Серия первая

 Серия первая. В жизнь Степана приходит неизвестность.


 Жизнь Степана не была счастливой. Не то чтобы он чувствовал себя совсем несчастным, но и счастливой свою жизнь назвать не мог. Во-первых, жил Степан в маленькой комнате старой, разваливающейся коммуналки. Во-вторых, и от этого Степан жутко комплексовал, он был очень рыжим. Ну и самое главное, Степан был тараканом. Да, да! Самым обычным рыжим тараканом. Ну, или по научному Blattella germanica. Хотя как раз научное название было Степану абсолютно до лампочки, хватало с лихвой и того, что он рыжий и таракан. Человеческая-то жизнь порой не сахар, а тараканья так вообще зад... anus, в общем, по-научному.
 А еще Стёпа был русским по национальности. Русским рыжим тараканом. Ну, просто хозяин его был русским, а значит и Степан не мог быть никем другим, так у тараканов заведено. Данное правило сам он считал глупым и даже смешным, потому как хозяева могли и смениться, а вместе с ними и национальность невольных усатых сожителей. Например, тараканы из соседней комнаты только за последний год становились то узбеками, то киргизами, то вновь узбеками. С подобной чехардой в национальном вопросе Степан был не согласен, но заведенное задолго до него правило нарушить не мог. Да и звание русского он носил если уж совсем откровенно, то с гордостью. Он был обычным русским рыжим тараканом, вот так.

 Жил Степан в комнате вечно пьяного электрика Бориса Михайловича, сорокалетнего одинокого мужика. Таракан не просто сожительствовал с Борисом, а считал его своим другом и даже собратом по несчастью. Борис, или как его называли остальные жители коммуналки Борщ, был близок Степану. Он был неуклюжим, высоким, тощим от постоянных запоев и что самое главное, жутко рыжим и хоть и не тараканом, но тоже не особо счастливым. Правда, в своих несчастьях Борис в большей степени был виноват сам, много выпивал, но теплому дружескому отношению Степана это нисколько не мешало. Степан даже любил своего соседа и хозяина.
 Борис Михайлович жил совсем один, если не считать Степана конечно. Жена, забрав сына, ушла от него лет семь назад и более он о них ничего не слышал, хотя алименты платил исправно. В разладе семейной жизни виновата была взаимная любовь Бориса Михайловича и зеленого змия. Других отношений Борис не заводил, развалившийся брак оставил в его душе кровоточащую рану и нерушимое мнение, что все бабы стервы, дуры и… в общем, он отзывался о них плохо и в основном матерно.
  Правда периодически к нему заглядывала соседка Светка, но это было исключительно в дни заработной платы Бориса и любовью с отношениями там не пахло вовсе. Просто периодически Борщ получал секс, а Светка материально-алкогольную выгоду. Так что мнение о стервах женщинах эти бартерные встречи не рушили никоим образом.
 Степан видел и чувствовал, как несчастен его человек. Это и заставляло его жить с Борисом, любил он своего человека, искренне жалел и даже не думал оставлять. Другие тараканы, а их в коммуналке естественно хватало, жить у Бориса Михайловича не желали. Даже по тараканьим меркам условия в его комнатке были так себе. Борщ чаще пил, чем ел, а отсутствие еды тараканам не шибко нравится. Степан же за время жизни с Борисом уже привык быть вечно голодным, слегка пьяным от непреходящего перегара хозяина и несчастливым. Так они и жили двое несчастных русских и рыжих.

 Совсем уж Степан, конечно, не голодал, в крайних случаях мог погрызть объемную хозяйскую библиотеку. Всяческого чтива у Бориса было много, после алкоголя книги были его второй страстью, так что с голодухи Степан знал, что не пропадет. Ну и почти каждую ночь он наведывался на общую коммунальную кухню покормиться из помойного ведра. Забеги на кухню хоть и сулили сытый желудок, были крайне опасны, можно было наткнуться на вышедшего ночью по нужде человека и чего доброго отхватить тапком. Поэтому кухню Степан не любил и предпочитал иной раз не рисковать жизнью, а перекусить классическим Достоевским или Пушкиным, а то и побаловать себя экзотическим Мураками. Особенно ему полюбилась толстая книженция с аппетитным названием «1000 и 1 кулинарный рецепт», каждая её страница была пропитана наивкуснейшими буквами, словами и предложениями. Степан называл это вкусным чтивом, можно и поесть и почитать одновременно. Не так конечно питательно как на кухне, зато куда безопаснее, да и для развития тараканьего мозга полезней. Так Степан и выучил вдруг латынь, английский и немецкий языки, стал разбираться в видах стрелкового и холодного оружия, мог определить по внешнему виду человека любые симптомы любого заболевания, знал наизусть добрую сотню позиций из Камасутры и много чего еще.

