***

               
       Над Родиной - дух распродаж
       И древних границ передел...
                (Раиса Котовская)

       Кащеи бессмертны пока Иванушки дурачки.
                (Геннадий Малкин)

                На стыке веков и эпох.
                (Роман)
      Книга первая.
                Глава первая.
    Блики солнца на изумрудной поверхности бухты, взволнованной свежим  юго-западным ветром. Простора не скрадывают ни сбежавшие по контуру её островерхие обрывистые сопки, ни вынесенный на две мили в югу остров. Над Владивостоком и ок-
рестностями зона повышенного атмосферного давления - антициклон. Оттого и ветер, и яркое солнце, и распахнутая настежь неохватная даль.
    Молчит на острове Скрыплёва маяк в ожидании непогоды: навалится туман, посуро-
веет, нахмурится небо - и тревожный прерывистый сигнал вновь зазвучит с высокой башни, настораживая и предупреждая.
   А сейчас - солнце и ветер, и видимость до самого горизонта. У противоположного
берега отрабатывает учебную боевую задачу маленький, негрозного вида сторожевой кораблик, неподалёку от него, неподалёку от него, красуясь высокими надстройками,
возвышается огромная рыболовецкая плавучая база: принимает с плашкоутов снабжение
готовится к многомесячному рейсу в  рыбопромысловые экспедиции.
   Изредка на высокой скорости пересечёт бухту моторная лодка. Поодаль несколько низкобортных вёсельных плоскодонок с любителями-рыболовами почти скрываются в сед
ловинах волн и тут же, будто испугавшись глубины, вновь выпрыгивают на гребень.
   Слева в распадке между сопок белеют корпуса больших белых домов, облитых солн-
цем. Сопки поросли дубняком, кроны его колеблются под ветром темнозелёными волна-
ми, над ними на плоских скалах видны антенны радиостанции.
   Возятся в песке возбуждённые мальчишки и собачонки, роют ямки, толкаются, от-
бирают друг у друга палки-ремешки-коробки. Мальчишки хохочут, собачонки рычат. Спит под охраной четвероногого приятеля подвыпивший гражданин в полосатых плавках
Пёс предупреждающе посматривает по сторонам.
   Небольшая собачонка, чёрная, с белыми усами заливается требовательным лаем и  одновременно преданно заглядывает в глаза хозяину. Мужчина поднимается с песка и,
размахнувшись, швыряет в море обломок доски. Собачка радостно взвизгивает, кида-
ется воду, плывёт, хватает деревяшку зубами, возвращается. Положив "добычу" к но-
гам хозяев, снова нетерпеливо перебирает лапами, лает...
   Людей на пляже немного. По правде говоря, это и не пляж, а часть дикого скали-
стого берега с узкой песчано-каменистой полосою у кромки воды. Множество остатков
давнего скального обвала (некоторые обломки едва видны в воде, а на берегу зане-
сены песком). Долгие века ни на мгновение не прекращается противоборство суши и
моря: где-то одолевает суша, отступает море, здесь же рушится в воду мощная ка-
менная гряда.
   Каменный обрыв за спиной напоминает слоёный пирог - так чётко видны и отличаются один от  другого составляющие его каменные породы жолтокрасных тонов
   Большинство жителей Владивостока выезжает в воскресные дни в более приспособ-
ленные для отдыха места - так называемые "километры" - "девятнадцатый" (от Влади-
востока), Седанку или на станцию "Океанскую". На "километрах" располагается "зе-
лёный, пояс" города, ухоженные аллеи парков, благоустроенные пляжи с привозимым на них песком с Песчанного острова, чтобы засыпать им  каменистые россыпи и смы-
тые дождями участки береговой полосы; кафе и место для танцев и пляжного волейбола, Там музыка из динамиков, иногда - инструментальный оркестр. Та же - кабины для раздевания и душевые. Каждую весну перед началом пляжного сезона по дну отведённой для купания акватории  Амурского залива проходят водолазы и соби-
рают в мешки и сетки осколки стекла, пустые консервные банки, проволоку и прочий
мусор, который в изобилии поступал в течение предыдущего лета от любящих отдох-
нуть "на природе" жителей Владивостока.
  Но здесь, со стороны открытого залива Петра Великого, противоположном о "зе-
лёного пояса" месте морская акватория не подвергается столь интесивному захламлению. Здесь проводят свободное время жители расположенных неподалёку жилых микрорайонов. Десять минут поездки автобусом по заасфальтированной трассе мимо судоремонтного завода, вставших на отдых судов научно-исследовательского флота - и вот она, бухта Артур. А мелькавший слева за окнами автобуса небольшой дубовый лес убегает в сопки, и пассажиры, выйдя из автобуса, шагают пешком несколько минут - и перед ними распахивается просторная морская гладь. Автобус же следует по маршруту дальше.
   Летом и в сентябре(который во Владивостоке - самый погожий месяц года) на этом "диком" пляже всегда немало народа, но сегодня ветрено, прохладно и потому малолюдно. Последнее особенно по душе второму механику дизель-электрохода "Оймя-
кон" Андрею Болдину! Он устал от суеты, толчеи и нервных разговоров за два после-
дних месяца, в течение которых его судно проходит предполярный профилактический ремонт. "Оймякон" с выходом из ремонта из ремонта задерживался - не успевал с первым караваном в "полярку". Хорошо, что ремонт завершён, оставалось провести немного трубопроводных работ, ну, а далее - только послеремонтные швартовые и ходовые испытания. Сегодня у Болдина день отдыха.
   Со стороны острова Скрыплёва накатывались волны, по мере продвижения к берегу укрупняясь и обрастая пеной. Вот они уже катятся по мелководью, обдают брызгами стоящих по пояс в воде парней и девчат и, шумно выплеснувшись на прибрежный пе-
сок, гаснут. Кажется, что всё вокруг наполнено до предела неизбывным и древним, как сама природа, негромким, успокаивающим гулом - ит воздух, и земля, и море, деревья и невысокие травы. Он будит в душе что-то изначальное, ёмкое, не подверг-
шееся забвению, трудно  объяснимое словами, но так необходимое каждому живущему на Земле. Эти же чувства испытывает человек, глядя в ночи на пламя редких теперь костров, к этой памяти обращаются в солнечный день в тени деревьев в лесу, прис-
лушиваясь к звонкому говору ручья.
   Отчего бы не жить так всегда - спокойно и вольно, без треволнений и немалых хлопот, без ссор, производственных и бытовых конфликтов? Что, в конечном итоге, приобрёл человек за многие века цивилизации, кроме ранее неизвестных болезней?
Андрей Болдин усмехается крамольным своим мыслям и пасторальным настроениям. Ста-
рик Вольтер в своё время издевался над пасторально настроенным Жан Жаком Руссо, заявляя, что он, Вольтер, не испытывает желания сбросить с себя одежды и бежать
в лес на четвереньках!
   Не повернуть, не обратить желания и помыслы людей вспять."Времена не выбирают,
в них живут и умирают",- вспомнился Андрею Александр Кушнер.
   А вот бы взять - и повернуть! Андрей снова усмехается: "Вот уж действительно по классику: "Лукошко российского глубокомыслия"...
   И всё-таки: отчего мы так суетимся? Нужно ли это, необходимо ли? Болдин медленно поворачивает голову, окидывает взглядом пространство насколько достаёт взор. Такой вокруг простор, такая красота, столь царственно и буйно в своих красках лето! Полное отсутствие надоевших городских шумов, лишь доносится рокот от ударов волн о прибрежные камни и скалы, и полнится всё вокруг звуками неровного гула.
   А нас захлёстывает поток информации, увлекает и несёт чей-то почин, и мы торопимся, боимся отстать, и некогда оглянуться, что-то пересмотреть в себе, поправить. Всё некогда, всё - потом!.. Даже такое общение с природой рассматривается нами часто как бессмысленная и бездарная трата драгоценного вре-
мени - разве не так? Но что самое удивительное - мы даже не считаем себя обойдён-
ными судьбой, наоборот, скучаем, если нас не закручивает в водовороте событий, и-
рвёмся вперёд, как пришпоренная седоком верховая лошадь...
              Слушай, ветер звёзды гонит,
              Слушай, пасмурные кони
              Топчут звёздные пределы
              И кусают удила...
   Ах, не помнит он фамилии поэта, написавшего эти замечательные стихи!..
   Может быть, человек участвует в непроизвольно заданном им самим процессе вы-
ламывания из отведённых ему природою рамок?
   Болдин хмыкает. Так редки выезды за город, так нечасто выпадают свободные от производственных забот дни, что невольно ощущаешь себя не в своей тарелке, и в голову приходят странные размышления...
   "А может, несмотря на то, что люди стали образованнее, они в чём-то исконном, изначальном - поглупели и в силу этого не осознают пути своего в никуда? "Рождён-
ные в года глухие пути не помнят своего..." Может, и прав Александр Блок?"
   Андрей переворачивается на живот, встаёт на ноги, отряхивается от песка и, не раздумывая, входит в воду, с удовольствием ощущает под ступнями рассыпчатый мел-
кий песок. В этом месте дно бухты пологое, в двадцати метрах от берега вода едва
достаёт выше колен. Андрей высок, поджар, русоволос, крепок, загар едва тронул его тело (за весну и начало лета выбирался за город всего два раза)поэтому весну-
шки на плечах особенно заметны.
   Наконец, вода поднимается до уровня плеч. Дно перестаёт быть ровным, приходит-
ся ступать осторожно - вот они, павшие воины великой армии Берега - обросшие мхом, водорослями и ракушками каменные глыбы с острыми режущими краями. Оставляя ощущение жуткости, хватают зА ноги, обвиваются вокруг бёдер и пояса цепкие водо-
доросли и жёсткая, с острыми кромками морская трава. Её узкие, метровой длины стебли, каждое в отдельности, веерообразно выстреливают из плодоносного морского дна, переплетаются и под упругими колебаниями воды тоже колышутся мягким шевеля-
щимся комом. Андрей вздрагивает, отталкивается ото дна и, шумно хлопая по воде ладонями, плывёт на глубину. Здесь он переворачивается на спину, раскидывает руки
и, легонько пошевеливая ногами, замирает.
   Ярко-голубое небо в пятнах множества прозрачных кучевых облаков. Откуда-то выплывая, они перемешиваются ветром в небесной чаше и вновь распадаются на отдельные белые комья, исчезают, чтобы появиться в другом месте. И всё это пере-
мещается торопливо, как бы целеустремлённо. "Как и мы... только без шума".
   Но тут волна хлопает Андрея по лицу мокрой ладонью, он дёргает головой, равно-
весие тела нарушается, и Андрей скрывается под водой. Вынырнув, таращит глаза, кашляет, выплёвывает горько-солёную воду, весело колотит вокруг руками, смеётся.
   "Какое там выламывание! Одно плохо: жизнь не бесконечна! Человек никогда не   
перестанет любить всё это: землю и море, небо и всякую живность на земле. Нужно
только не накручивать себя, не осложнять жизнь суетными раздражителями."
   Да, но как это сделать?
   Выйдя на берег, Андрей Болдин, оглядевшись по сторонам, отжимает плавки, спря-
тавшись за выступ скалы, и через несколько минут появляется уже одетым. На нём расклешённые от колен светло-коричневые брюки и немнущегося тетрона, стянутые у
пояса широким витЫм ремнём, белая, в голубых ромбиках рубашка с закатанными  до
локтей рукавами, на ногах лёгкие полуботинки с мелкодырчатым верхом. Он широк в кости, сухая кожа плотно обтягивает вытянутое скуластое тонкогубое лицо с длин-
ным прямым носом и оттопыренными, чуть загнутыми книзу ушами; небольшие светло-
серые глаза смотрят изучающе пристально, выражение их несколько высокомерно.
   Среднего роста аккуратная, подобранная женщина в светлом платье в тёмный горошек, тёмнорусая, с простым открытым лицом, развитой грудью и тонкими несиль-
ными руками, смеясь, выбежала из-за груды камней, неловко ступая по песку ногами в босоножках на высоком каблуке, на ходу поправляя рассыпавшиеся по плечам воло-
сы. За нею, как щенок, повизгивая от восторга, бежал парнишка лет восьми-девяти.
   -Наконец-то, - сказал Андрей, разулыбавшись.- Где это вы пропадали?
   Женщина, смеясь, чмокнула его в щёку, а сын обхватил выше пояса и повис, бол-
тая ногами. Андрей запустил в его волосы пятерню, не переставая улыбаться.
   -Когда мы снова поедем за город?
   Серёжка плюхнулся на песок, засучил по нему ногами в сандалях.
   Лариса Максимовна перестала смеяться - поскучнело и словно полиняло лицо.
   -Поедем, Серёжа, поедем... вдвоём. Папа нас оставляет.
   -Но он же вернётся! - сказал сын, глядя на Марию Сергеевну с удивлением.
   -К морковкину зАговенью - так, Болдин?
   Андрей поморщился.
   -Чуточку раньше: месяца через полтора-два...
   Шумел накат, море продолжало работу разрушения береговой полосы, как и сто, и
и тысячу лет назад. Два человека, мужчина и женщина, стояли рядом, ит между ними
тоже не утихала борьба.
   -День сегодня тёплый, - желая пресечь назревавшую вспышку, сказала Лариса Максимовна. - Ещё купаться будем?
   -Будем!- выкрикнул Серёжка. - Я - за! 
   -Ты всегда "за". - Лариса Максимовна улыбнулась, обратила на Болдина ясный и тёплый взгляд. - Купаться любит - из воды не выгонишь. Весь посинеет, но хлюпа-
ется. Знай хоть немножко о своём сыне... моряк.
   Серёжка, прыгая вокруг них на одной ноге, бездумно хвастал:
   -Один раз мы с Алёшкой на спор плавали. Далеко! Нас спасательная шлюпка до-
гоняла!
   Тут он спохватился, испуганно посмотрел на мать и отца. Мария Сергеевна всполошилась.
   - Как - спасательная шлюпка?! Когда?!
   И началась долгая нотация.
   -Оставь, - сказал Андрей. - Обошлось, ведь.
   -Но с ним совсем нет сладу!
   -Ну хорошо, я надеру ему уши. Сергей, иди сюда.
   У сына только пятки сверкнули.
   -Вот видишь, - сказала Мария Сергеевна, - он и тебя не слушает.
   Андрей засмеялся. С Серёжкой они были друзья.
   -Да,- сказала Лариса Максимовна, - тебе весело, ты у нас всегда в гостях...
   -Да,- сказал Андрей,- это так.
   И снова между ними прошёл холодок.
   -Говорил тебе: запиши парня в пионерскую флотилию. Там у них свой кораблик - небольшой, но - на ходу, ходит вдоль побережья. Будет толк с мальчишки - тянет-
ся к морю.
   -Хватит мне одного бродяжного - тебя.
   Андрей отвернулся, затосковал глазами. Лариса Максимовна приблизилась к не-
му, вскинула на плечи мужа руки.
   - Опять уходишь, Болдин, оставляешь молодую, привлекательную женщину, жену...
Мне никто не даёт тридцати  - в трамвае, на улице все:"Девушка, девушка!" Не це-
ните, товарищ второй механик!
               
                Глава вторая.
   Марк Ефремович Кротов, главный механик рефрижератора "Оймякон" во вторую пят-
ницу июня вышел из дома в половине седьмого, надеясь добраться до судна пораньше, чтобы непременно присутствовать на "разводке" - распределении судовых работ на день. "Оймякон" заканчивал заводской ремонт, на сегодня намечалась обка-
тка - швартовые испытания главных дизелей у стенки Первомайского судоремонтного завода. При благополучном их завершении завтра состоятся испытания ходовые с ин-
спекторами Регистра на борту. В море. А потом - рейс в "полярку". Северяне нуж-
даются не только в парфюмерии с трикотажем, различных видах оборудования, грузо-
вых и легковых автомобилях, но и в свежемороженной говядине, которую доставляют им на зиму суда управления "Востокрыбхолодфлот" - такие, как "Оймякон". Крепкий нос "Оймякона", как и других судов его класса, с постройки "повёрнут на север".
Но в этот раз "Оймякон" с первым караваном судов в "полярку" может и не успеть: ледоколы и караван ждать не станут, уйдут. Тогда - ждать покуда сформируется вто-
рой караван или же пробиваться за Полярный круг в одиночку. До самого устья Инди-
гирки.
   Именно там проживает большинство любителей свежемороженной говядины, усмехает-
ся главмех Кротов, поспешая с улицы Адмирала Кузнецова к автобусной останове с названием "Морской городок". Если по выходу из Берингова пролива задуют северные ветры, тогда через льды пробиваться проблема и при мощном корпусе "Оймякона"(да-
же с его "повёрнутым на север" крепким носом). Кровь с носу, рассуждает на ходу Марк Ефремович, надо успеть выйти с первым караваном!
   Прошедший выходной он провёл дома в хозяйственных заботах: жена затеяла пере-
становку мебели, затем он подвешивал к потолку купленную накануне люстру из чеш-
ского стекла (жена Нина Николаевна утверждала, что люстра эта ничем не отличает-
ся от хрустальной, и он не стал с нею спорить) затем Марк Ефремович вместе с мла-
дшим сыном Петькой переместил холодильник из кухни в прихожую. Петька, оболтус, заниматься этим не хотел, намеривался из дому улизнуть (у него, видите ли, наме-
чалась важная встреча!) Поди, с Наташкой договорился опять к Ваньке-приятелю пой-
ти группу Бони Эм по магнитофону слушать! Но Марк Ефремович на Петьку цыкнул и подзатыльник отвесил. Девятнадцатилетний Петька фыркнул, насупился, но холодиль-
ник отцу перетащить помог. Ничего, в армию осенью пойдёт, там его от дури быстро излечат!
   А к вечеру Марк Ефремович принялся мастерить дополнительные книжные полки, с
которыми провозился допоздна. Книг за последнее время заметно прибавилось, и Нина ворчала, что ставить их некуда, а тут ещё приходят журналы. Двенадцатилетняя
дочь Марина просила отремонтировать фильмоскоп, затем горестно, по-взрослому вздохнув, заявила, что совсем замучалась с сапогами: замки на голенищах не держат, распускаются, она их постоянно поправляет. В мастерской по ремонту обуви
таких замков нет и в скором времени их там не предвидится. Марк Ефремович оста-
вил полки и занялся замками. Жена тоже поднесла свои сапоги: прикрутить металли-
ческие набойки.
   Уже в двенадцатом часу ночи он, уставший и раздражённый, не выдержал и нагово-
рил жене резкостей. Нина в ответ возмутилась и заявила, что если бы её муж, как все нормальные люди, работал и жил на берегу, ей не пришлось бы накапливать мно-
жество важных работ в ожидании его прихода из "злополучных" рейсов, а всё бы де-
лалось постоянно и вовремя. Что вот и квартиру пора ремонтировать - соседи уже дважды у себя белили и красили, а ей к себе гостей стало не пригласить - стыдобу-
шка! Она уж про дачу не говорит - участок до сих пор не разработан, пни от выру-
бленных деревьев как торчали, так и торчат! И мебель она сама в квартиру завозит,
и людей нанимает пианино для дочери завезти! Можно подумать, что она... и что он... Нина будто ждала повода выговориться. А Марк в это время "гуляет" по  своим
морям и отделывается от жены денежными переводами. И считает, сказала жена, что тем самым выполняет свои супружеские и отцовские обязанности! Попробовал бы он, как она...приём в поликлинике...беготня по участку...в очередях по магазинам...
стирка и приготовление еды... И собой надо заняться, чтобы не выглядеть мымрой...
Она говорила, не давая Марку раскрыть рта. При этом почему-то забыла упомянуть, что денежные переводы мужа несколько выше семейного бюджета соседей - кондуктора трамвая и конторского служащего...
   -О развлечениях тоже, поди, не забываешь? Пристроился, одним словом, муж мой!-
Нина поджала полные губы.
   -Да, - наконец, вставил слово муж Марк, - мы там в море отдыхаем.
   И добавил:
   -Давай-ка стели постель и будем спать. У нашего оболтуса, - вспомнил он про Петьку, - свой ключ от квартиры есть? Где его черти носят?
   -Когда он с Наташкой, я спокойна, - ответила Нина.
   Выговорившись, она успокоилась и подобрела. Перед сном налила Марку стакан кефира.


   -Так это же подарок судьбы! - воскликнул два месяца назад Марк Ефремович Кро-
тов, когда капитан принёс ему радиограмму из управления о предстоящем в мае ре-
монте и осторожно, как большую ценность, положил бланк РДО на стол, сопроводив это движение довольной улыбкой.- Не иначе, есть там кто-то, - ткнул он пальцем в небо.- Может, зря я толкую:"Бог всё видит, но ни во что не вмешивается!" Каюсь, Господи! - возвёл он очи - Ой, пора! Ой, пора! Ремонтная ведомость давно в меха-
нико-судовой службе. Говорили: после "полярки", а тут - перед!..
   Марк Ефремович пылал восторгом. Они  со вторым механиком Болдиным по-своему расшифровывали марку главных дизелей пензенского Машзавода - 3Д100: "Три дурака делали, сто - слёзы льют". За десять лет, что завод выпускает эти двигатели, они как были, так и остались недоведёнными - "сырыми". Механики и мотористы делают всё возможное, чтобы не попасть на суда с этими дизелями. Но так уж сложилось, что Кротов работает на них уже восьмой год, а Болдин - скоро пять.
   Капитан Панкратов остудил восторг главного механика по поводу столь необходи-
мого для "Оймякона" ремонта, сказав, что на "всё-про всё" им даётся лишь тридцать
суток, что ремонт надо обязательно закончить к открытию арктической навигации.
   Кротов восторг свой умерил, Панкратов понял, что главмеху тридцати суток мало,
что ему бы - месяца три, а лучше - пять! Вот бы он тогда развернулся!..
   - Денег отпустили мало,- прервал тогда стенания "деда" Панкратов. - Делать - самое необходимое. Родина ждёт от тебя, Марк Кротов, изворотливости и трудового подвига, и героизма твоего не забудет.- Панкратов хмыкнул.- Старпом рассчитывал заменить на камбузе пищеварный котёл и электроплиту. - Панкратов снова хмыкнул.- Ишь чего захотел!
   Огорчённый Кротов снова возвёл очи.
   Худо-бедно, им с Болдиным удалось за тридцать суток выжать из завода "по мак-
симуму". И немало работ выполнил экипаж: последнее время стали неплохо платить за саморемонт, машинная команда (и на палубе- матросы) остались довольны.
   Потому и спешил сегодня на судно главмех Кротов, чтобы перед швартовными испы-
таниями убедиться, что в машинном отделении всё сделано, как он велел, уходя ве-
чером в субботу домой.
   Выйдя из подъезда своего дома, он поправил на груди лёгкий цветистый шарф и, слегка наклонившись вперёд, прикрывая ладонью от сильного ветра лицо, быстрым шагом направился к автобусной остановке, где под натиском нескольких десятков же-
лающих уехать вздрагивал и покачивался на рессорах уже переполненный "Икарус".
   Марк Ефремович решительно врезал в толпу своё крепко сбитое тело и стал энергично пробираться к входной двери. Его толкали столь же энергично, кто-то тя-
нул за поясной ремень, а кто-то вцепился в воротник пиджака. Тоже пожилой и очень энергичный гражданин, от которого пахло табаком и винным перегаром, прорываясь вперёд, сбил с головы Кротова кепку. Тот успел подхватить её рукою, но от входной двери Марка оттеснили, и штурм пришлось возобновлять. "Икарус" от-
ехал, оставив на остановке десяток разгневанных мужчин. Кротов прикинул, в каком месте должен остановиться следующий автобус, чтобы сразу в открывающуюся дверь. И не прогадал. Через неполных пятнадцать минут он не сидел, в тесноте стоял, но всё-таки ехал. "Нигде так не ощущается человеческая близость, как в автобусе."
   Возмущённо вскрикивали, совестили мужчин в тесноте сжатые женщины, что-то буб-
нил в микрофон водитель "Икаруса". И тут людская масса вдруг подалась влево, кто-то задавленно выругался, толпа развернула Кротова спиной к открывшейся входной двери и выпихнула наружу. Двери "Икаруса" с лязгом закрылись, и автобус тяжело тронулся, обдав разочарованных людей дымом выхлопа.
   - Ну вот, как тут стать передовиком производства!
   Кротов плюнул от досады: до места его высадки у Первомайского судоремонтного завода оставалось немалое число остановок! Один за другим проносились мимо вые-
хавшие из расположенного поблизости автопарка пустые служебные автобусы, люди на остановке обращали к ним умоляющие взгляды, взмахами рук просили остановиться и подвезти, но водители словно не замечали этих взглядов и жестов.
   - И так стоим и медленно злимся,- произнёс Марк Ефремович.
   Еще неделю назад служебные автобусы подбрасывали людей с остановок до центра города или до железнодорожного вокзала, однако несколько энергичных пенсионеров, которым некуда было спешить, но  желание что-то значить в жизни города остава-
лось, решили, что граждане, оплачивая за проезд водителям служебного транспорта,
тем поощряют в них частнособственнические интересы, о чём и написали они
обличительное письмо в Народный Контроль города Владивостока. Народный Контроль отреагировал мгновенно, и теперь по утрам граждане посылали вслед водителям слу-
жебного автотранспорта недобрые (что очень мягко сказано) пожелания... Зато бди-
тельные пенсионеры больше не волновались за нравственное здоровье оступившихся, было, водителей служебного автотранспорта."Ведь, денежки, собранные с рядовых советских граждан,- подчёркивали в обличительном письме бдительные пенсионеры,- водители служебного автотранспорта в кассу не сдают, - лично обогащаются!" Бди-
тельные пенсионеры умеют и любят писать - злился теперь Кротов, ожидая следующе-
го автобуса.
   Раз или два в неделю на автобусных остановках появлялись работники ГАИ, но и без этого служебные автобусы проезжали здесь, не останавливаясь. И всем здесь по утрам стало спокойно и хорошо, кроме спешащих на работу граждан, которые послед- ними словами выражали своё недовольство в адрес бдительных пенсионеров - авторов письма в Народный Контроль. Авторы письма из скромности на публику показываться не стали.
   Главный механик дизель-электрохода "Оймякон" Марк Ефремович Кротов и сегодня стоял на автобусной остановке в полной готовности, как перед постом управления судовым двигателем, слегка расставив для устойчивости ноги - по выработанной за годы работы привычке мгновенно реагировать на команды, поступающие с мостика. Тонкие губы пятидесятилетнего морского волка брюзгливо изогнулись, на щеках глуб-
же обозначились морщины, лицо выражало степень крайнего недовольства. Жёстким, неломким взглядом серо-зелёных глаз он смотрел исподлобья на энергичную бестолко-
вую суету вокруг, чувствуя себя человеком здесь случайным, прибывшим издалека, оттуда, где всегда и во всём есть порядок, слаженность действий и чёткое распре-
деление обязанностей.
   Но когда отошёл ещё один автобус, а Марк Ефремович вновь остался на остановке,
не протолкнувшись в переполненный салон, он почувствовал беспокойство. "Этак я и сегодня и к девяти на судно не поспею!" Швартовные испытания намечено было началь в девять.
   Он уже не стоял неподвижно с заведёнными за спину руками, а медленным твёрдым шагом прохаживался около сваренной из стальных листов будки. "Конечно,- рассуж - дал он,- создать суету и неразбериху легче, чем организовать отлаженный процесс с тем же транспортом, чёрт его побери! Не могут или не хотят?!."
   Представил: случись подобная неразбериха на флоте - весь флот встал бы на прикол! И потому - лучше профессии моряка не было, нет и - никогда не будет!
   Не могут, решил он. "Ну не мечут гусаки икру! Ну не растёт брюква на дереве!" Знал Марк Твен, что надо в подобных случаях сказать. С молодости Кротов перечи -
тал всё, что написал под этим именем Сэмюэл Ленгхорн Клеменс.
   "А могли бы и научиться! - вернулся он к неразберихе с транспортом.- С утра!. В час пик!.. Ах да, у нас же - объективные трудности! Ну, тогда я неправ - изви- няюсь..."
   Неразбериха - первая ласточка неумения и равнодушия, вот и всё объяснение. А безделье лучше всего объяснить занятостью.
   Когда он дома был недоволен женой и высказывал ей свои замечания, она в ответ называла его "тёща", и это его буквально взрывало. Сейчас его состояние было и впрямь "тёщино". Надо отдать Нине должное: она умела довести мужа до белого кале-
ния. Почти как сейчас на автобусной остановке. Правда, с Ниной такое происходило
редко...
   Тем временем на остановке заговорили громко, не смущаясь присутствием людей, 
мужчина, сбивший недавно с Кротова кепку, и женщина, выжатая из автобуса с отор-
ванной пуговицей. Марка Ефремовича удивило, что, потерпев неудачу с автобусом, они не выглядели слишком огорчёнными. "Привыкли",- понял Кротов. Сам он ненавидел
длинные очереди и толчею - с тем большим любопытством стал присматриваться к этой паре. Мужчина вовсе не был сердит, его, видимо, беспокоила лишь похмельная головная боль, потому что при разговоре он то и дело трогал ладонью лоб и затылок
смущённо, хотя и не без удовольствия хмыкал и улыбался, а женщина, ловко приведя в порядок одежду, казалось, совершенно забыла о том, что недавно шумно рвалась в автобус, расталкивая людей локтями, спиною и животом. "Что делает с людьми элек-
тричество!" - с иронией подумал Марк Ефремович.
   - Такой я человек: сказал - всё! - громко утверждал другой мужчина, доказывая что-то своей знакомой.
   Та в ответ  кивала. "И эти тоже не шибко огорчены"- продолжал удивляться пок-
ладистости потерпевших пассажиров Кротов.
   Медленно, тяжело прополз мимо груженый стальными трубами грузовик, и голоса беседующей пары потерялись в гуле его мотора. Но когда грузовик отдалился, Кро-
тов вновь услышал:
   -Отчего же нельзя? Придёшь, попросишь...
   -Просила - отказали,- пожаловалась женщина.- Нельзя, говорят,- дефицит...
   -Сделаю! - решительно сказал мужчина, баюкая гудевшую, видимо, голову. При-
дёшь, привет от меня передашь. Скажешь - от Павла Максимовича.
   -Плиснюка-а,- пропела женщина.
   -Это не обязательно: от Павла Максимовича, он знает. Мы с ним друг дружку всегда выручаем. Выпишет и на машину погрузить прикажет... А хочешь, я тебе два килограмма фарша дам?
   Он посмотрел на женщину покровительственно-великодушно. Она восторженно вспле-снула руками.
   "Очереди и дефицит погубят страну,- сказал себе Марк Ефремович, глядя почти с
ненавистью на похмельного дарителя.- Вот так по всей стране граждане и гражданки стремятся втиснуться в переполненный автобус всеобщего дефицита..." 
   Он вновь угадал и в приоткрывшиеся двери автобуса вскочил в числе первых нем- ногих, и автобус тут же тронулся. Стиснутый со всех сторон, он в неудобной позе стоял, удерживаясь за поручни, и покаянно думал, что вчера напрасно обидел жену. Это со стороны видится, как успешны, довольны собой жёны моряков. Конечно, не давит проклятый продовольственный и прочий дефицит. На та же Нина: работа, дом, трое детей... Младшие при ней, а со старшим двадцатичетырёхлетним Валентином- бе-да: живёт отдельно на съёмной квартире, с женой нелады, сынишке три года, а папочка с круга сошёл. Хлестать его ремнём поздно. От армии, поганец, всеми неправдами уклоняется, а ведь как было бы хорошо: Кротов и в пятьдесят добрым словом вспоминает своего ротного старшину! Не армия - ещё неизвестно, где бы сегодня быть Кротову: на флоте главмехом или где-нибудь на поселении в местах не столь отдалённых... После армии - сразу поступил в "мореходку". Там тоже дисцип- лина, и голова после армии по-другому стала работать. Упустил Кротов Валентина! Как же: из рейса в рейс, надо семью обустраивать, жена - студентка...   Обустроил... Вырос из Вальки хитрый, не чистый на руку, пьющий, пронырливый про-
хиндей. Когда отец из рейса приходит, на глаза не показывается. И Юльку с маль-
цом к себе в двухкомнатную квартиру не заберёшь: места в "хрущёвке" нет - не по-
вернуться... Вальку уже не жалко, а Юльку с малышом жаль. Очень жаль!..
   На каждой остановке в автобус ломились толпой. Желающие уехать, наперёд зная о тщете своих усилий, истерично требовали от ранее вошедших продвигаться вперёд
   - Середина же совершенно свободна! - взывали они к сочувствию и совести пас-
сажиров.
   "Да, нигде не ощущается человеческая близость сильнее, чем в автобусе." Кро -
тов удивлялся, что переполненный "Икарус" ещё кого-то вмещает.
   -Мужчина! - услышал он и почувствовал толчок в спину.- Что бы стоите, как тум-
ба! Продвигайтесь!
   - Что ж мне, верхом на эту даму сесть? - огрызнулся он. - Я не жокей!
   - Выдохнем все разом и ещё трёх человек возьмём!
   И тут нашёлся остряк, а кто-то засмеялся.
   Шатался и лязгал растревоженными суставами перегруженный вагон.
   - Отпустите заднюю дверь! - сорванным голосом требовала женщина-кондуктор.-Ав-
тобус не тронется, пока не закроется дверь!
   - Вдохнули все разом: у-ух!..
   Остряк продолжал вносить струю бодрости в сердца измочаленных дорогой пассажи-
ров.
   Марк Ефремович чувствовал, что ещё немного, ит он не выдержит, тоже начнёт кричать. "Будь она проклята, эта береговая суета!" - сцепив зубы, гневался он, вжатый в узкую щель и локтями отталкивая чью-то сумку, наровившую ткнуться ему в
лоб и раздавить очки.
 -Я татарин! - говорил, стоя у бокового окна крепко сбитый мужчина лет сорока- Я
татарин! Потомок доблестного Чингиз-хана! До тех пор, пока на земле будет жить хотя бы один татарин, Русь будет помнить эти доблестные племена!
   "Моль бы тебя почикала... оратор! - злился Кротов. - Нашёл время речовки "толкать!"
   И тут же шумно сквозь зубы втянул в себя воздух: кто-то ноком ботинка сильно ударил его по правой щиколотке.
   -Спокойно, хрящ, без пены! - внушительным голосом посоветовал ему форсистый парняга, навалившись на него многопудовой тушей.
   Кротов напрягся и оттолкнул весёлого нахала.
   -А у меня будет! - услышал он справа самоуверенный хрипловатый голос.- Будет, и очень скоро! И гараж, и "тачка"! Обещали хорошие люди. В очереди и без меня есть кому постоять.
   "И этот хочет влезть ва переполненный автобус,- испытывая немалое желание обо-
рвать обладателя хриплого голоса, подумал Марк Ефремович.- Говорит и не стесняет-
ся, мерзавец! Видать, шибко крутой... Бога за бороду ухватил!
   Он поискал глазами и увидел недалеко плотного блондина лет тридцати пяти в ке-
пи-бейсболке, белой, в дырочку, рубашке с коротким рукавом и парусиновых брюках цвета "простуды" - так он называл ядовито-зелёный цвет. "Франт!- насмешливо поду-
мал Кротов.- Велосипед трёхколёсный тебе подойдет, на большее, поди, денег не хватит.
   Видел он этого "франта": ва телогрейке "шестьдесят шесть строчек" и резиновых сапогах до колен. Пустые бутылки по скверам собирал. Поди, "на работу" едет.Пока
другие всё не собрали.
   "Франт" встретился с Кротовым взглядом и, наверно, вспомнил его, отвёл глаза.
Автобус остановился недалеко от сквера, где всегда допоздна распивали пиво и спиртное не нашедшие пристанища на ночь мужчины, и "франт", работая локтями,стал
пробираться к выходу. "На рабочее место подался." Кротов вспомнил: в прошлом году
видел он этого "франта" на проходной Первомайского завода: дежурил с повязкой. Значит, выгнали. Неожиданно пришло в голову: "Бомжи" - отребье индустриальных ру-
ин. И, ведь, ползает по земле такое двуногое..."
   Слава Богу, моряки не рвутся в тот переполненный автобус, жизнь на флоте -пра-
вильная, хитрые и ленивые там не задерживаются. И ушлые тоже...
   И тут его снова кольнуло: сын Юрий... Месяц судно в ремонте, месяц  Марк Ефре-
мович во Владивостоке, а сын глаз не кажет...

                Глава третья.
   Два года тому армейский капитан Пётр Николаевич Зимин, вернувшись после очередных учений, вошёл в свою квартиру и, не снимая походной формы, присел у двери на табурет. Он выглядел усталым и заметно волновался.
   -Наталья,-сказал он подошедшей к нему жене, - я пришёл сказать, что больше не могу быть твоим мужем. Я полюбил другую женщину. Полюбил, да. И подал рапорт о переводе в другую часть. Это решено. Мне трудно говорить... не перебивай меня. Всё это, - он повёл вокруг взглядом,- остаётся тебе. Ты работаешь в медсанчасти, тебя с сыном не выселят  из квартиры. С завтрашнего дня у меня отпуск, и я уез-
жаю. До утра побуду в казарме. К концу отпуска, надеюсь, будет оформлен мой перевод в другую воинскую часть, так что сюда я больше не вернусь. Прости меня. Я хочу, чтобы всё было честно. Разумеется, я стану высылать деньги на содержание
сына.
   Наталья Сергеевна не заплакала. Холодным ужом вползло и поселилось в сердце отчаяние, кровь отошла от лица, руки стали холодными, она опустилась на стул и замерла. Невидящим взглядом наблюдала, как спешно собирал чемодан муж, как долго, подрагивая пальцами, не мог закрыть на нём замок.
   - Во дворе на бельевой верёвке висит твой спортивный костюм,-тусклым голосом сказала она, когда Пётр направился к двери.- Я постирала и повесила. Он уже просох. Я принесу, в нём удобно в дороге.
   -Я сам!- выкрикнул тонким сорванным голосом Пётр и выбежал из квартиры, перекинув через руку шинель и зацепившись чемоданом за косяк двери.
   Он не вернулся. Четыре месяца она продолжала работать на прежнем месте и проживала в той же квартире. Сын оставался при ней, и она носила его в детские ясли. Её встречали и  провожали сочувственными и любопытными взглядами, и она шла под ними по военному городку, высокая, стройная, некрасивая, и несла с собою непроходящую боль, удивление и обиду.
  ... Крепко сложенный, затянутый "в рюмочку" старший лейтенант Зимин предложил ей выйти за него замуж, когда Наталье исполнилось девятнадцать лет.
   У него были приятные манеры и тонкое загорелое лицо. Они встречались уже нес-
колько месяцев. Старшего лейтенанта переводили в отдалённый район, и он торопил-
ся.
   Она согласилась выйти за него замуж. Новым местом службы мужа стал небольшой городок, больше похожий на просторное село. Районный центр располагался в десяти километрах от воинской части.
   Они жили дружно, в обоюдном согласии. Через год появился маленький Костя. Она
звала его Котиком и Котей, он - Константином.
   Мальчик был похож на отца, быстро рос и в полтора года стал говорить. Едва ли
не первыми словами, усвоенными мальчишкой, были "тревога" и "автомат". Пётр был внимательным мужем и помогал жене по хозяйству. В небольшом городке почти у всех офицеров и сверхсрочников (сержантско-старшинского состава) имелись небольшие огороды от воинской части, и  лето и осень  приносили в их дома запахи матери- земли. Наталья после работы в медсанчасти (где числилась на должности фельдшера)почти ежедневно копалась среди грядок, благо участок находился совсем близко - пятнадцать минут пешком.
   Они вместе ходили по магазинам за продуктами, однако, когда Пётр бывал одет по форме, хозяйственных сумок в руках не носил. Поэтому они, посоветовавшись,ку-пили мотоцикл с коляской, что было очень удобно: сетки и сумки с продуктами ук-
ладывали в коляску, а Наталья устраивалась на заднем сидении. Пётр вёл мотоцикл и что-нибудь весело кричал ей, перекрывая голосом шумы ветра и мотора.
   Свои частые отлучки он объяснял делами службы. Другие офицеры, мужья её прия-
тельниц, тоже часто не ночевали дома, и Наталья понимала, что это неизбежно, если мужья - люди военные. Жена капитана, начальника воинского гаража, коллега Натальи (тоже фельдшер) не раз проверяла своего мужа на супружескую верность, на-
ходя какие-либо веские причины для внезапных посещений расположенного поодаль га-
ража, и всякий раз убеждалась, что её пропахший бензином и перемазанный машинным маслом супруг действительно вместе с  подчинёнными готовит автомобильный парк во-
инской части к очередному марш-броску. Наталья Сергеевна проверок мужу не устра-
ивала - она ему доверяла. Ко всему, у неё хватало забот по дому - с ребёнком, шитьём и огородом.
   Потом неожиданно рассчиталась и уехала в неизвестном направлении женщина-врач из расположенной поблизости больницы для гражданского персонала посёлка, что не осталось незамеченным на малой площади среды обитания, прилегающей к воинской части. С этой женщиной Наталья раскланивалась при встрече на улицах посёлка.
   Потом Пётр продал мотоцикл и больше не ходил с женой по магазинам.
   Потом он оставил её.
   Она продолжала надеяться на его возвращение, но Пётр избегал встречи. Ей при-
слали из суда повестку о предстоящем разводе, на которой она, внезапно успокоив-
шись и смирившись, расписалась.
   Через полтора месяца после развода от Петра стали приходить деньги на содержа-ние сына. Ещё через месяц четырёхлетний Костя перестал спрашивать, когда приедет из командировки папа.
   Наталья Сергеевна не чувствовала за собою вины. Она была сильной и здоровой женщиной, неплохо готовила, поддерживала в квартире чистоту, много времени уделяла сыну, не надоедала мужу распросами.И не была на иждивении своего мужчины-
работала в медсанчасти.
   "Что ему нужно было ещё?"- не один раз спрашивала она себя.
   И не находила ответа.
   И вспомнила. Однажды, как будто бы в шутку, Пётр произнёс:
   - Любовь - это преимущество воображения над здравым смыслом.
   Зачем он это сказал и что имел в виду? Тогда она оборвала его, сказав, что для неё любовь - это прежде всего здоровье семьи.
   А ведь как хорошо было с ним все эти годы! И как любила она с ним танцевать на ставших редкими вечеринках в семьях его сослуживцев! Он прекрасно чувствовал мелодию и умело, с некоторым форсом вёл её в танце. Очень любил танго. "Танго - это грустная мысль, которая танцуется",- не раз повторял поговорку, пришедшую к нам из страны - родины танца.
   А теперь, если бы не Костя, её Котик, она бы по вечерам после работы выла бы в голос! Ибо не могла переломить себя - забыть, как было ей с Петром хорошо! Да, она не пылала ненавистью, а попрежнему любила своего неверного капитана и всё бы простила ему, если бы он к ней вернулся - даже не стала бы попрекать!
   Но он не возвращался и год, и два.
   И ещё вспоминалось Наталье: Пётр не был грубым солдафоном, в свободное время много читал, увлекался работами авторов древности, цитировал "Рубаи" Омара Хайя-
ма. Ей было это не интересно, увлечение мужа древними авторами казалось ей неле-
пым и чужеродным: командир батареи - и какой-то Калимах! Но Пётр прочёл ей тог-
да эпиграмму из Калимаха:
                Ищет везде Эпихид, по горам с увлеченьем охотник
                Зайца иль серны следов. Инею, снегу он рад...
                Если б, однако, сказали ему: "Видишь, раненый насмерть
                Зверь здесь лежит",- он такой лёгкой добычи не взял.
                Так и любовь моя: рада гоняться она за бегущим,
                Что же доступно, того вовсе не хочет она.
   Она не помнила слов этой эпиграммы, кроме заключительных - о "лёгкой добыче",
но суть помнит до сих пор! Выходит, "лёгкая добыча" Петра не устроила! Какая тонкая, ранимая натура в армейских сапогах! Он, видите ли в своей супруге разочаровался! Как жаль, что жена его - не балерина столичного театра!
 Ну,хотя бы не столичного!.. Только, увы, у нас Приморье балерин очень мало,их -наперечёт! Бедный ты мой Петя, несчастный... Но слова из той злосчастной эпиграммы продолжали тревожить Наталью Сергеевну... Значит, она оказалась для Петра "лёгкой добычей"!
   В конце концов, она возненавидит Петра, если он к ней не вернётся, убеждала себя Наталья Сергеевна!
   Но он не возвращался, а она продолжала его любить.
   Через два месяца её уже не было в военном городке. Сыну исполнилось четыре года, и она отвезла его к своей матери в Партизанск. Во Владивостоке у неё было где остановиться, и по совету знакомых медиков из "Водздрава" она обратилась в медсанчасть управления рефрижераторного флота. Время залечило сердечные раны, и она вновь стала весела и приветлива, а при встречах с мужчинами больше не помы-
шляла о замужестве.
   Прошёл год. Дизель-электроход "Оймякон" по выходе из ремонта собирался в высо-
коширотный рейс. Наталья Сергеевна стала судовым медиком.

                Глава четвёртая.

   Бежали с работы и на работу, толкались в автобусах и трамваях, стояли в очере-
дях за тюлем и колбасой, били себя в грудь перед цеховыми мастерами, сосредоточенно высчитывали прожиточный минимум, сокрушались по поводу пустых прилавков в магазинах, раздавали подзатыльники детям за порванные башмаки, сокра-
щали выходы в театры, на концерты и в кино, с завистью смотрели на освещённые окна ресторанов сухопутные жители приморской долины. На их суету с лёгким пренебрежением смотрели элегантно одетые мужчины с модными прическами и чувствен-
ными губами. Под их откровенными взглядами ёжились от приятного озноба приморс-
кие дамы, затихали, переставали жестикулировать отцы семейств, обсуждавшие в ми-
нуты отдыха проблемы семейного бюджета, ревнивые мужья оттесняли в сторону своих
привлекательных жён. Мореходы, краса и гордость Владивостока, сойдя на берег, ис-
кали развлечений.
   Старостин Геннадий Васильевич, заместитель председателя горисполкома, проезжая мимо на персональном автомобиле, остановился ненадолго, чтобы осмотреть
строящийся неподалёку дом. В этом доме в самом центре города напротив старинного и очень популярного среди жителей Владивостока кинотеатра Старости Геннадий Ва-
сильевич имел намерение получить четырёхкомнатную квартиру. Не меньше четырёх комнат, да! Ему, как руководителю городского (а в скором времени, он надеялся, и краевого!) масштаба необходим отдельный кабинет. Необходим просторный зал для приёма гостей. Зарубежные деловые партнёры (после открытия ЗАКРЫТОГО для посещений города их с каждым годом становится всё больше) должны убедиться и уяснить, что в Советском Союзе материальное благополучие населения растёт! Да, не
у всех ещё хорошие жилищные условия (мы это признаём и не скрываем свои недостат-
ки!) но руководство нашей страны твердо намерено продолжать линию на укрепление и рост материального и духовного благополучия населения! Вы посмотрите, господа иностранные гости, как интенсивно развивается у нас жилищное строительство, ско-
лько сдано за последние годы жилых домов! Тысячи семей переселены из покосивших-
ся, вросших в землю бараков! Через несколько лет всё население столицы Приморско-
го края будет проживать в благоустроенных квартирах - таких, как у меня, скромно-
го государственного служащего Старостина Геннадия Васильевича!
   Старостин прошёл мимо группы развязных мореманов и в который раз похвалил себя
за то, что не стал таким, как они. Где сейчас гордость курса Андрюха Болдин?! По-
ди, так и шастает по морям, крутит в машинном отделении маленькие и большие гайки
и считает, что ухватил судьбу за пышный хвост! А в пОртах, как вот эти морские
"волки" стреляет глазами вслед женщинам разных возрастов и комплекций!
   Встретились с ним как-то, поговорили: доволен жизнью, что-то морокует на своём
"Оймяконе", совершенствует - наверно, гайку новой конфигурации изобретает!
   В этом новом доме Старостину сам председатель горисполкома квартиру дать поо-
бещал! Ибо проживает сегодня его зам в районе бухты Тихая, а это - выселки: доби-
раться на работу даже на персональном автомобиле хлопотно! Тем более, "Волга" не новая - повизгивает да постукивает, слесарЯ в гараже с нею замучились! Надо авто
менять! Но это, пожалуй, сложнее, чем получить новую квартиру - желающих в горис-
полкоме пруд пруди! Все хотят ездить на новых автомобилях, причём, не на         отечественных, а на японских и - не подержанных!! Ладно, пока на этой...
   А ведь, он, Старостин, долго не знал, что Болдин женился на Ларисе Ревенко! И, узнав, даже разволновался: вспомнил свою прежнюю любовь! А потом успокоился:  правильно он сделал, что расстался с Ларой (так он её тогда называл!) Кем бы он был сейчас - без тестя? Как и Андрей, вторым механиком на теплоходе? Прошу поко-
рно...
   Нет, эти мореманы обнаглели вконец, ведут себя вызывающе: вон тот, с фиксами,
купи букетище и раздаёт по розе понравившимся женщинам. Нахал! А те - берут и благодарят! Нет, это не по-нашему, не по-советски! Тут недалеко и до сексуального домогательства! Кто станет просто так дарить незнакомой женщине цве-
ты?!
   ...Осмотрев дом, Старостин сел в автомобиль. Надо торопиться: Николай Павло-
вич ждать не любЯт.
   Через полчаса он был в кабинете председателя горисполкома. Николай Павлович, 
высокий брюнет лет пятидесяти, сразу заговорил о деле.
   Через месяц проездом из Китая во Владивостоке остановится Сам (Николай Павло-
вич со значением поднял указательный палец). Санаторий "Амурский залив",выпивка, кухня - забота не Старостина, другие люди назначены обеспечить. У Старостина другая задача, не менее значимая: подготовить улицы, дома, площади и дороги, по которым будет проезжать Сам, в приличный вид.
   -Не в приличный, - поправил себя Николай Павлович, - а в отличный!"
   Справишься, сказал Старостину председатель, быть тебе в этом году депутатом Краевого собрания! А это - прыжок во власть!
   -Усёк? - спросил Старостина.
   Тот, силясь справиться с охватившим волнением, часто закивал, а потом произ-
нёс прерывисто:
   -Да, да... да!
   -Всё в твоих руках,- строго нахмурившись, сказал Николай Павлович,- и         авторитет краевой власти, и твоя собственная карьера! Иди. - он Геннадия Васильевича отпустил.
... На Веронике Матвеевой Старостин женился через год после расставания с Ларисой Ревенко. Ларису он любил искренне, но жизнь требовала иного приложения его энергии и сил! В конце концов, у молодых людей часты случаи смены привязанно-стей и увлечений! Так Старостин объяснил своё поведение расстроенной Ларисе Реве-нко.
   Лариса не устраивала ему сцен.
  А ведь, была любовь, и было несколько ночей на квартире выехавшей на практику 
 подруги-студентки! И было твёрдое намерение начать долгую, после студенчества, совместную жизнь! Он станет кадровым специалистом флота, будет ходить в долгие рейсы, а она его - верно ждать.
   Пятый курс и у него, и у неё. Он - будущий механик, она - технолог лёгкой промышленности. Технологическим - назывался её институт.
   Так бы и произошло, но на одном из вечеров у себя в ДВИМУ Геннадий познакомился с Вероникой. Лариса во Владивостоке отсутствовала.
   Хорош был в ранней молодости Геннадий Старостин - Веронике сразу понравился: высок, в фигуре солидность, но не полнота, лицо крупное, удлинённое, холёное, нос с небольшой горбинкой и брови - как два крыла вскинувшейся к полёту птицы! Девушки на него засматривались, и он отвечал им взглядом карих, озорных с блеском
глаз. Это сейчас он раздался вширь, и грудь его, как сказал при встрече Андрюха Болдин, похлопав Геннадия по животу,-опустилась.
   Где они сейчас - наши братья-курсачи из четвёртой роты судомеханического фа-
культета владивостокской высшей "мореходки"?! Встречи случайны и редки.Раз в год
собираются (больше десяти человек) - отмечают день выпуска в кафе или ресторане, но Геннадий Старостин на встречи не ходит. Может, напрасно? И надо всё-таки хо-
дить?
   И ещё колыхнулось воспоминание: Лариса... теперь Лариса Максимовна. Владивос-
ток - небольшой город на узком небольшом полуострове, но так уж случилось: после
расставания с Ларисой они не виделись. Может, и к лучшему... Сейчас Лариса - Бол-
дина. А могла быть - Старостина...
   И Геннадию Васильевичу неожиданно взгустнулось...
   Да ладно, чего уж там... Его Вероника всем хороша: не красавица, но покладис-та и мила. Это она настояла на том, чтобы отец её, важное лицо в крае, посодей-
ствовал трудоуствойству выпускника судомеханического факультета ДВИМУ Старости-
на Г.В, активного молодого коммуниста, обладающего хорошими организаторскими спо-
собностями, проявившего себя... достойного доверия... -трудоустроить в аппарат городской исполнительной власти! И это отвечало требованию ЦК партии - привлекать
в руководящие органы власти активную молодёжь!
  Старостин до сих пор благодарен Максиму Максимовичу Матвееву, отцу Вероники, за
трудоустройство!
   Само собой, вскоре после начала работы в горисполкоме старшим инженером отде- ла коммунального хозяйства они с Вероникой сыграли свадьбу. На "весильи" (Матве-
ев оказался украинец и употреблял иногда слова из ридной мовы)было приглашено много нужных людей.
   Очень легко получила супружеская чета Старостиных квартиру. Маленькую, в гос-
тинке, зато без подселения. "На первое время сойдёт",- сказал тесть.
   И обещал "подумать", чтобы через год-другой переселить молодых в двухкомнатную
квартиру.
   -Только - смотри у меня! - обещающе погрозил тесть зятю пальцем. - Сегодня ты
супруг и чин, а завтра - никому не нужный подзаборный "бич"! Помни это!
   И Старостин все годы супружества неукоснительно соблюдает супружескую верность
Двухкомнатную квартиру они с Вероникой получили, когда родилась дочь. Геннадий Васильевич не хотел торопиться с прибавлением семейства, но Вероника настояла. Она оказалась неплохой женой. Окончив университет, устроилась на преподавателем
литературы в школе. Но сама читать не любила с детства, привычка эта сохранилась,
она предпочитала знакомиться с литературными произведениями в комментариях и обзорных статьях. С Геннадием была услужлива и безотказна, в общении спокойна, не
надоедлива и в меру весела. Не слезлива, когда, придя с работы, рассказывала мужу
о неприятностях и проколах, случавшихся в школе,у неё самой и у других учителей.
В общем, жизнь у Старостина была стабильна и в меру комфортна. Он был ею доволен, и ни минуты не жалел о том, что не связал себя с морской профессией.

