Сталинград. Чудо войны

В день 75 –и летнего юбилея Сталинградского контрнаступления старшеклассник из МБОУ Гимназия Нового Уренгоя выступил в германском Бундестаге с покаянной речью. Он заявил, что солдаты Вермахта во время Второй мировой и Великой Отечественной войны «не желали воевать», а теперь их могилы в России находятся в ужасном состоянии.
Выступая перед немецким парламентом, малолетний власовец рассказал об истории жизни немецкого солдата, который оказался в «Сталинградском котле». Помочь восстановить события биографии бойца ему помогли данные интернета, а также сотрудничество с военным Союзом Германии по захоронению немецких солдат. Малолетний власовец утверждает, что немец выжил в боях, но попал в плен к русским, где «умер от тяжелых условий плена 17 марта 1943 года». Юный власовец делает предположение, что уроженца Германии похоронили в числе двух тысяч солдат вблизи Копейска Челябинской области. Он сам съездил на эту братскую могилу и, по его словам, это посещение его «чрезвычайно огорчило». «Я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать. Они испытывали невероятные трудности во время войны», — заявил юный власовец немецким парламентариям.
Вот реалии сегодняшнего дня. 25 лет под власовским флагом даром не прошли. Юные власовцы МАССОВО выпускаются из русских школ. Вот плоды хрущёвских деяний поганого ХХ съезда капээсэсихи (гоголевской унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла). Оклеветав Сталина, переименовав Сталинград, троцкист Хрущёв проложил дорогу к убийству Советского Союза и торжеству власовского мировоззрения нынешних россиянцев. Пока городу не будет возвращено достойное имя, пока Хрущёв, Горбачёв, Ельцин не будут объявлены особо опасными государственными преступниками, пока над Кремлём развивается власовская тряпка, никакого другого результата ожидать не придётся.
СТАЛИНГРАД. Немцы при этом слове вздрагивают. В середине февраля 1943 года немецкий дипломат Хассель отмечал в своем дневнике: «Последние несколько недель характеризуются самым серьезным кризисом, какого мы еще не испытывали в войне. Этот кризис, к сожалению, поразил всю Германию. Он символизируется одним словом — Сталинград».
В ходе переговоров на Тегеранской конференции 29 ноября 1943 года Уинстон Черчилль заявил: «Сам Сталинград стал символом мужества, стойкости русского народа и вместе с тем символом величайшего человеческого страдания.
Этот символ сохранится в веках. Надо, чтобы будущие поколения могли воочию увидеть и почувствовать все величие одержанной у Волги победы и все ужасы бушевавшей там истребительной войны. Хорошо бы оставить нетронутыми страшные руины этого легендарного города, а рядом построить новый, современный город. Развалины Сталинграда, подобно развалинам Карфагена, навсегда остались бы своеобразным памятником человеческой стойкости и страданий. Они привлекли бы паломников со всех концов земли и служили бы предупреждением грядущим поколениям…»
Интересны оценки Сталинграда западными историками и публицистами времен Холодной войны. Их воинственные демарши против СССР упираются в объективную оценку невозможности Запада противостоять государству, победившему в Сталинградской битве. В книге «Операция выжить», увидевшей свет в 1949 году и написанной известным американским публицистом Хесслером, которого сложно заподозрить в прорусской позиции, указывалось: «По оценке весьма реалистического ученого доктора Филиппа Моррисона, потребовалось бы по крайней мере 1000 атомных бомб, чтобы причинить России ущерб, нанесенный только в ходе одной Сталинградской кампании… Это значительно больше того количества бомб, которое мы накопили после четырехлетних неустанных усилий».
