл таким голосом,точно прощался с холостяцкой жизнью.

Отец попытался сбалансировать столом и выровнять положение посуды на нём,но и он оказался бессилен перед напором тяжёлой хрустальной селёдочницы,уже набравшей ход и оторвавшейся от края стола.

Колька ловко поймал её на лету,по-баскетбольному перебросил с руки на руку у себя за спиной и свободной рукой выровнял положение стола относительно горизонта.Потом поклонился всем присутствующим и,водрузив селёдочницу на стол,отбыл в неизвестном направлении,только его и видели!

-Ну-у...артист!..

И,всё-же один нож побалансировав какое-то время на краю стола, упал на пол.Мама со вздохом подняла его и тоже пошла на кухню:

-Кто-то ещё должен прийти... Не хватало только ещё одного командировочного!..

Но Петрович был не в командировке!А,просто по зову сердца послушивал под дверью уже битый час.Правда,вопреки предсказанию ножа,зайти в квартиру так и не решился.

“Утром буду брать... Тёпленьким... И... Будь что будет!..”











ГЛАВА 36.В которой Толик уходит с поклоном.





Посуду помыли и разложили по местам.Толик пытался помогать,но только мешал.На шести квадратных метрах родительской кухни он занимал слишком много места.

Чтобы избавиться от,мешавшегося под ногами командировочного, мама решила уложить его спать:

-Во сколько у вас самолёт?..

-Какой самолёт?!. - Толик уже и забыл,что он командировочный и что завтра нужно улетать обратно.А летают,как правило,на самолётах.

-С крыльями... Те...что по небу летают...

-А-а...самолёт... - Толик прикинул,во сколько нужно уходить,чтобы не сильно напрягать родителей и,в то-же время,подольше побыть с ними дома и решил,что десять утра будет в самый раз.Час на регистрацию,час на дорогу.Если уйти из дома в восемь,то и им ещё останется время собраться.

Вообще-то,Толик решил устроиться на какой-нибудь завод по отцовскому паспорту,получить комнату в общежитии, обустроиться,каким-либо образом вернуть паспорт на место,хотя, не представлял себе,как это можно было провернуть,заявить об утере паспорта,получить новый и начать жизнь,считай по второму кругу,следя и по-возможности помогая родителям,себе,Кольке и Зинке.

-Разбудите...наверное...в шесть...

-В шесть?.. Во сколько-же мне самой тогда вставать?.. Разбужу вас в пол седьмого...

Толика положили в зале на диване и все разошлись по своим комнатам.

На небе горела огромная луна,а звёзды были величиной с кулак.

Спать Толику не хотелось,а хотелось петь,но не все-бы оценили прекрасные порывы души,поющего в ночи.Он тихонечко вышел на балкон.Следом,с проверкой вышел кот Маркиз,не поедают-ли чего без него.

Но на балконе ничего не происзодило и никто ничего не поедал,а Толик просто стоял,облокотившись на балконные перила и смотрел куда-то в даль.Маркиз тоже забрался на перила,надеясь разглядеть то,что коту,обладающему несравненно лучшим,чем человек ночным зрением,не было возможности разглядеть ни при каких обстоятельствах.Кот мог видеть только предметы,а Толик видел своё прошлое!

Он обнял Маркиза за плечи:

-Ну...что...Маркинсон...не спится?..

Кот,не понявший ни единого слова,тупо посмотрел Толику прямо в глаза,сказал: “Мау!..",подождал,какой его “Мау” произведёт эффект,и,даже слегка наклонил голову,затем опять мяукнул,уже на октаву ниже,что в ночной тишине прозвучало особенно зловеще, спрыгнул с перил и пошёл в зал,продолжая орать страшным потусторонним голосом.

Из спальни и из соседних квартир,а так-же из дома справа полетело:

-Заткнись...скотина!!! Сдохни...тварь...иначе я сойду с ума!!! - И совсем-уже непечатные выражения и,с грохотом,стали захлопываться форточки и балконные двери,но на кота это не производило ни какого впечатления!

Успокоился он только тогда,когда мама взяла его на руки и отнесла в свою спальню.

-Не надо обижать котика...

Колька лежал на своей кровати на боку и с открытыми глазами. Огромная луна светила в окно гигантским прожектором,освещая почему-то не всю противоположную стену,где стояла кровать Толика,а только небольшой участок,с портретом,на который он сейчас и глядел.

Джуниор тоже не спал.Обычно в это время он пытался учить билеты. Но сегодня в зале у телевизора положили командировочного и учёбу пришлось отложить на завтра.К тому-же мучила постоянная головная боль: “За что-о?!.”

Он решительно не понимал,за что схлопотал по физиономии и строил планы,один коварнее другого,как он отомстит.

Но,месть - это блюдо,которое лучше подавать холодным!

Голова обычного человека представляет собой кострюльку,в которой всегда что-то варится.

