Полоса отчуждения

В последнее время всё вокруг  для него запуталось. Вначале  роман воспринимался как приятное времяпрепровождение ночных дежурств  в больнице и как противовес  давно заржавевшему браку…  Через двадцать лет совместной жизни можно было с уверенностью и без сожаления  признать полное банкротство: вложенная любовь  перестала приносить дивиденды еще лет десять назад, а к текущему моменту  все ушло к линии полного внутреннего разорения.
 Супруги не имели ни сил уйти друг от друга, ни нового плацдарма для построения другой, лучшей жизни. Временами Валерий  сам внутренне удивлялся, почему иногда такие мертвые пары не расходятся, давно не имея ничего общего, кроме, разве  что детей.  Ржа совместного вынужденного пребывания скрепила в особый монолит неживой механизм их брака, временами отпадая  ломтями скандалов и мелкой крошкой взаимных придирок.
К жене внешне трудно было придраться: в квартире – порядок, еда – в холодильнике, сын – в школе. Да и сама Ольга была интересной, холеной бабёнкой в свои ягодные сорок пять. Холила и лелеяла она себя всегда: и косметическими процедурами, и самыми вкусными кусками.
В своём доме она была царицей. Вот только подданных ей не требовалось. И зрителей – тоже. Нужна была тишина и свободный доступ к вкусненькому, да ещё к классическому набору для сибаритства – кофе, сигаретам и детективам. Для тихого проживания мешали все, кто отвлекал больше, чем на час. Поэтому муж набирал себе бесконечные дежурства в больнице, а сын уходил к друзьям.
Впрочем, сына она, безусловно, по-своему любила. Раздражал только подростковый период. Внутренняя подвешенность юности над пропастью взрослой возни её утомляла. Говорить с сыном было трудно, она прерывала любые дебаты на повышенных тонах, оставляя всё без  четких пониманий добра и зла: в конце концов, вырастет и разберётся сам. Муж права голоса не имел. Этой царице царь был не нужен: дал денег – и свободен, мало дал – тем хуже...
Сам Валерий был другим. Только однажды он проявил невозможное прежде упрямство: когда выбрал себе жену – Ольгу. И  доводы своего отца о том, что пролетарско-крестьянское происхождение девушки обязательно скажется на его жизни, были отброшены без колебаний: уж слишком он полюбил свою царицу.
Последующие двадцать лет Валерий носил на алтарь  жены жертвы так любимые ею деньги, детективы и деликатесы. Носил бы и дальше, если бы не сложилась крайне тяжёлая для него ситуация...
У каждого врача своё кладбище:  в больнице после тяжёлой операции  от пневмонии скончался молодой парень. Ошибки его как хирурга не было, просто организм больного был ослаблен. Такие осложнения случаются. Но всё равно началось серьёзное разбирательство. Нервы были перенапряжены, и впервые за все годы Валерий пошёл за успокоением к жене...
Только ожидание сочувствия не оправдалось. Царицу побеспокоили...
Он с удивлением смотрел на домашнего монстра, визжавшего и махавшего на него руками. Короткое удивление сменила пустота.
С этой пустотой он прожил потом пару лет. Вокруг него вились и медсёстры, и врачи, и просто женщины. Он ни на кого не смотрел, пока на приём к нему не попала она – Оксана. В кабинете для дальнейшего осмотра  ей пришлось раздеться. Взглядом профессионала он сразу определил её хронические заболевания: сколиоз, варикоз, но... как держится. Впервые он вдруг увидел не царицу,  а женщину. Ощущение пустоты отошло. Препятствий, чтобы встречаться, тоже не было. У каждого из них в семьях была схожая ситуация – полоса отчуждения.
***
Царица забеспокоилась не сразу. Сумма денежных отчислений не убавлялась, только муж оставил её в совершенном покое. Вначале Ольга даже обрадовалась. Теперь колдовать над своими любимыми блюдами для себя одной стало возможным до бесконечности. Также до бесконечности стало возможным читать детективы. Тем более, что  у сына появилась девушка, и Вадим растворился для Ольги за горизонтом её видимости. Вырос, и слава Богу! Первый курс института предполагал такое развитие событий.
***
Новизна отношений захлестывала Валерия через  край. Оксана приходила к нему в кабинет достаточно поздно. Правда, никогда не оставалась на всю ночь. Ему казалось, что он никогда так счастливо не жил. Впервые его теплота была востребована, и она изливалась на Оксану. Оксана не просила денег, потому  что как успешный предприниматель ни в чём не нуждалась. Только напряжённая работа сказалась на здоровье сорокалетней женщины. И Валерий делал для неё все возможное.
