Пешки назад не ходят. Часть 5

В воскресенье оставался последний тур отборочного турнира. Мотивации не было никакой. Единственно, что очень хотелось, хотя бы вырваться в верхнюю половину турнирной таблицы. И все же, в субботу было решено отдохнуть.  Денис уже почти требовал познакомить с очаровательной незнакомкой, похитившей друга.  Шурик проявил всю изобретательность, отправив родителей на дачу, как бы они не сопротивлялись. Аргументы сына были весомыми, поиск жены затягивался и требовался переход в фазу активных действий.  У Дениса как раз вспыхнул новый роман, шла третья неделя знакомства. После университета он пошел по стопам папы, попал в снабжение крупного предприятия. Благодаря стечению обстоятельств, необыкновенной коммуникабельности и папиной поддержке Денис уже курировал очень важные направления поставок и считался более чем перспективным специалистом. Катя была их новой сотрудницей.  Не заметить такую девушку, словно сошедшую с глянцевой страницы журнала, не мог никто. Высокая блондинка с красивой фигурой и острым языком она произвела впечатление на всех вокруг. Запах дорогих духов, косметика, одежда – все подчеркивало достаток и стиль. При этом в общении она была мила и открыта, с хорошим чувством юмора.  Неприступная на первый взгляд, она не смогла устоять перед очарованием такого импозантного парня как Денис. Как не смогла отказать и в просьбе привести подругу. Шурик был хорош во всем, кроме поисков своей половинки.  Таким образом, пары были сформированы, оставалось лишь мелкие вопросы, которые всегда решались просто. 

Артем с утра был на работе. Импровизированный вечер был назначен на шесть, но к трем часам еще оставалось столько проблем, что закрались сомнения. Хуже всего начинать спешить и нервничать. Тогда получается еще хуже и даже приходится переделывать. Убедившись, что линия вышла на режим и, убедив себя, что лучшее враг хорошего он тихонько растворился за проходной. Как ни стыдно, но Таня уже ждала его на остановке, где они договорились встретиться.  Не говоря ни слова, она протянула  руку и показала на часы.

- Очень дорогие?  - Артем сделал вид, что не понимает.

- Я время показываю, – Таня поднесла часы к самым глазам. – Видел?

- Да, симпатичные. И стрелки такое цветные. Но я предупреждаю, часы дарить плохая примета.

Таня набрала воздух, но сказать ничего не смогла. Артем подхватил е на руки.

- Следующий раз давай ты опоздаешь. Обещаю ждать и не скажу ни слова.

- Следующий раз… Так легко не отделаешься. И поставь меня на землю. Люди вокруг.

- Спуститься на землю звучит слишком не романтично.  Правда и на автобусе ехать тоже не самый романтичный вариант.
 
- Такси мой друг тоже слишком банально. Если уж побыть вместе подольше, то давай на автобусе.

- Это весомый аргумент. Не представляешь, как я ценю такую тактичную поддержку моего финансового состояния.

- Что нам надо купить? – Таня соскользнула с рук.

- Я как в школе, на обед сдал, остальное дело Шурика. Денис обещал ему группу поддержки. Мне кажется, нас уже ждут, – в это время зазвонил телефон. Друг оказался легок на помине.
 
- Ты где?

- Тебе как ответить?

- Ты отвечай, как хочешь, но стол накрыт почти. Мы с Шурой потиху ждем тебя. Заскочи сразу в магазин. Осталось две.

- Это ты про кого?

- Это я про что! Пить взяли мало! Купи винчика какого. Что-то мы не рассчитали.

Надо признать, каждый вечер начинался с мысли, что еда останется, а пить не хватит. Чаще всего это было ошибкой. Но традиции нужно чтить.

- Хорошо. Мы уже в пути.

- Давай, мы горим от нетерпения. Слышишь?  Горим, – в трубке раздался сигнал окончания разговора.
 
- Поехали. Кажется, нас очень ждут, – автобус как раз подошел.

- Мне нравится. Я начинаю знакомиться с твоими друзьями.

- Намек понял. Следующая будет моя мама.

- Логичнее если моя.

- Я начинаю думать, что мы не туда едем, – Артем шутя потянул Таню к двери.
 
- Нет уж, давай туда, где уже приготовили. Я убегала из дома без обеда.

Тарелки были еще не тронуты, лишь по начатым бутылкам было понятно, что процесс ожидания номинальные хозяева пытались скрасить. Если фужеры девчонок были лишь пригублены, рюмки Дениса и Шурика поражали чистотой и стекающими каплями почти замороженной водки.

- Ну наконец-то. Знакомимся, – Денис вытолкал в центр еще смущенного Шурика, которому не деликатно отвел роль тамады.  Еще бы полчасика и тому было проще. Но сейчас... Слов еще не было. Мало того, он даже забыл, как зовут приглашенных дам. Запоминать имена с первого раза было не самой сильной его стороной.

- Это… Не… М-м-м. Давай лучше ты, – Шура отступил в уголок и выдохнул.

- Окей. Итак, по порядку. Я, Денис. Катя – моя очаровательная спутница, – блондинка с красивыми глазами и подчеркивающим фигуру платьем чуть наклонила голову. – Подруга Кати -  Леночка, – Денис фамильярно приобнял девушку. – Шуру вы все знаете. Его забыть не сможет никто, кто хоть раз прикоснулся. Артема можно пропустить.  И…. – Денис подошел поближе, но Артем его перебил.

- И Таня. А ты приглашай к столу. Мы голодны.

- А можно подумать мы ели? – Шурик был не столько обижен, сколько раздосадован. Красноречие еще не проснулось. А Лена ему уже нравилась, даже трезвому. – «И не плохо бы сегодня остановиться вовремя. Зря Артему еще одну бутылку заказали», – но эти слова он вслух не произнес, лишь со вздохом посмотрев на Дениса. Тот умел не пьянеть практически никогда.

Лена была скорее противоположностью Кате, что еще раз подтверждало закон единства и борьбы. Скромная, тихая она напоминала домашнего котенка. Мило улыбалась и готова была соглашаться почти со всем, полностью доверяясь подруге.  Казалось, они дополняли друг друга. Безудержной энергии Кати была просто необходима спокойная рассудительность Лены, сдерживающей опрометчивый характер подруги.

Хозяин квартиры, а точнее Шурик, явно старался подготовиться к приходу гостей. Он всегда был парень с руками.  Цветомузыка, пусть еще и собранная его папой, была весьма актуальна, обеспечивая необходимый полумрак. Но на время активной фазы ужина ее все же отключили. Стол был пусть и без особого изыска, но весьма не плохим. Денис даже притащил маринованные грибочки, которые настоятельно рекомендовал под водку.  Первой мыслью Артема было отказаться от водки, но, подумав, решил поддержать товарищей, дав себе твердое указание полностью контролировать себя. Но на голодный желудок хорошо стало сразу же, едва успели поднять бокалы за здоровье. После тоста за прекрасных дам и за звезды, которые удачно сошлись именно сегодня, стало понятно, что пора переходить в режим ожидания и пропускания.  В памяти всплыло выражение Шурика, очнувшегося после обильного вечера: «Недоперепил!».  Недоуменным друзьям он, с трудом шевеля языком, пояснил: «Выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел».

