Жизнь без обратного билета. Часть 10

Эту неделю Герман хотел бы просто вычеркнуть из памяти. Он куда-то спешил, звонил, отвечал, улыбался и делал совершенно беспечный вид. Но наступал вечер и хотелось уткнуться в подушку и заплакать, как в детстве.  Да что скрывать: так оно и было.  Сил начинать с нуля просто не было.  Да и зачем оно теперь, когда не осталось почти ничего? Он стоял у окна уже опустевшего кабинета. Еще совсем недавно это было его любимое место. Книги уже были упакованы и погружены. Самое ценное , хранившее память и радость прошедших дней, он попытался сохранить как частицу прошлой жизни. В памяти даже не осталось, кто и куда забирал его вещи, мебель, что-то ценное и не очень. Суетились какие-то люди, что-то рассказывал риэлтор, пытаясь сбить и без того низкую цену на дом.  Торговаться просто не было сил, только нарастающее раздражение закипало внутри, угрожая вырваться в самый неподходящий момент.  Последний раз он смотрел в это окно, прощаясь с пейзажем, который очень любил.  Дверь отворилась, и в комнату ворвались двое шумных детей.  Споткнувшись, они со смехом покатились по полу, опрокинув непонятно как оставшийся торшер. Странно, он никому оказался не нужен. А ведь именно его свет согревал зимними вечерами замершего над шахматной доской Германа. Наклонившись, он поднял его и поставил на место. Ему не было больше места в этом доме. Уже подойдя к двери он внезапно обернулся и, не удержавшись, вернулся в комнату.  Было совсем не жаль старую и потертую лампу - было нестерпимо жаль бросать старого друга, понимая, что его ждет обычая судьба ненужных вещей.

- Нет, побудь пока со мной. Раз уж шахматы я забираю с собой, значит и тебе найдется место у стола. – Только сейчас Герман обратил внимание, что дом, вещи, мебель, стали для него живыми, проведя столько лет вместе. И сейчас он бросал их, словно предавая старых друзей.

Все, Герман подошел к машине. Сейчас он заведет двигатель и уедет, чтобы приехать в этот город просто гостем. Пройдется по улицам, аллеям парка, постоит возле дома. Но никогда он не откроет эту дверь, не включит привычно свет, и уже не будет тех вечеров. 

Подойдя к машине, Герман даже не сразу обратил внимание на две фигуры, дежурившие у ворот.  И лишь подняв голову, он рассмотрел их. Влад с Русланом смотрели на него с плохо скрываемой жалостью.

- Я так плохо выгляжу?

- В общем, ничего хорошего не скажу, – Руслан никогда не был многословным.

- Мы все знаем, пытались узнать о тебе у Полины: ты же номер заблокировал, из сетей удалился, почту не читаешь, наверное. В общем, мы в целом все знаем, – Влад тяжело вздохнул. - Не знаю что сказать. Ты что, дом тоже уже продал?

- Да.

- И что теперь? – Руслан чуть нелепо взмахнул рукой. – Куда ты?

- Я уезжаю. Здесь меня уже ничего не держит. Кстати, я тебе по почте отправил документы на зал. Решай сам, там доверенность и еще бумаги. В общем, разберешься.

- Ты куда планируешь? – Влад решил проявить настойчивость.

- Пишите в электронной почте, просто эту неделю не до того было. Отвечу, когда буду понимать, где я.

Они стояли молча, понимая, что пауза затягивается, и от этого становилось совсем неуютно.

- Ну что ж, давайте прощаться, раз уж вышло, что вы мои единственные провожатели, – Герман пытался улыбнуться изо всех сил. Скорее всего получилось не очень. Влад протянул руку, но, не удержавшись, обнял друга.
 
- Увидимся, обязательно увидимся. Баню строй, я приеду.

- Давай, я тоже в баню приеду. Да знаешь, я и без бани приеду, – Руслан притянул Германа к себе грубо,  стараясь не смотреть в глаза.

