Эссе 3 Проблемы национализма в России

Проблемы национализма в России

Эссе 3

В предыдущей части Мы с Вами отмечали, что Панарин ввел понятие «эзотерика «демократического» расизма», Эти расистские фобии мировых либералов и наших «демократов», которые  свой демократический и антикоммунистический радикализм измеряли сугубо этническими критериями.

Панарин обратил внимание на тот факт, что «новые демократы» мыслят по-расистски, «отказываясь от установок христианского и просвещенческого универсализма».

И это формирует качественно новую атмосферу: климат расовой войны «демократического» Запада и «демократической» элиты в самой России против русского народа и его Имперской Типологической Культуры . 

Либералы изначально, деградируя, превратились в антирасу, воюя против расовых народов мира методами «эзотерики «демократического» расизма». А с национальным сознанием мира имперских народов либерал борется сугубо жестокими террористическими расистскими методами. И они здесь, в этой борьбе против любого национального чувства, заведомо объявляют любую национально ориентированную мысль проявлением голого национализма или в их трактовке фашизма. Фашизм здесь, от фашина (итальянский) – связка прутьев, как символ единения народа.

И только наше отличие от Запада подается, как изгойский знак отверженности и отсталости, исторической незадачливости и культурной несостоятельности Русского Мiра.
Здесь Мы с Вами присоединяемся к мнению Панарина в том, что либералы прямо ставят дилемму: либо России удастся стать западной страной, либо она недостойна существовать вообще, так как в своем традиционном виде представляет вызов «цивилизованному человечеству», а также, надо полагать, собственному «цивилизованному» оголтелому меньшинству. На этом же основании западнические радикалы сто лет назад в России желали поражения собственной страны в войнах с Западом.

 И вопрос о национальной идентичности России превращается в вопрос о нашем праве на существование вообще, о национальном бытии как таковом.

И здесь надо высветить различие между национальной идентичностью и национализмом. И вот здесь Панарин сразу «плывет» своим материализмом мысли.

Обсуждая эту тему Панарин говорит: -

«Чистота этого текста (понятия различия В.М.) изначально замутнена реальной историей и географией. Россия, с одной стороны, никогда не была моноэтническим государством, с другой -- она, начиная, по крайней мере, с реформ Никона и Петра I, постоянно интегрировала западные идеи в свою социокультурную систему, то есть не была монокультурной.

 (то есть материализм духа Панарина не видит сути процесса инфильтрации чуждого духа в Имперскую Культуру, ощущая его плоско линейно, как просто «интеграцию», то есть вкладывая в него смысл, этого губительного для основ Русской Культуры и Русской идентичности, либерального понятия, того же «развития» и «прогресса» В.М.)

 И далее закономерно считает сам объект пристального исследования «исторической закономерностью» скатываясь на либеральное поле: - «Поэтому последовательным поборникам строгой национальной идентичности предстояло бы переписать заново всю нашу историю и географию или, во всяком случае, вынести за скобки последние три века российской истории.

Российская идентичность московского периода была вовсе не этнической, а конфессионально-цивилизационной. Русские люди московского периода мыслили себя как православный народ. Не племенное чувство и не имперская гордыня скрепляли идентичность русских людей московского периода, а православный идеал священного царства».

И здесь Панарин утверждениями Руси «не этнический, а конфессионально-цивилизационный» и «мыслили себя, как православный народ» сразу скатывается на рельсы либерального «марксизма» духа. Скатывается прямо в болото общности современных безнациональных «патриотов», и в том числе, и «красных профессоров». Типичный пример здесь «безнациональный православный патриот» К.Н. Душенов. Начиная общественную деятельность, как помощник Митрополита Иоанна (Снычева) и редактор газеты «Русь православная», он с позиций здорового русского национального чувства («Тюремные записки») легко скатился на интернациональную и либеральную, по существу, позицию «безнационального православного патриота». Та же ущербность позиции, и совершенно очевидно, наблюдается и у «директора института русской цивилизации», «марксиста ленинца-сталинца» Платонова (его совершенно ошибочно считают просто «сталинистом»).

Эта болезнь ущербного духа, в Среде Русского Народа, наблюдалась наглядно, начиная с XVI века победы «спора русских «нестяжателей» со «стяжателями» и победа последних проложила дорогу всем последующим Русским Смутам. А в современности наглядно этот процесс проявился, начиная с заговора «декабристов», пропитанных зловещими идеями «республиканства», этого первого проявления «марксизма духа».

И здесь не надо обманываться утверждениями его апологетов, что сам «марксизм», вроде как, «экономическое учение социализма-коммунизма». Это либеральная ширма, истинной сути, этой духовной заразы. Вспомните, многие русские деятели начинали, как «марксисты», но потом (по мысли авторов подобных публикаций) «излечивались» от него. Здесь самый яркий пример «русский» философ Зарубежья Г.П. Федотов, деятельность и взгляды которого, я описывал достаточно подробно. Он, с позиций марксиста интернационалиста, совершенно естественно скатился на позиции идеолога русофобии, неудачно маскируя ее тогдашним «антисталинизмом» и сегодня вся грязь Запада, выливаемая на Русь, это федотовские русофобские измышления, в том числе и «историософские». 