Уже через пятнадцать минут было ощущение, что все знакомы сто лет. Шурик поднял очки на лоб и с восторженным видом рассказывал Лене, как романтично переставляется огромный аккумулятор и как не романтично он сорвался с крепления.  При этом он ярко жестикулировал и демонстрировал ожог от кислоты, чем вызвал полное умиление и желание спасти его прямо сейчас. Денис предложил не терять время и продезинфицировать рану.  В качестве обезболивающего единогласно было принято единственно доступное средство – водка. Таня попыталась возразить, что это не самое правильное решение, но в свете, а точнее в постепенном уменьшении света, это не имело значения. В любом застолье наступает момент, когда врач знает меньше, чем его пациенты. «Народные средства – самые надежные и доступные, в условиях надвигающегося кризиса», - слова Дениса прозвучали как тост, что немедленно нашло отклик в блестящих глазах Шурика.

Место лидера всегда доставалось Денису. Это уже давно не обсуждалось и принято безоговорочно. Он умел вовремя молчать, точно знал когда нужно остановиться а если уж задумывался, значит, вопрос был не простой и требовал взвешенного решения. За ним всегда шли в походе, когда сомневались в выборе дороги. Даже если он приводил не туда, все равно это было правильное решение, потому что остальные завели бы еще дальше. Денис всегда точно знал, сколько взять водки, что нужно приготовить, у него в телефоне всегда был номер незнакомки, которая приедет в любой момент. В него нельзя было не влюбиться. Он знал всех в районе, его уважали и откровенные хулиганы и ботаники всех уровней. Он первым из его знакомых одногодков сел за руль собственного автомобиля, стильно одевался и самое важное, при всем при этом, с ним было очень легко.  Ему хотелось подражать. Так же как он хотелось быть неотразимым в своей манере легкой небрежности, раскрепощенности и  серьезности одновременно.  Нет, зависти не было.   Может потому и смогли они сдружиться, потому что каждый был по своему индивидуален и оригинален.  Шурик – настоящий мужик, крепкий и основательный. Денис – яркий и искрометный, душа компании и организатор всех мероприятий.  И Артем, увлеченный, еще не раскрывшийся, но потенциально весьма перспективный. Причем угадать, где он сильнее было не просто.  Артем не был любителем выставлять свои победы, упорно находя новые цели и стремясь к новым высотам. В его ироничной улыбке, сжатых губах и внезапно цепенеющем взгляде, что-то напряженно считающем в уме, угадывались странные черты.  Но что это, сможет ли получиться что-то из клубка идей, мечтаний и порывов.  На все вопросы сможет ответить лишь один равнодушный и флегматичный свидетель – время.
 
Вечер переходил в стадию романтизма. Излишний свет не просто мешал, он был даже противопоказан. Шура и здесь проявил свойственную ему изобретательность, разместив свечу в нише раньше безумно дефицитного гарнитура. Стенки полок были отделаны по бокам зеркалами и, совсем крохотный огонек, отражаясь и искрясь, наполнял все комнату красивым светом.  Мебель в зале была еще тех замечательных времен, многосекционная, наполненная книгами, чайными сервизами и еще бог знает чем.  Раньше был еще и бар, но он неожиданно закончился на прошлый Новый Год, когда чисто случайно пришлось задержаться до утра второго января.  Впрочем, что было первично и осталось вопросом. То ли наличие бара задержало их, то ли затянувшееся прощание опустошило его одним не прекращающимся тостом «На посошок».
 
Первой всполошилась Лена в какой-то момент отстранившись от Шурика во время медленного танца.

- А что это за запах?

- Не отвлекайся.  Как приятно пахнут смолистые поленья в костре, – Шура попытался еще сильнее прижаться в ритме тихой музыки.

- Шура, какие поленья? Я сейчас должен поверить, что мы в лесу? – Артем тоже услышал что-то странное в запахах комнаты. Денис с Катей как-то слишком незаметно пропали из вида.

- Странные поленья. Скорее не смолой пахнут, а лаком, – Таня попыталась понять природу не знакомого запаха.
 
- А че, приятно пахнет. Мне нравится, – Шура добавил громкость. – Танцуем.

- А не горим ли мы? – в голосе Артема появилась озабоченность. – Что-то не нравятся мне твои ароматизаторы.  – Он прошел к выключателю, и яркий свет ударил по глазам.

Причина открылась сразу, полка над свечой уже начинала гореть. Пятно было еще не большим, но начинало потрескивать и еще не смело, но очень даже уверенно разгораться. Первое, что попало Шурику под руку, оказался бокал с вином, которому и суждено было стать тем огнетушителем, который вмиг погасил все надежды маленького огонька, залив заодно практически весь сервиз, гордо именуемый «Мадонна», гордость наших бабушек и недвусмысленный показатель достатка.
 
- Обидно как-то, – только и смог вымолвить хозяин квартиры. – И вина жаль, и с сервизом надо что-то думать. Мама простит все, но не реликвию.
 
- Саша, мы не дадим тебе пропасть, – Лена положила руку ему на плечо. – Что-нибудь придумаем.

- Что нам надо придумать? – Денис вошел как мотылек, на неожиданный свет. – Что за пауза, почему столько света? – Катя быстро стерла помаду на его щеке. Оратор явно не ожидал подобного экспромта и чуть запнулся.
 
- Эх, я маме обещал полный порядок, – Шура грустно наполнил бокалы. Действия со стороны выглядели меланхоличными и автоматическими. – Ну, что б пронесло. – Не дожидаясь друзей, хозяин выпил.

- Какой интересный тост. А ты вообще о чем? – Артем уже не планировал сегодня пить, но события прямо требовали поддержать товарища.

Выпили все,  молча, собственно говоря,  не понимая за что, просто в знак солидарности и понимания горести друга.

- Где нож? Лак для ногтей у мамы есть? – Артему неожиданно пришла мысль. Шура кинул не очень уверенно. – Девочки, нужен лак темного древесного цвета.

- Ты сейчас свой вопрос адекватно оценил? – Таня откровенно смеялась. – Серьезно думаешь, что мы с собой что-то под дерево носим?

- У меня есть почти коричневый, – Лена побежала за сумочкой.
 
- Отлично, давай что есть. Сейчас придумаем, – Артем взял нож и аккуратно снял верхний слой пятна.  Поверхность не просто оплавилась. Огонь уже охватил деревянную полку, пусть и относительно не большим круглым пятном. Снять образовавшийся налет оказалось просто, но заметно было уж очень.

- Что у нас есть? – осмотр лаков оптимизма не внушал. – Да уж, под цвет мебели ногти, похоже, не подбирают.

-  Я когда-то рисовала. Нас учили смешивать краски, но я не уверена, что здесь есть то, из чего можно что-то сделать, – Лена жалостливо смотрела на совсем загрустившего Шуру. Нужно было спасать не только его, но и вечер.

- Пробуем, – Денис уселся в кресло и притянул к себе на колени Катю.

- Итак, зрители на местах. Остальные мелочи предстоят мне, – Артем понимал, что рваться в помощники никто не собирался. Благо, что и не бросали одного.
 
- Эх, надо же как? - Шура тяжело вздохнул и разлил остатки водки.

- Ну, если теоретически, то вот эти два можно пробовать, – Лена подвинула к Артему бутылочки самых темных цветов.

