Чёрный март. Окончание

1943.
АЛЬБОМ ПАМЯТИ, В КОТОРОМ НЕТ СЕМЕЙНЫХ ФОТОГРАФИЙ
_____________________

ФОТО:
Плита на братской могиле красноармейцев в Бишкине, погибших в боях за село в марте и в августе 1943 года.
«Ст. л-нт Васильевич», четвертый в списке, – на самом деле командир противотанковой батареи «сорокапяток»
Николай Константинович Васильев.

_____________________




      Гибель батареи 35-го противотанкового дивизиона в рукопашном бою, как и то, что штаб 722-го полка оказался в окружении, – всё это означало, что, оставив окопы, откатилась пехота обоих батальонов. В тот день командиры один за другим теряли управление своими войсками.
      В 10.00 на правый фланг, в 737-й полк, «для лучшего руководства и для принятия мер против прорвавшегося противника» выехал командир дивизии полковник Цукарев. Немцы уже выбили полк из Низов, перетащив через реку свои самоходки:
      «При объезде комдивом переднего края на машине прицельный снаряд врага из танка попал в заднюю часть автомашины. При этом отважный адъютант старшина Ваня Подвигин был смертельно ранен, полковник Цукарев – контужен».
      Вместо описания боёв целая страница дивизионного журнала боевых действий была посвящена этому событию:
      «Ваня был лучший друг и товарищ. Он любил и заботился о своем командире (так в журнале), он неоднократно со своим командиром ходил на труднейшие операции, под градом пуль и снарядов, перед лицом явной смертельной опасности, Ваня Подвигин находился рядом со своим командиром, он вел его по опасным местам, выполнял все приказания чётко и своевременно.
      И вот старшина Подвигин, будучи смертельно раненый, истекая кровью, говорил своему командиру: «Тов. командир, берегите себя, беспощадно гоните и уничтожайте фашистских гадов, я умираю, я отдал всё, что мог, не пожалел своей жизни для Родины, для победы над врагом». На этом Ваня Подвигин закончил свою жизнь.
      Старшина Подвигин за бессмертный героизм в Великой Отечественной войне командованием дивизии представлен к награде орденом “Отечественная война I степени”».
      Странно эмоциональна эта запись на чистой странице боевого дивизионного журнала. Кто сейчас отнесется серьезно к «граду пуль и снарядов», под которым полковнику приходилось ходить на «труднейшие операции» со своим адъютантом? Ну, не командир же он взвода разведки! Видимо, диктовал сам комдив, ещё не пришедший в себя в горячке событий этих диких суток – кто, кроме него, по-отечески называл бы его адъютанта Ваней.
      Подвигин, Иван Гаврилович… В кадрах Красной Армии с 1938-го. На Отечественной войне с 22 июня 41-го. Двадцать шесть лет – по сути, совсем молодой человек. Ещё один из тех, кто остался под Сумами в эти дни.


      А пехоту 737 полка собирали и отводили другие. Капитан Гринберг, замполит первого батальона, и заместитель командира того же батальона по строевой части лейтенант Иван Рыков. Оба – прямо в пехотных цепях. Рыков, заменив пулеметчика, стрелял по прячущимся за самоходками немцам. Был ранен.
      Артиллерийский заслон в этом отступлении организовал начальник артиллерии полка капитан Георгий Лолаев, осетин, кадровый командир. Под прикрытием полковых пушек и миномётов дал «возможность подразделениям полка без больших потерь отойти».
      Капитан Вениамин Гринберг был убит в бою.


      «…Капитан Гринберг был убит в бою». Я написал это летом, прочитав извещение о том, что он, уроженец города Полоцка Белорусской ССР, «верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 10 марта 1943 года» и «похоронен в с. Н-Сыроватка Сумской области». А теперь, в декабре 2017-го, передо мной есть мартовский, 1946 года, приказ Главного управления кадров Наркомата обороны:
      «Статью 47 приказа ГУК НКО 0345-43 г. в отношении военного комиссара батальона 206 стрелковой дивизии капитана Гринберга В.Б., исключенного как погибшего – отменить.
      Капитан Гринберг В.Б. уволен в запас.
      1911 г. рождения. Родственники – г. Павлодар».
      То, что он был ранен, не вызывает сомнений. А что дальше? Плен? Если плен, то он родился в рубашке: шансов уцелеть в плену у него, еврея, коммуниста, политработника, к тому же раненого, практически не было. Медсанбат в неразберихе отступления, а потом госпиталь? Но никаких документов о его дальнейшей службе в армии в войну нет. Так что, похоже, – плен. И репатриация после войны.
      Тем не менее, это факт: замполит Гринберг остался живым.
      Наверное, ещё немало дополнений появится в этом тексте со временем. Но он и должен быть таким: открытым и готовым меняться.
      Таков его смысл – накопление памяти.


