Прозрачное яйцо с синим цыплёнком

У Жоржа Леверье, французского этнографа, изучающего быт алтайских староверов, нос длинный и с горбинкой. Такой нос у староверов встречается редко, и потому сразу выдаёт пришлеца. Заменить бы его, собираясь в поездку на Алтай, на русский нос в рыжих веснушках! Но наука этого сделать пока не может, и Жорж Леверье привёз свой нос в Усть-Коксу.
Улица Харитошкина, раннее утро. Жорж выходит на крыльцо дома, в котором он остановился, в спортивных ботинках. Снег под ногами белеет лебяжьим пухом и хрустит. Первый снег в этом году, для глаз ещё непривычный. Жорж берёт в сенях пылесос, и пока хозяева дома спят, чистит пылесосом крыльцо.
Тут заскрипели валенки, заалела пара маленьких носов – приходят дети соседей. Долго смотрят, как исчезают в пылесосе белые крошки, и, наконец, предлагают:
– Айда, дядя, снежную бабу лепить!
– Рожать бабу? – переспрашивает Жорж на ломаном русском языке и идёт следом за детьми.
Три снежных шара, мал-мала меньше, поставлены один на другой. Из них кое-где торчат солома и листья.
– На юге Франции, где я живёт, снег не бывает, – замечает Жорж, путая падежи и склонения. – Снег в интернете видел, он – шестерёнки! И помнит, как флэшка. Раз, два – и есть информация!
Дети – мальчик и девочка лет восьми – внимательно слушают Жоржа, задрав головы и жуя снег, как мороженое.
– Давай радоваться! – предлагает мальчик и, подойдя совсем близко, дёргает Жоржа за рукав.
– Радоваться – как? – спрашивает Жорж удивлённо, и вдруг кивает головой. – А, я понял. Пойду нести коньяк!
Жорж поворачивается, чтобы идти в дом, но тут девочка ловко подставляет ему свой валенок. Жорж падает, как мешок, полный сыпучей пшеницы.
Дети начинают забрасывать Жоржа снегом, а тот кричит, бледный и худощавый: «Полицья, полицья!»
На шум во дворе выбегают хозяева дома – муж и жена, совсем ещё молодые. И вяло сказав соседским детишкам нравоучение, начинают кидать друг в друга снежками.
– Загадка алтайский старовер, – замечает Жорж и идёт пить коньяк, привезённый в плоской компактной бутылке из Франции.
Дети вместе с хозяевами дома прилепляют бабе руки и вставляют в правую метлу. Но баба ещё не радует глаз. У неё отсутствует главное – выражение лица.
Возвращается Жорж, заметно повеселевший.
– Радость – особая мудрость. Так сказал мистер Рёрих, он Кокса был. Но почему, почему?
– Дядя, помоги нам с лицом! – просит девочка.
Жорж улыбается:
– Па-нимаю. Такая игра!
Вернувшись из дома с рюкзаком, он водружает его на бабу.
– Шап-ка, – сообщает с серьёзным видом Жорж.
Дети прыгают от восторга.
– Нужен ещё нос, горбатый и красный, как у тебя. Достань морковь, а? – просит девочка.
Жоржу уходить не хочется. Перед глазами его, на расстоянии вытянутой руки, проплывает видение. Золотое прозрачное яйцо с синим цыплёнком, который пытается проклевать себе выход…
– Что это может значить? – думает про себя Жорж.
Мистику Жорж никогда не любил. Но не любил он её во Франции, а тут Россия… Тут всё неправдоподобно, аж в глазах рябит. Как золотое прозрачное яйцо с синим цыплёнком, только что проплывшее мимо!
Жорж достаёт из кармана айфон вишнёвого цвета. Миг – и у снежной бабы появляется нос, сверкающий экраном!
Айфон каким-то образом включается и начинает показывать слайды. Летают морские чайки, и пальмы, как загорелые пляжницы, распускают свои зелёные зонты. И тут возникает гора Белуха, сияющая снегами своих вершин, которую невозможно спутать с другой горою. Дети затихают, хозяева дома приседают на корточки, рассматривая местную красавицу…
Белуха!
В Усть-Коксе начинается новый день, и возле тумбы объявлений, стоящей на главной площади, толпится редкий народ.


Рецензии
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.