При посещение мемориала в Сталинграде де Голль обошелся дежурными фразами, отметив «роль союзников» в Сталинградской битве, что было уже странно. Генерал сказал: «Я хочу воздать должное Сталинграду и отметить тот урок, который он нам дает. Сталинград является не только символом побед, он является прекрасным уроком того, что могут сделать союзники, объединившиеся вместе против ненавистной Германии. Никогда в дальнейшем Германия не сможет снова поднять оружие против демократических стран». Отличился де Голль уже на приеме в Москве. Западный корреспондент попросил французского генерала поделиться своими впечатлениями о Сталинграде. «А,Сталинград, — сказал де Голль, — да, народ могучий, великий народ». Корреспондент согласился: «Конечно, русские…» Де Голль раздраженно прервал его:
«Я говорю не о русских, а о немцах. Как они сумели зайти так далеко!» Как бы сказал Черчилль, «без комментариев».
Один из виднейших английских историков XX столетия, профессор Джоффри Барраклоу, в 1955 году выпустил книгу «История в изменяющемся мире». В ней автор дает выдержанное и трезвое суждение о Сталинградской битве: «Я начал свое исследование, будучи убежденным в том, что русская победа под Сталинградом в 1943 году заставляет полностью пересмотреть историю Европы… Если нам потребовался шок Сталинграда, чтобы понять ограниченность нашей западной историографии, то это случилось только потому, что политические предрассудки, лежащие в основе нашей западной исторической науки, ослепили нас относительно истинного соотношения сил в 1943 году».
10 октября 1942 года Мао Цзедун написал статью «Переломный момент войны». Сталинградская битва ещё не закончилась, но «великий кормчий» уже отмечал ключевую роль Сталинграда: «Есть нечто общее между обороной города Сталина, который Красная Армия отстаивает уже сорок восемь дней, и обороной Москвы в прошлом году. Это общее состоит в том, что оборона Сталинграда сорвала гитлеровские планы на нынешний год так же, как оборона Москвы сорвала его прошлогодние планы. Короче говоря, Гитлеру остается только одна дорога — в могилу. Политическая жизнь Наполеона окончилась под Ватерлоо, но это было предопределено его поражением в Москве. Теперь Гитлер идет по пути Наполеона, и Сталинградская битва предопределяет его гибель. Всякий, кто оценивает международную остановку пессимистически, должен изменить свою точку зрения».
«Петля судьбы» (У.Черчилль), «чудо войны Сталинград» (американский сенатор Джеймс Моррей), «стальной город» и многие другие восторженные оценки давались Сталинграду, как в период его героической обороны, так и в период контрнаступления советских войск. Победа вызвала всеобщее ликование в разных уголках мира.
Cимволом благодарности героическим защитникам города стала почетная  грамота  Сталинграду,  присланная  президентом  США  Ф.Рузвельтом. Президент оценил эту победу как «поворотный пункт войны союзных наций против сил агрессии». Король Великобритании Георг VI в знак «восхищения не только народов Британской империи, но и всего цивилизованного мира» отдал приказ об изготовлении Почетного меча городу Сталинграду, на котором с двух сторон на русском и английском языках была выгравирована надпись: «Подарок короля Георга VI людям со стальными сердцами - гражданам Сталинграда, в знак уважения к ним английского народа».
Сталинградская битва положила начало коренному перелому в войне не только технически развитых цивилизаций с их беспримерной в те времена военной силой. Одновременно она была войной мировоззрений, которые по существу определяли характер и ожесточенность столкновения на советско–германском фронте.
Весной и летом 1942 года Тимошенко и Перлмуттер (Хрущёв) устроили второй в эту войну разгром Красной Армии под Харьковом, в районе Барвенковского выступа. 300 тысяч потеряли. Фронт побежал аж до Волги…
Сталин вызвал Андрея Ивановича Ерёменко 2 августа из госпиталя, где тот лечился после тяжёлого зимнего ранения. Начиналась Сталинградская эпопея. Второй раз за время войны Ерёменко пришлось останавливать бегущий дезорганизованный заговорщиками фронт. Собирать подразделения, налаживать управление, подготовлять и проводить контрудары. Ерёменко - единственный из военноначальников справился с такой задачей дважды. Потом он стал командующим сразу двумя фронтами, что было во время войны просто уникально.
