Защита

Наступивший 1994 год обещал быть счастливым.
          Во-первых, сбылась Юлина мечта: они с Павлом переехали в новую квартиру, которую строили три года «горьковским методом». Ну и пусть они влезли в долги, ну и пусть у неё нет красивых вещей, которыми щеголяют её подруги, даже нет пальто, не говоря уже о шубе, зато теперь они будут жить отдельно от родителей. Зато теперь у неё будет своя кухня, на которой она, наученная бабушкой, испечёт вкусные пироги с капустой и рыбой.
          Во-вторых, в конце апреля в их семье появится ребёнок. Юле было всё равно, кто появится на свет: девочка или мальчик, - главное, чтобы родился. Она уже любила этого долгожданного ребёнка. Сколько лет у них с мужем ничего не получалось, и вдруг… такая радость! Этот маленький человечек уже стал неотъемлемой частью самой Юли, стал таким близким и необходимым, без чего жизнь казалась лишённой всякого смысла. Юля положила руки на живот – ребёнок шевельнулся. «Как интересно, - подумала будущая мама, - я знаю, что он есть, а он меня не знает. Я здесь – он там, внутри меня. У каждого из нас своя жизнь, и в то же время мы - единое целое».
          Прозвенел будильник – значит, пора вставать. Работа есть работа. До декретного отпуска ещё целый месяц. Юля переключилась на предстоящую проверку РОНО. И кто только выдумал эти проверки?! Сколько ненужной суеты, подготовки к урокам, нелепой показухи!  Вот уже   пять лет она работает в школе и давно поняла, что результативность урока напрямую зависит от атмосферы в классе. Всё удаётся только тогда, когда дети приходят в школу с хорошим настроением. К сожалению, это случается нечасто. 90-е годы так выпотрошили семейный бюджет и подкосили материальную стабильность, а вслед за ней и стабильность взаимоотношений, что родители перестали замечать своих детей. Недолюбленным, «беспризорным» детям ничего не остаётся, кроме как  нести негатив, полученный в семье,  в школу  и там отчаянно бороться за место под солнцем.
          Павел третий день в командировке, завтракать одной Юле не хотелось, но она заставила себя выпить стакан горячего молока и съесть бутерброд с сыром, собрала портфель, набросила на плечи старый пуховый платок, надела зелёную курточку шестилетней давности и вышла из дома. Было холодно. Мороз залезал в рукава, кусал за щёки, щипал за нос, и только спине под пуховым бабушкиным платком было тепло и уютно. Кто-то спешил на работу, кто-то – на занятия. Человек двадцать стояли на остановке в ожидании общественного транспорта, переминаясь с ноги на ногу. Юля ждать не стала, опасаясь за ребёнка: однажды её так прижали в автобусе, что не было возможности вздохнуть. К тому же всю дорогу она стояла на одной ноге, поскольку для второй ноги места не нашлось.
          Уже через сорок минут Юля была в классе и каллиграфическим почерком выводила на доске: «Пятнадцатое января. Классная работа» …  Тему урока писать не стала: ей хотелось, чтобы дети сами с помощью логических умозаключений определили название темы.  Прозвенел звонок и начался урок в 6 "а" классе. Настроение у детей было хорошее - это Юля поняла сразу. Ученики занимались взаимопроверкой домашнего задания, опрашивали друг друга по вопросам, написанным на доске. Юля внимательно наблюдала за происходящим и, если у кого-то что-то не получалось, предлагала помощь.
          Минут через пятнадцать распахнулась дверь, в класс вошла женщина. На ней была серая вязаная кофта и широченная клетчатая юбка, на голове – незатейливый пучок русых волос, на носу – большие очки.  При виде этой «серой мыши» дети встали, наученные приветствовать таким образом всех, кто входит в класс. Женщина монотонно произнесла:
          - Здравствуйте. Садитесь. – Затем, переведя колючий взгляд на Юлю, продолжила:
          - Я инспектор из РОНО Степанова Марина Владимировна, - и, не сказав больше ни слова, направилась к свободной последней парте на среднем ряду.
          Юля продолжила урок. Она работала по «системе Шаталова», которой обучалась на семинаре известного учителя русского языка Меженко Юрия Степановича. Эта система требовала ежедневной проверки знаний учащихся и большой подготовки: нужно было изготовить опорные конспекты, своевременно заполнить таблицу выполненных домашних заданий, следить за ведением тетрадей взаимопроверки…и прочее, прочее, прочее. Но это всё перед уроками или после них. А на самом уроке учителя как будто бы и не существовало: дети всё делали сами – преподаватель наблюдал и вносил необходимую корректировку. Это потом Юля поняла, что для неподготовленного человека видеть и слышать происходящее на подобном уроке – нонсенс.  А сейчас она работала, как всегда, не обращая внимания на женщину, оккупировавшую последнюю парту. Дожидаться окончания урока дама из РОНО не стала: за пять минут до звонка молча вышла из класса, не взглянув в сторону учителя и не попрощавшись с детьми. Результативность урока порадовала Юлю. Никто из учеников не сидел без дела и, следовательно, не остался без оценки.
          Потом был 7 «б», 9 «а»… но Юля нисколько не устала. Сегодня рабочий день прошёл удачно.

