Братья по оружию

Не знаю, можно ли называть друзьями людей, знакомых друг с другом с пелёнок, живущих рядом, просидевших школьные годы за одной либо за соседними партами? Думаю, не всегда, даже если они неразлучны и их объединяют общие цели. По-моему, всё зависит от объединяющей цели. Поэтому друзьями тех, о ком хочу рассказать, назвать не могу. Назову их приятелями...
 
Вот такая история случилась в небольшом районном городе. Трое приятелей, бывшие одноклассники, жили в соседних домах. После окончания школы продолжать образование они не захотели. Один действительно не захотел, хотя мог, двое других – понимали, что не смогут. От армии родители их “откосили”. Нормальную работу в их городе и с высшим образованием найти было не так-то легко, и ребята удовлетворились работой, не требующей образования вообще. Один стал курьером, другой – сторожем, третий – грузчиком. Зарплаты мизерные, а денежки парням нужны: хочется и на дискотеку заглянуть, и в бар – пивка попить, и девушку в кафешку или в ресторан повести.

Приятели задумались, каким способом можно по-быстрому и без особых усилий “срубить бабло”, и, не найдя ничего лучшего, занялись воровством и мелкими грабежами. Грабили пожилых, когда те возвращались домой после получения пенсии, воровали из машин сумочки, барсетки, всё, что попадалось под руку. Долго заниматься подобными делами в не очень большом городе стало опасно: полиция серьёзно заинтересовалась ограблениями пенсионеров, и приятели в выходные или в будние дни, взяв больничные листы, стали выезжать на промысел в другие города области и за её пределы.
 
Полиция не могла выйти на след грабителей потому, что те ранее нигде не засветились. Выросли они в более или менее благополучных семьях, приводов в детскую комнату полиции не имели, не были замечены в связях с блатными. Приятели не кололись, не пьянствовали, даже по-настоящему не курили – баловались, но при себе пачку сигарет, на всякий случай, держали, с соседями были уважительны, первыми здоровались, интересовались здоровьем, детьми, внуками. Те были о них исключительно хорошего мнения. Свои поездки в другие города приятели объясняли родителям поисками лучшей работы.
 
Со школьной скамьи у них, как и у многих ребят, были клички, связанные неким образом с фамилиями. Главарём и мозговым центром в троице был Олег Лисицын. Его, понятно, прозвали Лисом, но кличка, сперва образованная от фамилии, в дальнейшем стала более органически соответствовать его сути. Он действительно был хитёр, как лис, чужие мысли схватывал на лету, с полуслова, выкручивался из неимоверно сложных ситуаций. Лис неплохо окончил школу, мог бы нормально учиться в институте, но к знаниям его не тянуло. Он отшучивался: “Кто грызёт гранит науки, рано тот помрёт со скуки!”

Вторым в троице шёл Александр Кислов. По-житейски парнем он был неглупым, но учёба ему совсем не давалась. Дома он самостоятельно решал примеры и задачи, отвечал на вопросы, а в классе у доски не мог решить подобную задачку и внятно ответить учителю на вопрос. Физиономия его всегда выражала скорбь, была кислой и полностью соответствовала фамилии. Уже в первых классах его окрестили Лимоном. Третий – Виктор Жиров, здоровяк, был тугодумом и очень ленивым. Кличка у него была Тощий, как антипод фамилии.
 
Чтобы случайно где-нибудь не проколоться, Лис придумал для каждого легенду, дал новые клички, разработал систему условных знаков, слов, предложений, ничего вроде бы не говорящих постороннему человеку, но многое – им самим. Собираясь у кого-либо дома, когда родителей не было, они от нечего делать заучивали легенды и условные знаки. В незнакомой компании они друг к другу специально обращались по новым кличкам – на случай их поиска. Троица старалась вести себя интеллигентно. Блатной жаргон приятели прекрасно знали, но применяли редко, а дома, упаси боже, старались не применять вообще. Они знали где, когда и с кем можно вставить блатное словечко или выражение. Родители считали своих отпрысков, в целом, нормальными, хорошими детьми, прекрасно понимая, что они ленивы и неамбициозны, однако лелеяли надежду, что со временем поумнеют, и жизнь у них сложится хорошо...