Наступление немцев на Сталинград продолжалось. Но в самом городе командующий VI полевой армии фельдмаршал Паулюс неожиданно натолкнулся на весьма грамотно построенную оборону и чрезвычайно эффективно действующие из заволжских степей артиллерийские кулаки, нейтрализовать которые Люфтваффе не смогло, благодаря их высокой подвижности и отличной маскировке. В результате немцы плотно завязли в городских боях, продвижение их сил за Волгу так и не состоялось.
Поздняя осень Сталинграда 1942 года. Тяжело нависшее над Волгой ноябрьское небо, полное вражеских самолётов, несущих в своём чреве тонны смертельного груза. По реке идёт «сало» - мелкий битый лёд. Маленьким трудягам – бронекатерам всё тяжелее пробиваться к сражающемуся городу, подвозя подкрепления и боеприпасы. Многие судёнышки уже навсегда успокоились на волжском дне. Огонь Великой Битвы пылал над речными волнами, почти не угасая. На правом берегу противник нажимал, увеличивая мощь своих атак. В жестоких встречных боях таяли силы защитников города, всё меньше становились наши правобережные плацдармы.
В эти ноябрьские дни в штабе Фронта появился необычный гость. Облачения священнослужителя русской православной церкви резко контрастировали с мундирами офицеров штаба. Это был первый помощник и правая рука местоблюстителя Патриаршего Престола Сергия Старгородского – митрополит Николай Ярушевич.
Воины сражающегося Сталинграда получали всемерную помощь. Но кроме снарядов, мин и танков требовалось главное – Божья Помощь, без которой, как известно, победы не будет.
Командующий Фронтом – генерал – полковник Ерёменко тепло принял митрополита Николая. Рассказал о тяжёлых боях в городе, о том, что в подвале одной из разрушенных церквей чудом оставшийся в живых батюшка служит уже 12 дней непрерывный молебен о даровании победы русскому оружию.
Отец Николай сказал, что имеет поручение от товарища Сталина – доставить на сражающийся правый берег Волги святыню – Казанскую икону Божьей Матери и отслужить перед нею молебен.
Андрей Иванович нахмурился и хранил молчание.
Тогда митрополит Николай стал рассказывать, как эта святыня была направлена в Сталинград. Сразу после начала войны митрополит гор Ливанских Илия Карам, обезпокоенный судьбой России, спустился в подземелье одного из храмов. И там, через несколько суток безпрестанной усердной молитвы, ему явилась в огненном столпе Пресвятая Богородица. Она поведала подвижнику, как спасти Россию от дьявольского нашествия двунадесяти языков.
Илия в точности передал её слова в Россию своим друзьям, которые ознакомили с ними товарища Сталина.
Выполняя волю всевышнего, Казанская Богородичная икона была направлена сначала в Ленинград, а теперь прибыла на берега Волги.
Отец Николай сделал паузу. Молчал и Андрей Иванович. Он, как никто другой, осознавал опасность переправы через Волгу, забитую «салом». И без того небыстрый бронекатер в ледяном крошеве превращается в удобную мишень. Вражеская артиллерия без труда пустит ко дну хрупкую скорлупку…
Как бы читая его мысли, отец Николай проговорил:
 - Порт – Артур сдали, когда промасоненные генералы не допустили на землю крепости Порт – Артурскую Богородичную икону, направленную туда Царём. Та же история только с Песчанской иконой произошла в германскую войну 14 года. Повторять ошибок недавнего прошлого не стоит. Бог не без милости. Прорвёмся.
Перед глазами Андрея Ивановича встали картины его боевой юности, опалённые огнём Великой войны. Штыковые атаки, ранение, потом смута, позор Брестского мира, великое собирание земель русских, освободительный поход в западные области Малой и Белой Руси…
Андрей Иванович решительно встал, подошёл к полевому телефону. На проводе был командир отряда бронекатеров. Андрей Иванович отдал приказ готовить ночной прорыв парой на участке напротив разрушенной мельницы.
