Джентльмен

               
                «Джентльмен»
               
                из записок Алины Скворцовой
                (1984 – 2010)               










                3 сентября, 1984

Сегодня день рождения Саввы Семенова, четырнадцать исполняется. Он – Дева по гороскопу. Я в эту всю чепуху не очень-то верю, но мне нравится, что его знак зодиака – женского рода. Это бы объяснило то «женское» в этом мальчике, что его отличает от прочих. Нет, к хлюпикам, маменькиным сынкам это не имеет ни малейшего отношения. Савва быстрее всех бегает на уроках физкультуры, на лыжах он просто летает…
Но он не такой, как другие. И даже матом ругается совершенно иначе – с каким-то изяществом, что ли… И мягким тоном. Я, кстати, ни разу не слышала, чтобы он говорил грубо.
Если я и встречала мужиков, пацанов, о которых говорят, что они – сущие бабы, то это хилые немощные беспомощные… У  Саввы при всей его физической ловкости и выносливости нежная душа.
Мне нравится это сочетание. Я вслух это не говорю – надо мной посмеются. О нашем поколении говорят, что сейчас в моде мужланы, парни, похожие на бандитов из кино или телеспектаклей. Которые сначала бьют в морду, потом разбираются.
По мне – так это скучно невообразимо. Ненавижу мордоворотов. И нытиков не люблю. Савва – золотая середина, то самое, о чем мечтаешь и что так трудно представить в реальности.
Я постоянно думаю о том, как он в одиночку переживает обиды – по его лицу всегда видно, когда он внутренне напряжен и растерян. Я представляю себе, как он раскрывается передо мной, ничего не тая, и я сама не своя от нежности…
Вместе с тем не могу сказать, что это – сильное чувство, что я умираю от любви, как Джульетта, и жить без него не могу.
Могу… бывает, что я подолгу и не вспоминаю о нем.
Тогда что это? Легкое увлечение, затаенная симпатия. Но не какая-то отчаянная невозможность существовать без него…
И хорошо. Значит, можно спокойно жить, наблюдать за ним, грезить… но не чересчур увлекаться. Тогда никто ничего никогда и не заподозрит. Ведь Савва Семенов не думает обо мне.

                5 сентября, 1984

  Ребята относятся к нему настороженно. Почему? Думаю, из-за того, что Савва тоньше, сложнее других, он не так понятен, как все остальные наши мальчишки. Вчера мы шли из школы домой с Асей Видовой. И она вдруг заговорила на эту тему. Сама я о Савве молчу – не хочу, чтобы меня хоть в какой-то мере «разоблачили» и высмеяли.
- Скворцова, тебя недавно к нам перевели, в конце прошлого года.
- И что?
- Если не знаешь кого-то с самого детства, ну не с пеленок, но… с мокрых штанишек – если можно так выразиться… тебе его будет труднее понять. Наверное, и влюбляются чаще в тех, кого встречают в нашем возрасте, не зная, каким этот парень был в детские годы… когда маскироваться не научился. Строить из себя невесть что… Учителям и даже родителям можно мозги запудрить, но сверстников-то не обманешь! Они лучше чувствуют фальшь.
- Ты о ком, Ася?
- Да ладно, Алин, ты в голову не бери… Это я так… просто вслух рассуждаю, - в тоне ее мне вдруг отчетливо послышалась жалость.
Меня они тоже в детстве не знали, но почему-то восприняли безо всякой враждебности, как-то спокойно, нормально. Если кто и напрягся по моему поводу, я этого не почувствовала.
Может, Аська и не о Савве со мной говорила? Интересно, а ей-то кто нравится?..
И каким все же был Савва Семенов все эти семь лет, что я в другой школе училась? Рассказы других скорее всего мне ничего не дадут, потому что они опишут то, что на поверхности (то, что способны заметить), но много ли таких, которые могут заглянуть в душу? Мне кажется, Аська может. Но я сама, первая, с ней о Савве не заговорю. Она, как мне показалось, относится к нему с недоверием, но мне любопытно, что именно она думает.
Или я слишком доверчива? А надо быть настороже? Вот как Аська… Она самая интересная из девчонок.

                5 октября, 1984

Почему он так нравится мне? Я только в книжках читала о тех, кого называют джентльменами, галантных кавалерах, которые целуют руки женщинам, говорят тонкие комплименты. А в жизни… Отец мой – вспыльчивый, заводной холерик, который из-за всего устраивает скандал и вопит по любому поводу. Брат точно такой же. Они бесцеремонные, грубые. Хотя и по-своему любят меня.
А я мечтаю о галантном мужчине, с которым общаться – одно удовольствие. С ним чувствуешь себя женщиной, дамой, а не чувихой, соплей или телкой. Для меня манера поведения тысячекратно важнее внешних данных. Я не влюбилась бы в хамоватого Аполлона.
Насчет внешности у меня вкус не слащавый – меня оставляют равнодушной херувимоподобные черта лица, как у нашего Сережи Славина. Высокий рост, бицепсы, как у некоторых хулиганов вроде Малявина, тоже меня не волнуют.
Как я описала бы Савву? Средний рост. Худощавый. Двигается грациозно – как прирожденный танцор. Черты лица жесткие, четкие, похож на хищную птицу. Есть в его физиономии что-то змеиное. Выражение глаз спокойное, вдумчивое, ядовитое, изучающее. Он кареглазый брюнет, волосы сзади завязаны в тоненький хвостик. Таких называют не столько красивыми, сколько «интересными». Он, что называется, с изюминкой. Манера говорить вкрадчивая, мягкая, обволакивающая, как будто он обнимает собеседника. Он похож на существо кошачьей породы (временами – тигренка) – немного ленивое, томное, с плавными и красивыми движениями, хитрое, самодостаточное, взирающее на мир и людей с долей лукавого превосходства.
Но все это кажется мне безобидным. Лишь добавляя ему обаяния.