- Гугл нам в помощь, – Денис быстро набрал запрос. – Вот! Есть! – Он протянул телефон Артему. - Держи. Все просто. Эх, что вы без меня делать будете?
 
- А ты что, уходить собираешься? – Артем сказал просто к слову, просматривая появившуюся информацию. – Очень все полезно и содержательно. – Он вернул телефон владельцу. - Теперь ты еще принесешь все, что там написано, и я в две минуты покрашу. А знаешь, лучше закажи полку. Одно на одно выходит. Вернемся к нашим баранам.  Дайте газету.

Шура так же рассеянно протянул программу. Но сейчас все это было не важно. Все, что получилось, было чисто случайно и неосознанно.  Через три минуты слой лака лег на пятно.
 
- Видно, – Шура лишь взглянул. – А дамы почему не пьют? Давайте за Артема, но без него. Ну не могу я ему сейчас наливать. Кто-то должен быть трезвым и завершить начатое. – Он, словно извиняясь, посмотрел на друга, разливая вино, которое тоже скоро должно было закончится.

- Принято единогласно,  – Денис держал рюмку в одной руке, а другой придерживал за талию Катя, не отпуская ее с колен. – Артем, шевелись. Мы не можем пить за тебя весь вечер.

После третьего слоя пятно практически слилось с деревом. Чудо свершалось прямо на глазах.

- О маг. Ты мой Гарри Поттер, – Шура обнял Артема.

- Сам в шоке, – они демонстративно обнялись. – В футболе сейчас нужно натянуть на голову майку и кричать что-то. В общем, не важно что, главное громко.
 
- Вот Шура, очередной пример, что золотые руки без головы – это просто руки, – Денис не упускал случая  уколоть мастера умельца.

- Осталось мелочь, объяснить маме, куда делось три бутылочки лака, – Тане было очень смешно, но, глядя на расстроенного Шурика, старалась быть серьезной. – Кстати, привести в порядок сервиз куда проще. – Она аккуратно начала снимать его с полки.
 
- Я помогу, – Катя все же вырвалась из цепких объятий Дениса.

- И я, – Лена наконец нашла возможность поучаствовать ликвидации последствий неожиданного происшествия.

- Да уж. Историю пропажи лака я придумаю завтра.  Сегодня все слишком хорошо. Надо же. Я думал влип. За это надо выпить. Артем – ты гений, –Шурик не долго думая разлил остатки вина. – А что, у меня еще одна спрятана. Всем хватит. – Недоуменный взгляд друзей он объяснил для себя тем, что они переживают за напиток слабой половины их, такого замечательного, общества.

Через десять минут все было в первозданном виде. Хозяин заметно повеселел, что могло зависеть не только от вернувшегося порядка.
 
- Прелестно. Девочки, вы меня просто радуете. Мама ничего не заметит.

- Не хочу тебя Саша расстраивать, но мама заметит, – Таня уже не пыталась делать сочувствующий вид, да и повода для печали не было. – Пожар не большой, в общем, не особо и виден в вечернее время. А вот объяснить, как ты так догадался протереть пыль и перемыть сервиз, похоже, будет не просто. Но ты с друзьями посоветуйся. Они у тебя парни находчивые, посоветуют. Правда, Тема? - не дожидаясь ответа, она направилась на кухню. – Может чай?

- Может, сначала допьем? – Денис попытался предотвратить переход в фазу десерта.  В его представлении этот момент еще не наступил. Да и в целом, по установившейся традиции торт переносился всегда на завтра. В крайнем случае, выдавался в дорогу.
 
- А мне показалось, что ты любишь сладенькое, – Катя кокетливо уклонилась от желания Дениса вновь усадить ее на колени.

- Видишь ли, это к мужчине путь лежит через желудок. Женщине надежнее налить вина, – он все же усадил девушку на колени и наполнил бокал.

- Я смотрю вы тут все тонкие стратеги.  Музыка подобрана, пожар для адреналина, вина больше чем водки. Парни, вы слишком коварны для своих лет, – Таня придвинула бокал. – Но заинтриговать умеете. Наливай. – Она обернулась к Артему с заигрывающей и такой манящей улыбкой. – Кавалер будет ухаживать? – Слова адресовались ему.

- Если это хорошо действует, мы еще что-нибудь подожжем.  Шура, думай, что еще у тебя можно спалить, – Артем, ухаживая за всеми, налил себе совсем не много. Вино не входило в планы после водки. Правильнее всего было не пить его вообще. Но как отказать в такой ситуации? Нет уж, как-нибудь переживет утро завтрашнего дня. Сегодня  то хорошо. Какая разница, что там, впереди.

- Это идея! Всего и делов, музыка, вино и не большой пожар – идеальный вариант соблазнения, – Денис поднял сверкающий в полумраке бокал.- Так пусть же наши коварные планы не разобьются о ваши неприступные сердца.

- Артем, ты пожалуйста посматривай за Денисом. Его цели всегда выше пожара в моей квартире, – Шура окончательно пришел в себя. – А теперь танцы. Моим соседям сегодня предоставляется шанс послушать лучшую сборку музыки моего папы, настоящего ценителя, передавшего мне все по наследству.

Если в вашей жизни не было соседей, стучащих по батарее в двенадцать ночи, если однажды утром вы не вспоминали с друзьями вчерашний вечер, смеясь и восстанавливая последовательность событий.  Если вы ни разу не оказались глубоко за полночь в другом конце города без копейки в кармане и одинокой дороги в ночи.  Если все было спланировано, рассчитано и понятно – я вам сочувствую.  Эти моменты вспоминаются всю жизнь, наполняя ее неповторимыми фрагментами замечательной, искрящейся и очаровательной юности. Пылкой, влюбленной и безрассудной, как и все мы в эти годы.

- У тебя чудные друзья. Я даже не ожидала, что вечер выйдет таким интересным, - Таня прижалась к Артему.

Они вышли из гостей далеко за полночь и неторопливо шли по ночному бульвару. Минутах в пятнадцати таксисты дежурили круглосуточно, и Артем не стал вызывать машину из простого желания побыть еще хоть не много с девушкой наедине, оттягивая момент расставания.

- Денис всем нравится, – сказанное было скорее с грустью. На фоне друга все казались не такими слишком обычными.

- Ну почему? Шура просто прелесть. В нем точно есть настоящая мужицкая надежность. А ты, похоже, все же ревнуешь? – Таня обвила руками шею Артема и пристально всмотрелась в глаза. – Ну-ка говори, ты что, правда, ревнуешь? Неужели дождалась?

- Я раньше не задумывался. Они-то друзья, конечно. Но ты уж очень красивая, - Артем махнул рукой. - В общем, да. Ревную. Но знаешь, немножко-немножко.

- Вау. Меня ревнуют. Мне нравится. Скандалить не будешь?

- Нет. А это обязательно?

- Не знаю. Просто спросила. А почему смеешься? Разве когда ревнуют радуются? 
-А как надо?

- Ну, грустным быть. Говорить, что у меня юбка короткая, что я с Шурой танцевала.

- Ты что, прижималась близко?

- А ты что делал в это время? Ты на меня что, не смотрел? Ужас. Его девушка танцует с парнем, а он даже не смотрел.

- Я же тоже танцевал.

- Близко прижавшись?

- Не помню.

Они рассмеялись не сговариваясь. Артем привлек к себе Таню. Вкус поцелуя сводил с ума.

