Только я. Эссе

   
 
После пятого десятка время уже не течёт быстро, как песок в
песочных часах, а несётся, как ураган. Даже вернее - смерч, который
сносит в небытие былую силу, внешнюю красоту, яркие чувства и
сладостные желания.
 
Действительно, на потребности в интимной близости строится вся
жизнь человека. Собственно говоря, ради любимой, которая подарит эту
близость, возводится дом, сажается дерево. Жизнь бьёт светом и яркими
красками, пока человек чувствует в себе силы. Желание толкает на
подвиги, и мужчина, как горячий скакун, рвется вперед, лишь бы быть лучшим и
первым среди большого табуна.
 
Большего физического наслаждения, чем удовлетворённое сексуальное
желание, нет ничего. Этим секундам блаженства отдаются в дар все
помыслы, стремления, надежды. Это тот стержень, вокруг которого
концентрируется вся живая сущность. Это поистине венценосный дар
Создателя!
 
И вот мужчина начинает чувствовать свою слабость под этим
«покровом». Он ещё много работает, мышцы полны крепости, голова -
ясности, но красный огонёк, как сигнал опасности, зажегся. Даже, если его
«властелин» ещё не всегда подводит, того сводящего с ума блаженства уже
нет. Как если бы ты, голодный, обнаружил метрах в десяти стол, полный
яств, и тебя бы звали к нему. Но по мере приближения ты с неприятным
осадком в душе увидел бы, что обманулся: на столе только остатки былого
пиршества, и тебе могут достаться лишь крохи, которые не только не
насытят, но, напротив, разобидят и рассердят.
 
Раньше, лет в двадцать пять, молодой муж замечал, что жена, его
ровесница, просто физически не может уделять ему столько внимания и
сил, сколько он хотел бы. Любимая женщина называла себя заезженной
лошадью. И не без основания.
— Сейчас напеку блинчиков, — отзывалась она,— подожди.
— Ой, стиральная машина остановилась, надо развесить белье.
— Натяни веревки потуже, — просила, — чтобы не пришлось
перестирывать.
— Еще полы быстренько протру, так приятно будет. И огород засыхает.
Может, польешь хотя бы половину?
— Надо бежать в садик. Завтра у Машки и Наташки утренник, а я
костюмы не дошила. Хоть разорвись! И баклажаны с болгарским перцем
лежат. Пора крутить салаты на зиму.
И муж принимался носить из погреба пустые трехлитровые банки, чтобы
и сок виноградный закатывать. Да, виноград его радовал. Сам сажал,
ухаживал и теперь наслаждался крупными ароматными гроздьями.
Ночь наступала. Жена падала без чувств от усталости и засыпала
раньше, чем голова касалась подушки.
Муж терпел и ждал, когда станет легче, когда дети будут
самостоятельными. "Тогда, — думал, — мы с женой насладимся вдоволь, не
будем себе отказывать в приятных минутах".
 
А что есть нехорошая особа по имени, нет не "старость", а хотя бы ее
младшая сестра с немного седыми волосами, уже не пышущая здоровьем,
быстро устающая, с морщинками на лице — даже не приходило в голову. И
что непрошенной гостьей заявится именно к нему — тоже не мог
представить. Когда молод и полон сил, кажется, что это будет всегда.
 
Жена, вырастив детей, почувствовала свободу. Начала активно следить
за собой, хотя осталась, как и раньше, стройной и привлекательной. И
столько в ней бурлило нежности к мужчине, с которым прошла по
жизни три десятка лет, что хотела буквально утопить мужа в волшебном озере
любви.
 
- Знаешь, — говорила, - к моим обычным мгновениям наслаждения
прибавилось совершенно новое ощущение. От колена вверх невидимая
ниточка блаженства медленно подбирается к животу и в какой-то момент
фейерверком разрывает меня едва переносимым сладострастным чудом.
Это невозможно передать. Поток блаженства растекается по телу, сотрясая
все внутри. И я парю над землей.
 
А он на выходных не отходил от холодильника, как будто это
последний день в жизни и надо затолкать в желудок всё, что там лежит. От
этого неизбежно рос живот и превращался почти в барабан. А потом всё
время лежал у телевизора и никакого интереса к жене не проявлял:
бывшее раньше таким сильным и упругим, «орудие» молчало!
 
Его уже не "заводила" красивая музыка. Не будоражил кровь запах
рядом спящей жены или её духи, так любимые им. Раньше не мог
равнодушно смотреть, как жена расчёсывает длинные, ниже талии,
пушистые каштановые волосы. Желание схватить её в охапку и долго
кружить и целовать моментально подкидывало со стула.
 
Зато теперь не переставал брюзжать: «Никакой радости не осталось.
Зачем живу? Всё равно все умрём. Всё опостылело. Ненавижу всех. Хочу
жить в тайге, чтобы ни одного человека не было на
тысячи километров».
 
- Хороший муж не стал бы вести себя так, - обижалась жена.
- Не приставай ко мне. Отойди подальше и займись своим делом, -
бубнил и отворачивался.
- А как ты раньше любил, когда я тебя обнимала, тискала, целовала.
Любил красиво одеваться, ходить в гости, радовался детям, их успехам.
- Как тебе сказать, не знаю, но ушла куда-то радость от самой мысли,
что мы дышим. Раньше даже это сводило с ума от счастья, - признавался,
удивляясь себе.
"В общем, жена права, - мысленно соглашался муж. - Это действительно
так. Но то была другая жизнь, - тут же спохватывался, - которой уже нет".
 