Герман сел в машину не оборачиваясь. Было страшно. Страшно, что он может просто никуда не поехать, просто остаться сейчас здесь. Слишком сложным и беспросветным казалось ему будущее, и уже не было уверенности, что он не поспешил. Но обратного пути не было. А может, все же была возможность никуда не ехать? Не оборачиваясь, Герман махнул рукой, нелепо и не к месту просигналил и вопреки себе резко взял с места. Проезжая по центральной улице, он вдруг обратил внимание на расположение  контор в доме, где первый этаж занимали под бизнес. Рядом с помещением загса находилась парикмахерская, а за ней агентство ритуальных услуг. Почему-то вспомнились слова из 12 стульев: «Казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть».

- Ничего не изменилось - все как и сто лет назад, – и от этой мысли стало смешно. Герман включил музыку.

« А не спеши ты, нас хоронить»,  - из динамиков донесся голос Шахрина.

- Да уж, это точно в тему. Хоронить меня или нет? – и задавать вопросы, и отвечать сейчас уже приходилось самому.

Задумавшись, Герман лишь в последний момент увидел инспектора ГАИ, остановившего его на выезде из города. Остановка получилась немного резкой, взвизгнувшие протекторы шин оставили на асфальте едва заметный след.   Получилось, что патрульная машина осталась метрах в десяти позади. В боковое зеркало было видно, как неторопливо идет к машине офицер, и Герман приготовился к не самому приятному разговору. На спидометр он не смотрел, знаки не видел - откуда ждать проблем, было не понятно.

- Лейтенант Шакутин, пожалуйста, пройдите в  автомобиль, – только сейчас, проследив направление жезла, Герман увидел микроавтобус с тонированными стеклами, стоявший немного в стороне от машины поста ГАИ. Спорить было глупо, а полное безразличие начисто стерло какие бы то ни было ограничения.  «Как пить дать будут на алкоголь проверять», - безотчетно мелькнуло в мыслях. Герман уверенно сдвинул чуть приоткрытую дверь и вошел внутрь. В легком полумраке тонированных стекол он не сразу сориентировался, и лишь секунды спустя, преодолев замешательство, рассмотрел лица.

- Проходи, смелее, присаживайся.

- Да не пугайся, мы же не зомби в конце концов, – на Германа чуть иронично смотрели Бехтерев и Дима.

- Пугаться?! Не знаю. Терять больше нечего, так что и бояться скорее всего тоже.

- Знаешь Герман, вот всегда мне нравилось в тебе то, что ты не категоричен в оценках. Всегда оставляешь шанс   на что-то непредвиденное, – Бехтерев улыбался и, похоже, даже искренне. – Но поверь, у тебя не так уж мало осталось, подумай: ты-то уезжаешь, но скольких людей ты оставишь здесь.

 - В общем, ты ведь нас понимаешь, – Дима явно старался держаться в тени и, судя по голосу, старался чуть смягчить ситуацию.

- Да все я понимаю. Что, нужно молчать? Так я и сам хочу все забыть. Да и пошли вы все…

- Герман, - Бехтерев стал серьезнее, - здесь нет понятия срока давности.

- Все? – Герман не стал прощаться и, не оборачиваясь, пошел к машине. Спиной он чувствовал взгляды, которые настороженно провожают его.

- Что думаешь? – Бехтерев обернулся к Диме.

- Не знаю, он парень сильный. Но скорее всего будет молчать. У него действительно больше причин забыть, чем пытаться как-то мстить.

 - Может, и так. Но нам он уже не нужен. Да и какая разница?  Криминального на него ничего нет, а выступать на всю страну не будет, слишком хорошо понимает последствия.

- Странно, как они так с Полиной разошлись?

- Да все просто, – Бехтерев рассмеялся. – Там мутная история.  У нее появился поклонник, причем, весьма небедный. Чисто бизнес, но вот влюбился же. И чем его так Полина очаровала? Ведь не простой чудак. Но она очень тонко попросила гарантий. Типа, деньги-то у нее есть, да вот злые люди, то есть это мы с тобой, - Бехтерев покосился на Диму, - пытаемся отобрать. Всунула ему контракты, которые были в намерениях. Он пробил быстро, там все и правда было уже в процессе и ожидались серьезные перспективы. В два дня  деньги перевел, причем реальную стоимость, не малую.  Думал, что вроде как в свой карман переводит, ведь жене же будущей. Деньги ушли к Полине, бизнес к Риггелю.  Жаль только Германа: все закончилось, и ему не досталось ничего. Все у нее, а он… Он просто неудачник.