                20 мая, 1987

Скоро закончится все – уроки, экзамены, тосты в честь нашего окончания школы, прощания с детством. С Саввой мы поступаем в разные институты. Он – в педагогический, я – на журналистский факультет МГУ.
- Ума нет, иди в «пед.», - повторяет он старую шутку. Там маленький конкурс, а мальчиков берут с распростертыми объятиями.
- Преподавать-то что хочешь? – уточнила у него я.
- Географию.
Савву учителя считают очень способным, но не любящим в поте лица трудиться. Он с этим не спорит, кажется, это ему даже льстит.
Подозревал ли он эти три года, что мы проучились вместе, о том, как я воспринимала его? Как некий для себя эталон – да, со всеми его недостатками…
Иногда я чувствовала что-то вроде благодарности неким высшим силам за то, что такие, как он, существуют. И не все парни сделаны из грубого примитивного материала. Они могут обладать блестящими способностями – к физике, химии, математике… но область чувств у них допотопна или не развита. Они в этом смысле как дикобразы.
Любовь ли это была? Не знаю, время покажет… Но симпатия – точно!
Конкретно ли именно Савва мне нравился? Или я для себя намечала внешние и внутренние контуры некого типа мужчины, который мог бы меня привлечь? Думаю, что скорее – второе.
Аська права – я тот разговор не забыла.
Савва Семенов… В сущности я совершенно не знаю его.
Но как в случае со Стивой Облонским из «Анны Карениной» предпочитаю его другим персонажам – его мягкость и деликатность чаруют, даже если и не вполне искренние. Я понимаю, что Левин порядочнее, надежнее, но он резковат в общении, нетерпим, весь состоит из острых углов, как отец и брат… А для меня это – мука.
Получается, я за снисходительную мягкость манер, легкость и ровность характера готова прощать человеку все что угодно, настолько это для меня важно?
Да… могу влипнуть, как Долли.

                3 сентября, 1990

Пишу материал о брачных аферистах – какими они должны быть, чтобы добиться успеха у потенциальных жертв. Вежливыми, церемонными, романтичными на словах… делающими вид, будто не замечают ни внешних, ни внутренних недостатков женщины, дающими ей понять, что она королева…
И сколько женщин клюют на это! Они изголодались по романтизму настоящему и в результате получают романтизм наигранный, мнимый. И застревают в этом болоте цинизма и фальши.
На миг меня кольнула неприятная мысль: а ведь Савва с легкостью мог бы добиться успеха, если бы захотел избрать это поприще. С его бесконфликтностью, невозмутимостью, пуленепробиваемой выдержкой, умением сгладить все шероховатости…
Нет, в нем это природное, настоящее… Во всяком случае мне в это хочется верить!
Как у Стивы, который милейшим образом улыбаясь, нежничая и шутя, разорил и чуть было по миру не пустил свою Долли. И таким Стивам нередко прощается все.