Мужчина обязательно должен быть чей-то. Ложиться ночью и
просыпаться утром с женщиной, которая ухаживает за ним, обволакивает
лаской, вниманием, с которой ему комфортно и в плохом , и в хорошем,
ради которой он будет работать, улучшать бытовые условия. Нечаянная
мысль о которой даже на работе приятной нежностью согреет сердце. В
противном случае жизнь мужчины почти не имеет смысла.
 
Как-то вечером увидел с противоположной стороны улицы, как к
жене подошёл молодой человек и что-то тихо и, как ему показалось,
ласково говорил ей. Она отрицательно мотала головой и порывалась идти,
но тот снова удерживал её и с улыбкой горячо убеждал.
 
- Представь, - не скрывала жена, - пристал на улице и стал убеждать,
что без ума от меня. Что ему нравятся именно женщины моего возраста и
что он умеет сделать так, что я с ним открою такие интимные глубины, о
которых и не подозревала.
- Ну, согласилась бы, - провоцировал.
- Согласилась бы? Никогда не изменяла тебе, а теперь уже поздно, -
отшучивалась женщина.
 
Этот случай заставил его как бы всколыхнуться. Мужчина начал
размышлять про себя.
"Всего лишь постараюсь изменить отношение к этому вопросу. Чего, правда, изнылся? Рановато записал себя в старики", - пришла спасительная мысль.
 
В выходные дни приятная пара среднего возраста ходила на море,
которое накатывало волнами в десяти минутах от дома. Бродили по берегу
босиком, обсуждали политику, много вспоминали из прежней жизни и
смеялись. Солёно-горький запах моря, настоянный на водорослях и
выброшенных на берег медузах, наполнял лёгкие свежестью. Валенсия,
конечно, очень большой город, но вот пляжи, сотни километров
прекрасных пляжей, почти пусты. Поэтому, можно долго идти в
одиночестве и тишине по мягкому мелкому песку, усыпанному ракушками,
думать, рассуждать. Потом вдруг обнаружить по нагим фигурам, что дошли
до нудистского пляжа, и повернуть обратно. Особенно хорошо ходить
босиком в ноябре: уже не печёт солнце и ещё тепло. Подбегать к самой
кромке воды и быстро отбегать назад от сильной и уже не тёплой волны,
одетой в белую пену.
 
Другие выходные посвящали прогулке по старой древнеримской части
города с её оригинальной архитектурой. Затем гуляли в порту, разглядывая
яхты, сотнями стоявщие там. А ещё есть велосипеды. И путешествия. И
стихи. И театры. И прогулки с внуками.
 
Мужчина понял, что всё в его руках. Всё зависело от него самого. И ещё
надо мечтать. Это расправит уже сложенные и безвольные крылья за
спиной.
"Только я могу сказать себе: «Летай» или «Прозябай»", - уверился он.
С тех пор, к удивлению, заметил уменьшение "барабана" и явное
увеличение того желания, которое захлестывало раньше. И отметил
радостный, игривый огонёк в глазах жены.
 
Проснувшись одним солнечным, прекрасным утром, муж увидел на
прикроватной тумбочке конвертик с надписью "любимому". Нетерпеливо
открыл. На листе узнал красивый почерк жены:
 
Ну, пятьдесят и что? Не складывал я крылья за спиной.
Родник любви ещё прозрачен, чист - он твой и мой.
Люблю, как прежде, свет и искорки в твоих глазах.
Ночами мы ещё способны видеть небо в бирюзах.*
 
"Спасибо, родная", - подступили непрошенные слёзы. Мы ещё поживём!
И не будем ныть, хныкать и раньше времени хоронить
себя. Жизнь-то прекрасна!


*Стихи подарил для рассказа Михаил Фёдоров - Станичник.

P.S. Вместо "пятьдесят" можно ставить и шестьдесят, и семьдесят, и даже сорок пять. У каждого по-разному. Как говорится, нельзя мерить всех одним аршином.
      


Рецензии
Спасибо за хороший рассказ! И всё же - большинство семейных пар "заедает" быт, обыденность жизни. И это не связано со стиркой, уборкой, приготовлением еды, или лежанием на диване, с просмотром телевизора. Свой быт есть и у богатых, у которых, кажется, имеется всё для разнообразной жизни. Многие, находят утешение во внуках. Это их вторая молодость...
Любой человек, если он не смертельно болен, внутри, считает себя молодым. Посмотрите, как встречаются между собой старики-ровестники? Как мальчишки. Но в отличии от них, настоящей молодости свойствен - авантюризм, совершение безрассудных поступков и т.д. С возрастом, это проходит навсегда и даже переезд в Валенсию не поможет. Возможно это и к лучшему, потому что видеть возврастного человека, пытающегося изобразить из себя молодого и вести себя, как молодой, смешно! Всему своё время. А жизнь всегда прекрасна, если она не бьёт (постоянно) тебя по голове.
Написал скучно и рассудительно, но такова жизнь. С уважением, Александр.

Александр Владимирович Карпенко   07.05.2019 08:39     Заявить о нарушении
Спасибо, Александр. Вы полностью правы. И я права: не надо ныть, последние отпущенные нам мгновения жизни надо прожить особенно хорошо, потому что уже понимаем, что скоро это закончится. В молодости думали, что так здорово будет всегда, что именно у меня не будет морщин, не будет болячек...
Ах, эта жизнь!

Ольга Гаинут   07.05.2019 19:21   Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.