Кто-то в голове-кострюле сварил кашу и теперь размазывает её по тарелке,не в силах связать двух слов в одно понятное предложение,как я сейчас.Тарелка большая,а каши сварилось мало!

У кого-то и крупа другого сорта и каша получилась погуще,да не в кострюльке,а в чугунке.

У третьего в голове порция жидких щец из квашенной капусты,а у четвёртого,густой наваристый борщ со сметанкой.Такая голова знает себе цену!

Есть головы со взбитыми сливками,есть с крепким мясным бульоном из мозговой косточки,есть с грибами,есть и со сложносочинённой рецептурой,есть с винегретом и есть с запечёным молочным поросёнком...

А у Толика-джуниора на малом огне кипел полупустой чайник.Пар медленными струйками выходил из ушей,не давая чайнику взорваться.Этот-бы пар,да на производство!Страна у нас была-бы самой передовой,самой индустриально развитой!Но...

Весь пар уходил в свисток!

Из-за свиста в ушах,Джуниор и не слышал,как командировочный вышел на балкон,а Колька вслед за командировочным,но через минуту вернулся,пряча что-то белое с золотым ободком в зажатом кулаке,быстро сунул это “что-то” себе под подушку и больше за всю ночь не вставал,даже по нужде.Джуниор,правда,один раз очнулся от своей коварной мести,когда Маркиз заорал совсем-уже нечеловеческим голосом,крикнул ему: “Заткнись...скотина!!!” - И,на всякий случай,швырнул в дверной проём Колькин носок,первое,что попалось под руку.Кота это,правда,напугало не сильно.Не слышал Джуниор,как командировочный,около часа простоявший на балконе, вернулся на диван и,не сомкнув глаз,пролежал до шести утра, когда по радио заиграл Гимн Советского Союза.Он и этого не слышал,потому что сладко храпел,так до конца и не решив,какие ответные действия предпринять,чтобы отомстить за фингал. Последняя версия перед сном,больше походила на Третью Мировую Войну.

Толик слышал,как заиграл Гимн,но вставать не спешил,давая возможность маме ещё минутку понежиться в постеле.

“Когда она подойдёт...я закрою глаза и претворюсь спящим... Мама меня разбудит...скажет: “Толик...пора вставать... Уже утро...дорогой!..” - И тихонечко прикоснётся ко лбу губами... Я обниму её за шею...скажу: “Доброе утро...мамочка!..” - И побегу босиком по зелёной травке...на ходу умываясь росой и вытираясь ветром...я догоню убегающий за горизонт поезд и запрыгну в последний вагон и ни какая злая проводница не сможет спихнуть меня с полки с криком: “Эдуард... Эдуард!.. Эдуард!!! Вам пора выходить!!! Вставайте уже!!! Да...что-же это такое?!!”“

-Где я?!! - Толик подскочил с дивана,озираясь по углам и не понимая,где находится и в какой стороне север.

-Фу-у...слава Богу...вы проснулись!.. Пол часа не могла вас добудиться!.. Вы так сладко спали... Ещё и улыбались во сне...

-Хоть...не храпел? ..

-Ну-у...так...похрюкивали... Но не сильно!..

-Вот...я...чума!!! Проспать самое интересное!.. -Толику всё-ещё не верилось,что всё увиденное,было всего-лишь сном.

-Вы так на свой самолт опоздаете...

-Какой...самолёт? .. Ах...да-а...самолёт... - Ни улетать,ни даже уходить из родного дома,не хотелось,но и задерживаться дольше было равносильно наглости: Только кофе попью и...пошёл... Ну-у...то-есть...полетел...

Мама встала,как вкопанная.У них в семье действительно была целая банка “Ленинградского” кофе,привезённого Закудахтиными в качестве подарка.Подарок попробовали,сделали вид,что понравилось,но с тех пор банку не открывали и уже забыли о её существовании,предпочитая “36“ чай:

-Вы пъёте...ЭТО?!. Может...чаю?.. Я там уже оладьев напекла... Котлеты разогрела...

“Мамины оладьи... Магазинные котлеты... М-да-а...”- Жаль,только,что Толик по утрам никогда не ел,но две-три чашки кофе выпивал обязательно и только тогда просыпался.Он уже хотел сказать: “Нет...ребята-демократы...только...” - Но там было “чай",а хотелось, кофе.Поэтому получилось короче:

-Нет...ребята...только...кофе...

Пока мама на кухне пыталась варить растворимый кофе,Толик сидел на диване,напротив серванта и думал: “Зачем мне теперь отцовский паспорт?..Лететь я вроде-бы теперь ни куда не собираюсь... Заявлю в милицию о пропаже и как-нибудь перекантуюсь без документов... Нужно вернуть паспорт на место!..”