Позвонил он и командующему артиллерией, что бы тот организовал контрбатарейную артподготовку на время речного прорыва.
А отец Николай уединился в одном из помещений штаба, вознося молитвы перед доверенной ему святыней.
День клонился к вечеру. Андрей Иванович получил доклады о готовности сил прорыва и артиллерийской поддержки. Сумерки быстро доедали короткий ноябрьский свет. Сталинград горел, отбрасывая багровое зарево на полусотню вёрст в округе. Артиллерийские расчёты уже поднесли к орудиям снаряды, командиры проверяли прицелы и сверяли квадраты по карте «Дон». Моторы бронекатеров были прогреты и работали на малых оборотах в ожидании пассажиров.
«Сало» шло по чёрным волнам в красноватых отблесках непрерывного пожара. Казалось, что это вскрыта израненная плоть великой русской реки.
Митрополит Николай и Андрей Иванович Ерёменко прибыли на стоянку бронекатеров, соблюдая предосторожности маскировки. Командующий Фронтом принял доклад командира отряда речных судов. Ещё раз оглядел правый берег, сверкавший вспышками выстрелов, и сказал:
 - С Богом, отец Николай!
Священник легко, почти невесомо, прошёл по сходне на бронекатер, неся в руках драгоценную святыню.
Кораблик отвалил от берега, развернулся, раздвигая бортами тяжёлое «сало». И вот дан полный ход. Дизеля, надрывая коленвалы, вышли на предельные обороты. На корме отчаянно трепетал флаг Военно Морского Флота, почти касаясь пенного буруна, переходящего в льдистый кильватерный след. Пара катеров устремилась к правому берегу, навстречу огню и ливню свинца. Скоро осколки и пули дробно застучали по броне боевой рубки. С верхней палубы грозно и методично бил по берегу спаренный ДШК. Белые деревья разрывов встали возле бортов, обрушиваясь ледяными водопадами на низкие палубы. Прожектора противника пытались взять кораблики в свои холодные пронизывающие лучи. Но вовремя заговорила фронтовая артиллерия, затыкая батареи противника и гася его прожекторные посты.
Отец Николай стоял в боевой рубке головного катера с молитвой на устах. Катер пробивался сквозь плотный заградительный огонь. Левый триплекс иллюминатора бокового обзора вдруг пошёл сетью снежно-белых трещинок, сквозь которые ясно проглядывали тёмные кружочки застрявших крупнокалиберных пуль. Кораблик накренился на правый борт, резко снизив скорость. Командир катера маневрировал, сбивая пристрелку вражеских пулемётов. Резкий разворот, стоп, полный ход к спасительным обрывам, нависшим над волжской водой.
Фронтовая артиллерия била во - всю уже по самому берегу, подавляя вражеские пулемётные гнёзда. Их огонь заметно ослаб, а вскоре прекратился. Над немецкими позициями стояла сплошная стена разрывов. Двести стволов русских пушек смешивали с землёй незваных гостей. Немец почти не отвечал, истошно вопя по радио о помощи Люфтваффе.
И вот нос головного катера уткнулся в прибрежный песок. Отец Николай сошёл на истерзанную землю правого берега. Катера тотчас отошли назад, взяв раненых и донесения в штаб Фронта.
Люди в наших траншеях хотя и были предупреждены о визите священника, но поверили в это, только увидев сходящего на берег отца Николая в развивающихся облачениях.
Он творил молитву перед иконой Казанской Богоматери всё время перехода. Праздничное облачение священника сверкало золотым шитьём, солдаты с удивлением и трепетом провожали взглядом человека, нёсшего святыню Русского Православия в самое пекло Сталинградского сражения.
