Киев

  Когда рождается мир и наполняется чувствами и образами, каждый новый день приносит новых знакомцев. Они теснятся поначалу: детская душа полна впечатлений и не умеет расставлять их в какие-нибудь углы, помещать в разные ящики и на пыльные полки. Она раскрывается навстречу захватившей её радости и отдаёт ей искреннее своё расположение.

  Если чувства взаимны - дружба остаётся на всю жизнь, потому что так крепко дарить своё сердце умеет только маленький человек.

  А Город - он тоже может быть другом, большим и верным, и нет ничего что может им помешать - новой жизни и старому доброму Городу.

                * * *

  Наше знакомство началось на Бульварно-Кудрявской. Это она сейчас такая красивая барышня, словно перед зеркалом нарядная - тогда название попроще ей дали, и велели носить как тёмную робу. Мне было четыре года, с восхищением я глядела на круглый купол цирка и стену, увитую диким виноградом: это налево. А направо - розовая башня, дворец?.. Трамвай стучит шумно, почти сердцу в такт - радостно-то как! Киев!..

  Дом старинный, комнаты с высокими потолками, в парадном лестница широкая, ступени будто мраморные. В ванной комнате окно во всю стену, а напротив другой дом небесно-голубого цвета с завитками и колоннами.

  Да разве усидишь долго - всё время хочется на улицу, бежать, вдыхать, смотреть по сторонам, собирать в себя солнечные лучи, струящиеся сквозь кленовые и каштановые листья. Целое кружево узоров в полдень! Свежо и ярко.

  Немного пройти - Сенной рынок. Это он когда-то сеном торговал, сейчас - продукты, фрукты-овощи разные. Но что рынок, дальше, дальше! Что-то зовёт меня властно, говорит - вот, совсем немного осталось, иди сюда! Площадь, потом Большая Житомирская, и вдруг - дома расступились... какое море света! Широкий и глубокий овраг: по его откосам деревянные домики, фруктовые деревья, густо-зелено. Церковь Андреевская, красавица Подола.

  Кругом, кругом, вдоль оврага идёшь, птицы заливаются и душа поёт.

  Мимо святого места - камней Десятинной церкви, и - Андреевский спуск. Уже великолепной громадой высится храм, давший ему имя: золотыми бусинами украшены купола.

  А дальше - тайны. Растёшь, и они живут вместе с тобой: в Замке Ричарда Львиное Сердце, в доме Булгакова номер тринадцать.

  Однажды придёт зима, декабрь наметёт сугробы, и раскроется "Белая гвардия", страницы перенесут в тёплую комнату с уютным абажуром, а за окном - метель, ночь, тревога...

  Дом. Что может быть лучше дома? За его стенами и нехитрым дверным замком есть печь с голландскими изразцами, часы мерно тикают, отпускают время нехотя, маленькими минутами. Пусть мир длится как можно дольше. И пусть дом из этой большой семьи никто не забудет.

                * * *

  Нужно ещё немного спуститься вниз, там есть укромное местечко - Флоровский монастырь женский, он уместился у подножия холма. Старые кованые ворота минуешь, и густой тенью деревьев встретит обитель. По сторонам от входа - цветочные клумбы: хоста подорожниковая длинными белыми колокольцами глядит. В центре, на монастырской площади - храм Вознесения Господнего. Первые образки и крестик мой нарядный оттуда.

  Рядом с храмом садочек, цветы, множество розовых кустов. Всё это великолепие будто хороводом окружают келии сестёр - у каждой, верно, оконце в райский сад смотрит.

  Но пойдём дальше, здесь так много кустов сирени! Сколько же сиреневых листочков хранится в моей шкатулке?..

  Святая, славная земля, крепостью своей ты меня наполнила как сосуд - живой водицей. Город тихий, старые деревья кланяются: умницей будь, доброй и милостивой, мудрости научись у отцов Печерских.