Толик открыл двери серванта и уже-было потянулся в тёмный угол, где хранились документы,но рука зацепила альбом с фотографиями и он свалился из большой стопки аналогичных альбомов,прямо на большой палец правой ноги Толика.От удара о палец,альбом открылся и из него выпала единственная фотография.Толик бережно взял её,закрыл альбом,положил его на место,вернул паспорт в тёмный угол,открыл свою сумочку и аккуратно положил фотографию в неё,между планшетом и телевизором,чтобы,ни дай Бог не помялась.

На пороге квартиры Толик пожал руку отцу и потянул свою к маме. Мама этого не ожидала и стала спешно вытирать её о фартук.Толик поприплясывал с протянутой рукой и,не дождавшись ответного рукопожатия,не зная,куда деть эту несчастную руку,начал чесать ею затылок,потом ляшку правой ноги,затем снова голову,только переднюю её часть.Мама вытерла руки и протянула свою.Видя,что ответная рука пустилась в чёс и не отвечает взаимностью,она тоже отдёрнула свою и стала ещё тщательнее вытирать её о фартук. Толик увидел,что рука мамы всё-таки двинулась к нему,закончил чесать поясницу и потянул свою вперед.Мама,видя,что в ответ на её протянутую руку,продолжается почёс уже задней части тела, сложила руки на груди,перестав теребить фартук. Видя,в какое неловкое положение попал “Эдуард",отец схватил мечущуюся во всех направлениях руку Толика и ещё несколько минут молча тряс её.

Первой нарушила молчание мама:

-Мы так все куда-нибудь опоздаем...

-Намёк понял... - Толик ещё хотел сказать что-нибуть такое,что запало-бы в душу,что вспоминалось-бы каждый раз,когда родители думали о нём,что-то исторически-эпохальное,сокровенное,вечное!

Но не находил слов...

В голове вертелось: “Будете у нас на Колыме...” - Но так прощаться было-бы совсем не правильно.

И,всё-же нужные слова нашлись:

-Простите...если...что... Возможно...больше...и...никогда...не увидимся... Так... Вот... Хочу... Сказать... Что... Вы... Самые... Лучшие... Люди... На... Свете... Спасибо вам... За всё!.. - Последние слова Толик говорил совсем-уже хриплым голосом,так как комок подкатывал к горлу.Сказал и поклонился в пояс.

Отец обнял маму за плечи и они стояли так,потрясённые!

Так от них ещё никто не уходил!

Мама,конечно хотела напомнить ему об обещанных десяти сервизах,но,что-то заставило её лишь открыть рот и тут-же закрыть.Она незаметно перекрестила Толика на дорожку,а отец,не верящий в Бога и ненавидящий все эти крещения,сделал вид,что ничего не заметил.

Толик вышел из подъезда,поднял голову на окна четвёртого этажа, увидел в одном из них двух человек,махавших ему,тоже помахал в ответ и,так и пошёл спиной вперёд,продолжая махать,хотя окно уже скрылось за углом дома.

Поэтому и не заметил открытого люка канализационного колодца.

-Попался...гад!..

Петрович,с монтировкой наперевес,выскочил из-за дерева,не веря своим глазам,шпион,за которым он охотился целый вчерашний день, самым глупым образом угодил в открытый кем-то колодец.Даже и руки марать рукоприкладством не пришлось.

Петрович ловким движением задвинул люк на место,попытался разглядеть в техническое отверстие,проделанное в крышке,как там поживает пленный,ничего,естественно не увидел,крикнул в дырку:

-Попался...шпион!!! - Сел на люк и стал смеяться нервным неестественным смехом.











ГЛАВА 37.В которой самурай возвращается,а Салик так и не смог сформулировать вопрос.





Салик уже второй раз за два дня заходил к кузнецу,и на работу,и домой,но тот исчез.Это было на него совсем не похоже.Всегда без исключения пунктуальный,обязательный и вежливый,он вчера впервые за годы работы в артели,после обеда не вышел на работу. Не вышел и на следующий день с утра.

Панику поднял ветеринар,которому кузнец обещал занести после обеда новую косу,но которую тот так и не дождался.Японца не было ни где,но,что самое удивительное,его не было в саду камней, который теперь казался пустым и заброшенным без хозяина и сразу потерял своё мистическое очарование.

По посёлку поползли слухи,что японец сбежал в Японию.Что,все эти годы он продолжал работать на японскую разведку,а теперь выполнил задание,забрал косу и вернулся с трофеем на родину.

Но Салик был уверен,что это не так и всему было простое и логическое обьяснение.Кузнеца вполне мог забрать дух леса Тэйгу или просто сожрать медведь.

Салик уже готовился заступить на дежурство в ночную смену в свою механическую мастерскую,когда из окна своего дома увидел маленького японца в коричневом кимоно и в деревянных сандалях, который быстро направлялся к своему жилищу.Японец стал как-будто выше ростом и в руке он держал чёрный длинный предмет, совсем не похожий на косу,а,скорее на палку,но он не опирался на неё при ходьбе,а твёрдо держал в опущенной руке практически параллельно земле.Вопросов к кузнецу у каряка накопилось за день очень много,но пока он сформулировал один из них и открыл окно,чтобы задать,кузнец исчез из поля зрения.