Это жуткая беда современной Русской Национальной идентичности, как гибельная прививка «марксизма», болезни духа неизлечимой для ее носителей, но временной для Русского Духа, и Мы с Вами ее конечно переживем. Здесь «время лечит и все проходит вместе с ним», но сил, времени и русской энергии этот процесс изжития «марксизма» возьмет массу.

«Духовный марксизм» это перерождение либералами мифологии народов мира. Принцип «всеобщей справедливости» это не какой то отвлеченный фантом, а обычный пограничный рубеж нашей мифологии, наряду со Абсолютным Злом и Абсолютным Добром, это своеобразный оселок практической жизни народов мира. Он реален по своей природе для каждого конкретного отдельного народа мира и имеет свои природные естественные очертания. Так и в самом этносе, народе, государстве, как социальной Форме духа народа, этот символ жизни также разделен духовно по склонностям, и практически, по проявлениям, то есть сословно. Так и в самих сословиях он живет демократическим равенством профессиональных и духовных возможностей каждого Индивида и выступает, как природная задача гармонии профессионально сословных отношений на уровне национального духа, естественно отражаясь в более высоких ступенях социальной Общности народов.

То есть мифологический принцип «всеобщего блага и справедливости», это духовная Задача и Предназначение от Создателя, любой социальной Общности. Либерал же, возводя его в Цель, перевертывает и извращает его Предназначение и этим успешно подрывает природные Основы Духа Народов мира «духовным марксизмом».

Вот и дальнейшая «русская» мысль Панарина больна материалистическим «марксизмом» духа: -

«Татаро-монгольский имперский проект предстал перед Русью вначале не в качестве добровольно взятого образца, а в качестве трагедии иноземного завоевания.
 
Кочевник-всадник был аристократом степи, как и средневековый рыцарь, постоянно готовый к походу и набегу. Русь, на протяжении двух с половиной веков испытывавшая на себе опыт ига и сбросившая его, вполне могла обрести свою идентичность в качестве ханской державы. Вместо этого она стала олицетворением земледельческой альтернативы кочевничеству и закрепила свою победу над ним в качестве всемирно-исторической (формационной). Это отметил (также больной западной заразой «духовного марксизма» В.М.) А. Тойнби в своем «Постижении истории». В России, пишет он, впервые за всю историю цивилизаций оседлому обществу удалось «не просто выстоять в борьбе против евразийских кочевников и даже не просто побить их (как когда-то побил Тимур), но и достичь действительной победы... изменив лицо ландшафта и преобразовав, в конце концов, кочевые пастбища в крестьянские поля, а стойбища в оседлые деревни».

И вот здесь сама геополитика Панарина, Тойби и им подобных современных мыслителей, своим материализмом ощущения мира, не видит природной гегемонии Духа социального мира Народов, а материалистически опирается на результаты «исторических событий» и либеральный «историзм». А глупость об аристократизме, паразита по духу, кочевника, изначально материалистична и приземлена.

Эта приземленная материалистическая мысль не может подняться до осознания, что Всепобеждающее Творчество Имперских Народов, а лишь оно одно основа мира, всегда почвенно по своей Природе от Создателя. А высокий Дух национальных и наднациональных народов также всегда прикреплен к конкретному почвенному ареалу распространения. Географическое положение и Ландшафт откладывают свой отпечаток на дух  наднационального народа, но он здесь никогда не был и не будет определяющим.

Я показывал это в предыдущих работах на сравнительном примере формирования духа «финикийской цивилизации городов» и Культуры Древней Греции. Здесь всегда, в конечном итоге, Имперский Дух побеждает кочевничество, как ложный идеологический феномен, обеспечения средств жизненного существования, через реальную власть, Разбоем или паразитическим  Грабежом.

В этом свете карикатурой предстает политическое движение евразийства и его нынешний «цивилизационный божок», «ученый», плодовитый «научно-литературный» графоман Лев Гумилев. Уж, какой размах приобрели его татаро-монгольские пристрастия и наукообразные анекдоты, и пером не описать. Но его заслуги общепризнаны либералами, посмотрите на полки книжных магазинов ломящихся от роскошных изданий наукообразного «творчества левы». Тема татаро-монгольского ига прямая антитеза природному типологическому имперскому Духу Руси и она раздувается либералами исключительно по этому поводу.

Ну вот, мы с Вами так и не дошли до задекларированной ранее темы «истинной подоплеки нынешнего либерально-эмансипаторского отношения к традиционной фигуре Отца и фигуре Сталина, как «Отца», в частности» от Панарина, но далее обязательно до нее дойдет своя очередь. А на этом закончим.


Рецензии