      А вот на центральном участке, у хутора Пашков, 748-й полк отбил обе немецкие атаки, и утреннюю, и вторую, после обеда. Полком командовал майор Лука Минович Дудка – о нём мы вспомним ещё не раз. Не очень обычный это был майор: крестьянский сын с Полтавщины, потом пограничник-сверхсрочник, он в 1941-м успел окончить первый курс Военной академии имени Фрунзе.
      Поддерживала полк с закрытых позиций батарея 661-го артполка, те самые пушки дивизии, что помогли взять в феврале Сыроватку. Понимая, что главное в бою – взаимодействие, и что не так страшна малочисленность пехоты, пока есть стволы орудий и снаряды к ним, Дудка посадил командира батареи лейтенанта Григорьева прямо в стрелковые окопы – управлять огнём по телефону.
      Батарея накрывала снарядами немецкие штурмовые группы, выбивала пулеметчиков, прятавшихся за стогами сена. Немцы окружили лейтенанта на его наблюдательном пункте, но он забрал телефонные аппараты и вместе со связистами пробился к своим.
      И воевал ещё весь день. Выкатив пушки на прямую наводку на развилку дорог, ведущих к Сыроватке и к посёлку Великий Истороп, расстреливал наступавших в упор.
      Майор Дудка любил храбрых. Пользуясь тем, что батарея временно подчинялась ему, майор сам потом написал представление к ордену на этого двадцатилетнего мальчишку – так был доволен им.
      К концу дня полк следом за соседями отступил в леса, на восток, чтобы не оказаться окружённым.