“Слава Тэйгу...что его не сожрал медведь!..” - Подумал Салик,а в то, что тот мог сбежать,он не верил с самого начала,но,всё-же утром решил заскочить к нему хоть на минуточку и попытаться узнать, куда он исчезал на целый день?

Смена тянулась как никогда медленно,потому что никак не удавалось не то-что поспать,но и даже вздремнуть.То дул резкий ветер и где-то хлопали не-то ставни,не-то двери,то собаки брехали,начав по-одиночке и заканчивая-уже целым хором,то показалось,что завёлся трактор,стоявший без двигателя и Салику пришлось выбежать и проверить,не произошло ли чудо.Но,в те редкие минуты,когда каряк впадал в забытье,ему снился один и тот-же сон,где он отдаёт японцу с поклоном его деревянные сандали,стоя у высокого крыльца какого-то кирпичного здания.К Салеку подбегают странные люди в фантастической форме с автоматами,заламывают руки и бросают в автозак будущего,но он краем глаза из-за решётки автозака,успевает заметить,как кузнец делает неосторожный шаг навстречу автоматчикам,пытаясь спасти его,Салехарда Бейбаклушина,и проваливается в колодец.На этом сон каждый раз прерывался,каряк просыпался в поту и подскакивал с верстака,на котором устроил себе лежак.

-Вот...ведь!.. Плохой сон... Как-бы чего не утащили сегодня... Хоть совсем не спи!.. Что-же это за жизнь тогда?!. И ветер сегодня такой странный... Воет...прямо в душу... Не к добру это!.. Пойду...чего-нибудь сьем... - Из несьеденного у Салехарда Бейбаклушина, молодого и резвого сторожа-каряка,оставались только печенюшки, да зелёный чай.

Салик едва дождался восьми утра,когда пришёл заместитель начальника мастерской и забрал ключи от цеха.Вопреки опасениям, из мастерской и охраняемой территории ничего не украли,но на душе было так-же пасмурно и хмуро,как и на улице.С Тихого океана дул солёный порывистый ветер,заставляя каряка ещё сильнее прищуриваться,хотя,казалось-бы,куда-уже дальше?!

Он дошёл до домика кузнеца и постучал в дверь,которая никогда не запиралась.Хорошо смазанная дверь,легко отворилась и впустила его в дом.

-Кузне-ец... Ты дома?..

В ответ,дверь с грохотом захлопнулась от сквозняка и Салик влетел в большую комнату,до полусмерти испугавшись этого звука, словно продолжения своих ночных кошмаров.

-А-а...вон ты где...однако...

Какуко хорошо был виден из окна.Он сидел в своём любимом саду камней спиной к дому и не шевелился.

Салик выскочил из дома и побежал к японцу.Но,по мере приближения,ноги начали запинаться и он перешёл с бега на шаг,а потом и вовсе остановился.

Кузнец сидел совершенно неподвижно,а ветер трепал его короткие густые волосы ёжиком и казалось,что они шевелились.Шевелились волосы и у Салика,а кожа покрылась крупными,с кулак, пупурышками.

Он протянул руку,чтобы дотронуться до плеча,но в этот момент из-за тучи выглянуло солнце и отразилось своим блеском от лежащего на коленях клинка.Каряк зажмурился и отдёрнул руку,которая не дотянулась до плеча буквально трех миллиметров.

“А...ведь...отрубил-бы руку не задумываясь!..” - Мелькнуло у него в голове из каких-то самых далёких лабиринтов подсознания.Пупурышки на теле стали совсем-уже гигантскими и перемещались,хаотично сталкиваясь и разбегаясь по самым тайным местам будущего охранника противотуберкулёзного диспансера.

Салик собрался с духом и сделал шаг вперёд.

Какуко сидел на пятках,положив руки на колени.В руках он сжимал длинный меч,слегка изогнутый на конце.Лицо его было спокойным и умиротворённым.Это было лицо человека,до конца прошедшего свой путь и принявшего смерть,как награду.Закрытые глаза глядели в вечность,но,если-бы Салик смог проследить направление,то он увидел-бы,что самурай всегда смотрел не на Восток,а на Юг,в сторону такой близкой и в то-же время бесконечно далёкой Родины! Где его до сих пор ждала,вытирая слёзы,капавшие на фотографию молодого красавца-военного,единственного сына,маленькая худенькая женщина.Его МАМА.



   ЗА ГОРИЗОНТОМ

ДАЛЁКАЯ РОДИНА И

    СЛЁЗЫ МАТЕРИ.













ГЛАВА 38.И последняя.





Толик открыл глаза и увидел белый свет в конце тоннеля.

“Опять что-ли...дорога на Рай?!. Да-ну...что за бред!.. Я не так-уж сильно и ударился головой-то... Больше похоже на...на...на проход в другое измерение...”