 Помимо забегов на кухню, Степан опасался еще и секс визитов соседки Светланы. Та была хоть и легкодоступной бабой, но при этом довольно брезгливой. Вид рыжего Blattella germanica вызывал у неё оглушительный визг и откровенную истерику. В такие моменты она хватала все, что попадалось ей под руку и норовила покончить с единственным представителем рода тараканьих в комнате Борща.
 Степана такое поведение Светки раздражало и удивляло одновременно. Раздражало потому как мало приятного в том что тебя постоянно пытаются убить, это извините кого угодно выведет из себя, а удивляло от того что уж он то знал сколько ему подобных живет в комнате самой Светланы. Это у бедного на пищевые запасы Бориса жил только он один, в других комнатах собратьев по виду проживало куда больше, семьи и даже семейные кланы тараканов жили в каждой комнате. Так что меркантильную соседку Степан по праву называл не иначе как истеричной бл... нехорошо, в общем, называл, не литературно. Слава богу, деньги у электрика Бориса появлялись не так часто, а значит, и визиты Светланы были редки. К великому тараканьему сожалению как раз сегодня был день зарплаты.

 Степан понял это, проснувшись поздно вечером. Днем он как обычно спал на верхней полке книжного шкафа за любимой кулинарной книгой и видел сладкие ароматные сны. Разбудили его знакомые стоны и сопение, раздававшиеся со стороны видавшего виды, ужасно скрипучего дивана. Степан знал эти звуки, ничего хорошего они ему не сулили. Он знал, что так притворно стонет Светка, а так усердно сопит рыжий Борщ. Сегодня в их комнате есть деньги и водка, а значит, истеричная соседка не уйдет пока не закончится и то и другое. Видеть происходящее на диване Степану категорически не хотелось. Пару раз ему уже довелось лицезреть пьяные утехи на старом диване, даже ему это показалось довольно неэстетичным и противным. Это в прочитанной им Камасутре всё было красиво и даже возвышенно, на диване же все происходило совсем не по- книжному. Что скрывать, Борис со Светланой и в одежде то далеко не являли собой образцы красоты человеческого тела, а уж когда голые возились на диване… бррр! Степана передернуло от воспоминаний, он не намеревался более травмировать свою и без того не совсем крепкую психику, поэтому решил не покидать уютного убежища пока процесс совокупления человеков не придет к логическому завершению.

 Закончилось всё как всегда, сценарий диванной оргии Степан знал уже наизусть. Пыхтение Борща вдруг участилось, переходя в звериный рык и сигнализируя о скором окончании соития.
 – Не в меня! – нервно вскрикнула Светка.
 – А в кого? – привычно пошутил Борщ и громко заржал. Занавес.
 Степан отметил про себя, что шутка уже откровенно приелась, но поделать, конечно же, ничего не мог. Нарушить алгоритм секса хозяина ему было не под силу, он был всего лишь таракан, а тараканы с людьми особо не общаются, тем более на интимные темы.
 А Степану порой очень хотелось поговорить с Борисом. Ну, вот хотя бы про шутку эту объяснить, или, что не нужно бросать окурки в тарелки с остатками еды, что у Степана потом изжога от пепла, или что Светка дура и нужны ей от Борща только деньги, да вообще многое хотелось обсудить, накопилось. И он даже пытался однажды сделать это, пытался наладить контакт. Выполз перед пьяным Борщом прямо на стол, сел напротив него и стал говорить. Но Борис не оценил стараний насекомого, диалога не состоялось. Если честно, то Борщ был просто шокирован и напуган. Шутка ли, прямо перед тобой на столе сидит наглый рыжий таракан, активно машет своими лапками, жестикулирует и вообще явно пытается вступить в контакт. Борис тогда закричал от неожиданности, почему-то обозвал Степана «белочкой» и тут же отключился в пьяном забытье. Больше таракан подобных экспериментов над своим человеком не проводил.
 