Однако, мир не без добрых людей. И «царицу» обеспокоили звонком очень бдительные граждане. Она вначале взвилась вверх не столько от того,  что почувствовала себя оскорблённой как законная супруга, сколько от того, что "люди узнали".  В любом случае,  для Валерия настал ад. Сцены были ежедневными, и когда она поняла, что у мужа выработался на неё стойкий иммунитет, помноженный на высокую степень его чувств к Оксане, она растерялась. Правда, ненадолго. В свои сцены она стала  вовлекать сына. Вадим был  эмоционально сильее привязан к матери, чем к отцу, и, не задумываясь, встал на сторону Ольги.
Полугодовая оборона однажды закончилась страшной сценой. Ольга заметила, что муж внутренне тяжело реагирует только на её пощечины. Каждый раз он бледнел и сразу же уходил из дома, еле сдерживаясь. Но в тот день Валера ей ответил. Ольга влетела в комнату сына. Из разбитой губы текла кровь.
– Посмотри, что со мной сделал твой отец!
Вадим налетел на отца с кулаками. Только юноша не рассчитал, что силы будут неравны. Поэтому  через мгновение отлетел в угол. Валерий хлопнул дверью и направился в больницу. Впереди его ждало ночное дежурство. Их районный центр был небольшим,  и наплыва работы он не предвидел. Зато ему  надо было многое обдумать.
Особая пустота ночного здания напомнила  Вадиму его собственную пустоту.  Мысли бродили и  ударялись гулко своей безответностью в голову, как звуки в голые стены неживого  коридора. Они бесплодно блуждали  и возвращались назад в корябующееся сердце, предлагая только бессмысленность жизни .
 Даже в третьем часу ночи сон всё ещё не шел к нему. Звонок телефона заставил его сесть на кушетку. Из приёмного отделения предупредили, что «скорая» уехала на вызов: ножевое ранение. Валера умылся и позвонил наркологу домой:
– Одевайся, Серёжа, сейчас за тобой подъедет машина. Проникающее ножевое ранение в область сердца.
***
Больной лежал на каталке. Тридцатилетний красавец был бледен и от него  сильно пахло алкоголем. Ранение было серьёзным, но сердце нож не задел. Валерий тревожно ходил из угла в угол. Нарколога всё ещё не было. Время же не ждало.
Он повернулся к медсестре:
– Где Сергей Петрович?
Та, пряча глаза, ответила, что машина сломалась в дороге, и тот добирается пешком.
– Это слишком долго. Мы можем потерять больного. Зови из гинекологии Маркова. Он может дать наркоз.
– Марков предупредил, что не придёт, –  по-прежнему глядя в пол, ответила Маша.
Валерий в удивлении повернулся, посмотрел на медсестру, и вдруг сердце стало проворачиваться в его груди  острым камнем.
– Кто его порезал?
Та молчала.
  – Я спрашиваю, кто его порезал?! – Валерий уже кричал.
– А то не понял. Твой сын. Поэтому и Марков не придёт. Это уголовное дело, да и ты тут будешь замешан и как оперирующий хирург, и как отец убийцы! – выкрикнула медсестра и выскочила за дверь.
Валерий остановился возле каталки и уже по-иному посмотрел на лицо пострадавшего. Нос умирающего заострился.
Кровь шумела у Валерия в ушах и давила так сильно, что, казалось, вот-вот начнёт течь даже из глаз.
– Господи!
Услышав в гулкой комнате свой стон, он вздрогнул и с неимоверным усилием воли взял себя в руки: сейчас в нем должен был остаться только хирург.
Через несколько резиново-неживых минут вошёл нарколог. Когда операция началась,  сердце  больного ещё билось, только время было безвозвратно упущено. Кровь всё это время выливалась в околосердечную сумку. Потом сгустки поджали сердце.  Теперь Валерий вычищал эти сгустки и не позволял себе думать.
Сердце умирающего остановилось...
***
Ольга спала крепко и телефон услышала не сразу. Сквозь облипший сон она услышала безжизненный голос  мужа:
– Оля, наш сын в драке в баре  порезал человека. Я сделал все, что мог, но парень умер...
Та несколько секунд молчала, а потом раздался ее крик:
– Это ты во всём виноват!
Валерий повесил трубку. Пустота вернулась, а руки вдруг налились такой непосильной тяжестью, как будто на них сразу навалился все передачи, которые он должен был носить сыну следующие десять лет...


Рецензии
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.