Со стороны другого измерения появилась тень.Толик прищурился и тень приняла форму головы.Голова посмотрела на Толика сперва одним глазом,потом,другим,потом,как показалось Толику,повертела кончиком крыла у своего виска,сказала: “Ка-ар!!!”, больше похожее на “Де-билл!!!",и улетела.

-Фу-у-ты!.. Я-уж испугался...думал...опять Петрович... - На этот раз без чьей-либо помощи Толик выбрался из колодца.Из того самого высокого колодца,который находился рядом с домом номер одиннадцать по улице 5 Кордная и где нашёл свои-же штаны,носки и ботинки водитель такси.

Толик огляделся,пространство вокруг дома по сравнению со вчерашним днём заметно преобразилось.Появились новые здания на территории бывшей детской больницы и пятиэтажный кирпичный дом,через дорогу - остановка общественного транспорта,которой вчера ещё и в помине не было,а на самой дороге,вездесущие маршрутки,порождение дьявола,а если точнее,МинТранса.

Толик вернулся во двор,откуда только-что вышел и посмотрел на окна четвёртого этажа.Никто,конечно,уже не махал из них,а на месте балкона,на котором он сегодня провёл добрую половину ночи,красовалась застеклённая лоджия.Её не успели-бы застеклить за те несколько минут,в течение которых Толик пребывал в колодце.Следовательно,прошло достаточно большое количество времени.

“Большое количество времени...за несколько минут?.. Бред полный!.. Или...не бред?.. И...если колодец на самом деле не простой...то...” - Толик вернулся к колодцу и заглянул внутрь.

-Есть кто-нибудь?!. Э-ге-гей... - Крикнул наудачу,но никто не ответил,даже - эхо!Колодец,как колодец,две трубы,две задвижки, сухо и чисто,странно,что место было ещё не занято бомжами.

Толик спустился вниз,постоял секундочку и вылез.Ничего на свете не изменилось,разве-что он стал старше на эти несколько секунд. Толик собрался с духом,закрыл глаза и спрыгнул в колодец “бомбочкой"!Переместиться во времени и на этот раз не удалось,а вот большой палец на левой руке,сломал,когда увидел,что “бомбочка” летит прямёхонько на задвижку и попытался затормозить,цепляясь на лету за вделанную в стену колодца железную лестницу.

Колька проснулся и первым делом проверил,надёжно-ли припрятан под подушкой трофей.Посмотрел украдкой на Толика,тот спал, продолжая с кем-то биться во сне.Колька отвернулся к стене и включил смартфон.Память у него была отменная и он всё схватывал на лету,поэтому запомнил,как командировочный пользовался аппаратом.

Залез в“Галерею" и пролистал все фотографии,включая вчерашние. Снова долго разглядывал фото маленького Толика,висевшее на кухне у “Эдуарда” и ту,что сейчас висела над кроватью брата.Вне всякого сомнения,это была одна и та-же фотография,но,что это означало,понять так и не смог!

Колька вышел из“Галереи” и нажал оранжевое окошко, высветившееся на экране.Это были контакты и первым-же номером шло - “Я - Смешнягин Анатолий Андреевич",номер и фотография командировочного.

Один Смешнягин Анатолий,он-же Толик,он-же Толька,разинув рот громко сопел во сне,выдувая правой ноздрёй небольшой пузырь, который почему-то не лопался.С пузырём он совсем не походил на фотографию из “фотоаппарата"!Но...

"Вот...если...без пузыря...да выбить один зуб... да...сделать выражение лица поглупее...да...с поправкой на возраст...” -Додумать Колька не успел.В этот момент смартфон громко пикнул и на экране появилась надпись: “Заряд батареи - 5%. ОК?”

Последний раз Толик заряжал его ещё позавчера вечером и батарея,естественно разрядилась,так как много фотографировались,да и сотовая связь ещё отсутствовала впринципе и аппарат сам искал сеть,что тоже очень быстро садит батарею.Колька ничего этого знать не мог и прихватить ещё и зарядку,не додумался.

От пиканья телефона,Толик зачмокал губами,пузырь в ноздре лопнул и он проснулся.Колька быстро сунул аппарат под подушку и прикинулся спящим.Толик приподнялся на локтях,сонным глазом, который смог разлепить,поводил по комнате,соображая,что за звук разбудил его,не обнаружил источника звука,перевернулся на живот,обнял подушку и снова погрузился в сладкий мир,где он великий и непобедимый воин,с одного полукрюка одной левой,укладывает на больничную койку Серёгу из девятого дома.

Когда Толик снова заснул,Колька выудил из-под подушки смартфон, несколько раз нажал на кнопку,но включить его больше,так и не смог.