                2 сентября, 1991

Все такие взбудораженные. Счастливые. Ну, как же! Меняется все – общественный строй, символика, названия… И все уверены, что это к лучшему. Когда была революция 1917 года, тоже многие были уверены, что это – шаг в лучшее будущее, и построится рай на земле.
И тогда, и сейчас многие из тех, кто впал в эйфорию, не столько рассуждали, сколько вдруг поверили, что сбудутся самые смелые их мечты, и планета изменится.
Мы – дети позднего социализма, нас особенно не насиловали идеологией. Когда мы хихикали на комсомольских собраниях, на это не реагировали… воспринимали как должное. Мы росли дерзкими, грубыми, но все-таки в глубине души очень наивными. Уверенными, что мы умнее великих умов, которые верили в социализм. Теперь большинство уверовало в капитализм как в манну небесную. Это даже пугает.
- Алиночка, у молодежи это – возрастное, желание испытывать иллюзии, верить в то, что на Западе сказка, - говорит мой научный руководитель. Пожилой галантный. Мне с мужчинами в возрасте куда легче общаться, чем со своими неотесанными ровесниками. – Куда больше меня пугает эйфория у сорокалетних. Уж эти-то достаточно начитались книжек о капитализме, хлебнули реальной жизни, чтобы теперь по-детски визжать от восторга. А посмотрите-ка на этих журналистов, некоторые из них мои ровесники… А ведут себя… как младенцы при виде новой игрушки, честное слово. Слюни пускают. Но долго все это не продлится, увидите…
- Вы так считаете?
- Деточка, у вас летом защита диплома. В газетах, журналах вы достаточно встречали разных людей и должны были сделать выводы… Мир журналистики – это не совсем ваше, хотя у вас бойкий слог и вы можете имитировать молодежный или подростковый стиль. На бумаге – да. Можете. Но в реальной жизни… Вы недостаточно развязны для журналистки, недостаточно коммуникативны… Это – не академическая среда. Здесь не церемонятся, ругаются матом, пьют… Не знаю, как вы сюда впишетесь. Таких барышень, как вы, я стараюсь убедить найти другое поприще. Или выбрать очень тихое издание, где работают скромные люди без особых претензий и амбиций. Иначе такая среда подействует на вашу психику разрушительно. Мне было бы искренне жаль.
Я и сама уже поняла, что по характеру не гожусь на роль журналистки. Во всяком случае – в современном понимании. Не знаю, что буду делать после защиты. Мне кажется, Лев Александрович ко мне неравнодушен. Ему пятьдесят семь, он овдовел пару лет назад. Может, просто ему одиноко?
В дни августовского путча я встретила Савву Семенова на улице. Выражение его лица мне показалось выжидающим – как будто он решает, к кому примкнуть… Он всегда был осторожен. Ну, и что в этом плохого? Порой я чувствую желание его оправдать, как будто он в этом нуждается. Внутри той Алины, которую знают все как тихую и безмятежную, скрывается совершенно другая – зоркая, цепкая, беспощадная. Довольно редко она дает о себе знать – в основном, когда я пишу статьи на злобу дня.
Помню, как после обычных приветствий я решила-таки задать Савве вопрос, который давно меня интриговал.
- Скажи, а ты почему почти никогда не споришь? Ни с кем. Если спор возникает, ты его гасишь. Или делаешь вид, что соглашаешься, или игнорируешь собеседника. Или переводишь все в шутку.
- А смысл тратить время и нервы? – он пожал плечами. – Если человек не настроен на твою волну или вообще тебе чужд, он не поймет твою точку зрения, хоть головой об стенку стучи… А если он тебе близок, ему и объяснять не надо.  Спор – это изматывающий бессмысленный процесс, абсолютно безрезультатный. Проще сделать вид, что согласен. И собеседнику будет приятно – что ж, пусть почувствует свое превосходство и удовольствуется этим. Чаще всего людям именно это и надо – показать себя, вот, мол, какой у меня интеллект. Или за этим стоит желание похвастаться эрудицией.
- А ты давно это для себя понял?
- В далеком детстве. С тех пор спокойно живу, и все мной довольны.
Он, конечно же, прав, но что-то меня настораживает в такой позиции человека совсем еще молодого… Если бы Лев Александрович устал спорить, я бы его поняла. Но Савва и не начинал еще по-настоящему… А подростковый возраст, ранняя юность – это же время становления твоего взрослого «я», желание утвердиться. Оно абсолютно естественно в человеке, если в нем горит огонь искренности. Даже если он порой и смешон, как Чацкий.
А горит ли в Савве этот огонь? Чем-то его великая жизненная мудрость и философия перекликаются с молчалинскими.
Действительно ли во мне изменилось что-то за эти годы? Я замечаю, что стала критичней к нему. В последних его словах мне почудилась скрытая злая усмешка.
А ведь мне никто никогда не нравился, кроме Саввы. Или я вообще не способна на безрассудное слепое чувство?
Наверное. Но как раз это не плохо.

                20 августа, 1992

Странный день сегодня. Встретила Савву в кафе. Вот так – совершенно случайно. Он читал газету и пил кофе. Я подсела к нему.
- Скворцова! – он приподнялся и прикоснулся губами к моей руке. Новый жест. Я этого прежде не наблюдала. Но у него это вышло естественно. Когда-то мне все в нем таким казалось.  – Ну, как дела, Алин?
- Выхожу замуж. За Льва Александровича.
Он слегка нахмурился.
- А это кто?
- Мой бывший научный руководитель.
- Старше тебя?
- На тридцать шесть лет.
Кто угодно выказал бы недоумение и начал допрос с пристрастием, только не Савва. Он вежливо изобразил восторг, выражение его глаз было непроницаемым. Ничего в них не прочтешь, хоть под лупой разглядывай. Что скрывается за этой маской? Сейчас он меня не столько привлекает, сколько интригует – вызывает любопытство. Я уже не очарована им.
- Надо же – вот совпадение! А я женюсь.
- Твоя сокурсница?
- Нет же… Преподаватель. Правда, лично я у нее не учился. Она – психолог. На восемь лет меня старше, у нее сын есть. Уже меня папой зовет!
Я отреагировала точно так же, как он, - вежливо улыбнулась. Поздравила. И подумала – наши бывшие одноклассники будут косточки перемывать и ему, и мне. Надо же, как все вышло – нам обоим комфортно с людьми постарше.
А почему? Ну, со мной-то все ясно, невеста Саввы, психолог, сказала бы: по психотипу я женщина-дочь и ищу заботливого папочку, кроме того меня завораживает галантность мужчин поколения Левы и отталкивает бесцеремонность ровесников. А почему Савва тянется к женщинам старше?
- Что ты к нему испытываешь? – спросила у меня встревоженная мама.
- Я в Леву по-женски не влюблена, но по-человечески очень его люблю…
- Ну, что ж, в наше смутное время, когда не знаешь, кому вообще верить, и авторитеты рушатся один за другим… - мама понимающе вздохнула.
Кто-то скажет, что в молодости влюбленность важна, но мне всегда было важнее доверие. Лева у меня не вызывает ни тени подозрительности – в чем бы то ни было.
А Савва даже тогда, когда я думала, что нашла свой собственный идеал, казался… несколько мутным, я чувствовала, что душа его не прозрачна. А уж насколько чиста…
Помню, как Аська Видова однажды сказала: Семенов хочет казаться интереснее, чем есть на самом деле, поэтому часто говорит загадками, обожает ребусы, сам хочет, чтобы его «разгадывали», поэтому и не ведет себя, как остальные – непосредственно, импульсивно.
Я поймала себя на том, что мне хочется увидеть его вышедшим из этой роли… удивленным, шокированным, возмущенным… и понять, что же действительно задевает его за живое. Что он обидчив, я знала, но мне было интересно другое: заботит ли его что-то помимо собственной персоны, своего драгоценного «я». Не на словах (разглагольствовать-то он был мастер), а по-настоящему, когда это, что называется, «болит».
А так – вежливая встреча бывших одноклассников, которых ничто не связывает. Они преспокойно рассказывают друг другу о переменах в жизни…
Все-таки укол ревности по отношению к его невесте я ощутила… Вот бы взглянуть на нее. Понять, каких женщин он предпочитает.