- Я домой попаду сегодня? – Таня проговорила, с трудом найдя силы для вдоха. – У меня сейчас будет кислородный обморок.

-  Чудно, я поучусь делать искусственное дыхание.

- Это здорово. Но если с первого раза не получится, то второго уже не будет. Я попробую не рисковать.

Потом они долго стояли у подъезда, прощаясь и не расходясь.  Никто и не мог сделать тот первый шаг, который должен был завершить этот вечер. Но однажды наступает и этот миг.

Они засыпали вдали друг от друга,  очень похожие в своих мечтах, радуясь всему вокруг.  Улыбки влюбленных невозможно не узнать. Они окрашены акварелью загадочности, безмятежного счастья и словно припорошены легкой тенью тоски. В этих улыбках скрыто все очарование тайны, которой хочется поделиться со всем миром, и так же хочется просто сохранить ее в своем сердце, не доверяя никому, кроме того единственного человека, которому и принадлежит вся твоя жизнь.
 
Проснулся Артем от необыкновенно яркого солнца, словно вихрь ворвавшегося в его комнату.

- Я не хотела будить.  Но, боже мой, ты во сколько пришел? Уже начало двенадцатого. Ты что вчера пил? Я слышу с кухни. Опять вчера куролесили. Когда ты уже возьмешься за ум? – мама распахнула ночные шторы и выпалила все на одном дыхании. Артем слушал все сквозь сон, даже не вникая в суть.

- Ему хорошо. Это мы старые, – папа привычно заступиться за сына.

- Так с ним иди. Только и можете нервы мне переедать, – объект атаки изменился. – Ладно, Артем, ему простительно. Но тебе то уже пора поумнеть.

- Отлично, значит, у меня еще не мало времени что бы набраться ума, – Артем не столько слушал маму, сколько думал о предстоящей сегодня игре. Как и ожидалось, голова болела. Вино однозначно пить было нельзя, но думать об этом было поздно.
 
- Вам двоим надо в клоуны. Будете друг за другом ходить и улыбаться. Завтрак на столе. Я второй раз греть не буду.

Предстоял последний тур отборочного турнира. По большому счету все было решено. Оставались лишь мелкие детали окончательного места в итоговой таблице и рейтинг, который вряд ли имел большой практический смысл, но мог бы согреть душу. Звонок Андрея был уже привычным ритуалом. Сказать прямо, прогуляться было крайне необходимо, незаметно выпитая таблетка цитрамона особо не помогла.
 
- Отдохнул бы лучше в выходной. И носит же тебя как угорелого. Дома не вижу совсем, – мама укоризненно, с типичной ревностью, провожала сына.

 - Ничего. Женится, будет сидеть дома.  Пусть пока пользуется свободой, – папа хотел сказать что-то еще, но, передумал.

- Это кто там такой угнетенный и лишенный свободы? – мамины слова Артем услышал уже почти за закрытой дверью, привычно сбежав по лестнице. Лифт был медленным, и ждать его не хотелось.

Андрей, едва заметив приближающегося Артема, не торопливо двинулся в сторону кулинарии. Пришлось нагонять его, понимая все простоту намерений.
 
- Как обычно? – Артем стал в очередь.

- Держи, – Андрей протянул деньги. – Мне сто пятьдесят, пива и сигарет.
 
Первой мыслью Артема было взять пива и себе. Но вспомнилось, как плохо было однажды, когда они похмелялись на природе, где отдыхали с ночевкой. Чуть замешкавшись, взял кофе, понимая, что чай был бы куда лучше.

- Как настроение?

- Ничем похвастаться не могу. Вчера было хорошо. Если точнее, вчера было слишком хорошо.

- Рад за тебя, – Андрей махом выпил водку, привычно замерев и не спеша запил пивом. – Ты становишься взрослым. Терпи.

- Теряюсь в догадках. Это обязательное условие стать взрослым?

Андрей задумчиво посмотрел на ученика.

- Ты умнеешь. Читаешь мои книги?

- Да. Каждый вечер перед сном. Я уже не смотрю телевизор, забыл какие фильмы смотрел последний раз. Вот только не пойму. Оно мне правда надо?

- Да черт его знает. Ты на всякий случай делай, там видно будет.

- Ты умеешь мотивировать. Ладно, мы уже об этом говорили. Будем считать, что что-то логичное должно быть в завершении.

- Обезоруживаешь логикой.

- Ты не офанарел, в помещении курить? Пошел отсюда, – продавщица была очень похоже на вышибалу, и проверять ее возможности желания не было. Они вышли на улицу.

- Вот ведь задумался, – Андрей умел уходить в себя, забывая, где находится. – Ладно, поехали.

В клуб они вошли одними из первых. В классе, где предстояло играть,  расположились Шинкевич с Левиным. Они оживленно спорили, потому никто не решался входить, боясь нарушить деловую атмосферу узкого круга, невольно хочется добавить, «ограниченных людей».  Указанная тактичность совсем не относилась к Теплову.  Он был одним из не многих, кто никогда не испытывал страха перед железной Софией Львовной. – Не замирай, входи, приучайся соответствовать плану мероприятия. Раз игра здесь, значит, тебе именно сюда. У тебя полное право быть здесь и сейчас, – Андрей подтолкнул Артема в   класс. – Привыкай отстаивать свое право, иначе будешь вечно стоять в заднем проходе.

- Ну что, рад. Я тебе не прощу. Ты еще пожалеешь, – София Львовна заметила вошедшего Андрея. На Артема она не обращала никакого внимания и тот, стараясь быть невидимым, прошел к своему столу.

- Софа, это было здравствуй в твоем фирменном исполнении? Ну, тогда хоть намекни, за что ты не любишь меня сегодня. А то в том количестве причин я могу просто растеряться.

- Ты всем сказал не ехать на турнир в Брянск?

- Ты чудо. Я всем сказал, что денег не будет и я не поеду. Это правда. Остальное извини.

- Я повезла команду юношей. Мы заняли последнее место. Тебе не стыдно?

- Мне нет. Я же не играл. Что, ни одной парии не выиграли? – Андрей бил по живому. Результат он знал.

- Сволочь, – Шинкевич встала и зло отшвырнув стул вышла из класса.
 
- И сам не играешь, и другим не даешь. От тебя одни проблемы, - молчавший Игорь выскочил следом, успев бросить пару слов, чтобы начальница хоть как-то оценила его поддержку.

- А ты что ж не играл? Сел бы на первую доску, зажег бы команду, – Теплов в долгу решил не оставаться, хотя настроения ругаться у него сегодня не было.

Тур начался с небольшим опозданием. Шинкевич прочла лекцию о ненужности существования всех их, собравшихся здесь и отягощающих труд уборщицы, персонала и лично ее. В общем, как говорил известный юморист: «И вас, и вашу баржу, и всех, кто на барже».  Играть предстояло со старым знакомым, очень приятным военным пенсионером Сергеем Ивановичем Окуневым. Со стильной бородкой, подтянутый, спортивный, он в свои шестьдесят бегал каждое утро, работал охранником в концертном зале и очень любил шахматы. К Артему он относился по-отечески, всегда за него болел и любил поболтать в свободную минутку.  Играли почти шутя, без обычного азарта и заряда на борьбу. Артем взглянул на доску в очередной раз. Соперник допустил серьезный промах. Ферзь оказался заперт своими же фигурами. Сделав ход, он предложил ничью. Сергей Иванович с улыбкой пожал протянутую руку.
 