Толик обнял палец и прижал к себе.И себя и палец было очень жалко,но пожалеть было не кому.К тому-же отсутствовали карманные деньги и поездка на маршрутке отменялась,а в автобусе свободных мест не оказалось и пришлось ехать стоя,что увеличивало горечь страдания.Телефон тоже куда-то запропостился и сообщить Зинке о своём возвращении,не представлялось возможным.

С двумя пересадками Толик добрался до травмопункта в Нефтянниках,где ему сделали снимок,наложили гипс и выписали первичный больничный лист.

Оставался последний рывок до дома.

Тёща,которую Зинка посадила на телефон обзванивать больницы и отделения полиции,начала с БСМП и,по совершенно нелепой случайности,набрала вместо регистратуры,номер морга.Это так подействовало на её душевное здоровье,словно нехорошее предзнаменование,что у тёщи тут-же подскочило давление, участился пульс и началась аритмия со стенокардией.Пришлось в срочном порядке вызывать скорую.Врачи успокоили старушку одним своим видом,восстановили давление и пульс,но,на всякий случай, взяли с собой и увезли в эту самую БСМП.

Зинка конечно расстроилась,но в парикмахерскую всё-же сходила, назло Толику.Так как мама собиралась в больницу в попыхах,то из еды у неё были только таблетки,поэтому Зинка пообещала приехать к ней завтра с двенадцати до двух,когда в больнице можно было сделать передачку и навестить больного.

От травмапункта до дома прямого автобуса не ходило и Толик сделал ещё одну пересадку у Телецентра и сел на 22 маршрут. Проехали перекрёсток с улицей Королёва и начали подъезжать к остановке.Толик встал со своего места.Перед ним подскочил дедушка с сумкой-коляской.В сумке была картошка,которая виднелась сквозь неплотно завязанные верёвочки.Дедушка покатил свою коляску по проходу.Впереди оказалась ступенька. Дедушка хотел переставить сначала одно колесо вниз,потом другое,но тележка наклонилась и завалилась на бок.Картошка бросилась врассыпную по салону,как тараканы по кухне.

Дедушка заохал,призывая всех на помощь:

-Люди...помогите!.. Караул какой-то!.. Выходить мне тута... Соберите картоху...Христа ради!..

Никто ни глазом,ни ухом,ни мизинцем не повёл.Кондукторша лишь подпихнула пару картошин к выходу и начала бубнить себе под нос:

-Ишь...размусорились тут... Дома у себя мусорите тут...

Толик сделал над собой нечеловеческое усилие и решил помочь. Сделал пару шагов и наклонился за картофелиной.А вторая рука была в гипсе.Держаться ею за поручни он уже не мог.

Водитель увидел в салоне какое-то броуновское движение картофеля и глянул в зеркало,а когда вернул взгляд на дорогу,то запаниковал,осознав,что горит уже красный свет на пешеходном светофоре у остановки и на дорогу радостно выходят колонны переходящих.Он двумя ногами вдавил тормоз до пола и вытер пот со лба.

Толик потянулся за картофелиной и,вдруг,могучая сила ускорения подхватила и понесла его вперёд.Картофелина,которую он хотел поднять,катилась медленнее,чем бежал Толик и он,естественно легко догнал её и обогнал.Бежать в полусогнутом состоянии было крайне неудобно и Толик в последний момент решил разогнуться. Но не успел.

Голова со звоном врезалась в поручень!

Зинка надела бахиллы и поднялась на лифте на десятый этаж.У мамы была шестая палата.Так как все двери из-за жары были открыты,то она просто шла по коридору и заглядывала во все подряд палаты, ища глазами маму.

Толик лежал на кровати с открытыми глазами и глядел в потолок. Как здесь очутился,он не помнил совершенно.Последнее,что врезалось в голову,был поручень,а до этого он бежал на перегонки с картофелиной и даже смог обогнать её.

В голове стоял гул работающего двигателя 22 автобуса,а предметы не имели чётких очертаний и постоянно меняли свою форму,словно во втором “Терминаторе” второй терминатор,поэтому Толик и глядел на потолок,одно сплошное белое одеяло.Это успокаивало. Не хватало ещё только нежных маминых рук и тёплого молочка.

Тёплое молочко Толик ненавидел,и не только потому,что ненавидел все уменьшительно-ласкательные словечки,но особенно из-за пенки,от которой терял сознание,но,глядя на потолок,захотелось чтобы кто-нибудь сейчас укрыл его одеялом,погладил по головке, напоил тёплым молочком и сказал: “Спи спокойно...милый... Всё будет в порядке!.."

В дверь заглянула Зинка.

-Зи-ина... - Толик мечтательно улыбнулся и на мгновение закрыл глаза,но затем резко подскочил на кровати и сел,что заставило весь мир вокруг головы колыхаться и какое-то время пребывать в кисельно-желейном движении: Зинка?!.

Зинка увидела маму и зашла в палату:

-Как...ты...мама?.. Я тебе тут принесла...

-Выписывают уже...меня... - Голосок у тёщи был слабеньким и жалостливым: Говорят...что здорова...как бык!..