                Глава пятая.

   На празднование своего сорокадвухлетия  Паринов Павел Егорович пригласил всю
бригаду - восемь человек и строго наказал Анне Маркеловне, чтобы "всё было"! Во-
змутившейся чрезмерным хлопотам супруге снисходительно заметил, что "так и быть, спиртное возьму на себя", что ещё более возмутило её - объявленный в стране едва ли не "сухой закон" приветствовали большинство замужних женщин Страны Советов.
   - Ещё бы, - уперев "руки в боки", сказала Анна Маркеловна, - берёшь на себя самое ответственное, магазинов вокруг мало, всего четыре.
   И приступила к исполнению задания.
   Была пятница, впереди два законных нерабочих дня.
   Но. открутив швартовные испытания в пятницу, бригада слесарей-дизелистов вме-
сте с Париновым пришла на работу к восьми утра в субботу, чтобы устранить выяв-
ленные за время испытаний недоработки. Когда они спустились в машинное отделе-
ние "Оймякона", там уже трудились трубопроводчики из бригады Молчанова - устра-
няли свои "проколы".
   Без всего этого на судах, выходящих из ремонта, не бывает никогда, но серьё-
зных проблем за время испытаний на "Оймяконе" выявлено не было, и Паринов с Мол-
чановым оставались довольны: "Оймякон", как они посчитали, был отремонтирован хо-
рошо.
   -Сегодня всё устраняем подчистую, а завтра к трём часам - ко мне,- сказал Па-
ринов бригаде. Будете меня чествовать. Тебя это тоже касается,- ткнул он пальцем в сторону Молчанова.- Индивидуально тебя приглашаю!.. Ну, спасибо!.. -видя недоу-
мённые лица "работяг", сказал Павел Егорович.- Как не стыдно забыть, что вашему любимому бригадиру исполняется сорок два года! Радио слушать надо, бестолочи - Москва передавала, сам Михал Сергеич Горбачёв поздравлял!
   Сообщение Паринова о предстоящем торжестве бригаду воодушевило, дальнейшая работа по устранению выявленных в ходе испытаний "косяков" продолжилась без пере-куров и даже без перерыва на обед. Закончили устранение "косяков" к шестнадцати часам. За всё время перекусили принесёнными "гонцом" из ближнего киоска "тошноти-
ками" - пирожками "рис-мясо", запили четырьмя бутылками лимонада. Перед уходом запустили дизели, послушали и обратили взоры на главмеха Кротова и второго меха-
ника Болдина. Те удовлетворённо покивали: машинная установка дизель-электрохода
"Оймякон" готова к ходовым испытаниям. Марк Ефремович Кротов и второй механик Бо-
лдин весь день пробыли в машинном отделении и теперь тоже согласно кивали.
   -Годится,- сказал Марк Ефремович.
   А Болдин в подтверждение его слов ещё раз кивнул.
   Слесари и трубопроводчики, собрав свой инструмент, разошлись, в предвкушении горячего душа в своих цехах. К тезоименитсву бригадира Паринова следовало хорошо
подготовиться. "Завить кудри" - как заявил, уходя, бригадный остряк недавний сол-
дат Лёнька по прозвищу Леший - за то, что был чрезмерно лохмат. Работал он в бри-
гаде по самому низкому второму разряду. У Паринова разряд был седьмой.
   Павел Егорович домой шёл, не торопясь. И размышлял.
   Судовые специалисты перед постановкой судна в ремонт составляют ведомости по всем частям - от корпуса и главных двигателей до сточных труб в санитарных узлах-
главк "Дальрыба" (а значит, и Москва) отпускают на ремонт деньги. И тут начинает-
ся чехарда. Выясняется, что завод готов взять в ремонт то, что ему выгодно и стоит дорого, что до остального, то - "пусть судовой экипаж в рейсе не ленится". При этом завод не стесняется завышать цену и категорию ремонта. Любимые слова за-
водчан при определении объёма работ - "ремонт капитальный". Это значит -завод, не
напрягаясь, делает ремонт невысокой категории, а ему перечисляют хорошие деньги.
Слова "это мы не берём", "у нас нет людей", "мы это не делаем" и, наконец,"у вас денег мало" - сыплются из уст заводчан неостановимым потоком. Из ремонтной ведо-
мос ти исключается до сорока процентов намеченных судовой администрацией работ. Объяснение одно: "Ваше руководство отпустило недостаточно средств".
   Наконец, объёмы работ согласованы и завод приступает к ремонту судна. И - как обычно, не укладывается в отведённые сроки и потому начинает круглосуточный аврал
Старпому, боцману и механикам становится не до отдыха и сна. Заводчане хитрят и
подсовывают "липу". Один цех мешает работе другого. Бригадиры подсовывают на под-
пись второму механику и старпому наряды о якобы исполненных работах, которые -опять же "липа". Грохотом инструмента и руганью механиков и "работяг" полнятся судовые помещения.
   Двадцать лет Паринов работает на заводе, и такая стала ему претить. Он давно размышляет о том, как отладить работу бригад и заводских начальников, чтобы дово-
льны оставались и они, и моряки. Нехитрый подсчёт показывал, что частые срывы установленных для ремонта сроков происходят от несогласованности работы заводских
цехов - это было очевидно всем, но воспринималось как неизбежность. "Судоремонт-
академия хитрых наук" - стало уже "знаком качества" (слово "аксиома" Паринову было незнакомо)
   Такое положение дел в судоремонте (да только ли в судоремонте? - задавал он себе вопрос) Паринову уже давно стало претить. Не раз разговаривал он об этом с 
мастером цеха Сурниным, и Михаил Анатольевич с ним соглашался.
  То, что задумал Паринов, получив поддержку Сурнина, стало обретать зримые для
них очертания.
   Пока Паринов никому из начальников, кроме Сурнина, о своей задумке не рассказывал. Сурнин же обещал всё изложить на бумаге, а затем они с Париновым пойдут с предложением Паринова к главному инженеру завода. Но завтра в свой день рождения Павел Егорович решил поделиться своей задумкой с бригадой - так, между делом, не отвлекаясь от главного пункта программы - хорошей закуски и крепкой выпивки. Уж Анна Маркеловна насчёт закуски расстарается, не зря он, подшучивая,
называет её Магистром Кухонно-едальных дел. Дочь может и не прийти - два месяца как внучку им с Маркеловной принесла, а мужа она одного не отпустит и правильно сделает - шибко он у неё вертлявый. Сын в армии, письмо прислал, поздравил. Хо-
роший парень, отслужит - в бригаду к отцу пойдёт. И - продолжится династия! Доч-
ке надо приказать: второй ребёнок - чтоб непременно сын! Это будет уже их тре-
тье поколение в судоремонте.
   Паринов шагал, размышлял, улыбался. И вспомнил случай, два дня назад укрепив-
ший его окончательно в правильности "задумки". Вновь, как наяву, увидел: терри-
тория завода, площадка, на которой составлены снятые с пароходов спасательные шлюпки. Сидят два плотника, курят, инструмент рядом. Разговорились: ждут слеса-
рей из корпусного цеха.
   - Зачем плотникам слесарЯ? - поинтересовался Паринов.- Неужто пилы с топорами наточить?
   В ответ у плотников тоже улыбки до ушей: весёлые ребята! Нет, говорят, пилы наточены и топоры остры, и работать мы ой как хотим, да вот беда: деталька дере-вянная, которую мы должны отремонтировать, а может, заменить, стальною планкой на шурупах прикрыта, и надо эту планку снять.
   -Не умеете?- спросил Пари нов.- Квалификация не позволяет?
   И умеем, и позволяет, отвечают Паринову, да вот беда! - не положено нам эту планку снимать. И ухмыляются. И Паринов поухмылялся: в самом деле стальную план-
ку со шлюпки слесари по металлу должны снимать!
   - А мы - плотники, - надувает щёки знакомый Паринову мужик, и видно, что пос-
меивается он не от веселья, а от безобразия в организации труда. Оказывается, мастер деревоцеха пошёл к мастеру механического цеха не просить, а требовать(!)- лицо весёлого плотника угрожающе нахмурилось- да, требовать! - чтобы тот "зло-
дей", не медля(!) послал  слесарей снять со шлюпки стальную планку! Иначе(!)- плотник, ухмыляясь, снова нахмурился грозно, мастеру механического цеха не сдобровать, потому что он, мастер механического цеха, может лишиться месячных премиальных - за саботаж!
   Паринов вместе с плотниками улыбался и злословил и в то же время думал. Вот оно, напрашивается решение: в бригаде должны быть специалисты разных направлений-
от плотника до мастера тончайших работ по топливной аппаратуре - из тех, кого на всех заводах уважительно называют - лекальщиками! И электрики тоже в комплексной бригаде нужны, и трубопроводчики... Только радистов не надо, трогает улыбкой губы
Павел Егорович. Бригада должна быть большой - до двадцати человек(!) при этом ка-
ждый должен владеть несколькими специальностями: на этом судне ты слесарь-дизе-
лист, а завтра на другом можешь участвовать в испытании системы пожаротушения! Это и будет комплексная бригада! Это и будет - экономия времени, сокращение сро-
ков на ремонт! Как в торговом порту: у них люди в бригаде и мешки с мукой на себе
таскают, и на автокарах рулят. Там это привилось - почему в  судоремонте нельзя?!Мастер Сурнин поддерживает, это главное. Ко всему, Сурнин с главным технологом завода Милованцевым из одной "бурсы" - владивостокской высшей "мореходки", да к тому же - с одного куса! Так что дело не затянется - пойдёт!
   Это же с ума спрыгнуть можно: планку стальную со спасательной шлюпки снять - два цеха задействовать надо!
   Значит, так: отметят бригадой его, Павла Егорыча, день рождения с полной отда-
чей, ходовые испытания на "Оймяконе" проведут, а потом уж вместе с Сурниным - в кабинет главного инженера! Главный инженер Павла Паринова уважает, с ним за руку
здоровается... А "задумка" твоя, Пал Егорыч - очень даже хороша!

                Глава шестая.

   Игорь Фёдоров, сдав дела второго механика на "Оймяконе бывшему сокурснику по "вышке" Андрею Болдину, временно оставался не удел. По сути, вот уже пятый год он на флоте, как было принято говорить о  работниках много говоривших, но мало делавших, он на флоте "придуривался" и посему в "кадрах" и среди "дедов" (то есть, стармехов) не котировался. Тем не менее, он не считал себя недостой-
ным продвижения по службе, хотя за прошедшие пять лет набрался немалого опыта. Жизнь его по окончании владивостокской "вышки" складывалась неровно. Работая на разных судах, он сумел накопить немало неиспользованных выходных дней, к тому же ему предстояло отгулять отпуск за два календарных года. Да, он любил отдыхать! Чем привлекателен флот? Тем, что работа там непрерывна и (разумеет-
ся, для судна, а экипаж трудится по восемь часов в сутки, при этом и в праздни-
ки и выходные дни вахт никто не отменяет). Потому и набирается у моряков много неиспользованных дней отдыха! Которые (при желании) можно компенсировать и полу-
чить дополнительные деньги. Вот и у Федотова набирался отпуск и к нему сорок не-
использованных выходных дней. Так что ему предстояло погулять немало.
   Он с удовольствием вспоминал, как однажды ему выпало гулять целых полгода! А потом он около года "толкался" в стояночном подменном экипаже. Вахту отстоял - и гуляй! Ремонтные работы вести не надо - для этого в "управе" специальные бригады есть, а ты только за ними посматривай! Нет, в подменном стояночном экипаже рабо-
тать было хорошо! И морякам, которые в рейсе были, тоже хорошо: отдыхают, не бе-
спокоясь о своём заведовании.
   Работая в подменном экипаже, Федотов шибко не напрягался - стоял вахты сутки через двое (при таком режиме вахтенному механику положен ночной отдых).В подмен-
ных экипажах собираются работники опытные, местом своим дорожат, потому дисцип-
лина всегда на высоте. Да и сам Федотов тогда в рюмку редко заглядывал -терпел.
   Вечерами, тем более, в ночное время Федотов, будучи на вахте, в машинное от -
деление с проверкой не спускался.
   Когда его из подменного экипажа погнали (не утерпел - всё-таки выпил, как он
сказал, "малёхо") Федотов срочно заболел несварением желудка и месяц пробыл в больнице рыбаков на Второй Речке, после чего настоял в "кадрах" на "лёгком виде труда". В плавсоставе таких "видов" для механиковлибо суднене предусматривалось, и Федо-
тов пошёл работать на оказавшуюся вдруг вакантной должность группового инженера управления "Холодфлот".
   И только тогда уяснил, что должность эта намного хлопотней и более ответстве-
нна должности судового механика. Федотов понял, что "пролетел". "Как лист фане -
ры над Парижем",- недовольно цедил он.
   В его ведении оказался ремонт нескольких судов "Холодфлота", и это всё, вклю-
чая предремонтную подготовку, надлежало согласовывать с заводом и в строго опре-
делённые сроки! У завода же и без судов Федотова дел оказывалось невпроворот, все причальные стенки заставлены ремонтируемыми судами, причём, ремонтами, опре-
деляемыми заводчанами как "срочные" и "первостепенные".
   Федотова обязательно что-нибудь "поджимало": запланированный судну на такое-то время рейс; незапланированная, но выявленная неожиданно необходимость  увели-чения объёма ремонта; внезапная поломка на каком-либо судна и в связи с этим по-
требность выслать на эту линию другое судно. И так далее... В судоремонте как в дырявом мешке - всегда что-нибудь рассыпается. "Судоремонт - академия хитрых на-
ук,"- говорил ещё в училище им, курсантам, декан судомеханического факультета Во-
ронцов.
   Работа группового инженера Игорю Федотову быстро разонравилась, и он снова за-
болел, на этот раз расстройством нервной системы. При выписке его из больницы на-
чальник механико-судовой службы "Холодфлота" Василий Фёдорович Зоткин, опытный и много раз битый за свою несговорчивость "зубр", в резкой форме посоветовал идти на инвалидность! Василия Фёдоровича в "управе" уважали и побаивались, его слово было весомо, Федотова просто-напросто могли уволить за несоответствие занимаемой
должности или, как сам он высказался, - "погнать поганой кочергой". Поэтому Федо-
тов решил больше "не дразнить гусей". На инвалидность он не пошёл, но на месяц в больницу рыбаков снова залёг. Жена Ольга носила ему туда передачи.
   Там и отметил Игорь Федотов своё тридцатитрёхлетие.
   - Возраст Иисуса Христа! - торжественно произнёс он, поднимая до уровня глаз гранёный стакан в кочегарке при больнице.
   Компаньоны его - работники кочегарки, занятые подготовкой котлов к предстояще-
му отопительному сезону, и трое сбежавших из-под присмотра медиков "больных",тор-
жественно клялись Игорю Федотовы в вечной дружбе!
   Федотов угощал "бормотухой", но - "на свои". Сказать по правде, "свои" состав-
ляли толику суммы на угощение, остальное принесла Ольга: накануне, как нельзя кстати, получила деньги за подработку - мытьё лестничных клеток в двух домах по соседству. Устроилась год как, домоуправление выплачивает без задержки.
   Игорь во время последнего свидания был расстроен и грустен, сильно жаловался на отсутствие в больнице так нужных ему для поправки здоровья дефицитных лекарств
которые "один знакомый" в военно-морском  госпитале "достать". Но стоят они очень
дорого! "По эксклюзивной методике в Южной Корее изготовлены!" Игорь улыбался гру-
стно и, морщась, "баюкал" голову, которая "раскалывается пополам!"
   "Очень эффективное лечение... мне бывает так худо... больной на глазах выздо-
равливает... не могу спать - такие боли... но баснословно дороги... кашляю, и всё  внутри болит... очень, Олечка, надо."
   Ольга нужную сумму "отстегнула". Её измотавшийся на двух работах муж(Игорь, когда был здоров, тоже подрабатывал по ночам три раза в неделю, дежурил в "Отде-
ле стабилизации  работы флота", откуда по утрам перед убытием на основную свою работу всегда звонил, желал доброго утра, бодрости и здоровья)
   Кафе "Кочегарка" изыском интерьера не отличалось, "сидела" дружная компания хорошо! Кроме "косорыловки" была и "закусь", хотя и небогатая. Хотя и то сказать:
в больнице рыбаков ужин по расписанию - там и поедят, что страждущему и болящему положено, говорил Федотов (он на своём курсе в "мореходке" слыл остряком)
   На тезоименитстве своём одно покоя Федотову не давало: предстоящее объяснение с Ольгой: сомневаться она стала последнее время в благоверном своём! Вот возьмёт-
и с лечащим врачом переговорит! Но мысль эту Игорь Федотов от себя гнал, авось не
откроется его маленькая хитрость!
   Вот когда Игорь в рейсы на своих судах ходил, был он вольный казак! Правда, деньги жене через бухгалтерию "Холодфлота" каждый месяц отправлял, Не все, но ей хватало. И ему тоже. На последние с "Оймякона" отпускные хорошо погулял. С трес-
ком! А потом жена вдруг ограничивать его стала. Шуба, видите ли, ей понадобилась.
Пальтишко, говорит, совсем истрепалось, на роботу ходить неудобно. Она у него по
основной работе библиотекарь, и образование приличное - наш университет закончи-
ла, "англичанка".
   Дал он ей на шубу! А пальтишко ещё вполне приличное было, могло бы сгодиться.
Но тут ничего не поделаешь - всё-таки жена... Посуду в магазине присмотрел: набор
на шесть персон, чего только нет. Опять возражать не стал. Сыну, конечно... Опять
не откажешь: сын!.. Накупила ему Ольга: не хуже других в детском саду выглядит. В
общем, всё у Игоря Федотова получается складно. Пока.
   Рано он женился - об этом сожалел много раз. В училище на последнем курсе как с ума все посходили: из пятидесяти парней только пятеро остались в холостяках! И он в общую струю попал! Как же: работая на флоте, разве мыслимо подыскать в жёны хорошую девушку, которая из долгих рейсов будет тебя верно ждать! Можно подумать.
Не иначе, обрушилась на курс эпидемия. Или накрыло стихийное бедствие...
   Андрюха Болдин через два года после выпуска женился, и ничего, судьбою ущем-
лённым себя не чувствует! У него, Федотова, в те годы романтика в башке ой как насвистывала! Но - посвистела и улетучилась. Теперь отметка в паспорте о наличии жены сильно мешает. А женщин вокруг, свободных да привлекательных, пруд пруди. Всех возрастов, комплекций и окраса! Не зря говорится: "Женщина рождается на свет
для того, чтобы нести красоту в мир".
   Федотов разлил по стаканам остатки "бормотухи".
   Ждать его Ольга из рейсов, понятное дело, ждала, и сын народился, как положено
вовремя, только Федотову от этого легче не стало. Сказал ему как-то один умный старичок:
   - Когда затихает плоть, начинается нравственность.
   Правду сказал старик! Только Федотову до той поры ещё дожить надо! Другое дело
- жена, ей положено ждать и верность хранить!
   - Пора на ужин, - сказали его сотрапезники, но Федотов с ними не согласился:
   - Сначала я прочту вам стихи. Свои! - голосом подчеркнул он.
   ЧестнАя компания заинтересованно уставилась на него, зашевелилась, поудобнее устраиваясь на ящиках и шатающихся табуретках, затихла, изобразив на тронутых   
"косорыловкой" лицах интеллект и внимание. Федотов опил из стакана и приосанился.
   Вот так же стоял он в конференц-зале своей "мореходки" перед слушателями - курсантами и преподавателями во время торжественных вечеров в  далёкие уже годы своей юности, и они внимали ему, молодые и дерзкие, влюблённые в молодого начина-
ющего поэта - курсанта третьего курса самого прекрасного на земле высшего морско-
го училища - его ДВВИМУ!
   И его несло тогда на волнах успеха, и он был дерзок и с суждениях смел, а из второго ряда зала на него восхищённо смотрела прекрасная черноглазая невысокая девушка Оля, которая через год станет его женой!
   Как молодого поэта, его, по сути, открыли и поддержали известные не только во
Владивостоке, но и во всём Приморском крае, писатели - Самунин, Халилецкий, Матю-
шкин... К его стихам с одобрением (и поддержкой) отнёсся очень крепкий поэт Ген-
надий Лысенко (так рано ушедший из жизни). Но он продолжал работать на флоте и, как он теперь понимал, постепенно "сходить с круга". И всё от ставшей необходимо-
стью любви к застолью! На упрёки жены он отвечал с пренебрежением и приводил при-
Сергея Есенина, которому неуёмное пьянство не помешало остаться в прекрасной па-
мяти России, а затем и Советского Союза. Ольга в ответ плакала - она, ведь, силь-
но любила "своего Игорёшку".
   Да, не рассчитал сил своего таланта Игорёха Федотов, но признаться себе в этом
не спешил. И до сих пор не признаёт - даже после крепких возлияний! Правда,преж-
ней прыти за собой не наблюдает, хотя признаться даже себе не спешит. Как было бы
хорошо - уйдя в многомесячный отпуск (вместе с отгулами за неиспользованные в рей
сах выходные дни) засесть за составление своего поэтического сборника! Но увы, у него нет сейчас поддержки: умерли те "зубры", которые поддерживали его-и Самунин,
и Халилецкий... Но особенно сожалеет он о безвременной смерти Лысенко!
                ...И стоит , как птица, на носках
                Медсестра, вошедшая в палату.
                У неё в глазах темным-темно
                И такие северные звёзды,
                Словно сны в ресницах свили гнёзда,
                Но успели выпорхнуть в окно...
   Болел уже в то время Геннадий Лысенко... Но какой был лирик!..
   На одном из вечеров поэзии в Доме Творчества сам Лев Николаевич Князев, ответ-
ственный секретарь писательской организации Приморья, похвалил его и сказал, что поручит известному во Владивостоке поэту Виталию Коржикову стихи Федотова прос-
мотреть, оценить и  наиболее удачные отобрать для коллективного сборника "Дальне-
восточная юность".
   Прошло двенадцать лет, Игорь только изредка пишет стихи свои в толстую "Общую
тетрадь", которую с иронией называет - "Шпигатная книга", с Приморским отделением
Союза писателей связь потерял (сейчас его там никто не помнит), и вкусы его эсте-
тические резко поменялись. Регулярно он пишет только ремонтные ведомости да запо-лняет табели учёта рабочих дней машинной команды. А насчёт вкусов так: недавно
 в ночи к нему вдруг пришло Его Величество вдохновение, и он записал в"Шпигатную книгу" стихи! И вот из этого стихотворения строфа! Она особенно понравилась слу-
шателям в кафе "Кочегарка":
                Объятья мёртвые разврата
                Готовы мигом подхватить!
                Твоя судьба вся будет смята
                И негде помощи просить...
   И так далее в том же духе. Слушатели в кафе рукоплескали! Стихотворение же полностью отразило боль мятущейся души Автора. Оно было немаленькое! Федотов читал, устремив глаза ввысь и не замечал, что слушатели кафе "Кочегарка" потеряли к его поэзии интерес, с вожделением посматривая на две большие "по ноль-восемь литра" бутылки вермута.
   Когда он кончил читать, то был разочарован: стихотворение публику не тронуло!
И Федотову вспомнилась библейская притча о бисере, который не следует неосмотри-
тельно рассыпать... не будем уточнять, перед кем. Правы те, кто говорит, что на-
стоящую поэзию оценить не каждому дано! Что взять с людей, которые ремонтируют котельную арматуру и чистят от сажи котлы! Но он этих людей прощает!
                За годами, за долами,
                За высокими горами
                В направленьи на восток
                Стоит град Владивосток!
   Это тоже его стихи - ироничные и весёлые. Такие писал он на своих судах к праздникам! Юмор помогает морякам в их нелёгком труде! 
   В кафе "Кочегарка" он больше стихов читать не станет. Богу - Богово, кесарю-кесарево  а слесарю - слесарево!   
   У него много хороших стихов. Только перед кем здесь читать?! Что в подобных ситуациях говорил Марк Твен? "Ну, не мечут гусаки икру! Ну, не растёт брюква на дереве!" 
   Слушатели в кафе всё-таки стихи Игоря похвалили. ."Прикольно",- сказали они. Один из кочегарской смены высказал готовность сбегать за "бормотухой" ещё. Но Федотов угощать больше не стал. Он поднялся с "президентского места" -единственного в кочегарке колченогого стула. Денег в кармане оставалось мало. Он даже пожалел, что потратился на выпивку ит ""зАкусь" Вышел из кочегарки, выпря-
мился, расправил плечи. Был он ещё хорош: высок, поджар и строен. И сохранил гордую посадку головы. А удлинённое лицо с чёрными бровями  и длинным нависшим носом с горбинкой придавало Игорю Федотову вид решительный и надменный.
   В курсантские годы и потом на  судах с ним  редко решались спорить - он мог оборвать резко и безапелляционно или, как он                говорил, "пригвоздить" метким словцом. Был он шатен, и его красили небольшие чёрные усы. Карие глаза и густые брови, сросшиеся на переносице, оставляли впечатление загадочной отрешённости от обыденной суеты. Улыбаться он, однако,
не любил: общее приятное впечатление портили крупные прокуренные неровные зубы и большой рот. Однако, квадратный подбородок с ямочкой посредине внушал девушкам уверенность в надёжности Игоря Федотова.
   В училище на парадах он шагал во второй шеренге, и строевой шаг его длинных прямых ног вливался в общий гул шагающей курсантской колонны. А девушки провожа-
ли их роту восхищёнными зовущими взглядами. После общегородского парада 7-го но-
ября (день Октябрьской революции) на площади у Спортивной гавани он познакомился с Ольгой, студенткой филфака ДВГУ (Дальневосточный государственный университет). Конечно, были и другие девушки. Он своих поклонниц не считал и обещаниями не ба-
ловал.
   Игорь любил читать девушкам свои стихи - они ими восхищались. Он говорил им, что сам Лев Князев ему благоволит!
   Перед молодым красивым и талантливым поэтом, курсантом блистательного ДВИМУ девушкам невозможно было устоять! Он был любвиобилен, ему нравилась поговорка:
"Настоящему коту всегда март!"
   Он с удовольствием вспоминает годы обучения в своей любимой "мореходке"! А учился он успешно, за пять лет только дважды "заваливал" экзамен: по теоретиче-
ской механике (нелюбимому всеми студентами и курсантами страны "Термеху") и по "Судовым паровым турбинам".
...По выписке из больницы рыбаков он вновь попытался устроиться в подменный эки-
паж. Вакантного места механика не нашлось - предложили побыть мотористом. "Вре-
менно. А там посмотрим..." - неопределённо пообещал старший механик "подменки".
   Федотов оскорбился и ушёл. Ему, с его дипломом инженера, квалификацией и опы-
том работы занять рядовую должность моториста?! Это ж за кого его держат?!.
   На другой день он неожиданно встретил молодого Кротова.
   - Такие люди - и без охраны, - приветствовал Игоря Юрий Кротов.
   Они были знакомы давно, но не близко, и несколько месяцев не виделись. По-хо-
рошему, Игорю Федотову молодой Кротов не нужен был никогда. Встречались несколько
раз на "Оймяконе", когда во время стоянки в порту Юрий навещал отца, чтобы пожа-
ловаться на нелёгкую жизнь и "подрезать деньжат". Выпивал в каюте с Федотовым. Но
Федотов себя знал: какой бы ни была выпивка, он перед вахтой должен обязательно два часа поспать! Поэтому хотя и с трудом, но вахту отстаивал. Потому Юрку он во-
время выпроваживал. Так несколько раз отмечали приход "Оймякона" во Владивосток. Потом как-то потерялись, но Федотов о потере этой не сожалел.
   С отцом, как говорил Юрка, они не ладят, потому живут с женою на съёмной квартире, за квартиру оплачивает жена - Юрке же с устройством на работу катасро-
фически не везёт! Приходится обращаться к отцу "за финансами". Приходится "выслу-
шивать". Но Юрка притерпелся, потому как, изругав сына последними словами,из ко-
торых самыми безобидными были "тунеядец" и "паршивая овца", Марк Ефремович всё-
таки "отстёгивал на прокорм". При этом всякий раз говорил, что "это в последний раз".
   "Когда-то" (так говаривал Марк Ефремович, чтобы подчеркнуть никчемность "сыну-
ли", на самом деле - пять лет тому) Юрка закончил обучение в судостроительном те-
хникуме по специальности "Ремонт судовых силовых установок", но в двадцать пять лет имел рабочий стаж... три года. От армии он сумел "откосить", чем был неска- занно горд.
   - Привет, - ответил на дружеские жест и слова Игорь Федотов и хотел, было,
пройти мимо. Но Юрке край хотелось опохмелиться - он ухватил Федотова за рукав и стал выражать "массу радостных чувств".
   И Федотов не устоял. Стояла вторая половина дня, когда они "нАчали", переме- щаясь с набережной на Семёновский ковш, оттуда в Покровский парк и далее по кругу
И закончили заполночь в Шахтёрском садике напротив кинотеатра "Уссури". В кино они не пошли.
   Кротов убеждал Игоря оставить флот и приступить к "нормальной полноценной жи- зни". Вот я, говорил он, с женой разбежался, дитё ей оставил, и сейчас я - воль-
ный казак! Эти два слова пробудили в Федотове чувство ностальгических воспомина-
ний о времени, когда и он, будучи при деньгах, "казаковал". У меня, говорил Юрка
(а Федотов уже был Игорёха), есть подхват. Там хоть и строго, но всё равно - во-
ля!
   Его трудно было понять.
   - Не сочетается, - утверждал Федотов.
   - Всё сочетается!- утверждал Юрка. - Россия - страна абсурдов!
   Они загоготали.
   Юрка сказал неожиданный адрес: городское кладбище. Есть там менеджер Назарыч, к нему обратись, советовал Юрка. Когда "припрёт". Примет и работу даст. Конечно, строг, но водки - по самые ноздри, пей - не хочу. Я, может, и сам пристроюсь ту-
да в могильщики... Ну да, Назарыч ими командует: бригадир... Нет, ты подумай. Ко-
гда край придёт...
   -Я и сам...
   Но Федотов пошёл работать в портовый флот. Сутки через трое - куда ещё лучше. В могильщики... Скажет такое Юрка... Но адресок Игорь Федотов записал.
   Работа в портофлоте была не суетна: буксирчик помогал швартовать к причалам и по окончании выгрузки-погрузки отводил от причальной стенки грузовые суда; иногда
водил за песком баржи на противоположную сторону Амурского залива; подвозил на рейд снабжение стоящим на якоре судам; перевозил с причала на причал рабочих или начальство. После "Оймякона" с его грохочущими, непредсказуемо капризными двига-
телями 3Д100 (моряки расшифровывают по-своему: "Три дурака делали - сто слёзы льют") работа на портовом буксире с неприхотливой, маленькой и очень надёжной па-ровой машиной показалась Федотову удивительно спокойной. Одно было плохо: мало платили. Ольга окончательно разуверилась в нём. Оказывается, она умела не разго-
варивать с ним по нескольку суток! Это ему очень не нравилось. Сын Шурка смотрел на отца исподлобья и не хотел рассказывать, чем занимался в детском саду. Федотов
и не настаивал. Рано утром он собирался и выходил из дома. Днями в сквере через дорогу в компании соратников всегда было о чём поговорить. Игорь вспоминал из ра-
нее написанных стихов и читал. Его хвалили и - наливали. Но Игорь и сам покупал и
угощал: он был компанейский парень. Главным было - явиться на вахту трезвым. В день перед вахтой он не пил и ночевал дома. На вопрос Ольги: "Где был?" - цедил сквозь зубы: "У парней". Это было правдой. Женщины в их компании появлялись ред-
ко.
   Его уволили из портофлота через полгода, когда он, будучи с глубокого похме-,
лья, отказался подменить неожиданно заболевшего сменного механика. К этому време-
ни Игоря Федотова время от времени уже "угнетали гномики".
   - Смотрите, - указывал он приятелям по "банкету" пальцем, - вон, вон и вон.То-
лько что их не было, а теперь - снова гнетут!
   Приятели хохотали и наливали. Выпив, Федотов засыпал. Проснувшись, гномиков не
замечал.

                Глава седьмая.

   Степан Сергеевич Молчанов, бригадир трубопроводчиков Первомайского судоремонт-
ного завода, возвращался после празднования тезоименитства своего приятеля и од-новременно недруга Паринова ( "Пашки Егорыча!") в крепком подпитии, но не насто-
лько крепком, чтобы ничего не соображать, и всю дорогу до своего местопроживания на улице Баляева (автобусы и трамваи уже не ходили, а такси пролетали, не притор-
маживая) вёл с Пашкой дискуссию.
   Десять лет бригадирства того и другого на соседних участках цеха и часто на одних и тех же судах то сближали, то разводили их. Часто бывало, что бригада Мо-
лчанова снимала для ремонта или замены трубопроводы в то время, когда бригада Па-
ринова была намерена "прокручивать" механизмы. Ссоры перерастали в ругань с обя-
зательным привлечением цехового начальства. Бывало, что Молчанову требовалось для завершения месячного плана испытать трубопровод под нагрузкой, но бригада Па-
ринова будто специально разби рала нужный для испытания труб механизм.
   - Ты это делаешь нарочно!
   Длинный и худой Молчанов колодезным журавлём нависал над округлым, коренастым Париновым и простирал руки ввысь, призывая всех убедиться в коварстве Пашки Его-
рыча.
   Они были ровесники, Молчанов на два года старше. И все десять лет совместной работы, как утверждал  мастер Сурнин (есть такая должность на судоремонтных заводах)они "сердечно ненавидели друг друга". Впрочем, Сурнину, как организатору работ, в чьём ведении было согласовывать работу цеховых бригад, от Молчанова и Паринова доставалось в первую очередь. В минуты неприязни Паринов был для Молча-
нова Пашкой Егорычем, Молчанов для Паринова - Стёпкой Висельниковичем. Потом они при посредничестве Сурнина мирились.
   Сегодня Молчанов вышагивал по улице к своему дому и мысленно продолжал спо -
рить с Пашкой Егорычем. Пускай у грузчиков в порту будут укрупнённые бригады, там
хоть десять человек, хоть сто в бригаде - суть одна: бери больше - кидай дальше, круглое неси - плоское кати. Квалификацию грузчика там как определяют?Если мешок с мукой поперёк живота несёт - третий рабочий разряд, на плече - четвёртый, а ес-
ли на горбу - то высший, шестой.
   Молчанов недружелюбно усмехается, представляя перед своими глазами увлечённо жестикулирующую щекастую физиономию приятеля-недруга Пашки. Сурнин их часто обоих
стыдит и ругает, надеется, что "в конце концов", когда-нибудь это противостояние кончится, и он больше не станет "делить щи промеж двух собак".
   Но сегодня Пашка совсем оборзел! Нашёл время: на своём дне рождения "грандиоз-
ные" производственные планы "излагать"! Правда, не за столом "излагал":вышли они
вдвоём во двор перекурить почти всей бригадой, и Молчанов с ними. А надо было Па-
шке за столом: женщинам - соседкам и жёнам было бы ой как интересно послушать! Молчанов с ехидцей усмехается. Ещё бы: сейчас у Пашки в бригаде восемь человек, а надо, оказывается, не меньше двадцати! И электросварщики, и такелажники нужны, и плотники, и другие специальности - во как! И это всё - под начало бригадира слесарей-дизелистов Паринова Павла Егоровича! С головой перестал дружить Пашка!
   Молчанов дослушал приятеля и задал вопрос: а не пожелает ли слесарь-дизелист Паринов принять под своё крыло бригаду трубопроводчика высшего рабочего разряда?
И ткнул себя в грудь пальцем. В ответ обнаглевший вконец Пашка заявил, что оказы-
ваться от такого помощника было бы грешно, и он на этот шаг Молчанова благослав-
ляет! Ну, хорош оказался Пашка Егорчев, друг, товарищ и - волк! Испортил настрое-
ние под конец такого хорошего вечера, подлец! И это на своих именинах!
   Но, продолжал тогда Пашка, он понимает, что Молчанов в мыслях своих- Наполеон,
и потому Павел Егорович готов удовольствоваться (так и сказал - "Удовольствовать-
ся"!) тем, что тот передаст ему из своей бригады двух человек с четвёртым рабочим
разрядом.Попыхивая папироской и усмехаясь, Молчанов, чтобы именинника не обидеть,
кукиш в кармане свернул.
   Они с Пашкой с отроческих лет в контрах. Оба с Первой речки - самого неспокой-
ного (с милицейской точки зрения) района Владивостока. А с точки зрения перворе-
ченской шпаны, к которой оба принадлежали, района весёлого, самого честного и - замечательного! Низенькие постройки частных домов, ветвистые овраги, заросшие бу-
рьяном, сама Первая речка, в которую во времена первостроителей Владивостока -Ко-
марова и Эгершельда - заходила на нерест красная рыба, просторные огороды, с ко-
торых летом можно было питаться, не заявляясь к себе домой, и рядом - просторный залив, названный именем первого губернатора Приморья - Муравьёва-Амурского,на этом заливе они пропадали в детстве с весны до середины сентября -  воспоминания о ними до  последнего шага на этой земле!
  Уже тогда они крепко ссорились и выясняли отношения на "рыцарских ресталищах",
как окрестил кулачные стычки Марек Кротов, тоже из первореченской "шпаны". Он был их постарше на несколько лет и потому принимал на себя роль арбитра кулачно-
го боя, приказывая не нарушать правил честной драки, как-то: не бить "под дых"; не зажимать в кулаке камня; не пинать противника ногами; не бить лежачего и - не душить! А рыцарским ристалищем стал называть "честную драку" книгочей Марек Кро-
тов после того, как взахлёб прочёл роман Вальтера Скотта "Айвенго", содержание которого несколько раз пересказывал своим младшим товарищам - Пашке и Стёпке.
   Сначала худой, длинный и рукастый Стёпка Молчанов думал, что легко одолеет ко-
ротковатого и  неповоротливого на вид Пашку. Но он ошибся. Пашка оказался ловок и увёртлив, и во время драк, регулярно происходивших между ними, не раз раскваши-
вал Стёпке Молчанову нос и ставил под глаз "фингал". Впрочем, Пашке тоже немало доставалось. Дрались всегда "по-честному" - "до первой крови", драться дальше строгий "кодекс чести" не позволял. Марек Кротов за этим строго наблюдал.
   Сейчас он и Паринов с Кротовым проживают в разных районах города, уж десять лет как снесли старые, вросшие в землю частные дома и построили новые в пять-шесть этажей. И ушла навсегда особая прелесть огородно-просторных, расчленённых на пятачки кривоватых улочек! Остались воспоминания. Из них троих, поддерживаю -
щих связь с той поры (конечно, нерегулярно - при редких теперь встречах)один лишь
Паринов доволен, что его дом до сих пор стоит, а снос его откладывается из года в год. Где бы так уютно они  могли бы посидеть и поговорить "за жизнь", и где бы
так по-братски могли отметить его день рождения! Да нигде - только на месте их давней юности, когда им всем было море по колен! Дом кособокий, но крепкий. Дере-
вянный. Улица с давним, с момента зарождения города, названием - Стелковая Падь.
В то давнее время стояли здесь лагерем стрелки четвёртого линейного батальона! То было время первого военного коменданта Владивостока - кавторанга Бурачека.
   Сто лет прошло, Владивосток стал крупным городом, базой Тихоокеанского воен-
но-морского флота, портом приписки судов торгового, рыбопромыслового и научного флотов. Численность населения приближается к семисоттысячному рубежу.
   Пройдя по извилистой улице через пологую сопку, Молчанов для сокращения пути решил идти дальше через Минный городок.
   Это уже другая история и другое время: когда Владивосток стал городом-крепостью на восточных рубежах страны. Когда японцы в 1904-м году так и не ре-
шились подойти к нему на расстояние орудийного выстрела. Минный городок.. Маль-
чишкми они пытались проникнуть за проволочное ограждение, но их освещали прожек-
торами и окликали часовые. Серьёзные люди охраняли минные склады..Сейчас скла -
дов нет, есть парк Минный городок с каруселью и аттракционами. А название сохра-
нилось. В парке в ряд одно за другим располагаются несколько мелководных озёр.По
легенде (а может, и в самом деле!) эти озёра укрывают собою построенные  (выруб -
ленные в скалах!) склады для хранения мин и немалого числа артиллерийских снаря-
дов. И что это была ещё одна причина того, что японцы во время Великой Отечест- венной войны так и не решились (в помощь Германии, атаковавшей Советский Союз с запада) напасть на страну нашу с востока! И что это - мощь крепостей, опоясанный
бетонными капонирами и орудиям остров Русский на входе в бухту Золотой рог, на берегу которой и расположен город.
   Почему-то Молчанову стало грустно. По сути, насыщенная событиями жизнь прохо-
дит стороной, не затрагивает его интересов! А ведь, это плохо, товарищ Молчанов!..Может, и  прав Пашка?.. В самом деле, надоело быть просто исполнителем чужой воли, а с Пашкиной задумкой, глядишь, и дела пойдут веселее. Нет, не дурак Пашка! А то, ведь, ты, Молчанов, совсем крылья опустил - с твоим-то умением работать, делать своё дело!.. А давай-ка - в паре с Пашкой! Да мы с ним, если на то пошло, любых спецов за пояс заткнём! Надоело, ей-богу, быть пешкой-исполнителем! Если по-хорошему, мы с Пашкой, сами определить можем, как лучше своё дело исполнять - без всяких там норм и допусков! Он, Молчанов, станет у Пашки звеньевым, главным по трубопроводным работам. А Пашка пускай с нормировщиками, что наряды расценивают, разбирается и конфликтует!
 Только перед этим пускай с ним, Молчановым, консультируется. А то нормировщики
ушлые, ради экономии фонда заработной платы могут так пронормировать,что не получка то будет, а горькие слёзы! Молчанов в трубопроводных работах дока, его на мякине не проведёшь, потому и будет он вести за этими работами вести неусыпный контроль! А те, которые в заводоуправлении за столами штаны протирают (те же нормировщики!) пускай нас с тобою, Пашка, без обмана обслуживают! Эге, так тому и быть! Молодец, Пашка! Хороша твоя задумка! Завтра же с ним переговорить!.. А может, сегодня? Повод надо только найти: мол, я у тебя, Паша, два месяца тому четвертак занимал, а ты, как всегда, умишком слаб - и, видно, забыл...   Вот мы на этот четвертак водчонки   и хлебнём! И разговор пойдёт добрый.
   Пашка с детства к экспериментам был склонен. Решил как-то шарики разноцветные надуть, штук пятнадцать, и с крыши дома спрыгнуть, огород перелететь - повторить подвиг саратовского мужика (Сёмки Крякутного, что ли?) - который летал с колоко-
льни лет двести тому. Хорошо, отец увидел. Ходил потом Пашка неделю враскоряку,
присесть не мог. Пацаны, понятное дело, ему место на скамейке уступали, а он, Стёпка Молчанов, даже стул из дома принёс и с поклоном приглашал садиться. Но Па-
шка под хохот пацанов садиться отказывался...
   А работать они с Пашкой умеют! Молчанов недавно такой змеевик для старшего ме-
ханика с "Минусинска" сделал - смотреть любо-дорого. "Дед" юлил - не говорил, для чего ему змеевик, только деньги - сотню рублей в карман Молчанову сунул. Да Степан  и без объяснений понял: для самогонного аппарата змеевик! Понятное дело, не на судне "дед" самогонку будет гнать (это, братцы мои, - несусветный позор, а то и тюрьма!) а где-то на стороне, да и не он, а кто-то из его "корефанов" или "подруг". А он просто всегда будет в том доме - свой человек! Пускай повеселятся люди! И есть отчего: ведь, у нас в стране нашей столько успехов, что они вот-вот заколосятся! А толстому куску и рот радуется.
   Ночью через парк Минного городка одному ходить опасно, не зря это место зовут Раздевалкой. Только Молчанов всё равно пошёл, подобрав увесистую корягу. Нападать
на него надо, чтобы не меньше пяти человек было, драться он с детства приучен, а
в армии ребром ладони три положенных друг на дружку кирпича ломал. Так что да-
вайте, работнички раздевального цеха, нападайте, мест в больнице на всех хватит... Правила рыцарских ресталищ здесь, понятное дело, неприемлемы, поэтому вы уж, работнички, не обессудьте...
   Парк он прошёл спокойно. Видел нескольких. Может, и "раздевальщики".Только никто его раздеться не попросил. Выйдя за ограду парка, он отбросил корягу, а через пятнадцать минут звонил на Горной в двери своей квартиры. Марья Николаевна быстро открыла, с расспросами приставать не стала, знала, где муж был. Он к Пари-
нову её с собою брать не стал: нечего делать! Она не обиделась: привыкла. Когда надо, Степан сам говорил - собирайся, идём в гости. А если не говорил, значит, так надо. Но Марья Николаевна не в обиде: у неё и без гостеваний дел по дому нев-проворот, после работы на ст ройке только бы к завтрашнему дню всё, что потребу-
ется, успеть, и муж, знала, никогда на стороне не загуляет, в любом состоянии домой явится. Во хмелю не буйный, одно твердит:"Мать... мать.. Спать, спать..."
На другой день всё о гулянке расскажет и: "Мать, зла не держи... Мы с тобой ещё вместе погуляем". Оно и правда: гулянка сегодня у Пашки больше походила на прои-
зводственное совещание. В общем, не понравилось Степану. Если бы не приятельст-
вовал Степан с Пашкой - то и сам бы, похоже, не пошёл.
   Наутро Молчанов опохмелился - выпил всего полстакана "Московской". Это была его норма в таких случаях. С этого дня (и Марья Николаевна это тоже знала) её Степан не станет выпивать месяц. 
  Сам Молчанов о своём решении присоединиться к Пашкиной "новации" не сожалел, наоборот, в своём решении укрепился. Невпопад пришла на ум поговорка: "Вместе хорошо и батьку бить".
  Во всяком случае, хуже не станет, а лучше - с их-то, его и Пашкиным, рабочим опытом - вполне может стать. Они с Пашкой, каждый в своём деле, классные
работяги! А перспективы?. Завтра наступает даже для тех, кому надоело Сегодня! А если послушать по радиоприёмнику "вражьи голоса"(Молчанов иногда любопытствует)
то просто диву даёшься: откуда такая зоологическая ненависть к России?! Всё-то у нас не этак и всё не так! Не слушаем мы добрых советов наших зарубежных друзей! А на самом деле весь этот лай ( Молчанов в этом убеждён!) из-за того, что нашим
"доброжелателям" очень не нравятся, что нам "не по праву" достались и наша бескрайность, и наши ресурсы! Зависть их давит! Это и ежу понятно. Не по чину и не по уму нам всё это досталось, ага.
   У них с Пашкой есть на заводе хорошая поддержка: старший мастер, а теперь он строитель - распорядитель ремонтных работ на судах, что в заводе стоят, - Сурнин Михаил Анатольевич, авторитетный инженер, знающий своё дело специалист. Его главный инженер на планёрках всегда другим в пример ставит. Нас, работяг, это
мало колышет, но всё равно приятно - цех-то наш! Михаил Анатольич (мы его меж собой Мишей зовём) наш человек. Надо бы его директорА!
   Ладно, заводские дела надо отнести на завтра. А сегодня как раз есть время заняться лимонами!
   Разведение в цветочных горшках лимонов было его страстью. Давно, лет десять тому, увидел он в каюте одного "деда" (судно стояло в заводском ремонте) горшок с лимонным деревцем и поразили его крупные, с куриное яйцо, висевшие на ветках плоды. Дал ему "дед" тогда один спелый лимон. С той поры и пошло. Сейчас у Сте-
пана Сергеича в квартире вблизи окон пять ведёрных горшков с лимонными деревца-
ми, а на полке в ряд стоят книги о разведении декоративных растений.Хотел Степан
Сергеич на балконе и клубнику развести, только жена Мария воспротивилась: поста-
вила перед ним ведро с водой, сунула в руки тряпку и сказала, чтобы он после ка-
ждого "похода на клубнику" всё в комнате и коридоре тщательно от земли вымывал, а детей (их у него с Марией двое, сын и дочь) с балкона не прогонял, потому что там у них домики и шоссе для автомобилей. А когда она после стирки захочет что-либо на балконе вывесить, то чтобы "кустики всякие" ей не мешали. Верно сказано:"Никто не герой со своею женой!"
   Степан Сергеич с женой хотя и суров, но в житейских делах перечить ей не смеет
От клубники на балконе пришлось отказаться. Но и Марья Николавна навстречу супру-гу пошла: у них на стройке через профсоюз организовали садоводческое товарищество
и желающим нарезали за городом по шесть соток лесной целины, правда, у чёрта на куличках - на тридцать седьмом километре от Владивостока вблизи села Кипарисово.
Степан Сергеич бурно запротестовал, мол, есть у дома место под палисадник,можно,
как у Пашки Паринова, под огород использовать. Поссорились. Почти неделю не раз-
говаривали, ночью спал на диване, но одолеть свою Марию Николавну не сумел и сми-
рился: два отпуска подряд корчевал на выделенном им участке деревья, выворачивал и укладывал в ряды камни, которых от этого на их садовом участке меньше не стано-
вилось!
   -Нет, меньше! - говорила Мария Николавна, довольно поглядывая на преображаю-
щийся участок.- Здесь клубники у тебя будет - на базаре вёдрами продавать станешь
   С юмором у него жёнушка. Но за два отпуска (с отгулами за переработку это три с половиной месяца!) Степан Сергеич участок расчистил и клубнику посадил. Жена ему, конечно, помогала, сын Стёпка тоже помогал (между ловлей стрекоз и бабочек), а дочь, тоже Машка, исследовала пути миграции рыжих муравьёв, которых на участке оказалось великое множество! При этом, чему Степан Сергеевич немало удивлялся, на участке не видно было ни одного муравейника: муравьи проживали в земле! Потом только понял неожиданно увлёкшийся дачными делами трубопроводчик пе-
рвой руки Молчанов: рыжие муравьи для клубники -однозначно гибель.Корни растений
оказались изъеденными напрочь. Степан Сергеевич начал покупать(а потом и выписал)
журнал "При усадебное хозяйство. Но стойкие рыжие муравьи на все методы борьбы с ними отвечали увеличением своей массовости.Дочь Машутка открывала всё новые мар-
шруты их миграции.
   Вначале Молчанов ночевал в построенном наспех шалаше - до поры, пока он ни привёз на участок списанный и по дешёвке им в порту купленный сорокафутовый кон-
тейнер, приспособив его под временное жильё. Два отпуска он ночевал в шалаше и немало намучился, ибо при его немалом росте было чрезвычайно неудобно: ночью, ко-
гда он засыпал и вытягивался, замерзали ноги, не умещавшиеся внутри шалаша. Как раз в это время зацветала черёмуха, а это означало, что температура воздуха, осо-
бенно ночью, понижается. Но Степа Сергеевич, вдохновляемый бодрыми словами супруги Марьи Николаевны, терпел. Понятно, супруга привозила ему "для сугреву", сама же на даче, даже когда появился контейнер и Молчанов установил в нём "бур-
жуку", ночевать на даче не оставалась: требовала ускоренной постройки дачного до-
мика.
   -Или закажем. Сейчас продают такие для дач. Недорого...
  Худо-бедно, но за два года дачный участок Молчанов в порядок привёл,одно плохо:
не только опускА - все до единых субботы-воскресения проживал в первобытном состоянии. Мария Николаевна и тут мужа бодрила.
   -Зато какой воздух!- говорила она и вдыхала полной грудью, с лаской           посматривая на мужа.- И какая вокруг красота!
   Дачный кооператив располагался на склоне пологой сопки, отсюда открывался вид на поросшие лесом распадки, а вдали, насколько хватало глаз, звонила тишиной воспрянувшая после зимнего сна первозданная природа!
   Однажды мимо Молчанова пробежала испуганная чем-то косуля, а когда он установил по периметру участка забор из штакетника, по верху штакетин сполохами яркого пламени не раз проносились бурундуки. В дачные дела он за десять лет втянулся, и ездит на дачу, как на работу - без прогулов. И с нетерпением, когда дачный сезон заканчивается, ожидает следующей весны. Купили они с Марией Николаевной дачный домик из древесных панелей установили им его на столбиках присланные строительным же кооперативом рабочие. Установили быстро, за несколько часов. Вид с высокого крыльца на лесной массив и окрестные сопки приводил Марию Николаевну в восторг. Да и сам Степан Сергеевич любоваться окрестной красотой не стеснялся. Даже в зимнее время иной раз приезжал на дачу что-то поправить или просто проведать. Хорошо, что дачный посёлок был далеко от железной дороги (чуть больше часа пешком) - поэтому незваные гости его редко посещали, и поджогов за десять лет в их дачном кооперативе не случалось. Кооператив не охранялся - же-лающих быть сторожами не нашлось.
   Дети выросли и приезжают на дачу редко, у них свои забавы на уме: у дочери - мальчики, у сына - девочки. Так что они вдвоём с Марией трудятся. Выйдем Степан Сергеич на пенсию - попробует на даче завести пчёл. Несколько ульев. Жене Марии для красоты и женского здоровья( да и дочке тоже!) мёд будет очень полезен -так врачи говорят. Стёпка, как и мать, будет дома строить, ему, скоро  мужику, красота ни к чему, а вот для дочки - необходимость: женская красота для мужика, как вихрь -подхватит и понесёт!   
   Конечно, у всех родителей свои дети самые распрекрасные, но Степанова дочка всё равно всех краше! Хорошо,что на мать похожа. Пусть только кто посмеет его до-
чу обидеть! Один Молчанов с обидчиками  не управится - дружок Пашка поможет. Они вдвоём с Пашкой в молодости были неплохими бойцами! Так что и сейчас в милицию за помощью обращаться не станут!
   Что до лимонных деревцах в горшках - дело это хорошее, и Молчанов будет с ними
и дальше заниматься. Дочка чай только с лимоном и пьёт! Даже без сахара. С саха- ром, говорит, не полезно. Даже вредно. И кто ей такое в уши нажужжал? У Молчанова
при мысли, что он пьёт чай только с лимоном (без сахара!) даже скулы сводит!
   Ладно, всё это дела домашние. Для Степна Сергеича сейчас главный интерес - Пашкина и Сурнина задумка - укрупнённая комплексная бригада по судоремонту. В за-
воде сейчас, кроме "Оймякона", в предполярном ремонте ещё три  судна стоят, заждались северяне овощей и свежемороженной говядины. Сегодня больше ни грамма спиртного - завтра на "Оймяконе" ходовые испытания в море, голова должна быть свежей. Все механизмы и трубопроводы будут проверять при полной нагрузке. Как в рейсе. Восемь часов, не меньше. Маневренный режим. Ходовой режим. С "полного вперёд" на "полный назад". Работа серьёзная. Судно не куда-нибудь - в Арктику направляется не на один месяц. Считай, до осени, до сентября-октября. А то и дольше (ледоколы всегда там - помогут!)
   Это мы здесь у тёплого Японского моря прохлаждаемся, усмехается Молчанов, а сам про себя думает: а сумел бы он так, среди льдов, несколько месяцев, вдали от семьи и друзей-приятелей, в закрытом, из стали, помещении, в режиме ходовых вахт четыре часа через восемь, когда корпус судна потрескивает от ледового сжатия... и видеть из месяца в месяц перед собою одни и те же лица, приятные или неприят-
ные... и смотреть одни и те же фильмы через судовой киноаппарат... Нет, фильмы иногда можно менять: на других судах, с которыми встречаешься и становишься "борт-к-борту", и даже сводишь знакомства и перекидываешься новостями... А через несколько часов расстаёшься - чаще всего, навсегда...
   Нет, в таком режиме Молчанов бы не захотел и не стал работать - всё-таки он нормальный человек! Ведь, сказал умница Ляпяхин: "Судно - дом, в котором уютом считается... штиль."
   Но что до лимонных деревьев, то это дело хорошее, и Молчанов будет продолжать с ними возиться - чего только ради своей доченьки-вертихвосточки ни сделаешь!
   По своей трубопроводной части он за ходовые испытания спокоен: сделано на со-
весть, фирма веников не вяжет. А если у Пашки Егорыча или у электриков с автомат-
чиками что выкатится - это не его головная боль. Правда, когда он такое сказал, Пашка процедил сквозь зубы: "Равнодушие - импотенция совести." Тоже - остряк на-
шёлся! С неполным средним образованием! Умничает, понимаешь... А Молчанов не ра-
внодушен, просто не любит неумех (не про Пашку речь, этот - ас в своём деле, но за всеми, особенно за молодняком, иной раз не уследишь!) Молчанов и сам не любит тех, у кого на руках десять больших пальцев - хорошую поговорку придумали про не-
умех норвеги! Таких "спецов" близко к судоремонту подпускать нельзя - пускай в конторе штаны протирают да нас, зубров, учат сознательному отношению к порученно-
му делу! Разогнал бы Молчанов (дай ему волю!) половину "заседателей" из каждого
кабинета заводоуправления! А ведь, придёт вскорости такое время! Судоремонт не терпит бездельников, судоремонт - академия точных наук!
   Когда он вышел из подъезда дома ( Мария послала на ближний базар - там тётеньки "зеленухой" торгуют) у входной двери в подъезд увидел израненную поску-
ливающую собачонку. Годовалый, не больше, шарпей.
   Глаза "шарпейки" молили о помощи и пощаде.
   Молчанов сорвал с плеч пиджак (Мария заворчала, когда он решил "для базара" идти в своём "затрапезном" пуловере цвета простуды и заставила одеть одежду "поприличней") обернул им "шарпейку", поднял его на руки и прижал к груди. "Кто обижает и калечит бессловесных, не имеет права на существование." Так или почти так повторял Молчанов, поднимаясь по ступенькам лестничного пролёта к себе на третий этаж, с осторожностью, чтобы не причинить излишнюю боль, обеими руками удерживая закутанную в "выгребной" пиджак собаку.
               