- Жаль, ведь неплохой парень. Впрочем, ему не досталось бы ничего в любом случае.

-Неплохой парень, - Бехтерев задумчиво повторил,- это, друг мой, не профессия. Кстати, я за ней проследил. Она здорово продинамила этого Риггеля, он ее ждал на вокзале с самыми искренними обещаниями принадлежать ему, переступив порог вагона.

- И как?

- Как? – Бехтерев рассмеялся. – Никак. Она не пришла. Поезд уехал, с одиноким миллионером в выкупленным купе и мечтами, разбитыми о действительность постсоветского пространства. Наша самобытность и загадка души превзошла его ожидания.

- Ну ему-то хоть не обидно. Ему досталась фирма с хорошими контрактами, Полине - деньги, а нам что?

- Нам, мой друг, повышение и добавка к окладу, – Бехтерев достал конверт и всунул Диме в карман. – Здесь больше делать нечего. Этот проект для нас закрыт.



***

Исчезающее под колесами полотно дороги вновь понеслось навстречу, завораживая бегущими тенями деревьев. Сколько раз это движение приносило успокоение и снимало нервозность. На миг Герман забылся, начав обращать внимание на осенние пейзажи. Странно, так повелось с детства, но в картинах  за окном он всегда искал  реки, озера, каналы.  Глаза находили рыбаков на берегу, разбросанные по руслу лодки. Он завидовал этим увлеченным своим одиночеством чудакам, очень хотелось оказаться в палатке, рядом с костром и остывшей ухой!   Но этот миг забвения оказался слишком коротким. Картины прошедших дней нахлынули внезапной и непреодолимой силой, и уже ничто не могло вырвать из цепких лап опустошения и безысходности.  А может, он поспешил? Ведь столько раз твердил себе не принимать поспешных решений, довериться времени и ждать утро, как бы ни хотелось решить все  сейчас. Может, слишком импульсивно, слишком напыщенно и по-детски смотрелось это решение сорваться и бросить все. Ведь будущее видится призрачно, неопределенно и слишком мрачно, чтобы радоваться переменам.
Столько раз он корил он себя за  несделанное, столько раз вспоминал моменты, за которые было стыдно даже спустя много лет. И сейчас все эти воспоминания становились особенно отчетливыми. Значит, все же есть что-то, что возвращает все наши грехи, все наши ошибки. Словно все скелеты, обитавшие в его заколоченном шкафу, одновременно вышли из сумрака, обнажив не самые приятные моменты прожитых дней.  Так бывало не раз, но еще никогда настолько обостренно не чувствовал он свое бессилие и ненужность.  Где-то здесь, совсем недалеко должен быть поворот к той маленькой гостинице, с которой и началась эта история. Очень хотелось отогнать эти мысли, не впадать в ностальгию по прошлому, когда жизнь была такой прекрасной и надежды на будущее будоражили воображение. Но отделаться от мыслей вернуться туда было почти невозможно. Указатель состарился, уже не так ярко и отчетливо бросалось в глаза название гостиницы, однако не узнать его было почти невозможно.  Как ни боролся с собой, непроизвольно рука повернула руль и через несколько минут Герман остановился.  Все изменилось и даже в свете солнечного дня казалось грустным и унылым. Навесной замок на двери красноречиво говорил о том, что гостей здесь уже не ждут.  Окна, закрытые жалюзи покрылись пылью, и на крыльце словно повисла печать забытой и потерянной мечты. И будто лист последней надежды, чуть покосившись и потемнев, почти не бросаясь в глаза, табличка с надписью «ПРОДАЕТСЯ».  Герман подошел ближе. Разобрать написанный мелкими буквами телефон сразу оказалось непросто. Мысленно он пересчитал деньги от проданного дома и рассмеялся сам себе. Верх цинизма по отношению к себе купить то, что подарило самую красивую мечту и разбитую надежду.  Рядом с ним остановился автомобиль, не новый, но вполне приличный внедорожник, давно не мытый, явно привыкший к не самым лучшим дорогам.