-Стоило тогда ехать?.. - Зинка села на стул спиной к двери и стала рыться в своей сумочке.

Толик с трудом встал,приседая и покачиваясь,и пытаясь правой рукой зацепиться за воздух.

Зинка залезла в свою дамскую сумочку,в которую легко,кроме ведра картошки,помещались ещё тысячи нужных и ненужных вещей, непонятно каким образом отыскала принесённый творожок, персики,сок и плюшки,и стала выкладывать всё это на кровать. Тёща ела не много и этого запаса продуктов ей хватило-бы на неделю.Она протянула руку за персиком,взяла его и надкусила,да так и застыла с полуукушенным персиком и расширенными от удивления глазами,в которых отражалось привидение.

-Мама... ты кушай... кушай... -Зинка продолжала рыться в сумочке, пытаясь отыскать припрятанный пакет с халатом и тапками.

-То-лик?.. - Тёща чуть не подавилась,так-как в разинутый от удивления рот,попытался прошмыгнуть не только откушенный кусочек,но и весь персик.

-Привет...тёща!.. - Толик подошёл к Зинке,положил правую руку ей на плечо и хотел поцеловать в темечко,для чего слегка наклонился.

Зинка рылась в сумочке и думала,что:"...нужно вызывать такси и вообще... За каким чёртом она покупала всё это?!.” Присутствовала лёгкая злость и желание сьесть всё самой.Но ещё большее желание, прибить Толика!

“Только попадись мне в руки!.. Прибью на месте!.. Зашибу одним ударом!..”

Вдруг Зинка подпрыгнула от неожиданности и вроде-бы кого-то зашибла головой.

Толик открыл глаза и сказал:

-О-о-о-о-о-о-о...

-Ну-у...вот...батенька...очнулся... - Похожая на доктора Чехова,в таких-же очках и с бородкой-клинышком,физиономия доктора сияла от уха до уха и внушала оптимизм: Ничего страшного...батенька мой...лёгкое сотрясение мозга... Денька два-три полежит и можете смело забирать и использовать в хозяйстве...

-Толенька...прости!.. Я не хотела!.. - Зинка улыбалась сквозь слёзы и была прекрасна,как Мадонна Рафаэлева!

Из-за плеча Зинки выглядывала тёща,держа свой палец у Толика на пульсе:

-Доктор...доктор... Его-бы на сахар проверить...

-Вам...что с него...голубушка моя...варенье варить?..

-О-о-о-откуда...вы...тут?.. - Язык еле-еле ворочался внутри челюсти, получившей страшный апперкот головой.

-Откуда ты сам...тут?.. - Пока Зинка задавала свой вопрос,тёща вытащила откуда-то из-за спины прибор для измерения давления и начала ловко надевать его Толику на руку,на ходу орудуя “грушей".Толик покопался в памяти,но ничего,кроме забега с картошкой,вспомнить не смог:

-Хоть убейте...не помню...

-И хорошо...голубчик мой...и правильно... Это пройдёт... Всё вспомните... А сейчас...

-Ой!.. Мама родная!.. 140/100... - Тёща схватилась за сердце: Толя!!! Толя!.. Ты сегодня “Престариум” принимал?!. Только не молчи!.. Толя!!!

Толик с утра принимал только две чашки сваренного мамой растворимого кофе и один оладь,который с трудом запихнул в рот:

-Тёщечка...дорогая...ну конечно... - Толик хотел сказать: “Ну... конечно...нет... Когда-бы я успел...” - Но,видя состояние тёщи, положил свою руку на её руку и добавил: Ясен перец!..

Тёща тоже положила свою вторую руку сверху на Толикову,тоже погладила её и,на всякий случай,снова смерила у него пульс.

Доктор встал:

-Так...дорогие мои... Больному нужен полный покой... А вас... голубушка моя... - Доктор снял круглые очки,напоминающие пенсне у Чехова и в упор посмотрел на тёщу,как на чудо природы: Будем выписывать... Да-а... Мне-бы ваши анализы!..

-Хотите...я ещё сдам?.. Заберёте их себе...

-Нет...нет... Что...вы!.. Я в другом смысле...

Толик с трудом поднял с подушки голову:

-Доктор... Раз тёщу выписывают...можно и мне домой?.. Лучшего...чем она ухажора за больными...земля ещё не родила... - Тёща в этот момент пыталась померить давление у доктора,но тот крутился волчком,не давая ей возможности завладеть его рукой:

получите...

Толик поднял загипсованную руку:

-У меня уже есть больничный...

-А-а... Тогда...я за вас...голубчик мой...вдвойне спокоен!.. - Доктор последний раз крутанулся на месте,а затем юлой заскользил по коридору и скрылся в неизвестном направлении.

Вызвали такси.По дороге решили,что уход за больным тёща начнёт завтра с утра,а сегодня Толику необходимо просто поспать.

-А...что-бы лучше спалось...поставь клизму...