                3 ноября, 1992

Больше всего я люблю Леву за то, что он никогда ни от чего не отмахивается, не старается увести разговор от неприятной или трудной темы, не прячет голову в песок, как другие. С ним можно проговаривать все. Он не побежит звонить приятелю, не кинется смотреть телевизор, слушать радио или что-то читать, если разговор его чем-то тревожит. Так поступали мои папа, мама и брат, чем раздражали меня до невозможности. У них была привычка отмахиваться от не нравящихся им мыслей, желание мгновенно переключиться на что-то другое.
Лева понимает, как я устроена: не успокаиваюсь, пока не дохожу до сути той или иной психологической проблемы, мне надо понять, сформулировать, только тогда я приду в себя. А все эти суетливые «переключения внимания» меня бесят. Я вижу в этом какое-то верхоглядство, нежелание глубоко копать. Конечно, сказывается усталость, но…
Лева не устает от таких разговоров, ему они интересны.
- Ты стал моим личным психологом, - шучу я.
- Просто мы с тобой очень похожи.
И это – правда.
Мое замужество и брак Саввы действительно обсуждают, но я почему-то не предвидела, в каком ключе. Хотя этого следовало ожидать…
- У его жены – хоромы. Четырехкомнатная квартира. А знаешь, сколько она зарабатывает? – ядовито заметила Аська, когда пришла ко мне в гости.
- Ты что, думаешь, он по расчету…
- Не удивлюсь.
- Про меня тоже, наверно, болтают…
- Конечно! Но женщине это как-то… простительней, что ли. Если кто и намекает, то без осуждения… понимаешь?
- А ты что думаешь?
- Тебе трудно найти подходящего человека среди ровесников, я-то это всегда понимала. Ты даже подруг предпочитала постарше – любила общаться с ровесницами своей матери или бабушки. У тебя – другой случай. А Савка…
Я промолчала. Знаю, что Аська его никогда не любила. А я еще что-то чувствую… интересно, так будет всегда? Или лет через пять я пойму, что он ничего для меня не значит?
Ну что ж… поживем – увидим.