Технология воровства из машин у приятелей была отработана до мелочей. Роли распределялись следующим образом: Лимон с кислым видом подходил к водителю и отвлекал его расспросами; Лис подкрадывался к пассажирским дверцам машины и вытаскивал, что попадалось под руку. Тощий стоял за углом и в случае погони “случайно”, с невинным видом, сталкивался с догонявшим и будто бы непреднамеренно его задерживал, давая приятелям возможность скрыться. У приятелей всё шло гладко, без проколов.
 
И вот однажды заехали они в будний день “на гастроли” в областной город. Там неплохо “поработали”: обчистили парочку старушек, только получивших пенсию, выпотрошили из двух машин барсетки и сумочки. До отъезда домой оставалось три с небольшим часа. Вдруг Лис намётанным глазом заприметил крутой “Мерседес”; невдалеке от него мужчина беззаботно болтал с симпатичной девицей. Дверца машины со стороны пассажира была приоткрыта (по-видимому, девица как следует её не захлопнула), приглашая: бери – не хочу! Лимону даже отвлекать водителя не пришлось. Лис потихоньку подкрался к пассажирской дверце и вытащил плотно набитую барсетку.

Ни мужчина, ни девица ничего не заметили, ухом не повели. Довольные лёгкой и, по всей видимости, крупной добычей, приятели быстренько скрылись с места кражи и двинулись к вокзалу. Если бы они знали кого только что обчистили, то, безусловно, обошли бы то место за несколько кварталов стороной. А обчистили они ни много ни мало крупного криминального авторитета. Тот совершенно спокойно беседовал поодаль от машины, не допуская и тени малейшей мысли, что кто-либо осмелится его обворовать.

Не утерпев рассмотреть добычу, приятели заскочили в подъезд полуразрушенного пустующего дома. Лис сразу же распотрошил барсетку и переложил содержимое в свою висевшую на поясе сумочку, а барсетку забросил подальше от входа.
– Лис, ну что там? – поинтересовался Тощий, когда они немного отдышались. – Много ли бабла нарыли?
– Тощий, Лимон, бабло посчитаем на вокзале, а лучше всего и спокойнее – в поезде, – улыбнулся Лис, – бабла много. Поезд через три часа. Нужно линять отсюда как можно скорее.

– К чему такая спешка? – спросил Лимон. – Нас никто не видел, от кого удирать?.. Посидим перед поездом в кабачке, как нормальные люди, поедим, пивка попьём... Рядом с вокзалом есть неплохой...
– Пацаны! – Лис заговорщически подмигнул приятелям. – Мотать, говорю, отсюда надо... Кажется, мы обчистили какого-то крутого дядю. “Когда я был мальчишкой, – вдруг запел он, – носил я брюки клёш, соломенную шляпу, в кармане финский нож...” – Посмотрите, какая у него была игрушечка и какой навороченный смартфон...
 
Лис показал приятелям нож с красивой рукояткой, на которой бугрилась небольшая кнопочка. Нож явно криминального назначения был ручной работы и сделан первоклассным мастером. На рукоятке были вензелем выгравированы инициалы “ФР” и какое-то число, которое без лупы не разглядеть. Инициалы были то ли мастера, то ли владельца. Лис нажал на кнопочку и из рукоятки мгновенно выскочило необычное блестящее лезвие: сантиметра два шла острая, как шило, заточка, плавно переходящая в обоюдоострое, как бритва, лезвие.

– Нож, пацаны, видите ли, не из магазина, – продолжил Лис, – сделан, как я понимаю, по особому заказу. Теперь и ежу ясно: мы на кого-то нарвались... Но не относить же всё назад – дядечка, мол, извините... Потому говорю: линять отсюда надо поскорее. А эту игрушечку, если не возражаете, мне хотелось бы оставить себе.
– Ну и оставляй, – сплюнул Тощий и показал крепкую сжатую в кулак руку, – мне нож и на фик не нужен.
– Ну и мне тоже, – добавил Лимон.

