Только любовь. Глава 15, эпилог

Начало: http://proza.ru/2017/05/26/258
15. Объяснение

Расплатившись с секретаршей, влюбленные уединились в коридоре. Абдул показал любимой ее сокровенные мысли. Она оцепенела и, несмотря на записи на последних страницах, сделанные после приезда, всё же спросила:

– Неужели и это забыла в деревне?

– Я забыл о приличии, – сказал он, вытаскивая из кармана  ключ от кабинета внештатников.

Девушка и не собиралась порицать его за то, что полез в чужой ящик.

– Не вздумай уничтожать. Я отредактирую и издам эту историю.

– Значит, я небезразлична тебе, – пролепетала она, снова оказавшись в его объятиях.

Он растрепал ее локоны, потом наспех собрал их хвостом, погладил плечи, озираясь по сторонам.

– Я люблю тебя и больше не смогу заглядеться на другую. Что ты сделала со мной, Ники?

– Себя спроси, как мертвым околдовал меня.

– Если честно и благоразумно, лучше любить меня мертвого.

Нелли сочувственно напряглась:

– Что может быть страшнее смерти? Чем ты болен?

Он вкратце рассказал о том, что его ждет до конца жизни, что побудило на время играть в мертвеца. Она, лишь улыбнувшись, поклялась никогда не оставлять его, провела помадой по его носу:

– Как гласит поговорка, заруби себе вот тут!

Шаря в ее сумке, Абдул  достал салфетки, вытер лицо и шею, испещренные помадой. Потом попросил вернуться в редакцию, чтобы помочь ей с сенсационной статьей. Они прошли в кабинет, но Нелли налетела на стол секретарши и позвонила Солмаз-ханум.

– Бабушка, я сбежала с замечательным человеком и очень счастлива. Прости, родная. И сама не ждала этого сегодня.

Купив сменную одежду для нее и забрав его вещи, они прибыли в Сурхабад после трех. Тамары снова не было дома. Увидев старый черный подвесной замок, хозяин в один миг покорил его неподдельным ключом.

– Она с ума сойдет. Я же ничего не сказала.
– И про фантом с фото промолчала?

Нилуфар кивнула. Восхищенный выдержкой любимой, Абдул обнял ее, когда она распаковывала чемоданы в его комнате:

– Я с ума схожу.
И на своей кровати сделал то, чего чудом избежал в лесу.

Приняв душ, голубки прошли в кухню. Молодая хозяйка приготовила ужин. Мужчина отошел к окну и через несколько минут увидел во дворе сестру, идущую к подъезду.

Абдул и Нилуфар вышли  на лестничную площадку. Тамара лишилась дара речи и не могла двинуться с места.

– Мне тебя на руках нести что ли? – пощекотал ее брат.

Они втроем сидели в гостиной. Мужчина и девушка старались как можно короче и доступнее объяснить женщине его чудесное воскресение.

– Клянусь могилами родителей, я ничего не знала до тех пор…

Золовка погладила невестку по голове:
– Я верю тебе, мой милый ангел.

Сестра не могла слушать без слёз рассказ про игру в мертвеца. Брат хотел научить ее смириться со своим недугом, который и болезнью не назовешь. Он любил свою ведьму, как бы жестоко она не обошлась с ним в прошлом. Потом сложилось так, что мужчина, рано потерявший родителей, испытал сыновние чувства к старикам, не имевшим сына.

– За чуткость и доброту ты получил такое сокровище, какое нам и не снилось, – подчеркнула сестра, посмотрев в сторону Нелли. – И когда мой брат погрузится во мрак?
– Точно не знаю. Думаю, года два еще продержусь.

Каждый год он терял зрение на пятнадцать-двадцать процентов.

В марте 1992 года, после трагедии в Ходжалы,  Абдул пошел в военкомат записаться добровольцем в Карабах. Но в кабинете окулиста получил отказ из-за сужавшегося поля зрения.

– Возможно, вы плохо видите в сумерках, – добавил врач, не договаривая чего-то.

Абдул кивнул и настойчиво потребовал объяснить, что происходит с его глазами. В последние два-три месяца он напрягался, читая в слабоосвещенном помещении, адаптировался в темном коридоре не меньше десяти секунд, глаза зудели.

– Зрительный нерв атрофирует, – прозвучал ошеломляющий ответ.

Направили в офтальмологический центр, где более компетентные специалисты также дали неутешительные прогнозы: дело шло к полной потере зрения.

Выписали очки с небольшой диоптрией. В первое время глаза не уставали, но после привыкания очки не помогали и даже раздражали. Пришлось положить их в футляр и пользоваться при крайней необходимости раз в два-три дня.

По просьбе пациента ему назначили поддерживающий курс лечения витаминами, биостимуляторами и сосудорасширяющими препаратами. На пятый день Абдул ощутил сильный шум-звон в ушах. По словам лечащего врача, это был побочный эффект никотиновой кислоты, который должен был пройти через неделю. Но шум исчез через месяц. Осенью предстояло повторить лечение.