                Глава восьмая.
   В понедельник с появлением на судне главный механик Кротов узнал две неприят-
ные новости. Первая - что капитан Балашов, с которым Марк Ефремович отработал не один год, списывается с судна и уходит в отпуск, а вместо него приходит человек, о котором Кротов ничего не знал. И вторая: выяснилось, что ходовые испытания на
"Оймяконе" придётся отложить, по меньшей мере, на сутки, потому что в хозяйстве старшего электромеханика Лебедева непорядок.
   Коренасты и плотный, среднего роста Лебедев, и в пятьдесят лет очень подвиж-
ный, с пепельносерыми от седины волосами на крупной шарообразной голове, бегал глазами, не решаясь посмотреть на Кротова прямо, и много, не останавливаясь, го-
ворил. Руки его картинно вскидывались и опадали, а короткие пальцы трепетно шеве-
лились, растопыривались и от возмущения сплетались.
   - Из положения выйти можно,- заглатывая от волнения слова, част ил Лебедев.- Главный электродвигатель на ходу, к нему нет претензий, на ходовые идти можем...
Марк Ефремович, так всё неожиданно!.. Рабочие и строитель виноваты... Генератор номер два... Преобразователь напряжения... Аварийный привод рулевой машины... Но-
сходить на ходовые испытания сможем... Внесём замечания в протокол... После ходо-
вых работяги быстро устранят...
   Кротов был в бешенстве. "Притворяется или - недоумок?!."
   На ходовые испытания судно выходит с инспекторам и Регистра на борту: органи-
зация серьёзная - как Ллойд в Великобритании! ИнспекторА по всем частям: корпус-
ной, судомеханической, радио и, конечно, электромеханической! С Регистром не за-
балуешь! Нет на свете капитана, старшего механика или старпома, которые решились бы выйти с Регистром на испытания, имея неотлаженные системы или механизмы! Так думал Кротов. Но, оказывается, он ошибается! Старший электромеханик Лебедев - го-
тов!
   Искрит генератор, не отлажен аварийный привод рулевой машины, преобразователь напряжения греется выше допустимого предела - давайте запишем в Протокол замеча-
ия, но всё-таки пойдём на ходовые испытания!.. Это что ж нам - дважды проводить
ходовые испытания?!.
   Когда на судне во время испытаний всё крутится в лучшем виде, и то капитан, главмех и старпом перед инспекторами Регистра - мелким бесом! А повар на камбузе священнодействует, дневальная с буфетчицей столы накрывают, артельный из кладо -
вок самые лучшие продукты достаёт... Выпивка, само собой, да никакая-нибудь"ко-
сорыловка"!
   Один Лебеде бесстрашный? Или, всё-таки, недоумок?..
   Приглашать на борт Регистра для ходовых испытаний и при этом знать, что у тебя
для этого не всё готово - верх наглости. Или - скудоумие! Ни тем, ни другим Кро-
тов сам не отличается и своим подчинённым отличиться не позволит! Если даже они  этого очень хотят!
   -Где строитель? Где этот Сурнин?! - Кротов даже рыкнул утробно. - Это он бил себя пяткой в грудь, уверял, что к ходовым испытаниям все наши замечания будут устранены! И ты, как старший электромеханик, это подтверждал!- гневался Кротов, почти с  ненавистью глядя на Лебедева.
  Кротов сейчас  ненавидел и себя за то, что слаб в электротехнике. Плохо, неин-
тересно давали электротехнику в его "вышке" для будущих механиков! Плохо и мало, и - никакой серьёзной практики! Зато было много графиков, формул и усложнённых формулировок! А надо всего-то для механика-дизелиста умение работать с электро-
оборудованием на уровне квалифицированного электрика! Для наглядности скажем так: дизелист должен знать электрооборудование судов намного полнее, чем понимает в дизелях и турбинах тот же электромеханик!Нужны ли будущему механику-дизелисту все эти  "мю", "ню", "си"?! Или то - как получить итоговую формулу, если использовать все эти "мю" и "ню"!..  За пять лет обучения - ни единого дня практики на судах! По котлам, дизелям,даже из прошлого века- по паровым машинам-
всё это было! И по остальному оборудованию... А по электротехнике - нет. Вот те-
перь и сказалось... Плохо учили!
   Это, видите ли, другая специальность, называется - электромеханики. А как быть сейчас , если Старший(!) электромеханик долдонит, что при таком состоянии электромеханического заведования можно проводить ходовые испытания! Хорошо помнит Кротов, как гордились в училище преподаватели военной кафедры, недавние подводники, что для них не проблема разобраться в тонкостях не только механиче-
ского, но и электрического оборудования подводной лодки. Вот где правильная подготовка специалистов для флота! Вот как надо обучать курсантов отечественно-
го гражданского флота! Посмел бы тогда какой-нибудь недоумок, вроде Лебедева,
 шмыгать сегодня носом?! Да ни в жизнь!
   -Никакого Регистра на борт! - рявкнул Лебедеву Кротов.- Немедленно - к строи-телю, чтобы заявку на Регистр отменил! Пусть так и скажет: не готовы по вине завода! А ты! - ненавидящий взгляд главмеха остановился на Лебедеве. - Дай мне номер телефона своего "кореша" из парткома, который пихал тебя сюда в старшие электромеханики! Поблагодарить его хочу - в трёхэтажных выражениях!
   Кротов повернулся, зашагал к трапу на выход из машинного отделения. Навстречу ему, тоже в рабочей одежде, шёл длинный, как неделя, второй механик Болдин Андрей. Они поздоровались. Они поздоровались.
   -"Докторина" на борту? Видел её?
   Взгляд Кротова был попрежнему суров, хотя суровость и не относилась к Болдину.- Пойду, пусть наша целительница таблеткой поддержит мою пошатнувшуюся нервную систему.
   Болдин новую "докторину" ещё не видел, но сказал, что - женщина хороша, и Кро-
тову понравится.
   -Расставляйте сети, Марк Ефремович, не упускайте шанс.
   Кротов ответил, что "угу, если сегодня по инвалидности с судна не спишут, я готов". Оба разулыбались, раздражение главмеха приутихло.
   -Декан Воронцов втолковывал нам, ветреным и глупым: "Судоремонт - академия хитрых наук."
   -Я тоже у него учился, - сказал Кротов. - Был он ещё молод, а я строен и юн. А сейчас я немощен и стар.
   Настроение главмеха заметно приподнялось, он был рад видеть своего второго ме-
ханика.
   -Лучше профессии моряка - не было, нет и никогда не будет!-с важностью сказал второй механик и сделал лёгкий полупоклон в сторону своего начальника.- После всего этого, - неопределённо повёл он рукою вокруг и потыкал пальцем в послере-
монтный хАос вокруг, - Вам, Марк Ефремович, грядёт орден "Мужества"!
   - Само собой,- согласился главмех. - Но я, так и быть, готов согласиться на "Трудовую доблесть" или дружеское рукопожатие Василия Фёдоровича Зоткина!
   Он хмыкнул.
   Начальник механико-судовой службы "Холодфлота" Зоткин, беседуя с судовыми ме-
ханиками, не только никогда не пожимал им рук - даже не улыбался. И всё равно к нему бежали старшие и главные механики со всех судов управления, излагая нужды и испрашивая совета. Выслушав, Василий Фёдорович решал проблему сам или вызывал группового инженера и "песочил" за нераспорядительность,равнодушие или инертность
Были те слова приятным елеем на сердца, как правило, седых уже старших специалис-
тов флота, которых по давней флотской традиции называли "дедАми". Василий Фёдоро-вич определил для себя три порока, несовместимые со званием "ценный специалист": это - неисполнение данного слова, равнодушие и лень. По флоту разошлось сказанное
им: "Равнодушие - импотенция совести".
   Перед трапом на выход из машинного отделения Кротов  вернулся памятью к своим
главным "двигунам"
   - Слава Богу, хоть наши 3Д100 обкатались без поломки.
   - Слава бригадиру Паринову,- поправил своего "деда" Андрей. - А Бог?.. Да, он всё видит, но ни во что не вмешивается.
   И усмешливо фыркнул
   -Рад, что ты человек глубоко верующий, - удовлетворённо кивнул Кротов.
   На этот раз фыркнули оба.
   - Тем не менее, всякая религия полезна,- продолжил рассуждения Андрей.- Для священнослужителей - это кормушка, для руководителей стран  и их опричников - игра на публику, а для простаков-верующих - возможность поплакать в жилетку.
    Оба хмыкнули удовлетворённо: впереди был долгий рабочий день, и оба командира
машинной группы дизель-электрохода "Оймякон" не были настроены на компромисс с заводскими начальниками. Разошлись довольные друг другом.
   Главмех постучал в каюту судового медика, но ему никто не ответил. Дверь была заперта на ключ, и Марк Ефремович прошёл в помещение медсанчасти выше палубой. Помещение было просторное  и освещалось лампами дневного света. В экипаже его именовали "госпиталь". Впрочем, под этим именем оно и значилось в судовых доку-
ментах. Да и сам мом мощный дизель-электроход с корпусом усиленного ледового класса, предназначенный для работы в тяжёлых арктических льдах, числился у преду-
смотрительных военных людей (на случай опасной обстановки в стране) вспомогатель-ным крейсером береговой обороны! И было построено таких "крейсеров" на верфях Комсомольска-на-Амуре уже дольше десяти. Арктике требуется не только освоение, но
и защита! И были на этом "крейсере" в мирное время (пока не наблюдалось вражеских
шевелений) означенные проектом места, на которых обязаны будут поставлены и зак-
реплены зенитные и артиллерийские орудия. Места эти боцманская группа всегда со-
держит в порядке, не загромождая посторонними предметами. А при ежегодной провер-
ке военные люди приходят и оценивают их состояние.
   Однако, вражеских шевелений на море пока не наблюдалось, и "Оймякон" с такими же, как он, "крейсерами", зенитно-артиллерийского вооружения на себе не носил, но
всё остальное энерговооружение и механизмы, используемые в военной обстановке, у себя имел. Даже систему замкнутой вентиляции помещений на случай прохождения че-
рез радиоактивное поле... Потому не медпункт с парой коек был на "Оймяконе", а в самом деле - госпиталь. Потому и повышенное внимание Регистра по выходе "Оймя-
кона" из ремонта и ярость Кротова на сработавшего "под дурачка" Лебедева.
   Зимина Наталья Сергеевна наводила в амбулатории и "госпитале" порядок и чисто-
ту. Бывший до неё на "Оймяконе" медик-мужчина этим не занимался, а с утра до ве -
чера попивал попивал в обществе не многих любителей кофе. Этот Алексей Алексеевич
(так он представился) за время пребывания на судне умудрился напихать пустых ба-
нок и коробок из-под кофе в самые неожиданные места: среди бинтов и лекарств; в стерилизатор; в бачок для кипячения воды. И даже из-под матраса на своей койке Наталья Сергеевна достала и выкинула измятую пачку из-под кофе.
 Дела Алексей Алексеевич Наталье Сергеевне не сдавал - просто был отозван с "Ой-
мякона" перед ремонтом и отправлен на другом судне в рейс. В Японию. Без своего медика наши суда за границу не ходят. Во время ремонта в отечественных портах судовых медиков на судах не держат, появляются они только перед самым выходом судна в рейс.
   Наталья Сергеевна уже получила все необходимые для рейса лекарства и препара-
ты, коробки и свёртки лежали грудой не распакованные, но она быстро отыскала необходимое Кротовы лекарство. Наталья вскрыла пакет, достала нужную упаковку и выщелкнула из неё на ладонь Марку Ефремовичу два круглешка. Он поднёс их к носу и зачем-то понюхал.
   -Принимайте наши таблетки - в живых никто не останется, - сказал Марк Ефремо-
вич.- Если в пятьдесят мужчина начинает  употреблять лекарства, долго он не проживёт. Хотя... 50 лет - это всего-то юность старости.
   Запил "кругляшки" из поданного Зиминой стакана, подпёр голову ладонью, приго-
рюнился. Убедился, что обманул его  второй механик: вовсе не хороша "докторина". Нет, рост, фигура - всё при ней, однако, могла бы быть и посимпатичней. Сложнова-
то будет ей даже в переполненном мужчинами Владивостоке мужа найти. Тут мужики всякие есть: и флотские, и армейские, и гражданские...
   Нет, если присмотреться повнимательней, женщина приятная. На судах медички традиционно со старшими механиками "дружат". Не Кротовым заведено. Буфетчица (на судовом сленге - "букетница") - "дружбан" капитана, а медичка - всегда старшему (главному) механику партнёр по танцам.
   -Спасибо за помощь, - сказал Кротов, поднимаясь со стула.- После того, как сдадимся Регистру на "ходовых", будет у нас, у меня, то есть,или в каюте капитана
традиционный "банкет". По случаю свершения завершения... В присутствии сдающей и принимающей сторон... Без женского присутствия инспекторы подписи свои на акты Регистра не ставят, Вы уж, Наталья Сергеевна, поимейте это в виду. Потому Ваше присутствие на "банкете" обязательно, по сути, это будет для Вас служебная кома-
ндировка! Конечно, гостям улыбаться... шутить... я хихикаю и Вы хихикайте...
   Больше Марк Ефремович серьёзность на лице своём не удержал и рассмеялся. Ната-
лья Сергеевна махнула в его сторону рукой и тоже рассмеялась. За месяц нахожде-
ния во Владивостоке над нею уже не раз подшучивали, но всегда необидно и добро-
душно, при этом часто выходило, что говоривший иронизирует над самим собой, На-
талья Сергеевна смеялась, уверенная, что смехом своим доставляет ему удовольствие. Наталья Сергеевна стала даже помышлять о том, чтобы записывать ус-
лышанное в отдельную тетрадь. Вчера услышала, например, как новая знакомая Тать-
яна Зиновьевна заявила своему мужу: "Со мной ты со стыда сгоришь, но с голоду не помрёшь." И поняла Наталья Сергеевна: Владивосток - город фонтанирующего юмора, который сыплется всюду, как зерно из прорвавшегося мешка. И это так контрастиру-
ет с немногословным и строгим бытом военного гарнизона, где Наталья Сергеевна прожила целых шесть лет!
   Уходя с приёма, Марк Ефремович сказал, что  и впредь .желает быть достойным благосклонного внимания уважаемой Натальи Сергеевны, потому что он человек поло-
жительный и очень скромный. Наталья Сергеевна в ответ сказала, что поняла это с первого взгляда и этому очень рада, однако, скромность - это верный путь к без-
вестности и что о скромности надо орать, чтобы её заметили. 
   -Да,- горестно вздохнул главный механик Кротов,-скромные уходят рано и уходят ни с чем.
   Они ещё немного повеселились, и расстались довольные друг другом.
   Выйдя из амбулатории, Кротов спохватился, что приготовленное для него лекарст-
во забыл на столе у Зиминой. Было, остановился, но возвращаться не стал."Некогда.
Да и таблетки не вкусные." Старый моряк, как и все моряки, к своему здоровью он относился легкомысленно. Махнул рукой и даже развеселился. Потом вспомнил про Лебедева и помрачнел: пусть только старший электромеханик Лебедев попробует быстро не устранить "выкатившиеся" на испытаниях неполадки в электрооборудовании!Тогда и "кореш" из парткома не поможет - так Лебедев упорхнёт с "Оймякона"!
   Шестая группа судов по силовой установке! Самая большая по флотской квалифика-
ции! Мощнее - только ледоколы! У нас в "Холодфлоте" из ста двадцати судов есть и помельче - четвёртой и даже третьей группы. Не желаете ли на них потрудиться, то-
варищ Лебедев?! Там окладики в два раза меньше -как раз по Вашему умению работать
И будет в Вашем распоряжении, Александр Николаевич,всего один электрик, и кофеёк попивать в каюте станет некогда...Не зря Кротову поперёк горла стала привычка Ле-
бедева: в середине рабочего дня обязательный "кофе-тайм". Со вторым штурманом и радистом. Проявил Кротов слабость: не разогнал этих "кофе-таймщиков". Штурман с радистом - ладно, им в ремонте главное  палец не сломать, когда в носу ковыряешь-
ся, от безделья дела ищут. Но СЭМ! Старший электромеханик! Любой самый малый элек
тромоторчик и любая электрическая катушка на нём висит! Но Лебедев всякий раз уве
ряет, что в каюте появился только что - "кофейку глотнуть" и вот сейчас снова спустится в машинное отделение.
   Кротов хмурился, поворачивался и уходил. Сам он весь рабочий день находился "в
машине", наверх поднимался редко, хотя его дизельные механики - не Лебедеву чета - из робы "вылезали" редко.Лебедев же передвигался по "машине" в незапятнанной спецовке.
   Кротов по натуре своей был настолько беспокоен и въедлив, что подчас сам одёр-
гивал себя. Но всё равно хватался за гаечные ключи, отвёртки, показывал, как лучше и быстрее надо делать. Не признавал того, чтобы "дед" (как со времён ещё первых судов с паровыми машинами называли старших механиков)руководил своими под-
чинёнными из каюты! Не дождётесь! Знал и то, что между собою подчинённые называют
его - Дед Суматоха. Но менять  своё поведение и привычки не хотел. Да и не мог в силу своего беспокойного характера. Зато когда он, делая обход по машинному отде-
лению, останавливается перед механиками и мотористами, те уж стараются не подни-
мать от работы головы! И он этим пользуется- днём из "машины", когда там идёт подготовка к очередному рейсу, выходит только в кают-компанию - на обед и ужин.
Мотористы и младшие механики его побаиваются: а вдруг их "дедушка"снова "влезет" и заставит переделывать! Знают, что "Суматоха" умеет всё, и потому терпят, не ог-
рызаются.
   Куда Кротов особо не вникал, так это в ремонт топливной аппаратуры дизелей: всё там делал Тимченко. Балабол, говорун, ветер в голове, к тридцати годам разве-
дён дважды, но - лекальщик от Бога. В тишине и чистоте его "лекалки" Марк Ефремо-
вич, присев на банку*, телом и душою отдыхал. И даже снисходительно выслушивал истории о любовных похождениях Тимченко.
   Этого моториста Кротов четвёртый год держит на "Оймяконе", совершенно случай- но заполучив его в "кадрах" у инспектора, когда тот "песочил" Тимченко, потрясая перед его носом листом бумаги, на котором округлым женским почерком было написа-
но, что "обещал, но потом жениться расхотел".
   -Пора остепениться! - высил голос инспектор отдела кадров.- Зачем обещал?! Моральный облик советского моряка!..
   А Тимченко... посмеивался.
   Кротову на "Оймяконе" край нужен был "лекальщик" по топливной аппаратуре, и кадровик выписал направление, на прощание бросив Тимченко-мотористу:
   -Смотри у меня!..


   Время было обеденное. Просторное помещение кают-компании  заполнялось. Только здесь встречался весь командный состав судна, но общие разговоры были редки,ибо у
каждого командира по заведованию оставалось нерешёнными немало проблем. Своих проблем.И они могли быть решены только с начальниками их, механиков и штурманов, служб. Электромеханики тоже замыкались на Кротова - он был главмех.
   Кают-компания располагалась в лобовой части жилой надстройки и занимала нема-
лую площадь: двадцать метров - от борта до борта и в глубину - шесть.
   Капитан и старпом Грачёв гордились такой кают-компанией и с удовольствием от-
давали её для общих мероприятий в портах, когда возникала необходимость собрать командиров нескольких судов. Длинный стол посреди кают-компании умещал на враща-
ющихся креслах двадцать человек, а поблизости около переборок стояли ещё два сто-
ла на четверых каждый. А в глубине у левого борта, отделённое мягкой портьерой, укрывалось место досуга: овальный стол, охваченный с одной стороны округлым дива-
ном, а с другой - мягкими пуфами.Шашечки для игры в шахматы не были просто оттис-
нуты на двух столешницах через трафарет, а изготовлены каждая шашечка отдельно, вставлены в гнёзда и скреплены лаком.
   И в мелочах были скурпулёзны и старательны судостроители из Комсомольска-на-Амуре!
   Здесь же, в кают-компании, стояло пианино. Никто из командиров "Оймякона" не владел инструментом и даже не открывал крышку. Но наличие в кают-компании этого инструмента даже возвышало командиров "Оймякона" в собственных глазах, а у неко-
торых даже пробуждало несбывшиеся юношеские мечты. Потому пианино берегли, а ког-
да однажды жена старпома, пробежав пальцами по клавишам, сказала, что инструмент расстроен напрочь, прежний капитан "Оймякона" Балашов к следующему приходу в порт
потребовал от Баскомфлота прислать на судно специалиста-настройщика. Профсоюз ис-
полнил требование коллектива дизель-электрохода "Оймякон" незамедлительно!


                Глава девятая.
   В отсутствие главмеха Александр Иванович Лебедев дал волю чувствам своим. Его,
в недавнем прошлом первого помощника капитана, помполита, паолитического руково-
дителя "Экипажа коммунистического труда", совершавшего длительные рейсы из Влади-
востока на чёрное море, в Японию и Австралию, отхлестал, как мальчишку-несмышлё-
ныша, ограниченный, умом не блещущий технарь!
   Работать помполитом было хорошо: ни вахт, ни материальной ответственности. Александр Иванович до сих пор благодарен Геннадию Старостину (для многих давно уж
Геннадию Васильевичу!) за то, посодействовал (через тестя, наверное) зачислению его, Лебедева, в группу слушателей на шестимесячные курсы при Высшей Партийной Школе (ВэПэШа! - важно и многозначительно говорили курсанты, и на лицах их появлялось выражение отмеченного Божьим перстом избранника судьбы).
   По окончании курсов все слушатели получили назначения на должность первых по-
мощников капитанов. Это был верный шаг руководства Министерства рыбного хозяйст-
ва: избавить флот от первых помощников, не имевших морского образования. На курсы
набрали зарекомендовавших себя с лучшей стороны специалистов и одновременно - ак-
тивных общественников. Александр Иванович Лебедев таковым был.
   Некоторые из окончивших курсы ВэПэШа продолжали совершенствоваться  в прежней специальности. Лебедев знал помполита из старпомов, который и после обучения в ВЭПЭША стоял на мостике одну вахту - с четырёх до восьми утра: не терял квали -фикации и давал возможность штатному старпому полнее отдыхать и заниматься текуч-
кой судовых дел (которых у  старпома всегда выше головы) и, что немаловажно, ему продолжал идти плавательский ценз для получения в будущем диплома и должности КДП- капитана дальнего плавания!
   Лебедев вахту не стоял, у него уже был диплом электромеханика первого разряда-выше на судах не бывает. Со Старостиным он продолжал поддерживать отношения. Уж больно влиятельный у Генки тесть!
   Лебедев много старше Старостина, сейчас ему сорок два. Понятно, вместе не учи-
лись, но оба из высшей владивостокской "мореходки", не раз сидели рядом на засе-
даниях партийно-хозяйственного актива и даже работали в комиссии по выработке ре-
шений районной партийной организации во время ежегодных конференций: молодой коммунист Старостин и активный производственник электромеханик Лебедев! В общем, сблизились. Лебедев однажды даже крепко выручил Старостина: стоял тогда СЭМ Лебедев в ремонте на спасательном судне "Сноровистый" и помог Геннадию через заводчан приобрести новый металлический гараж!
Сказать, что это было нелегко - значит, ничего не сказать!
Каждый изготовленный на заводе гараж (а делали их на судоремонтном(!) заводе и только по распоряжению райкома партии - чтобы облегчить жизнь автолюбителям)-  так вот, каждый изготовленный на заводе гараж начальник производства и главный инженер только на горбу не тащили показывать Народному Контролю!
  Но Лебедев Старостину сумел помочь: через Васю-Петю.. Геннадию Васильевичу Ста-
ростину вот-вот должен был прийти из Тольятти автомобиль "Жигули" - по льготной очереди для работников горисполкома...
   А через год Лебедев доставил Старостину из Японии автомобиль "Corona" фирмы
"Тойота", и"Жигули" Геннадию Васильевичу стали не нужны. "Тойота" - управляй
мечтой!" - громыхала по телевидению реклама.
   Как радовался автомобилю Старостин! Понятно, расплатился полностью и Лебедеву за труды "сверху положил". Оба остались довольны.Старостин обещал посодействовать
другу своему в получении новой квартиры взамен надоевшей "двушки", где уже неско-
лько лет проживал Лебедев с женою и сыном, и в которой все "удобства" были во дворе. "Тесть, тесть...- говорил Геннадий,- тесть, тесть... надо тебя с ним поз-
накомить...надо тебе ему понравиться..." А сам Геннадий, позвонив,кому надо, оты-
скал вакансию на курсы первых помощников капитана.
   И отработал Александр Иванович первым помощником (на сленге моряков-"Помпой") на спасательном судне "Сноровистый" целых пять лет! Прекрасное было время!В каботажные рейсы не ходил - только заграница! Вахт стоять не надо, материальной ответственности нет - только идеологическая и воспитательная работа с экипажем! И, конечно, - отчётность!
   Бумаг для парткома приходилось писать много. Это не каботаж, это- заграничные рейсы! Моряки всегда на переднем крае идеологической борьбы! Не зря в каботажных
рейсах помполитов в штатном расписании команды не бывает. Идеологическая борьба -
это самое важное при демонстрации нашего флага в зарубежных портах! Ненавязчиво, не демонстрируя явно превосходства нашей коммунистической идеологии над идеологи-ей капитализма - а своим присутствием! И - участием в дискуссиях на совместных встречах с местным населением (которые тоже иногда происходят - по тем или иным поводам, например, посвящённым времени Второй Мировой войны и, по сути,началом оккупации  Японии Соединёнными Штатами Америки! Да - по сути, оккупации!)
   "Сноровистый" дважды в год ходил из Владивостока на Чёрное море за плашкоута-
ми, приводил буксиры для портового флота Владивостока и Ванино, буксировал в Японию  списанные на металлолом суда и однажды даже привёл оттуда (в паре с та-
ким же, как он, спасателем) огромный плавучий док! В то самое время и привёз Ле-
бедев Старостину японский автомобиль "Corona", и "Жигули" Геннадию Васильевичу стали не нужны. Как радовался Старостин новому автомобилю! По годам, конечно, не
новый - до продажи пять лет был у японцев в эксплуатации, но всё равно - это не "Жигули"!.. Качество - выше всяких похвал! Эх, ты, матушка наша Россия!..
   Владивосток заполнялся японскими праворульными машинами, и даже ГАИ стала ез-
дить на "японках". Изредка проезжавшие по дорогам города "Жигули" с "Москвичами" стали вызывать у пешеходов и автолюбителей Владивостока чувство скорбного недоу-
мения и искреннего сочувствия к их владельцам. Очень скоро в городе появилась по-
говорка:"Хороший руль левым не назовут".
   Четыре года "Сноровистый" с капитаном Лаптевым успешно справлялся с рейсовыми заданиями, а Лебедев настолько преуспел в писании рапортов и отчётности, что ко-
миссия из парткома единогласным решением присвоила экипажу буксира звание "Эки-
паж коммунистического труда"! Денежной премии, правда, не назначили...
   -Высокий моральный дух и самоотдача в работе!.. Активное стремление к соверше-
нству!.. Чёткое и слаженное исполнение служебных обязанностей!.. Одной ногой мы уже стоим в коммунизме!.. Экипаж взволнован и - благодарит!..
   Александр Иванович выступал недолго, но страстно.
   Выступающие за ним члены экипажа (капитан, матрос, механик и буфетчица) были не столь эмоциональны, но и они благодарили за столь высокую оценку "нашего скромного труда".
   В отпечатанные Александром Ивановичем тексты выступлений, которые он накануне раздал матросу, механику и буфетчице (капитан Лаптев помощью Лебедева пренебрёг) первый помощник внёс некоторое разнообразие в описание трудовых достижений экипажа на пути к высокому званию, например, им было подчёркнуто, как быстро и слаженно работал экипаж "Сноровистого" в шторм при обрыве буксирного троса, и как
экипаж спасателя действовал при сближении со скачущим на волнах буксируемым объ-
ектом завел капроновые концы, чтобы избавить буксируемое судно от опасного дрей-
фа.
   В целом, собрание экипажа прошло на высоком организационном уровне.
   Вскоре после столь заметного в жизни экипажа события серьёзно заболевший Лап-
тев был списан на лечение, и на его место пришёл Плевицкий. Он сразу понравился первому помощнику Лебедеву -умением бумажную отчётность содержать, как он выра-
зился,- "в идеале". Но не только этим. Лаптев был малообщителен, и Лебедева к себе не приближал, говорил с ним только о делах и нуждах экипажа, в шахматы с Лебедевым не играл. А шахматы были для Лебедева -страсть.Он и сыну внушал:"Гла-вное для тебя - институт и шахматы".
   А Плевицкий шахматами интересовался. Правда,из всех комбинаций знал лишь "дет-
ский мат" и рокировку. Зато мог пофамильно перечислить всех гроссмейстеров - от Чигорина до Карпова. Лебедев вежливо поправил: Чигорин гроссмейстером не стал, но
был чемпионом России с 1899-го по 1906-й год. Интерес к шахматам сблизил их.Толь-
ко потом Александр Иванович понял, что Плевицкий не прост, каким казался вначале,
и что его интерес к шахматам был поводом, чтобы расположить Лебедева к себе.У Плевицкого были свои планы. А добряк и простодыра Лебедев  Плевицкого даже с корешем, а фактически - наставником своим Старостиным познакомил! Чем капитан Плевицкеий был много доволен и даже счастлив! 
   Списался с судна матрос-артельный, и вместо него пришёл другой,которого,ска-
зал Плевицкий, он хорошо знает и которому верит.
   Знал бы Лебедев, чем обернётся для его карьеры "корешёвство" с Плевицким, ни в жизнь бы не познакомил того со Старостиным! А так - познакомил, и этим знаком-
ством возвысил себя в глазах Плевицкого, тот стал Лебедева сильно уважать, Старо-
стина к себе на "Сноровистый" приглашать и угощать. Пару раз втроём посидели они в "Арагви", пооткровенничали.
   Жизнь на "Сноровистом" шла своим  чередом.
   Лебедев и предположить не мог, что ему в должности первого помощника капита-
на оставалось пробыть ещё только год.
   Конечно, во всём виноват был Плевицкий! Ночной алкоголик! Как он Лебедева приглашал и угощал! Союзника, значит, искал! Но это выяснилось позже.
   Вначале с появлением Плевицкого карьера Лебедева изменений не претерпела. Он попрежнему два раза в неделю проводил с экипажем политинформации ,строго следил, чтобы радист вовремя включал и выключал судовую радиотрансляцию да и сам не слушал "вражьи голоса"! Воспитательная работа в экипаже не прерывалась, Лебедев решительно останавливал фривольные мужские разговоры, а в зарубежных портах следил,чтобы никто из команды не проносил на борт иллюстрированных журналов эро-
тического содержания, и чтобы уволенные в город не разбредались по одному, а дер-
жались группой, при этом старший группы отвечал за всех и был обязан предостере-
гать товарищей от опрометчивых поступков, как-то посещения мест интимных и злач-
ных услуг, азартных игр и кинотеатров, в которых демонстрируют "порно". 
   Потому что всё это несовместимо с моральным обликом моряков страны победивше-
го социализма! Агенты спецслужб капиталистических стран не дремлют и в любую ми-
нуту могут организовать провокацию или даже похищение моряка, отделившегося от своёй группы! Есть такие примеры...
   И Александр Иванович такие примеры приводил.
   К приходу в иностранный порт он приказывал судовому киномеханику(им был один из матросов) "прокручивать" киноленту о захвате мирного советского теплохода по-
лицейским подразделением на острове Тайвань. Артист Николай Кузнецов в роли пер-
вого помощника в этой картине был очень убедителен: он организовывал сопротивле-
ние... вёл за  собою людей... вдохновлял... провокационные действия вОрогов обли-
чал... Кинокартина несла в себе мощный эмоциональный заряд! И помполит в фильме
был - всё! В споре о сверхдержавах он сражал оппонента словами историка Пуанкаре:
"Америка пришла к цивилизации, минуя культуру". Конечно же, нам понятно, о какой стране Америки говорил Пуанкаре, тонко улыбался Александр Иванович...
   Став первым помощником капитана, он вернулся к своей давней мечте: изучить ес-
ли не в полном объёме, то хотя бы иметь представление о трудах философов от Арис-
тотеля до Канта и Гегеля. Практик Лаптев, услышав об этом желании Александра Ива-
новича, фыркнул: "Философия - мертворождённое дитя интеллекта". Лебеде не без сарказма на это ответил: "Часто люди называют людей дикарями потому только, что у тех иной менталитет и род занятий". Лаптеву продолжать дискуссию не захотелось.
Он лишь снова фыркнул: "Больше пользы в собирании окурков,нежели в чтении трудов
по философии". Чем окончательно разочаровал Лебедева. Капитан же, закуривая сигарету, подмигнул Лебедеву и сказал:
   - Если на небесах нет сигарет, делать там нечего.
   Уточнил, что слова эти принадлежат не ему, а хорошему писателю-детективщику Морису Дрюону. Но что он, Лаптев, бы под этими словами с удовольствием бы  под-  писался. Сам Лебедев, имея неимоверное количество свободного времени, помимо увлечения шахматами, тоже почитывал и кое-что даже выписывал в отдельную тетрадь-из Иосифа Флавия, Лукиана, Гегеля и Канта, стараясь систематизировать прочитанное. Классиков марксизма он читал выборочно и без интереса, ибо написанное ими, как он считал, уже претворяется в жизнь в нашей с вами стране! За несколько лет у него уже набралось три общих тетради таких записей (в каждой тетради сорок восемь страниц). Нет, право же, сейчас он на своём месте! Читает он медленно и настойчиво. Многое непонятное, а значит, ему неинтересное, он в книжках пропускает. Но "Похвалу Мухе" Эразма Роттердамского законспектировал полностью!Ему почему-то льстило, что и те давние времена жили на земле писатели, которые называли веру в Бога и потусторонний мир абсурдом. И он давно уже стал союзником Эразма иЛукиана. Из классиков марксизма ему особенно нравился полиглот Энгельс, который, оказывается, писал письма единомышленникам на языке их стран! "18 брюмера Луи Наполеона" Лебедев прочёл, как захватывающую повесть.   
  Встретил он как-то в японском порту Майдзуру однокашника, тоже электромеханика,
разговорились, и тот на прощание выдал сентенцию: "Всякая религия полезна: для священнослужителей - это кормушка, для руководителей стран и их опричников - игра на публику, для простаков-верующих - возможность поплакать в жилетку."Очень
Лебедеву понравилось, даже в свою тетрадь записал. Так же, как:"Наши недостатки -
продолжение наших достоинств."
   Одним словом, без дела на судне Александр Иванович Лебедев не сидит, служебные
обязанности чётко исполняет, экипаж воспитывает и свой политический и культурный уровень повышает! Это с неба звёзд не хватающие механики и штурманы с капитанами о помполитах толкуют, как о бездельниках и тунеядцах. Попробовали бы они без пер-
вых помощников экипажи в узде держать! В окружении враждебного мира капитала,где,
правильно сказал классик! - человек человеку волк! Хотя (будем объективны!) в мире капитала отсутствует дефицит на товары народного потребления и очередей там нет. Да, это надо признать... Ну да ничего,трудности наши - явление временное. Мы это всё преодолеем! У нас в стране сейчас полным ходом идёт перестройка!
   Нашу страну никогда не обходила критика недоброжелателей. Как изгалялись и из-
голяются над нами "вражьи голоса"! Никак не успокоятся- всё у нас не так да не эдак! Ничего - мы все трудности преодолеем! А насчёт вражьих голосов, многообра-
зия их "доводов" - тут всё ясно: "Сорная трава быстро растёт!"
   Зря тогда Лаптев насчёт марксистско-ленинской философии прошёлся, вовремя спи-
сался на лечение, а то бы узнал, каково это - навытяжку перед членами парткома управления стоять! Не буди лихо, пока оно тихо, товарищ капитан!
   Дефициты во всех областях жизненного пространства мы ликвидируем общими усили-
ями. Скоро. После того, как избавим от голодомора и разрухи население братских стран Азии, Африки и Латинской Америки, идущих вслед за нами верным марксистско-
ленинским путём! И оно сохранит в сердцах своих благодарность за эту помощь и бу-
дет верным нашим союзником в общей борьбе с агрессивным капиталистическим миром!
Ради этой великой цели можно и подтянуть пояса.
   Об этом надо говорить людям. В восемнадцатом году Владимир Ильич Ленин, выс-
тупая на митинге перед трудящимися, сказал: "Правлению рабочих и крестьян не бу-
дет конца!" И он же: "Учение Маркса вечно, потому что оно верно!" Кто посмеет с Лениным спорить? Пропаганда - это беглый огонь по противнику из орудий главного калибра! Пропаганда - мобилизующий ресурс для трудящихся, в том числе для моряков
Вот для чего утверждена и на судах торгового флота должность первого помощника! Как бы ни старались империалистические подвывалы всех мастей свернуть нас с вер-
ного ленинского пути, мы - не свернём! А Лаптев (если к нему внимательно присмо- треться - не наш человек!) на слова Лебедева ответил с усмешкой:
  -Вы правы, Александр Иванович, у нас столько успехов, что они вот-вот заколося-
тся.
   Тут же, видимо, из осторожности добавил, что это не его слова, а корреспонден-
та газеты "Владивосток" Островского. Только, ведь, врёт: сам придумал!
   Плевицкий с первым помощником таких шуток не позволял, больше соглашался и
кивал. А через месяц по прибытии на "Сноровистый", ближе к полуночи пригласил к себе в каюту. В гости. "Выпить по рюмке чаю."
   Узкий круг: капитан, помполит Лебедев и старпом.
   Встречи за "чаем" стали традицией. Старпом к часу ночи всегда уходил: ему с четырёх утра на вахту. "Сноровистый" тогда буксировал в Австралию на металлолом отслуживший свой срок теплоход-"сухогруз".
   Раз в сутки буксир приостанавливался, ложился в дрейф. Лебёдкой подбирали бук-
сирный трос, спускали  на воду мотобот, и старпом с матросами, подойдя к "объек-
ту", проверяли: не появилась ли в его корпусе течь. На палубе "сухогруза" лежали доски и мешки с песком и цементом на случай экстренной постановки цементных ящи-ков на случай, если вдруг в корпусе его образуется течь.
   Но мешки и цемент не понадобились: на Первомайском судоремонтном заводе, где бывший теплоход готовился в свой последний рейс, сварщики и корпусники хорошо по-
работали: подварили, законопатили, наложили заплат из стального листа. Старпом с
боцманом и второй механик с мотористом всё осматривали и проверяли.
   Плевицкий и стармех тоже иной раз подъезжали на мотоботе, смотрели. Механик особенно придирался, надёжно ли застопорен гребной вал "объекта". Был случай не-
сколько лет тому, правда не со "Сноровистым": старое судно ещё с паровой машиной в качестве главного двигателя; тридцать лет эксплуатации в море,потом ещё десять
в порту как плавмастерская; переоборудовано: десятки станков и приспособлений в трюмах, оборудованных под цехА; в бывшем машинном отделении - склады; от паровой машины - лишь остов и грустные воспоминания о былом величии; гребной вал на месте, но с главной "двигуницей" давно разъединён; однако, гребной винт на месте
- за бортом под кормовым подзором. Корпус же попрежнему хорош: мощная, не под -
властная времени сортовая сталь - умели строить старые мастера! Потому и купила
"Кулу" Южная Корея на переплавку.
   Не "Сноровистый" буксировал тогда "объект". И не въедливый до мелочей Плевиц-
кий стоял на мостике! Уж он бы потери "объекта" не допустил!
   Гул тогда прошёл по обоим министерствам: Морского флота и Рыбного хозяйства!
   При буксировке не застопорили гребной вал "Кулу", напором воды на лопасти он сдвинулся в корму, и в образовавшиеся немалые щели потоком устремилась забортная вода!
   Так и затонул в Корейском проливе великий труженик пароход "Кулу"...
   И ещё одно крупное упущение (которого бы Игорь Николаевич Плевицкий ни при ка-
ких обстоятельствах не допустил!): поскольку до Южной Кореи, куда направлялся
"объект буксировки", было рукою подать, размашистые в своих решениях и очень  смелые моряки посчитали, что с морем они могут немного пошутить: буксируемый объект во время движения не осматривали, а водолазов с собою на время перехода до Кореи не взяли... Плевицкий такого капитана-буксировщика смог бы взять к себе на "Сноровистый" - но только матросом второго класса! Уж Игорь Николаевич поводил
на буксире с десяток списанных из состава флота судов - и всегда только с оценкой "хорошо" и "очень хорошо" По-другому он работать не привык! Стыдно ему было слушать на совете капитанов управления лепет того капитана-аварийщика, ссы-
лавшегося "при разборе полётов" на "стечение обстоятельств"! Потому что знающие своё дело специалисты сами для себя должны создавать обстоятельства!И - никаких
"так неожиданно, так внезапно"!.. У Плевицкого "объекты" не тонут, потому что к буксировке он относится серьёзно, и всё сам контролирует!
   - Вот за это и выпьем,- поднял стопку при очередной встрече "в гостях" старпом
У нас не забалуешь, мы всё умеем и знаем!
   Плевицкий на это сыронизировал:
   - Цены бы Вам не было, Пётр Николаевич, на необитаемом острове!
   И как бы мимоходом сказал:
   - Сколько сейчас времени?.. Жалко с тобой расставаться, старпом, может, на вахту из-за стола пойдёшь?
   Старпом кинул взгляд на часы и заторопился:в самом деле, до вахты оставалось три часа.
   Лебедев уходил много позже, а Плевицкий  в отсутствие старпома говорил, что надо использовать любую возможность для материального поощрения особо отличивши-
хся при  буксировке. И указывал пальцем на себя, помполита и на место, где неда-
вно сидел старпом.
   - Не забудем и артельного, - неожиданно сказал Плевицкий.- Он наш человек, и это, - указал он на полный закусок стол,- его стараниями...
   Подобревший от выпитого Лебедев согласно кивнул: хороших людей поощрять надо. Они ещё поговорили и друг друга хорошо поняли. Лебедев от капитана ушёл в третьем
часу, а Плевицкий, проветрив каюту через открытый иллюминатор, лёг спать. Подни-
мался он поздно - за час до обеда и в кают-компанию являлся подтянутым, бодрым и пахнущим одеколоном. О "кликухе" своей не знал, и Александр Иванович ему не гово-
рил.
   Судно двигалось, дела на нём шли чередом, и ночные "посиделки" на работе стар-
шего комсостава спасательного судна не отражались.


                Глава десятая.

   -Кто не рискует, тот живёт на одну зарплату,- сказал Плевицкий Лебедеву.
   А Лебедеву надо было обставлять новую квартиру.
   Геннадий Васильевич Старостин всё же свёл Лебедева со своим тестем, и он су-
мел тестю понравиться. Очередь на улучшение квартирных условий двинулась быстро. А Плевицкий своим предложением смог Лебедева заинтересовать. В конце концов, но-
вое руководство страны ввело в практику новое определение:"Разрешено всё, что не запрещено."
   Тут Лебедев, однако, лукавил: обманывать экипаж было запрещено. Но, в конце концов, кто больше работает,чей труд приносит государству более ощутимую пользу, тот... Александр Иванович не заметил, как и в мыслях своих перешёл на привычно-официальные слова и выражения. Моральное, идеологически выдержанное воспитание командного и рядового состава экипажа судна ложится тяжким грузом на плечи пар-
тийного руководителя, комиссара - первого помощника капитана! Труд этот неприме-
тен, злые языки величают помполита - "пономарь", но когда на судне возникают си-
туации... никто не любит вытаскивать мыло из борща, и в парткоме перед членами бюро навытяжку стоит помполит, а у него (за спиною!) капитан - тАк вот! Может, и следует внести некоторые изменения в "Устав службы на судах морского флота" и за-
писать чётко, что помполит по значению своему на судне равен капитану. Это было бы правильно, потому что за благополучный исход рейса на судне помполит отвечает наравне с капитаном!
   Потому нет большого греха, если оба они (и ещё человека два) возьмут на себя смелость - себя вознаградить! И не надо о девальвации стыда и совести!- вступал в полемику с воображаемым оппонентом Александр Иванович. Возьмём- тот же стармех:
в заведовании одни железки - какой с него спрос за морально-психологический кли-
мат в коллективе? Пыжится, умника из себя строит. Гордится, что "Сноровистый" мо-
ре не загрязняет - все нефтепродукты, попавшие под плиты машинного отделения, а оттуда в сточные колодцы, не откачиваются в море, а оседают на специально устано-
вленных фильтрах. Говорит, полтонны дизельного топлива в месяц экономит. Великое
дело!.. Каждый суслик агроном. Морально-психологический климат в коллективе  - главное, и его определяет первый помощник капитана!
   В Австралии рискнули: потратили половину отпущенной на закуп продуктов валюты и пива купили. Много. Команде выдали - две бутылки на человека. В платёжках напи-
сали полную сумму. Команда вначале помалкивала, потом стала шуметь. Пришлось объ-
яснять, что такой австралийский сорт капусты: кочанов нет, одни листья. Для борща
самый раз! Команда поверила. До Сингапура спокойно шли. Там был повторный закуп продуктов. И купленные в Австралии кочаны появились на камбузе как закупленные в Сингапуре. Но хитрецы просчитались: выдал второй механик Смирнов. Этот ретивый правдолюбец вспомнил, что и до Сингапура видел в кладовке для овощей эти самые кочаны. И пива видел несколько ящиков! Судовая провизионка обслуживается рефриже-
раторной установкой,которая как раз в заведовании второго механика, и он в тех помещениях нередкий гость...
  Матрос-артельный божился, что всё это закуплено для того, чтобы во Владивостоке
раздать команде. Правда, боцман и два матроса слышали, как артельный хвастал: ещё
один такой рейс, и он покупает в Японии "тачку".
   - Куплю "Camry",- говорил артельный,- машина "крутая", мне в самый раз.
   Комиссию Народного Контроля на судне возглавил неудобный для Плевицкого радист
   Старпом на комиссии с важностью отвечал, что продукты на судне хранит специа-
льно для "праздника живота",который, понятно, с пивом устроят команде к приходу во Владивосток! Но радист спросил старпома с коварством: почему это весь немалый переход из Австралии до Сингапура он, старпом, вместе с капитаном, помполитом и артельным распивал заполночь пиво и виски, и на какие шиши?..
   Никак не ожидал Лебедев такого упрямства со стороны второго радиста с "лоша-
диной" фамилией Овсов - всего лишь комсомольца, только-только ставшего кандида-
том в члены КПСС! - которого, кстати, сам порекомендовал возглавить судовую группу Народного Контроля! И который, как думал Лебедев, кроме азбуки Морзе,мало чем интересуется! Вообще на судах группы Народного Контроля всегда создавались только для галочки в отчёте о проделанной работе. И вот - пожалуйста...
   "Душеспасительный" разговор Лебедева с радистом не дал нужного результата.
   - Нет!-твёрдо сказал "маркони"*.- Флотом не должна править "ликующая гопота"!
   И смотрел на Лебедева прямо, не отводя глаз. Младшие помощники капитана помал-
кивали, но боцман с матросами встали на сторону радиста. И стармех со своими ме-
ханиками и мотористами.
      * - так зовут на флоте радистов (по фамилии одного из изобретателей радио)
   Назревал если не бунт, то полное обрушение сложившихся за десятилетия отноше-
ний на флоте.
    Трёхнедельный переход до Владивостока стал для Лебедева мукой. Он почти не выходил из каюты, много писал и, сминая, кидал черновики в урну. Насмерть убил его стармех Снежков: встретившись в коридоре перед кают-компанией, сказал:
   - Улыбайтесь: это всех раздражает...
   И сам улыбнулся радостно.
   Группа Народного Контроля вскрыла: в кладовых большие излишки продуктов. Уве-
рениям, что это для "праздника живота", не поверила, и артельный стал от команды прятаться и не выходить ночью на палубу. Старпом же ходил, головы не опуская, но боцмана шугать перестал и подолгу с артельным шушукался.
   За весь переход до Владивостока Александр Иванович Лебедев не провёл ни одной политинформации.
   На заседании парткома в управлении "Холодфлот" они стояли вдвоём: Плевицкий и Лебедев. Стояли навытяжку. Плевицкий впереди, а Лебедев - у него за спиной. "Капитан - хозяин, я - только его помощник!"
   Решение парткома и руководства "Холодфлота" было жёстким. Легко отделался то-
лько матрос-артельный: ему прикрыли допуск к загранплаванию на три года. Плевиц-
кий стал "вечным старпомом" и вскоре из "Холодфлота" куда-то исчез. Два года тому Лебедев встретил бывшего старпома: он до сих пор во вторых помощниках. Ска-
зал, что Плевицкий его опять куда-то зовёт, куда - не сказал, и где "вкалывает" сейчас Плевицкий - тоже не сказал. Разговор был короткий, мол, Лебедева "ушли" из первых помощников, тоже "навечно". Но и старшим электромехаником на "Оймякон" его тоже утверждать не хотели, до помогли - старый дружок из парткома и, как ни странно - Старостин, опять через "Васю-Петю". А без этого "чАлиться" бы Лебедеву где-нибудь на мелких буксирах в портовом флоте...
   Старостин же добро помнил: при встрече с давним знакомцем сочувствия не высказывал - просто крепко пожал руку, сказал, что бывает всякое, и что Лебедев для него попрежнему друг. Конечно, Старостину обижаться на Лебедева не за что: тот своего соратника не забывает, и,будучи в японских рейсах, все его заказы по запчастям на автомобиль "Camry" беспрекословно выполняет. Но и Старостин тоже слово своё сдержал: ещё до своего "падения" Лебедев трёхкомнатную квартиру со всеми коммунальными услугами получил!