-Мама!.. Какая клизма?!.

-Тёплая... Температуры тела...

-Он еле ноги таскает... Уснёт вот сейчас на ходу...

-На ходу не давай спать... Заснёт...на себе тащить будешь... Тебе больше пять килограммов тащить нельзя...

Довезли тёщу до дома и высадили у третьего подъезда.Подъезд был тот-же и не тот,что вчера,когда из него выскочила красивая девочка в голубом платье и куда потом,надрываясь,потащила чёрный пакет.

“Интересно...помнит-ли Зинка ту встречу?... И тот пакет?.. Вряд-ли... Но спросить...спрошу... При случае...”

Дома Зинка уложила Толика в постель,укрыла тёплым одеялом, поцеловала в лоб и пошла на кухню варить куриный бульон.

Толик немного полежал,слушая через закрытую дверь,как Зинка на кухне напевает: “...она вернётся...она вернётся...она мне ночью заменяет солнце...” - Затем тихонечко прошмыгнул в коридор,залез в сумку,висевшую на вешалке в прихожей,аккуратно достал фотографию,припрятанную между планшетом и телевизором, вернулся в зал,укрылся одеялом и заснул.

Ему снился странный сон,состоящий из нескольких как-будто не связанных между собой снов.В нём он снова и снова проживал все мгновения вчерашнего дня,от падения в колодец,до того момента, как помахал родителям рукой.Видел и Петровича,и Зинку,и Кольку и не только.Но параллельно,Толик видел и другой сюжет,где совершенно незнакомый парень,спускается на парашюте на дерево, где девушка за рулем автомобиля переворачивается,увидев нечто и чудом спасается из огня,где толстый не-то монгол,не-то бурят, не-то коренной русский,всё время гоняется за маленьким японцем и этот японец-самурай каким-то образом связан с ним,с Толиком невидимой нитью.Все поступки самурая подчинены единственной цели,вернуть меч,и в конце пути он добивается её,как и Толик, мечтавший лишь на миг вернуться в прошлое,чтобы увидеть живых родителей и просто обнять их.Ведь он так мало обнимал их,когда они ещё были живы!

Самурай нашеёл меч,обрёл покой и остался до конца верен клятве, данной ещё его далекими предками и эта клятва оказалась дороже собственной жизни.Два параллельных мира слились в один и,когда на конце одного,смерть,как награда,а на конце другого,жизнь, рождается вселенская гармония!

Толик поднял голову и увидел в окне четвёртого этажа двух людей. Они были немного грустными от расставания,но счастливы вместе. Отец обнимал маму за талию,а она положила свою голову ему на плечо.Толик поднял обе руки и помахал им.Мама с отцом помахали в ответ.Внезапно окно стало отдаляться,уменьшаясь в размерах.

Толик крикнул:

-Не уходите!.. - Но они исчезли в тумане.И лишь голос мамы,который Толик-бы услышал и через тысячи лет и через миллионы километров, тихо ответил:

-Мы будем всегда с тобой рядом...дорогой!..

Толик знал это и улыбнулся им в ответ.

Зинка сварила бульон и зашла в зал,проверить,как там Толик?Толик спал и во сне улыбался.К груди он прижимал старую фотографию.Зинка осторожно вытащила фотографию из рук и сразу-же узнала её, хотя до этого момента ни разу в жизни не видела.Но Толик столько раз говорил о ней,описывал её и мечтал найти,что не оставалось сомнений,это была та-самая фотография,чёрно-белая,сделанная лично Толиком где-то в конце семидесятых.На ней были его родители.

С отцом Зинка познакомиться не успела,он умер задолго до её встречи с Толиком,а маму она полюбила и та отвечала ей взаимностью.Вспомнилось Зинке,как бывало собирались они втроём в её двухкомнатной квартире,накрывали нехитрый стол, откупоривали бутылочку вина или шампанского,если был праздник и душевно сидели,разговаривали,вспоминали детство и юность Толика,хохотали над этим,Зинка вспоминала своё детство,а иногда и мама своё.В конце концов начинали тихонько петь и так засиживались до полуночи.Внезапная и нелепая смерть лишила их этой возможности.

Зинка аккуратно поставила фотографию на компьютерный столик и поцеловала Толика в кончик носа.“Контрольный поцелуй в нос!..” -Так всегда говорил Толик,уходя на работу или провожая Зинку,и это стало их провожательным ритуалом.

-Спи спокойно...милый... Всё будет хорошо!..

За окном ярко светило солнце.Его лучик побежал по подоконнику, по шторам,заглянул под стол,забрался на кресло и пробежался по монитору компьютера,поклонился фотографии и весело двинулся дальше,освещая только ему одному известный путь.И,в тот момент, когда лучик добежал до спящего Толика и тоже поцеловал его в кончик носа,Зинке показалось,а может и нет,что с фотографиии ей улыбнулись.









31 августа 2016 года.


Рецензии