***
      Бой загрохотал по всему фронту, и на севере, и на юге.
      Справа от дивизии немцы отбросили соседей – 38-ю армию – от Сум. Все деревни, добытые в феврале временем, трудом и кровью, Верхняя Сыроватка, Песчанка, Токари, были потеряны за день.
      А слева, совсем рядом, творились грозные и страшные события. На две другие дивизии 40-й армии, вытянутые в тонкую линию, пришелся удар, сдержать который им было не по силам. В авангарде немецкого армейского корпуса наступала дивизия СС «Великая Германия» с ротой «тигров» и танковым батальоном дивизии «Мёртвая Голова».
      Одновременно, на юге, немцы уже входили в Харьков.
      Ось немецкого наступления протянулась через Ахтырку к селу Грайворон. Там находился штаб армии генерала Москаленко. Целый день 12-го село бомбила немецкая авиация, уничтожив узел связи и нанеся штабу ощутимые потери.
      Штаб эвакуировали под бомбами. А к Грайворону, прямо по шоссе, катились немецкие танки и грузовики с пехотой.
      Штабная колонна выскочила из-под удара, ушла на северо-восток в деревню Крюково. Ночью немцы вошли в Грайворон, распоров советские тылы на пятьдесят километров в глубину. 107-я, 183-я и 340-я стрелковые дивизии, те самые, выведенные Москаленко за спины передовых частей, попытались сшить этот разрыв, атаковать без разведки, с ходу, цепляясь за деревни справа и слева от дороги, – но были встречно атакованы немцами.
      «Потеря управления, растерянность командиров, недостаточно оказанное сопротивление пехотными средствами борьбы против танков, привязки пехоты к населённым пунктам, дорогам и неиспользование полей дали возможность противнику опрокинуть пехоту и расстреливать огнём из танков на путях отхода», – сказано в армейском отчёте об этом бое.
      Только слаженный огонь нашей артиллерии позволил вывести войска из-под удара.
      «Тяжелая обстановка в управлении войсками», – отмечал армейский журнал. В первую очередь это означало разрыв с 69-й армией, широкую брешь в фронте. Собственно, фронта не было. Бои в марте к востоку от Сум шли вдоль дорог и вокруг населённых пунктов. Часть дивизий, вслед за двести шестой, спешно откатывалась с линии немецких атак на север. Полки других оставались в окружении за спиной наступавших. Третьи были отброшены на юг.
      Цель немецкого наступления стала понятна уже на второй день: Грайворон – Борисовка – Томаровка – Белгород.
      Над местами сражений висела немецкая авиация. Тактика всё та же – бомбёжка, потом артиллерийский удар, потом бросок танков с пехотой вперёд. «Потрепанные в предыдущих боях части армии при поддержке артиллерии, которая до 70% поставлена на прямую наводку, с боем отходят на новые рубежи обороны». 13 марта после жестоких боёв дивизия «Великая Германия» захватила Борисовку, ещё один посёлок на пути к Белгороду.
      Чтобы собрать войска в более-менее сильный кулак, началась перегруппировка. Фронт забрал у 40-й армии три слабые, раскиданные немецкими ударами дивизии второго эшелона. Вместо них были взяты у соседей и отданы генералу Москаленко Третий гвардейский танковый и Пятый гвардейский Сталинградский танковый корпуса.
      Это были первые в армии механизированные соединения. Беда одна: в Третьем танковом на ходу оставалось всего сорок семь машин (при штатной численности в две сотни танков). В Пятом Сталинградском ещё хуже, всего восемнадцать.
      На полях и в лесах между Борисовкой и Томаровкой начался ад танково-противотанковой войны. Обстановка менялась каждый час.
      18-го марта остатки наших танковых бригад и пехота собрались атаковать и вернуть Борисовку. Но не успели: навстречу им атаковала «Великая Германия» и продвинулась к Томаровке. И это не всё. За спиной у войск Москаленко двигалась с юга, от Харькова к Белгороду, мощная танковая группа. В тот же день именно её передовой отряд, танки элитной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», опередив рвавшиеся через Томаровку войска, захватил Белгород.
      Сороковая армия была опять разбросана немецкими ударами и частью окружена у Томаровки.
      Теперь не только генерал-полковнику Филиппу Голикову на Воронежском фронте, но и в Ставке, в Москве, стали видны размеры катастрофы. Шоссе, по которому немецкие танки прорвались к Белгороду – это автодорога Симферополь – Москва. Прямо по ней немцы продолжали наступать на север, к Курску, чтобы соединиться с группой войск под Орлом и уничтожить рассеченный Воронежский фронт в окружении: сделать то, что они попробуют повторить летом в Курской битве. Но летом им будут противостоять другие силы, и вообще, летом всё будет уже другим…
      Срочно, чтобы прикрыть Курск с юга, на Воронежский фронт отправляют танковую армию из резерва Ставки. И ещё – запоздало – две общевойсковые армии из-под Сталинграда, непростительно долго задержанные там после боёв. В Курск выехали командированные для восстановления положения «маршалы-спасители», Василевский и Жуков.
      Жуков, по свидетельству его водителя, прямо под Обоянью на своей машине выскочил под выстрелы пушек танкового корпуса СС: никто не знал точно, куда уже прорвались немцы. Штаб Воронежского фронта – неподалёку от Обояни – грузил имущество в грузовики.
      23 марта севернее Белгорода, в разрыв между 40-й и 69-й армиями, встала свежая армия генерала Чистякова. Она прикрыла направление Обоянь – Курск.
      Но и немецкие силы были не безмерны. В непрерывных боях на всём пути своего весеннего блицкрига немцы тоже потеряли немало людей и техники. В двадцатых числах марта в эсэсовских дивизиях оставалось всего по 30-40 целых танков.
      И, наконец, ударила оттепель. Снабжение ухудшилось, транспорт и боевые машины Вермахта вязли в грязи. Всё затихло. Наступление немцев закончилось, словно бы оно только и имело целью отбросить Красную Армию с Украины обратно, на Белгородчину и в Курскую область.
      Теперь велись только местные небольшие бои. Войска по обе стороны фронта начали укреплять и обживать позиции, на которых им предстояло пробыть до середины лета.
      Эту часть советско-германского фронта военные, а потом историки, назовут южным фасом Курского «балкона» – или выступа…



продолжение http://www.proza.ru/2017/10/28/1012


Рецензии
Повторюсь, книга отличная. Написана динамично, интересно, читается очень легко. Мне понравилась идея НАКОПЛЕНИЯ ПАМЯТИ, что содержание остаётся открытым. Вот пример, судьба капитана Гринберга - интереснейший. Позволю сделать такое предположение: если Гринберг побывал в плену, ему могли помочь два обстоятельства. Первое - знание немецкого языка (если он его знал) и втрое - тот факт, что в 43-м немцы с нашими пленными в целом стали обращаться намного лучше, чем в 41-м и в 42-м.

Капитан Медуза   10.01.2018 16:37     Заявить о нарушении
Вполне возможно, Вы правы и в том, и в том предположении!
Спасибо, Сергей. Ценное замечание!

Григорий Лыков   10.01.2018 16:57   Заявить о нарушении