                3 ноября, 2000

Случайно наткнулась на рекламу в интернете: открылся клуб Саввы Семенова. «Консультирую как психолог», - пишет он. В своей краткой биографии заявляет: женат и безумно счастлив, оказываю психологическую помощь тем, кому не повезло в любви.
Оказывается, супругу его зовут Раиса. У них два сына. Старший, Вадим, у нее от первого брака, второй, Митя, родился в девяносто третьем году. Получается, сейчас ему семь… Но оба они называют Савву отцом.
Фото детей здесь нет. А Раисы – есть. Полная дамочка со взбитой прической, насмешливыми глазами… возникает ощущение, что она тебя видит насквозь.
Взгляд Саввы несколько отличается… я поняла, чем. Он пытается проникнуть внутрь того, на кого нацелено его внимание, а Раисе и пытаться не надо, ей дано мгновенно раскусывать людей как орешки… причем безо всяких стараний, лишних усилий. Легко. Как будто это само собой разумеется. Взгляд-рентген.
Возникла невольная мысль – не обманешь такую. Она – кто угодно, но только не потенциальная жертва мужчины. Возможно, ему интересно с ней. Он ее полюбил.
Раиса училась на психолога, Савва закончил какие-то модные курсы. Я скептически отношусь к этому. Мой дядя – психотерапевт, он считает, что психология – это вообще не наука, настоящие специалисты – это медики, психиатры. Они могут заниматься и психоанализом. Но психологи без медицинского образования – это не серьезно, хотя и супермодно сейчас.
Но Семенову же всегда хотелось производить солидное впечатление, казаться чуть ли не ученым. Он обожал труднопроизносимые словечки, специальные термины, щеголял ими, впечатляя этим разве что очень наивных людей. Настоящие ученые так по-детски не хвастаются тем, что выучили столько мало кому известных слов, они ведут себя демократично, достаточно просто. Я брала у них интервью.
Меня такая черта характера умиляла, когда мы были подростками, но сейчас… Я вижу в этом проявление одновременно безмерного хвастовства и лени. Учиться на настоящего ученого, фундаментального специалиста ему неохота было, а нахвататься всего по верхам и потом «блистать» модненькими словечками, щеголять псевдонаучной мишурой – это вполне в его духе.
Чем еще увлекается Савва? Преподавание географии, психология, поэзия… Он стихи пишет?
Я почитала. Была капитально разочарована. Для чего произведения искусства? Они должны открывать душу. Обнажать ее. Доносить некую высшую правду, стремиться к истине в последней инстанции, снимать все покровы… Если художник не хочет этого, а надевает маску, которая, как ему кажется, его украшает, я не понимаю, зачем заниматься искусством вообще. Неготовность быть честным ни с самим собой, ни с окружающими… Сплошное позерство, кокетство.
Впрочем, такие словесные игры имеют право на существование. К тому же, возможно, он просто лишен пылкого темперамента.
Когда-то мне это даже нравилось.
Подумать только: когда-то упоминание о «творчестве» заставило бы мое неискушенное девичье сердце биться от восторга, теперь, поскольку я столько разновидностей «творцов» повидала, меня стало подташнивать от тех, кто подсознательно, а то и сознательно использует «искусство» как предлог, чтобы днями, ночами болтаться и пить со своими дружками. Пить, нюхать или колоться просто так им вроде как неудобно. И нужен значительный повод.
И этот парень казался мне непостижимым, загадочным, интереснейшим человеческим экземпляром? Теперь я в нем вижу, возможно, и безобидного лентяя, который ищет занятие как можно легче (в меру своего понимания), пытаясь запудрить мозги простофилям. С претензиями на несуществующие глубину, оригинальность мышления и, конечно, «ученость».
Я решила сходить не к нему, а к Раисе Семеновой. Она меня заинтриговала. А вдруг сумеет помочь? Она тоже без медицинской подготовки, но у нее от природы может быть феноменальная интуиция. А мне сейчас именно это и нужно.
Подумалось – насколько прочно все, что с таким удовольствием рекламирует Савва? Образцовый брак, бизнес, творческие искания? В этом плане я суеверна – не сглазить бы…
А то уже две мои знакомые после создания идеального виртуального семейного имиджа развелись со скандалом и судятся до сих пор. Что касается карьеры – я понимаю, что интернет это всего лишь средство саморекламы. Здесь ее не избежать. Видимо, для психолога упоминание о личной жизни важно, иначе подумают: это сапожник без сапог.