- Вот и чудненько, – он еще раз посмотрел на доску. – Подожди, так у тебя же выигрыш. – Только сейчас до него дошло, что партия практически проиграна.

- Ну что ж. Ничья – она и в Африке ничья, – они пожали руки и Артем вышел из класса. За ним прошел Андрей.

- Добряк? Пожалел?

- Человек хороший, а мне смысл от победы?

- Смысл? – Андрей запнулся. Смысл не в победе. Смысл в том, что ты не борец. Ты никогда не станешь победителем, пока не научишься хорошо делать свое дело. Ты все еще не можешь понять, что здесь нет друзей. Здесь соперники, здесь каждая партия – это драка. Это потом, ты выйдешь на улицу и будешь обниматься и целоваться с ним в десны. Но за столом – вы враги.  Ты должен провести границу, которая отделит твой мир грез от мира целей и задач. Пока не научишься понимать, где тишина и покой, а где работа и борьба от тебя не будет толку.

- А что, здесь война?

- Здесь ее макет. И пока не научишься воевать здесь, ты не будешь нигде побеждать. Дело не в том, выиграл ли ты партию. Дело в том, готов ли твой характер к преодолению преград. Научись быть принципиальным.  Победы не приходят к тем, кто их не ждет.

- Все ради победы?

- Не утрируй. Я не призываю тебя пресмыкаться, обманывать и идти по трупам. Я хочу, что бы ты понял, само ничего не упадет. Нужно отстаивать свою позицию, свое право, себя. Открой любую газету, любой журнал с советами успешных мира сего. Задумайся на миг, что в них. Вон, на днях, читал высказывания американского миллиардера. Нужно красиво одеваться, никому не верить, делать только то, что нравится. И прочий бред в том же духе, все то, что хотят услышать те, кто ничего делать и не собирается, а теперь еще и получил официальное благословление от уважаемого человека. Теперь эту статью будут передавать из уст в уста, вырезая и храня.  Но никто не скажет правду, что есть два пути, не имеющие ничего общего с тем, что пишут для идиотов, верящих во всю эту муть. Никто не пишет, что нужно быть талантливым, трудолюбивым, умным. Никто не расскажет, что успех – это сумма целеустремленности, увлеченности, самопожертвования. Либо просто уметь обмануть, войти в доверие, дать взятку и выкрутить все возможное из невозможного, балансируя на грани между тюрьмой и роскошью.  А может, нужно все это уметь объединить. Мир построен лишь на том, что бы развести очередного лоха, верящего в сказку внезапного счастья. Их нужно создавать, подготавливать, растить. Чем их больше, тем проще жить. Все, что лежит в основе слабого и безвольного человека, его лень, зависть, желание  получить все и сразу – и есть основа благосостояния той горстки избранных, которая самозабвенно врет о своем пути вверх. Им не нужны сильные, умные, мыслящие. Им нужно стадо, слепо бредущее за вожаком и скидывающееся в его общак, думая, что это его кошелек.  Никто, никогда не скажет правду. Никто не будет растить конкурентов и соперников. Озвученные реплики чаще всего лишь то, что ты очень хочешь услышать.

- С тобой нельзя не согласиться. Но, Андрей, это всего лишь партия в шахматы. Разве стоит она того, что бы делать такие выводы?

- Именно эта партия – нет. Но это и есть часть тебя. У тебя есть время, ты можешь измениться, растить в себе победителя, мыслящего, сомневающегося, считающего на много ходов вперед. И это совсем не мешает быть хорошим парнем. Ты что думаешь, если бы сегодня довел партию до победы, вы перестали бы быть друзьями? Мы с Тимохой чуть не рвали друг друга зубами за столом. Но это не мешало жить в одной комнате на сборах и быть лучшими друзьями. Думай. У тебя еще только начинается все.  Впрочем, можешь почитать психологов и послушать экстрасенсов. Они умеют рассказывать о другой жизни. Вот только об одном умалчивают – эта их жизнь. А ты и есть тот инструмент, который помогает им жить в той сказке, которой они кормят тебя. Как там говорил герой: «Учись студент. Кто не работает – тот ест».
 
Утро понедельника началось со звонка Степаныча. Он заболел. Симптомы были красноречивы и понятны. Заплетающийся язык, разговорчивость и убедительная  вера в талант Артема как будущего руководителя, которому нужно стремиться к новым высотам. Оно всегда приятно, когда тебя выделяют и продвигают.   Вот только насколько высок коэффициент непотопляемости начальника было не очень понятно.
 
Кравченко начал названивать, когда он еще не добрался до работы.  Едва успев отправить отчеты, отчитаться о сроках отгрузки и разобраться с заявками, требующими немедленного согласования аварийно вызывали на пульт печи.  Пришлось бежать бегом. Судя по голосу оператора ситуация была близка к катастрофе. Одного взгляда на аварийные сигналы, орущие с неимоверной силой, стало понятно, что отключено все. Перезапуск помог и все быстро вернулось в исходное состояние.

- Ну и что тут страшного. Сбой программы. Перезагрузил и делов, – Артем был не очень доволен, что пришлось мчаться по такому не сложному вопросу.

- Ну, оно как-то сразу все заорало. Я и не сообразил. Думал, газ перекрыло, – на смене был Вася. Он уже успокоился и привычно раскинулся в кресле.

Артем уже дошел до двери, когда вой сирены опять взорвал все вокруг. Но сейчас он успел заметить, что первым выключился забор воздуха. Большие, с человеческий рост улитки, засасывали воздух, что бы подавать его в печь, для обеспечения горения.  Прекращение подачи автоматически отключало работу остальных узлов, во избежание скопления несгоревшего газа, который мог взорваться. В любом случае, что делать было понятно, срочно перейти на резервный двигатель, предусмотренный для таких случаев.

- Пока не включай. Я сейчас, – Артем бросился вниз. Двигатели стояли на нижнем этаже, выходя на улицу.

Уже на подходе он увидел группу грузчиков, курящих у системы.

- Попробуй, круто присасывает, – один из них, раскрыв полы ватника стоял спиной к улитки. Потоком забирающегося воздуха его притянуло к решетке, перекрыв подачу в печь.  Двое друзей со смехом схватили его за руки и с трудом оторвали от решетки.
 
- Дебилы! – это было единственное слово, которое можно было бы употребить в печатном издании.
 
 Представить, что уровень работников достиг такого уровня, было просто невозможно. Увы, действительность смогла удивить еще раз.  Артем задумчиво провожал взглядом разбегающихся чудаков, устроивших аварийную ситуацию на ровном месте. Творить историю предстояло с ними. Это только на первый взгляд самое правильное всех разогнать и набрать новых.  Практика давно убедила, лучшее враг хорошего.  Поколения, заменяющие предыдущие поколения, приходят со своими заскоками. И еще большой вопрос, что лучше, оставить обученных старых лентяев, или набрать новых и еще не раскрывшихся в своей загадочности специалистов.
Остаток дня был сплошной кутерьмой и  суетой. К его концу  мелькнула мысль, что весь день прошел в совещаниях, планированиях, отчетах и разводом работников по местам. Каждому нужно лично сказать куда идти, что взять и куда поставить. Порой складывалось ощущение, что самому все сделать куда быстрее, что Артем периодически и делал.  Хуже всего приходилось с больными и занятыми. Всегда есть категория, которым срочно надо, вот-вот умрут или и того хуже, умрут прямо под кабинетом. Что с ними делать всегда оставалось загадкой. По-человечески их и жаль, и понимания хватает. Но только они ведь постоянные, немощные и с такими лицами, что очень хочется вызвать скорую. Степаныча они привычно боялись, но воспользоваться неопытностью Артема спешили все, карауля под кабинетом с уже написанными заявлениями.  Назло всем пришлось просто пройти мимо и закрыть ее перед носом самого наглого.