В мае Абдул обследовался у знаменитого американского специалиста по глазному дну, приехавшего в одну из первых частных клиник Баку. Изъясняясь на ломанном английском, инженер вновь услышал суровый приговор судьбы пациентам с дегенерацией сетчатки.
– Ваши глаза не операбельны: пятно может увеличиться, или вас разобьет параличом. Даже не советую никаких лекарств. А то, не дай Бог, и слух ухудшится.

Медицина, явившая чудеса с трансплантацией сердца и лица или операциями на органах еще не родившегося ребенка, а также фактически готовая клонировать человека, капитулирует перед безобидными для жизни пятнышками у подножья головного мозга.

Потеря зрения, вызванная синхронным поражением зрительного нерва и сетчатки, шаловливо обменивающаяся признаками близорукости, дальнозоркости и приводящая к дислексии и дальтонизму, – редкое, но коварное наследственное заболевание. Оно не имеет единого  названия. В одних эпикризах это «пигментный ретинит», в других – «тапеторетинальная абиотрофия». Одни рождаются со слабым, но хорошим зрением и теряют его к сорока годам, другие слепнут, не окончив школу. Встречаются также пациенты, отслужившие в армии, у которых цветочки старческой слепоты впервые пробиваются в самом расцвете сил. При дистрофии сетчатки слепота подкрадывается мягко, гармонично, словно тренируя психику больного. В зависимости от уровня зрения и физического состояния обреченные погружаются в серую с белыми звездочками бездну от двух до двадцати лет.

Не позволивший себе утонуть в пучине порока,  Абдул заметил, что при употреблении наркотиков снимается напряжение с глаз, цвета становятся ярче и не раздражают белые мошки, прилетающие в темноте.

Покорный судьбе, он нанес визит в общество слепых, где познакомился с незрячими разных возрастов, имевшими разные истории болезни. Среди его новых знакомых был инвалид Карабахской войны, не находивший себе места после мгновенной потери зрения при взрыве гранаты. Зато добрый пожилой человек, никогда не видевший солнечного света, не променял бы слепоту на зрячесть, потому что свет, исходивший из его сердца, был способен разогнать тучи.

Инженер-пианист возблагодарил Господа за полноценную зрячую жизнь, которую прожил, и которая продлится еще несколько лет.

Когда он попросил совета, как перестроить разрушенную жизнь, в разговор вступил ослепший в раннем детстве директор музыкальной школы, известный во всей республике тарист Муртуз Мехтиев:

– Слушай, брат! Музыка для слепого – это и панацея от мрака, и кусок хлеба. Этот хлеб не почерствеет и не сгниет.

К тому времени маэстро Умид начал притворять в жизнь наполеоновские планы, и пианист загорелся не меньше, осознав, что, присоединившись к «Шестерке» полтора года назад, вытащил счастливый билет.

Друзья и родные должны узнать об ударе судьбы, когда ничего скрыть не удастся.

Новый водоворот судьбы. Залеживаясь с отравлением от арбуза в кровати районной больницы, Абдул обрисовывал бесперспективное будущее рядом с престарелой деспотичной сестрой. После изнурительной работы в школе она выводит его на прогулку, как собаку немощной соседки. Нет ни жены, ни друга, с кем поговоришь по душам; некому и не на что прокалывать вены. Несмотря на все тяготы, мужчина безоговорочно решил завершить музыкальную карьеру, иначе, получалось бы, он нагло унаследовал дело человека, к которому рок пригнал его под конвоем.

И тогда фортуна превратила истого горожанину в закоренелого крестьянина, чтобы он нашел свою нишу в жизни.

                Эпилог

Прогноз Абдула сбылся почти в точности. Он полностью потерял зрение через два года и два месяца после свадьбы с Нилуфар. Полтора года он еще самостоятельно выходил из дома, в последние месяцы зрячести посещал лишь хорошо знакомые места и узнавал людей по голосу. После оформления первой группы по зрению он открыл магазин натуральных продуктов, наладив контакты с поставщиками из Шелкового района. Купил новый синтезатор, чтобы играть и петь только для домочадцев

Мастер красоты перебралась в салон ближе к дому, иногда писала для «Нуридэль», не вызвав читательского резонанса. Мечтавшая стать диктором, она читала ставшему отцом еще троих детей мужу газеты, детям – книги.

Тамара Михайловна отказалась от должности завуча и взяла ровно одну ставку, чтобы подрабатывать репетиторством. Ее старшая племянница Ульвия жила то с матерью, то с отцом, пока не вышла замуж.

Кризис лихих девяностых, расторгший  тысячи брачных уз, прошел мимо семьи, в которой царила только любовь.

                Декабрь 2015.
                --– КОНЕЦ ---


Рецензии