 Потянувшись, Стёпа решил, что можно уже и покинуть свое укрытие. Спустившись со шкафа, рыжий партизан короткими перебежками добрался до стола. Первым делом он намеревался произвести разведку, посмотреть, сколько алкоголя и еды на столе. По результатам проверки будет понятно, как много денег сегодня получил Борис и соответственно как долго в их комнате пробудет Светлана. Уже поднимаясь наверх по ножке стола, Степан услышал разговор людей на диване. Странный разговор, настораживающий.
 – Ну чего? – спросила вдруг Светка, натягивая свитер, - Подумал над моим предложением?
 – Да погоди ты! – одернул её Борщ, – Не гони! Тут всё как следует обмозговать надо, не хухры-мухры всё-таки.
 – Да чего мозговать то? – не унималась соседка, – Делов то, пару подписей поставить и три халупы в одно нормальное жилье превратится.
 – Сама ты халупа старая! Там дом! Знаешь какой? Хоромы царские! И вообще, такие решения на сухую принимать нельзя! – Борщ опять заржал и встал с дивана.
 Услышанное Степану очень не понравилось. Даже испугало.
 Какие такие три халупы? Что за предложение? Какие хухры-мухры собирается мозговать Борис?
 Степану и хотелось получить ответы на эти вопросы прямо сейчас, и было страшно. Он догадывался, что ответы подарят в придачу не самые радужные перспективы, принесут некие изменения в устоявшуюся несчастливую жизнь. Он хотел счастья, но еще больше боялся изменений. Любые изменения это всегда страшно, потому как неизвестно что они вообще принесут.
 К черту все изменения! Уж лучше голодная и несчастливая, но стабильность. Не слушай эту дуру, Борщ! У нас большая библиотека, с голоду не пропадем.
 Увиденное на столе лишь убедило Степана в приближающейся неизвестности. Там было слишком много всего и еды и алкоголя. Обычно стол Бориса в день зарплаты украшала бутылка водки, кусок дешевой вареной колбасы, хлеб, да банка шпрот. В особо праздничные дни все это дополняла большая тарелка пельменей, больше Борис ничего обычно не варил. Но сейчас на столе было все совсем не так. Привычной была только водка, но даже она была не такой как обычно, выглядела слишком дорого. Рядом с водкой стояла бутылка вермута, Степан помнил этот приторно сладкий аромат, да и бутылка была ему знакома, встречалась в помойном ведре на кухне иногда. Помимо алкоголя на столе было много еды, дорогой и непривычной еды. Сыр, копченая колбаса, маринованные огурчики, сало, какие-то соусы. Степан даже не успел все как следует разглядеть, запахи незнакомой еды мгновенно опьянили его, голова пошла кругом и в глазах слегка потемнело.
 Не к добру все это. Ой, не к добру. Вот задницей (простите, не до латыни) своей тараканьей чувствую, не к добру. Борька даже на Новый год такого пира не закатывал никогда, а тут… Что-то не так.
 Мысли в маленькой тараканьей голове бились в истерике. Стёпа не знал что делать, его жизнь могла измениться с минуты на минуту, и в какую сторону, хорошую или плохую он не знал. Да и не хотел знать, не хотел, чтобы что-то менялось, совсем не хотел. Это же страшно, черт побери!
 Нужно было срочно все разузнать. Сидеть, и подслушивать разговор Бориса и Светланы было опасно. Можно было конечно вернуться в шкаф за любимую кулинарную книгу, но Степан прекрасно знал своего хозяина, сегодня он будет исключительно пить водку и сношать соседку. Так что ждать можно долго и в итоге так и не дождаться ничего вразумительного. А узнать все нужно было срочно. Страшно, а надо.
 Степан молнией слетел по ножке стола на пол и устремился к входной двери.
 – Вон смотри! – услышал он, выбегая истеричный крик соседки, – Падла усатая бегает по комнате как у себя дома. Так и хочешь в этой халупе с тараканами жить?
 – На свои усы посмотри, дура! – огрызнулся Степан, – Побольше моих скоро будут.
 Стоило таракану юркнуть в широкую щель под дверью, как сзади послышался удар тапком. Но Степан даже не обратил внимания на очередное покушение на свою несчастливую жизнь. Перед ним стояла очень важная задача, узнать какие изменения ему грозят и есть ли возможность их предотвратить.

Конец первой серии. Продолжение следует.


Рецензии