                Глава одиннадцатая.

   Кто оставался довольным отсрочкой ходовых испытаний на "Оймяконе", так это ны-
нешний старпом Грачёв: во время докования им были обнаружены дефекты якорных це-
пей. И пока в кабинете главного инженера завода шли дискуссии, перераставшие временами в скандал со взаимными обвинениями и упрёками, время, отведённое дизель-электроходу для докования, закончилось: на очереди для постановки в док стоял другой "полярник". Дефекты якорь-цепей были невелики, завод их устранять отказался, а матросы устранить не успели. Потому старпом Грачёв воспользовался нечаянной задержкой в заводе.
   В этом году, как никогда, много - судов двадцать от "Холодфлота"- отправлялось
за Полярный круг, им всем надлежало пройти предполярный профремонт.
   Старпом определил ослабленные контрафорсы в звеньях обеих якорных цепей. Контрафорсы - короткие стальные стержни, установленные и приваренные электросвар-
кой в каждом звене цепи, во многих местах шатались в своих гнёздах, что было не предаварийным, однако, неприятным дефектом. При этом цепи матросами "Оймякона" уже были очищены от налипших на них остатков грунта, поднятого со дна бухты, и выкрашены чернью. С такими дефектами суда плавают, и с ними(судами) ничего не случается, но выходить  из заводского ремонта с болтающимися контрафорсами... Это было явным упущением боцмана и, в первую очередь, старпома! Это стало причи-
ной возникшей между обоими моряками стойкой неприязни: один не доложил, другой не
проверил!.. И оба работали на "Оймяконе" не первый год, и оба доверяли друг другу
Сейчас они смотрели друг на друга с глубочайшей неприязнью... Помирил их Панкра-
тов: вызвал к себе и сказал, что если (сегодня же! в крайнем случае, к утру!) об-
наруженные в якорных цепях дефекты не будут устранены, он, Панкратов, лишит их премии не только за квАртал, но и целиком - зА год! 
   - А премия нам за полярный рейс - будет! Я этого добьюсь!!
   Панкратова в "управе" знали - он был вхож в кабинет самого начальника "Холод-
флота" Листюка!
   Прибегал на судно заводской строитель - ответственное за выход из ремонта лицо
Любопытствовал, не будет ли задержки с выходом судна из ремонта - разумеется, по вине экипажа. Видно было сразу - шибко на это надеялся. Всякая задержка с выходом
по вине экипажа - бальзам на душу заводских начальников, есть на кого свалить ви-ну! Заводчане тоже хотят получать премию!..
   Только старпом строителя сразу отшил: к началу нового рабочего дня на заводе, а то и
раньше судно готово будет выйти на ходовые испытания - так что заводчане могут"не
трепыхаться" и не надеяться! В сердце своём всплакнув, строитель с борта "Оймяко-
на" удалился.
   Заводчане же до самого утра удаляли в машинном отделении дизель-электрохода выявленные во время швартовых испытаний "косяки".
   На палубе боцман с матросами и судовой электросварщик столь же старательно и споро устраняли "косяки" свои - с якорными цепями. И к утру устранили. Даже следы электросварки на звеньях цепей закрасили чернью.
   К восьми утра дизель-электроход "Оймякон" был готов "сдаваться" Регистру.
   "Регистр" никогда не приходит на судно с утра пораньше, его ждут всегда,в луч-
шем случае, к десяти утра.
   Поэтому старший помощник капитана Грачёв, улёгшись в койку под утро, сумел-таки четыре часа поспать. Войдя в каюту, он только сбросил сапоги и куртку, и тут же "бухнулся" на диван.
   Грачёв был худой и "длинный". Светлоголубые с зеленью глаза на тронутом розо-
вым загаром овальном лице с круглым подбородком; изогнутые дугами белесые брови и тонкие усики того же цвета; короткий нос воинственно вздёрнут. В разговоре с прорабом (строителем) он хотел быть очень убедительным и строгим, его худосочная фигура в накинутой на неё куртке-голландке и флотских брюках хэбе  в такт обличи-
тельной речи, когда он разговаривал с заводчанами, наклонялась и вытягивалась поднимала и опускала плечи, вскидывала призывно руки и упирала их в бока.

   С момента постановки судна в док строитель и Сергей Сергеевич Грачёв начали ссориться сразу, и  с каждым днём напряжение в их взаимоотношениях росло.
   Очень въедлив  оказался Сергей Грачёв: и это ему не так, и другое не эдак... Строитель при встречах с ним отворачиваться стал, чтобы не здороваться. Но не об-
варенные контрафорсы на якорных цепях - это его, строителя, прокол: мастеру и те-
хнологу цеха доверился, а те его задёшево купили! Только зря они это сделали... А может, "работяги" доковые "инициативу" проявили? И это могло быть... Только он сейчас не станет разбираться. Сделает так: доковому мастеру и технологу месяч-
ной, а то и квартальной премии не видать! У кассы вдень получки прослезятся. А старпом - правильный мужик, без тепла и симпатии, но и без злобы уже подумал строитель. Хотя и неприятный тип, продолжил он мысль свою, в каждую дырку нос на-
ровит засунуть! Где это видано, чтобы сертификат на краску требовать - точно, мол, она антикоррозийная?.. И сурик какой - свинцовый или на железной основе?! Вообще, с ума спрыгнул старпом! Подвёл его тогда строитель к бочке: на язык про-
бовать будешь? Но - мужик правильный, моряк стойкий. Строитель смотрел на Грачё-
ва с неприязненным уважением. За "проколы" достанется и "работягам", и бригадиру-
не только мастеру и технологу. Но инженерам - в первую голову! За брак и укрыва-
тельство брака! По правде, с такими дефектами якорных цепей суда годами безава-
рийно плавают и якорей не теряют. Но то - во время эксплуатации судов и никак не после ремонта!
   Пожилой доковый строитель, возвращаясь в свою конторку на башне дока, приоста-
новился на промежуточной площадке трапа и даже ногою притопнул: срамота!
  "Оймякон вывели из дока без якорей, поставили носом на упор в причальную стен-
ку завода и, подварив якорь-цепи, завели их шпилями внутрь корпуса - в предназначенные конструкцией "якорные ящики". Потом,упираясь носом в причал, ещё раз "открутили" швартовые испытания. Дизели и всё электрооборудование, включая мощный  электромотор,вращающий вал с гребным винтом судна, показали,что бригады Паринова,Молчанова и заводских электриков отработали старательно. Капитан и главмех остались довольны.
   Доволен был и старпом Грачёв своей настойчивостью по ремонту якорь-цепей. В свои тридцать три он уже имел стаж работы на флоте десять лет, и ему предстояла уже пятая "полярка".Ему уже приходилось видеть, как напором одиннадцатибального ветра на корпус и лобовую надстройку судна, словно измочаленную верёвку, рвёт вытянутую струной якорную цепь, и судно после этого несёт - хорошо, если в открытое море, а не на береговую полосу! А если к усилиям ветра добавить напор льда, который этим же ветром принесло к судну?!. И если при этом в якорных цепях необваренные электросваркой контрафорсы?!. Море просчётов экипажам не прощает... Грачёв сегодня хвалит себя не зря!
   Постучавшись, вошёл он в каюту капитана. Балашов выслушал его и одобрительно кивнул. На диване напротив Балашова сидел в капитанских нашивках на кителе моряк возрастом далеко за пятьдесят. Балашов представил ему Грачёва, а самому Грачёву сказал:
   - Познакомьтесь:капитан Панкратов Александр Иванович - прошу любить и жаловать
Поведёт "Оймякон" в устье Индигирки.
   - Но сначала зайдём ненадолго в Охотск, - поправил Балашова Панкратов и встал с дивана. - У меня там свидание с милой женщиной, подругой юности. Заодно выгру-
зим с "Оймякона" четыреста тонн всякой мелочи - от канцелярских столов до рыбной муки.
  Сергей Сергеевич склонность нового капитана к юмору оценил и сказал, что Охотск
любит тоже, и там у него тоже есть подруга, с которой они вместе ходили в детский
сад.
   Панкратов годился Грачёву в отцы, но они сразу прониклись друг к другу симпа-
тией.
   Новый капитан был ростом невысок, коренаст, из волос на голове сохранил негус-
той венчик вокруг обширной лысины. Фамилия Панкратов сказала Грачёву: это - ледо-
вый капитан. Значит, научиться можно многому!
   Грачёв начинал с ледоколов. Пятым помощником. Потом стал четвёртым и третьим. И вот пятый год на транспортах, из пароходства перешёл в "Холодфлот", но юношес-
кая любовь к ледоколам у него осталась: когда с полного хода ледокол влезает на ледяное поле и давит его тяжестью своего корпуса,одновременно работая тремя гре-
бными винтами! Это - мощь! А за ледоколом, как за гусыней птенцы, торопятся, с трудом поспевая в битом льду вытянувшиеся едва не до близкого туманного горизонта
суда каравана - рефрижераторы, танкеры и сухогрузы. Грачёву нравились рейсы в за-
граничные порты - но в них отсутствовали необходимый азарт и творческое вдохно-
вение, когда в сплошном ледяном поле острый глаз и чутьё подсказывают штурману направление удара мощного носа ледокола,чтобы хрустнула и пошла витыми трещинами ледяная целина!Арктика! Он временами сожалел, что однажды перешёл из Дальневосточного пароходства в "Холодфлот"! Сейчас он мог уже быть на ледоколах
дублёром капитана, а не "старпомить" на транспортах "Холодфлота".
   Но вот - Панкратов... Тоже в "Холодфлот" что-то его привело. Из Дальневосточ-
ного пароходства. Расспрашивать Грачёв не решался: ну, перешёл и перешёл... В по-
лярном рейсе пооткровенничают,времени будет достаточно - почти пять месяцев. Хотя
капитаны во время вахт старших помощников на мостик поднимаются редко и чаи вме-
сте в каюте "не гоняют". Но время в полярном рейсе отыщется перекинуться словом на общие темы, а не только по делам службы.
   Знал Грачёв: в войну с Германией Панкратов, будучи матросом, возил из Америки
через Тихий океан грузы по ленд-лизу - всё, что требовалось для армии союзника по антигитлеровской коалиции. А потом ходил  с заполненными техникой и солдатами
трюмами на Курилы к островам Парамушир и Шумшу в сорок пятом, когда СССР объявил войну Японии. В общем, время для разговоров отыщется. А  Балашов пускай отдыхает, замена ему достойная. Лучше профессии моряка - не было, нет и никогда не будет.
   На обеде в кают-компании старпом заявил, что доволен: он с ремонтом якорь-цепей успел, задержки с "ходовыми" по его части не будет. А вот "дед" (старпом повёл пальцем на Кротова) может по своей - не успеть: его "трактора" почему-то в другую сторону стали вращаться! Пусть заводчане отладят "трактора", как дОлжно - тогда и  пойдём на "ходовые".
  "Дед" и "чиф" (стармех и старпом) издавна на всех судах один другого традици -онно недолюбливают и периодически по вопросам чистоты коридоров, неполадок с электрооборудованием камбуза или температурным режимом в провизионных кладовых -конфликтуют. 
   Когда "дед" Кротов слышал про свои дизели - "тракторА", то сильно обижался. И в свою очередь старался "чифу" ответить достойно - согласно своего статуса  "главного инженера" судна.
   Кротов в карман за словом не полез.
   - Познания старпома в технике выше всяких похвал, - сказал "дед" и поприветст-
вовал "чифа" взмахом руки своей. - И познания его в судовой технике великИ.  До чего же чиф наш умный! Им, которые в училище на штурманов учиться поступают, всегда тест на сообразительность дают. Вне конкурса зачисляют тех, кто, не заглянув в справочник, может ответить: чем отличается куриное яйцо от верблюда. У нашего "чифа"* интеллект, по всему,  был подходящим...на высоте.
   Посмеялись все трое: Кротов, Болдин и старпом.
   В час дня вахтенный матрос у трапа трижды надавил кнопку звонка: капитан схо-
дит на берег. Старпом заспешил к трапу: он сегодня вахтенный помощник, обязан провожать капитана.
   Балашов и Панкратов направлялись сначала в Службу Мореплавания "Холодфлота", потом к капитану порта. Балашов информировал Грачёва, что остаётся на судне исполнять свои обязанности до окончания ходовых испытаний и получения разрешите-
льных документов на ввод "Оймякона" в эксплуатацию. Панкратов всё это время будет "вникать". Посматривай, чиф, мы уходим по делам, и чтобы с якорями и всем остальным всё было в порядке. Понятно, отвечал Грачёв, судоремонт - академия хитрых наук, тут всегда возникают ситуации по прихоти  и похоти отдельных руково-
дителей.
   Балашов, было, нахмурился, но Панкратов оценил пассаж старшего помощника, мигнул с озорством и выдал в ответ свою зернистую мысль:
   -Человек обладает двумя ценными качествами: честностью и беспринципностью.
   "Сработаемся"- утвердился в своём мнении о новом капитане Грачёв, оставаясь на верхней площадке  опущенного на причал десятиметрового трапа, пока капитаны сходили на причал.
   Неожиданно вошло в голову:"Хорошилище грядёт по гульбищу от ристалища." К чему
бы это? Покопался в памяти. Ах, да, автор опуса - тоже моряк, по совместительству
писатель. Как его?.. Адмирал... Жена Татьяна говорила... Девятнадцатый век, первая половина... Ну да - адмирал Шишков! Не зря его, Грачёва, за высокий интел-
лект на судоводительский факультет "мореходки" вне конкурса зачислили, усмехнул-
ся Грачёв.
  Сергей Сергеевич вспомнил выпад главмеха в кают-компании и опять пришёл в дело-
вое расположение духа.
   Что-то всё в голове путается, мысли одна на другую перескакивают. Заморочился с ремонтом. Если бы только с ним! От текущих дел не убежишь. Вчера доковые вдруг прекратили подачу охлаждающей воды на холодильную установку: что-то у них прои-
зошло с подающим воду насосом. Двенадцать часов охлаждения не было! А что это значит в летнюю пору при температуре воздуха плюс двадцать два, а корпус судна на солнцепёке буквально раскаляется?! Замороженные в камерах мясные продукты - "плывут"!
   Сергей Сергеевич через пару часов среагировал, начал строителя теребить, циф-
ру судовых убытков называть - "которые предстоят в случае, если..." Но строителя
Климкина не напугаешь: я тебе, дражайший чиф, сказал Климкин, сразу предложил хо-
лодильные камеры в доке - приноси продукты, пользуйся... Ты - не захотел: твоему артельному, видите ли, продукты на камбуз далеко будет таскать - так ты сказал дражайший чиф, и теперь это твоя головная боль, а не моя...
   Сергей Сергеевич из-за этого в десять вечера домой явился - пока охлаждение рефустановки не включили(!)дежурную удовую пожарную вахту - всю настроил быть го-
товой в случае необходимости (чтобы не испортились продукты!) с  ящиками и мешками по трапам переносить продукты в холодильные камеры дока... Не отладили бы насос на доке - пришлось бы таскать... Однако, в двадцать часов подали с дока воду. Только после этого Грачёв с судна ушёл - минут через сорок... А сегодня он с восьми ноль-ноль на суточной вахте. И с якорь-цепями проблема пока до конца не решилась: придётся Регистру показывать... "Но нет таких трудностей, которые не одолел бы российский моряк!" - как бы глядя на себя со стороны и себе же подмиги-
вая, мысленно произнёс Сергей Сергеевич.
   Вспомнил недавно услышанное:
   - Вы играете на скрипке? - спросили как-то российского моряка.
   - Не знаю - я не пробовал, - скромно ответил российский моряк.

                Глава двенадцатая.

   За три месяца арктического рейса "Оймякон" не раз бывал в портпунктах и портах от Провидения до Тикси,загружался для последующих рейсов в Петропавловске-
Камчатском, там же выгружал принятую в Тикси и на рейдах портпунктов рыбопродук-
цию, бункеровался топливом в Провидения и с танкеров у бара Колымы.
   Танкер становился к борту или на бакштов (крепкий капроновый трос с кормы) и с
расстояния в двадцать метров подавал на выброске гибкий, солидного диаметра про-
резиненный шланг. Оба судна стояли в ледяном поле или ледяном крошеве. Бункеровка
вместе с подготовкой занимала около трёх час ов, иногда, если "Оймякон" и танкер никуда не спешили, они оставались на сцепке ещё несколько часов. Тогда на обоих судах начинался "кинофестиваль" в обстановке доброжелательности и взаимного пони-
мания. Киноленты передавались с борта на борт или плыли с одного судна на другое на выбросках, их смотрели свободные от вахт и работ моряки, прерываясь лишь на время приёма пищи и уборку посуды со столов. От яркого солнца бесконечного поляр-
ного дня иллюминаторы плотно закрывали шторами или опускали специально встроенные
в иллюминаторы округлые стальные "глухари". Из глубины корпуса доносился рокот работающих дизель-генераторов, по коридорам и палубам спешили занятые работами моряки, а в столовой команды продолжался "кинофестиваль".
   Однажды в Тикси на борт "Оймякона" пришла экскурсия школьников вместе с учи-
тельницей - красавицей метиской, и старпом с главмехом, одетые в парадные кители с галунами на рукавах водили шустрых мальчишек и девчонок четвероклассников от бака до кормы  и от верхнего мостика до машинного отделения, а "перелатавшаяся во всё выгребное" холостяцкая молодь "Оймякона" старалась почаще попадаться на глаза красавице-учительнице и наперебой зазывала её"в замуж".
   Молодь упорхнула, как только повар в белоснежном колпаке и чистешей куртке пронёс в каюту капитана Панкратова что-то аппетитно пахнущее, прикрытое накрахма-
ленной салфеткой. Буфетчица в каюте всё приняла и расставила на просторном столе
"для гостей" и уже звенела рюмками, когда красавица учительница, появившись вме-
сте с Панкратовым, отрицательно поводила перед собою указательным пальцем, а по-
том подняла его кверху и сказала строгим голосом: "Дети!"
   Панкратов огорчённо вздохнул, но тут же предложил ей  встречу сегодня же, здесь же, но уже вечером. Сказал: будут такие красавцы мужчины, которые просто счастливы будут уважаемую милую женщину лицезреть...
   Красавица метиска тоже огорчённо вздохнула: к сожалению, не получится, да; муж
в столь избранном обществе бывать не привык - что делать, да! За Полярным кругом живём, да; он тоже учитель и, по совместительству, охотник-тундровик, на днях он
уезжает в свою летнюю резиденцию - называется чум; и она подъедет вскоре; они с удовольствием  там примут столь избранное общество и хлебосольно угостят красав-
цев мужчин.
   Смех её был так же прекрасен, как она сама.
   На обеде в каюте капитана красавцев мужчин не было - лишь капитан, старпом и главмех. Единственная красавица сидела во главе стола, и мужчины любовались ею. Десять школьников, пришедших с нею на экскурсию, обедали в кают-компании, а пос-
ле обеда малышка якутка - четвероклассница сыграла на пианино из Римского-Корса-
кова "Полёт шмеля"! Выяснилось, что эта пигалица уже пять лет владеет инструмен-
том, и преподаватель музыки в Доме пионеров  пророчит ей большое будущее.
   Старпом Грачёв был счастлив: они с Балашовым не зря настояли в Баскомфлоте на
том, чтобы инструмент был отлажен и настроен!
   Иногда танкер-снабженец или другое попутное судно, уточнив координаты "Оймяко-
на", подходили к рефрижератору с письмами, газетами и журналами. Случались даже посылки. Почта и в Арктике старалась соответствовать назначению своему. Но основ-
ная нагрузка ложилась всё-таки на радистов. Их на "Оймяконе" было трое:начальник радиостанции Овсов и два вторых радиста. Вахту несли круглосуточно. Овсов, прише-
дший на судно перед выходом в Арктику, был неприятно удивлён, встретив на элект-
роходе Лебедева. Лебедев неприятно удивился тоже.
   Письма от родных экипаж получал на почте, становясь к причалу в Тикси, Прови-
дения или Петропавловске-Камчатском - кому как повезёт. Иной раз письма, отправ-
ленные из Владивостока раньше, доставлялись, к примеру, на рейд Мыса Шмидта зна-
чительно позже уже полученных экипажем, а посылка с фруктами, отправленная Андрею
Болдину женой Ларисой, добиралась до Провидения и там ждала адресата так долго, что Андрей, получив подозрительно мокрый фанерный ящик и вскрыв его, нашёл, что содержимое посылки только отдалённо напоминает названные в сопроводительном пись-
ме Ларисы фрукты. Всё же он с помощью посетившей  его в этот час "докторины" На-
тальи Сергеевны отобрал из ящика три яблока и одну грушу, и они поделили всё это с Натальей Сергеевной по-братски.
   - А может, отнести это на общий стол? - спросила Наталья Сергеевна.
   И Андрей согласился.
   "Общий стол" - это когда они собирались вечером, несколько человек, в каюте главмеха Кротова, и он наливал каждому по стопке своего "коньяка", который масте-
рски делал из технического спирта, добавляя в него растворимый кофе. Кротов уго-
щал им не только Болдина, Наталью Сергеевну, начальника радиостанции Овсова, но и заходившего изредка Панкратова. А когда под бортом "Оймякона" стоял "снабженец"
или  траулер-морозильщик, непременным гостем у Кротова был тамошний стармех. Ка-
юты капитана и главмеха были одинаково просторны, располагались на верхней палу-
бе жилой надстройки - только на противоположных бортах. В обеих был кабинет с на-
вешенными на переборке приборами (у главмеха - относящиеся к работе главных дви-
гателей и гребного электромотора, у капитана - показывающие курс и скорость суд-
на, угол перекладки руля и - барометр. Стол для гостей и совещаний в капитанской каюте был больше, но спальня и ванная комната с санитарным узлом - одинаковы по интерьеру и размерам. Панкратов иногда подшучивал, что каюта Кротова всё-таки солнечней, чем у него, Панкратова, на что главмех резонно отвечал, что капитан просто-напросто не учитывает ещё один источник освещения в каюте Кротова - свет-
лую голову своего главного инженера-механика!
   Оба курили и не собирались бросать, Панкратов убедился, что по ночам на мостике при сложной навигационной обстановке ему невозможно принять быстрое и правильное решение и тоже повторял ставшее популярным высказывание знаменитого француза о сигаретах и небесах, мол, без них на небесах делать ему нечего... Кро-
тов в ответ посмеивался: "Наши недостатки - продолжение наших достоинств".Они пи-
кироваться вне службы любили, и это их сближало. Оба в молодости много читали и до сих пор из прочитанного немало помнили, но с годами интересы и обязанности их
поменялись, времени для чтения оставалось мало. Будучи в рейсах, Кротов и в свободное, казалось бы, время вынашивал планы необходимых ремонтно-профилактиче-
ских работ: судовую силовую установку без постоянного внимания оставлять было не-
льзя!
  Оба оставались несгибаемыми атеистами и старались щегольнуть друг перед другом
хлёсткими выражениями, подтверждающими их неприятие религии. (Кротов:"Основная проблема церкви - поиск верующих попов". Панкратов:"Бог всё видит, но ни во что не вмешивается". И так далее в том же духе.)Но к религии оба относились без осо-
бой неприязни, только Панкратов всё же выдал однажды экспромт:"Всякая религия полезна: для священнослужителей - это кормушка, для руководителей стран и оприч-
ников их - игра на публику, для простаков-верующих - возможность поплакать в жи-
летку".
   Оба развеселились, обоим экспромт понравился. И оба выпивали не более двух стопок кротовского коньяка.
  Когда у Кротова гостил кто-нибудь из старших механиков с танкера или судна-сна-
бженца, разговоры "главных инженеров" затягивались надолго. Каждому было что рас-
сказать. Термины "поршни", поршневые кольца", шатунные подшипники" и "газораспре-
деление", "наддув", "воздушный заряд", "система углекислотного пожаротушения" и
ещё многие малопонятные всем, кроме специалистам своего дела,заполняли воздушное пространство кабинета в каюте главного механика Кротова и звучали для"главных ин-
женеров", как близкая, приятная и воркующая мелодия.Если в это время кто-либо из
далёких от "воздушнокомпрессорной" специальности лиц заглядывал в каюту главмеха
Кротова и пытался вставить в разговор своё "веское" слово, "главный инженер" Марк
Ефремович с небрежностью, но весело-поучительно изрекал из Эриха Марии Ремарка:
   -С оборванцами не обсуждают парижские моды.
   И наливал при шедшему рюмку своего "коньяка". Провожая, говорил:
   - В стране кривых нельзя иметь два глаза.
   Подчёркивая при этом, что это не он придумал, но - тоже умный человек!
   Беседы с коллегами бодрили его. Он любил выслушивать от них слова похвалы о том, что "коньяк" превосходный, и ценил удивлённо-растерянные слова, что "ёлы-палы, сколько ж ты его с собою в рейс набрал?" И отвечал со скромностью, что "пи-
тие коньяка для него - мера вынужденная, потому как иных спиртных напитков душа его и тело не переносят."
   -Три ящика с собою в "полярку" беру. Для хороших людей и приличных гостей у меня он всегда есть!
   И росла по судам в Арктике его высокоширотная слава!
   Но было у него неизменным правило: самому - не больше двух стопок, а гостей - обязательно напоить! И к людям "общего стола"  Кротов относился строго: им тоже больше двух стопок не наливал. И свой "коньяк" коньяком не называл: тут были все свои, и надувательства не требовалось: второй механик Болдин и милая "докторина" Наталья Сергеевна в производстве "коньяка" принимали непосредственное участие. Кротов не без зависти наблюдал,как всё комфортнее чувствуют себя Болдин и Зимина в обществе друг друга.
   Люди из портпунктов и с судов-снабженцев приходили на "Оймякон" в любое время и запросто, их встречали доброжелательно. Вахтенные - штурманы и механики не от-
казывались водить  гостей по судну, показывая в доступных для осмотра местах,бла-
го, беззакатное полярное солнце, если небо не затягивалось хмарью,светило вовсю.
Как бы ни был давно рефрижератор "Оймякон" в родных своих краях, для жи телей Крайнего Севера он оставался окном в иной мир, сверкающий огнями цивилизации - далёкий, почти незнакомый и оттого такой интересный!
  Как-то после обильного снегопада в десять утра под бортом "Оймякона",стоявшего
в ледяном поле в миле от Амбарчика в ожидании постановки к причалу, раздались громкие крики и выглянувший с крыла мостика третий помощник капитана увидел ос-
тановившиеся рядом с судном две собачьи упряжки с нартами.Каюры и с ними ещё че-
тверо, одетые в кухлянки и мохнатые шапки, призывно махали руками.Ветер прижимал
лёд к берегу, но, как показалось штурману, начал поворачивать к весту.И штурман,
доложив об очередных гостях капитану, высказал свою обеспокоенность.
   Гостей всё-таки приняли на борт и поводили по "Оймякону". А штурман, не уходя с крыла мостика, следил за ветром и подвижкой льда.
   Торопить гостей не стали, но экскурсия едва не сорвалась из-за того, что ветер
стал отжимать лёд от борта "Оймякона".
   С большим сожалением покинули борт экскурсанты-охотники, на прощание одарив моряков четырьмя выделанными шкурками песца. И всё равно они были довольны: наве-
рно, впервые в жизни побывали на таком большом, наполненном непонятными шумами и рокотом морском судне, увидели, как много на нём кают, как выглядит с верхних решёток заставленное непонятными механизмами, перевитое трубами помещение, кото-
рое называется машинным отделением, и как и чем поворачивается этот шумный монстр
вправо и влево, и какой просторный на "Оймяконе" камбуз!
   Обещали посетить "Оймякон" в следующий раз, если он завернёт в Амбарчик, и если у них проявится, как сегодня, свободное время... И боцман, водивший охотни-
ков по судну, прощаясь с ними, искренне пожалел, что лёд под бортом "зашевелился"
и это не позволило ему, как следует, показать своё судно и самому расспросить про
их заполярное "житье-бытье".
  А лёд и в самом деле разошёлся - за бортом образовалась метровая полоса чистой воды. Глубины в этом месте были небольшие - всего-то несколько десятков метров.
   Песцовые шкурки Панкратов приказал отдать женскому персоналу. Женщин, кроме Зиминой, на судне ещё четверо: буфетчица, дневальная, матрос-уборщик и пекарь. Так что каждой досталось по одной шкурке. Женский персонал был в восторге!

                Глава тринадцатая.

   Ветер усилился, подул с норда силою в девять баллов, и лёд зашевелился, стал топорщиться торосами, льдины налезали одна на другую и с шумом  ломались. Вновь
наползли свинцоводымные тучи и повалил снег. Ледяное поле тронулось в сторону отмели и потащило с собой "Оймякон". На отмели из льдин образовался причудливый
горный ландшафт.
   Во льдах нет волны, и судно не валит с борта на борт, но с обоих бортов на па-
лубу обязательно норовят забраться внушительных размеров льдины, а снизу их под-
пирают другие, и все они оглушительно трескаются и, раздробленные, исчезают в ле-
дяном крошеве, но вместо них на палубу взбираются другие.
   -Главному механику и старшему электромеханику немедленно прибыть в машинное отделение!
   Голос вахтенного помощника был самым обыкновенным по звучанию - без надрыва и паники, но слово "немедленно" подстегнуло обоих "главных инженеров", и они, обеспокоенные, появились в центральном посту управления почти одновременно. Дело, повидимому, было серьёзное: просто так  капитан главных специалистов в ЦПУ не вызывает.
   И следом - команда:
   - Четыре главных двигателя - в схему!
   Это означало, что на электродвижение и работу гребного винта будет задейство-
вана вся мощь силовой установки судна - почти восемь тысяч лошадиных сил!
   Кротов отправил второго механика Болдина в отделение главных дизелей - в самый
грохот вращающихся по восемьсот десять оборотов в минуту так нелюбимых механиками
"пензяков" - дизелей марки 3Д100 из города Пенза, изначально, с самого дня их ро-
ждения предназначенных отнюдь не для флота, а всего-то для железнодорожных поез-
дов! Но оказалось, что двигатели эти вполне пригодны и для морских дизель- элек-
троходов!
   Сам Кротов, как и положено, оставался в центральном посту управления силовой установкой.
   "Оймякон", как мог, сопротивлялся дрейфу льда в сторону отмели, пытаясь про-
бить во льду канал, и это ему удавалось, но как только рефрижератор отходил назад
для очередного разгона, только что пробитый им канал вновь затягивался крупными льдинами.
   И тут началось ледяное сжатие. В ЦПУ с мостика позвонил Панкратов:
   - Надо выдать максимальную мощь от твоих "тракторов", Александр Иванович-всю, на которую они способны!
   - Ставьте на машинном телеграфе двадцатую позицию! - сказал Кротов, перегляну-
вшись с Лебедевым. - Давайте "Самый Полный" - передний! И задний - тоже!
   - Ну - смотри, дед!!. - коротко ответил Панкратов.
   Дизели взвыли своими турбинами на запредельной нагрузке, Кротов и Лебедев не-
вольно втянули головы в плечи, а Болдин, появившись из дизельного отделения, ос-
тановился в проёме клинкетной двери и ошарашенно качал головою из стороны в сто-
рону. "Дед" Кротов требовательно махнул в его сторону рукой: уходи и следи за
"двигунами"!
   "Рассыплются или нет?!" Только эта мысль, как молотом, стучала по голове Ан-
дрея Болдина.
   Но тут он вспомнил Паринова и за тысячи миль от Владивостока обратился к бри-
гадиру дизелистов: "Ну, Паринов! Ну, Павел Егорович! Выдержат дизели такой перегруз - памятника при жизни ты, Павел Егорович будешь достоин! Не слесарь ты,
Павел Егорович, а специалист - Золотые Руки и Светлая Голова!
   Кротов и Лебедев в ЦПУ стояли друг перед другом в одинаковой позе, вскинув головы и уставясь взглядом в одну точку, а руки их, согнутые в локтях, были раз-
ведены в стороны и обращены ладонями вверх.
   "Сейчас в ГРЩ (главном распределительном щите) что-нибудь "хряснет"! Если та-
кое произойдёт - сидеть нам на отмели и вести долгие беседы с белыми медведями!
"Здравствуй, Умка, я счастлив тебя видеть!"
   Лебедев представил, как Умка в ответ протягивает ему с вою дружескую лапу...
   А Кротов и размышлять ни о чём не мог - он только обречённо ждал.
   И вдруг надсадный рёв дизелей и вой турбин резко спал. Электроосвещение в отделении гребного электромотора мигнуло, но тут же восстановилось. Старший элек-
тромеханик метнулся за главный распределительный щит, но там его встретила увереная рабочая тишина, лишь тихонько пощёлкивали в электроприборах контакторы.
   Лебедев вышел из-за щита и встретился взглядом с улыбающимся, будто на званом пиру, Кротовым: вахтенный штурман сообщил, что "Оймякон" проломил ледовую перемы-
чку!
   Мощью силовой установки управляли с мостика капитан и его старший помощник, двигая рукоять машинного телеграфа. В этот раз Панкратов установил её на позицию под номером 24. Этой позицией разрешено было пользоваться лишь в исключительных обстоятельствах и только короткое время - несколько минут. Механикам же и электромеханикам в это время оставалось лишь наблюдать, взывать к небесам и - бдить!
   "Оймякон" далеко от банки не ушёл, в полумиле от взломанной перемычки его за-
жало льдами, и  все усилия Панкратова уйти подальше оказались тщетными.
   А на палубе началась авральная работа штурманов и матросов. Командовал старпом
Грачёв, Панкратов оставался на мостике.
   Оба якоря, каждый весом около двух тонн, сбросили из клюзов на лёд и кормовым шпилями протащили по льду через торосы за корму судна и сбросили в воду.
   -Боцману - на бак! Якоря - вира!!
   Невысокий, плотный пятидесятивосьмилетний Панкратов, как маленький смерч, но-
сился с одного крыла мостика на другой, выкрикивая команды боцману через микрофо-
ны (на обоих крыльях и в помещении рулевой рубки стояли переговорные устройства)
а боцман на баке свой микрофон в штатный держатель своей "Акации" не вставлял, а затолкал его под ремешок своей защитной каски и только нажимал нужную кнопку.
   Выбирали якорные цепи, пока лапы якорей снизу ни упёрлись в лёд.
   -Оба якоря, две смычки - майна!!
   Грохотал на баке брашпиль сбрасывая с барабана массивные, в два мужских кулака каждое звено, цепи.
   -Стоп, боцман! Оба якоря - вира!!
   При сильнейшем трении якорных цепей о лёд брашпиль не "потянул": тяговый эле-
ктромотор остановился по максимальному перегрузу.
   Оказывается, и старший электромеханик Лебедев умел летать: из самой глубины машинного отделения он выпорхнул на мостик и предстал пред очи капитана Панкрато-
ва. В спину ему прерывисто дышал третий электромеханик, в чьём заведовании как раз и находится брашпиль.
   -Нельзя оба якоря сразу вирать, Александр Иванович... нагрузка чрезмерная... трение о лёд... защита по максимальной нагрузке... только по одному... третий электромеханик побежит восстанавливать... электрики... и я с ними... Ты ещё здесь? - обернулся СЭМ к "третьему".- Мухой - с инструментом на бак!.. На ГРЩа*
        СЭМ - старший электромеханик
        ГРЩ - главный распределительный щит
чтоб брашпиль вырубили*!- крикнул "трюльнику" вдогонку СЭМ. Но махнул рукой:
        * - отключили (так говорят)
   -Сам "вырублю" и табличку "Не включать" повешу.
   Панкратов в распоряжения СЭМа не вмешивался: тот знает своё дело!
   Третий электромеханик неполадку устранил быстро, и брашпиль вновь заработал: поочерёдно опуская и поднимая якоря, боцман пилил цепями лёд вдоль бортов,а Пан-
кратов не оставлял попыток вырвать судно из ледяного сжатия, работая максимальной
нагрузкой на передний и задний ход. Гребной винт "Оймякона" выбрасывал за корму осколки битого и резаного ледяного поля.
   Через час "Оймякон зашевелился и чуточку подался вперёд. Панкратов отвёл судно, насколько мог, назад и тут же ударил в ледяное поле кованым форштевнем с полного хода. А боцман продолжал "пилить".
   Не менее десяти раз воздавал себе хвалу старпом Грачёв за то, что не допустил выхода судна из ремонта с проблемными контрафорсами якорь-цепей! И что бы сейчас
при работе  такой нагрузкой было с цепями?! Часть их без якорей осталась бы на барабане  брашпиля и в цепном ящике, а сами якоря с двумя-тремя смычками* на них-
на дне Восточно-Сибирского моря!
       * -одна смычка равна 25-ти метров цепи, всего якорь-цепь 8 смычек.
   "Ах, какой ты настойчивый и какой и ты предусмотрительный и умный, Сергей Сер-
геевич! И какой настойчивый! - расхваливал себя старпом.-В наше деле уничижаться-себе дороже, мол, скромные уходят рано и уходят ни с чем, скромность - верный путь к без вестности! А по-нашему (то есть, по-моему - похлопал себя по щёчке старпом) скромность - такая штука, о которой надо орать, чтобы её заметили!" Гра-
чёв в прекрасном настроении, несмотря на непростое положение, в котором оказалось его судно, энергично потёр ладони. "Юмор должен присутствовать и в обстановке полного безденежья,"- как бы со стороны подмигнул себе Грачёв. Столь неожиданно придумав такие афоризмы, Грачёв даже не к месту развеселился. Но тут же себя одёрнул: обстановка не та, чтобы "юморить": корпус потрескивает от ледя-
ного сжатия, судно малоподвижно, отмель рядом и ветер с норда не ослабевает! Тут, право, не до веселья.
   Грачёв перед "поляркой" менял на "Оймяконе"  старпома Янченко, тоже юмориста:
"Нам не страшен океан - с нами Янченко Демьян!" Жаль, что фамилия "Грачёв" тут никак не рифмуется.
   Через два часа "Оймякон" одолел сжатие и вошел в битый лёд. А когда встретились разводья, и даже солнце проглянуло из-за туч -то это, пожалуй, произошло оттого,
что Панкратову и ему, Грачёву, кто-то сверху поощрительно подмигнул... И Грачёв в ответ  подмигнул тоже, обратив взор на проглянувшее сквозь ночную голубизну
неба солнце. Глядя на развеселившегося старпома, развеселился и улыбнулся Панкратов.
   -Ну вот, мы и веселимся, как воробьи на шесте... Чиф,* а пошли-ка вахтенного матроса на камбуз разведать, что у них есть перехватить - аппетит просто зверский. В каюте у меня в холодильнике - пустота, это тебе, чиф, и буфетчице упрёк!
   Камбуз на ночь поваром закрывался, но у старпома были свои ключи. Матрос вернулся вскоре: на камбузе в бачкЕ только остывшая гречневая каша.
   -Годится! - тут же согласился Александр Иванович. - От холодной каши радикулита не бывает. Отужинаем, а заодно и позавтракаем.
   Когда судно зашевелилось, боцман перестал пилить лёд якорными цепями.               
   Всё это время двигатели "Оймякона" ревели, не переставая, и судно работало попеременно на передний и задний ход, раздвигая льдины и отыскивая удобную для стоянки полынью. Якорь капитан пока бросать не хотел из-за боязни его утери в случае повторного сжатия корпуса.
   Александр Иванович почувствовал усталость. Обстановка позволяет - можно прикорнуть в каюте на диване, телефон под рукой.Или принять душ.
   - Этого не надо, - предостерёг старпом. - Мыться - всё равно, что смывать своё
счастье.
   Нервное напряжение оставило их, и они рассмеялись в полный голос
 
                Глава четырнадцатая.
 
   Ольга беспокоилась. Не о Федотове - о сыне. Десятый час вечера, а мальчишки нет. Уже начало смеркаться. Она три часа как вернулась с работы в библиотеке и уже вымыла один подъезд в пятиэтажке напротив. Оставшиеся два вымоет завтра. Встанет в шесть, за два часа управится, в библиотеку к девяти, ехать недалеко. А можно и пешком - каких-то двадцать минут. Успеет.
   Где, однако, Дениска? Шестилетнюю Алёнку она забрала из садика последней из родителей, дочь сидела в игровой комнате одна, перебирала кубики, строила из них забор вокруг домика, в котором должна была ночевать кукла Маша, а раздражённая опозданием Ольги воспитательница, уже переодевшаяся ми подкрашенная, довольно резко выговорила Ольге, которая уже не первый, но (воспитательница надеется)- последний раз забирает ребёнка так поздно, тем более, накануне праздничного дня! И Ольга Федотова лишь тогда вспомнила, что завтра последнее воскресение июля, а значит, и в самом деле большой для Владивостока праздник - День Военно-Морского флота, который отмечается с таким же размахом,как Первое Мая и годовщина Великой
Октябрьской революции.
 Ольга не стала оправдываться и извиняться перед разгневанной воспитательницей, в
конце концов, она пришла за ребёнком не после окончания рабочего дня в детском садике, ведь нет такого положения, при котором накануне праздника родители обяза-
ны забирать детей пораньше. Это сами родители когда-то порешили.
   Ольга быстро одела Алёнку, взяла за руку и под недовольные взгляды воспита-
тельницы ушла.
   Соседка Анфиса часто забирает Алёнку вместе со своей Машенькой, но сегодня она и дочь её  в садике не были:с утра в порту ждут постановки к причалу теплохо-
да "Виктор Ольховский", на котором четыре месяца между Кубой, Австралией, Индией и Сингапуром "мучился от безделья" их "папик" - старший моторист. "Папик" всегда изъясняется с юмором. Ольга знает не по наслышке, знакома с "папиком", бывает у соседки в гостях. Даже когда во время профремонта главного двигателя на "Ольхов-
ском" старшего моториста едва не прихлопнуло в машинном отделении сорвавшейся с талей крышкой цилиндра, "папик", отскочив и перепугавшись, тем не менее, вырази-
лся в своём духе: "Ништо, и обезьяна иногда падает с дерева". Правда, жена его Анфиса, узнав про тот случай, глубиной и мудростью японской поговорки не проник-
лась.
   Повезло соседке - она за мужем, как за каменной стеной. "И за Федотовым - тоже" - с горькой иронией подумала Ольга, не ощутив при мысли о муже даже не враждебность, а лишь стойкое равнодушие. И сама удивилась этому: значит, перего-
рела до конца. Раньше были обида и боль, страх остаться одной с двумя детьми на руках; было настойчивое, неослабное желание вернуть Игоря к тому состоянию, в котором пребывали они в первые годы совместного проживания, когда и ему, и ей было нужно любить и слышать друг друга.
   А каким романтичным было знакомство! На вечере молодых поэтов в её универси-
тете сначала выступал он, за ним - она. А потом он говорил много хороших слов о её стихах. "Ваше творчество..." - сказал он, и эти слова сразу сблизили.
   Их было трое приятелей-симпатяг на четвёртом курсе судомеханического факуль-
тета ДВИМУ - Владивостокского Высшего Инженерного Морского училища: Федотов, Старостин, Болдин. И девушек тоже трое: Ольга, Мария и Надежда. Но вскоре они остались только двое: Игорь и Ольга. Остальные им стали неважны.
   Он был на курсе "звезда:: молодой талантливый поэт, с которым сам Лев Никола-
евич Князев, ответственный секретарь Приморского отделения союза писателей, здо-
ровался зА руку и продвигал в книжном издательстве его первую книжку стихов.
   Правда, потом оказалось, что первая книжка стала и последней. Но всё-таки она - была! Хотя и после завершения Федотовым учёбы в высшей "мореходке", когда он уже вышел на флот молодым инженером-судомехаником, он продолжил писание стихов, но только работа на судне его от творческого настроя отвлекала.
   Ко времени получения им диплома об окончании ВУЗа Ольга уже год была его же-
ной. "Мы с Федотовым..." "Федотов и я..." "Мой Федотов..." Почему-то такое обращение Ольги к нему - сближало. А он называл её "Мой котёнок". То было для них безденежное, но - золотое время.
   А ныне оба они приблизились к возрасту элегантности...
   Ольга улыбнулась невесело. Всплыло в памяти:
               Жизнь промчалась, и нет ничего за плечами,
               Кроме двух черно-бурых лисиц...
   Но и черно-бурых лисиц у неё нет. Никаких нет... Дети? Вытянет ли их она одна?
На зарплату библиотекаря... Оттого и  устроилась в ЖКО по совместительству мыть в
домах подъезды. Вечером, придя из библиотеки... И ещё: раз в месяц кровь в лабо-
ратории сдаёт. "Донор - это почётно",- гласит вывешенный там плакат. И картинка: женщина-врач в белом медицинском халате призывно протягивает руку.
   Знакомая женщина -  мама-одиночка, тоже водит в садик малышку, как-то разго-
ворились - сказала, что подрабатывает на ремонте квартир: штукатурит, белит, красит. Обои клеит. Работает вдвоём с приятельницей. Поговорить - может, третью возьмут за компанию? Ольга в своей квартире всегда сама белит.
   После выписки из больницы "её Федотов"  на работу так и не устроился. Где-то болтается, говорит - приличную должность подыскивает. Сам понимает, что она ему не верит. Приходит поздно, есть, понятно, не просит - на диван, и спать. Неухо-
женный, часто небритый, глаза ввалились. А ей уже и не жалко его. Особенно когда от него - как от винной бочки... Очень старательно работу ищет...
   Где, однако, Дениска? Девять лет мальчишке, надо пойти поискать.
   Ольга снимает с вешалки ветровку, накидывает на плечи. Мельком глянула в зер-
кало. Оттуда на неё посмотрела невысокая усталая женщина с увядшим (в ранних мо-
рщинках) лицом. В тридцать лет - не поторопились ли поселиться морщины?..
   Мало что осталось от прежней хохотушки Ольги Алёнкиной.Потухшие чёрные глаза,
в лице и фигуре настороженность и ожидание очередной неприятности.
   Нет, нет - не надо подавать вида и раскисать. Подруга студенческих лет Раиса Болдина (как-то встретила их с Андреем в городе() проворковала, прижимаясь к су-
пругу:"Когда мне плохо, я улыбаюсь." Сам Болдин, конечно, в курсе Ольгиных проблем, но тоже не удержался - "сострил":
   - Несчастная любовь всегда в моде...
   Конечно, у них в семье всё в порядке - можно и поострить. О несчастной любви любят порассуждать благополучно устроенные люди.
   Сама Ольга о своих несчастьях не распространяется, больших усилий стоит скры-
вать их от сотрудниц библиотеки. О том, что Игорь в непотребном виде заявится к ней на работу, Ольга думает с ужасом. Слава Богу, у Федотова хватает ума этого не делать. И бодрится на работе Ольга, участвует в разговорах "за жизнь", в об-
суждениях книжных новинок, готовит читательские конференции и даже написала две статьи в журнал "Библиотечное дело". Любимая её актриса Надежда Румянцева как-то
в интервью сказала (Ольга запомнила):"Никогда не жалуйся: помочь - не помогут, а уважать перестанут."
   Конечно, Андрей Болдин мог бы Ольге помочь остепенить Федотова: одного с ним выпуска, на свадьбе был, "горько" кричал. Вместе с Генкой Старостиным. И потом изредка встречались. Холостяковал Старостин после училища год,с подружкой Ольги -Марией встречался, а потом на Веронике Матвеевой женился - что-то у них с Марией разладилось.
   Но не захотел Болдин в дела Игоря и Ольги вмешиваться: "Каждый кузнец своего счастья,"- сказал. А мог бы Ольге помочь Федотова остепенить! Потому она Болдина
не жалует.А заодно и бывшую подругу Машу:не сумела Старостина при себе удержать-
сейчас бы,глядишь, и польза для них всех была: вон как по должности Старостин в гору пошёл! А, ведь, Ольга с Марией вместе студентками, пока в общежитие не перебрались, у одной бабульки квартиру снимали, чем только по-девичьи ни делились! И про Старостина Маша ей шептала, и про Андрея Болдина...
   Говорил Ольге Федотов: очень заважничал Генка Старостин, мол, встретились как-то - бывшему сокурснику только кивнул и мимо прошёл, да не прошёл - проплыл! Ви-
дать, шибко по должности вознёсся и, похоже, разбогател, потому как походка -зеркало кошелька.
   Надо ли было покорять сердце красавца и баловня женщин Игоря Федотова, чтобы через десять лет остаться у разбитого корыта!
   А какой она, Ольга, была хохотушкой и как любила танцевать и петь! Танец - со-
стояние души, а душа её была распахнута настежь, и не было в ней и капельки чер-
ноты!У неё был бархатный голос и смех грудной - мужчины, услыхав, оглядывались...
Бархатный контральто... Какой у неё был успех на вечерах в университете, когда она пела популярную в то время песню "Параморибо"!
                Большой советский теплоход
                У берегов Гвианы,
                В Параморибо он идёт,
                Где пальмы и бананы!
                И видят наши моряки-и-и
                Оранжевые горы!..
   И у неё стихи тоже были недурны - печатала их университетская газета.
   Уж потом она поняла: юность - не только звёздное время, но и начало долгой ди-
станции по рытвинам и ухабам судьбы.
   Но тогда ей казалось: всё будет у неё хорошо - никаких ухабов и рытвин... Даже
мысли об этом не появлялось! А в итоге - крах.
   Что было действительно прекрасным - начало знакомства с Игорем и первые годы замужества. Этого не забыть, это было настоящее счастье. Это было, было! Она всё помнит.
   Четвёртый курс филфака, Игорь тоже на четвёртом курсе самого прекрасного, го-
ворил он, училища на земле - блистательного ДВИМУ! Его не смущало, что он, автор
многих стихов, учится в техническом ВУЗе.
   -Величие поэта - в неразрешимости его тайны.
   Игорь не присваивал авторства этого афоризма, однако, любил произвести на слу-
шателей впечатление своей начитанностью. О поэтах цитировал Петра Суханова:
                Поэты - словно церкви на дороге:
                У каждого - свои колокола.
   Можно ли было не полюбить такого парня?!
   Ольга тоже была - не серая мышка: черноглазка с длинными ресницами, хорошо подвешенным язычком, гибкая, но вовсе не худенькая, и умела красиво танцевать. Тогда, кроме знакомых всем вальсов, фокстротов и танго, в моде стали пришедшие из-за границы (во Владивостоке говорили - "из-за бугра") шейк и твист, чарльстон и рок-н-рол, и она плавно изгибалась в талии, когда он, сильный и красивый, на-
клонял её в рок-н-роле, и локоны её едва ни касались пола танцевального зала в  университете, ДВИМУ или в парке ДеКаФ (дома культуры военного флота). ДеКаФ - было самое популярное место - в центре города, с отлаженным транспортом, хорошим
освещением.
   После танцев он провожал её домой  и снова читал стихи Она помнит до сих пор:
                За окном, наблюдая движенье небес,
                Изумишься нежданному снегу,
                И присядет на краешек времени бес,
                Прокатившись на пятках с разбегу.
   - Это Ольга Родионова, - называл он автора.
   Свои стихи он тоже читал. И она читала свои.
   Они шагали в ночи по Океанскому проспекту в сторону общежития университета, и для них сияло звёздное небо их будущей, тоже звёздной судьбы!
   У неё были изящные, мягкие ("Как у кошки",-говорил он) движения, она любила и умела красиво одеваться.Тогда в моде были платья с пышным подолом, под который одевалась юбка из накрахмаленной тонкой ткани,что подчёркивало особую пышность и красоту платья.На поясе был обязательным широкий лаковый ремень с крупной пряж-
кой, и это усиливало впечатление от тонкой девичьей талии. У Ольги она была ров-
но пятьдесят сантиметров, при росте метр шестьдесят два. Но она была недовольна -
её талия оказалась на целых пять сантиметров полнее,чем у любимой ею и всей стра-
ной актрисы театра и кино Людмилы Гурченко, и Ольга даже намеривалась похудеть.Но
Федотов категорически возражал! Он был на голову выше её, широк в плечах и тоже гибок, мог легко подхватить её на руки и забросить себе на плечо. И она, сидя у него на плече, свысока смотрела на идущих по земле людей  и ловила на себе зави-
стливые взгляды знакомых и незнакомых девушек.
   После университета она легко сдала кандидатский минимум и приступила к написа-
нию диссертации. Тему выбрала сама: "Проблема жанровой типологии эпопеи в совре-
менном литературоведении". Но родился Дениска, и диссертацию пришлось отложить.
   Сын час то болел, она оставила работу на кафедре и перешла в библиотеку. А по-
том родилась Алёнка... У мамы в недалёком Уссурийске была своя жизнь, потому Оль-
га управлялась сама. Стало не до диссертации. А Игорь всё чаще стал появляться   
пьяным, особенно во время отпусков. Отпуска у него были велики: в рейсах моряки не могут использовать выходные и праздничные дни (судно на ходу, вахты круглосу-
точные) потому накопившееся за год-полтора суммируется к календарному отпуску.
   Игорь мог находиться в отпуске несколько месяцев. Всё это оплачивается с учё0-
том районных коэффициентов тех широт, в которых в течение года находится судно - поэтому при расчёте денег он получал немало.
   Федотов не забывал о творчестве и обещал вот-вот взяться вновь за написание стихов и даже поэмы об открытии Курил мореплавателями Козыревским и Шпанбергом. Но сначала ему было необходимо прийти в себя после долгих и трудных рейсов и "расслабиться". С Ольгой он бывал в такие моменты ласков и не жалел денег на подарки. Читал из Лермонтовского "Демона":
                С тех пор, как мир лишился Рая,
                Клянусь, красавица такая
                Под солнцем юга не цвела.
   Его творческим замыслам мешали шумные дети, которые не понимали того, что папе
надо "творить". Они же очень хотели повисеть на папе именно тогда, когда к нему
"подступала" рифма! Ольга не всегда успевала забрать детей, чтобы муж без помех мог "заниматься творчеством"! И это его раздражало.Ольга и сама требовала к себе
внимания, и это тоже мешало творчеству.
   Он чувствовал себя на подъёме только в кругу приятелей, их с каждой неделей отпуска становилось больше. К нему льнули, им восхищались. "Наш Игорёха", "наш Федотыч..." Он доставал из нагрудного кармана кителя или куртки (Игорь всегда на-
девал для встречи с ценителями его творчества морскую форму) книжку своих стихов с напутствием Льва Князева на титульном листе.
   Как можно было отказать слушателям, которые так тянутся к поэтическому слову и непременно желают чокнуться с поэтом - за его здоровье и успехи в творчестве?!
Игорь никому не смел отказать.
   Успехи и в самом деле были немалые: в Приморском отделении союза писателей у поэта Геннадия Лысенко лежала для рецензии подборка стихов для второй книжки И.Н.Федотова! Игорь с гордостью об этом приятелям говорил. Сам же он от Лысенко был в восторге и с удовольствием читал из сборника "Меж этим и тем сентябрём":
                И глухота - пока что не помеха,
                И слепота - достоинство пока,
                Во мне гудит неистовое эхо
                Всё явственней,
                А крик - издалека...
                И нет пути, который не греховен,
                И нет нам в этой жизни полумер.
                И слушает меня старик Бетховен,
                И смотрит на меня старик Гомер.
   Федотов говорил, что и он так может написать! Есть у него книжка, с собою не
взял, в следующий раз принесёт. Проблемы у него: жена и сын, а теперь и дочь ме-
шают сосредоточиться на творчестве... Его слушали, сочувственно кивали и сожале-
юще качали головами. Появлялись желающие тоже прочесть свои стихи. Он слушал, тоже кивал, но бывал строг, однако, обещал авторам своё покровительство и настав-
ничество. Прощаясь, всегда подшучивал: "Самое главное - не скучайте без меня! Странное дело: всё время "дружеских бесед" он не чувствовал себя пьяным, но, проснувшись у себя в квартире, часто не мог вспомнить, как добирался до дома. Утром сильно мутило и раскалывалась голова. Обязательно следовало "поправиться". Хорошо, что Ольга в этот время всегда была на работе.

