Только любовь. Глава 9

Начало: http://www.proza.ru/2017/05/26/258

9. Эхо родственных душ

Через два дня Ясемен Солмаз принесла в редакцию новую заметку. На столе лежал первый читательский отклик. Схватив письмо, она вылетела из переполненного кабинета– ее ждали в салоне красоты, а стричь рассеянно не хотелось. Она отложила вожделенную эйфорию на несколько часов.

После напряженного рабочего дня по прочтении весточки, автор которого сообщил, что располагает пикантной информацией о погибших музыкантах, Нелли действительно некоторое время находилась в экстазе от предстоящего резонанса, хотя отправитель представился Зацепкой.

Ипекйурд и прилегающий поселок с комбинатом по переработке шелка легко нашлись в Экономическом атласе Азербайджанской ССР.

Потом журналистка спустилась на землю. Розыгрыш! Конверт без почтового штемпеля. Значит, бросили в здании редакции.

– Сада! Чучело набитое. Это же ее район. Вместо пропаганды национальной культуры она подкладывает мне свинью.

На всякий случай, переписав контакты Баладжафара, Нилуфара уничтожила письмо вместе с конвертом.

Вечером раздался телефонный звонок в квартире бабушки Солмаз.

– Растеряша, ты взнос за статью забыла, – напомнила секретарша.

На следующий день Нелли исправила оплошность. Когда уходила, у лифта к ней подошла уборщица:

– Этот мужик увидел тебя?

– Какой мужик? Когда?

– Ну, когда у вас праздник был. Ах, вон его подарочек, увял уже. Извини, забыла отдать, – посмотрела женщина в сторону подоконника, куда поставила розу, принесенную Абдулом.

Не успела девушка попросить описать незнакомца, как босс одного из офисов позвал уборщицу.

Нилуфар подошла к окну.

– Сама ты увяла. Подрежу стебель, еще пару дней простоит.

Она трепетно забрала пластиковый стакан, прижав его к груди, влетела в лифт. Главное, версия розыгрыша отпала.

Вскоре подружки-коллеги встретились, и осторожная Нилуфар, на ходу придумав историю с покупкой кялагаи, сообщила о приглашении в Ипекйурд. Якобы, продавец, узнав про ее карьеру, выразил свою скорбь по поводу упадка шелководства в живописном краю.

– Это близко к вам?

– Далековато, – ответила Садагят, – но там родственники живут.

– Мне про Гызылгюль Велиеву говорили.

– Я ее семью и имела в виду.

Оказалось, что Баладжафар-киши является тестем двоюродного брата Садагят. Заинтригованная энтузиастка уговорила подругу сопровождать себя в командировке.

Отлежавшись после очередной дозы, Абдул вспомнил о застывшем полднике и поднялся в дом. Стариков захватили шашки на балконе. Поев в кухне, слуга принес им чай на подносе и очень скоро заменил Гызылгюль-халу за игральным столом.

Послышалась продолжительная трель междугороднего звонка.

– Это я. Из Баку? – спросила хозяйка.

Дворецкий напрягся.

– Гость от Аллаха. Приезжай хоть сегодня.

– Кто это? – поинтересовался Баладжафар-киши.

– Еще вчера дочь Самеда говорила про подругу из газеты. Сегодня она сама позвонила, – ответила жена, рассыпая  домино на стол.

Муж повелел сопернику почистить сараи:

– С завтрашнего дня будешь в распоряжении корреспонденток.

– Сиди, сынок! – произнесла хозяйка. – Они приедут послезавтра, в среду. Завтра у нее последний экзамен.

Вернувшись к себе, Абдул открыл номера издания, купленные в столице и районе. Он превратился в постоянного читателя газетенки, оцененной им же, как растопка для камина. Под каждой газетной заметкой кумира выглядывало детсковатое личико с одной и той же фотографии.

– Ну, и вкус у редактора! Что мешает требовать у парикмахера сменить имидж?

Он переключился на последний (июньский) номер журнала «Нуридэль», на обложке которого флиртовали девушки в вызывающей одежде из дома моды.

На одной из последних страниц появилась Ясемен Солмаз в более-менее женственном обличье в новой кофте, с элегантной прической с аккуратным макияжем. Остальное вызывало у мужчины шквал хохота. Желанная женщина рассказывала о профессоре истории, ветеране Великой Отечественной войны,. Знакомый слог мало чем отличался от школьного сочинения, а фотография сурового героя в форме Красной Арми, с орденами и медалями совсем не вписывалась в общий фон журнала.

Абдул впился взглядом в лицо, представшее перед ним в кафе:

– Только приезжай! Повалю на сено – будешь знать, как и о чём писать.

Тамара Михайловна привязалась к молодой газетчице, звонила ей по любому поводу, когда телефон работал. Ценой невероятных усилий, приглаисв к себе двоюродного брата гармониста Абдула, она добилась его внимания к Ясемен Солмаз. Их беседа состоялась меньше двадцати минут, ибо репортаж не вызвал никакого интереса у мужчины, да и рассказать о творчестве родственника ему было нечего.

Когда гость ушел, сестра Сейрана Ульви  вновь заговорила об альбоме:

– Прости. Достала всех и тебя. Но я ничего не смыслю в этом деле.

– Я помогу вам, только подождите несколько дней.

– Дорого, понимаю: не хочешь делать больно старой карге.

В смущении Нилуфар призналась в любви к ее брату. Подруги обнялись в слезах. Женщина вгляделась в полные искренности глаза собеседницы:

– Понравилась бы ты ему. Добрая, отважная, честная.

Девушка попросила ничего не продавать до ее возвращения из командировки и не сказала, что за две цифровые (ДАТ) кассеты заплатила двадцать пять долларов.

– Вы только матрицу подготовьте. Поезжайте в киностудию, а не туда, где они записывались.

– Без тебя я ничего не сделаю, радость моя.

Тамара с удовольствием разрешила журналистке оставить все рукописи у себя – писать в тихой квартире с кондиционером намного удобнее, чем в наполненных детворой домах обеих бабушек.

Энтузиастка  не открыла Тамаре ни истинную причину поездки в район, ни то, какое чудо произошло с коллективной фотографией «Шестерки».

Придя домой, Нелли набрала номер Сады:

– Чемоданы готовы?

– О-ой, у меня температур под сорок и водопад из носа, – подавленным голосом прохрипела подружка. – Одна поедешь?

– Подожду до понедельника. Поправляйся.

– В понедельник у нас сессия начинается . Остается на конец июля[1].

– Чёрт бы побрал твои пломбиры! Валяйся. Обойдусь без тебя.


– Супер! Точно не разочаруешься. Гызылгюль-хала уже в курсе.
   [1] В связи с наплывом беженцев из Карабаха в студенческие общежития 1993-1994 учебный год начался в декабре и завершился в конце июля.
Продолжение: http://www.proza.ru/2017/09/28/1425


Рецензии
Хорошо, что вы это написали.

Григорий Аванесов   01.11.2018 23:39     Заявить о нарушении