                14 декабря, 2000

Итог трех встреч – как рукой сняло… Я выдохнула. Теперь могу описать то, что было. Лучше в виде диалога – так быстрее, не надо утопать в подробностях, я бы не вынесла этого.
- Итак, что случилось? – по лицу Раисы я видела, что она, если и удивляется чему-то, то не показывает этого. Такова тактика опытных психологов – они понимают, что их эмоциональные реакции могут оттолкнуть пациентов и помешать лечению. «Удивление» или «возмущение» надо отбросить, если хочешь помочь. Мне нужен был человек сильный, который не испугается моих слов.
- Я потеряла ребенка. Во время родов. Врач слишком тянул, не замечая, что ситуация становится опасной, и кесарево сечение сделали поздно… у него уже сердце остановилось. Это было мальчик. Такой красивый. Он мог бы быть совершенно здоров, если бы…
- Если бы не ошибка специалиста, который своей нерешительностью или безалаберностью его просто угробил.
- Да.
- Вы вините только его?
- Нет. Себя тоже. Видите ли, у меня был выбор – в частной клинике, куда я обратилась, консультировали разные врачи. Один мне показался резким, вспыльчивым… грубоватым. А другой очаровал своей мягкостью, уступчивостью, покладистостью.
- Вам нравятся эти качества в мужчинах… или в людях вообще?
- Да, я склонна была до определенного момента идеализировать таких людей, приписывать им все самые лучшие качества. И в результате моего выбора умер ребенок. А тот врач был лучше. Мне намекали на это. Но я настояла на выборе этого «душки»… «лапочки», «обаяшки»… Тошнит даже вспомнить!
- Опишите, что вы теперь к нему чувствуете.
- Во мне открылась черная бездна… Видите ли, супруга я не хочу пугать… он уже в возрасте. И полюбил совершенно другую Алину – в его воображении создался мой светлый образ… Он может не пережить, если я это разрушу.
- Значит, вы ему ничего не рассказываете.
- Я не могу.
- В этом вы правы. Значит, вы стали критически относиться к людям… скажем так, сервильным – подчеркнуто вежливым, услужливым… Стали видеть их изнанку, приписывать им все возможные недостатки. То есть, из одной крайности бросились в другую… Они вам теперь кажутся монстрами?
- Временами, - вынуждена была я признать, понимая, что со стороны это кажется нелепым. Но я для этого и пришла – чтобы мои внутренние весы каким-то образом вернули в прежнее состояние, уравновесили чаши.
- Эти люди могут быть разными. Хорошими и плохими. Но часто бывает – они никакие… И сердечность их – лишь манера вести себя, продиктованная желанием нравиться, чистой воды тщеславием. В ней нет подлинности. Так называемое поверхностное обаяние. Читали «Дом на набережной» Трифонова? Там герой не хороший и не плохой, он никакой. Как хамелеон подстраивается под окружающих, ситуацию, принимает любую форму. Трифонов пишет о том, что именно никаких или пустых часто любят. Чаще, чем людей наполненных. Потому что их можно наделить воображаемыми качествами, придумать им такое внутреннее содержание, какое нам хочется. Это и женщин касается, и мужчин.
- Я вспомнила об Уикхеме в «Гордости и предубеждении» Джейн Остен.
- Но это уже откровенный мошенник. Вообще… рассуждая абстрактно, в одном человеке редко бывает много хороших качеств. Один обходителен, но лжив, другой груб, но честен… Комбинаций – великое множество.
- Теоретически… я это все понимаю.
- Алина, та черная бездна, о которой вы говорите, - не ваша сущность… Это лишь временное состояние. Болезненное… но временное. Когда пройдет, сказать не берусь. Не будем об этом думать. Будем учиться жить с этим. И тогда… вы поймете, в чем суть лечения. Итак, вы теперь ненавидите этого доктора и желаете ему…
- Смерти, - призналась я. – В моем воображении одна страшная картина сменяет другую, я представляю, как убиваю его, причем мучительным способом, а он все не умирает и не умирает и улыбается этой своей приветливой улыбкой… Я не могу стереть ее с его лица, не могу думать ни о чем другом. Меня просто заклинило.
- Это относится только к нему? – уточнила Раиса.
- Нет, - призналась я. – Бывает, я представляю прохожих на улице… тех, кто мне чем-то напомнил его… манерами, выражением лица… Это даже увиденных детей касается… представляю, как они умирают, заболев чем-то внезапно. Но ненавижу я и себя – это ведь я выбрала этого доктора! И представляю, как уничтожаю какую-то Алину, как будто ко мне она отношения не имеет.
- Давайте попробуем фиксировать ваше состояние на бумаге. Во всех подробностях воссоздавать так пугающие вас фантазии. Если вы чувствуете, что вас засасывает…
- Не то слово…
Вот так – очень просто. Раиса давала мне задание записать на бумаге то, о чем я думаю, но не решаюсь сказать никому, кроме нее. Я приносила ей распечатанные листы бумаги, она совершенно невозмутимо их изучала, задавала уточняющие вопросы. Все это без тени осуждения, как будто она – моя сообщница, и мы вместе с ней разрабатываем план преступления.  Краем глаза наблюдала за мной – как подействовало?
И я испытала странное ощущение – будто какие-то темные волны схлынули у меня внутри, я слышу жуткий шум, но он отдаляется… отступает.
- Бумага все забирает, все, от чего вы хотите избавиться… - сказала Раиса. – Вы поняли, для чего я просила вас все описать?
У меня сил хватило только, чтобы кивнуть. Я как будто все человеческие слова позабыла.
Хорошая я, плохая или никакая? Не знаю. Но я больше не ненавижу.
Раису я зауважала. Она – это сила. Твердыня. Скала.

                31 декабря, 2000

Дочитываю «Хождение по мукам». Иван Ильич Телегин – это тот случай, когда в мужчине мягкость, тонкость сочетаются с редкой порядочностью, чувством долга, скромностью, взыскательностью к себе, щепетильностью. Влюбилась, пока следила за ним. Но это – литературный герой.
Мой Лева – тоже такой.
- Да люби Телегина, если хочешь… - шутит он. – Он на тебя хорошо влияет.
- Да, будто внутри кто-то все осветил… Правда, робко, еле заметно.
- Ты выздоравливаешь.
Я прежде не думала, что способна на концентрированную ненависть. Но эта буквально жажда убийства, жажда крови была… Теперь я лучше могу понять «затмения» таких, как Рощин, который болен идеей насилия, мести…
Но Леве все-таки лучше об этом не знать. Когда-то он опекал наивную девочку, слишком впечатлительную для мира «акул пера», пристроил в научно-популярный журнал, где консервативная и даже несколько чопорная редакция.
Теперь мой черед оберегать его душевный покой. И даже иллюзии… если они еще есть у него.