         
   "Может, и я в чём-то виновата? - подумала Ольга, отвернувшись от трюмо.- Тре-
бовала излишнего внимания к себе, мешала? Творческие люди повышенно ранимы... Ведь, у него всё получалось!"
   Она вспоминала, как он замыкался в себе   сутками не разговаривал с нею, когда
она, не выдержав его "расслаблений", несколько раз, не выбирая выражений, выкри-
кивала ему упрёки. Корила за всё: за свою несостоявшуюся диссертацию, отсутствие
новой одежды и белья; напоминала, как пугал он детей, появляясь перед ними в не-
потребном виде; как, вернувшись однажды с работы, застала его спящим на полу пос-
реди комнаты, а вокруг головы его расползлось отвратительно пахнущее...бесформен-
но гадкое... Ольга и сейчас почувствовала, как подкатывает к её горлу тошнота...
   Она отворила дверь квартиры и вышла в коридор. Сюда выходили двери ещё восьми
квартир. Это был дом-гостинка, каких запланировано ещё больше строить  после приезда в город с визитом Никиты Хрущёва, который в кабинете первого секретаря крайкома партии стукнул кулаком по столу и потребовал в кратчайший срок ликвиди-
ровать в городе острейший квартирный кризис!
   Уже давно не у власти Никита Хрущёв - выгнали, как нам сказали, "за волюнта-
ризм", но и потом, при Брежневе, гостинки строили вовсю. И теперь строят. Ольге повезло: Федотов не вылезал из морей, она с двумя детьми скиталась по частным квартирам, и пришла она со своею бедою на приём к начальнику Холодфлота Листюку,
там расплакалась и, всем на удивление, получила разрешение вселиться в эту "гос-
тинку". По сути, в квартире было полторы комнаты, так их и называли -"полуторки":
в довольно просторном "кармане" (четыре квадратных метра) свободно поместились две детские кроватки. И в каждой квартире дома-гостинки - холодная вода и туалет.
Центральное отопление. Почти по мировым стандартам... Не зря Никита Хрущёв, о ко-
т ором по стране гуляли злые анекдоты, клялся, что скоро Владивосток станет вто-
рым Сан-Франциско! Ну да, советское руководство слов на ветер не бросает. Ольга, проходя по длинному коридору, с иронией улыбается.
   Однако, хорошо, что над головою есть своя крыша. Невозможно представить, как бы она колотилась с двумя детьми и ненадёжным мужем по частным квартирам! Да и нашла бы желающих сдать квартиру семье с малыми детьми?!. Частники людям с малы-
ми детьми квартир не сдают.
   Помнит Ольга: первые два года жили с Игорем у женщины в частном доме. Вместе с хозяйкой - комната проходная. Похоже, хозяйка лучше Ольги знала, сколько в ме-
сяц зарабатывает Федотов в советских рублях и иностранной валюте. Игорь возил тогда в Японию лес на "рефе" "Кузбасс" (в трюмах мороженая рыба, лес на палубе).
Повезло тогда молодому специалисту - то была лучшая для моряков грузовая линия! Рейсы короткие - не больше двух недель, и заработок, если считать вместе с инва-
лютой - очень даже приличный. 
   Но и за квартиру платили немалую сумму!
   А каким жадным блеском загорались глаза сорокалетней хозяйки квартиры, когда Игорь привозил жене и сыну (Алёнка пока не родилась) красивую обувь и одежду из Японии! Тогда как вешалки и прилавки промтоварных магазинов Владивостока пестрели
нарядами и обувью унылых расцветок и фасонов! Стране в самом деле было не до нарядов для своих граждан - она семимильными шагами устремлялась в коммунизм и попутно всюду организовывала трудящихся на борьбу с реакционными антинародными режимами!
   Мама из Барнаула перестала присылать замужней Ольге красивые наряды своего из-
готовления. Мама у Ольги мастерица, а сама Ольга так и не научилась прилично шить
Но если бы и умела - на прилавках магазинов Владивостокского ГУМа лежали рулоны тканей трагически-унылых расцветок, а когда появлялось весёлое и яркое, Ольге не доставало времени выстаивать длиннющие очереди! Помимо работы на кафедре, надо было посетить молочную кухню и детскую консультацию, обиходить сына и ещё приго-товиться к занятиям в университете на следующий день. К тому времени она ещё не оставила работу над кандидатской диссертацией.
   Квартирная хозяйка, одинакового с Ольгой телосложения, с удовольствием меряла привезённую Игорем одежду и однажды сказала:
   - Эта кофта будет моя!
   Для неё привычнее было говорить "кохта" Так она и сказала. Выражение лица её было столь решительным, что Ольга не стала возражать.
   И даже после того, как Игорь из каждого загранрейса стал привозить подарки хо-
зяйке квартиры, Ольга платила за квартиру полную сумму.
   Некоторые подарки хозяйке не нравились.
   Ольга весною помогала хозяйке вскапывать огород, а летом - полоть. Хозяйка умела разжалобить. Но она с Федотовыми за помощь всё-таки рассчиталась: Ольга осенью получила от хозяйки помидоров - целое ведро!
   Как хорошо, что сейчас у неё над головою своя крыша - пусть и небольшая гости-
нка!
   ...Но где же Дениска? Ольга быстро оделась и вышла из дома.
   Она столкнулась с Дениской сразу: он вышел из-за угла.
   Ольга увидела: одежа в грязи и руки в ссадинах. Но её удивил весёлый взгляд!
  Ольга не стала ругать сына во дворе, лишь немного пожурила за позднее появле-
ние. Сын таинственно улыбался. Ольга дёрнула его за ухо и подтолкнула к входной двери.
   В квартире она нахмурилась и приготовилась сына, как следует, отругать. Но тот
запустил руки в карманы штанов с пузырями на коленях, немного повозился и - вынул
бесформенный комок.
   Ольга испугалась: мальчишка совал ей в руки... деньги! В комке были рубли и тройки, две купюры по пять рублей и горсть мелочи. И - самое странное! - Дениска продолжал улыбаться! Ольга оглянулась: на спинке стула висел ремень.
   Она только два раза стегала Дениску ремнём: когда он (может, и нечаянно) ото-
рвал Алёнкиной кукле руку и когда поцарапал соседям дверь гвоздём.
   -Мама! - сказал Дениска, проследив её взгляд.-Я - заработал! Мы сможем купить
Алёнке новую куклу!
   И - засмеялся.
   Быстро и сбивчиво, заглатывая слова, он стал говорить: как они, пятеро маль-
чишек ("Санька старший, ему одиннадцать лет!") собрали вёдра, мыло и тряпки, вы-
брали место на дороге недалеко от водонапорной колонки и стали мыть легковые ав-
томобили. Водители останавливались и щедро расплачивались с работящими мальчишка-
ми, обещали подъехать снова через несколько дней и рассказать другим водителям, что на дороге в этом районе города проявился свой "сервис".
   Ольга почувствовала, как ноги её ослабели, и она присела на стул. Покаянно думала, что даже не попыталась устроить сына в пионерский лагерь, наверно, и в девять лет можно. Пусть даже не по льготной путёвке, а за полную стоимость... А если не в пионерлагерь - то, ведь, есть похожие лагери при школах! И стал бы сын
отдыхать и набираться сил перед новым учебным годом! Ходил бы в походы, ездил на экскурсии, расширял свой кругозор, смеялся и озорничал, пел в хоре, участвовал в спортивных соревнованиях - вбирал в себя радости скоротечного детства!
   Вместо этого он в девять лет моет машины чужим людям на улице города! Пожалел
маму, добрый сын!! Что он говорит? Можно много заработать на лет о и купить к на-
чалу учебного года новую школьную форму?!
   Ольга наклонилась, обхватила щуплую фигурку сына и прижалась к ней лицом. Слё-
зы сдержала, подняла голову, улыбнулась:
   -Помогаешь маме, Денис Игоревич? Мама с тобою не пропадёт?
   И снова обняла.
   Дениска притих. По-взрослому прогладил её по голове ладонью.
   - Конечно,- сказал он,- я же вижу, как тебе трудно.
   И тут Ольга не выдержала. Она расплакалась.

                Глава пятнадцатая.

   Старостин был доволен: Михаил Сергеевич Горбачёв, Генеральный секретарь ЦК КПСС, в народе Мишка Меченый, задерживался с визитом во Владивосток: у него наме-
чалась встреча с представительной делегацией Соединённых Штатов Америки. В минис-
терствах иностранных дел обоих государств оговаривали повестку дня переговоров:
освоение морского шельфа Сахалина и передачу части территории Берингова моря под юрисдикцию США.
   Министр иностранных дел СССР Шеварнадзе постарался максимально облегчить зада-
чу для недавних противников, которые после стремительного выламывания из состава
СССР союзных стран Прибалтики стали доброжелательными партнёрами. Шёл даже разго-
вор о партнёрстве стратегическом. Было нельзя и дальше дразнить Америку. Потому Эдуард Амвросиевич Шеварнадзе согласно кивал, листая протоколы группы переговор-
щиков и, мобилизовав мудрость свою и недюженный государственный опыт, хотя и не без горечи, шёл навстречу всем пожеланиям новоприобретённых союзников.
   Да, освоение нефтеносного шельфа Сахалина - тоже стратегическая задача для вдруг обнищавшей страны и требует огромных капиталовложений. Их у Советского Со-
юза нет: неповоротливая экономика с повисшими на ней гроздьями законодательными поправками и непотопляемой, жующей мочало чиновной сворой требует денежных вли-
ваний извне.
   Конечно, передача под протекторат США акватории в Беринговом море, соизмери-
мой по размерам площади Польши -шаг болезненный, непопулярный, потомки этого ни-
когда не простят и переговорщиков по этому соглашению(в лице Горби и Шеварнадзе) никогда не простят, а скорее всего,- проклянут, но мера эта, горестно думал Ми-
хал Сергеич, - вынужденная! Казна СССР пуста - от золотовалютных запасов остались крохе - в долларовом исчислении всего два миллиарда (на всю страну пло-
щадью в шестую часть всего земного шара!) Народ и армия бедствуют, за продуктами с раннего утра - очереди, как во время закончившейся сорок с лишним лет тому - Отечественной войны! Стыд и срам!
   Чем грозит руководству страны унижение армии и обнищание народа - хорошо изве-
стно по тысяча девятьсот семнадцатому году. Россия вновь дефилирует на грани гра-жданской войны!
   Потому и надо пойти на столь непопулярные меры - уступить часть своей терри-
тории! Вот шагнёт Перестройка экономики в полную силу - широким шагом!- тогда и выправится положение в стране! Сейчас положение трудное, но, тем не менее, есть и в нём положительный аспект: мы на долгие десятилетия приобретаем в лице Соеди 
нённых Штатов Америки надёжного союзника, как это было в Великую Отечественную войну! А значит, окончательно обезопасим свои восточные рубежи! Мощной заокеан-
ской державе не впервой протягивать нам руку помощи в трудное для СССР время! Мы снова  оказываемся в одной лодке, как в тысяча девятьсот сорок первом году! Вер-
ный друг познаётся в беде! Ко всему, компенсация за отданную акваторию в Беринго-вом море (в долларовом исчислении!) основательно поправит  платёжеспособность нашей державы! Мы, по сути, отдаём Соединённым Штатам ненужные нам ненаселённые пустынные территории в неуютном и холодном море! Но - Командорские острова (!) остаются в составе СССР - как ни хотели наши американские партнёры их взять под
свою юрисдикцию! Во всём надо соблюдать чувство меры, господа партнёры!!
  Конечно, если по-хорошему, то и Командорские острова- не большая была бы потеря
для Советского Союза! Населения на Командорах - смешно сказать! - всего-то четыре
тысячи человек!.. Оно и понятно: это вам не солнечная Грузия, товарищ Шеварнадзе!
Но Михаил Сергеич, как глава государства, строго указал своему министру иностран-
ных дел: вопрос о Командорских островах на переговорах с американцами даже не по-
днимать! Так и заявить: мы своей территорией не торгуем!
   Хотя не очень-то деликатные американцы насчёт Командор всё-таки заикнулись, мол, по нашим расчётным данным... исходя из сумм, которые не выплатил нам Совет-
ский Союз за поставку вооружения и продуктов питания по ленд-лизу в годы Второй Мировой войны... Но Михал Сергеевич, а за ним и Шеварнадзе - сказали решительное "Нет!" Мы своей территорией с проживающими на ней нашими гражданами - не торгуем! Американцы поняли, что в своих притязаниях переусердствовали и удовлетворились половиной акватории Берингова моря! Территория,правда,немалая -соизмерима с площадью Польши!
   И то правда - раскатали нетерпеливые американтосы губу! Не всё сразу!.. Если уж нужда нас припрёт и вопрос о Командорах встанет ребром - то Командоры будут стоить много дороже! Без учёта поставок вооружения и продовольствия по ленд-лизу -а за отдельную и очень высокую цену!!.Это император Алексашка Третий продешевил:
продал Аляску за 7 200 000 долларов в 1867-м году! Причём, деньги эти до России так и не дошли - растворились в чьих-то карманах! С нами, с советскими людьми, такое у вас, граждане и банкиры Американских Хитрых Штатов, - не пройдёт! Всем полученные от США деньги будут пущены на развитие нашего народного хозяйства! 
   Да, император Сашка Третий с Аляской продешевил! Не за то ли его сам Бог наказал: руками бомбиста - террориста Раскова был взорван в своей карете импера-
тор-коробейник Александр Третий в 1881-м году!
   Вообще-то надо смотреть правде в глаза: логично то, что выгодно. Нельзя заклю-
чать сделок, которые не принесут пользы государству! На этом построена политика президента (он же генеральный секретарь партии!) Михаила Горбачёва!
   Михаил Сергеевич оставался доволен заключённым им и Шеварнадзе соглашением с Соединёнными Штатами Америки!
  Тем не менее, беспокойство у него оставалось: броня наша крепка, но как бы под
её тяжестью ни рухнула страна! Михал Сергеичу последние дни стали сниться тревожные сны!
   Эдуард Амвросиевич с присущей ему деликатностью успокоил Михал Сергеича. Крона
с деревьев опадает, сказал он, но корни остаются, ит дерево вновь обрастает кро-
ной... Позиции  Советского Союза на восточных рубежах вскоре несомненно окрепнут!
   Конечно, передача по протекторат акватории в Беринговом море, соизмеримой по площади Польше, - шаг болезненный, непопулярный, потомки его никогда не простят и, скорее всего, переговорщиков в лице Горбачёва и Шеварнадзе - проклянут, но в нынешней обстановке шаг этот сделать необходимо! Казна СССР, по сути, пуста, от золотовалютных запасов остались крохи - каких-то два миллиона долларов США, народ и армия бедствуют. А чем грозит руководству страны унижение армии и обнищание народа - хорошо известно по тысяча девятьсот семнадцатому году! Потому и надо пойти на столь непопулярные меры! Поправим дела в стране, потом подумаем, как выправить положение. Зато на долгие десятилетия мы приобретём в лице Соеди-
нённых Штатов Америки надёжного союзника, а значит, окончательно обезопасим свои восточные рубежи! Мощная заокеанская держава не впервой протягивает нам дружес-
кую руку, и мы снова окажемся в одной лодке, как это было во время Второй Миро-
вой войны! Ко всему, компенсация за отданную территорию основательно пополнит нашу казну... По сути, мы отдаём ненужные нам территории в неуютном и холодном море!
   Но Командорские острова остаются в составе российского государства, как бы ни хотели их приобрести Соединённые Штаты Америки! Мы своей территорией не торгуем!
Конечно, Командоры для нас - окраинная и малоценная земля, и  населения там - смешно сказать! - всего-то четыре тысячи человек, но всё равно - это наша исконная земля! И на предложение Америки о передаче Командорских островов в веде-
ние США он, Горбачёв, и его министр иностранных дел Шеварнадзе твёрдо сказали - нет! И то правда: не всё сразу... Командоры будут стоить много дороже! И - ника не за счёт давнишних поставок нашей стране по ленд-лизу! Ишь, раскатали губу аме-
риканцы!
   Император-коробейник Александр Третий с Аляской и Алеутскими островами - явно продешевил! Логично то, что выгодно. Потому и отдаём мы американцам только морскую акваторию - и ни пяди земли!
   Кто был категорически против передачи половины Берингова моря в ведение амери-
канцев, так это министр рыбного хозяйства Каменцев. Категорически - против! Мол, морские ресурсы... косяки сельди... стада лососевых рыб , идущих на нерест... министр рыбного хозяйства едва ни плакал! Но мы с Шеварнадзе его решительно поп-
равили! Крона с деревьев опадает, помнится, сказал Каменцеву Шеварнадзе, а корни остаются, и дерево вновь обрастает кроной!.. Позиции Советского Союза на восточ-
ных рубежах окрепнут - но пока... Наша броня крепка, но как бы под её тяжестью не рухнула страна...
   Зато!- американцы дают нам ресурсы на освоение шельфа Сахалина! Конечно, не бесплатно - на то они и американцы - без выгоды для себя лишний раз не чихнут, у них не  в чести наши российские ценности: бескорыстие и помощь всюду и всегда. Однако, ресурсы для освоения шельфа Сахалина надо принять с благодарностью. И по-
быстрее, пока американцы не раздумали. На этот раз они в счёт погашения долга станут не только выкачивать нашу нефть, но и делиться ею с нами: восемьдесят про-
центов - им, двадцать - нам. Несправедливо, но иного выхода нет: мы все свои ре-
сурсы исчерпАли!
   -Всё-таки, они нас не любят,- сказал Горбачёву Шеварнадзе.
   -За счёт России кто только ни живёт - и все ненавидят, - подтвердил мнение своего министра Михаил Сергеевич.
   -Я не сказал, что они нас ненавидят, - возразил министр, - они нас просто не любят - за огромные наши природные богатства, которые, а в этом они убеждены!- достались нам не по праву!В политике, как учил нас Ленин, нет морали -есть только
интересы! И всё-таки переговоры с Америкой - доброе начало.
   - Добро есть то, что содействует успеху,- возразил Горбачёв.-А будет ли успех?
   - Успех -будет, - заверил министр.
   И продолжал: после ухода американцев с Сахалина - всё останется нам! Всё - это: нефтедобывающие платформы, вся инфраструктура нефтедОбычи... А до того времени у нас других месторождений нефти достаточно. Эдуард Амвросиевич победно улыбнулся.
  - Да. это успех Вашей, товарищ Шеварнадзе, дипломатии,-кивнул Михаил Сергеевич-
и немалый успех в нашем народном хозяйстве! Процесс - пошёл! Я этому рад. Послед-
нее время нам нечем было похвалиться. Продолжим переговоры с делегацией Соединён-ных Штатов, потом я побываю на Дальнем Востоке, там на месте ознакомлюсь с поло-
жением дел. Но хочу Вам сказать, товарищ Шеварнадзе, Вы и Ваше ведомство проде-
лали огромную и полезную для нашего государства работу!!


    Понятно, Старостину не были известны тонкости дипломатических переговоров вы-
соких лиц, однако, задержка визита Горбачёва во Владивосток была ему на руку. И он развернулся вовсю. Если визит останется в памяти Генерального секретаря и пре-
зидента приятным воспоминанием (а он- останется!) то перед Геннадием Старостиным откроются блестящие перспективы! Тесть определённо обещал. Что это конкретно бу-
дет, не сказал, но Геннадий Васильевич точно знал: наступает его звёздный час!
   Старостин во всём любил определённость, поэт ому в облаках не витал, но город под свою руку взять - с этим бы он управился. Или - в депутаты Верховного Совета РСФСР. Или лучше сразу - в Верховный Совет Союза...
   "Стоп, - прервал себя Геннадий Васильевич, - мечты 0- непроходимое болото. Сначала - обеспечить визит Мишки Меченого".
   "Это ж надо,- продолжал он рассуждать, - как метко подобрали прозвище доморо-
щенные остряки: Меченый... Носил бы Мишуля при людях на "тыкве" своей хотя бы па-
ричок или кепчонку, чтоб не светиться за версту пятнами на своей лысине! Оттого и
"кликуха".
   Ладно, с усмешкой одёрнул себя Старостин, пора обеспечивать "презентацию" го-
рода к визиту высокого гостя. Но тут же вновь вернулся к возможным для себя пер-
спективам.
   Геннадий Васильевич Старостин по всем канонам соответствует выдвижению на дол-
жность ответственного руководящего лица даже союзного масштаба:тридцать пять лет;
из простой рабочей семьи, отец - сцепщик вагонов на железной дороге, мать - учи-
тельница начальных классов; высшее образование имеется - инженер-механик; на со-
ветской и партийной работе десять лет; офицер запаса, благо, в ДВИМУ есть военная
кафедра; женат, дочери девять лет, супруга - тоже член партии, ответственный ра-
ботник, юрисконсульт крайсовпрофа; политически грамотен, идеологически выдержан; хороший семьянин; в связях, порочащих звание партийного и советского работника, не замечен; к злоупотреблению спиртными напитками не склонен; по работе характе-
ризуется положительно, проявляет инициативу и творческий подход к порученному делу.
   В общем, он готов к труду и обороне завоеваний социализма!
   Как-то при встрече Андрюха Болдин, не соглашаясь с ним по внутриполитическим вопросам, обронил ехидненько:
   -Страна с плохими дорогами - цивилизованна? Тогда и волк - вегетарианец.
  Старостин тогда спорить не стал, даже улыбнулся, оценив остроумие однокурсника,
но больше с Болдиным встречаться не стал, хотя возможности такие появлялись. Не приемлет таких высказываний Геннадий Васильевич, пот ому что вреднЫ они! Партия и советское правительство недостатков в хозяйственной деятельности страны не скрывает! Одного Болдин не хочет понять: наши недостатки - это скрытые возможно-
сти, которые можно всегда устранять, проявляя инициативу и сноровку в предверии,
скажем, предстоящего визита высокого государственного чина.Тогда твоя инициатива будет по достоинству (и с пользой для тебя!)оценена! Жизнь кажется намного прият-
нее и проще, когда понимаешь, что где происходит. Руководство страны, засучив рукава, борется с недостатками, и небезуспешно! Но мы не Люксембург, а одна шестая часть земного шара, ап ещё надо помогать трудящимся во многих странах - на
всех континентах! Не будем помогать мы - страны эти найдут других покровителей, и мы останемся снова одни во враждебном капиталистическом окружении! Равнодушным быть нельзя, равнодушие - импотенция совести!
   Хотя Андрей и умные слова иной раз говорит, хоть для памяти записывай:"Граж-
данская война - избавление нации от скверны." Это - в точку. В 1917-м году боль-
шевики талантливо использовали ситуацию: Россия увязла в Мировой войне, тысячи гибли на фронтах, в ст ране - неверие, нищета и разруха, а тогдашняя Новорусская Сволота и Скверна бесилась с жиру! Сейчас это невозможно: другое, справедливое время! Мог ли в то время сын сцепщика вагонов Старостин мечтать о том, чтобы ру-
ководить городом в шестьсот тысяч населения или занять место в Верховном Совете страны?! Не смешите мои ботинки, как говорит любимец публики певец и артист кино Леонид Утёсов!
   Итак, готовимся в полную силу к визиту во Владивосток Михаила Сергеевича Меченого, тьфу! - Горбачёва. Встретим, Мишуля, по высшему разряду. Ублажим -оста-
нешься довольным.
   Старостин открыл папку с аккуратно подшитыми бумагами. Он аккуратист, это у него с курсантских времён. Не в пример Болдину Андрюхе - у того даже в дипломной
работе строчки одна на другую наползали - злился, перепечатывал... А Федотов Иго-
рёха куда только стишата свои ни засовывал, а потом искал, злился. Из тумбочки выпадут и после под ногами валяются... А курсачи поднимут - и на дверь в ротном туалете приклеят. Игорёха Федотов сильно на это обижался! Творческая личность...
   Хорошее, всё-таки, было время - весёлое! И романтики - хоть отбавляй! До сих пор вспоминается с удовольствием переход на учебном "Меридиане" из Владивостока в Новую Зеландию, порт Веллингтон. Там Игорёха Федотов прям-таки в любился в ме-
стную девушку из племени маори. К капитану бегал, к руководителю практики:люблю, мол, как её в Советский Союз с собою забрать? К нему, конечно, с пониманием отне-
слись. Любишь? Забирай, вези. Будешь жить с нею в канцелярии роты, ведь, командир
вечером домой ночевать уходит.
   Весь обратный переход до Владивостока хохотали. Молодые были - после третьего курса... Сам Геннадий Васильевич, тогда просто Генка Старый, с Раисой Ревенко встречался и тоже определялся с личной жизнью.Если бы не Вероника и не её высоко-
поставленный отец...
   "Стоп! - прервал себя Старостин.- Размечтался!"
   Его случай как раз из тех, когда молодой коммунист приносит свои личные интересы на алтарь интересам общественным, и это - типично для страны
победившего социализма! Не будь нас, подвижников, страна до сих пор оставалась бы сырьевым придатком капиталистических стран! Не только искусство требует жертв, но и повседневная жизнь ответст венного работника -таков его крест! Наша беда - огромные пространства страны: невозможно всё сразу охватить и освоить. Оттого на Союз и смотрят до сих пор свысока, но и с завистью - не по Сеньке, мол, шапка! Иногда - взлаивают. И - в восторге от наших просчётов и промахов! Но не нами придумано:
                - С кем граничит Советский Союз?
                - С кем пожелает, с тем и граничит. 
   Вот именно! Старостин вздохнул, придвинул папку, полистал бумаги. Вот план мероприятий по встрече Генерального секретаря. Ответственнейшее задание. План утверждён, ответственные лица по каждому пункту плана назначены, он, Старостин, самый ответственный. Хитёр тесть: кинул зятя удаву в пасть, как же - проверяет на прочность.
   Секретари райкомов, председатели городских районных советов, главы предприятий и организаций  были, понятно, не в восторге: вот если бы кто-нибудь вместо них взялся и сделал... А у них и без этого работы невпроворот! Только Геннадий Васильевич тоже непрост:
   - Безделье лучше всего объяснить занятостью... Крутитесь, работайте и заставляйте работать других!
   - Финансирование... - заикнулся, было, кто-то.
   И поднялся шум: денег на мероприятия нет - не срывать же социальные программы или планы жилищного строительства! Нас не поймут...
   И тогда Геннадий Васильевич привёл им свои аргументы. Денег в городе достато-
чно! В предверии визита Генерального секретаря и Президента центр выделил Влади-
востоку кругленькую сумму. Руководители предприятий и районов города этого не знали? Старостин удивлён. Ах, они думают, что это им подарок с барского плеча? За
красивые глазки? Они у присутствующих товарищей и впрямь лучезарно голубые! Только деньги пришли - целевым назначением. Конечно, на всё намеченное планом мероприятий их не хватит - придётся от предприятий города добавлять... А вы как думали?! Обязательно добавлять, товарищ председатель горпищеторга! Ведь, вы, кажется, строите для себя маленький загородный домик?..Сколько этажей,простите?..
Всего два? И комнат только шесть? Маловато. Кирпич покупаете с Тереховского или Артёмовского кирпичного завода? Покупайте с Артёмовского - он прочнее, а значит, более долговечен... Понятно, что за свои трудовые сбережения, кто бы сомневался -
оклад у Вас всего лишь чуточку меньше моего... Только я почему-то не могу позво-
лить себе строительства двухэтажного кирпичного дома...Вопросы ко мне у Вас есть?
Итак, лично я буду проверять ход работ на отведённом Вашему предприятию участке по обустройству города в предверии посещения его Генеральным секретарём нашей с Вами партии! И не дай Вам Бог... А Вы, товарищ директор инструментального завода,
уже достроили так похожий на маленький зАмок дом с башенками на берегу бухты ША-
мара? А подъездную дорожку к нему заасфальтировали? Бываю на Шамаре: вид на море-
изумительный - смотришь и душа поёт. Тоже на трудовые накопления?.. Какой у Вас, простите, оклад - уж извините меня за любопытство?.. Народный Контроль давно на Вашем предприятии нЕ был?.. Продолжать - или всем всё ясно?!.
   Посмотрел на присутствующих внимательным потяжелевшим взглядом6
   -В случае неисполнения - виновным стоять на бюро крайкома партии в колено-лок-
тевом положении. Всё должно быть исполнено качественно и в срок! Общее руководство и контроль возлагаю на себя. Ежедневно в восемнадцать-ноль-ноль всем
быть в этом кабинете с докладом о проделанной за день работе. Тогда же - план на следующие сутки. Я не оговорился: на сутки! Понадобится, будете работать в две смены, в три смены! Так что спать в этом месяце вам всем придётся - мало! Вопросы
есть?.. Вопросов нет. Получайте у секретаря задания (они подготовлены моими людь-
ми) и - с Богом! Время - ограничено!.. Все свободны!
   Таким образом Старостин сообщил городским начальникам и директорам предприятий
хорошее (так в физике называется) - ускорение!
   Подготовка к встрече Генсека и Президента началась в авральном режиме.
   Темпы, по определению председателя горсовета Лебедева, - "зашкаливали". Он был
доволен и смотрел на Старостина с  обожанием и - внутренним страхом. На его гла-
зах из некогда скромного молодого специалиста, начинающего с азов руководителя во
Владивостокской Пуще вырастал гривастый Зубр с крупными рогами и могучей шеей.
   "Валга" Старостина по городу только не летала,он появлялся там и тут внезапно и в любое время суток. Бульдозеры, грейферы,тракторы-тягачи и автокраны ночевали на улицах. Асфальт на центральных улицах обновляли несмотря на обильные дожди, словно нарочно накрывшие Владивосток. Бордюры меняли; фасады домов красили;памя-
тник "Борцам за власть Советов на центральной площади перед бухтой Золотой Рог, постамент которого разрушался, скрепили металлическими обручами и под цвет постамента выкрасили; на улице имени Ленина вдоль обочин выставили посаженные в огромные чаши  молодые пихты. Председатель горисполкома Лебедев почему-то хотел тую, но туи в городе почему-то не нашлось; горзеленхоз в срочном порядке втыкал в клумбы  кусты роз с набрякшими, готовыми распуститься бутонами; склады продук-
товых магазинов ломились от закупленных в Японии и Китае продуктов; две плавучие рыбопромысловые базы сняли с промысла и направили во Владивосток, чтобы в нужный момент заполнить прилавки магазинов рыбой. Лебедев рассердился не на шутку,когда узнал,что трюмы одной из баз заполнены не окунем и трескою, а маловостребованным у владивостокцев минтаем! Базу развернули на подходе к проливу Лаперуза и отпра-
вили продолжать промысел,а с моря вызвали два больших морозильных траулера с кра-
сной рыбой в трюмах.
   -Владивостокцы предпочитают есть горбушу и кету, иногда - камбалу! Надо пока-
зать Генеральному секретарю партии , что этой рыбы у нас достаточно! В настоящее время идёт лососевая путина, а мы нашим труженикам - минтай?! - сердито выговари-
вал Лебедев начальнику Дальрыбы.- Хватит двух БМРТ? Смотри у меня! Положишь на стол партийный билет!
   Жители Владивостока,стоявшие месяцами в очереди под запись на ковры и мебель-
ные гарнитуры, неожиданно получили возможность удовлетворить спрос:мебель прибы-
ла из Брянска, а ковры - из Китая. Очередь продвинулась значительно!
   На Первомайский завод, досрочно выполнивший план первого полугодия по вводу судов в эксплуатацию после проведённого ремонта, завезли два грузовика с покрыш-
ками для колёс автомобилей "Жигули", и автомобилисты набрали покрышек с запасом.
Бригадир трубопроводчиков Молчанов Степан Сергеевич сам "Жигулей" не имел, но для
сына два комплекта "резины" взял. Взял и Паринов для зятя. Сурнин никому не стал брать: ажиотаж вокруг "резины" был ему неприятен. "Будто пряник за хорошее пове-
дение". Он даже отказался выделить на выгрузку "резины" кого-нибудь из подчинён-
ных ему рабочих. Однако, премией за выполнение производственного плана остался доволен: это был не "пряник", а вознаграждение за нелёгкий труд!
   С Париновым они уже  оговорили детали по созданию комплексной судоремонтной бригады, подобрали людей, получили одобрение руководства и теперь ожидали подхо-
да в ремонт судна с нужным для усиленной бригады объёмом ремонта.Но пока станови-
лись в ремонт суда для срочного, аварийного или беглого предполярного профремонта
   Тем не менее, Первомайский завод тоже подключился к праздничному общегородскому настрою по случаю предстоящего торжества: приезда со дня на день в город Генерального секретаря партии Горбачёва!
   Места для разведения газона на узкой полоске берега, заставленного цехами, не
нашлось, но директор потребовал от заводского комитета профсоюза украсить здания цехов и заводоуправления броскими лозунгами в поддержку решений прошедшего недав-
но Пленума ЦК КПСС, а на случай посещения завода Горбачёвым заготовить в тиснён-
ной золотом папке приветственный адрес, в котором отразить не только нынешние производственные успехи завода, но и планы ударной работы на будущий год! Михал Сергеич должен быть уверен, что его планы перестройки народного хозяйства нашли широкий отклик в сердцах простых тружеников города на восточной окраине страны и что Владивосток - это форпост, откуда передовые идеи, выдвинутые нашей партией, победным маршем зашагают в страны социалистической ориентации Юго-Восточной Азии!
   А Старостин на своей персональной "Волге" продолжал летать! И - неожиданно ре-
зко сказал водителю:
   - Стоп!
   Как он раньше этого не заметил!.. А ведь,это прямо на виду у правительственного кортежа - на пути из аэропорта! Это моё серьёзное, если не сказать - непростительное- упущение. Конечно, это бросится Горбачёву и его сопро-
вождающим в глаза - вот эти три старых, ещё довоенной постройки(!) дома-развалюх,
Заплатанных там и тут досками, потрескавшимися от времени! Обшарпанные, покосив-
шиеся от времени домишки, в которых проживают - люди! Крыши в некоторых местах провалились и были заделаны наспех листами рубероида и жести.
   И это - жилые домА! С квартирами-клетушками, печным отоплением и с "удобства-
ми" во дворе! Памятниками Неверия и Безнадёги вывалились они к трассе на пути скорого проезда главы Российской Федерации, дабы продемонстрировать лицезреущему
"главе" ущербное "благосостоние" населения богатейшей по природным ресурсам страны! А, ведь, Горбачёв имел привычку, о которой все знали: останавливать автомобиль, где придётся,и выходить из него, чтобы побеседовать с жителями горо-
дов и сёл!В поездках же его сопровождало сонмище журналистов советских и зарубе-
жных газет и радиостанций.Любит покрасоваться велеречивый Миша Меченый, показать
свою близость к народу!
  Своим газетчикам можно объяснить, что не первое десятилетие идёт строительство
Большого Владивостока , и что многие уже сотни семей получили благоустроенное жи-
льё. Но разве зарубежным "борзописцам" рот заткнёшь и описывать и фотографировать
владивостокские язвы запретишь?  Ну, как же - ведь наступила пора гласности - мы становимся открытыми со всех сторон! Потому и наши отечественные журналюги обнаг-
лели - норовят в своих статейках что-нибудь неприятно пахнущее преподнести! По радио и телевидению - ну, прямо хлебом их не корми!.. Доморощенные вражеские го-
лоса! Ткнуть в лицо грязным чернильным пальцем - это для них момент счастья!Хотя что с них взять:каждый человек способен подарить миру лишь то, чем полна его ду-
ша! Самое трудное у нас - отличить патриота от идиота! Когда одни хотят одного,а
другие - другого, то получается третье, которого не хотел никто! Но Старостин по-
рученное ему дело выполнит достойно - порядок на улицах и площадях города к при-
езду Михал Сергеича Горбачёва наведёт! С юности он всё порученное ему делал осно-
вательно и хорошо!
   Старостин возил с собою пачку завёрнутых в целлофан ордеров на получение жилья
С подписями и печатью.Достаточно было внести в ордер имена и фамилии получателей!
Были случаи - с работы приходил хозяин, а старый дом его разрушен,бульдозеры ров-няют площадку, а семья сидит в загруженном вещами грузовике и ждёт отца семейст-
ва, на руках - ордер на квартиру. И - никаких скандалов: всё заранее оговорено!
  Вот и к этим трём домам он завтра же подгонит строительную технику и вручит жи-
телям ордера! Жильцы возрадуются! Ещё бы! Получить во Владивостоке жильё вне оче-
реди - это как выпасть из окна на десятом этаже и плавно, без травм приземлиться на остриё булавки!
   Но нашлись и упрямцы: одних не устраивал район переселения, других - число "квадратных метров". И тех, и других можно было понять: в продуваемых вет-
рами старых домах, утепляясь на зиму, имея от расположенных рядом небольших ого-
родов продукты на зиму, они чувствовали себя здесь комфортно! И не наметив приез-
да во "Владик" Михал Сергеич, обитатели этих домов, привыкнув и по-своему обус-
троившись, не подумали бы жаловаться на отсутствие в своих домах современного
"благоустройства".
   Но если уж возникла такая необходимость ("по политическим мотивам!" - подчёр-
кивали они) ликвидировать их уютные дома, то они готовы пойти навстречу государ-
ству и переселиться в означенный в ордере район, но только в квартиру из трёх-
четырёх комнат и - со всеми коммунальными услугами! Потому что (посудите сами,
уважаемая комиссия!) в семье двое разнополых детей, а стариков-родителей, прожи-
вающих тоже во Владивостоке, но очень больных и немощных, необходимо срочно пе-
ревезти к себе для надлежащего за ними ухода. Понятно, что старикам нужна отдельная комната....
   Женщины-уполномоченные с трудом сохраняли улыбки на лицах. Иногда для бОльшей убедительности своих аргументов призывали на помощь тяжёлую артиллерию в лице Геннадия Васильевича Старостина. С упрямцами он управлялся легко.
   Но с молодым водителем-дальнобойщиком Молчановым Петром заместитель председа-
теля горисполкома справиться не мог. И, как ни странно, Старостину нечем было крыть! Молчанов был упрям, ссылался на Конституцию и жилищное законодательство.
   Геннадий Старостин был взбешен! Сроки сноса домов поджимали, строительная те-
хника простаивала во дворах, Горбачёв мог приехать в любое время, а Молчанов на контакт с горисполкомом идти не хотел. И был в своей правоте уверен. "Ликующая гопота!"- с ненавистью думал Старостин о молодом Молчанове. - Получает квартиру вместо дома-развалюхи вне очереди, и этого ему мало! Ещё выгадывает.Сыта свинья,
а всё жрёт!
   Молчанов же на его доводы усмехался с иронией. Его частное домовладение, при-
лепившееся около подлежащих сносу домов, мешало технике работать. Но если бы да-
же не мешало - не мог оставить горисполкомовский начальник унылое дощатое диво с дощатыми же хозяйственными сараями и отхожим местом за домом - на обозрение пра-
вительственной делегации и шайки сопровождающих её журналюг!
   Положение Старостина было отчаянным: ни украсть, ни покараулить!
   В помощь сыну в срочном порядке прибыл старший Молчанов, бригадир трубопровод-
чиков Первомайского СРЗ, испросив на заводе несколько отгульных дней. Оба Молча-
новы хотели, чтобы водитель-дальнобойщик Пётр  поселился поблизости от местожи-
тельства отца. Старший Молчанов для солидности надел шевиотовый костюм и прико-
лол к пиджаку медаль "За трудовые заслуги", которой был награждён в числе многих
к столетней годовщине Владивостока.
   Тандем Молчанов Отец и Молчанов Сын Геннадию Старостину оказался не по зубам.
   Степан Сергеевич Молчанов не шумел, не бил себя в грудь кулаком, а говорил уверенно и спокойно, часто вставляя слова "рабочий класс" и "социальная справед-
ливость". Эти два словосочетания Геннадия Васильевича сдерживали:в "Уставе"
чёрным по белому написано, что КПСС - изначально партия рабочего класса, и бес-
партийный Молчанов-старший это знал.
   Степан же Сергеевич с ранней молодости знал и то, что из двух спорящих больше горячится тот, кто неправ. Это ещё во времена босоногого детства говорил ему отец, и сын Стёпка эти слова накрепко запомнил. Он и в босоногое детство побеждал в драках покрпче себя ребят потому, что был расчётлив и редко выходил из себя. Оттого он и Пашку Егорыча, когда ссорились и дрались, бывало, одолевал!
   А с этой "чернильницей" Старостиным, тем более, горячиться нельзя: у них с сы-
ном Петькой всё рассчитано, всё по уму! Пусть выслушает эта "чернильница", что думает по квартирному вопросу рабочий класс! Молчановы лишнего не требуют, но и своего не отдадут!Всё по закону! Дать сыну квартиру в районе Минного городка,где
проживает и он, Молчанов-старший! В этом районе строится несколько многоквартир-
ных домов, да не домов - крейсеров! На восемь подъездов каждый - по восемь эта-
жей! Два дома уже готовы к сдаче в эксплуатацию; а ничего страшного - сын со сво-
ей семьёй месц-другой поживёт пока в квартире отца... Значит, договорились... То-
лько ордер на квартиру, пожалуйста, сразу - у Вас, я смотрю, на столе - целая па-
чка... Нет, на сорок два квадратных метра жилой площади мыв не согласны; и только
-трёхкомнатная квартира, потому что у сына двое разнополых детей!.. Они молоды - у них ещё будут дети... Нет-нет, это не прихоть - всё согласно утверждённых Сове-
том министров норм! Это не всё, товарищ Старостин, есть ещё вопросы; нет, это не
составит Вам большого труда: мы не хотим, чтобы добротный дом сына по-варварски
сломали бульдозером, его надобно аккуратно разобрать и доски сложить; гвозди мы повыдёргиваем сами; доски надо вывезти на тридцать второй километр - мы там в следующем году будем строить дачу... Ну, хорошо, доски мы вывезем сами, но дом надо разобрать аккуратно - без бульдозера!.. Да, мы проследим, но дайте нам номер Вашего телефона, а то мало ли что... Возьмут и подгонят бульдозер ночью...
Это вовсе не чрезмерные требования, товарищ Старостин, всё - согласно жилищному законодательству! Удивлён, что Вы этого не знаете - этого нельзя не знать; да, лишнего нам не надо - только то, что положено по закону; конечно, мы проконсуль-
тируемся у адвоката... Значит, договорились - приятно иметь дело с умным, образо-
ванным человеком! Рабочий класс обижать нельзя; хорошо, за ордером на квартиру мы зайдём в Вам завтра... Нет, разбирать дом станете после того, как сын получит ордер на новое жильё и убедится, что квартира в хорошем состоянии; разумеется, суд нам ни к чему, да и вам тоже; всего вам доброго - не болейте.
   Появляясь дома после гонки про городу, после шумных стычек с бригадирами и ма-
стерами стройки, Старостин чувствовал себя разбитым вчистую, как в далёкие курсантские годы, когда перед большим праздником он выходил в составе бригады из шести-восьми человек курсантов подработать в порту грузчиком - переносили мешки с сахарам или зерном, доски и какие-то ящики - чтобы потом за праздничным столом в компании привлекательных девушек могли сказать, что деньги, как навоз: если их не разбрасывать, то будет мало толку.
   Сейчас после гонок по городу он возвращался поздно в свою ухоженную квартиру из трёх комнат усталый и раздражённый. Раздражение усиливалось,когда жена встре-
чала его неприбранная, зачастую в халате и шлёпанцах. Девичью стройность Верони-
ка давно растеряла - работа юрисконсульта краевого совета профсоюзов за канцеляр-
ским столом этому не способствовала.Она не отказывала себе ни в чём: одежде, кос-
метике, плавании в бассейне и, разумеется, еде. Пошутила как-то с коллегами:
   - Три дня сижу на диете. Ой, не моё это, девоньки, не моё...
   Туфли, однако, попрежнему носит на высоком каблуке. Жалуется, правда, на ноги:
икры часто сводит судорогами. Геннадий в ответ только хмурится: сама виновата!
   Для поездок по городу обувь она меняла на более удобную, но на работе одевала
"шпильки". Хотя ходить в "шпильках" становилось всё труднее. Вероника ругала се-
бя: полнеть стала после рождения второго ребёнка, Кристине уже шестой год - роди-
ла её на тридцатом году. Зато Софочку произвела на свет в двадцать три года, при-
шлось в университете брать "академический". На пятом курсе это было непросто: ко-
нец учёбы, сокурсники готовятся к диплому и госэкзаменам, а её дорога - в роддом.
Хорошо, отец посодействовал - легла в лучшую клинику города, где студенток -ро-
жениц не бывает. Третьему секретарю крайкома партии отказать не посмели. А то бы
рожала в больнице Первомайского района - какой там уход... А так - появился здо-
ровый ребёнок - три килограмма пятьсот пятьдесят граммов при росте пятьдесят сан-
тиметров: самые оптимальные рост и все. Сейчас Софочка в шестом классе, большая умница, добрая, услужливая - домработница не нахвалится! Мама часто приходит,вну-
чек проведает, домработнице наставления даёт. Но - не капризная у Вероники мама -
нет, просто порядок любит, чтобы всё на своём месте стояло, и чтобы - чистота! Мама с отцом намыкались после войны по частным углам да ещё в сельской местности.
Приморье, ведь, соизмеримо по площади с Францией, так что пришлось поездить, по-
ка отца на пятом десятке лет во Владивосток определили: опытный идеологический работник, фронтовик, в сорок пятом - комиссар штурмовой бригады, Хинган брал. Сам
командующий фронтом Пуркаев в приказе отмечал! Так что папа - человек закалённый и решительный, а идеологическая работа, говорит, - это беглый огонь из орудий главного калибра. Вероника от папы в восторге Мама тоже фронтовичка, отец и при-
вёз её, военфельдшера, из Манчжурии в сорок пятом, когда закончилась война с Япо-
нией. Детей долго не было, потом Вероника родилась: единственный у отца с мате-
рью ребёнок - свет в окне.
   Вероника не стесняется мужу отца в пример ставить. Старостин долго терпел, ки-
вал, но последнее время стал огрызаться. Вот и сегодня, придя домой и узнав, что звонил тесть и требовал приехать и поговорить, бросил уже в дверях:
   - Некогда. Устал. Обойдётся!
   Да, Старостину надоело менторство тестя, уж очень тот хочет, чтобы Геннадий Васильевич всё делал по его указанию. Надоело - всё хорошо, когда оно в меру. Старостин давно сам с усам. Только вот закончится визит Горбачёва, и всё у Геннадия Васильевича срастётся (так он полагает) - тогда тесть вовсе будет ему не указ! Депутатство Геннадию Васильевичу было бы ой как кстати! А там, глядишь, колёсико фортуны опять в нужном направлении повернётся. При Катьке-императрице говорили:"Попасть в случай." Вот и в наше время случай - золотой червонец в котомку нищего пилигрима.
   Вероника вспомнила и сказала:
   - Вчера случайно встретила Ольгу Федотову.
   - Кого-кого? - переспросил Старостин, сразу не поняв.
   И тут же вспомнил: Федотов! Вконец спившийся однокашник, несостоявшийся поэт!
Андрюха Болдин его несколько лет тому на рефрижераторе "Оймякон" менял. И Ольгу вспомнил: жена Федотова, подруга Вероники и Ларисы Болдиной. Столько лет прошло, а для Геннадия Васильевича где Болдин - там и Лариса, теперь Ольга Федотова - и снова Лариса! Карьера для мужчины - всегда главное, семья - вторична, но почему Старостин всякий раз волнуется, когда кто-нибудь рядом произносит: Лариса?! Ка-
кое-то наваждение. Видно, правильно говорят: старая любовь не ржавеет. А, ведь, ему уже тридцать восемь. Расстались с Ларисой в юности, встреч не искали, виде-
лись редко и случайно, а при имени "Лариса" он - словно только что выпавший из гнезда "мореходки" не оформившийся в мужчину юнец!
   Конечно, Ольга и Вероника - подруги с юности, но за прошедшие годы близость
потеряна, и сейчас это никому из них не нужно! Увлечения юности ушли и вспомина-
ются редко, Те, кто лелеет их - как правило, неудачники.
   "Баловство всё это - копание в прошлом",- решительно сказал себе Старостин.
   И всё же посещала его иной раз мысль: тогда, в ранней молодости он поступил с
Ларисой подло. Лепетал, что разлюбил, встретил другую, любимую... Мерзавец ты все
же, Генка Старостин!
   Мысль эту он от себя старательно гнал. Хорошо, что Лариса в личной жизни уст-
роилась, с Болдиным не пропадёшь. А если бы такой "творчески одарённый", как Фе-
дотов?.. Тогда, Старостин сжимал кулаки, он бы, даже рискуя карьерой, с тем бы хлыщом расправился! Боксёрские навыки не пропали - первый разряд просто так не исчезает!
   - О чём говорили? - спросил он жену. - Как Ольга поживает? Бедствует?
   - Вида не подаёт. Говорили о своём, женском. Бодрится, улыбается. Юбочка толь-
ко поношена и каблуки туфель стёрты. Похоже, поэтик её совсем с круга сошёл, не-
выносимым стал.
   - Мерзавец! - повторил Геннадий Васильевич характеристику, которую мысленно  только что давал себе, помятуя о своём расставании с Ларисой Ревенко.
   - Бог его накажет! - неожиданно для себя сказала атеистка Вероника.
   - Бог всё видит, но ни во что не вмешивается! - в тон ей с усмешкой ответил Старостин. - В любви теряют рассудок и только в браке замечают потерю.
   - Предложила ей поехать в санаторий, -сказала Вероника, и Геннадий Васильевич
удивился немало. - Путёвка льготная, всего за десять процентов стоимости - бери и поезжай.
   А Старостин смотрел на жену и не мог поверить до конца, что это говорит его высокомерная Вероника, строгость которой испытали на себе, и не раз, руководите-
ли и юристы профсоюзных организаций городского и районных звеньев. Неожиданно для Геннадия Васильевича вновь предстала перед ним решительная и бойкая студентка юридического факультета ДВГУ, сказавшая ему как-то:
   - Равнодушие - импотенция совести.
   Кто была для неё Ольга Федотова? Давно уже посторонний, малознакомый, неинте-
ресный человек -они давным-давно не пересекались,и если бы ни общее знакомство в годы девичества с "курсачами" высшей "мореходки", никогда бы одна другую не уз-
нали! Старостин даже не помнит, общались ли они все вместе в курсантские и студенческие годы! Наверно, не общались: курсанты Болдин, Федотов и другие не одобряли разрыва  Генки Старостина с Раиской Ревенко ради корыстной, как считали они, "любви" к дочери секретаря краевого комитета КПСС! Оттого и на свадьбе Старостина с Вероникой Матвеевой никого из курсантов четвёртой роты, их жён и подруг не присутствовало! И Старостин, помнится, сам был этим доволен - почему? Не потому ли,что чувствовал ущербность и некую фальшь своего поступка, а значит, и всего свадебного ритуала?! Только потом он сам перед собою всё это отрицал! Не может того быть, чтобы ради будущей карьеры он согласился на брак с Вероникой Матвеевой! У них подрастают две дочери, он верный муж! Если бы не было любви, сумел бы он все эти годы оставаться верным супругом?!
                Жизнь наша - избитый просёлок таёжный,
                Залитый студёной водой...
   Надо черкнуть Хомскому в Уссурийск, поблагодарить за хорошие стихи...
   А Вероника отсутствием сокурсников Геннадия на свадьбе была обижена! Правда, отец и слушать не стал: невелика потеря! Зал Дома Офицеров Флота был заполнен коллегами секретаря крайкома КПСС Матвеева и нужными людьми,- они и Веронике в будущем пригодятся! Были подруги Вероники по университету. Свадьба прошла достойно! И достойно протекала их совместная жизнь в браке.