- Уже почти полгода закрыта.  Хозяйка умерла, а старику ничего этого не нужно. Вот только кто купит? Я вон работников найти не могу. Народ сюда не рвется, хотя, место и хорошее. Да и  дом-то не плохой.

- А что за работа? – что-то странное шевельнулось внутри.

- Цех открываю.  Фасовка, упаковка сельскохозяйственной продукции. Переработка мяса. Сейчас оборудование приедет, а оно все неновое. Гарантии нет, монтаж проводить некому. Я-то сам кое-что понимаю, но один, наверное, не справлюсь. Да и с обслуживанием есть проблемы. Придется нанимать из города, дороговато выходит. Кстати, Иван Кузьмич, здешний фермер и предприниматель.

 - Герман, - внезапно в этом внешне уставшем и добродушном толстячке Герман увидел надежду. Он протянул руку и почувствовал крепкое мужское пожатие, которое может быть у сильных и решительных людей. – Так что? Раз уж есть вакансии, может, рассмотрим мое резюме? Программист, технолог, электронщик, есть опыт работы с оборудованием подобного рода. Заодно я уже вижу, где мог бы жить.
 
- Серьезно?  Да ну! Так не бывает. А что, давай сейчас к старику. Он будет рад. Первый покупатель, да еще и прямо мечта колхоза, – Иван Кузьмич рассмеялся собственной шутке. – Свалившееся счастье меня пугает.  Потом расскажешь, в чем я ты меня надул, а то я что-то не могу придумать, что за нелегкая принесла  тебя в эту глушь.  Пошли, буду знакомить тебя с хозяином дома.

Короткий разговор, состоявшийся по дороге, убедил Ивана Кузьмича, что ему неожиданно повезло и удача, наконец, повернулась нужной стороной. Герман же вдруг почувствовал, что, по крайней мере, на ближайшее время у него есть идея существования.

***

Герман с трудом провернул заржавевший замок и вошел в дом. Все так же у камина стояло кресло. По телу пробежала легкая дрожь, словно вернув озноб поздней осени.  Он вышел во двор и, вернувшись с охапкой поленьев, неторопливо развел огонь.  Пламя разгоралось, и его тепло разливалось по комнате. По стеклу окна сбежали капли, словно оплакивая дни прошлой жизни, когда еще жила надежда и хотелось верить в завтрашний день. Герман застыл в кресле. Нужно было встать, что-то делать, куда-то бежать. Так было однажды. Он приехал в другую страну, совершая еще один виток своей жизни. И, войдя в  свою комнату, понял: его ведь никто не ждет. Зачем он здесь, кому он сейчас нужен? Тогда он не смог сдержать слез. Это казалось странно и глупо, и не удалось сдержать себя, отдавшись во власть эмоций. Но сейчас… Он ведь уже не так молод. Уже пора быть мужественнее, сильнее. Но почему? Почему так предательски покатилась слеза? Вот та лестница. А помнишь, как ты увидел ее? Как она остановилась на миг в  чуть мрачном свете, таинственном и интригующем? Герман закрыл лицо руками и плечи вздрогнули.  Он очнулся, когда вдруг стало совсем темно, и погасший камин вдруг выдохнул последние капли тепла.  Нужно встать, нужно идти. Нельзя, никак нельзя взять и остановиться. А может… Нет, никаких мыслей. В одну воду не входят дважды.

- Номер снять можно? – голос показался неожиданным и удивительно знакомым. Знакомым настолько, что стало страшно. – Ау.   Меня кто-нибудь слышит? – Теперь уже сомнений быть просто не могло, но обернуться было очень страшно. Происходящее напоминало мираж, который мог раствориться в любой момент.

- Ты? Как? Как ты меня нашла?  Ты следила за мной? – Герман не оборачивался. Он слышал нотки доброй усмешки, но не мог ничего понять.