Приятели, стараясь не светиться, закоулками поспешили к вокзалу и, не доходя до него пару кварталов, зашли в небольшой уютный ресторанчик, о котором говорил Лимон. Как назло, в этом ресторанчике отмечал некое печальное событие другой криминальный авторитет. Он был подвыпившим и, понятно, не в самом хорошем настроении. С ним было двое дружков, тоже довольно пьяненьких. Надо же было случиться, что, выходя из туалета, Лис сильно пнул дверь ногой, а в это время туда подходил криминальный авторитет, которому дверь чуть не треснула по физиономии.

– Ты, козёл, куда смотришь? – набычившись, со злостью, прошипел авторитет. – Счас рога тебе обломаю.
– Извините, дяденька, не заметил, – отмахнулся вежливо, но несколько иронично, Лис, не представляя, с кем имеет дело, однако быстро оценив физические данные “дяденьки” в свою пользу. – А чего вы сразу козлом обзываетесь?.. Я ведь через закрытые двери не мог видеть, что вы туда подходите.
– Потому, что козёл! – сказал авторитет и, смачно сплюнув под ноги Лису, ухватил его правой рукой за грудки. – И счас рога тебе сверну набок...

– Видали мы таких ломальщиков рогов, – спокойно ответил Лис, отрывая руку авторитета от груди. – Мужик, ты выпил, так иди куда шёл, ополоснись холодной водичкой, протрезвеешь немного, потом поговорим.
 Лис всячески старался избежать драки; не дай бог, нагрянет полиция, – им только встречи с ней и не хватало. Дружки авторитета, услыхав, что в тёмном коридорчике, где был туалет, идёт какая-то возня, поднялись и дружно туда направились. Приятели Лиса, рассматривающие за столом меню, тоже вскочили и пошли на выручку своего.

– Мужики! – не на шутку взволновался Лис. – Вы что?.. Трое на одного?..
– Слышь, козёл, велика честь на тебя втроём, – авторитет опять сплюнул под ноги Лису, – я один тебя уделаю так, что мама родная не узнает.
– Сивый, не суетись, – обратился к авторитету, громко икнув, дружок, – сядь на место, выпей, мы с ним сами разберёмся...
– Что здесь происходит? – спросил подошедший с Лимоном Тощий. – Что, трое на одного?..
– Пацаны, – обратился к товарищам Сивый, увидев подошедшего здоровяка и с ним тоже не очень хилого парня, – мы сами разберёмся. Вы не при делах, расслабьтесь. Давай, козёл, выйдем один на один, – повернулся он к Лису.

– Ну, давай выйдем, – не совсем уверенно ответил Лис, нащупывая в кармане нож, и подал приятелям условный знак, чтобы те были наготове смыться.
Сивый и Лис вышли через заднюю дверь ресторанчика во двор. Несмотря на подпитие, Сивый быстрым, натренированным движением выхватил из кармана нож, из которого мгновенно выскочило серебристой змейкой лезвие с заточкой.
– Ну что, фраерок, попрощался с дружками? – ухмыльнулся Сивый. – Счас твои кишки на заборе сохнуть будут. А если дружки возникнут, то их кишки будут рядом с твоими... Уразумел?.. Козёл!

Если Лис вначале думал, что сумеет запугать наглого мужика ножом, то теперь, разглядев на свету его татуировки, понял на кого нарвался. Небольшой ресторанный дворик был окружён высоким забором; калитка – заперта на большую проржавевшую щеколду. Пока её будешь откидывать, прикинул Лис, можно запросто получить ножом в спину. Бежать некуда. И Лис, увидев в руках бандита нож, обладая отменной реакцией, отскочил, как ошпаренный, на пару шагов назад, быстро достал свой нож и нажал на кнопку... И тут случилось что-то непонятное...

– Слышь, пацан, на рукоятке твоего пера, что за знак? – спросил Сивый, сменив манеру обращения и намётанным глазом сразу определив, что у них одинаковые ножи. – Не ФэРэ ли?..
– Да, ФэРэ, – ответил Лис, всё ещё находящийся в огромном напряжении и готовый к смертельной схватке.
– Кроме Фили такие ножи никто делать не может, – уже миролюбиво сказал Сивый, – расслабься, пацан, спрячь перо... Филя такие игрушки делает по заказу только своим друзьям. А друг Фили – мой друг...