   


   - А детей куда она денет? - почти выкрикнул Старостин.
   И Вероника сказала, как о решённом:
   - Мне стало её жалко... как ни говори, с девичества знакомы, были в неплохих отношениях... А дети,- неожиданно для Старостина сказала она,- это время поживут у нас... места хватит, Ариша присмотрит... и я, когда буду свободна...
   Тут и понял Геннадий Старостин, что как ни успешна бывает на службе женщина, отсутствие детей делает её ущербной! И больше не высказывал сомнений, тем более, недовольства своего...
   - Арише заплачУ хорошо - останет-
ся довольна: у неё в семье сейчас "непредвиденные" трудности:первого сентября вну
ки в школу пойдут, а  снохе и сыну их предприятия третий месяц зарплату не выдают всё обещают... Люди собираются автомобильное движение по городу перекрывать!.. Может, хоть это умерит разрушительный пыл наших с тобой реформато-
ров - разрушителей?!. Ой, не умерит!
   Ариша была приходящая домработница Старостиных, и она своим трудоустройством была много довольна и даже ссужала иной раз небольшие суммы снохе и сыну, как она
говорила, "на прокорм". Потому как завод "Металлист", на котором трудилась супру-
жеская пара, тоже не выплачивал своим работникам зарплату вот уже третий месяц."Хорошо, что заработную плату выплачивают работникам Горисполкома и Краевого Совета профсоюзов"- наверное, думала добрая Ариша, получая зарплату от четы Старостиных. Она работала у Старостиных приходящей домработницей уже пять лет, и своею судьбою была довольна.
    Что до Геннадия Васильевича, то он понял: несмотря на принадлежность к высокопоставленному клану Матвеевых, ему в "табели о рангах" этого почтенного семейства отводится до обидного малозначащая роль - в уголовно мире о такой гово-
рят:"Ваше место у параши!!" Правда, вслух ему об этом никто из Матвеевых не гово-
рил и даже не намекал! Не бзик ли это с его стороны?!. И всё-таки он чувствовал,
что здесь что-то всё-таки есть! И он "накручивал" себя!
   Ни мать, ни отец Смолины, ни, тем более, Вероника не согласились бы с ним в такой оценке, расскажи он им о своих сомнениях. Сам Смолин наверняка бы назвал это неумным домыслом психически неуравновешенного человека, перетрудившегося на авральном приведении города в благопристойный вид!
   Иногда происходили у Старостина неприятные для него стычки с Вероникой, когда она принимала решения, которыми был он недоволен, но по прошествии времени рас-
сказывала о них, как бы любуясь собою со стороны собою. Например, она купила себе норковую шубу и тут же отдала её в ателье мастеру, чтобы тот "укоротил, ушил, наставил и приладил", и - совсем с ума спрыгнула баба! - чтобы из обрезков сшил ей шапку! А если материала хватит - то и муфту! При этом рассказывала о сво-
ём решении, как бы со стороны любуясь собой.
   Не позволил себе Старости назвать жену свою дурой - надо бы! Заелась баба - за
спиной высокопоставленного отца! Самолюбование - этого у неё не отнять!
   И возникало сомнение: искренни ли устремления и решения Вероники или только каприз? Переубеждать же её не делать чего-либо оказывалось бесполезным занятием, проще было, напрягшись, сдвинуть см места маяк на конечной точке Владивостока- мысе Эгершельд! В какой бы она просак ни попала, на словах никогда о этом не жа-
лела, всегда себя оправдывала. Извиняться за причинённые мужу или кому-либо из знакомых неудобства привычки  не было. Правда, иногда, вздохнув, она гово-
рила покаянно:
   -Знаю, я стерва. Но, Геночка, согласись, что с этой стервой тебе хорошо.
   И ласково теребила его непослушные каштанового цвета волосы.
   Конечно, с нею ему хорошо, с подчинённым положением в семье он постепенно свы-
кся. Но изредка всплывала мысль: зачем он Смолиным? Они и без его участия прекра-
сно обходятся. Могли бы легко найти мужа для дочери из числа "молодых мустангов"
высокопоставленных семей. Но тут, конечно, - отец! Сам поднимался с самых низов: из слесарей. Противу правила: "Богу - богово, кесарю - кесарево, а слесарю - сле-
сарево."
   Но и Вероника - выбрала его!! Иначе бы зачем она рожала от него сына - это ли не знак любви её? Сейчас Олежке уже десять лет. Вероника тщательно следит за его гардеробом и очень старательно выбирает ему обувь - что в условиях повального де-
фицита отнюдь непросто. Хорошо, что есть закрытые распределители для ответствен-
ных лиц,но и там она заставляет его мерять и поворачиваться так и эдак перед зер-
калом, морщит свой нос картошечкой и хмурит негустые бровки. Даже (он бы сквозь землю провалился!) - интересуется расцветкой и фасоном трусов!
   Когда, весёлые и довольные выбором, они садятся в его или её автомобиль и он благодарно жмёт её руку и  целует в щёчку, она говорит, посмеиваясь:
   - Когда я хорошая, я очень хорошая, и это я знаю, но когда я плохая - то я ещё
лучше!
   Последнее время он стал одеваться у портного.
   Наконец, он понял, почему Смолины так опекают его: им, как остальным людям их круга, необходимо - обновление крови! Гибель государства начинается с застоя кро-
ви и разрушения нравственности! Кто это сказал? Геннадий Васильевич не стал копаться в памяти.
   Что ж, коли так, он не против стать... производителем.
   Старостин хмыкнул. Он развеселился.


                Глава шестнадцатая.

   -Лучше деньги в руке, чем мечты на диване,- сказал Павлу Егоровичу Паринову
друг-соперник Молчанов.
   Они вышли на балкон новой квартиры на третьем этаже восьмиэтажного "крейсера" на Минном городке неподалёку от дома Молчанова-старшего.
   В эту квартиру из трёх комнат неделю назад вселилась семья Молчанова-младшего.
Паринова и строителя Сурнина пригласил сам Степан Сергеевич, у сына разрешения не спрашивал: невелик бобёр, хоть и лоснится. Если бы не Молчанов-отец, настой-
чивость и аргументация его (Степан Сергеевич с важностью стал произносить это за-
ковыристое слово), сыну трёхкомнатная квартира "не светила"! Получил бы "двушку-
хрущёвку", не больше, да ещё бы радовался! Но Молчанов-старший настоял, аргумен-
тировал потребность молодой семьи, компенсацию ей за потерю жилого дома с приу-
садебным участком, плодоносящим садом - и всё это вылилось в солидную сумму. Да ещё сноха проявила инициативу: предоставила справку о том, что она беременна вто-рым ребёнком! Так что извольте, товарищи уполномоченная комиссия, предоставить жильё согласно существующим уложениям! Потому что кадровый рабочий, бригадир су-
доремнтников Молчанов-старший и сын его, тоже рабочий, водитель-дальнобойщик за-
коны советские знают, чтут и не хотят,чтобы права представителей рабочего класса ущемлялись! И чиновникам от власти придётся это учесть.
   Старостин и его подчинённые, обмозговав и скрипнув зубами и сердцем, навстре-
чу пожеланиям представителей рабочего класса пошли.
   Павел Егорович Паринов, для Молчанова - Пашка Егорычев, а для сына его - дядя Паша,хорошо потрудился вместе с Молчановыми во время переезда: затаскивал на тре-
тий этаж мебель, узлы и чемоданы,- для этого и выпросил у мастера Сурнина на за-
воде отгульный день.
   К новоселью в субботу в квартире всё было расставлено и вычищено, электричес-
кая плита с тремя конфорками, духовкой, ящиком для кухонной утвари - подключена,и
молодая хозяйка со свекровью с утра трудились на кухне, готовились к встрече гос-
тей. Супруга Паринова, придя пораньше, присоединилась к ним, приняв на себя выпе-
чку пирогов.
   -Заодно проверим, какая у плиты духовка, - сказала Анна Маркеловна.
   Около шести вечера с небольшими промежутками времени стали появляться гости: жёны с мужьями.У Молчанова в бригаде все шестеро "одружены" -люди серьёзные -тем,
которые за юбками в погоне, места нет. Двенадцать человек да Пашка Егорычев с су-
пружницей - и для трёхкомнатной квартиры тесновато. Предлагал Степан во дворе до-
ма гулять, всё-таки на свежем воздухе и просторно, только сын с невесткой вос-
противились: отмечать новоселье  проложено в своей квартире, а не во дворе вось-
миэтажного "крейсера" на виду у всех... Молчанов понял, что "сморозил" глупость и
примолк. Конечно, у Пашки в доме при своём дворе гулять намного приятней.
  Но и у сына тоже со временем всё будет во дворе отлажено, тем более, что стро-
ители оставили там нетронутой - черёмуху!
   Черёмуха уж больно хороша! Вымахала с двухэтажный дом, ветками распахнулась вширь - хорошо, что перед Мишки-сына подъездом растёт!
   Что ж, в квартире, так в квартире. Правда, что на свежем воздухе было бы лучше
Сентябрь во Владивостоке - лучшее время года6 сухо, дождей нет, деревья зелёные, воздух прогревается до двадцати градусов и выше,в бухтах и заливах вовсю купаются
К середине октября в городских парках и пригородных лесах - неохватное буйство отзеленевшей листвы - такого, наверно, нигде больше нет. Вот висит на стене реп-
родукция знаменитой картины "Осень в лесу" - куда там, в пригороде Владивостока
краски богаче!
   В октябре массового купания уже нет, однако, некоторые всё же рискуют, вода в заливах восемнадцать градусов, зато воздух днём попрежнему до двадцати, и вечера-
ми можно гулять в лёгких пиджаках и платьях с короткими рукавами. Субтропики! - Владивосток на одной географической широте с Крымом. Правда, владивостокские остряки придумали слоган: "Широта - Крымская, а долгота - Колымская." Что тоже верно.
   Гости к Молчанову-младшему пришли без зонтов, пиджаков и кофт, всё, что надо было снять, сняли и разложили-повесили в отведённой для этого комнате, там же вы-
грузили подарки. Мужчины долго не могли пристроить большой музыкальный центр с выносными  стереоголовками - общий подарок сыну бригадира от бригады. Женщины по-
дарили не столь объёмное и долговечное, но в повседневной жизни необходимое: тут были наборы вилок и ножей, столовой посуды, чайный сервиз и кофеварка, и даже не-
сколько кастрюль в крупных цветах снаружи и матовым покрытием изнутри.
   Сын Молчанов долго и с удовольствием вертел в руках винный набор из шести тон-
ко звенящих хрустальных рюмок, пузатенького графинчика в хрустальных завитушках-
и всё это на хрустальном и тоже с художественными изысками подносе.
  Тосты следовали один за другим.
   - Я вижу,- сказал главный из приглашённых, он же распорядитель судоремонтных работ между цеховыми бригадами, он же ответственный за сроки выхода судов из ре-
монта старший мастер цеха, и он же - гаситель всех внутрицеховых межбригадных ко-
нфликтов Сурнин Михаил Анатольевич,- я вижу,- повторил он,- как под тяжестью ис-
кренних и добрых пожеланий сгибаются спины - старшего из Молчановых - Степана Се-
ргеевича и его сына Василия. Опасаюсь, как бы скоро они оба ни оказались под сто-
лом. Поэтому предлагаю прервать застолье и выйти перекурить, а заодно обдумать следующие искромётные тосты. Потому что всякий экспромт должен быть хорошо подго-
товлен!
   Никто из гостей не стал возражать. Гости поднялись и вышли на лестничную площадку, а затем по лестничным пролётам - на выход из подъезда.
   Вечер был по-летнему тёплым. Около дома ещё высились там и тут кучи неубранно-
го строительного мусора, не вывезенного кирпича:крупнопанельное домостроение Вла-
дивосток только осваивал.
   Рядом с домом младшего Молчанова высился двухметровый забор,за которым просма-
тривались крыша и верхняя часть окон частного домовладения.
  -Ага, -сказал Михаил Анатольевич Сурнин,- высота забора усадьбы обратно пропор-
цинальна интеллекту её хозяина.
   -Угадали,-вежливо сказал сын бригадира - молодой Молчанов, - этот дядечка ска-
зал мне:"С тех пор, как перестали печатать объявления о разводе, я вообще газет не читаю. А телевизор я не смотрю."
   Паринов и старший Молчанов перекуривали на балконе. Павел Егорович вновь обуз-
дал своего конька: даже при гостях не захотел молчать о намерении его и Сурнина создать на заводе комплексную бригаду по судоремонту!
   -Чего проще!- говорил он сейчас Молчанову, ища глазами пепельницу.- Ты, Стёпа,
вникни: всё будет в наших с тобою рабочих руках - в руках специалистов-практиков!
Кто и чему может тебя и меня научить?! Как дизель разобрать-починить или трубу согнуть?Зачем тогда вокруг тебя и меня по десятку контролёрщиков и согласователь-
щиков бегает: это ты делать можешь, а это - из корпусного цеха или из такелажного
участка люди придут и сделают, а ты пока - покури! На кой мне ляд такелажников ждать, если мои люди так же поршень или коленчатый вал дизеля могут застропить и
команду крановщику подать?! Вникай, Стёпа! Подучиться на того же такелажника мужичкам из моей или твоей бригады - плёвое дело! Недельку-другую вечером на курсы побегают - всего и делОв! Меньше пива в забегаловке выпьют и пользу себе и бригаде принесут. И весь заработок в бригаде останется! По сменам будем работать:
одна смена - моя, другая - твоя. Марек Кротов - ведь, помнишь его? -на Оймяконе"
скоро из "полярки" приходит, вот и обкатаем свои бригады на его судне! После че-
тырёх  месяцев в Арктике и корпусу, и двигателям подремонтироваться придётся!Вни-
кай, Стёпа! Я и Сурнин - к главному инженеру завода... Вдвоём - хорошо, но
втроём с тобой -лучше!
   Вновь сказал в ответ свою фразу Молчанов о деньгах в руке и мечтах на диване, но сказал её неуверенно, признаваясь себе,что Пашка в своём видении будущего ока-
зался намного дальновиднее его, Молчанова. В конце концов, и самому Молчанову на-
доело быть просто исполнителем воли инженеров-начальников - пора и ему, Молсчано-
ву что-то сделать такое, о чём потом, через много лет он будет вспоминать с удо-
вольствием и гордостью. В самом деле,стать зачинателем крупного дела в своей спе-
циальности не каждому удаётся, тем более, в таком, казалось бы отлаженном и при-
вычном, как судоремонт! Оказывается, слава -такая штука,о которой мечтает любой, самый неприметный человек!
   И станут они с Пашкой зачинателями серьёзного начинания в своём рутинном не-
приметном деле! Вон Алексей Стаханов, простой работяга - забойщик в шахте! -а ка-
кая общесоюзная слава обрушилась и сопровождала его всю жизнь до самого прослед-
него часа на земле! А чем Степан Молчанов хуже?!.Молодец всё-таки Пашка Егорчев, что не забыл старого своего приятеля-недруга! Да они с Пашкой!!.
   Главным в их работе должно быть - не "выгодно-невыгодно", а "полезно и безопа-
сно" для тех, кто месяцами скитается в море в надежде только на свои силы! И мы, судоремонтники, должны им эту надежду обеспечить! Без "выгодно-невыгодно", толь-
ко "надёжно,долговечно и качественно"!
 Ах ты, Пашка-коротышка! Высунулся поперёд Степана Молчанова!..Только без Стёпки тебе - никуда! Степан Сергеич всё просчитает и расставит по своим местам и в бри-
гаде, и в организации работ!
   Итак, решено: укрупнённой бригаде в судоремонте - быть!
   Насчёт наград и поощрений они с Пашкой, начиная для моряков доброе дело, поду-
мают в последнюю очередь, хотя, если предложат, отказываться не станут. Награда -
это поплавок, который поддерживает на плаву, не даёт пойти ко дну, отказываться от неё - верх глупости. Хотя, по большом у счёту, есть у человека награда, нет её- краше и лучше он не становится: если у него совесть подпорчена, - с по-
лучением ордена она не восстанавливается. А Молчанов всегда ремонтирует трубопро-
воды качественно, потому что он - специалист!Когда перед летней навигацией в "по-
лярку" с ледокола "Илья Муромец" запрашивают бригаду "трубачей" Молчанова,он вос-
принимает это как должное, но то же время совсем не возражает, если "дед" записы-
вает ему в наряде на несколько десятков метров больше, чем его бригада отремонти-
ровала. И это - правильно! Потому что смена трубопроводов под плитами машинного отделения в ограниченном пространстве, в котором не согнуться-не разогнуться и одновременно колотить ручником*, рубить зубилом и крутить гайки гаечным ключом (вместе с напарником по бригаде) - это, пожалуй, "повеселее", чем кидать уголёк в
топку в каком-то там Аду! Потому не зря "трубачи" могут уходить на пенсию на пять
лет раньше конторских служащих или инженерных работников! Каждому - своё.
   За двадцать лет в судоремонте не было случая, чтобы Молчанову выговаривали за некачественно проделанную работу - они с  Пашкой в негласном соревновании, только
у Молчанова - медаль "За трудовую доблесть", а у Пашки - фиг! Ну да ничего, при Степане Сергеиче и у Пашки появится медаль! "Трудовую доблесть" Молчанов по разнарядке получил: пять орденов и столько же медалей выделили на завод к столетнему юбилею Владивостока, кому досталось, а кому нет. Паринову не досталось,хотя в общем списке для награждения он тоже состоял,и Пашка тоже награды  ждал, во всяком случае-надеялся.
   Застолье закончилось поздно, и гости разошлись, довольные гостеприимными хозя-
евами.
   В понедельник Павел Егорович отправился перед обеденным перерывом в рыбный порт проверить, как идёт межрейсовый ремонт вспомогательного дизеля на рефрижера-
торе "Архип Куинджи". Трое из его бригады работали на "Архипе" второй день, "реф"
должен был отойти в рейс через двое суток.
   -Успеете? - спросил слесарей.
   Те цыкнули сквозь зубы:
   -А то! И обкатаем. Всё будет, как надо, бугор.
   "Бугор" - это бригадир, так уж в портах и в судоремонте повелось.
   Докеры в трюмах работали споро - выгружали сразу из двух "номеров"* -заполнен-
ные в пять рядов ящики с рыбной продукцией поднимались из трюмов  быстро и ровно, крановщики разворачивали стрелы кранов и плавно опускали "парашюты"на при-
чал. Там их поддевали на рога автокары и, крутнувшись на месте, везли к распахну-
той двери рефрижераторного железнодорожного вагона. Поднимали "на рогах", ставили
в проём двери и тут же уезжали за следующей партией. "Парашют"тут же освобождали
работающие внутри вагона грузчики. Но уже подкатывал снова другой автокар с ящи-
ками. Бригада загружала из каждого трюма в отдельный вагон.
   Когда Паринов подошёл к фальшборту и поглядел вниз, дёрнулся состав и тронулись вагоны. Прокатившись несколько десятков метров, остановились. Распахну-
лись двери, и вновь завертелась рабочая карусель. В заполненных вагонах, ушедших
вперёд, двери закрылись, и рефрижераторный механик поезда тут же занялся исполне-
нием своих обязанностей -поддержанием необходимой температуры в только что приня-той рыбной продукции. Потом он будет делать это весь перегон дог Хабаровска ли, до Москвы или Ашхабада.
   "Холодфлот" - предприятие крупнейшее в Союзе, только судов-рефрижераторов око-
ло сотни. Чтобы пересчитать предприятий такой мощи в стране, хватает пальцев на одной руке.
   Погрузка и выгрузка товаров в портах (ящики ли это в обувью, или лес,или руда-всё товар!) - процесс продуманный, непрерывный и сложный, в нём задействованы ты-
сячи людей разных должностей - от начальника порта до уборщиков складских помеще-
ний и дежурного персонала медицинского пункта.Рыбный порт - это десятки грузовых башенных кранов, тепловозы и железнодорожные рефрижераторные поезда; ремонтные мастерские для портовой техники; переплетения автомобильных и железнодорожных пу-тей; охраняемые въезды в порт; непрерывный поток грузовых автомобилей для транс-
портировки свежемороженной продукции; санитарная эпидемиологическая станция; по-
жарные катера и автомобили с дежурными командами из подготовленных крепких муж-
чин; портовые буксиры и разъездные катара;инспекция портового надзора; десятки бригад грузчиков (докеров);возвышающееся неподалёку огромное многоэтажное здание
холодильника, в охлаждаемых помещениях которого поддерживается неснижаемый запас
рыбной продукции, достаточный для обеспечения населения Приморья и далее -до Ура-
ла; десять рефрижераторных судов одновременно у причалов; летучие бригады слеса-
рей-дизелистов и корпусников для выполнения неотложных работ перед отходом судна в рейс (в который рефрижератор обязательно уйдёт в отведённые ему сроки!)
   Паринову понравилось, как работает бригада докеров. "Профессионализм!- сказал он себе.- По-хорошему, даже дворник должен быть профессионалом!"
   Не было среди работающих грузчиков ни ругани, ни суеты,никто никому не мешал,
казалось, никто из работающих не делал ни одного лишнего движения: всё экономно,
расчётливо, вовремя. По-другому было нельзя: никакой здоровяк не выдержит восьми-
часового перетаскивания на плечах и спине наполненных мороженой рыбою мешков ящи-
ков.
   Сумел бы Паринов - так?! Нет бы - не сумел! А этот, похоже, его ровесник - не только набрасывает на поддон ящики с рыбой в трюме, но и покрикивает, подгоняет замешкавшихся! СтаршОй, наверно. Широк - а ручищи, как грабли. Ростом, правда, не
шибко высок, вроде Павла Егорыча.
   Точно - старшОй: рукой махнул и из-под козырька трюма выкатилась электрокара с
поддоном, на котором рядами ящики с рыбой.
   Один из грузчиков, стоя на палубе у ограждения (комингса) трюма, махнул рукой
крановщику, и тот повёл стрелу крана, опустил в трюм мощный крюк(гак), и тут же
мощные стальные канаты(стропы) натянулись втугую, и поддон с ящиками плавно пошёл
вверх. Стоявший у комингса человек командовал крановщику движением рук: "вира",
"майна","вправо" -и тут же завертел над головою кистью руки, что означало: "вира","вира- быстро!" И поддон с ящиками поднялся выше мачты и опусти-
лся уже за бортом судна на причал. Там его уже поджидал автопогрузчик.Работал от-
лаженный, выверенный до мелочей механизм выгрузки продукции из трюмов. "Вира-май-
нальщик" жестами рук снова приказывал крановщику опускать гак в глубину трюма за следующей партией груза. А пока поддон с ящиками плыл над головами рабочих и за бортом судна, в трюме уже летали из рук в руки ящики, из глубины его снова выка-
тывалась электрокара и устанавливала на середину проёма заставленный ящиками под-
дон.
   Здесь было порядка больше, чем в судоремонте, когда, к примеру, собирают по цехам отремонтированные детали дизеля: в одном месте наплавляют подшипники, в то-
карном цехе их протачивают под размер, топливную аппаратуру ремонтируют на лека-
льном участка, фрезеровщики изготавливают нужные шестерни, которые потом везут на термообработку.
   Всё доставляется на судно по частям, при этом всегда что-нибудь доставить вовремя забывают, а мастер цеха торопит, а бригадир ходит по цехам - требует и скандалит.
   У докеров всё чётко и ясно, люди расставлены, техника под рукой - хватай больше - кидай дальше.
   Нет, не моё это, решает для себя Павел Егорович. Но организация выгрузки ему нравилась.
   -Обед! - крикнул в трюме старшОй, и через пару минут кран вытянул на палубу
"парашют" с уцепившимися за стропа людьми. Несколько человек выбрались из трюма по скобтрапу.
   Паринов подошёл к старшому.
   -Бригадир?
   Т от кивнул. Широкое скуластое лицо, приплюснутый крупный нос. Глаза блеклые, водянистые. Широкие тёмные брови, короткие ресницы. Лицо недружелюбное, суровое. Усталость провела складки у глаз и от носа к уголкам рта. Зубы неровные, проку-
ренной желтизны.
   - Я тоже бригадир. Слесарь-дизелист. Классно работает твоя бригада.Надо пого-ворить.
   -Обед,- сказал "бугор" простуженной хрипотцой.- Не обедал? Идём в столовую, там поговорим. Заодно пообедаем.
   Они пошли. Портовская столовая находилась в ста метрах от причала, сразу за железнодорожными путями.
   Разговор был на протяжении всего обеда и продолжался, когда уже вышли из столовой. Паринов проводил бригадира грузчиков до места работы бригады. Расстались приятельски, Смирнов пригласил Паринова к себе в гости назвал адрес.
  -Потолкуем о деталях. Прикинешь. Начальники - одно, нам - не бумажки писать и отчёты составлять - нам руками брать и нести, а тебе - разбирать механизм и со-
бирать... Судоремонт, конечно - не ящики по трапу на скоростях,  для меня вроде
как академия хитрых наук, нор, может, что-нибудь полезное в организации моей бригады для себя и найдёшь, например,- взаимная выручка: к примеру, грузчики "за-
шиваются", не успевают ящики перекидывать и укладывать - водитель с автокары со-
скакивает и на помощь к ним спешит... На общий котёл работаем... Приходи в гости
обязательно. С женой. Моя Алёнка гостей любит. Познакомятся, пошушукаются, жен-
скими секретами поделятся.
   Паринов обещал. Домашних телефонов не имели, да не беда - состыкуются... Улица, номер дома, номер квартиры... Напротив друг друга живут - только через бу-
хту.
   На выходе из порта Паринов встретил двоих. Скользнул взглядом: знакомые. Одно-
го когда-то хорошо знал, другого видел мельком.Первый - Федотов, звать, помнится-
Геннадием, вторым механиком на "Оймяконе" числился, потом на портофлотском буксире его встречал, когда тот в небольшой ремонт в завод становился. Люди из бригады Паринова дизелёк там перебирали. Пустой человечишко, но с амбициями: по-
эт я, говорил, - и вместо того, чтобы в дело вникать, за ремонтом следить, заум-
ные звуки Паринову произносил. Стихи это, говорил - никто так не пишет! В этом он, наверно, прав. Что-то, для Паринова, - худосочно унылое. Может, оттого, что слесарь Паринов в поэзии не силён?..
               Ну, как же так: не выражаясь,
               Я буду мысли выражать!..
   А, ведь,запомнилось ненароком... Хреновина какая-то... Может, оттого и вошло в
память? Помнится, пахло от второго механика Федотова, как от винной бочки. К себе
в каюту, помнится, приглашал, "налить" обещал.Только Павел Егорович рюмки по судам не собирает...
   Второго совсем недавно видел на "Оймяконе": сынок главного механика Кротова. Вид что-то смурый, глаза под лоб закатываются. Когда в каюте главмеха его первый раз увидел,Кротов вроде как застеснялся, быстро сына в спальню при каюте отослал,
и вид  имел  вовсе не для беседы с бригадиром дизелистов. Выдаёт, видать, сынуля папочке, заслуженному моряку, уважаемому на флоте специалисту... Был, видать, с большого бодуна...
   А "сынуля" Паринова тоже узнал!
   - Приветик!
   Голос угодливо-радостный.
   Паринов приостановился. Смотрел на обоих отсутствующим взглядом. Бригадир до-
керов Смирнов  рассказал много интересного - надо хорошенько обмозговать.Комплек-
сная бригада в судоремонте - сложнее, чем в грузовом порту. Разные цеха, отдель-
ные спецучастки, рабочие десятков специальностей - как сделать, чтобы его бригада
работала без помех и задержек?...
   -Где ты сейчас? На прежнем месте? Гайки крутишь? Меня не помнишь? Я тебя -пом-
ню!
   Федотов был суетлив, вскидывал руками, потирал ладони - выражал радость свою.
   - А ты зачем здесь? - без всякого интереса задал вопрос Паринов, неохотно от-
влекаясь от мыслей своих.
   Сразу понял причину деланной радости бывшего второго механика.
   - Понимаешь, какое дело...
   Федотов подхихикивал, подмигивал Паринову и напарнику своему.
   - Понимаешь,какое дело..Корефан мой, -кивнул он в сторону молодого Кротова,- сегодня болеет, шибко вчера перебрал.Я его с собой привёл:деньги мне от портофло-
та выплатить должны. За прошлый год. Наверно, за успехи в социалистическом сорев-
новании! - Федотов засмеялся громко, тряхнул головой и поморщился.-Тоже болит...
Вместе мы с корефаном... А деньги в кассе кончились, завтра привезут...Только до
завтра мы с корефаном не доживём...Пал Егорыч, благодетель, не дай хорошим людям
пропасть - выручай! До завтра - кровь с носу! Отломи от щедрот своих хоть на "ко-
сорыловку", а лучше - на два "пузыря" водчонки родимой -крепенькой и прозрачной, как слёзка моя. Не дай пропасть! Не иссякнет рука дающего...Как хорошо,что тебя,
Пал Палыч, встретил - ты выручишь! Мы ж один другого хорошо знаем, вместе на"Ой-
мяконе" "молотили", и я тебя всегда уважал!Как классно ты умеешь на дизеле газо-
распределение выставлять! Я тоже - эх! Я у тебя многому научился: хотя -инженер, а у рабочего человека поучиться не грех!... Куревом не угостишь?
   Федотов с молодым Кротовым потянулись к открытому Париновым портсигару.
   - Если на небесах нет сигарет, делать там нечего, сказал старик Дрюон, - Федо-
тов блаженно затянулся крепчайшей "Примой".
   Кротов затягивался молча, глаза его попрежнему закатывались под лоб.
   Паринов смотрел на них даже с интересом. Понятно,почему Марк Ефремович Кротов сына стесняется: "богодул"! А Федотов, видать, с круга сошёл. Докатился. Не зря его Марк Ефремович взашей с "Оймякона" погнал.
   -Как в портофлоте работается? Много платят?
   -Уволился я, - мотнул головой бывший второй механик "Оймякона".- За копейки -
там работать?!.
   Врёт. Из портофлота людей не выгонишь -крепко держатся: суточные вахты, потом
трое суток свободны, почти все на второй, а то и третьей работе, если деньги ну-
жны. Не возбраняется. Если, конечно, при этом водку,как корова свёклу, не жрать.
Уволился он - как же! Снова выгнали. На "Оймяконе", "дед" Кротов рассказывал, Фе-
дотов в таких же "победителях социалистического соревнования" состоял. Сейчас на
Болдина не нарадуется.
  Повидал на своём веку Павел Егорович "ударников труда" вроде Федотова,и на сво-
ём заводе! Сколько волка ни корми, он всё равно работать не станет. Ну, не мечут
гусаки икру, ну не растёт брюква на дереве - правильно сказал какой-то умный пи-
сатель! От главного механика Кротова услышал Марк Ефремович про икру и гусаков -
тот на какого-то писателя Марка ссылался, мол, тот сочинил. Наверно, тоже механи-
ком на флоте работал.
   Политика в стране неправильная: всякую пьянь и рвань перевоспитать стараются. Взрослый человек - а в нём сознательность пробуждают, как у дитя малого. Загонят скоро страну "в дуплет" со своим "воспитанием"! Лучшее средство от насморка -гильотина!
   Паринов достал из нагрудного кармана рабочей куртки кошелёк:
   -Ладно, до завтра. В это время будь здесь, я мимо в порт проходить буду - от-
дашь. Смотри - без обмана!
   Знал, что никогда Федотов не отдаст.
   - На закусь тоже дай, - протянул костлявую хлипкую руку молодой Кротов. - На
пару пирожков с мясом. А то жрать так хочется, что переночевать негде.
   -Любишь пирожки? - усмехнулся Паринов.
   -Ага. Толстому куску и рот радуется. Я одно люблю - пожрать, а остальное - то-
лько нравится.
   Ну, оба эрудиты - один другого стоят.
   - Тоже - в поэтах? - посмотрел на молодого нахала Паринов.
   Ему было интересно наблюдать, как пыжатся, стараясь изобразить достоинство,два
"богодула". Денег не жалко - как в цирке без отрыва от производства побывал!
   Дал Паринов поболе, чем на два пирожка. Почему-то стало жалко опустившихся му-
жичков. Молодые, да заплесневелые. Молью траченные, водчонкой пропитанные, а ин-
женер этот, поэт несостоявшийся, наверно, и таблицу умножения забыл, и для него нынче "дважды два - пять!"
   Молодцы англичане:собрали всех"богодулов", прочую "шелупонь" - и вывезли в Ав-
стралию: дивите, работайте, размножайтесь... Сейчас Австралия - цветущая страна!
Пусть бы и наших так. На двух десятках Курильских островов всего несколько посёл-
ков! А курильская гряда - больше тысячи километров. Собрать всю шелупонь -и туда!
Кто работать станет - тот и выживет. Говорят, Горбачёв скоро во Владивосток пожа-
лует. Только, ведь, не допустят к нему. А то бы: так, мол, и так, товарищ Генера-
льный секретарь,Мишка Меченый, есть деловое предложение от рядового члена КПСС Паринова Павла Егоровича...
... С хорошим настроением пошёл на завод бригадир слесарей0-дизелистов. Встреча с Федотовым и молодым Кротовым, на удивление, укрепила его решимость, он точно знал, что вместе со старшим мастером механического цеха Сурниным они скоро созда-
дут на заводе крепкую, способную на многое бригаду! Всё-таки случай - золотой че-
рвонец в пустую котомку бедного пилигрима.

                Глава семнадцатая.

   Через месяц "бугор" Смолин отметит своё сорокадвухлетие, двадцать из которых
трудится грузчиком в портах Владивостока. Семнадцать лет ворочал ящики и брёвна в торговом порту, и вот три года - в порту рыбном. Не уходил бы из торгового - нравилось ему там, и бригаду сколотил хорошую, но 0- получил квартиру в районе мыса Чуркина - это Первореченский район, на другой стороне бухты Золотой Рог - в торговый порт не наездишься на перекладных - пришлось в рыбный порт устраиваться.
Через год работы в бригаде на рядовой должности сказал начальник промрайона: со-
здавай бригаду, как в торговом порту! Дошли, видать, сведения.
   В торговом порту у него сложилась славная бригада - жалко было расставаться. Одна из первых перешла на бригадный подряд, а это тебе не просто "бери больше - кидай дальше, носи бегом  вприпрыжку", а - комплексная бригада в тридцать человек
с приданными ей автопогрузчиками и портальными кранами,закреплёнными за бригадой Крановщики на них - палец в рот не клади, но тоже свои и - асы! Если надо,с бри-
гадой на другой причал переходили. Даже свои стропА для подъёма грузов бригада никому не давала. И начальник грузового участка был заинтересованный человек - за оперативное руководство и своевременное обеспечение бригады исправной техни-
кой свой процент к окладу получал! Слесарям по ремонту техники от бригады тоже причиталось к заработку -потому и готовили её на совесть.
   Конечно, была в бригаде текучесть кадров - куда от неё денешься? Не престижна работа грузчика, хотя и спали её именовать, на европейский манер, работой докера.
Суть от этого не поменялась - бери и кидай...
   Николай Николаевич прежде, чем в бригаду взять, не один день к новому человеку
присматривался. Вертопрахов и  выпивох тут же отсылал - пусть с ними начальство воспитательно-просветительскую работу проводит, усмехался Смолин, а ему это не надо: некогда.
   Только лентяи и выпивохи в бригаду Смолина не шли: с похмелья никто не пожале-
ет и "поправить головку" не нальёт, наоборот: хватай на горб ящик - и бегом по палубе, да не вздумай отставать! А если не управился - КТУ (коэффициент трудового участия!) в погрузочных работах Смолин тут же снизит, а с ним спорить
бесполезно - с ним сам начальник грузового района порта за руку здоровается!, а за спиною - полтора десятка мужиков, да и не мужики это - шкафы! Тут права не покачаешь и на жалость не возьмёшь.
   А началось с того в торговом порту, что Смолин однажды возмутился, когда он, уже бригадир некрупной ещё бригады, пришёл на смену и увидел, что в трюме лесово-
за мало того, что внизу загрузили лёгкие породы леса, а сверху - тяжёлую лиственницу,так ещё лес не уложили, как следует,а накидали чуть ли ни "кострами"-
торчат во все стороны брёвна: предыдущая смена просто брала брёвна вильчатыми за-
хватами из вагонов и кидала прямо втрюмА!
   Сдающий смену бригадир цыкал сквозь зубы:
   -Сойдёт. Не впервой! Зато смотри, сколько леса мы погрузили! Это же - рекорд!
И ты так делай. Нам за "кубометры" платят!
  Крепко тогда они с "рекордсменом" поговорили - едва до драки не дошло. Смолин стивидора на борт призвал.Пришёл стивидор,головою качал, бригадира-"рекордсмена" в рядовые грузчики перевести обещал... Кое-как конфликт уладили. Старпом погруз-
ку судна прекратил, потребовал разобрать "костры" и уложить древесину в трюме, как положено. "Рекордсмен" и его бригада ушли, а Смолину и людям его пришлось выправлять положение: "костры" разбирали, и лес, как положено, в трюме укладывали. Много крепких слов услышал молодой бригадир Смолин, и не все они произносились в адрес ушедшего со своей бригадой "рекордсмена"... Но Смолин нас-
тоял на своём - груз уложили в трюме, как следует. Люди его бригады успокоились, когда стивидор снял "кубЫ" с бригады "рекордсмена" и записал их на счёт бригады Смолина. "Рекордсмен"  потом три месяца с Николаем Смолиным не разговаривал.
   Вот после того случая и решил Николай Смолин: взять под своё крыло столько грузчиков, чтобы обеспечить загрузку судна силами одной бригады, не прерывая ци-
кла работ на пересменку. Круглосуточно - в три смены!
   Не новшеством было это: укрупнённые комплексные бригады уже трудились в Ильи-
чёвском порту на Чёрном море, и веяние это катилось по стране в сторону Дальнего Востока. Николай Николаевич Смолин "попал в струю", его тут же, немедленно поддержало всё руководство торгового порта Владивосток. Поддержала и жена, рабо-
тавшая тут же в порту на складе кладовщиком. И сын со временем, зная об успехах и авторитете отца, тоже захотел стать докером. "Докер" - звучит иначе, чем груз-
чик - вот сын и захотел стать докером. Только Николай Николаевич - против: хлип-
кий у них с Алёной получился паренёк - из-под мешка с мороженой рыбой видно не будет.В армии, может, вытянется и окрепнет - тогда другое дело.А так - пускай, лучше, на судах "Холодфлота" учеником моториста или электрика начинает, а после армии - учиться в "мореходку". В среднюю или - "вышку"!
   Заводил разговор об этом с Алёшкой Николай Николаевич: сын школу заканчивает -
в следующем учебном году будет десятиклассник. После школы - до армии, в "Холод-
флот"!
   Сам Николай Николаевич до армии тоже не шибко крепким парнем был, ростом хоть и не обижен, но имел не телосложение, а теловычитание! А из армии вернулся - му-
жик мужиком! Сразу в порт работать пошёл, там и Алёну встретил, через год женился. Армия - то, что нужно для становления физической силы и мужского харак-
тера: себя и женщину свою всегда  сможешь защитить и в глаза опасности, не моргая, поглядеть.
   Смолин во Владивостоке в отряде морской пехоты служил. Отличник боевой и поли-
тической подготовки! На втором году службы за успехи и отличия в службе десятису-
точным отпуском поощрялся и очень этим гордился!
   Вспомнил на днях ненароком то отпускное время - эпизод один: вечером по Фас-
товской домой шёл - на скамейке недалеко от его дома группа парней сидит, среди них - Мотька по прозвищу Корявый (морда у него - веником). Гонял этот Мотька Ни-
колая, когда тот ещё в восьмом-девятом классах учился - проходу не давал, шибко силу свою показывал.
   -Морячок, - говорят Николаю парни, - выпей с нами.
   Мотька, понятное дело, ухмыляется - помнит свою удаль. Недавно только с зоны
вернулся - год "по хулиганке" сидел.
   Подошёл к парням Николай. Пустая поллитровка под скамейкой, вторая, неоткупо-
ренная, на сидении стоит.
   - Спасибо,- говорит Николай,- можно - я сам себе налью?
   - Только не до краёв,- говорит Мотька и стакан протягивает.- Однако, 2поллитровку сначала открой.
   Николай сжал в левой ладони поллитровку, а ребром правой секанул по горлыш-
ку. Горлышко, само собой, отскочило, и Николай Смолин ("Колька Хлипкий" - звал его Мотька) наполнил стакан на четверть. А потом из стаканы выплеснул водку Моть-
ке в харю. Парням сказал коротко:
   -Сидеть!
   Кто и порывался вскочить - присели.
   -Вон та берёза, - указал пальцем Колька Хлипкий.- Пока я до неё не дойду - всем сидеть и не дёргаться. Молчать. Если мне вслед будет брошен камень или палка, я тут же вернусь. Всех не догоню, но его,- ткнул он пальцем в Мотьку Корявого,- уродом сделаю.- Несколько секунд помолчал, уясняя, как поняли слушатели,и поднёс правую ладонь к виску, коснувшись морпеховского берета.- Благодарю за приглашение.
   Уходил не спеша, оглянулся только около берёзы. Сквозь сумрак на скамейке увидел четверых. Они сидели тихо.
... Жалко, Алёшка по физическим достоинствам своим в морпехи не годится. Войска элитные и - никакой "дедовщины". Порядок жёсткий, но унижения человеческого достоинства нет. Потому что нельзя идти в бой, имея за спиной обиженного тобой человека "с ружьём". Вернее, с автоматом и боевым ножом. Морская пехота - это братство навек, а не шайка тренированных беспредельщиков...
... Бригада Смолина быстро выросла в численности работников, и через год он мог обрабатывать два лесовоза, работая в три смены. Что особенно нравилось - к нему стали приходить за советом из других бригад. Зависти не было - был интерес. И желание хорошо работать за хорошие деньги.
   Число укрупнённых бригад в торговом порту Владивостока росло. При выгрузке и погрузке Смолин чувствовал себя на высоте - был хозяином положения. Хозяином причала! С его мнением считались даже капитаны судов, некоторые с моря запрашива-
ли на выгрузку-погрузку его бригаду. Но и он, придя на вставшее под погрузку к причалу судно, требовал хорошей подготовки трюмов!
   Конечно, бывали столкновения: прибегал, к примеру, старпом и прекращал погрузку леса.Выяснялось: судно до конца не забункеровано топливом и водой, и ес-
ли продолжить погрузку леса на палубу, остойчивость его нарушится. Без запрессо-
ванных топливных и балластных танков погрузка леса на палубу грозит крупной аварией: судно может сильно накрениться и просто-напросто потерять палубный груз: лопаются крепящие его тросы и,как
спички, ломаются вертикально установленные вдоль бортов брёвна, страхующие палубный груз от подвижки при крене и на штормовой волне. А на открытую главную палубу леса всегда грузят столько, что брёвна закрывают дневной свет в нижних и среднего уровня каютах жилой надстройки! Дай грузчикам Смолина волю - они бы загрузили и до уровня дымовой трубы!Но тут уж грузовой помощник,старпом и сам капитан всегда были "на стрёме"! Остойчивость судна - это всегда жизнь         экипажа!
   Узнав о неполной бункеровке судна, Смолин, недовольно крякнув и помянув всуе "это долбанное начальство", приходил на мостик судна, снимал трубку радиотелефона и ставил руководство порта "нА уши". Портофлот немедленно подгонял к бору лесовоза нефтеналивную баржу, а с "водолея" по "Акации" уже кричали, чтобы "нефтянка" - "посунулась" и дала ему место у борта лесовоза! Смолин хмурился, засекал время и, не шибко выбирая выражения, выговаривал вахтенной  службе лесовоза, старпому и даже капитану своё недовольство. А те - оправдывались. Ссылки капитанов на то, что они были шибко заняты другими (очень важными!) делами в управлении пароходства, а старпом, такой-сякой(!), не сумел вовремя "обеспечить и согласовать", Смолин не принимал, отвечая известной на фло-
те фразой: Капитан на судне ничего не делает, но за всё отвечает!"
   Но столкновения были редки: чаще лесовозы становились к причалам в полной го-
товности к погрузке леса.
  Любил Смолин работать с капитаном Панкратовым.Его дизель-электроход "Амгуэма"
не возил лес на Японию, нос электрохода пыл "повёрнут" строго на север, и возил он генеральные грузы в Охотск, Нагаево(рядом с Магаданом), а летом на Чукотку и в Заполярье.Смолину нравился этот кряжистый,невысокий, лысоватый,на шестом де-
сятке лет человек с простоватым лицом, носивший на флоте прозвище "дед Щукарь".
Встретив его на Ленинской без кителя и фуражки с "крабом" старшего командного со-
става над козырьком, никто бы ни подумал, что перед ними опытный моряк, высокооб-
разованный человек, вставший на капитанский мостик, и вот уже четверть века не покидающий его; который читает много, и не только специальную литературу; знающий
театр и пишущий статьи в "Морской сборник" и журнал "Морской флот"; заядлый рыбак
и любитель крепко выпить; и в пятьдесят пять не утративший интереса к женскому полу; умеющий говорить комплименты и сутками не уходить с мостика в сложной нави-
гационной обстановке; жёсткий капитан и пожизненный муж-подкаблучник; отец двух дочерей - каждая на полголовы выше его ростом; миленький дедушка" трёх сорванцов
и внучки - "красавицы Мальвины", которой она стала после того, как он прочёл ей книжку Алексея Толстого про Буратино.
   Панкратов всегда соглашался с бригадиром Смолиным по вопросам загрузки судна, потом, немного подумав, вызывал к себе ревизора (грузового помощника) и уже от своего имени излагал пожелания и требования бригадира грузчиков, которого, как и многие "флотские", называл "бугор". Его самого, как и всех капитанов на флоте, "по-морскому" называли "мастер". "Master"- с английского "Хозяин".Хорошая традиция!
   Панкратов на своей "Амгуэме" возил не один лес, но и генеральные, и насыпные грузы по "северному завозу", при этом никогда не хитрил и не ставил "рекордов": не поливал привезённый в трюмах уголь водой из пожарных шлангов для его утяжеле-
ния - чтобы к приходу в порт увеличить осадку судна, которое за время перехода
"подвсплыло" за счёт ежесуточного расхода судовых запасов топлива,воды и пищевых
продуктов: ведь, лес и насыпные грузы принимаются в порту по осадке судна -наско-
лько утоплена выполненная на борту  грузовая марка! Панкратов не загружал судно лесом сверх нормы за счёт незаполнения под пресс балластных танков - с тем, чтобы, выйдя на рейд, эти танки тут же заполнить до конца забортной водой и, тем самым, довести необходимую для судна остойчивость до нормы. Некоторые ка-
питаны это делали - шли на риск:выходили в море с утопленной выше нормы грузовой
маркой в расчёте на то, что через сутки-двое из-за расходования топлива и пресной воды судно "подвсплывёт" до нормальной осадки.Рискуют безопасностью судна и экипажа! Но это при обнаружении  портнадзором наказывается самым жестоким образом - вплоть до изъятия у капитана рабочего диплома!
   Но грядущая слава "рекордсмена" - и капитанов греет! И какой  результат таких "шалостей"?
   Тонкий расчёт помогает "рекордсмену"! За счёт расхода воды, топлива и продуктов питания для экипажа судно к приходу в порт назначения "подвсплывает", и
принимающая сторона (наш или "тамошний" портнадзор) не обнаруживает перегруза су-
дна! Капитана же за хорошо продуманное расположение груза в трюмах, позволившее ему.. рентабельность... грамотное руководство грузовыми операциями... экономия и
бережливость... использование внутренних резервов...Капитана за этот "рекорд" хвалят...
   Панкратов никогда себе подобных хитростей с морем не позволял, потому что знал:с морем хитрить или шутить - в конце концов, выйдет дороже...
   Потому Александр Иванович - не шутит, не хитрит и в президиумах на собраниях сидеть не хочет... Безопасность экипажа в рейсе - что может быть выше этого?!
   Знает он нескольких пойманных и разжалованных "рекордсменов":двое преподают в мореходной школе, остальные - на пенсии...
   Нет, балансировать на грани фола и сомнительной славы "рекордсмена" - после-
днее дело!
   Мерзавец капитан рискует собой - шут бы с ним! Свою голову ему на плечи не поставишь! Но рисковать безопасностью судна и экипажа?!.
  Неправильная загрузка - это даже не риск, это - преступление, за которое не
один "рекордсмен" или разгильдяй-капитан положил на стол  свой капитанский диплом и - никогда его больше не получит!
   Однако... судя по публикациям в газетах о текущих делах- у нас в стране столько успехов, что они вот-вот  заколосятся! А на деле - очереди и поваль-
ный дефицит. На всё!
   Смолин и Панкратов  говорили обо всём этом откровенно. Разница в возрасте и образовании не мешала сближению.
   Оба были мастерами - каждый своего дела, это всегда вызывает уважение у мужчин
Смолин перед началом погрузки или выгрузки всегда заходил к "мастеру"с"Договором"
о предстоящей работе, и Панкратов подписывал, лишь просматривая мельком - знал, что Смолин не схитрит и не обманет. Экипаж в лице капитана обязывался обеспечить непрерывное и своевременное... бригада же докеров в лице бригадира Смолина - вы-
полнить качественное и тоже непрерывное... О том, как мало эта бумажка значила, знали и Панкратов, и Смолин, но крючкотворы в порту и управлении "Холодфлот" нас-
таивали, что бумага эта очень важнА. Понятное дело - для отчётности. Наверно, в
"управе", говорил Панкратов, специальный шкаф завели, в котором такие договорА складируют... Наверно, для "Истории освоения Дальнего Востока". Для будущих поко-
лений!
   Только Смолин с Панкратовым и без того знали: и без их подписей всё пройдёт и
непрерывно, и своевременно. И качественно. Два хозяина - бригады и судна-всё сде-лают, как положено.
Смолин не принимал во время смены стопку, хотя Панкратов и предлагал, но вече-
ром после смены он к "мастеру" иногда заходил и - не противился. Но много себе не позволял: пришедшее на смену звено - тоже из его бригады, и Николай Николаевич (Панкратов по-иному бригадира не называл) перед уходом домой всегда проверял, как идут с погрузкой или выгрузкой дела. При погрузке, уходя, наказывал звеньевому: загружать трюм полностью, пустых "карманов" не допускать. Вагоны на подъездных путях "тиусовать": с тяжёлой лиственницей, елью и сосной грузить в нижнюю часть трюмов, лёгкие породы сверху. Машинист маневрового тепло-
воза не перечил, крановщики - тоже. В бригаде знали: "бугор" всегда говорит дело
В этом бригада убеждалась в день получки. Остряк бригады Коля Сливкин  как-то раз метко сказал:
   - Хорошо смеётся тот, кто смеётся у кассы.
   После того, как Смолин выпроводил и бригады троих, дважды явившихся на смену с глубокого похмелья, любители злачных забав тотчас притихли: в других бригадах заработки были намного скромнее.
   Потому "бугру" Смолину не перечили, а чем-то всё-таки недовольные (находились такие) - помалкивали, помятую о морпеховском прошлом бригадира.
   Николай Смолин одалживаться не любил, и в день аванса или получки, если "Амгу-
эма" стояла в порту, к "мастеру" Панкратову обязательно заходил. И с собою прино-
сил.
   - После работы... Да... Зарабатываю не меньше твоего. А может, и больше. Так что купеческие замашки свои оставь при себе...Закуска есть? Открывай холодильник
   В день получки Смолин работу звеньев бригады не проверял.Но мужчины его не по-
дводили.
   Николай Николаевич немало сожалел о том, что капитан Панкратов по какой-то причине перешёл работать в "Холодфлот". Как-то встретил его летом на Ленинской, но поговорить не пришлось: торопился Панкратов. Да и сам Смолин, получив кварти
ру на Чуркине, подумывал, не перейти ли и ему в ту же "управу": уж очень далеко стало добираться до торгового порта! 
...Помнится, был тогда поздний уж вечер. Ленинская со стороны ресторана "Золотой Рог" и до здания краевого комитета партии в это время всегда залита электрическим
светом, по ней движется река народа. Группами, парами... Гражданские и военные моряки. Нарядные женщины и воздушные порхающие девушки - летят навстречу своей судьбе! Нет, верно сказано: женщина рождается на свет для того, чтобы нести кра-
соту в мир! Это о них сказал влюблённый: "Танцевать на каблуках - и остаться на ногах!" Средоточие невест во Владивостоке - улица Ленинская в самом центре горо-
да. И - королями по ней! - курсанты Владивостокского Высшего Инженерного Морского
училища! Кто может остановить или потребовать посторониться?!. Тут же студенты со своими подругами, курсанты военных училищ и рабочая молодёжь. Каждый вечер -
праздничное шествие в сторону набережной над Амурским заливом и в обратном направлении до парка ДКФ ("дэкаф" - зовут его владивостокцы. Дом Культуры Флота и парк при нём - центральное место встреч и свиданий в течение вот уже пятидесяти
лет! Это - "Большой Декаф". В десяти минутах ходьбы от него по той же Ленинской и по той же стороне улицы располагается "Малый Декаф". Тоже с парком и домом культуры.Но предназначен он для отдыха в увольнение рядового и старшинского состава военного флота. Девушек и там великое множество. Что можно с определённо-стью сказать - в "малый декаф" гражданские парни не ходят. Побаиваются. Драки ревнивцев там редки, но -случаются... И патрули там чаще. Между ухажёрами гражданскими и военными всегда негласное соперничество - кто кого "круче".
  Здесь, на Ленинской, средоточие театров,ресторанов и кафе.Учебных заведений   и кинотеатров, скверов и парков. Светящихся витрин. Отсюда начинался Владивосток
В трёхстах метрах -бухта Золотой Рог с ошвартованными там военными кораблями.Там же на берегу военные и гражданские  судоремонтные заводы.Улица Ленинская тянется на восемь километров.
   До позднего вечера с обоих "декафов" плывёт музыка. Памятник Борцам за Власть Советов - на центральной площади с указанным на постаменте временем гражданской
войны: тысяча девятьсот восемнадцатый - тысяча девятьсот двадцать второй годы.
  Раньше Ленинская называлась Светланская: по имени крейсера "Светлана", который под командой капитана Шефнера открыл для России эту изогнутую рогом бухту, и чьи
матросы начали отстраивать на её берегах военный пост Владивосток - Владей Вос-
током! В мире сегодня найдётся мало желающих усомниться в том, что Владивосток и
Приморье принадлежат России по праву.Но, ведь, знамёна зависти поднимаются, как штандарты, и на этот  случай Приморье и весь Дальний Восток опоясаны некими соо-
ружениями, к которым лучше всего не приближаться, а попрежнему сладко спать в об-
ятиях своих любимых женщин. Однако, даже у дьявола есть адвокат - и желающих по-
пробовать запретный плод на зуб не переводится. Надежда не хочет считаться с опы-
том...
   И Смолин, и Панкратов в истории возникновения и развития Владивостока немало знали и порою щеголяли друг перед другом своими знаниями - и это ещё больше сбли-
жало их. Но единственно главным для них была работа - у каждого своя.
   Лето - время массовых гуляний и прогулок жителей и гостей города Владивостока.
Много гуляющих по высокой -  над береговым обрывам- набережной вдоль Амурского
залива, названного так в честь первого генерал-губернатора Приморья -графа Мура-
вьёва. "Амурский" - этим именем  он был пожалован императором Александром Вторым за освоение дальневосточной окраины страны. Это он установил тесные связи с Кита-
ем и определил пограничный режим с ним. С той поры страна Великого Дракона живёт с Россией в бесконфликтном согласии.
   Под обрывом далеко внизу узкая береговая полоса, там расположены водные стан-
ции спортивных обществ: "Динамо", "Водник", Тихоокеанского военного флота. Вече-
ром залив пустынный, но днями акватория его заполнена парусами: яхты, ялы и швер-
боты рассекают его в разных направлениях; иногда с нефтебазы, что совсем рядом - на Первой речке, отходит заполненный топливом танкер или идёт бункероваться уже слившийся где-то и оттого поднявшийся  из воды на несколько метров другой труже-
ник с помятыми волнами бортами.
   Над набережной высится шикарное здание широкоформатного  кинотеатра "Океан", к
нему ведут широкие ступени каминной лестницы, чем-то напоминающей знаменитую Во-
ронцовскую лестницу а Одессе. "Одесса-мама - Владивосток-папа"... "Отчего же ви
говорите: "Одэсса"- ви же не говорите "Дэтский мир!"
   От начала набережной вниз идёт ещё лестница, такая же широкая, но много коро-
че. Спускается на площадь около Семёновского ковша. На ней проходят торжества на-
селения Владивостока, широко отмечающего каждый год День Военно-Морского флота: играет флотский оркестр, солисты ансамбля песни и пляски военморов стараются во-
всю, а благодарные жители Владивостока слушают, восторгаются и рукоплещут. Здесь же демонстрируется военная техника.
   В обычные летние вечера здесь тоже играет оркестр, и многие гуляющие неподалё-
ку собираются вместе и танцуют.
   Семёновский ковш - часть Амурского залива, назван именем первого гражданина, а
затем - первого гражданского городского головы купца Семёнова. Никто не знает, где похоронен и покоится Семёнов, но память о нём сохранилась. Как и память о пе-
рвом военном коменданте Бурачеке,сказавшем однажды строителям Владивостока:"Что-то - и ничего создавать!"Улица Бурачека... гора Бурачека - в центре Владивостока.
   Как проживёшь - так и прослывёшь...
 "Ковш" удобен для захода и стоянки яхт, лодок и катеров, дно пологое, песчаное, во время штормов волна в "ковш" не заходит - разбивается о выдвинувшуюся в глуби-
ну залива каменистую косу.
   Амурский залив широк - восемь миль, на противоположной стороне - мыс Песчаный,
оттуда везут плашкоутами песок для строек Владивостока, и маленький тамошний по-
сёлок почему-то входит в административное подчинение города. Как и расположенные в нескольких милях от Владивостока острова - Попова, Рейнике и Коврижка.
   Залив от нефтебазы тянется на север ещё на двадцать миль до железнодорожной станции Угольная, где он уже мелок, и дно имеет вязкое, тИнистое, в зарослях гу-
стой морской травы, длинные и узкие стебли которой касаются обнажённого тела, как
щупальца скользкого моллюска.
   Амурский залив и прилегающие к "Владику" острова- рай для рыболовов. В бригаде
Смолина - четверо заядлых. И ещё один - тоже пыльным мешком по голове стукнутый, но этот - охотник. Зима для них - лучшее время года. Как-то вывели Смолина из се-
бя трое его "архаровцев" - разозлился  на них едва не до белого каления и - рявкнул, глядя в повинные лица:
   - Вы двое - в отпуск пойдёте зимой! А ты - обернулся к охотнику, - летом!!
   С декабря по апрель, если посмотреть на залив  - он весь в тёмных пятнах: буд-
то мухи стекло... облобызАли, посмеивается Смолин: наверняка тысячи рыболовов на своих фанерных ящиках с раннего утра до сумерек сидят, на блесну ловят - "мАшут".
   Так у них рыбная ловля на блесну называется: леску с блесной - под лёд в воду и часами подёргивать - вверх-вниз. Ловить корюшку ли, пеленгаса или что другое попадёт - это ж ни о чём другом разговора нет, когда вечером в электричке по до-
мам разъезжаются. Полный восторг! Блёсны, мормышки, что где на что клюёт, как и чем рыбу подкармливать...
   Охотник из отпуска возвращается - тоже разговоров на неделю!Несколько человек
в зимовье. Печка-буржуйка из листового железа или сложена-слеплена  из камня...
Чадно, но очень весело! Ружья, капканы, петли... лисы, кабаны, волки... жаркОе на противне... холодная водочка... смачные разговоры... и никто никогда не пьян..
Охота - паче всего.
   Сам Смолин на рыбалке бывает редко и только летом. Специально для этого отпуск не берёт - субботы-воскресения хватает. Такого отдыха - на последующую не-
делю хватает! Иногда вдвоём со своим парнишкой - особенно когда выезд на завод- ском катере. Для Алёшки - это восторг!! Двадцать человек рыболовов на катере со своей амуницией размещается. В лёгких одеждах, да в солнечный день, да с запасом выпивки и еды - катером на острова или к мысу Песчаный, а то и подальше - в какую-нибудь бухту на побережье!
   Если лова нет - двигатель запустили, в другую бухту перешли, хоть до самой На-
ходки!.. К вечеру - обязательно остановка, чтобы бухта красивая была и на берегу лес кругом. И чтобы песочек на берегу тёплый и мягкий... Купайся в своё удоволь-
ствие, сил на предстоящую рабочую неделю набирай. Летний день - год, но возвраще-
ние всегда позднее - вот-вот сумерки наступят. Пока то да сё - они и наступили.
   После рыбалки и встретил тогда Панкратова на Ленинской Николай Смолин. Идёт навстречу  морячина в годах при "крабе" и погонах, в летней форме: бежевые брюки и рубашка с коротким рукавом; бежевый чехол на фуражке с высоченной тульей, по козырьку - "дубовые листья" тронутой временем желтизны. Рядом - две молодые опря-
тные женщины в бусах и  серьгах,в полёте на "шпильках", на голове у каждой - при-
чёска "ажурная пустота". Направляются прямиком к ресторану"Арагви", он славится
антрекотами, лангетом и шашлыком. Вина и коньяки, рассказывают, привозят из самОй Армении!
   Не стал Панкратова тогда останавливать Смолин: не тот "прикид" был на Николай Николаиче, да и мокрый мешок с уловом за плечами, а в руках снасти для рыбалки. Обменялись улыбками, мигнули, на прощание пошевелили пальцами рук над головой.
Вспомнил "бугор" - сказал ему как-то Панкратов:"Кто девушку ужинает, тот её и танцует".