- Два часа никого не спасут. Кому плохо к мастеру и пусть вызывает неотложку. Я не доктор, градусника нет, помочь не могу, – Артем успел крикнуть в промежутке между открытием двери и громким ее хлопком.

В спортивный зал он вошел привычно. Раззнакомившись, стало понятно, что здесь абсолютно нормальные ребята, с нормальным отношением и пониманием. Неожиданно дружеские отношения возникли именно с тем, кто сначала показался очень сложным в плане коммуникабельности. Витя Логвин был, пожалуй, самым видным парнем в зале. Нет, вот как раз рельефом он был и не выдающимся, хотя похвастаться ему было чем. Но вид!  При отличной мускулатуре его выделяло еще и весьма интеллигентное лицо.  Модельная стрижка,  тонкие стрелки висков плавно переходили в стильную бородку, всегда аккуратно подстриженную.  На спортивных фигурах смотрится любой гардероб, но Витя был по-настоящему крут. Спрашивать, что и сколько стоит не хотелось, но уточнить при случае, где же он одевается, Артем решил обязательно. Так же как непременно нужно попробовать такую же модель прически. Вопрос с бородой был сложным, а вот баки точно, только такие. Пример для подражания был всегда рядом.

- Подстрахуй, – Витя первым обратился к нему, устраиваясь под штангой, вес которой был больше веса самого Артема.

- Слушай. Я не прочь, но я смогу? – было страшно, что помочь не получиться. Уж лучше признаться сразу, чем потом краснеть и звать на помощь.

- Не переживай. Там не много надо.

Неожиданно появился напарник. Все оказалось действительно не сложно.

- Тебе хорошо, можно есть почти все. Но если хочешь результат купи вот это, – Витя показал банку. – Я только сегодня взял. Отличная вещь. Никакой химии. – Немного подумав, добавил. – Ну, почти никакой. Тебе нужны углеводы и белки. Причем углеводы даже больше. С молоком даже вкусно.

- Дорого? – Артем понимал, что в его страдающем бюджете дыры не латались никак.
 
- Ну, ведь и результат хорош, – Витя рассказал, где лучше купить. Там аналог есть. Он дешевле. Похуже, но тоже сойдет. Сам решишь.

Теперь уже Витя страховал Артема со штангой.

- Давай, еще давай. Я придержу, – он помог поставить снаряд на место. – Ты жми до упора.  Хоть по чуть-чуть, но добавляй постоянно. Ты должен последние жимы делать через не могу, на последних силах. Иначе не будет результата.

- У меня уже руки трясутся.

- Ну и нормально.  А ты что хотел? Здесь люди годами занимаются. Все сразу только в рекламе бывает.

- Что за жизнь. Куда ни кинь, везде через не могу.  В шахматы занятия до помутнения рассудка, на работе без остатка, на тренировке до последнего усилия. Живем, на гране возможного.

- Не знаю, что тебе и сказать, – Витя ухмыльнулся. Наверное, ты прав.

- А что тут говорить. Так и есть.  Негде и схалявить. Уже до смешного дошло. Даже то, что с такой чистой совестью прогулял в институте, и то пришлось найти и разобраться. Кто б сказал. Ей богу смеялся бы. Слушай, - Артему неожиданно пришла мысль, - я вот стараюсь, мучаюсь, питания покупаю, а может не выйдет ничего? Может зря я? Может у меня конституция такая и мне все бесполезно?

- У тебя не с конституцией, у тебя … ,- Витя запнулся, - в общем, чуть другие проблемы, в мозгу.  За три месяца не выйдет, это понятно. Но ты терпи. Это все проходят. Со временем поймешь. Главное не бросай, потом увидишь.

Они вышли с тренировки одновременно. Оказалось, что им по пути и разговор завязался сам собой.

- А ты так здорово виски ровняешь и подстригаешь бороду у кого? Неужели через день ходишь в парикмахерскую? – вопрос волновал Артема с первого дня, но решился спросить он лишь сегодня.

- Сам делаю все. Нет, стригусь-то понятно, в парикмахерской. А остальное сам. Два зеркала и опыт, – Витя усмехнулся. Вопрос был привычный. Красота всегда требовала времени и сил.

- Здорово, – в голове уже созрел план.

Утро Артем начал не самым обычным образом.  Родители с тревогой наблюдали, как сын носился по квартире, выбирал зеркала, на что-то ругался в ванной и, в конце концов, вышел из нее в задумчивости и даже чуть угнетенном состоянии.

- Что это было? – папа откровенно ничего не понимал.

- Болит что? – мысли мамы работали совершенно в другом направлении.

- Все хорошо. Брился, – Артем ел почти стоя. Времени уже было мало.

- Брился!? – папа смотрел с недоверием. – Ну-ну.

- Все потом. Нет времени, – на работу он убегал первым в семье, что собственно говоря, не мешало просыпаться последним.

Степаныч наконец вернулся в привычный ритм. Премиальные, судя по усталости и тяжести лица, с подчеркнуто налившимися мешками под глазами, остались в далеком прошлом. Взглянув на начальника после долго отсутствия, Артем с удовлетворением отметил, что он смог распорядиться деньгами куда практичнее. Мечта иметь машину по-прежнему не давала покоя.  В свете последних событий появилась надежда сдвинуть дело с мертвой точки.

Во второй половине дня вторника в кабинете начальника цеха разгорелись страсти. Ворвавшись к Степанычу Дедкович, в своей обычной манере, взорвал мирное течение времени суетой и криком.

- Артем, ты почему вернул форму для образца? Я ее только доработал.

- Ты видел, что ты доработал?  Открой чертеж и посмотри, – Артем не отрывался от экрана компьютера, готовя списания за прошлую неделю.

- Что тебе надо?  Мне как платят, так я и работаю. Если бы получал раза в три больше, я бы тебе сделал форму как немцы. Но мы здесь и сейчас. Бери что есть.

- Образцы в маркетинге. Иди и им объясняй, что у тебя с зарплатой, – Артем оторвался от бумаг. – Если тебя уволят и меня сделают начальником твоего участка, тогда я буду точить, полировать и думать, почему все криво. А пока ты там главный иди и разбирайся.

- Ты Андрей успокойся. Сходи, узнай все. Может там еще не так все плохо, – Степаныч попытался как-то успокоить подчиненных.

- Да что узнавать. Кравченко уже звонил. Орал как больной,  – Дедкович хлопнул дверью и ушел.

- Ну и чего он приходил? -  Смирнитский задумчиво рассматривал кабинет.  Во взгляде читалась, скорее, рассеянность.

- Рассказать, что для хорошей работы надо поднять зарплату.