– Да, перо Филя сделал, – поддакнул хитрый Лис, ухватившись за спасательную соломинку.
– Откуда ты Филю знаешь? – спросил Сивый, закрывая нож. – Что-то не видно, чтобы ты “чалился”*...
– А я и не “чалился”, – Лис тоже закрыл нож и спрятал в карман, – пока пронесло. Брательник мой “чалился” вместе с Филей. Его снова недавно загребли, и перо он успел скинуть мне. Хорошая штука... Филя – классный мастер...

– Не классный, а первоклассный, лучший, – возразил мягко Сивый, – такие перья никто больше делать вообще не может. Такое перо получить от Фили – заслужить надо... Ладно, братан, я погорячился... Забудем... Я поминаю с корешами своего другана – сорок дней вот... не из блатных он был, но пацан правильный, хороший. Учились вместе, жили в одной коммуналке, из одной миски, как говорится, щи хлебали... Молодой, крепкий мужик был, головастый, инженерил... А рак, падла, не выбирает на кого прыгнуть... Приехали вот с кладбища, настроение, сам понимаешь, какое... Пойдём помянем моего другана вместе. Я угощаю... зови своих корешков.
Через пару минут Сивый и Лис, приобнявшись, вернулись в ресторан к вящей радости Тощего и Лимона.
 
– Пацаны! – обратился Сивый к своим дружкам. – Эти пацаны, – он указал на Лиса и его приятелей, –  свои, друзья Фили... Филин друг – мой друг... Сядем, помянем вместе моего кореша Лёху...
Сивый подвёл Лиса к столику на шестерых, за которым он с братками расположился. Столик упирался торцом в стену. Пропустив Лиса вперёд, к стенке, сам Сивый сел рядом. Лис понимал уязвимость своего положения: выйти из-за стола он не может, но не сесть на предложенное место тоже нельзя – вызвало бы подозрение. То, что Сивый ещё полностью не поверил в версию Лиса, было очевидно. Дружки Сивого и приятели Лиса тоже уселись за стол. Сивый заказал ещё пару бутылок водки, закуску, попросил официанта принести недостающие комплекты посуды. Познакомились. Лис и приятели отрекомендовались согласно отработанной легенде. Выпили за упокой души раба божьего Алексея, друга Сивого. Сивый сразу же налил по второй: за то, чтобы земля была другу пухом.

– Ну теперь, Андрюха, рассказывай подробнее кто вы, откуда, чем промышляете, – обратился Сивый к Лису по имени, которым тот представился.
– Да о нас рассказывать-то, в общем, нечего, – начал Лис, включившись в легенду и лихорадочно продумывая версию с братом, скинувшим ему нож, – мы из Обломова, приехали сюда на пару деньков погулять, развлечься. Сами не при делах, так разную помощь старшим при случае оказываем: на машине подбросить или забрать кого; на шухере где постоять, запугать... У нас по этим делам большой мастак Валера, – Лис указал на Тощего. – Вот брательник мой – Тимоха, может, слыхали, тот большими делами занимается. Меня к крупному пока не привлекал, жалеет, мал ещё говорит, да и мать жалко – не переживёт, если и меня заметут... Вот недавно у нас бизнесмена одного грохнули, а брательника арестовали, подозревают; у них когда-то “тёрки” были, но после всё устаканилось... Это не его пацанов дела... Он уже две недели в СИЗО, надеемся, скоро выпустят... Следов-то никаких, да и его защитничек хлеб не даром ест, отмажет...

Обломов – город, из которого Лис с приятелями якобы приехали, находился в прямо противоположном направлении от областного центра к их родному Зеленогорску. Эта легенда была обдумана давно, приятели не раз побывали в Обломове, были хорошо осведомлены об основных достопримечательностях и районах города; врасплох их поймать было трудно. А вот с братом у Лиса получилась полнейшая импровизация. Заранее невозможно было предугадать, что они могут оказаться в такой ситуации. Имена многих бандитов, промышлявших в области, были на слуху. Лис и его приятели слыхали о Тимохе, но они не были связаны с блатным миром, никогда не видели его, не знали каков он, из какого города, какими делами занимается. Пока что спасало то, что Сивый пил рюмку за рюмкой, уже не приглашая присоединиться к нему ни своих дружков, ни новых знакомых.