Несколько офицеров сопровождали отца Николая, проведя его по ходам сообщения к стенам разрушенной мельницы. Там, под защитой толстых стен, были собраны на молебен защитники города.
Богородичную икону установили на два снарядных ящика – своеобразный Сталинградский Алтарь образца начала ноября 1942 года. Отец Николай приступил к молебну без промедления.
Величественно и мощно лились древние молитвы над непокрытыми головами советских воинов, насмерть стоявших среди руин Великого Города, несшего в своём названии имя Русского Мессии, поднявшего Родину из пепла и кровавой смуты. В далёком восемнадцатом году здесь решилась судьба новой, Советской России, ставшей защитницей и историческим правопреемником Московии – Третьего Рима.
Теперь Божий перст опять указал на крутые волжские откосы, наметив точку поворота в праведной битве Православного Света с сатанинской оккультной тьмой, покорившей почти всю планету. Свет новой зари пробивался сквозь облака дыма, вставая из-за Волги неотвратимым багровым сиянием. Занимался ещё один день войны, приближая победную поступь русского солдата к улицам немецкой столицы. Наступал тот самый момент истины, Апостольской Истины – Держателем и Хранителем которой издревле была Россия – единственная в мире Держава.
Просто и безхитростно обратился отец Николай к пастве, стоявшей перед ним в серых опалённых страшным огнём шинелях. Скоро на плечах этих воинов засверкают тяжёлым золотом звёзды, оттеняя суровое шитьё широких погон. И новая армия, отбросив масонские треугольники и ромбики, увенчанная символами чести русского воинства понесёт Сталинские победные знамёна почти до Ла – Манша. А в небесной вышине, благословляя на подвиги, её будет сопровождать Пресвятая Богородица, которую ясно увидят немцы над атакующими неприступный Кёнигсберг советскими войсками.
Так в ноябре 1942 года рождалась победная славянская весна, через три года озарившая планету солнечной радостью грядущей мирной жизни.
Офицер особого отдела, Голубев, курсировал с секретными документами с правого берега Волги на левый. Каждая такая переправа могла оказаться последней, т.к. предметом особых «забот» немецкой артиллерии и авиации была именно Волга у Сталинграда. Сколько там погибло под их огнем наших воинов!
В эти ноябрьские дни почти постоянно шел ледяной дождь, кругом все было покрыто изморозью, на Волге шла шуга (по-местному «сало»). При подготовке к очередной переправе все мысли Георгия Ильича, как обычно, были о преодолении реки, о том, как ловчее избежать немецких мин, снарядов и бомб, сыпавшихся на район переправы.
Он, девятый ребенок в семье — «последыш» и мамин любимчик, был от рождения подвижным как ртуть и удачлив в жизни. В послевоенные годы он особенно любил вспоминать о своей удачливости во время войны. Когда Георгий Ильич весь грязный и мокрый ползком, наконец, добрался до своих и начал переодеваться в чистое, чтобы явиться с секретными документами к командованию, один из встречавших и помогавших ему бойцов сказал: «Ильич! Пока ты на брюхе полз, мы все такое видели — Божия Матерь была в небе! В рост и с младенцем Христом! Теперь точно порядок будет».
Как офицер военной контрразведки (СМЕРШа) Георгий Ильич прошел с нашими частями от Сталинграда до Германии. Чего только не пережил и в каких только переделках не бывал, но остался жив и невредим. Он вырос в большой крестьянской семье, где вера в Бога была так же естественна, как дыхание. О своей личной молитве в военную пору он до смерти хранил молчание. Кто мог его отмолить у Бога во время войны, нам не ведомо. Однако можно предположить, что самые горячие молитвы возносили к Небу мама Георгия и горячо любившая его жена Настя. Всю войну она трудилась на военном заводе, на Урале.