- Я это слышал раз сто, – Степаныч говорил с расстановкой, не обращая внимания, слушает ли его Артем. – Не будет он работать. Никогда не будет. Я тебе больше скажу, никто из говорящих эти слова работать не будет. День, два, неделю, потом все. Пройдено тысячу раз. Да и платить никто не будет. Хозяин ждет, пока ему покажут, за что платить. Работник ждет, пока ему заплатят, и эти двое будут смотреть друг на друга всегда, как два барана. Разница в том, что деньги в руках хозяина, и он может смотреть долго.  Стремиться нужно не к деньгам. Нужно очень хотеть стать востребованным, стать профессионалом, стать тем, кого уважают и слушают. Тогда придут и деньги, и авторитет, и еще много чего. Но для этого нужны годы работы, нужно слушать, учиться и понимать, что ты не знаешь значительно больше, чем тебе кажется.  Три дня назад я встретил старого друга.  Случайно. Почти случайно. – Он поправился, заметив чуть недоверчивый взгляд Артема. – Я ведь учился в школе куда лучше его. Но получилось, я остался в родном городе в ближайшем к дому институте. А он уехал. В Москву, в Баумана. Я был с красным дипломом, звезда курса. Он не выделялся. Всегда говорил, что очень тяжело учиться, что оценки низкие, чуть тянет. Я был горд от собственного величия. Вот, прошли годы.  Да нет, утверждать, что важен лишь институт глупо. Всегда есть шанс. Но все же. Все так изменилось.  Он уже не вернулся домой. У него другой круг общения. У него другие приоритеты, новые друзья, у него даже взгляды стали другими. Если бы сейчас мне сказали, что он сможет стать таким… - Степаныч замолчал. Он о чем-то думал, вспоминая то время. – Я думаю, что круг общения, твое окружение и формирует высоту целей, твой уровень знаний, задач, требований к себе. У него не было ни покровителей, ни родственников. Никого из тех, кто помогает взлететь. Был только один шанс, получить знания другого уровня. Вырваться из круга, засасывающего тебя можно лишь преодолев притяжение его. Сломав стереотип своего мышления можно стать другим.

- А Дедкович сможет? – Артем и не мог понять причину такой ностальгии начальника.

- Дедкович? – он привычно для сегодняшнего дня задумался. – Сможет. У него есть задатки руководителя. Голос громкий, речь убедительная, ответы хоть и тупые, но быстрые. В общем, все, что надо для начальника.   Ну, и  с учетом непременного умения прогнуться под вышестоящим шансы почти сто процентов.   Таких любят наверху.  Как специалист он, конечно, посредственность, хоть сам так не считает. Но это уже полдела. Знаешь, он будет птица полета нашего завода, - получилось рифмовано и даже смешно. - За пределами этой дыры он никому не нужен.

Пролетел еще один слишком обычный день.  Артем задумчиво выходил из цеха, направляясь к проходной.  Тренировки нет, турнир закончился, можно будет после ужина заехать к Тане на работу, проводить домой.

- Ты время видел? – окрик начальника службы безопасности вырвал его из захвативших мыслей.

- А что у нас со временем? – Артем не понял к чему вопрос.  Одиночкин, бывший начальник районного отдела милиции, а ныне глава службы охраны (боже мой, какое звучание обычных проверяющих карманы, днями стоящих у ворот), стоял с Кравченко, лениво рассматривая проходящих сотрудников, идущих со смены. Почему выделили именно Артема, было не понятно.

- Ты время видел? – он повторил вопрос.

- Семь минут шестого, –причина такого тона была не понятна.

- Ты что, уже и переоделся?

- Я еще перед совещанием переоделся. Не идти же мне в спецовке в кабинет Макара Григорьевича,  – Кравченко, стоящий рядом молчал. В таких случаях своих не сдают, это понятно.

- Ты – образец для работников. Что они думают, глядя, как ты убегаешь с работы? – Одиночкин наслаждался своей ролью главной совести предприятия.

- А что они думают, когда я каждую субботу проверяю отгрузки и контролирую смены? И знаете, много кого  я в субботу на работе не видел ни разу? – правильнее всего было молчать. Но несправедливость захлестнула с невиданной силой. Тем более слова адресовались непосредственно самому Одиночкину, человеку крайне крупного телосложения, медлительному и выполняющего роль главной грозы всех, попадающихся ему на пути.  Никогда он  не перерабатывал лишней минуты, если не имел личного интереса, связанного с возможностью что-то официально выписать на предприятии и под эту лавочку вывезти все, что нужно и не нужно.
 
- Ты как разговариваешь? – Одиночкин не терпел возражений.

- Я ничего не украл, не сбежал с работы, не сделал ничего против норм и правил.  И в чем именно моя вина я не понимаю, – наглость и самоуверенность бывшего представителя власти била через край.  Хотелось ответить куда жестче. Но сдерживал банальный страх.

Столько раз несправедливость врывалась в тебя, застилая глаза и переворачивая все внутри. Стук в висках становится таким сильным и ритмичным, что, кажется, взорвется все внутри.  Хочется бросить в лицо все, что накопилось, всю бешеную злость поднятую таким нелепым и таким уродливым руководителем.  Как часто самый бестолковый, самый бесполезный и совершенно не нужный человек на предприятии демонстрирует свою значимость самым примитивным путем – унижая того, кто не может ответить. Правильнее сказать, он думает, что не может ответить. Однажды находится кто-то, кто не молчит, кто не боится. Вот только трудовую книжку лучше уже иметь при себе.  Осуждать молчание и повиновение не правильно. Мы живем, работаем, растем не для того, что бы доказать что-то кучке людей, уверенных в своей необыкновенности. Они навсегда останутся безликими, хвалящими себя, проходящими вдоль людей под взгляды, полные ненависти. Они могут гордиться этим, говорить, что им неважно мнение толпы. Но, это вранье. Эти люди никогда не признаются, что в глубине души завидуют настоящим профессионалом. Их не пригласят туда, где нужен ум, инициатива, умение искать, решать и быть по-настоящему незаменимым.  Они не нужны никому, они легко заменимы лишь потому, что ничего не умеют, не знают и уже ничему не научаться. Они зависимы в куда большей степени, понимая всю свою мелочную сущность, основанную лишь на унижении слабейшего, возвышаясь за его счет. Это путь откровенных неудачников, цинично компенсирующих недостаток интеллекта, порядочности, воспитанности и образованности вызывающей грубостью.  Мы привыкли жить в масках.  Может действительно, они просто скудны умом, и не поймут всей своей натуры, основанной на страхе и лжи? Может, благодаря этому, они и будут счастливы, проживая в счастливом неведении своей ограниченности и наглости? Может,  больны как раз те, кто мечтает покорить мир, взять новые высоты и  оставить на земле след? Как много вопросов, на которые хочется найти ответ.

- Ты мне хамить? – вопрос был из разряда ответов.

- А что ответить?

- Иди. Я предупредил.

О чем предупредил, что делать и как себя вести было не понятно. Единственное, что не подлежало сомнению – настроение было испорчено бесповоротно.