                Глава восемнадцатая.

   Федотов принял решение. Ресурсы исчерпаны: ни денег, ни авторитета. Жена на порог не пускает, денег не даёт. И творческие силы на исходе: стихи "не катят". Поворошил среди написанного, почитал: бред! Не так он писал раньше. Он не Есенин:
тому пьянка даже помогала - чего стоит только "Русь кабацкая"! - а Федотову выпи-
вка вредит. Талант его не того масштаба, увы. Довольно плыть по течению, над за ум браться, пойти работать. По течению только дохлая рыба плывёт.
   На флот его, пожалуй, механиком не возьмут - уж больно высоко задрали планку в пароходстве и "Холодфлоте", носами крутят, мол, специалисты им нужны,но такие,
как Федотов, извините, не требуются. Да он, если хотите, даже будучи "под шафЕ", за силовой установкой проследит лучше иного трезвого!
   А было, рассказывают, раньше - когда стармехи на Ленинской во Владивостоке ме-
хаников среди "бичей" искали, захмеляли и на судно приводили. Пока те проспятся, судно уже в море и - давай, вкалывай! Не сбежишь - по морю, "аки пО суху", ногами
не побегаешь! Вот как в старое время бывало. Сейчас никто не отлавливает и не захмеляет, самому устраиваться надо.
   Может, к рыбакам податься? У них, говорят, до сих пор воля: на время путины ящиками с водкой кладовки забивают. Бог создал море и рыбку. А рыбак - дважды мо-
ряк.
   Только в механики не хочется снова идти: мазут, солярка... минеральные маслА в бочках... кувалды и зубила, гаечные ключи...грохот и лязг. И во время еды от работы толком не отвлечься: всё что-то надо, да побыстрее... А он, как и Юрка Кротов, "Любит пожрать, всё остальное - только нравится". Весельчак Юрка, клёвый парень. Двадцать четыре года всего, а свою линию жизни отыскал и следует неколе-
бимо. Молодец! Не то что Федотов - творческая натура: постоянная неуверенность в себе, какие-то сомнения...
   Федотов при воспоминании о молодом Кротове, было, развеселился, но решительно одёрнул себя. Надо серьёзно поразмышлять, "тыкву" свою напрячь.Давний Юркин совет
пойти работать на кладбище, отвергнутый Игорем как неприемлемый, после потери ра-
боты в портофлоте неприемлемым уже не казался. Помер - не погнил, судьба как ко-
роткое одеяло: натянешь на плечи - ноги неприкрыты и наоборот. А похороны для ко-
го-то - трагедия, а кое-кому - неплохой заработок. Ни мазута тебе, ни гаечных ключей. Отработал - свободен, сиди в тенёчке, карандашиком по тетрадке води,вирши
сочиняй. В каюте с тихи не пишутся - атмосфера не та. Потому и потерял он способ-
ность схватывать слово на лету. В голове: втулки цилиндровые, форсунки топливные да шестерни газораспределения...
   Федотов, однако, снова развеселился и даже мысленно себе подмигнул! Удачно они с Юркой с Пал Егорычем Париновым встретились! Понравилось тому, когда Игорь
"леща" ему пустил насчёт умения хорошо работать, иначе бы тот не раскошелился. А так - выпили и закусили. Умишком Игоря Федотова бог не обидел. Кто, может, и пропивает свой умишко, да не Федотов! И на писании стихов это сказывается!
   Придётся на кладбище в могильщики идти. А что? На свежем воздухе, на лоне при-
роды! Кладбище в четырнадцати километрах от города, электричка ходит,море близко,
что тоже немаловажно. Вдохновит. Стихи пойдут. "И море синее волнует, и будит мы-
слей глубину..." Вот - уже пошли! Бумага... карандаш... записал! Как это у Аннуш-
ки Ахматовой? "Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда..."
Жалко, двадцать лет, как умерла старушка. Почитать бы ей из своего сборника... Уж она бы похвалила. В большую бы литературу вывела - как Бродского. Для того, чтобы стать великим, надо опереться на плечи предшественников!
   Работа могильщика не хуже любой другой - почему бы не пойти?! Платонов дворни-
ком работал - об этом сейчас с придыханием пишут и говорят, мол, жертва тоталита-
ризма: преследовали, препятствовали публикации стихов его! Глядишь, когда-нибудь и про Игоря Федотова вспомнят, жизненный путь его изучать станут.
   Игорь Федотов приподнялся и больно ударился головой о шконку второго яруса койки. Не врут, когда говорят, что из глаз сыплются искры!
   И тут - его осенило! Потянулся, придвинул лист бумаги, упёр острие карандаша в будущую строчку - и ровным почерком выел:
                Теперь не властители дум знамениты -
                А те, кто Россию сумел обокрасть!
   Ой как хорошо! Всё-таки тоска по творчеству сидит в нём - не дремлет!.. Но - стоп! Где-то он слышал эти стихи?! Да нет, это его - свои, кровные. Выстраданные!
Или всё-таки - не его?!
   Но он мало расстроился: главное - сохранился творческий потенциал! Значит, не всё у него потеряно! И не важно, что не его стихи - кому станет читать, скажет, что он - Автор! Но самому тоже надо что-то сочинять! Главное - проснулась в нём тяга к творчеству!
   На дворе ужен день, наверно. Или раннее утро? В каюте полумрак. Интересно,опо-
хмелиться осталось или они с молодым товарищем Кротовым всё выпили?
   Вахтенный матрос не  стал пить: служба - у них на катере с этим строго.
   Хорошо, что добрались с Юркой  вчера сюда: катер на перестое,никого на борту, кроме вахтенного матроса. Он сразу пустил, мол, ночуйте, завтра воскресение, ни-
кого на борту не будет. Знакомый матрос, в портофлоте и познакомились, на разных катерах только работали.
   Где Юрка? Голоса с палубы доносятся. Значит, там.
   Хорошо, добавил Паринов, на три поллитровки хватило. И закусь хорошая была.Вы-
пили немало, а голова не болит. Это вам не "бормотуха" - чистая, как слеза, водо-
чка. Но главное, конечно, - зАкусь... Должно остаться на похмелку: договорились, ведь, всё не пить.
   Игорь Федотов осторожно встал со шконки, потянулся, хруст нул суставами. Нет, хорошо, что было чем закусить! Не всё съели, должно остаться. Если только не про-
кисло: кубрик маленький и жарко - весь от плеч до пяток мокрый. Плохо - холодиль-
ника на катере нет. Ну - страна! Нужды человека - всем по боку, всё по остаточно-
му признаку. Остальное - для нужд терпящих бытовые и социальные неудобства наро-
дов Африки и Латинской Америки, ведущих борьбу за независимость от происков миро-
вого империализма - во как!.. Холодильника, и того в каюте нет!.. Понятно, борцы за свою независимость "от происков" нам век будут благодарны...
   -Юрка! - крикнул Федотов, подняв и повернув голову в сторону металлической двери, где заканчивался небольшой площадкой крутой узкий трап.
   Дверь лязгнула клиновыми задвижками, приоткрылась, в неё просунулась улыбающа-
яся остроносая физиономия молодого Кротова: втянутые щёки, длинный и узкий подбо-
родок, белесые негустые брови, но ресницы шикарные, как у красотки с подиума.Бле-
клые, с просинью глаза уже не закатывались, как вчера, под лоб.
   - Проспался? Ну, был ты вчера хорош! Помнишь, хоть, как Лёшку-матроса уговари-
вал пустить переночевать? Часы ему обещал подарить... Снимай часы - дарИ!
   - Весёлый ты...
   - Похмелился уже... Что, тебя дожидаться, пока проснёшься?.. Оставил, оставил тебе - я немножко, стопочку, так что вдвоём допиваем! Лёха тут с борта рыбалит,я
ему подсказываю, как надо, чтобы лучше ловилось.- Юрка не засмеялся, а дважды хрипло произнёс "ха-ха". - Сколько времени? У нас с Лёхой часов нет, а твои что-
стоят? Завести было некогда? Смотри, Лёха на твои надеется - ты слово давал! - Юрка снова просмеялся хрипло и коротко, вышел на палубу и захлопнул снаружи дверь
   Как же - отдаст он часы Лёхе! Раскатал матрос губу... Обойдётся. Да тот и не возьмёт - понимает, ведь, что по пьяне... Ольга, наверно, и не побеспокоилась, где муж её. Может, его в подворотне хулиганы забили!.. Хорошо, что гномики перес-
тали последнее время угнетать. Значит, пить стал меньше. Не дождутся!..
   А жена мужа должна терпеливо ждать - на то она и жена!
   Федотов развеселился: вспомнил случай. Последний рейс на "Оймяконе" делал, по-
сле него Андрюха Болдин ему на замену пришёл.
   На западном побережье Камчатки - идут по Усть-Большерецку, не могут найти ха-
тёнку, где дамы проживают, с которыми договорились. Ориентир вспомнили - дамочки
говорили. Федотов подходит к пожилому мужику:
   - Дед, а дед, послушай, дед, где тут у вас клуб на дрова рубят?
   Игорь Федотов и сейчас смеётся: забавный случай: клуб - на дрова...
   С девками всё было чин-чинарём. Одна сидит на кушетке, ручкой элегантно взма
хивает и песенку поёт:
                А миня чё-ё-ё!
                А миня чё-ёрный фрайер не обма-анит!
   Есть всё-таки что о флоте хорошее вспомнить - не зря пять лет ему отдал!
   ..."ЗАкусь" не прокисла, они с Юркой всё допили (вахтенный матрос снова отка-
зался), потом ещё поспали и под вечер ушли. Хорошо, Лёха, меняясь с вахты, про часы не напомнил, а то бы - часы хорошие -"командирские", со скачущим всадником на циферблате!Где только они не побывали с Игорем: и в воде,и ронял раз десять.
Идут - противоударные да водонепроницаемые!
   Расставались с Юркой Кротовым тепло, по-корешёвски. Спросил Игорь:
   -Как там на кладбище - вакансии есть?
   Выяснилось: Юрка там уже не работает. Не понравилось: земля каменистая - кир-
кой и ломом надо долбить. А "менеджер" строг, волынить не даёт, в общем, дисцип-
лина... Но другие работают, не жалуются. Вакансии всегда есть.Юрка же теперь
иной раз вечерами с крепенькими парнями промышляет."Третья смена"- называется:
идёт, к примеру, мужичок в подпитии по тёмному переулочку или по парку Минного городка - в народе "раздевалкой" именуемом...
   - Вляпаешься! - сказал Федотов.
   - Не пойман - значит, большой талант! Ничо! Мы на морды бабские чулки одева-
ем - не узнаЮт! И в разных районах работаем: сегодня здесь, через неделю - там. Город большой, мест отхода хватает. Добычу пропиваем - и снова на дело. У нас вся бригада - спортсмены. Только ты - смотри!.. Я тебе - по-корешовски... - Фе-
дотов с готовностью закивал, для убедительности прикрыл ладонью рот, а потом ре-
бром ладони провёл поперёк горла: могила!!
   - А то - давай к нам, - предложил "корефану" Юрка.
   Но "корефан" отказался.
   Оба уже были "хорошо набравшись",Юрка у пробегавшего "корешка"ещё на"пузырь"
перехватил. Разговор шёл обрывистый, сразу обо всём, малопонятный, одно шло по нарастающей: взаимное доверие, уважение и симпатия.
   Расстались по-мужски - с крепким рукопожатием.

   Дверь квартиры была заперта. Игорь вынул свой ключ, вставил в замочную скважи-
ну. Ключ вошёл свободно. Игорь удивился. Обычно Ольга, заперев дверь изнутри, ос-
тавляет ключ в замке, чтобы муж не мог открыть дверь своим ключом. Ольга - дома
(свет в окнах с улицы виден) а ключ в замок не вставлен. Или забыла, или предсто-
ит разговор.
   "Что ж, поговорим",- вздымает грудь свою хмельной отвагой Игорь Федотов.
   Вообще-то он  не любитель скандалов. Но если Ольга так уж хочет...
   Как мог он любить такую женщину?! Уму непостижимо. Сейчас они, по Ольгиному определению,, только соседи, причём, не идеальные. Идеальный сосед тот, который подолгу не живёт в своей комнате. Они же, скорее, противники в окопах позицион-
ной войны.
   Усмешливо гримасничая и наполняясь неприязнью от предстоящей встречи с женой, Игорь решает, сразу ли зайти в квартиру, или ещё немного подождать.
   Мало того, что они с женой стали видеться реже, - она всякий раз норовит его унизить, и если это ей удаётся - то светится счастьем! Граждане судьи, мысленно обращается к воображаемому суду Игорь Семёнович Федотов, моя жена унижает моё че-
ловеческое достоинство, произнося в мой адрес нелепое, но обидное для меня изре-
чение, которое, по определению, не может быть отнесено ко мне:"Пьянство -стрем-
ление амбициозных бездельников укрепиться в своей исключительности".
   Это я-то бездельник! Пять (нет, почти шесть!) лет в морях, жену и детей содер-
жал, пока она, жена моя, у себя на кафедре какую-то "немочь" (под названием "дис-
сертация") писала!
   А ведь, я Ольгу искренне и преданно любил, я её, граждане судьи, обожал,поэто-
му из Японии, Сингапура и прочих стран всё для неё и детей привозил: и одежду, и
обувь, и бельё! А вы знаете, какова наполняемость прилавков магазинов нашей бога-
тейшей природными и сырьевыми продуктами страны победившего социализма! Это недо-
доброжелатели и завистники говорят: "Очереди и дефицит погубят страну!" Но мы-то с вами знаем: это временные трудности, и мы их общими усилиями преодолеем!Под ру-
ководством всенародно любимой КПСС и её руководства во главе со стойким и несги-
баемым Михаилом Сергеевичем Горби! А для себя я, граждане судьи, толком ничего не
покупал - так, ремень красивый для брюк или "корочки" из кожезаменителя, правда, с острыми носами. А ей - всё! Какая она неблагодарная! Так мысленно обращался он к воображаемому суду, чувствуя, однако, что рано или поздно час этот настанет! Но он будет своему одиночеству только рад! Кто-то из великих сказал: "Талант всегда одинок. Вот и будет он одиноким! А - Черчилль, который Уинстон? "Одинокое дерево вырастает стойким." Вот так! Два разных человека думали, по сути, одинаково! И выходит, что женитьба - это удар по индивидуальности. Молодец, Игорь Семёнович, - это твой афоризм! Запишите в анналы, граждане историки, вот он я перед вами - выпивший, но оч-чень талантливый поэт! История всегда объективна, говорите вы. Я слышал другое определение: "Историю пишут историки в зависимости от того, кто в данный момент их кормит..." А значит, и у них немало недоброжелателей. Сочувствую. Надеюсь, обо мне вы напишите правду! Только вряд ли: "Историки врут о прошлом, а политики - о будущем!" И это мой, Игоря Федотова, афоризм! Федотов перед дверью запертой на ключ квартиры шаркнул ножкой. Если бы не работа в море ради счастья и благополучия семьи, сидел бы он сейчас у Льва Николаевича Князева в Приморском отделении Союза писателей, рецензии на стихотворения начинающих поэтов писал и - поучал! Авторитетом, Пицундой пользовался, сборники своих стихов издавал! Великий Ефим Звеняцкий, художественный руководитель краевого драматического театра, говорит: "Талант - собственность государства, и разорению не подлежит!" Умница, Ефим!
   Получается, что талант Федотова Игоря разорён! Из-за Ольги, её непомерных требований и упрямства: не пей! Этого не делай! Туда не ходи!.. А если ему - надо!! Для обострённого восприятия окружающей действительности (без этого поэт не может! - для сопоставления масштабов добра и зла, ясности поэтических замыслов, наконец! Величие поэта - в неразрешимости его тайны... Забыл, кто первым  из поэтов это сказал, но Игорь - обеими руками - "за"! И ещё хорошие слова: "Поэзия - симбиоз звука и смысла". Опять забыл, кто это сказал, но - тоже "за"! Особенность умственной организации поэта Федотова такова, что когда он "под шафе", его цитаты и афоризмы одолевают! Затем - творческое озарение наступает.
   Ольгу он с трудом терпит. Хамства с нею себе не позволяет (это для него свято) за десять лет женитьбы пальцем не тронул, но всё - прежние чувства к ней в нём увяли, и он её - только терпит! У неё к нему нежности тоже нет, а без нежности поэт творить не может! Давно она к себе его не подпускает, а, ведь, это ему тоже надо - для остроты восприятия и творческого вдохновения. У поэта свой особенный внутренний мир: герой - поэт действия, поэт - герой созерцания!
   Федотов открыл ключом дверь, вошёл. Ольга в квартире одна. На сидении стула посреди комнаты чемодан с откинутой крышкой, на полу выходные туфли, босоножки, что-то ещё. "Уезжает!" - сквозь хмель в голове осенило Федотова.
   Он должен был почувствовать удовлетворение, но почувствовал беспокойство и обиду.
   Пошатнувшись, колесящим шагом прошёл, заглянул за угол в выгородку-пинал, где стоят кровати детей. Дениса и Алёнки нет. Федотов не стал расспрашивать - отсут-
ствие детей не обеспокоило: Ольга здесь, значит, дети где-то неподалёку. В конце концов, он устал за день, ему надо отдохнуть.
   Зацепился ногой за половик и чуть не упал, но удержался на ногах, уцепившись за боковину дивана. Выпрямился, переступил, укрепляясь ногами, пошатался, поприседал, слегка согнув ноги в коленях, собрал расплывающееся лицо воедино, выпрямился. Отдыхать, отдыхать... спать,спать. Перед таем, как лечь на диване, спросил Ольгу:  - Куда и зачем?
   Жена не ответила, продолжала укладываться.
   -Надолго? - задал ещё вопрос.
   Реакция та же. -
   "Ну и фиг с ней",- решил про себя.
   Осмотрелся. Из квартиры ничего не вывезла, всё на месте. Если захочет увезти, он не даст: на его деньги куплено. Живут небогато, но - достойно! Кухня, правда, крохотная: рабочий стол с выдвижными ящиками с трудом прошёл в двери. Электропли-
та, холодильник, шкаф для посуды... С противоположной от стола стороны - мойка. Вода из крана - только холодная, для мытья посуды - греть на электроплите. Зато туалет самый настоящий: и бачок, и унитаз... Дверь, правда, на одной петле держи-
тся, но ответственный квартиросъёмщик Игорь Семёнович Федотов починит, как только
выкроит время! Комната большая -десять квадратных метров, к ней - "пинал" на четыре "квадрата", там детские кровати. Общая площадь с кухней двадцать четыре "квадрата". Жить можно, правда, без особого комфорта. Телевизор, радиопри-
ёмник, стол обеденный, кровать и диван. Четыре стула. Жаль, письменного стола нет, поместить некуда... На тумбочке приходится стихи писать. В неудобной позе, согнувшись... Дискомфорт! В таких условия о высоком писать несподручно. Но иногда
всё же получается, и неплохо:
                Стихи полились,заплескались,
                На солнце в лужи превратясь...
   Это, конечно, гипербола - не каждый поймёт. Дальше пока не выходит. Но - выйдет. Талант не пропьёшь! В тумбочке  среди бумаг заветная чекушечка стоит, часа  своего ждёт. Хлебнёшь глоток - и вдохновение является. На сегодня - нет, но
завтра обязательно явится: Федотов свою Музу знает...
   Он сел на диван, поправил подушку и лёг на спину, закинув ноги в полуботинках на боковой валик. Тут же заснул. В чём было его не упрекнуть - во сне он никогда не храпел.
   Ольга обернулась от чемодана, подошла к дивану. Брезгливо дёрнув лицом, сбро-
сила с ног его полуботинки, они были грязные - муж по дороге наступил на что-то вязкое, неприят но пахнущее - то ли гнилью, то ли каким-то нефтепродуктом.
   Да, она хотела с ним поговорить. Разговор не состоялся.
   Перебирая в памяти события прожитых лет, она сейчас понимала, что начало раз-
лада между ними имеет давнюю историю.
   На диване лежал и громко сопел во сне человек, которого она когда-то очень лю-
била, и который не вдруг и не сразу стал её недругом. Всё бывшее ранее рассыпа-
лось мелкими дорогими камешками и потерялось среди строительного мусора их общей
судьбы. Да, общей. Он тоже - несчастен. Сейчас она не любит его, более того, он ей противен. Она смотрела на мужа и наполнялась презрением и ненавистью. Вот он, её рыцарь, её опора и защитник, человек, взявший в свои руки её жизнь, и которому
в благодарность за это она родила двух чудных, смышлёных и любящих детей - маль-
чика и девочку; с которым была едина много лет, как едины бывают две реки, слив-
шиеся в общее русло и вместе несущие воды дальше к открытому морю. И всё ушло, как в песок уходит вода. Вот так: в девичестве сходят от любви с ума и только в замужестве избавляются от этого недуга.
   По сути, если прибегнуть к сравнению, муж оставил её и детей в зимнюю стужу в летней одежде...
   Она прошла через многое: безоглядную любовь, восхищение, преданность; самопо-
жертвование, равнодушие и - неприязнь;обиду, отчаяние, покорность; отрешённость,
безысходность и решимость добиться лучших перемен;готовность биться за себя и де-
тей в судебных инстанциях или шагнуть в небытие с балкона многоэтажного дома.Сей-
час она ненавидит и презирает его, и это укрепляет её в стойкости. Она презирает мужа за свои девичьи разочарования, свою погубленную молодость, не сбывшиеся пла-
ны и мечты, за слёзы одиночества и отчаяния; за будущую неустроенную, беспросвет-
ную старость. И - желает ему гибели!!
   Бытует заумное выражение: люди живут настоящим и мало мечтают о будущем, поэ-
тому молодые не боятся старости, а старики мало думают о смерти. Значит, думая об
этом, она не стандартно мыслящая женщина.
   Ольга с девичества знала многих на курсе "её Федотова": красавцы, здоровяки, модные парни. Гордились тем, что при поступлении в училище проходили военно-меди-
цинскую комиссию, их даже раскручивали, правда, не на центрифуге, а на медицин-
ском стуле, потом поднимали и требовали, чтобы они прошагали несколько метров ро-
вным и  твёрдым шагом. Все прошли: и Федотов, и Болдин, и Старостин. И с ними ещё
семьдесят человек. Остальные отсеялись- даже не были допущены к вступительным эк-
заменам. Допущенных было всего-то - четвёртая часть от общего числа желающих стать моряками. Объяснение такой строгости было простым: при училище есть военно-
морская кафедра, и курсанты за время обучения основной специальности проходят курс военно-морской подготовки для службы на подводных лодках - в угрожаемое для страны время! Судомеханики должны были стать в военное время командирами БЧ-5(бо-
евой части-5, что означало- дизельной и электромеханической группы).
   Потом уже, на пятом курсе, некоторым курсантам (и Федотову тоже)-как наиболее успешным в изучении военного дела, после сдачи госэкзаменов и получения дипломов предложили пойти служить на военно-морской флот.
   В стране строилось много подводных лодок, в том числе того проекта, который изучали на кафедре военморов Болдин, Старости и Федотов. Болдин, Старостин и Фе-
дотов служить на военном флоте отказались, но трое от четвёртой роты "курсачей" военморами стали и, как выяснилось потом, о своём выборе не пожалели...
   Болдина и Федотова привлекала романтика дальних странствий, у Старостина же были свои планы...
   Мичманскую стажировку после защиты диплома все трое (в числе тридцати человек)
проходили на Камчатке вблизи Петропавловска.
   И как же была удивлена и восторженна Ольга, когда через полтора месяца перед нею предстал Федотов!
   Он был в гражданской одежде -высок, красив, с копной вьющихся, пепельного
цвета, волос! И этот красивый крепкий парень вдруг подхватил её - и вскинул себе на плечо!
   - Настоящий мужчина,- сказал он ей тогда, - должен носить на руках два предмета: оружие и женщину!
   И Ольга должным образом оценила добрую иронию своего избранника.
   Но она пришла в ужас, когда узнала, что Федотов вместе с Болдиным сбежали с Камчатки во Владивосток... в самоволку!! И даже не побоялись того, что за этот проступок (а на военном языке - "преступления"!) их, при обнаружении такового командованием военной части - просто-напросто отдадут под суд военного требуна-
ла!
   С его, Федотова, слов всё было просто и легко: в Петропавловск-Камчатский два раза в месяц заходит пассажирский пароход "Азия". Всего лишь четверо суток - и он во Владивостоке. На "Азии" работает много выпускников блистательного ДВВИМУ, и
потому очень просто устроиться в чью-нибудь каюту и четверо суток читать, не от-
рываясь, художественную литературу и писать стихи. Никто с проверками не приходит, питание в столовой команды беспрепятственно: народу вокруг так много - команда, ит стажёры, и практиканты - никто тобой даже не интересуется: сел, поел,
поблагодарил - и ушёл. Точно так же самовольщики на той же "Азии" следующим на Петропавловск рейсом на "Азии" вернулись в своё Лахтажное на Камчатке. Где о них за двенадцать суток отсутствия командование  подводных лодок даже не вспомнило!
Что стало ещё одним доказательством - что  стажировка курсантов блистательного ДВВИМУ для доблестных подводников Камчатки - не более, как лишняя головная боль!
   Уже тогда Федотов замышлял поэму о МАртине Шпанберге (в России - Мартын Петро-
вич) - датчанине на русской службе, сподвижнике тоже датчанина Витуса Беринга в двух Камчатских экспедициях. Мартын Петрович Шпанберг первым открыл на своём па-
руснике путь с Камчатки в Японию, описал Курилы Большой и Малой гряды с установ-
кой на каждом из островов российского флага!
   Перед очередным рейсом на Петропавловск "Азия" стоит во Владивостоке всего трое суток, и сутки эти для Игоря и Ольги стали "медовым месяцем"! О котором даже
сейчас, после стольких лет обид и унижений Ольга вспоминает с трепетом! Как он любил её! И как она любила его! Впереди у них была - вечность!! Соседки Ольги по комнате в общежитии деликатно устранились, устроились у подруг в других комнатах.
А Ольга едва ни молилась о том, чтобы "её Федотов" по возвращении на Камчатку не пострадал от командования воинской части!
   Не пострадал. И продолжал писать стихи и делать наброски поэмы о Шпанберге. Ольга сейчас запоздало кается, что недавно, увидев на полу помятые, в исправлени-
ях, перечёркиваниях и чернильных пятнах исписанные почерком Игоря листы и, пере-
брав их и обнаружив, что это та самая "поэма" о Шпанберге, с удовольствием и да-
же злорадством замела их в мусорное ведро и вынесла из дома в мусорный контейнер
   А, ведь, согласись тогда Игорь на службу в подводном флоте, всё у него с Оль-
гой было бы по-иному!Воинская служба - это, прежде всего, -верность и стойкость!
Среди военных не бывает слабых характером людей, а искусство и литература строю-
тся на недосказанности. Ей следовало уже тогда обладать интуицией и женской муд-
ростью!
   Вот дружок Федотова - Болдин не захотел ей помочь. Или не знал - как? А,ведь,
были они с Игорем - не разлей вода...
   От кого она никогда не ждала помощи - та это от Старостина. И вдруг от него -
помощь пришла! Скорее, инициативу проявила жена его Вероника. Тем удивительней - ведь, с Вероникой Ольга никогда не была близка.
   Жене Старостина можно лишь позавидовать: моложе, но мудрее Ольги.
   Старостину не было трудов отыскать Ольгу на работе или узнать её адрес.Пришёл,
передал желание Вероники увидеться. Что-то бубнил о временном переселении Дениски
и Алёнки - Ольга ничего толком не поняла. Но к Веронике, юрисконсульту Крайсов-
профа, пришла.
   Оказывается, всё можно сделать быстро, если в дело вступают высокие партийные или профсоюзные чины. Не нужно собирать ходатайств и справок, созывать заседаний и согласовательных комиссий, доказывать свою неплатёжеспособность... Нужен только
телефонный звонок высокопоставленного партийного или чиновного лица.
   Ольга Федотова лишь написала заявление. Вероника через час вернула его Ольге с
несколькими резолюциями: "согласовано", "Не возражаю", "прошу переговорить". И ниже под ними ещё одна: "Удовлетворить." Печатей не было - только подписи.
   Конечно, Вероника, чтобы внести сумятицу в разум своего супруга, и для того, чтобы встряхнуть его и указать ему его место, заговорила со Старостиным о времен-
ном переселении в их со Старостиным квартиру детей Ольги Федотовой. Что его,коне-
чно, поразило!
   В этом переселении не было особой необходимости - Ольга могла бы отвезти детей
родственникам, но Вероника решила по-своему: Старостин должен был почувствовать в
очередной раз - кто в доме хозяин. Так же не было необходимости ходить по врачам для заполнения курортной карты - надо было лишь отправить с запиской к главврачу
посыльного. Ольге надо было лишь зайти к венерологу, чтобы принести от него справку о том, что у неё нет венерического заболевания. Что Ольга и выполнила незамедлительно. Её приняли и проверили в поликлинике, где обслуживалось руковод-
ство края. Очередей здесь не было никогда. Приняли же её столь любезно, что Ольга
густо покраснела оттого, что на ней не лучшее её платье, а туфли те же,со сбитыми
каблуками.
   Через два дня на руках было всё: путёвки Денису и Алёнке в детский санаторий под Владивостоком, а ей - в санаторий "Жемчужина", что в посёлке Горные Ключи в
двухсот восьмидесяти километрах от Владивостока: посёлок называется Шмаковка. В давние годы, когда вместо военного санатория здесь стоял мужской монастырь, жил и работал тут военный строитель Шмаков. Стал посёлок - Горные Ключи, а в народе -
попрежнему Шмаковка. Ольге всегда нравилось, что в Приморье сохраняется историче-
ская память.
   Детей она собрала быстро и не пожалела денег на такси.
   К обеду, проснувшись, Игорь Федотов не застал в квартире Ольги. На столе ле0-
жала написанная стремительным Ольгиным почерком записка с кратким сообщением и пожеланием за время её отсутствия квартиру не спалить и не пропить.

                Глава девятнадцатая.

   Во второй половине сентября молодой лёд в разводьях стал крепчать, а несильные
северные ветры подгоняли из глубины Арктики прошлогодние ледяные поля. На отмелях
они громоздились в торосистые неподвижные стомухи, которые среди общей малоподви-
жной серости Чукотского моря было трудно различить. Стомухи для идущего во льдах
судна - самое коварное препятствие. Зацепившись за отмель, льдины течением и вет-
рами нагромождаются одна на другую, образуя под водой невидимый глазу "слоёный пирог", вырастают из воды, смерзаются и превращаются в ледяную скалу. Разрушить её невозможно даже взрывом.Столкновение со стомухой чревато тяжёлыми последстви-
ями для корпусов даже усиленного ледового класса.Корпус "УЛ"("усиленный ледовый")
для стомухи - лёгкий щёлк подсолнечного семечка на красивеньких зубках милой де-
вушки. Даже могучий ледокол "Ленинград"  боится столкновения со стомухой.
   Штурманский состав судов восточного сектора  Арктики знает наизусть малые глу-
бины и отмели в морях от мыса Дежнева до Таймыра, и всё равно четыре часа ходовой
вахты штурман не сходит с верхней площадки над рулевой рубкой - главного команд-
ного мостика. Отсюда - только горизонтом ограниченный обзор, здесь, как и на кры-
льях ходовой рубки, машинный телеграф и рулевой штурвал, у штурмана - бинокль на груди и, как любит повторять старпом Грачёв, при нём - "соколиный глаз полярного
диапазона".
   Грачёв навсегда запомнил, как молодым третьим штурманом на ледоколе "Москва" на своей вахте "врубился"-таки в стомуху, и как прибежавший из спальни своей по-
луодетый капитан Ляшенко оттолкнул его от телеграфа и тридцать минут на холодном ветру в босоножках и лёгком трико, накинутом на плечи пиджачке, не отнимая ото рта микрофона громкой связи и не подбирая выражений, командовал и срывал с места
заклинившийся во льду ледокол;как раскачивали "Москву" с борта нА борт, заполняя от мощных насосов балластные танки одного борта, и одновременно выкачивая воду с другого борта, и так несколько раз. А силовая установка "Москвы" -все сорок тысяч
лошадиных сил! - работая "полный назад", тянула ледокол из стомухи и напрессовав-
шегося вокруг льда. И, наконец, ледокол вырвался из крепких "объятий" Арктики.
   На всю жизнь запомнил Грачёв затрещину, отвешенную ему капитаном Ляшенко, и внукам своим передаст, если таковые окажутся и моряками станут: не стоит село без праведника, а приказы капитана обсуждению и ревизии не подлежат, их надо ис-
полнять от первого до последнего звука! У англичан, нации моряков, железное пра-
вило: "На корабле после Бога - только капитан!"
   "Москва" вырвалась тогда из "объятий" без потерь. Молодцы финны: лучшие в мире
строители ледоколов! Да и не только ледоколов: по сути, весь танкерный флот нам финны построили.
  Зато, с насмешкой думает иной раз Грачёв, разглядывая принесённые женою талоны на приобретение продуктов питания и промтоваров,- зато у нас самые мощные в мире ракеты! Да... дОжили! С этакой территорией и такими ресурсами...Кто-то из юморис-
тов недавно то ли пошутил, то ли в будущее посмотрел: "Спрашивают:"С кем граничит
Советский Союз?" Отвечают:"С кем хочет, с тем и граничит." Не слабО? Но этого нам, пожалуй, уже не надо: как только стране нашей стало худо - все наши "братья и единомышленники" дружно, принюхиваясь, побежали искать нового хозяина...
   А у нас дела - ниже плинтуса.
   Совсем мальчишкой Грачёв был - сказывал с высокой трибуны большущий политиче-
ский деятель Хрущёв Никита Сергеич: "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!" И ему дружно рукоплескали! Гостей зарубежных на том съезде было множество: ещё бы - всемирный конгресс коммунистических партий!
  Сейчас-то Сергей Сергеевич понимает: съехались "диванные" партии, чтобы поклян-
чить у Советского Союза материальной помощи на "борьбу с империализмом" - с его
"происками". Загнивающий капитализм почему-то не хотел сдаваться... надо было с ним вести неустанную борьбу! Но - и самим для себя что-нибудь от щедрот "старше-
го брата" приобрести... Но Хрущёв тогда много старался для консолидации общемиро-
вого коммунистического движения - этого у него не отнять. Впечатления человека, эмансипированного от давления мысли, не производил.  Другое дело - каков резуль-
тат: и прошлого нет, и будущее не наступило - коммунизм так и не построили... Ус-
лышал как-то Грачёв на трамвайной остановке перед отходом в "полярку":
   - Жизнь дерьмо, но мы - с лопатой!
   Услышал - и посмеялся. Народ, не потерявший чувства юмора, ей-право, победить или же приструнить невозможно. Да будет так на все времена! - как говорили в Дре-
внем Риме. Эх, забыл Грачёв, как звучит эта поговорка по-латыни! А, ведь, знал! Помнится, своими "углублёнными" знаниями латыни и завоевал сердце своей будущей  супруги на новогоднем вечере в ДВВИМУ курсант четвёртого курса судоводительского факультета Грачёв Серёга!.. Нет, - вспомнил! А звучит так:"Sit ita enim omni tem-
tempora."
   Добрый Леонид Брежнев тоже никому в помощи не отказывал, Грачёв помнит - уже взрослым парнем был, в "мореходке" учился.
  Где теперь наши "соратники" - радетели "за коммунизм",когда экономика СССР бу-
ксует -и "халява" отпала?.. Помогают "старшему брату"? Щас!Как крысы с корабля!..
И, пожалте, - счета!.. Мы, оказывается, бА-Альшие деньги им должны! А не отдадим-
они в международный суд... а потом к другим пойдут - которые уже зовут и матери-
альную помощь обещают... Давно сказал Грачёву умный человек: "За счёт Советского
Союза кто только ни живёт и все - ненавидят!"
   Братья-союзники с лучшей стороны себя проявили, когда Миша Меченый свою катас-
тро...то бишь, перестройку затеял:как один, звучным местом повернулись:халявы-то-
нет! А, ведь, найдут, найдут руку кормящую...Для предательства нет выходных дней.
   Так вот: всё это  нам было - надо?
   Грачёв встряхнул головой, отметая назойливые мысли, сосредоточился на исполне-
нии дел вахтенной службы.
   Лёд в редких разводьях, много полей матёрого, плотного: если над водой высота
льда до метра, то в воде - все полтора-два, и надо прицельно пройти между льдинами, но при этом не сильно уклониться от курса. Это вам, товарищ старпом, не грядки с морковкой на даче пропалывать: встал в колено-локтевое положение и, не поднимая глаз, меняя позы, в одном направлении...
   Стомухи он обходил стороной - опыт ледовых плаваний на "Москве" никуда не дел-
ся: как-никак - пять лет. Да и на "Оймяконе" "старпомит" не первую "полярку".
   Видел неделю-дней десять тому ледокол "Москва" у острова Врангеля, передавал по "Акации" привет капитану Ляшенко от бывшего ледокольщика, фамилию свою назвал.
Может, вспомнит. В порт Нагаево под Магаданом "Москва" почти каждый год зимой для
транспортных судов и танкеров канал во льду пробивает и поддерживает. Не она, так
"Ленинград".
   Может, зря он оставил ледоколы?! Красивые, могучие, всем нужные суда!..
   Да уж - что теперь... Везде хорошо, где нас нет... Однако... кто не умеет из-
влекать уроков из прошлого, тот страдает в будущем... Ой, какой же ты умный, то-
варищ Грачёв!
   Он вышел на крыло мостика  и зажмурился от бьющего прямо в глаза солнца. И это
называется - "ночная вахта"! В сентябре солнце, правда, заходить стало, но полно-
стью за горизонт не скрывается и почти сразу снова выплывает. И вновь - "жарко"
светит. Последнюю неделю снег не сыплет - небо чистое.
   Утром после ночной вахты, как всегда, поспать не придётся, да он к этому при-
вык. Сейчас семь часов, через час на сою "пионерскую" вахту заступает третий помощник капитана. А у Грачёва с утра - документация, проверка боцманских дел  на палубе, порядка во внутренних помещениях - каютах, общественных местах, мес-
тах общего пользования...Очистка, покраска, плетение концов,плотницкие работы...
Хорошо, контроль за камбузом отпадает: в этой "полярке" на борту медик есть, камбуз - это Зиминой зона ответственности. Старательная дама, амбулаторию и госпиталь в порядок привела,содержит в чистоте .Слава Богу, хоть эта головная боль со старпома снятА!
  Днём, как все старпомы на судах, Грачёв ложится поспать на три часа перед вече-
рней, с шестнадцати часов, вахтой. В пятнадцать-тридцать - подъём, в кают-компа-
нии вечерний чай - и за пять минут до начала вахты - на мостик.
   Но сегодня после обеда поспать не получится: Панкратов командирское совещание созывает. Значит, надо умудриться часок после завтрака - приспнуть. Да, так и на-
до сделать.
   В течение вахты Грачёв, как и другие вахтенные помощники, ведёт черновой вах-
тенный журнал. Курс. Состояние моря. Плотность льда в баллах. Направление и сила ветра. Скорость по лагу. Уточнение местоположения: ... градусов северной широты,
...градусов восточной долготы. Встречные и пересекающие курс суда... По радиома-
яку... По секстану...
  Грачёв недоволен, что молодые штурманы признают только радиомаяк и с трудом уп-
равляются с секстаном. Панкратов его поддерживает и даёт штурманам задания по астрономии. "Секстан - чтобы грецкие орехи им колоть, товарищ третий... товарищ второй помощник капитана?!. А если на шлюпке в море... да вдали от берегов... Да с людьми на борту... Не случится?... Или, думаете, капитан и старший помощник вы-
ручат и, куда надо, шлюпку приведут?..Завтра после вахты ко мне в каюту с реше-
нием задачи - этой, этой и этой! Не исполнишь - на следующий раз число задач - удваивается!
   К восьми утра (солнце поднялось над горизонтом) Грачёв перенёс из чернового журнала в чистовой сведения за прошедшую вахту и ровно в восемь - расписался:
"В восемь ноль-ноль вахту сдал старший помощник капитана Грачёв".Ниже тотчас по-
явилась запись: "Вахту принял третий помощник Матвеев".
   И чиф* спустился по трапу вниз.В коридоре увидел и поздоровался с Панкратовым.
Тот не стал задавать вопросов- только удовлетворённо кивнул, увидев, как старпом приподнял кисть правой руки и отставил вверх большой палец. В ответ Панкратов
ещё раз кивнул. О многом говорят такие простые жесты: всё в порядке, судно движе-
тся заданным курсом, корпус и силовая установка в рабочем состоянии, экипаж здо-
ров. Уверенный в себе человек немногословен - чаще многословны те, кому нечего сказать.
     ЧИФ  т англ. chief mate - старший помощник
   К четырнадцати часам "Оймякон" вошёл в ледяное поле и лёг в дрейф. Грохот из глубины корпуса стих: главные двигатели были остановлены, из машинного отделения сквозь толщу изоляции доносилось лишь лёгкое постукивание вспомогательного дизель-генератора, теперь обеспечивающего все электронужды "Оймякона".
   Капитан захотел большего, чем обычно, числа присутствующих на совещаниях ко-
мандиров. Прогноз обещал южный ветер, значит, льды погонит на север,и электроход пойдёт дальше к Певеку едва ни по чистой воде, а значит, с бОльшей скоростью и меньшим расходом топлива на силовую установку.
   Болдину, чья вахта продолжалась уже второй час, позвонил главмех и настойчиво предложил подняться из ямы и присутствовать на командирском совещании.
   Андрею не надо было объяснять, что настойчивая вежливость "деда" неспроста и к нему, Андрею, имеет прямое отношение!
   Значит - в лучшем случае, выговор, а в худшем - лишение премии за рейс!
   Старший электромеханик Лебедев будет настаивать на бОлшем: проколе в контро-
льном талоне к рабочему диплому, а то и на понижении в должности! Вот тебе, Бол-
дин, -профессиональный рост! Не рано ли размечтался о продвижении по службе?..   
   Самое главное - Болдин действительно во всём виноват! Его упущение. И даже не упущение - преступная халатность! За десять лет на флоте с ним никогда подобного не случалось! Он даже не слышал, чтобы с кем-то такое произошло!
   А чего было проще?! Пройти и всё, как следует, проверить и осмотреть!
   Но, казалось бы - такая мелочь упущена, и такой плачевный (не плачевный, а тяжкий!) результат. Что до вахтенного моториста - какой с него спрос?!
   Вступление к драме - самое рядовое событие: учебная пожарная тревога. Болдин по расписанию в машинном отделении - он командир аварийной группы. "Дед" Кротова и СЭМ - в ЦПУ, центральном посту управления силовой установкой судна.
   Не впервой - всё, как по нотам: команда с мостика- главного командного поста: "Пожар в помещении рулевой машины! Запустить пожарный насос!"
   И - что?!. Моторист открывает нужные клапаны и нажимает кнопку запуска привод-
ного электромотора насоса - всё элементарно просто!! За время "полярки" не раз проигрывали на судне разные тревоги, и пожарную тоже. Только шлюпочную не объявляли: на лёд спасательные шлюпки спускать не станешь...   
   А пожарную или водяную - пожалуйста, хоть каждый день - было бы желание: пробоина, мол, там-то и там-то... завести учебный пластырь... использовать раз-
движные упоры; пожар в районе подшкиперской... столовой команды...левом коридоре
жилой надстройки... Всё это нам - что раку ногу оторвать...С пожарными шлангами, огнетушителями, с учебным пластырем и раздвижными упорами бегать научились,стар-
пом, правда, всегда недоволен: бегают медленно, действуют неслаженно... Такая у него должность:довольный командой старпом-что одетый в сарафан начальник милиции!
   Запустил "мотыль" пожарный насос - и тут через приоткрытый кем-то случайно по-
жарный кран на магистрали - вырвалась и мощной струёй ударила в электрогенератор солёная забортная вода! Первая мысль, молнией сверкнувшая в голове Болдина: гене-
ратор - в резерве, обесточен, значит, не полыхнёт!
   Пока "мотыль" (моторист) кнопкой "стоп", подбежав, ни остановил насос, генера-
тор весь залило забортной водой, и не только снаружи: через неплотности  кожуха и воздуховоды вода проникла внутрь и залила всё, что вырабатывало и подавало в судовую электросеть  ток.
   "Как хорошо, что обесточен, как хорошо, как хорошо..." Андрей был в панике! Своё состояние в тот момент он мог сравнить лишь с тем ужасом, который охватил семилетнего Андрейку Болдина, нечаянно выпавшего с катера,следовавшего из Влади-
востока в Находку, когда он, захлёбываясь и плача, мелко и часто молотил по воде
руками в стремлении приблизиться к молодому незнакомому  мужчине, бросившемуся в воду, не ожидая остановки катера.А маму в это время держали за руки двое мужчин,
а она тащила их обоих за собою к борту, и они пытались её остановить и не могли сладить с нею...
   И сейчас всё оборвалось у Андрея внутри, лишь тонкий и жалобный чей-то голосок
звенел в голове жалобно и слезливо: "Как хорошо, что генератор не под током!"
  Надо было сказать "спасибо" СЭМУ (старшему электромеханику) Лебедеву: он даже не выматерился.
   Сам Александр Иванович и третий электромеханик вместе с электриком за сорок часов привели в рабочее состояние: разобрали, промыли и просушили. После чего ис-
пытали под нагрузкой.
   - А ты говоришь: Бога нет,- сказал, усмехаясь, Лебедев - Болдину.- Я как ком-
мунист, утверждаю: Бог есть, и он тебя избрал и отметил - чтобы и ты убедился: есть на небеси Боженька! Иначе бы - греметь тебе кандалами по сибирскому тракту или - до пенсии  родимому государству неустойку выплачивать...
   Довольный проделанной работой и благополучным её исходом, Лебедев хохотнул,по-
тёр ладони.
   - Эх, как бы я хотел "ущучить" тебя, секонд*!
              * - от англ. second - "второй" - так на флоте обращаются друг к
              другу специалисты: "второй", "третий", "чиф", "ревизор", "мастер",
              "дед"... "Мастер" - капитан, "Дед" - стармех, "Трюльник"-третий по-
              мощник... "Кандей" - повар...
   -Эх, как бы я хотел "ущучить" тебя, секонд! Чтобы навсегда улетучилась твоя спесь! Ведь, ты у нашего "деда" и начальника механико-судовой службы "управы" Зо-
ткина - в честИ: активный общественник, передовик производства, крупный рациона-
лизатор - топливо из сточных колодцев машинного отделения собираешь, отстаиваешь и в топке парового котла сжигаешь!И экологическую безопасность державы нашей блю-
дёшь, и процент эффективности экономики её повышаешь - честь тебе и хвала! А мы уж так - на хвосте твоём болтаемся да за тобой подчищаем!"
   И Лебедев в издевательском полупоклоне шаркнул перед Болдиным ножкой. Андрей был подавлен, разбит и "опущен ниже ватерлинии".
   Но Лебедев решил выговориться до конца и продолжил:
   - Только меня ты , "секонд", своей активностью на производственной ниве не ув-
лечёшь, потому что занятие твоё - пустое. Люди не твоего уровня знаний всё это,-
Лебедев повёл вокруг рукой,- спроектировали и построили. Твоё дело - всего лишь грамотно этим пользоваться! Нового Алексея Стаханова из тебя не получится - так что не мечтай... и мне - не мешай! Ещё подобный "косЯк" - и вылетишь ты, Болдин, из управы - "по-плохому"! Уж я-то - постараюсь!..
  И Болдин понял: это - не пустые слова.
  А Лебедев помолчал и вдруг заулыбался ободряюще:
  - Да ты, "второй", не переживай - бодрись. А если шибко тяжело станет, почаще к "докторине" захаживай, она таблетку даст - утешит...
   И - ухмыльнулся Лебедев. Даже подмигнул. Повернулся и вместе с третьим элек-
тромехаником и электриком ушёл.
   На судах в экипаже драться не принято. Тем более, среди комсостава. Об этом сейчас сильно пожалел Андрей Александрович Болдин!
   Но, с другой стороны, никто как Лебедев только что выручил его, снял с плеч тягостную ношу! А если бы не снял?!.
   Василь Фёдорович Зоткин механиков-аварийщиков не жалует, продвижение по долж-
ности стопорит - так что у Лебедева в данном случае в руках - козырная карта!
   Помириться с ним? Да они, ведь, и не ссорились - просто шибко неприятны один другому! С начала прихода нового СЭМа на "Оймякон". Предупредил Болдина радист Овсов - Лошадиная фамилия: "Не сближайся с ним -"мелкий чудак!" Только и всего, что сказал, да Болдин и не расспрашивал - не любопытен. Ко всему, дизельные и электрические механики - с одного дерева, но ветки разные, сердечной близости ме-
жду ними не возникает - каждый в своём соку...Изначально ревность присутствует: кто из них главнее. Прямо об этом никогда не говорят, но в поведении видно сразу.
   Знал Лебедев, чем ещё Болдина поддеть: возникла между Андреем и Натальей Зими-
ной немалая симпатия. Не шибко оба этому и сопротивлялись.
   Но если б не оперативное вмешательство СЭМа в устранение аварии, и если б не вина в ней Болдина,не стал  бы Андрей церемониться, а крепко врезал Лебедеву по физиономии за прозрачный намёк о Наталье, несмотря на почти двойную разницу в во-
зрасте: получай, улыбчивый Лебедев, за ухмылки свои!
   Нет, не врезал бы. Не принято на судах драться. Не свойственно. Допускается только - помогать и выручать. Негласный закон чести. Если и случается на каком- нибудь судне - зачинщикам драки никогда там больше не работать и в загранрейсы очень долго не ходить. И не только в "Холодфлоте" - в других морских организаци-
ях тоже так. Потом и стерпел Болдин. Смирение паче мужества.
  Только и без предупреждения Овсова Болдин с Лебедевым не стал бы сближаться:
не тот возраст! Но - заметил: главмех Кротов тоже Александра Ивановича не шибко жалует. Как и начальник радиостанции Овсов...
   При воспоминании об Овсове Андрей невольно заулыбался. Радисты - это элита флота, все их любят. Всегда общительны, веселы - рот до ушей... Властители необъ-
ятного эфира. Это впечатляет. Их на судах "маркони" величают. Был такой в жизни итальянец Гульельмо Маркони, в одно время с нашим Поповым радио изобрёл. До сего-
дняшнего дня спор идёт: кто первый 0- Попов или Маркони... В России считают - По-
пов, во всём остальном мире - Маркони. Но о чём тут спорить? Маркони взял - да своё изобретение - запатентовал! А наш Александр Степанович всё это время своё изобретение... совершенствовал! Как же - разве мог серьёзный русский физик и эле-
тромеханик представить, как изобретение, прибор, отправивший первую в мире радио-
грамму всего-то на 200 метров дистанции с единым словом: "Герц"?!. По его рассуж-
дению - разве это изобретение?.. Потом, правда, довёл дальность передачи до ста пятидесяти километров, радиостанцию на ледоколе "Ермак" установили, а Гульельмо в это время патент на изобретение возьми да получи!.. Попов, правда, медалькой всё же наградили на Всемирной выставке в Париже в 1900-м году. Наверно, от огор-
чения Александр Степанович в сорок три года и помре! Через пять мет после медаль-
ки...
   Вообще-то мы, русские, любители бить по хвостам. Ваня Ползунов паровую машину изобрёл на двадцать лет раньше Джеймса Уатта - и тоже не запатентовал! И даже медальки не получил! А Джеймс - возьми и запатентуй!.. Первый паровоз и первую железную дорогу (длиной, правда всего три с половиной версты!) отец и сын Черепановы построили сто пятьдесят лет тому - как же, станет заводчик Демидов па-
тентовать изобретение своих крепостных!..
   Ладно, крепостные - люди подневольные!.. Но морской офицер, потом уж контр-ад-
мирал Александр Фёдорыч Можайский, - ещё в 1883-м (!) году построил самолёт с че-
тырьмя(!) пропеллярами, и самолёт его, разогнавшись, перелетел через поле, - нет, самолёт, выясняется, изобрели братья Райт!..Спустя двадцать лет после Можай-
ского... Потому как - патент...
   Наступит ли время, когда русские перестанут сомневаться и долго чесать в затылке или чуть пониже спины?!. Ой - вряд ли... Это у нас в крови: "У меня есть собственное мнение - могу я присоединить его к Вашему?"
 ...Но всё-таки надо отдать должное Лебедеву -серьёзный и знающий электромеханик!
Без крика и паники генератор в рабочее состояние вернул. Андрей ему за это очень и очень благодарен! Для Андрея этот случай - урок на всю оставшуюся жизнь!
   С Лебедевым он задружит.