Сивый пил, пил, однако, в голове у него всё время что-то шевелилось. Уж больно интеллигентно выглядела троица, ни одной видимой наколки. Даже крупный, накачанный и сильный, как бык, Тощий не производил боевого, угрожающего впечатления. Сивый тоже слыхал о банде Тимохи, хотя для областных бандитов она считалась слишком мелкого масштаба. Сивого заинтересовал вопрос: какова связь Тимохи и прославленного в криминальных кругах мастера Фили. Его смутило ещё и то, что Тимоха, по словам нового братана по оружию, действовал в Обломове, а ему казалось, что та банда орудует совсем в другом месте.

В том он не был уверен, но сомнения, свойственные матёрым бандитам, закрались в его душу. Он наклонился к сидевшему от него слева дружку и что-то прошептал на ухо. Лис, обладающий отличным музыкальным слухом – в детстве несколько лет проучился игре на скрипке, напрягся и сумел разобрать только: Филя, такси. Этих слов было достаточно, чтобы понять: Сивый хочет либо получить от Фили информацию, либо пригласить его в ресторан погоревать вместе с ним. Кто знает, что на ноже обозначает еле видимое невооружённым глазом число?.. Может, номер ножа, и Филя по номеру скажет, кому этот нож сделал.
 
Дружок понимающе кивнул Сивому, ухмыльнулся и нетвёрдой походкой пошёл к выходу. Лис лихорадочно обдумывал ситуацию, не зная, что предпринять. До поезда оставался уже час с небольшим. Если дружок Сивого привезёт Филю и обнаружится, что они обчистили другого бандита, то живыми им отсюда не выбраться.... Тощий и Лимон по напряжённому виду Лиса поняли, что попали в опасное положение, и выжидательно на него смотрели.
 
Как уже бывало не раз, помог случай. Второй дружок, сидевший напротив Сивого и Лиса, основательно перебрал, его тошнило, он с трудом сдерживался, но почувствовав, что больше удержаться не в силах, зажал рот рукой и засеменил к туалету. Лис понял: другого шанса, другого подходящего момента уйти не будет. Он сказал приятелям, что неплохо бы перекурить. У них это означало: пора сматываться. Затем отодвинул стул и сам стал подниматься, чтобы выйти покурить с ними. В ресторане на каждом столике стояли таблички: “Здесь не курят!”, писанные, однако, не для всех. Сивый посмотрел на Лиса проницательным взглядом и твёрдой рукой усадил его на место.
– Кури здесь, я разрешаю! – сказал он приказным тоном.
 
Лис подмигнул приятелям и мотнул головой в сторону дверей. Тощий собрался было двинуть Сивого по голове, но уловив по взгляду, что Лис имеет в виду нечто другое, достал пачку сигарет и, неспеша, вразвалочку, направился вместе с Лимоном к выходу.
Время дневное, в ресторане людей не так уж и много: за одним столиком любезничали парень с девушкой, не обращая внимания ни на кого; ближе к выходу, за большим столом сидело четверо мужчин. Они выпивали, но бутылок на столе было мало, больше – закуски; разговаривали они негромко, иногда, когда Сивый повышал голос, поглядывали на столик, за которым сидела компания бандитов. Лис представления не имел кто эти люди, но решил, что драку затевать в ресторане опасно. Мужчины могут стать на защиту оставшегося одного Сивого. Возможно, кто-либо из них его знает, может, часто видел в этом ресторане, может, тоже связан с блатными...
 
Когда Сивый сказал что-то дружку про Филю и такси, Лис, ещё ничего толком не соображая, чисто механически, залез правой рукой в карман, обмотал рукоятку ножа носовым платком и стал протирать следы рук. Он не знал, что будет делать в дальнейшем, но нож должен быть чист: вдруг нагрянет полиция, и нож придётся скидывать, либо нужно иметь его наготове, если придётся защищаться. Когда приятели вышли из ресторана, Лис уже знал что делать.