                5 мая, 2010

Лева говорит, я стала терпимее к людям. Но он не догадывается о причине. Десять лет назад я пережила кризис, который врагу не пожелаю. И во мне приоткрылось что-то такое страшное… я поняла, что грань между добром и злом, светом и тьмой тонюсенькая. Как-то я написала убедительную статью о преступнике, прочувствовав состояние аффекта, и мне время от времени поручают материалы на такие темы.
За все это время с Семеновыми я виделась только однажды. Пять лет назад – в День Города – я заметила их в толпе. Савва отвернулся, здороваясь с кем-то, и я обратила внимание на полупрезрительный, чуть ли не уничтожающий взгляд, который бросила на него Раиса. Вот это да! Это меня укрепило в мысли, что не из тех она женщин, которых мог бы ввести в заблуждение вкрадчивый обольститель. Она сама кого хочешь и на лопатки поставит, и в порошок сотрет. В этой паре она – явный лидер. Хотя, может быть, Савва и не подозревает о том. Она ему позволяет думать, что он верховодит.
Сегодня мне позвонила Аська. Единственная из нашего класса, с кем я поддерживаю контакт. Мы разговорились. И она меня огорошила.
- Знаешь, Семенова как подменили… Он всегда старался казаться этаким светочем дружелюбия и миролюбия, многие думали, он вообще лишен даже зачатков агрессии… а теперь…
- Что случилось?
- Я толком не знаю. Он ведет блог в интернете. И посты его какие-то откровенно злые. Причем это не под настроение написано, он уже месяцев шесть вот такой… Люди вычеркивают его из списка друзей в Сети, перестают с ним общаться. То ли ему наплевать, то ли…
- Я почитаю.
С Саввы действительно слетела вся политкорректность. Он издевается над физическими недостатками людей (женщин в особенности, причем пожилых), смакуя неприятные подробности, даже детей задевает. Пишет, какими уродами рождаются младенцы. Рассуждения его полны презрения к неудачникам (к коим он причисляет, кажется, чуть ли не всех, кто не живет на Рублевке). Энергетика этих посланий такая, что я внутренне съежилась.
Нет, я понимала, что он не ангелочек, но не подозревала в нем такого глобального ожесточения, которое в данный момент он не дает себе труд скрывать. А ведь, должно быть, скрывал его долгие годы… За один день или даже за несколько недель, месяцев такие метаморфозы не происходят. Человек просто снял всем приятную маску показной душевности.
Мне стало так не по себе… Я же привыкла к публичному образу Саввы, понимая, что у него масса слабостей: болтливость, необязательность, лень… Но я считала, его снисходительность к людям все это искупает. И вот как на самом деле он к ним относился…
Вспомнила, где страничка с его биографией и контактными данными, зашла на этот сайт… Вначале я ничего не заметила. Вроде бы все как прежде. Но решила внимательно перечитать и наткнулась на фразу: «В 2009 году ушел из семьи».
Сам ушел?
А вот это уж – вряд ли.