Мама Георгия Ильича прожила долгую жизнь и скончалась в возрасте 104 лет. Умирая, Георгий Ильич неоднократно говорил своим близким, что мечтает встретиться «там» со своей любимой женой Настенькой. В последние свои дни на этой земле, в Москве, в своей квартире, он много раз повторял рассказ о выходе из окружения и о Сталинградском знамении. О том, как переживал во время долгого ожидания, когда его проверяли после выхода из Харьковского окружения офицеры-особисты и как, наконец, снова вернулся на фронт. И о том, как встретившие его на берегу Волги однополчане восторженно рассказывали в мельчайших подробностях, виденное ими чудо — Небесную Царицу, заступницу Руси, пришедшую на помощь нашим воинам, державшим оборону на узкой полоске земли вдоль берега Волги.
Один из защитников Сталинграда, видевший явление Божией Матери, живет ныне в городе Ростове-на-Дону. Прибыв в 2001 году в Волгоград в составе многочисленной делегации ростовских ветеранов войны на теплоходе «Дон», он, стоя на набережной у Речного вокзала, рассказывал об этом чуде: «Как увидел в небе Божию Матерь, душа была в возвышенном состоянии. Мне сразу стало ясно, что не погибну и живым вернусь домой. Уверенность в победе больше не покидала. Видение Божией Матери в рост в осеннем небе Сталинграда как щит пронес сквозь всю свою жизнь на фронте». Запись этого воспоминания хранится у сотрудницы Музея-панорамы обороны Сталинграда, Жанны Николаевны Шириковой.
В том же 2001 году на одной из конференций в Краеведческом музее г. Волгограда среди выступавших ветеранов Сталинградской битвы, нынешних жителей Волгограда, оказался воин, тоже видевший явление Божией Матери в небе Сталинграда. В ноябре 1942 года он сражался на территории завода «Красный Октябрь». К сожалению, ему не удалось рассказать подробности явленного Чуда. Свидетельствовала о его рассказе Валентина Михайловна Евдокимова — директор Музея обороны Сталинграда, расположенного в районе завода «Красный Октябрь» на территории воинской части.
Есть рассказ о явлении Богородицы во время Сталинградской битвы жительницы небольшого городка Краснослободска, что напротив г. Сталинграда на восточном берегу Волги, Марии Дмитриевны Сергиенко. Она и ее сестра Лидия Дмитриевна, будучи детьми, слушали вместе со своей матерью рассказ об этом явлении солдата по фамилии Величко. Он трижды бывал в их доме, когда готовил для отправки на правый берег очердного пополнения, формировавшегося в Красной Слободе. По словам Величко, все началось с появления «во время боя светлой полосы. Обе стороны прекратили обстрел. Тогда прекращение огня было чем-то невероятным. Полоса света становилась все ярче и ярче и стала совсем яркой. Немцы решили, что русские что-то придумали, а наши думали на немцев и решили послать разведку, узнать что это». В составе разведки был и солдат Величко. Преодолев некоторое расстояние, разведчики увидели, что свет этот исходит от Женщины в белых одеждах. Они поползли к Ней, чтобы спросить, почему Она стоит и чего Она хочет. Но тут невидимая Стена преградила им дорогу. Они начали прощупывать Стену, ища в ней дорогу. Стена была сплошная. Тогда Величко мысленно стал обращаться к Женщине. Она не отвечала. Бойцы вернулись на свою позицию. Продолжалось явление Богородицы полчаса — час. Потом Ее не стало. Вновь открыли огонь, бой продолжался.
Из рассказов очевидцев ясно, что это явление было одновременно и в небе и на земле, вернее одни видели Ее в небе, другие на земле. Также ясно, что свидетелями этого чуда были и немцы.


Рецензии
Интересно. С добрыми пожеланиями.

Юлия Иоаннова   07.12.2017 13:14     Заявить о нарушении
Спасибо за прочтение и отзыв. Заходите ещё.

Алексей Николаевич Крылов   08.12.2017 19:03   Заявить о нарушении