  И - широкий Днепр, сколько хватит взора - с холмов Великой Лавры! Там вдалеке - святой князь Владимир с крестом, а здесь - виноградник его, плод созревший от крещения киевского - Лавра.

  Пещеры, где отцы почивают. Огонёк свечи в тёмном коридоре - время где-то далеко, а здесь - вечность и святость. Божий мир. Знаю, отсюда люди другими выходят: в недавние строгие времена впервые себя крестным знамением осеняли и имя Господне осознанно хвалили. Слава Тебе, Показавшему нам свет!

  По деревянным галереям небесно-синего цвета переходишь от Ближних пещер к Дальним, потом возвращаешься.
Монашек спешит по своим делам, бросает огорчённо неведомо кому:

  - От скушение!

  Здесь иконные лавки. Выполняю просьбу-заказ: найти образ Божией Матери Умиление, перед которым преподобный Серафим Саровский молился. В годы эти, когда почитание батюшки снова возродилось, нелегко ещё образок такой отыскать, но здесь - есть. Прошу отца подать, смотрю - небольшая славная икона на дереве, и царапина неглубокая прямо на лике, прошу другую. Смиренно её заменяет, я покупаю, и ещё одну себе - только размером побольше. За мной жиночка недовольно бурчит: "Разве можно перебирать!" А мне совсем не хочется объяснять, что это заказ, и человек несколько лет мечтал образок такой иметь, и не могла я с царапиной привезти...

  Вверху на площади Трапезный храм стоит, под его стеной Столыпин-реформатор покоится, а внутрь войдёшь - родные вокруг: живописец Алипий, аптекарь Агапит, Марк гробокопатель, Кирилл и Мефодий. Со стен глядят, кто из-под капюшона схимнического, а глаза такие ясные!

  ...На колокольне позвонят... Живёшь долго в Лавре, и не ведаешь: на небе ли, на земле.

                * * *

  Город добрый, осязаемая чувствами умиротворённость. Сколько балконов украшено цветами! Маргаритки и анютины глазки, петунии и сальвии, герани и девичий виноград. Кручени панычи (ипомея, значит) увили гирляндами решётки и глядят с них фиолетовыми граммофончиками. На Крещатике магазин "Ноты" едва заметен под зелёным виноградным пологом. А в конце улицы - Центральный универмаг, потом рынок Бессарабский - радость для души, чего только там не продают!

  А если на Владимирскую пойти мимо Золотых ворот - то к Святой Софии выйдешь. От константинопольской сестры у неё имя, от Ярослава Мудрого ещё времён. В Царьграде сестрёнка без Божественной литургии шестьсот лет почти, а киевская вздыхает грустью светлой.

  Спаси, Господи, люди Твоя,
  и благослови достояние Твое...

                * * *

  Вот уже и трамваи по Бульварно-Кудрявской не ходят, тихо. Рельсов нет.
  И души славные, гостеприимные, родные ушли на небеса.

  Мой старый добрый друг Город живёт: мудростью веков и беззаботной молодостью.
  "Нет ничего нового под солнцем", - сказал когда-то давно Екклесиаст. Город это знает, и любит своих детей.








___________________________________________

На снимке: Выдубицкий монастырь и сирени Ботанического сада.
Фото из интернета.


Рецензии
Спасибо вам за такой чудесный текст, за такую любовь к самому прекрасному Городу на Земле!
И с Днем Киева вас, Виталина!

Нейта   25.05.2019 17:03     Заявить о нарушении
Спасибо и Вам, дорогая Нейта.
Прочитала на Вашей страничке потрясающие слова, посвящённые любимому Городу - чуткая душа у Вас. Такая любовь всегда взаимна!..

Виталина Добронравова   25.05.2019 19:17   Заявить о нарушении
Спасибо, Виталина! Да, Он живой, и Он всегда отвечает на Любовь. Впрочем, вы это и сами знаете...

Нейта   29.05.2019 22:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.