          После уроков педагогов пригласили в учительскую. Во главе овального стола сидел директор школы, а справа от него - четыре женщины с одинаково невозмутимым выражением лиц. Петр Иванович представил инспекторов РОНО педагогическому коллективу, и начался… «разбор полётов». Сначала обсуждали урок в 5 "б" классе: одна из проверяющих громким, резким голосом в течение десяти минут перечисляла недостатки, не найдя никаких достоинств. Казалось, что проверка проводилась с одной целью: раскопать отрицательное, не замечая положительного. Светлана Сергеевна, учитель математики с двадцатилетним стажем, опустив голову, безропотно принимала негативную информацию. Её руки дрожали, пальцы нервно перебирали концы голубенького шарфика, служащего украшением для старенького синего костюма, с которым Светлана Сергеевна срослась навсегда. Юле стало обидно за учителя, уважаемого родителями и учениками, знающего своё дело: незнакомая женщина отчитывает её, как глупого ребёнка. Юле захотелось покинуть помещение, как в детстве хотелось покинуть уроки биологии, на которых царила скука от безделья (именно тогда она научилась понимать, кто настоящий учитель, а кто так… временно...).  Но уходить нельзя, надо терпеть. Директор предоставил слово Светлане Сергеевне, и та начала неловко оправдываться. Это было ужасно!
          Затем выступали другие дамы из РОНО.  Юля слушала их и одновременно рисовала на тетрадном листе случайно возникающие в памяти образы литературных героев и сюжеты любимых произведений. Это занятие успокаивало её и усмиряло желание сказать в ответ что-нибудь этакое…
          Дошла очередь до Юли. Марина Владимировна, глядя на неё всё теми же колючими глазами, начала "анализировать" урок. Юля узнала, что он был нерезультативным, что учитель на уроке ничего не делал, что дети были предоставлены сами себе, что недопустимо ученикам оценивать знания друг друга, поскольку оценки, наверняка, завышены, что тишины в классе не было и что, самое главное, учитель не написал на доске тему урока.  Выслушав «речь» дамы, Юля улыбнулась: такими нелепыми показались ей замечания «инспекторши». Марина Владимировна, не ожидавшая подобной реакции, выплеснула из себя: «Таких учителей не должно быть в наших школах!». Завуч Екатерина Викторовна попыталась вступиться за Юлю, но та, услышав вердикт, побледнела, поднялась со стула -  пуховая бабушкина шаль, прикрывающая плечи и живот, упала на пол. Теперь Юля точно знала, что молчать нельзя:
          - Извините, конечно, но, чтобы понять, почему я не написала тему урока на доске, надо было прийти к началу этого урока, а не опаздывать. Это, во-первых. А во-вторых, почему вы не дождались окончания урока? Разве можно делать выводы, не увидев самого главного?
          - И продолжила, глядя в глаза «инспекторше»: «Надеюсь, вы слышали о методике Шаталова?
          Та, нисколько не смутившись, отпарировала:
          - Я методику преподавания знаю в совершенстве, а вам стоило бы основательно подучиться. Что это такое было на вашем уроке?! Никакой дисциплины! Дети постоянно болтали, а вы не реагировали. Не видели, что ли?
          Юля снова улыбнулась.
          - Дети не разговаривали – они опрашивали друг друга. Это обязательная составляющая методики Шаталова.
          Она увидела, как завуч прикладывает палец к губам, пытаясь остановить её, почувствовала, как нога сидящей рядом учительницы младших классов Ирины Петровны давит на её ногу, но игнорация*  «инспекторши» толкала Юлю на всё более и более решительные высказывания. 
          Произнеся последнее слово, она медленно, но с поднятой головой вышла из учительской, и только оказавшись в коридоре, почувствовала, как бьётся сердце. И только тогда она задала себе вопрос «что же теперь будет?» - и не смогла на него ответить, хотя и так всё было ясно. Почувствовав резкую боль в низу живота, медленно, опираясь рукой на стену, Юля дошла до кабинета и присела на краешек стула.
          - Зачем всё это? – подумала она. Молча бы слушала и на ус мотала. Так нет…
          Раньше Юля никогда не вступала в подобную полемику, но сегодня что-то резко изменилось в ней. Что? И тут она внезапно поняла, что защищала не только себя, но и своего ребёнка, переживающего обиду наравне с ней. Это было открытием.  Юля положила руки на живот в надежде почувствовать родного человечка. Резкая боль внизу живота с новой силой обожгла её. К этой боли прибавилась ещё одна, в пояснице.  Пытаясь успокоить себя, женщина шептала:
           - Ничего страшного… Всё будет хорошо… Это так… временно…
Но становилось всё хуже и хуже.

