Десять вопросов, чтобы потрясти мир

Во все времена человеческому обществу было свойственно две управленческие модели: авторитарная и народная. Обе эти модели имеют свои предпосылки развития в природе вещей и людей, борются за доминирование и при разных исторических обстоятельствах меняют свое положение относительно друг друга.
В самые давние времена мир каждого отдельного человека был мал и редко простирался дальше околицы или городской стены. И он был насыщен страхами и рисками потерять здоровье и саму жизнь, стоило преступить его границы. Страх порождал потребность в защите, и нет ничего удивительного в том, что наиболее безрассудные, смелые и сильные брали на себя эту защиту, требуя взамен повиновения. Так рождалась авторитарная власть. Властвовать было легко, так как люди, в общем, были разобщены друг с другом. Точнее, недостаточно объединены, чтобы говорить с властью в полный голос.
По мере развития цивилизаций мир отдельного человека расширялся. Новые способы производства увеличивали количество товаров и толкали торговцев на дальние рынки. Фабрикам было необходимо сырье и его искали по всей Земле, отправляясь в путешествия.  Путешественники публиковали свои очерки, а печатники распространяли их все увеличивающимися тиражами – к своей и общественной выгоде. И у людей появилось, с чем сравнивать. А поскольку при этом количество индивидуальных связей, которыми обрастал каждый человек, тоже увеличивалось (сказались работа в многочисленных цехах, необходимость образования, сокращение рабочего дня, в результате чего люди больше времени проводили в пивных, кафе, театрах…), то вопрос о том, как живут другие и как жить правильнее стал вездесущим. Над кофейнями взвилась триада: «Что делать?», «Кто виноват?», и последнее «Доколе?». И кое-где ответ на эти вопросы был не в пользу правящей авторитарной группы, и она уступила свое место конкурирующей форме. Может быть, на время, но уступила.
Это циклический процесс. Очевидно, его можно проследить в разных государствах и разных регионах. Важно то, что по мере развития человечества связи каждого отдельного человека расширяются настолько, что выходят за пределы квартиры, города, страны. Это формирует мировое сообщество со всем многообразием его интересов, но и вызывает к жизни мировые группы, интерес которых по-прежнему один – власть.
Таким образом, по мере расширения горизонта представлений об окружающем мире у каждого человека меняется представление о рисках. Человек смотрит на мир шире, видит дальше, и из-за линии горизонта к нему приходят новые беспокойства. Теперь никто не боится ходить ночью на кладбище (впрочем, никому и не нужно) или грозы. Но зато опасность столкновения Земли с астероидом, ядерная война, экологическая катастрофа, глобальное потепление и прочее представляются вполне реальными и формируют тот «портфель» страхов, с которыми живет современный человек и в борьбе за выживание развивается. Когда-то голландцы боялись океана и строили дамбы. Сегодня они – лидеры в использовании энергии ветра для выработки электричества и таким образом отодвигают возможные экологические потрясения для всех.
Эти страхи не только объединяют и развивают общество, но и служат инструментом для укрепления соответствующих групп. Так, «птичий грипп» усилил клан фармацевтов, терроризм укрепляет силовые структуры во всех государствах. А кто знает, в халатах какого цвета, в какой униформе будут ходить властители завтрашнего дня?
Авторитарная власть всегда использует страх перед внешними рисками для собственного усиления. Противостоять этому может только увеличивающаяся информированность общества о том, что творится не только в их конкретном мире, но и во внешнем. Следовательно, всякая авторитарная власть неизбежно приводит к ограничению информационных потоков. Хотя, конечно, история знает уникальные обратные примеры – просвещенные арабские халифаты. Впрочем, тогда было так мало грамотных людей, что это просвещение трудно назвать общественным достижением.
Но мы также должны признать, что стремление к централизации управления – это цивилизационный процесс, свойственный всем доминирующим системам. Глобальная экономика неизбежно подразумевает централизацию управления в промышленности и, разумеется, политической власти. Власть корпораций на «вещевых» рынках неизбежно приводит к власти корпораций и на рынке «понятий». Мировое правительство – неизбежная форма глобальной организации и вопрос лишь в том, насколько большая часть людей, чья роль относительно глобальных корпораций определена как «потребитель», сможет ограничить права этих промышленных, политических и развлекательных корпораций на вмешательство в свою частную жизнь. А ведь независимость частной жизни многими и воспринимается как свобода и даже счастье.
 
Какую роль при этом сыграет интернет, криптовалюта – увидят молодые.

Но это вопрос общего будущего в планетарном масштабе. Нас же в основном интересует экспертная оценка сегодняшней ситуации в России.

Ответим на десять вопросов, оценив собственную активность по 10-бальной шкале.
1. Часто ли я приглашаю в гости соседей? - 0
2. Часто ли встречаюсь с одноклассниками? - 2
3. Хотя бы переписываюсь с ними? - 2
4. Участвую в волонтерской деятельности? - 0
5. Готов сделать замечание хулигану, нарушающему общественный порядок? -  2
6. Подписываю письма в защиту несправедливо осужденных? - 0
7. Не оставляю мусор в лесу или на дороге? - 10
8. Являюсь членом какой-либо партии, общественного объединения, общества по интересам? - 3
9. Участвую в жизни своего дома, предприятия? - 5
10. Не выезжаю на обочину или встречную полосу, чтобы объехать пробку на дороге? - 8

Общая сумма балов – 100. Я набрал 32. Итого, 100 – 32 = 58.
Пятьдесят восемь процентов – не в пользу образа жизни, предполагающего развитую совместную гражданскую деятельность. То есть 58% - за противоположное общественное устройство, за авторитарную власть!
Каждый может ответить на эти вопросы, заменить их на те, что кажутся более важными, дополнить таблицу. Пока по моей личной оценке сегодня Россия осуждена на авторитарную власть – власть клинка.
Вопрос в том, как относится к авторитарной власти, видеть в ней спасителя от третьего варианта (бессмысленного и беспощадного), или угрозу – сугубо личный. И, конечно, этот вопрос обращен не к тем, кто смирился с краткостью жизни и стремится прожить ее так ярко, чтобы ослепить хотя бы ближайших родственников. Этот вопрос обращен к тем, кто мыслит себя дальше и дольше – к интеллигенции. Похоже, запеваем старую песню: пока кто-то рубит вишневый сад, кто-то должен сажать новый.
Очевидно, что сегодня никакие семена «цивилизованного народовластия», брошенные на российскую почву, не дадут моментальных всходов. Остается жить в той реальности, которая дана и предопределена предыдущими годами, в течение которых мы, наши предки поступали именно так, как считали нужным, выгодным, честным. Главное, чего не нужно делать – мешать подрастающим поколениям делать то же самое, а по возможности что-то делать вместе с ними.


Другая публицистика автора


Рецензии