Он незаметно вытащил нож, приставил к боку Сивого и нажал на кнопку. Лезвие моментально выскочило и вошло, как в масло, Сивому в печень. Сивый тихонько ойкнул и опустил голову на руки. Лис, не вынимая ножа из тела Сивого, спрятал носовой платок в карман, отодвинул свой стул и медленно, словно сильно опьяневший, вышел. Никто из присутствующих в ресторане не обратил внимания ни на него, ни на их столик. Рядом с рестораном стояло такси, приятели быстро в него сели, и Лис сказал водителю подбросить их к кинотеатру “Центральный”, понимая, что водителя потом будут допрашивать, куда он отвёз пассажиров. Доехав до кинотеатра, приятели перешли на другую сторону улицы, завернули за угол и остановили частника.
 
На поезд они заскочили за пару минут до отхода. Вагон полупустой. Приятели уселись втроём в свободный отсек. Лис, осмотревшись, снял прикреплённую к поясу сумочку и бросил на столик.
– Делите, – тихо сказал он и, растянувшись на полке, прикрыл глаза.
– Дели ты, – также тихо ответил Тощий.
– Делите сами... не приставайте, – отмахнулся Лис от приятелей и отвернулся.
Последовала длительная пауза, никто к деньгам не прикасался. До Лимона и Тощего дошло, что произошло в ресторане.

– Это трудно? – спросил Лимон с ударением на слове “это”.
Лис ничего не ответил. Он задышал учащённо, словно выброшенная на берег рыба.
– Нож ты оставил в ресторане? – продолжал расспрашивать Лимон. – Если забрал, дай мне, я выброшу его из тамбура... вместе со смартфоном.
– Нож там, в ресторане, – Лис повернулся к приятелям и сел на полку, – я его хорошенько протёр, а смартфон – уже нет смысла, нужно было его тоже оставить в ресторане или, по крайней мере, не брать в вагон. А сейчас поздно – как карта ляжет... Но, ребята, всё... Вы как хотите, а я завязываю, больше в таких играх не участвую... Лиса больше нет, Лис умер! Есть Олег, я – Олег!.. Всё, запомните это...
– Да, кажется, мы крупно влипли... Я завязываю тоже! – присоединился Лимон. – Хватит, достаточно!.. Если вы вдруг случайно подзабыли, то я Александр, Саша, Шурик – как хотите...
– Ну, ребята, я один не останусь, – поддержал приятелей Тощий. – Вообще-то я Витя, но и на Тощего не обижусь.

Поезд медленно катился вдоль перрона, замедляя ход перед их остановкой. Олег, бывший ещё недавно Лисом, выглянул в окошко, выходящее на перрон. С двух сторон к их вагону подходили полицейские. Он быстро метнулся к противоположному окошку – там, меж путей, тоже невдалеке от их вагона, прогуливались бритоголовые...
– Ребята, здесь не выходим, едем дальше, – выдавил из себя с трудом Олег и уселся на полку.
Однако в вагон вошла проводница в сопровождении крупного мужчины, проводника соседнего вагона, и громко объявила:
– Молодые люди, на выход! Ваша остановка!.. Приехали!..

*чалиться – на блатном жаргоне: сидеть в тюрьме.


Рецензии
Благодарю, Владимир, за интересный рассказ! Да, скользкий путь предполагает падение в грязь. За совершённое зло непременно последует расплата.
Мне очень нравится Ваш слог изложения, буду, по мере возможности, знакомиться с Вашим творчеством.

С уважением, Юра!

Юрий Чуповский   26.02.2019 15:56     Заявить о нарушении
Благодарю, Юрий, за благожелательный отклик.
Да, за совершенное зло обязательно должна последовать расплата,
за преступление - наказание. Об этом замечательно написал Достоевский.

С уважением и пожеланием всего доброго и хорошего,
ВМ

Мотлевич Владимир   27.02.2019 04:08   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.