- Конечно! Я же жена. И потом, какая я буду хозяйка, если не могу отстоять даже то, что мне принадлежит по праву.  А если чуть и не по праву, то … - Полина задумалась, - то все равно оно мое.

- Но теперь ведь подумают… - Герман не успел договорить.

- Теперь не важно. О нас забудут, и, поверь, куда быстрее, чем мы думаем.  Но я так и не понимаю, ты что, мне совсем не рад?

- Я… – Герман тер в задумчивости мочку уха, стараясь понять суть происходящего.
– Я не ожидал. – Это было единственное, что он смог выдавить из себя.

- Но учти, о нас кто-то должен заботиться. И этот кто-то будешь ты! Даже если в такой прострации тебе придется провести еще какое-то время.
 
- Что значит о нас?

- Это значит, что мужчины самые недогадливые существа на земле.  Если, конечно, не считать, что сами они думают иначе.  Да и вообще, витать в облаках теперь уже моя очередь. 



***


Жизнь - странная штука. Я не верю тем, кто уверенно заявляет, что уже познал ее и готов ко всему.  От любви до ненависти, от сумы и тюрьмы – все, кажется,  далеко и никогда не произойдет с нами.  Ты можешь быть на гребне волны, поймав удачу за хвост, а через миг будешь выброшен, как ненужный и надоевший предмет. Счастье, свобода, равенство – все это такие расплывчатые, такие многогранные  понятия, что,  скорее всего, начав поиски значений, вы найдете слишком много определений.  И каждое из них будет красноречиво, убедительно и …. недоказуемо. Все, что не подчиняется законам математики и  не может быть доказано сложением, вычитанием, делением и умножением,  имеет, по меньшей мере, два решения, два ответа, а значит, не может считаться истиной. Где заканчивается грань сумасшествия и начинается гениальность, скорее всего, навсегда останется загадкой. Слишком часто этот мир бросал в костер великие открытия, восхваляя толпу посредственностей и убожеств. 

Оставим наших героев. Свой путь они определят сами. Нет людей, не совершающих ошибок, нет тех, кто безгрешен, нет тех, кто умнее всех. Есть просто люди, пришедшие оставить свой след на земле и понимание, что все однажды заканчивается. Не каждому дано встретить свою настоящую половинку,  найти себе цель и достичь ее или обрести смысл жизни, наслаждаясь ею полностью, каждым днем, словно напиваясь удивительного нектара, вкус которого у каждого свой. Но давайте просто позавидуем тем счастливчикам, кому это удалось.


Рецензии
Здравствуйте, Сергей. Настала и моя очередь высказаться. Вначале я писала рецензии на каждую главу. Потом решила не спешить.Я уже писала и сейчас пишу, что на протяжении всего действия ваш роман держал меня в напряжении. Мне нравится как вы рассуждаете, как проживаете жизнь главных героев.Но почему то ближе к концу я заскучала. Все ваши размышления начинали тяготить, не хватило мне легкости общения друзей, жизненных каких-то ситуаций мужа и жены(коль они поженились). Хотелось немного интриги. Но главное, что в конце ваш герой как-то сник и не производил впечатление сильного, умного мужчины. Он только расстраивался.И было его жаль. Вот такое моё впечатление. Но знаю точно, что я так написать не смогу. Потому что прежде чем выложить всё это на бумаге, надо это произнести вслух и не забыть о чем подумал . Вообщем, не женское это дело. Вас и ваших близких с Наступающим. Всех благ и творческих открытий. Спасибо. С уважением, Сара

Сара Медь   31.12.2017 18:51     Заявить о нарушении
Спасибо большое! Всё верно Вы заметили. Что касается размышлений, я уже учел этот момент и в дальнейшем постараюсь их сократить ( или убрать, как получится). Многое я сейчас написал бы иначе. Но, ещё есть время. Может ещё и вернусь к этой книге, чтобы сделать ее лучше.
Ещё раз спасибо и за поздравление, и за отзыв. Взаимно Вас с наступающим Новым Годом!

Сергей Калинин 8   31.12.2017 18:59   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.