Есть те, кто умеет держать удар и уже через минуту забывает происходящие события. Сложно сказать что это. Может просто способность организма защитить ослабленный иммунитет от излишних тревог, может еще что-то, о чем лучше промолчать. Артем сотый раз прокручивал состоявшийся разговор, вспоминая свои слова. Сколько достойных фраз пришло в голову. Ах, как умело и дипломатично можно было ответить зарвавшемуся начальничку. Но все это уже не имело никакого значения, заставляя переживать еще больше. И даже встретив Таню, избавиться от обрушившихся мыслей не удавалось.

- Что так тревожит моего рыцаря?  Тебя сегодня не узнать, – не заметить настроение было невозможно.

- Неоднозначный день, - рассказывать все события не хотелось.

- И мне об этом лучше не знать? – Таня смотрела не столько иронично, сколько с любопытством, граничащим с жалостью. Ей хотелось бы помочь, но как именно было не понятно.

- Настоящий рыцарь хранит даму сердца от невзгод и переживаний.

- А как на счет делить трудности пополам?

- Спорное утверждение. Из выходных у нас только воскресенье? – Артем перевел разговор.

- Да. Субботу работаю. А что, есть предложения?
 
- У меня есть дед, большой любитель светских мероприятий. Даже профессионал. Может, порадуем банкетом в честь… - здесь пришлось задуматься. Повода не было. Но повода не было слишком часто, и это не считалось препятствием.

- Звучит, прямо, как приглашение на бал Наташи Ростовой.  Список гостей в открытом доступе?

- Он, она и те же.

- А они согласятся? – догадаться, что коллектив не претерпит изменений, было не сложно.

- Озадачила. Не согласится кто-то погулять? Уверена, что хотела спросить именно это?

- Глупость спросила? – Таня понимала всю очевидность и, скорее, просто дразнила Артема. – Мы пришли.

- Да, тебе пора, - расставаться никогда не хотелось.

- Я не буду сегодня приглашать на чай. Хорошо?

- Уже сама мысль, что такая возможность есть, мне нравится. А когда?

- Потом. Ну,  как-нибудь, при случае.

- Давай чуть заранее предупредишь, я хоть торт куплю.

- Какой кавалер. Иди. Тебе еще через полгорода добираться.

- Подожди, - Артем не успел отойти и трех шагов, - а что с воскресеньем?

- Зачем расстраивать дедушку. Я же не монстр, - она скрылась за дверью, отправив воздушный поцелуй.

Это в фильмах и детективах события несутся стремительно и непредсказуемо. Жизнь куда прозаичнее и банальнее.  Дни сливаются, обыденность становится нормой, даже мечты, и те похожи, отличаясь лишь пониманием счастья и количеством денег для его достижения. Самое смешное, что когда однажды водоворот событий вдруг закружит с невероятной силой и все вокруг станет сложным, меняющимся и зыбким становится страшно.  И теперь уже хочется поскорее вернуть привычное спокойствие и определенность.  А потому правильнее всего находить что-то радующее и окрыляющее в проплывающих облаках, каплях дождя, общении с близкими и друзьями.  Может, это и есть та простая гениальность, помогающая обрести радость каждого дня и дарящая истинную свободу. Хотя, с таким же успехом она похожа на релакс пациентов психиатрической клиники, которые нашли свое счастье и теперь принимают таблетки строго по расписанию. Если здесь есть правильный ответ узнать его безумно любопытно.

Вечером следующего дня, по пути с тренировки, Артем встретил Андрея. Он принес еще пару книг.   Они привычно заглянули в кулинарию.   В этот раз Андрей опьянел чуть быстрее. Видимо, день прошел насыщенно и теперь ему требовался кто-то, кто поможет просто не остаться одному.  Настроения у Артема не было. Не выходил из памяти тот разговор с начальником охраны, гордо именующего себя службой безопасности. 

- Что кисло сегодня? – Андрей произнес таким голосом, что показалось, не себе ли он задал вопрос.

- Да вот задумался. Не могу никак научиться радоваться жизни. На работе парень рассказывал, как гулял вчера по городу. Солнышко выглянуло, троллейбусик пробежал, птичка запела. Жизнь прекрасна. Вот иду и завидую. Хочу научиться радоваться всему.

- Долго?

- Что долго?

- Радоваться долго собираешься?

- Ты не понял. Я радоваться всю жизнь собираюсь. Я научиться не могу.

- Прикольно. Я пью каждый день, и то так не умею.  Но я тебя успокою. Это говорят тысячи.

- Ты че, где столько счастливых нашел?

- Говорить и быть – это две большие разницы. Не умеешь ничего, ума нет, целей нет, стремлений нет - ходи, радуйся солнышку.

- Ну, ты даешь. А чему радоваться тогда?

- Понимаешь, когда бог делил ум красоту и талант,  досталось не всем.  Раз уж ничего путного сделать не можешь, приходится мелочам радоваться. Оно и правильно, не всем же историю творить. Зависть она знаешь, много кого съела.
 
- И что мне сейчас делать? Рисовать не умею, теорию относительности открыли, в программировании не звезда. Осталось радоваться солнцу.

- Ты главное об этом рассказывай убедительнее. Сойдешь за человека, познавшего смысл жизни.

- Рассказывать, как люблю по утрам просыпаться и счастлив от желания бежать на работу?

- Можно другое.  Например, что изобретаешь хрень какую-нибудь. Потом скажешь, что озарен новой целью.  Да не важно что, главное уверенно. Все равно никто не вспомнит через день.

- Тупо врать?

- А типа все только правду и несут! Чем циничнее ложь, тем легче в нее верят. Учись, студент.

- Обнадеживающе.

- А ты что хотел? Что б ни хрена не делать это ж не просто так. Надо теорию подвести. Ты видел где-нибудь бухарика без объяснения причины его запоев. Это целая философия. Там любой Фрейд с Кантом нервно закурят. Это тебе кажется, что ему лень работать. У него это неоцененность и стремление выразить протест. Ну, или, например, забыться от суровой и неизбежной действительности. Жизнь жестока и быстротечна… В общем, я могу тебе много рассказать. Верь профессионалу. Годы практики.

- А сейчас зачем пьешь? Тоже теория.

- Не. Сейчас в разводе. Некому толкать умные мысли. Поэтому  пью глупо и осознанно, без оправданий.

- И как? Реально выход?

- Выход  - да.  Вход – нет, - каламбур Андрею понравился. Он смеялся сам себе. – Если приплыл – пей. Если еще на что-то надеешься – не надо.
 
- Вот только не говори, что в сорок пять ты приплыл.

- Ну а что еще? Чемпионом мира не буду. Да что там мира, мне уже за пределы области лучше не казаться. Если кто и помнит, то пусть помнят того, еще хоть какого-то.

- И без шансов?

- А оно надо? Ну, выиграю еще турнир. Смысл? Дальше что?

- А как жить?

- А как живут? Все счастливые что ли? Да даже в психушке можно жить. Кормят, спать в обед заставляют, халат и тапочки и те за счет заведения. Мне бы туда шахматы, по сто грамм на завтрак обед и ужин и все отлично. Ну, компанию еще бы хорошо. Но тут ладно, перебор, много хочу.

- Охренеть. Я на таких условиях сам с тобой пойду. А семьей там можно жить?

- Не, - Андрей задумался. – Наверное, нельзя. Там же палаты не на двоих.

Рассмеялись оба. Времена коммунизма были даже не впереди. Они остались в прошлом. Просто те, кто жили тогда, не смогли понять, что он у них был, считая все происходящее застоем.


Рецензии