                Глава двадцатая.

   В воскресение Николай Смолин портовским катером рыбачить на острова не поехал:
договорились с Париновым - оба, с жёнами проведут день в пригороде Владивостока -
на станции Санаторная.
   Оно и  правильно: получается, что жёны и в воскресение не отдыхают. В своём ли
доме или, как у Смолина, в благоустроенной городской квартире домашних дел у них выше головы, и если их по-мужски решительно не отменить, женщины настолько увле-
кутся, что и про отдых забудут...
   После того, как Паринов побывал у бригадира грузчиков дома и они за разговором
крепко подружились, а потом за обедом в меру "приняли на грудь", оба и порешили на следующее воскресение вывезти жён "на природу".
  На девятнадцатом километре (сейчас это "Санаторная") просторный парк на берегу
Амурского залива (полное название - залив Муравьёва-Амурского) со всеми видами
"развлекательной индустрии" - от качелей и лодок на прокат до построенного два года тому кафе "Лето". Как есть - полный набор для культурного отдыха! Просторная огороженная площадка с эстрадой, радиоузел с музыкальными записями. Музыка льётся непрерывно, желающие могут и днём танцевать.
   Девятнадцатый километр (Паринов и Смолин к новому названию станции так и не привыкли) - место, где с весны до середины осени с утра до позднего вечера не протолкнуться - столько народу на пляже, в парке и окрестном лесу, да и по другую сторону от проходящей здесь железной дороги всё переполнено: здесь сразу несколько санаториев разных ведомств - и военных, и гражданских.
   Перед купальным сезоном песок на пляжах обновляется. "Отработанный" песок вы-
возится самосвалами на стройки города, а взамен с полуострова Песчаный, что на другой стороне залива, доставляется на плашкоутах свежий - рассыпчатый и чистый.
Акваторию залива на всём протяжении пляжей обследуют водолазы, собирая в кошёлки и сетки банки из-под консервов, битые стеклянные бутылки, проволоку и прочий мусор, оставляемый благодарными за отменный отдых местными и приезжими гражданам
прошлого купального сезона. Интересно было бы знать, рассуждали между собой Паринов и Смолин, надолго ли сохранил бы привлекательность для отдыха этот ухоженный район на девятнадцатом километре от Владивостока,если бы не регулярная
очистка водолазами (и береговыми службами!) акватории залива и береговой полосы?! Ой, не надолго! А потоми бы жители Владивостока и приезжие отдыхающие понесли бы по свету весть о зачумлённом месте не отдыха, а форменного безобразия, в котором они оказались - "за свои-то деньги!!"
   Песчаный - тот самый полуостров, около которого так хорошо ловится зимой корю-
шка и краснопёрка, где так любят "рыбалить" те "заядлые" из бригады Смолина.
  - Погуляем сначала по парку,- сказал Паринов Смолину,- на людей посмотрим, мо-
жет, женщин своих на лодках покатаем, в тире постреляем. Плавки захватим, жёны-
купальники, настроение появится - искупаемся.Еду, выпивку с собой брать не будем-
в кафе зайдём или в шашлычную, я от шашлыков - в восторге.
   - Однако, - возразил Смолин, - шашлык хорош из баранины, а её во Владике днём с огнём не сыщешь, ну, если только из говядины - но никак из куриных окорочков...
А ты заметил, что около шашлычных нынче собаки не бегают? Не думаешь, что это неспроста?
   Паринов посмотрел на Смолина долгим и озадаченным взглядом, всё понял и сог-
ласился, что лучше всё-таки пойти в кафе, да и там шашлыков не заказывать...
   Что отменно отлажено во Владивостоке - это движение пригородных электричек: ходят часто и строго по расписанию - можно часы сверять, сказал Смолин Паринову, уж ему-то,рыболову-любителю, это хорошо известно. Павел Егорович не возразил. На том и распрощались. Павел Егорович благополучно домой добрался.
   Разговор с бригадиром докеров по поводу создания комплексной судоремонтной бригады Павла Егоровича в его решении укрепил. Не Боги горшки обжигают Николай Смолин тоже звёзд с неба не нахватал - обычный работяга, как Паринов - просто вырос из "коротких штанов" исполнителя, который - ни украсть-ни покараулить. Удачно свёл знакомство Павел Егорович! Мир тесен, когда мы его организовываем!
   Теперь Паринов знает, что задумка его верная. Это не "защёкинский" метод, о котором бьют во все колокола и называют не иначе, как "уверенный и настойчивый шаг на пути научной организации труда". По сути, укутанная словесной шелухой авантюра, Додумались: рабочих в бригадах сократить! Меньшим числом работающих выполнять тот же, а желательно - бОльший объём работы! А управленческий аппарат остаётся! Или немножечко (чуть-чуть!) ужмут. Больше - не получится, потому что - ну, никак нельзя ослабить контроль за "рабочим классом"! Лучше бы - как раз наоборот. Эти "руководящие клерки" готовы друг у дружки на голове сидеть, лишь бы кувалду или гаечный ключ в руках не держать! Ему, слесарю первой руки Парино-
ву, это противно! Его, ведь, Паринова, контролировать не надо - он своё дело и без контролёров исполнит без замечаний со стороны заказчика! И Стёпка Висельнико-
вич - такой же!  Ей-богу, если уж кого сокращать - так это раздувшийся, как Винни Пух, управленческий аппарат на всех заводах и во всех "управах"! Тогда и ра
ботяги" поверят, что руководство страны о  простом народе заботится! Это ж с ума спрыгнуть можно - на заводе Паринова число рабочих пятьсот человек, а в заводо-
управлении - двести "клерков" И все - "при деле"!
   При заводоуправлении Первомайки новый отдел появился - так и называется: "От-
дел научной организации труда"! Интересно, что в том отделе собираются разрабаты-
вать и организовывать "клерки" - пальцем какой руки в носу ковырять - левой или правой? Или как по-научному кувалдой махать - слева направо или наоборот?
   Паринов возможности своего завода знает. В судоремонте наука одна: "упал в робу", кепку - на голову, ноги - в "кирзачи", слесарный инструмент - в руки и - вперёд! Когда надо, то и без перекуров. Главное, чтобы в соседних цехах работу не стопорили. Потому у будет у него укрупнённая комплексная бригада! Рабочая на-
ука!
   В "Отделе научной организации труда" пока ещё ничего не придумали. Зато, как сказал Михал Анатольич Сурнин, париновский мастер, они, и не пообедав, с важно-
стью держат зубочистку во рту! Знает Паринов: это японская поговорка - рядом с
Японией живём. А про новорощенных "научников" Сурнин так сказал:"Каждый суслик агроном".
   С кем из соседей надо дружить - так это с японцами. Уникальная нация: всё до-
ступно - от высоких технологий до футбола! Они по "зщёкинскому" методу не работа-
ют, в цехах и без такого метода сокращать никого не надо: кругом станки-автоматы.
Станет у нас такое - пожалуйста, и без "защёкинского" метода сократимся. А "Отдел
научной организации труда" на париновском заводе - уже успел "расшириться".Сорная
трава быстро растёт.

   А Смолин в т от день о работе не размышлял- в бригаде всё отлажено, он только,
как всегда, появился в порту за час до своей смены, чтобы досмотреть, всё ли лад-
но у работавшего в трюмах звена.
   За неделю бригада загрузила три судна.
   С утра воскресения они с женой принарядились.
   Он ещё потягивался в койке, похрустывая суставами рук и ног, а Клавдия в дюру-
гой комнате уже открывала и закрывала дверцы шифоньера, двигала ящиками комода, вытаскивала из-под дивана коробку,где хранили редко носимую обувь,потом затихла.
Значит, расположилась за туалетным столиком. На нём закреплено зеркало, которое можно легко поворачивать одним только пальцем , изменяя наклон, что,оказывается,
очень важно для женщины. Этот дорогой столик из красного дерева он приобрёл для неё, как ни странно, в комиссионном магазине неподалёку, на Харьковской, и, пом-
нится, очень уди вился, что такое роскошное чудо в узорах,с витыми изразцовыми
ножками так вот просто стоит в ожидании рядового покупателя. Но,взглянув на ценник, удивляться перестал. Сколько же стоила эта безделица в магазине, где её купили впервые, если теперешнюю цену запрашивает комиссионный магазин? Да, но, ведь, он хочет купить этот столик для своей Клавы!!
   Клавдия была несказанно рада и целовала "своего "Николайчика",как в ранней мо-
лодости, а потом редко, но с удовольствием сидела за подаренным мужем великолепи-
ем и что-то выделывала на своём лице карандашами, кисточками, тюбиками-флакончи-
ками, наклоняя и выпрямляя трюмо.
   Туалетный столик она оберегала. Сунулся, было, "Николайчик" туда за цветными нитками - и получил от Клавдии трёпку: тебе сюда хода нет!
   Он ещё раз потянулся, хрустнул суставами. Хоть и лето, надо сходить в парную, суставы просто так, от ничего хрустеть не станут. Сигналят: марш в русскую баню!
Пойдёт, как выберет время, не раз парной спасался. Скрюченный болезнью бригадир у личного состава бригады уважения вызывать не может.
   Николай Смолин легко встаёт с диван-кровати. Чувствует жажду, берёт с подокон-
ника бутылку лимонада. Открывашку не ищет. Присаживается на стул, зажимает бутыл-
ку между колен и ребром правой ладони бьёт по горлышку.Оно с хрустом отскакивает,
часть лимонада выплёскивается на пол и салфетку, которой накрыта сверху тумбочка.
Николай с опаской смотрит на дверь: надо, чтобы Клавдия не заметила - она у него на расправу скорая. За дверью тишина, значит,его атаман-жёнушка Клавдия Максимов-
на увлечённо колдует на своём личике с помощью пудры, помады и теней для век.
   Николай Николаевич наливает полный стакан лимонада и в четыре глотка опорожня-
ет. Потом тряпкой протирает пол, а салфетку с тумбочки снимает и суёт под подушку.
   И - вовремя: лёгкий стук в дверь, и в спальне появляется Клава. Николай Нико-
лаевич чувствует себя не совсем комфортно: он в трусах, босиком, не одет-не умыт,
а перед ним - пава!
   На Клавдии шёлковое платье прямого покроя лимонного цвета с воротником-каре, свободно ниспадающее чуть пониже колен, аккуратно укрывающее  не девичьи излише-
ства полнеющего тела, но оставляющее заинтересованному взору точёную стройность загорелых, с упругими икрами ног. Красный пояс с жёлто-зелёной, в тон цвету пла-
тья, пряжкой красиво сочетаются с красными туфлями на устойчивом невысоком каб-
луке.
  Результат ли то был грима, помад и других женских ухищрений, но Николай Смолин
был посрамлён: он - выше её на голову, со спутанными на своей башке волосами, ра-
стерянно раскинутыми в стороны руками, к стыду своему, ещё полуголый и, наверное,
с глупым выражением лица, с его торчащими большими ушами и обвисшим носом - и она, пава, уверенная в своей силе женщина... Хозяйка Медной горы, как называет её
начитавшийся Бажова сын Игнат!.. "Хороша, чертовка!" - только и подумал Николай Смолин и похвалил себя за то, что в молодые годы свои отвадил от ещё худющей то-
гда, но стройной Клавки нескольких шибко настойчивых ухажёров.
   -Ты ещё не одет, - с некоторым высокомерием произнесла жена-атаманша, доволь-
ная произведённым на мужа впечатлением. - А покурить уже успел! Не смей врать! - пресекла она на корню протестующие звуки и жесты со стороны мужа. - Сколько раз тебе говорено: не смей курить в спальне! Через час - электричка! Или мы не едем?
   И Николай Смолин заспешил. А надо было сказать -не поедем, я, так, мол,и так-
раздумал... Показать - кто в доме хозяин... Да, верно говорят: "Никто не герой со
своею женой!" Ладно, в другой раз...ъ
   Николай Николаевич торопливо брился, чистил зубы, надевал однобортный костюм из голубого тетрона. Светло-голубая, в жёлтых полосках рубашка. Галстук он оде-
вать не станет!
   -Нет, надевай! - приказала жена.
   Хорош он будет в галстуке! Ему он - как корове седло! Но спорить с Клавкой - себе дороже.
   Сын Игнат тем временем отварил вареников, промыл, нарезал петрушки, салата, расставил посуду. Чай или кофе? Клавдия Максимовна кофе не любила,но в этот раз,
зная пристрастие сына и мужа, снизошла: тоже - кофе. Когда мама Клава готовилась в гости или, как сегодня, собиралась за город с отцом и была уже "при параде", сын во всём старался ей угодить. Помнил, как его суровая мама рыдала белугой,ко-
гда он тринадцатилетним парнишкой едва не был сбит грузовиком и при падении раз-
бил лицо и повредил два ребра; как потом мама сидела над ним ночь напролёт, из-
меряла температуру, поила отварами, а утром побежала на улицу, отыскала где-то исправный телефон-автомат. Отпросилась с работы и ни на минуту не переставала над ним хлопотать, и только пришедший со смены отец почти силой заставил её лечь и уснуть.
   - Кофе так кофе, мамуль... Тебе с сахаром или сгущённым молоком?
   - Сама налью.
   Старается сынуля. Слабенький здоровьем - и в кого такой уродился? Отец над ним
тоже - как квочка над цыплёнком, жалеет. Боже мой,и ничего-то мне в жизни больше не надо, только бы эти двое всегда со мною рядом были!
   На электричку они не опоздали. Поток дачников схлынул, в вагоне было где сесть
Дачники уже вовсю машут лопатами и тяпками на своих загородных сотках. Нет, вон один знакомый мелькнул - Молчанов. Вместе как-то ехали в электричке с ним и Павлом Егорычем, там и познакомились. Понял тогда Смолин: с детства дружат и с детства не ладят. Молчанов тоже с Первомайки - трубопроводчик. Что-то сегодня в одежде не для выходного дня. Значит, и этот на дачу. С ночёвкой. Иначе бы  - пораньше умотал, часа два-три тому. С ума спрыгнуло население Владивостока: куда ни плюнь - в дачника попадёшь. Нет чтобы культурно, по-человечески, как я, к при-
меру, с женой под ручку по загородному парку погулять. Я хоть и в первый раз, но,
выходит, культурному отдыху не чужд. Николай Смолин над собою с удовольствием поиронизировал.
   Надо будет в город возвратиться пораньше, пока дачники в обратный путь не хлынули, когда хоть на одной ноге стой - упасть не дадут, со всех сторон дружес-
ким плечом подопрут. Попадал Смолин пару раз в такую теснотищу - врагу не пожела-
ет! Нигде так не чувствуется человеческая близость, как в электричке с дачниками.
   Они с Клавой сидели у окна напротив друг друга, и Николай Николаевич с удивле-
нием ощутил, что ехать просто так, ни о чём не думая и поглядывая на мелькающие за окном дома с палисадниками и огородами, на станционные здания, выбежавшие к поезду группы деревьев пригородного леса, Амурский залив с безлюдным и безлесым островом Коврижкой, очень даже приятно. Что это и есть отдых от шумов и суеты, лязга и заполошных криков ежедневной портовой суеты. Неурядицы и проблемы,у кого
они есть, обязательно растворятся, исчезнут в зелёно-синем,прогретом солнцем про-
сторе моря, неба и земли. Не мог выразить эти свои ощущения словами Николай Ни-
колаевич - только его будто приподняло и вынесло в другое, не здешнее измерение, в иной мир!
   На пригородной станции Первая Речка вагон вошли две девушки. Среднего роста, обе шатенки, подтянутые и весёлые. В сумочках, конечно же, купальники. Сели на свободные места. Она напомнила Смолину - Клавдию в молодости: та же походка, овал
и черты лица, опущенная на лоб чёлка. Николай Николаевич посмотрел на жену, встретил её взгляд, улыбнулся. Изменилась за двадцать лет Клава. Раздалась, потя-
желела, нет прежней улыбчивости и задора. Только глаза прежние ит овал лица. Сам-то он, понятно, мало изменился, всё тот же первый парень на деревне - кровь с мо-
локом... Так и жизнь пройдёт, как прошли мимо Азорские острова, сказал как-то сын
Игнатка. Любит читать малый, в десятый класс перешёл.Умные слова часто произносит
"Глазами детей смотрят на мир ушедшие поколения." Послушаешь - иной раз слёзы на глаза наворачиваются: неужели это его мальчишка - такой умный и покладистый!..Ли-
цом - в мать, роста тоже небольшого, ниже отца на голову. Может, вытянется... В армию - обязательно в армию! А лучше бы - в морскую пехоту, где отец служил! Мо-
жет, до сих пор служит там старшина, который Николая Смолина обучал. После воен-
ной службы Николай Николаевич крепким мужиком стал! Всё, что надо, сделает он, чтобы жизнь у сына сложилась удачно! И Клаву свою никому в обиду не даст.
   Поезд тронулся, и трое из четверых сидевших впереди крепких парней поднялись со своих мест и пересели к девушкам. Всё как положено: парень с девкой - музыки не надо.  Запомнил Смолин: в книжке сына прочитал.Взял как-то у Игнашки со стола,
подержал в руках. Что-то, ведь, находят в чтении люди... Исаак Бабель. Не слышал о таком! Пропустил меж пальцами страницы, открыл. Как раз на этой строчке глаз остановился. Прочитал - понравилось. Умный, видать, был мужик. Книжку закрыл, на
место положил. А слова те в памяти отложились.
   Вот и эти в вагоне - как у Исаака. Нет, что-то не так. Заволновались девушки. Один из парней приподнялся и устроился между ними, обнял за плечи. Улыбается - весело ему.Другой сумочку девчонки открыл, купальники вытащил и над головою зак-
рутил. Да они нетрезвые! Николай Николаевич больше не спускал с парней глаз. Од-
ного из троих вспомнил:встретил как-то перед "поляркой" давнего своего знакомца-
главного механика Кротова на Ленинской, вдвоём с этим парнем шёл. Поздоровались, приостановились. Кротов на парня как-то неохотно кивнул: "Сын". Разговор продол-
жать не стал. Когда расходились, Смолин оглянулся. Кротов сыну деньги передавал. Не понравился тогда Смолину  Кротовский сынуля. И рост неплохой, и лицо не коря-
вое, глаза - как у загнанной в подворотню голодной собаки:и тоска в них,и злость,
и безысходность, и, одновременно, - желание кинуться и укусить побольнее. Не пон-
равился Кротовский сынок! Сейчас сидит и над девками изголяется.
   Из четверых один остался на прежнем месте, не улыбался и поворачивал голову -
смотрел, как реагируют на выходку приятелей пассажиры вагона.Вид - самоуверенный.
Значит, этот у них - старшОй.По ихнему - смотрящий.За порядком смотрит и, по сов-
местительству- на "стрёме стоит". Битюг - будь здоров!
   Николай Смолин на военной службе тактику ближнего боя усвоил хорошо: иметь за
спиною резерв для нанесения главного удара. Потому и сидит на стрёме "битюг".
   Девушки закричали, запросили помощи, вырывали сумочки из рук парней.Но десяток
мужчин-пассажиров увлечённо листали газеты и журналы. За де6вушек вступились жен-
щины, но весёлые парни не обращали на эту помеху внимания. По лицу "смотрящего" скользнула довольная улыбка.
   Девушки плакали, а мужчины - читали. Николай Николаевич посмотрел на жену, и она поняла его. Взгляд её стал испуганным. А Николай Смолин поднёс к губам указа-
тельный палец. "Не вмешивайся",- означал этот жест. Это был приказ!
   Когда муж приказывал, жена-атаманша подчинялась.
   Мог бы и Николай Смолин сидеть и читать газету. Но читать он не любил, зато со
времени военной службы усвоил: нельзя отсидеться в каюте на тонущем корабле; не-
льзя хлопать в ладоши одной рукой. Великий морпех,старшина роты, мордвин с рус-
ским именем и фамилией - Иван Петров учил их перед строем, молодых матросов, фор-
муле боя морской пехоты:
   -Не спрашивай: "Сколько врагов?" Спрашивай: "Где они?"
   Гулкий бас старшины заполнял просторный плац,но даже на морозе матрос Николай
Смолин не чувствовал холода! Он стоял во второй шеренге роты рядом с такой же, как он, мОлодью и ел глазами Начальство!
   За двадцать прошедших после службы лет Николай Николаевич не забыл наставлений
своего старшины и не потерял навыков рукопашного боя - они у него в крови и часто
выручали, когда приходилось туго. Армия и флот - великая школа, а морская пехота-
лучшие в мире войска!
   Он поднялся с сидения, расстегнул и снял с плеч пиджак. Клава приняла его в обе руки и прижала к груди, продолжая умоляюще смотреть на мужа. Молчала. Когда муж принимал решение, говорить и убеждать его было бесполезно. Он подмигнул ей.
   Николай Смолин не был великаном и не производил впечатление очень сильного че-
ловека. Да,высок и не узок в плечах, кость широкая, но лицом худощав, щёки ввали-
лись. Длинный, в крупных порах нос, нависший над почти женскими пухлыми губами, придавал лицу выражение неуверенности, а небольшие белесы глаза эту неуверенность
лишь подтверждали.
   Он вышел в проход вагона и не пошёл - а медленно поплыл к весельчакам.
   Никто не любит вытаскивать мыло из борща, но и оставлять его там тоже не надо.
   Он остановился перед весельчаками и тоже приоткрыл рот в улыбке. Спиной почув-
ствовал, а,повернув голову, как подобрался и встал со своего места "смотрящий". Главный резерв, ага. Старшина морпехов Петров говорил:
   - Переговоры - слабость, договор - компромисс. ВажнА только победа!" Николай Николаевич покруче вывернул голову и"смотрящему"подмигнул. Трое весельчаков прек-
ратили "развлекать" девушек и тоже уставились на Смолина.
   -Чего тебе надобно, старче? - спросил молодой Кротов - он ещё помнил "Сказку о золотой рыбке".
   И тогда, сделав пол-оборота, Смолин в полную силу ударил "смотрящего" в лоб. Так учил старшина Иван Петров: "в подбородок", "надбровье" и "в лоб". После тако-
го удара противник выпадает из боевого расписания или надолго, или навсегда. Осо-
бенно - если "в лоб"...
   Убеждаться, что битюг в "полной отключке", Смолину было некогда. Трое весёлых парней, ставших вдруг очень сердитыми, мешая друг другу, кинулись на него. На это
и был расчёт. Старшина морпехов Иван Петров - лучший в мире наставник и тренер! -
не зря три года учил матроса Смолина правилам рукопашного боя. Уложить троицу на пол вагона не составило большого труда.
  -Всё, девоньки, - сказал молча смотревшим на расправу девушкам бывший морпех- эти мальчики больше не станут вас обижать.- А вы,- ткнул пальцем в "троицу",- на
следующей остановке - из вагона! Или - станете уродами. А этого, - указал на не-
подвижно лежащего четвёртого, - захватить с собой! Я послежу.
   И занял своё место на сидении вагона. Девушки провожали его восхищёнными взглядами, а мужчины смотрели неприязненно или злобно.
   И к этому надо привыкнуть: завистливая мужская натура никогда не прощает ули-
чения себя в слабоволии и трусости.
   До следующей остановки электрички оставались минуты. Смолин одел,застегнул пиджак, встал и пошёл к месту "только что случившегося события".
   Трое поднимали "смотрящего" и пытались нести его на руках, перехватывая за ру-
ки и ноги. Зад "битюга" неплохо заметал затоптанный пассажирами пол вагона, и Смолин ступал, не опасаясь запачкать свои выходные светло-коричневые полуботинки.
Битые "мальчики" оглядывались и просительно на Николая Николаевича посматривали. Наверно, они не хотели "продолжения банкета".
   В тамбуре на остановке, когда дверь вагона раздвинулась, двое на руках вынесли
на платформу "старшОго". Кротова же Смолин придержал за плечо, а когда на платформе освободилось место, он отправил туда молодого мужчину отменным пинком в зад.
   На всю оставшуюся жизнь "мальчики" запомнят это своё "путешествие". Да здрав-
ствует морская пехота - самые лучшие и надёжные в мире войска!
   Войдя в вагон, Николай Смолин не утерпел - произнёс "речь":
  -Сволота признаёт только два метода воспитания: удар кулаком и удар каблуком.
Остальные методы для них - западлО.Нам долдонят: воспитывать надо - словом! Това-
рищи советские граждане! Дружно посмеёмся над этой затеей! Все врут, но политиче-
ские бонзы врут чаще других!
   Он не умничал, а только слово в слово повторил  слова, сказанные когда-то его наставником - старшиной морпехов Иваном Петровым. Этот мордвин, правда, заканчи-
вал свой воспитательно-патриотический спич словами:"Правда там,где русский штык!"
   В вагоне электрички слов этих Николай Смолин говорить не стал: кто-нибудь из едущих нерусских возьмёт да обидится! А Смолин понапрасну людей обижать не хотел.
...Павел Егорыч с Анной Маркеловной ждали на платформе Санаторной:пришли раньше. Воспитанная Клавдия Максимовна о столкновении мужа с весёлой компанией "мальчиков" не сказала ни слова, за что Николай Николаевич остался ей благодарен. Портить хорошим людям настроение не надо. Других занятий кругом полно -отдыхаем! Поучил маленько нахальных мужичков, и ладно. Лучшее средство от насморка - гильотина! Впереди был долгий летний день, сумерки наступают в десять вечера, времени - вагон! К вечеру они накупались, и  на качелях побывали, и в тире постреляли. Наперегонки в лодках покатались. Николай с Павлом Егорычем немало удивились, когда после стрельбы при подсчёте выбитых очков Клавдия Максимовна опередила обоих мужиков! Оказывается, в ранней юности (а муж этого и не знал!) она в составе сборной торгового техникума выступала на городских соревнованиях по стрельбе - и с неплохим результатом! Так что с пневматическим ружьём управлялась легко.Клавдия опять раскомандовалась мужем: и то он не так сделал, и лодочными вёслами грести, как следует, не умеет, и если они проиграют соревнование с лодкой Париновых, то будет за это её Николайчик два дня дома посуду мыть! Павел Егорович хоть и был много ниже Смолина ростом и в силе значи-
тельно уступал, но грёб сноровисто и умело, потому лодку Париновых Смолины не обогнали. Николай Ни колаевич громко Паринова за это хвалил, щупал мускулы его рук и внимательно выслушивал советы напыжившегося от успеха Паринова - как надо правильно грести! Сдав лодки в пункт проката, решили, что пора хорошенько поесть. Павел Егорович, к удивлению жены, в шашлычную идти отказался. Пошли в "Лето".
   Кафе понравилось тем, что там было чисто и не шумно. Все столы были заняты, пришлось недолго подождать. Такие, как они, приехавшие на отдых горожане, солид-
но и спокойно сидели за столиками, некоторые с детьми.
   Подавали пельмени в горшочках, "Ркацители" и болгарское вино "Терново", кото-
рого Павел Егорович оказался знаток. В позапрошлом году они с Анной Маркеловной по льготной путёвке профсоюза побывали в Болгарии - там и оценил Паринов ядрёное,
терпкое, приятное на вкус вино. Вынес о болгарах самое лестное мнение, потому что
они наши братья-единоверцы и ни при каких обстоятельствах не вступят с кем-либо в сговор против России!!  И говорят они о русских - как о "братушках"!
   - Кто бы им что ни предлагал - они всегда будут с нами - наши верные союзники и "друганы" - вот не сойти мне с этого места!!
   Смолины слушал Паринова и согласно кивали. А Паринов разошёлся не на шутку и, осушив стаканчик "Терново", продолжил:
   - Озвучу, - блеснул он эрудицией, - слова императора Александра Третьего, ко-
торый сказал: "У России только два верных союзника: армия и военно-морской флот"!
От себя добавлю: есть - третий: это - Болгария! Мы их всегда выручали, и они нас-
ни-когда не предадут!!
   Павел Егорович любил поговорить "о текущем моменте", приготовился к долгой бе-
седе, но Анна Маркеловна его бесцеремонно одёрнула:
   - Не надо о политике, поговори, лучше, о еде: это тебе больше к лицу...
   Павел Егорович на жену не обиделся, посмеялся вместе с супругами Смолиными.Же-
на его никогда за словом в карман не лезла,за это её и уважал.Иногда, правда,
выводила его из себя, но меру блюла: увидит, что муж на взводе - тут же подойдёт и обнимет, и в щёчку поцелует. Юмор, скажет, должен присутствовать даже в обста-
новке полного безденежья! И засмеётся. Он,понятно, вслед за нею... Хорошая у него
жёнушка, мудрая. Дети в неё пошли - две дочери, обе учительницы, далеко только от
Владивостока работают - вдвоём они с Анной остались.
   Возвращались все четверо в город уже затемно, народу в вагоне снова было нем-
ного, потому все четверо поместились в одной ячейке (поспорили, как правильно на-
зывать - может, всё же купе?)
   Николай Николаевич видел, что жену так и подмывает... не терпится рассказать. Усмехнулся и согласно кивнул.
   Рассказ Клавдии о расправе с наглыми "мальчиками" поднял авторитет Смолина в глазах Анны и Павла Париновых на недосягаемую высоту! Николай Николаевич скромно улыбался. Но думал о другом.
   Конечно, приятно слышать похвалы в свой адрес, но, по хорошему, велика ли честь для подготовленного бойца начистить физиономии распоясавшимся нахалам? Они всегда выбирают для своих "забав" людей, которые не могут им должным образом от-
ветить: пенсионеров, больных, женщин, квёлых, худосочных мужчин. Тут они- герои!
Стадная радость упырей. За одно это их следует безжалостно уничтожать! Не перево-
спитывать, как призывают из властных кабинетов окольцованные охраной вещуны, а - уничтожать! Или ссылать на необитаемые Курилы, как англичане ссылали в Австралию.
Пусть там героизм проявляют. Трудовой. Смолин ухмыляется. А почему - нет? Мы, ведь, последнее время любим перенимать "западный" опыт. Вот и пусть на Курилах поработает. Лучшее средство от насморка - гильотина.У нас вон сколько территорий
пустует!
   Хорошо он поучил распоясавшихся подонков. Только,ведь, бестолку: пакостник - состояние души. Это - пожизненно. Его хоть на четвереньки поставь, он и с четве-
ренек изловчится упасть. О таких так говорят.
   Теперь, обученные, они на публике нападать не станут, но исподтишка, "по-рыца-
рски из-за угла" - обязательно! Воззвания к совести или душеспасительные беседы -
труд напрасный,это только распаляет бандитский азарт. Поэтому - только кулаком в лоб! Как старшина Иван Петров учил. Никто не любит вытаскивать мыло из борща. Но оставлять его в борще - тоже не годится. Мудрый был старшина Петров.
   Хорошо, милицейский патруль по вагонам не проходил: взяли бы Смолина подбелы руки "за превышение", потом доказывай, что девушек защищал. Конечно, девушки бы подтвердили, но, скорее всего, с перепугу могли бы убежать. На остальных свиде-
телей надежды тоже нет: не любят наши люди на глазах милицейских чинов мельтешит
"Ничего не видели, мы - газеты читали".
   В общем, хорошо, что обошлось без милиции и потерь с его стороны.
   Всем сёстрам по серьгам. Он и в следующий раз "читать газету" не станет, а сразу - как учил старшина Петров!.. "Не спрашивай, сколько врагов... Если тебе дадут линованную бумагу - пиши поперёк!"
   И Смолин, отбросив тему, стал думать о другом. Если таким вот боевым "мальчикам" да покровителям их и защитникам потакать, страну профукать не-
долго. И наш генсек, он же президент Горби тоже старается наш имидж попортить: всё-то у нас в стране плохо! И экономика буксует, и гласности нет, и демократии  недостаточно. "Горби" - его зовут влюблённые в него западники и американцы. Почё-
тным немцем стал! Как же - в считанные недели вывел войска из Германии в наше российское чистое поле! В палатках жить!! Те же американтосы там лет десять какую-то свою военную базу сокращали! Не дураки, потому что. Как им теперь Горби не любить! Помогите, призывает, нам перестроить страну! Западные ценности выше наших российских - примите нас в обучение! А мы вам за это - и здесь, и там, и всюду на уступки пойдём и под вас ляжем! Покомандуйте нами, недоумками!
   Скорей бы его, кто поумней, взашей прогнали - надоел за пять лет! Обещал мно-го, но вот тебе на! - ввёл, такой заботливый, талоны на получение продуктов и ширпотреб! На хозяйственное мыло талоны ввёл!.. Это, говорит, временно - пока коммунизм не построим. Для нас сейчас главное - перестройка и гласность.
   Коммунизм в стране гигантскими темпами тридцать лет уж строят. Ещё генсек Ни-
китка Хрущёв обещал:"Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммуниз-
ме!" Вспомнила об этом жена Клава, когда несколько дней тому "отоваривала" тало-
ны на продукты в магазине. И все присутствующие в том магазине искренне Никиту Хрущёва за плодотворную его деятельность благодарили...
   Никитка Хрущёв надолго останется в памяти: пропил, юродивый, Крым - отдал ни за понюх табаку Украине, оголил южный фланг России. Это, конечно, поправимо: для того, чтобы вернуть Крым в состав России, достаточно бригады морской пехоты из Владивостока, ва которой Смолин когда-то служил. Действует попрежнему бригада!! И
старший сержант Смолин попрежнему числится в запасе у этой бригады! А если не чи-
слится - то всё равно готов за Россию постоять! Да нет, годы его ещё не вышли для отставки "вчистую"! Ещё пригодится Николай Смолин!!
   Одно во всей этой истории с оборзевшими подонками радовало: видел Николай Ни-
колаеваич - гордится им Клава! Значит - радовался он - посуду дома мыть не заставит. Уж что-что - а посуду мыть он не любил! Но зато всю "мужскую" работу в квартире делал беспрекословно, во всяком случае, Клаве редко приходилось ему напоминать.
   Электричка отошла от очередной платформы, и в вагон вошли две девочки-малоле-
тки лет по четырнадцати и с ними худенький, такого же возраста светловолосый па-
ренёк с гитарой. Остановились посредине вагона, парнишка взял несколько аккордов и все трое запели.Это была песня про несчастную любовь."Ага,-сказал себе Смолин,-
несчастная любовь всегда в моде".
   Пассажиры слушали равнодушно, занимались своими дорожными делами, а девочки и  мальчишка очень старались. Ещё неокрепшими голосами они пели о неразделённой любви.
                Не дари мне ничего на память -
                Знаю я, как память коротка...
   Они пропели три песенки, а потом одна девчонка сняла с головы мальчишки кепку и пошла с нею по вагону. Кое0-кто из пассажиров кидал в кепку монеты и бумажные рубли.
   Паринову и женщинам выступление "артистов"-малолеток понравилось, Павел Егорович улыбался и посматривал на них с лаской. Мельком взглянул на закадычного
(они выпили в кафе на брудершафт) "друганА" Николая, удивился, что тот неулыбчив и даже хмур. Но когда Клавдия Максимовна положила в шляпу рубль, он нахмурился, строго посмотрел на жену и кивнул. Она поняла и доложила ещё пять. Николай продолжал хмуро смотреть на певцов.
   Это стало новым явлением в электричках: раньше по вагонам поездов пригородных направлений ходили "просители" пожилого возраста.Но нынешние- не просят, они - зарабатывают! Пусть и в обрамлении некоей клоунады и снобизма. Некоторые водят с собой малолетних детей. Чтобы пробудить в людях большую жалость. Дети, просящие милостыню!..
   Эти трое - тоже просители, но делают вид, что концертировать в вагонах им нравится - вон как весело улыбаются они!.. Только что-то в этом от кликушества да и - от лукавого! Но, скорее, от отчаянного безденежья.Родителям на заводе ли, на стройке зарплату не выплачивают месяцами, а молоденьким-то порезвиться хочет-
ся - столько вокруг соблазнов: парки с аттракционами, кафешки, кинотеатры; конце-
ртные программы;интересные не только для мОлоди поездки по примечательным местам;
танцульки, наконец, на которые следует появляться  не в одежде кикиморы, а хотя бы с некоторым украшением на кофточке...
   Не для развлекаловки пошли эти молодые люди по вагонам. Хорошо, с гитарой, а не с кастетом.
... Собрав подаяние и поблагодарив за внимание, "артисты" прошли в следующий вагон.
   И уже - как удар под дых! - на следующей остановке в вагон зашли два мальчика лет по восьми и - молча, потупившись, прошли из конца в конец, держа в полусогну-
тых руках панамки. Одеты мальчики были прилично: в чистеньких маечках, коротких штанишках, обуты в сандалии. Они не просили, а только протягивали пассажирам по-
вёрнутые выпуклой стороной книзу панамки. Вид мальчиков был потерян и жалок, глазки бегали.
   Паринов обомлел, а Смолин сначала в смертельной муке закатил маленькие глаза свои, потом прикрыл их. Когда мальчики, получив от Анны и Клавдии подаяние, пош-
ли дальше, бригадир Смолин, простонав ли, сипло крикнув или просто громко буль-
кнув горлом, обрушил свои кулачищи на спинку сидения и - замер так. Силища у Смо-
лина была великая, на спор мало кто из бригады выигрывал у него, когда для забавы
они отжимали попеременно правой и левой рукой сорокакилограммовые мешки с рисом. Но сейчас он чувствовал, что - бессилен, что всё решалось без его участия и очень
далеко отсюда!
   - Недолго продержится - развалится страна, в которой парни развлекаются банди-
тизмом, дети зарабатывают нищенством, а проституция - уважаемый, высокооплачивае-
мый труд!
   Голос его был сиплым, звучал неприятно.
   Он в детстве повидал немало нищих. У них на Голубинке во Владивостоке (так на-
зывается место - Голубиная падь) по улицам, рынкам, пришибленным временем домам и баракам ходили десятки нищих. Никто не запоминал их лиц. Мальчишки из бараков, они бежали по Голубиной пади за нищими следом и, прыгая на одной ноге, в наивной
детской жестокости кричали:
   - Побирушка - дружка-дружка! Побирушка!..
   Помниться, всегда добрая мама крепко стегала за эти выходки семилетнего Никол- отцовским ремнём. И произносила непонятные ему в то время слова:
   -Из-под палки смотреть на звёзды не станешь".
   Не понимал слов, но запомнил навсегда: обижать униженных и слабых могут только
нЕлюди.
   Почему же за  сорок три года после войны с немцами не перевелись нищие? И что может быть страшнее детского нищенства?! Для чего тогда были призывы и немалые победы страны нашей? Если У государства есть нищие дети - значит, оно болеет не-
излечимо! И что тогда с ним надо делать?!.
   Но об этом Смолин не стал даже думать
   Паринов прикоснулся к нему - и Николай Николаевич дёрнулся будто его ударило током.
   - Видал? - негромко, перехваченным хрипом голосом спросил он Паринова.- И как
долго это,- мотнул он головой в сторону мальцов, - будет продолжаться? Для чего тогда мы здесь живём? Для чего стараемся?!
   Паринов смотрел на него растерянно.Анна с Клавдией тоже примолкли и горестно смотрели на своих мужей. Воскресный вечер был испорчен.

                Глава двадцать первая.

   Суть предложения старшего электромеханика Лебедева сводилась к тому, что в ус-
ловиях развитого социализма и всеобщего в стране  трудового энтузиазма, нараста-
ния темпов роста и качества промышленного и сельскохозяйственного производств ис-
ключительно во всех регионах нашей необъятной страны мы не можем на действующем флоте стоять в стороне от новаторства и технического процесса, -  поэтому должны взять за основу и применить на своём судне опыт организации производства Щёкинского химического комбината, одобренный предыдущим Пленумом ЦК КПСС и под-
хваченный многими предприятиями страны.
   На Щёкинском химическом комбинате и подхвативших почин предприятиях других от-
раслей промышленности добились значительных успехов в качестве и эффективности труда при сокращении числа работников некоторых профессий в некоторых цехах до пяти процентов численности штатного состава и распределении их обязанностей меж-
ду людьми, оставшимися трудиться на производстве. Эффективность работы предприя-
тия,в противовес мнению скептиков, при этом возросла за счёт умелого совмещения
профессий работников, возросла и заработная плата! Думаю -нет, я уверен! -сказал
Александр Иванович, что метод организации труда на Щёкинском химкомбинате можно творчески применить на флоте, в частности, в управлении "Холодфлот"! И - в част-
ности - на дизель-электроходе "Оймякон". К сожалению, мы не первыми задумались об этом: в Черноморском пароходстве по щёкинскому методу уже работает группа судов, в частности, теплоход "Клим Ворошилов", о работе которого по этому новаторскому методу напечатана статья первого помощника капитана в журнале "Мор-
ской флот". Поинтересуйтесь, товарищи, прочтите, я захватил этот номер журнала с собою в рейс - вот он. Убеждён, что почин передовых экипажей Черноморского мор-
ского пароходства может творчески заявить о себе и в нашем управлении "Холодфлот"
В Дальневосточном пароходстве, я узнавал, работа в этом направлении ведётся и набирает темп,но если экипаж рефрижератора "Оймякон" подхватит почин, мы с вами станем первыми в управлении "Холодфлот"! С приходом во Владивосток мы сможем вый-
ти к руководству управления и в партком с конкретным предложением!Для этого на-
чальникам служб нашего судна - старшему помощнику, главному механику и старшему
электромеханику я предлагаю подготовить конкретные предложения по сокращению чис-
ленного состава в экипаже. Их предложения будут рассмотрены и утверждены в пар-
тийном комитете и администрации управления "Холодфлот". На теплоходе "Клим Воро-
шилов" были сокращены четыре штатные единицы: один моторист, один электрик, реф-
рижераторный машинист и матрос. Без ущерба для производства! Предлагаю начальни-
кам служб продумать и наши возможности. Со своей стороны, считаю возможным на нашем судне сократить должность пекаря, возложив его обязанности на повара, при этом доплачивая повару пятьдесят процентов заработка хлебопёка, согласно утверж-
дённому законодательству. Понятно, интенсивность труда оставшихся в штате моряков
возрастёт, но возрастёт и заработная плата! Предлагаю обсудить моё предложение здесь на командирском совещании и вынести его в порядке инициативы на предстоя-
щее судовое собрание. Но, товарищи! В нашей стране все масштабные начинания и вся конкретная работа ведётся под руководством коммунистической партии. Партия - наш рулевой!  И переход на новый метод организации труда в нашем конкретном слу-
чае будет проходить под контролем судовой партийной организации! Для успешного достижения конкретной цели и эффективного претворения её в жизнь нам необходим на судне опытный партийный работник. Думаю, партийная организация нашего судна и
партком управления "Холодфлот" поддержат моё предложение о введении в новое штатное расписание дизель-электрохода "Оймякон" должности первого помощника капитана!
   "Ага!" - сказал себе Болдин.
   - Фамилию первого помощника не назовёте? - громко спросил он.
   Да, Лебедев спас его от крупных неприятностей, может, от понижения в должности
но что-то подстегнуло его, как плетью, и промолчать он не мог. Промолчать - зна-
чит, встать плечом к плечу с теми, для кого флот - только кормушка, где можно по-
лучать неплохие деньги, сытно есть, мягко спать, указывать перстом и учить людей,
как надо правильно жить и любить родину.
   "Не надо с ним ссориться!"- предупреждал Болдина Овсов.
   "Лошадиная фамилия", похоже, знает, что говорит!
   Но такого откровенного рывка на прежнюю должность первого помощника Андрей от разжалованного помполита - не ожидал!


Рецензии
Произведение легко читается. У Вас - живой и яркий язык изложения! Книга интересна ещё и тем, что в ней правдиво описаны люди и их судьбы. Читателю очень важно знать, как жили люди в то время и, особенно, те, кто был связан с морем! Это - реальная, а не выдуманная жизнь! Дальнейших Вам успехов!

Константин Сычев 2   05.01.2018 18:10     Заявить о нарушении