                7 мая, 2010

Не знаю, права ли я была, что решилась пойти к нему… Но я места себе не находила, чувствуя, что должна узнать, в чем разгадка. Адрес родителей Саввы остался прежним.
- Тебе нельзя нервничать, - Лева пытался меня отговорить. Но, зная мое упрямство, был не слишком настойчив. Я на седьмом месяце беременности, у нас будет мальчик. И мне сейчас надо беречься как никогда. Но я все же рискнула.
Но и представить себе не могла, какой на меня обрушится шквал…
Нет, разумеется, он не проявлял даже намека на физическую агрессию... я имею в виду, по отношению ко мне, случайному человеку в его жизни. Просто глаза его пылали такой запредельной ненавистью, как головешки в адовом пекле.
Вдруг вспомнилась история доктора Джеккила… сегодня я впервые увидела Хайда. И это меня огорошило так, что я еле нашла в себе силы присесть и сосредоточиться, чтобы понять, о чем этот, совсем незнакомый мне человек, сейчас заговорит.
- Я всегда предпочитал теток в возрасте, как ты думаешь, почему? Они не так капризны, не так разборчивы, благодарны любому, кто обратит на них свое драгоценное внимание… И готовы есть с твоих рук. Ими можно манипулировать, превратить их в нянек, покорных рабынь… Если умело льстить им. При этом можно жить параллельной жизнью – клеить молоденьких на одну ночь или, если понравится, дольше… Примерно так я себе представлял свою жизнь. Такой была у меня концепция будущего. Если и думал я, что желательно этой тетке быть при деньгах, то на этом в юности не зацикливался. Мне просто хотелось мамку… Заботливую, бесконечно преданную. И на такой я готов был жениться.
- И ты решил, что Раиса…
- Вот где я споткнулся! Слишком хитра. Надо было постарше искать, понаивней… А она была еще относительно молода и только делала вид, будто верит мне, любит меня… Я-то думал, я – непревзойденный хитрец, и провел ее… А это она обманула меня. Сволочь! Стерва!
Он стукнул кулаком по ручке кресла, в котором сидел, и зажмурился. Я замерла на месте.
- И когда ты… это выяснил?
- Прихожу домой после работы. Она чемоданы уже собрала. Улыбается так… издевательски. И заявляет мне: «Мы продаем квартиру и уезжаем в Канаду». Там муж ее первый обосновался. Меня затрясло. Я поверить не мог, что все это мне не снится, что вся налаженная жизнь полетела к чертям вот так вдруг…
- Подожди… а твой сын? То есть… младший?
Он помолчал немного.
- Раиса призналась, что Митя… он тоже от первого мужа. Она сделала анализ на отцовство. Показала мне документ. Вероятность – ноль процентов.
- Как это… без твоего ведома?
- Взяла волосы, которые я отрезал.
Я начала понимать всю кошмарность такого открытия: ни жены, ни сыновей, ни квартиры… у него ничего больше нет!
- Савва, ты… там прописан?
- Да нет же! – он дернулся. – Она все откладывала и откладывала… теперь понимаю – хитрила.
- А если она… хотела быть с первым мужем, зачем ей вообще тогда ты?
- Раиса призналась… они поругались и разошлись на время, она решила его проучить и использовала меня… просто как сосунка. Потом он уехал, спустя некоторое время стал ей писать, просить прощения. Она ответила. Последние годы они встречались там. Она регулярно моталась в Канаду, уверяя, что едет к подружке. Я не проверял.
- Выходит, она… все эти годы… всю жизнь… любила его?
- А я играл роль идиота, - выдохнул он.
- Савва… а ты-то был верен? – спросила я, не сомневаясь в том, каким будет ответ.
- Нет, конечно. Я думал, что я – король, молодой самец, который гуляет от старой жены, но жалеет ее и делает ей одолжение, когда время от времени все-таки спит с ней.
Эти его слова уничтожили во мне всякое подобие жалости к нему. Да, Раиса, конечно же, хороша… но, видимо, она его еще много лет назад раскусила, и сочла, что другого отношения он не заслуживает.
Патологический эгоист и ленивец, паразит самый что ни на есть настоящий, он считал себя умнее всех. Психология нужна была ему для того, чтобы научиться дурачить тех, на кого он смотрел свысока. Помимо желания легких денег, этот вид деятельности влечет к себе тех, в ком дремлет нереализованное властолюбие, желание проникать в тайны других, чтобы иметь право их презирать. И тешить свое самолюбие ощущением превосходства – ведь он наблюдает за людьми, когда они наиболее уязвимы и смотрят на него как на великого Целителя, чуть ли не Господа Бога.
Но меня волновали истоки. С чего все началось.
- Савва, скажи, ты всегда относился так к женщинам?
Он еле заметно вздохнул и немного расслабился.
- Я помню мать, затюканную моим деспотичным отцом, который, пока был здоровым бугаем, нам с ней житья не давал, все время воспитывал, строил… А я стал подлизываться к ней, говорить ласковые слова, и эта дурища растаяла.  Все чаще и чаще, когда мы с отцом ругались, она склонялась на мою сторону. Она вызывала у меня двоякое чувство: презрение, потому что ей так легко управлять, и ненависть… Ведь эта женщина мне навязала такого отца. И я вынужден был терпеть его… пока не вырос. С ним я не мог быть самим собой. Он меня постоянно высмеивал.
- Скажи, а ты сам обращался за помощью? Кому нужен психоанализ, так это тебе. Может, больше, чем всем твоим пациентам, вместе взятым. Ясно теперь, почему ты искал в женщине мать, ту, которой не стала для тебя твоя собственная… У Бальзака, который превозносил женщин среднего и старшего возраста, кстати, была похожая ситуация. Но он тех женщин все же любил. А ты – хоть когда-нибудь… хоть кого-нибудь?
- Никогда, - равнодушно ответил он. – Даже Митьку, которого считал сыном, и то не мог полюбить настолько, чтобы… Но иногда все-таки… он меня забавлял.
Не знаю, что заставило его выложить все это мне… видимо, ощущение, что жизнь рухнула. Шоковое состояние, из которого он не в состоянии выйти… хотя полгода прошло. Ощущение, что потеряно все, окончательно, бесповоротно.
Самооценка разбилась вдребезги – вот в чем все дело. А не в Раисе, не в сыне – они были лишь составной частью общей картинки, которая льстила ему.
- Ладно… не говори таким похоронным тоном… ведь тебе сорока еще нет. Для мужчины это не возраст.
Я встала и вышла на улицу. Брела долго-долго, думая, что мужу моему уже семьдесят шесть…
Раньше я зацикливалась на страхах перед возможными осложнениями во время беременности и родов – из-за физического здоровья будущего ребенка. Но после этого жуткого разговора, мертвенной тишины родительской квартиры Семеновых, в которой сам воздух мной ощущался как воздух невысказанной, неосмысленной до конца трагедии… я поняла, чего следует куда больше бояться.
Мне предстоит одной воспитывать маленького мужчину…
И если такой, как Савва, мой девичий идеал?..
Ощущение было таким, будто я вскрыла на вид аппетитный и безобидный фрукт, а внутри – бездонная гниль и черви.  А он ведь рос в так называемой «полной семье», с виду достаточно благополучной.
Сумею ли я… пока не получается даже выговорить вслух все свои опасения – их такое количество…
Господи, пусть испытания будут любыми, но не уродство души у ребенка…
Страшнее этого нет.


Рецензии
Мой отчим утверждал, что человек приходит в наш мир таким, каким ему суждено быть на 80%. И только 20% дается воспитанием и окружением. Может быть - природой. Вечный вопрос: откуда у порядочных родителей берутся дети-подонки? Умный отец Вашего героя понял, что исправить уродливую сущность сына невозможно, и горько иронизировал поэтому. Страдал, наверное. Строил всех от отчаяния... По своим наблюдениям знаю, что даже обращение к Богу не меняет человека кардинально.
Написано достоверно. Производит впечатление документального рассказа. Всему веришь.
С уважением и пожеланием дальнейших творческих успехов. Владимир Морозов

Морозов   24.11.2017 17:36     Заявить о нарушении
Спасибо большое, я согласна, что гены играют большую роль, чем воспитание, характер виден уже в младенчестве - со своим ребенком убедилась. Рассказ лишь частично похож на реальную историю, многое в нем додумано, дофантазировано. Как некое предположение, гипотеза. Потому что достоверно, точно мне в этой истории многое неизвестно.

Наталия Май   24.11.2017 17:44   Заявить о нарушении