          … Она пришла в себя в машине скорой помощи. Рядом сидел молодой врач и уговаривал:
          - Потерпи немножко. Сейчас уже приедем. Ещё чуть-чуть...
          В голове Юли вихрем пронёсся весь день, от звонка будильника до уединения в кабинете литературы. Она вспомнила, с каким чудесным настроением шла на работу, как радовалась успехам учеников, как смеялась вместе с ними над нелепыми ответами Миши Кольцова, самого доброго, наивного шестиклассника, которому никак не удавалось освоить русский язык. Вспомнила даму в очках, свою «защитную речь» и прошептала:
          - Малыш, держись! Надо быть сильным…  Надо привыкать к жизни, в которой столько глупости и несправедливости… Надо учиться защищаться… Я с тобой – всё будет хорошо…

*игнорация - отсутствие знаний
--------------------------------------------
Грамота Учредителя, Диплом «Творчество на актуальные темы» 3 степени. -
Международный Фонд ВЕЛИКИЙ СТРАННИК МОЛОДЫМ
15.06.2018 г.

ОПУБЛИКОВАНО в сборнике "Человек и его счастье" - Саратов, 2018 г.


               


Рецензии
Татьяна, как всё знакомо. Значит, так было везде, по всему Союзу.
РОНО тоже внедряло различные методы, которые никак не хотели приживаться в школах. Приходили комиссии - требовали результаты. Учителя искали что-то своё, интересное детям. И находили. И метод Макаренко, и метод Сухомлинского, и Шаталова - всё ценное бралось на вооружение. Всё-таки учителя - очень творческие люди. Не всегда в РОНО были чёрствые и некомпетентные сотрудники. Мы, например, работали с ними рука об руку. До 90-х годов.
Написано, замечательно. Живой рассказ. Отрывок из жизни страны.
Желаю вам, Татьяна, удачи.

Ирина Расулова   27.06.2018 15:11     Заявить о нарушении
Ирина, я помню, как в 90-е ездила в составе 6 человек из Саратова в Волгоград на семинар к Меженко и как вернулась, горя желанием поскорее внедрить метод Шаталова в практику. Это время было трудным, но творческим! Один выпуск удалось сделать - дети получились умными, думающими. А история, описанная в рассказе, из жизни:))

Татьяна Овчинникова 4   28.06.2018 18:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.