Лео Бакинский

(Отрывок из повести «Мне пора»)

Закусочная «Волна аппетита», одно из дорогих заведений города, располагалась недалеко от морского вокзала. Основную выручку Джаббар получал от двух десятков постоянных клиентов. Время от времени заходили и разовые посетители. Невостребованные в течение двадцати минут блюда шли на помойку. Такое происходило крайне редко, потому что в кухне приступали к работе после предварительных заказов.

Одним из завсегдатаев закусочной был Лео Бакинский, или Наш Лео, как называли его друзья и знакомые. Сегодня ему захотелось пышного хингяла с прожаренным фаршем из баранины и помидорами. Рядом с тарелкой непременно должна была стоять чашечка свежего буйволиного катыка с измельченным чесноком.

Заказчик вошел нетвердой походкой, от него несло перегаром. За руку он держал кучерявого мальчика.

Лео и Васиф, так звали ребенка, сели за стол. Официант принес поднос с едой. Окинув парня и поднос недовольным взглядом, клиент пробурчал:

– Чувак, еще графинчик джейраньего молока.

Джаббар жестом приказал игнорировать заказ. Будучи верующим, он заботился о том, чтобы в кафе подавались блюда из качественных продуктов, дозволенных шариатом. Однако не запрещал спиртное, ибо не раз видел, как в халяльных исламских ресторанах любителям выпить угождали исподтишка.

Лео со злостью посмотрел на мужчин.

– Пожалей свою молодую созидательную душу, ты перебрал за троих, – мягко сказал босс из уважения к художнику, пусть и не именитому.

Да и не хотелось стычки в присутствии ребенка.

– Не твое собачье дело, сколько мне пить и когда я умру! – выпалил Лео, пригрозив кулаком.

Не дождавшись водки, он взял вилку, сначала помахал ею в сторону мужчин, потом опустил в чашку с кислым молоком. Когда он с жадностью потянулся к тарелке, Джаббар отстранил его руку и щелкнул мобильником.

– Тебе бы изображать шедевры национальной кухни, а не голых девиц.

– Остынет, – отрезал художник, втыкая вилку в основное блюдо.

– Не остынет. Дай телефон. Блютус есть?

Ответа не последовало.

– Пошлите эмэмэс, – посоветовал официант.

Клиент неожиданно повернулся и всадил боссу кулак под левый глаз за хамство. Тот не успел парировать удар, так как был занят отправкой фотографии.

Окрыленный победой, гурман стал уплетать творение Эсмиры Асадбековой. Ее труд состоял лишь в замесе теста, раскатке на тонкие листы, нарезке на квадратики и просушке сырого хингяла. Остальное доделывали повара «Волны аппетита».

Закончив с трапезой, Лео произнес похвалу в адрес матери Вариса:

– Супер! Ее лепестки никогда не липнут, хоть два дня храни. А сынок подмывает липкую задницу генералу.

Бизнесмен, задетый последними словами об их общем друге, причем за столом с баракятом[1], подошел к грубияну для выяснения отношений:

– Замолчи, подонок!

Оба подняли руки, но Васиф взвизгнул – его звездного папу хотят ударить. Так что наступавшему снова пришлось сдержаться.

– Ну, мужичок, маэстро в порядке, – успокоил гарсон.

– А что такое чувак? – спросил его мальчик.

– Это, когда мама заводит нового папу.

– Не хочу другого папу, понял?! – погрозил он ручкой.

Джаббар засмеялся и спросил:

– Сколько тебе лет?

– Ровно пять.

Ему еще как не поверили, хотя свой возраст он назвал правильно.

Расплатившись за ужин, клиент встал.

– Васёк, пошли! А то тут тебе и впрямь запудрят мозги новым папой.

Босс и охранник преградили дорогу.

– В таком виде ты за руль не сядешь. Сам в ад грохнешься, а ребенок не виноват, – изрек Джаббар.

– А тебе не всё равно? Разве не считаешь его ублюдком?  «Сколько тебе лет?» Намек понят, сукин сын!

Лео снова замахнулся, но и Джаббар уже не мог обуздать гнев. Они вцепились друг в друга, а мальчик, громко заревев, побежал к выходу и очень скоро оказался в объятиях только что подъехавшего Вариса.

– Что тут происходит? – риторически спросил он, пытаясь разнять дерущихся.

– Легок на помине, мамин сыночек! – заорал художник.

Босс же пытался загородить вошедшего от ударов его одноклассника и сказал, что не отпускает пьяного с ребенком.

– Почему не гавкнешь  «С твоим сыном »?

Гнев Лео был небезоснователен. Многие сомневались в его отцовстве. Если спросить незнакомого человека, то Васифа бесспорно признали бы сыном Вариса. Даже Джаббар, хорошо знакомый с нравом бывшего певца, не мог избавиться от подозрений. Волосы и глаза у мальчика были чернее угля,  отец – голубоглазый шатен.

В свое время этот мужчина очень походил на Леонардо Ди Каприо – такой же высокий, с крупным и выразительным лицом. Когда Варис познакомил его с продюсером, «Титаник» с художником Джеком сохранял популярность в Баку. И с легкой руки Марлены молодого художника окрестили Наш Лео – его настоящее имя Рустам было предано забвению.

– Всё ясно, – сказал Варис. – Лео, ты же знаешь, Бородатый несет чепуху.

– Так врежь ему!

Взглянув на свежие кулачные «автографы», Варис злобно бросил:

– От новой взбучки он точно к предкам улетит.

Втащив несчастного алкоголика в кабинет шефа, друзья начали штурмовать мобильник его жены. Она не откликалась, а Лео уже уснул на диване. Тогда они попробовали со своих телефонов.

По чистой случайности, наконец-то, Марлена услышала звонок.

– Мудавим Варис возвращается в шоу-бизнес?

– Настоящее шоу устроил твой благоверный.

– Где и с кем подрался?

Варис назвал место и спросил, куда отправить его с ребенком – к ней домой или к его отцу.

– Мы на новогодних съемках. Еще не поздно, миленький мой! Хочешь по старой памяти за стольник выбью тебе номер? – сказала женщина, будто не слыша вопроса.

Джаббар тем временем показал ключи, взятые из кармана Лео. Друг жестом попросил положить их обратно, давая понять, что не сядет за руль чужой машины.

– Забираю их к себе, – сказал он Марлене.

– Зачем к себе, а не к нам? Скажу Фариде, даст, сколько захочешь.

– Ноги моей не будет в твоей компашке, а в доме и подавно! – рассердился бывший подчиненный, не предполагая, что через считанные дни появится в ее особняке.

– Ну и осёл ты, – огорчилась распутница, окруженная такими же пьяными, как муж, музыкантами.

Примерно через полчаса упомянутая домработница приехала на такси. Варис и Джаббар еле приволокли полусонного Лео в его машину, за руль которой уселась Фарида.

– Сколько лет назад ты ушел от них, а? – продолжал любопытствовать бизнесмен. – Хотя ее живот выпирал уже после того, как они расписались. Когда это было?

– Тоже мне, верующий! Читаешь намаз и держишь пост. Не спал я с женой друга! – заявил Варис и, получив деньги за полуфабрикаты и соления, в раздражении покинул закусочную.


Рецензии