Показуха

-Так, слушаем сюда, объясняю последний раз. Бежим не быстро и не медленно, в среднем темпе. Дистанция, одно препятствие,  один прошёл, пошёл второй, и так все восемь.  Последний должен бежать, когда первый спрыгнет со второго этажа.  Спрыгнул последний, сидим за стеной ждём, пока всё не догорит, или пока зрители не разойдутся. 
Стрелять короткими очередями  не вверх и не в землю, тебе говорю, Сидорчук.  Завтра тренировка на местности, разойдись, Матроскин  останься.  Ну что Матроскин с тобой делать?  Вроде и парень крепкий и гимнаст, и атлет, а крикнуть  как следует не можешь. Ну-ка заори!

Матроскин :- А-а-а-а-а-а-

-Не верю. Ты надрыв дай, правду образа раскрой. Тебя сбросили с девятого этажа, ужас тебя переполняет. Давай ещё раз.

Матроскин:-А-а-а-а-а-а-.

-Нет, нет, так не пойдёт.  Хрипишь натурально, звонкости нет, не услышат тебя. Иди, тренируйся в туалете.

Дневальный, позови Шахова, я в Ленинской комнате буду.

Шахов : - Здравия желаю товарищ лейтенант.

-Садись Шахов, слушай.  Завтра сразу после политзанятий берёшь двух молодых, идёте на полосу препятствий.  Запоминай, не перепутай. Сначала шашка, потом напалм, не забудь.  К шашке метр провода и в мортиру, потом напалм до краёв.  Генеральную репетицию не завали мне.  БДШ, большие дымовые шашки поставишь за стенками в центре.  Так, вроде всё, что молчишь, всё понятно?   
-Так точно.
-Исполняй.

Горячая пора, ответственное поручение, «показуха»  Не в отрицательном смысле, а в самом прямом и непосредственном.  «ПОКАЗУХА»  это наше знамя, наша надежда, наша гордость и честь, если хотите.

Два раза в год в части проводится присяга очередного призыва. Два раза в год приезжают родственники желторотиков подивиться на военную службу и порадоваться за своих детей, что они попали служить не чёрти куда, а прославленную гвардейскую ордена всех кого угодно десантную дивизию, которая если надо будет, прославится ещё не такими подвигами.

Сама присяга ничего отличительного от других родов войск не представляет. Как и везде на плацу молодёжь читает текст по бумажке.  Что типа клянусь всё нести, что дадут, и пусть постигнет кара, если не донесу.  А самое замечательное в этом празднике конечно «Показуха», то бишь имитация боевых действий  боевого взвода в условиях максимально приближенных к боевым.

Приближается  это всё действо к боевым условиям треском  выстрелов, чёрным  дымом  и огнём. Плюс  шестнадцать человек, бодро преодолевающих препятствия  на двух линиях.  Сначала, бетонная труба, потом яма с водой, потом забор,  квадратное бревно на высоте роста,  колючая проволока, и в завершение стена двухэтажного дома, которую надо перелезть и сидя в окне второго этажа дать очередь в сторону леса. Патроны конечно холостые, но осторожность не повредит.

После всего, ефрейтор Матроскин, спрятанный до времени за стеной  должен залезть на водонапорную башню в конце полосы и сбросить оттуда «Васю»,  манекен, выполненный  в полный человеческий рост, набитый опилками.
  Пока «Вася» летит, ефрейтор Матроскин,  по замыслу командира, должен лечь на башне так, чтобы его не было видно с земли, и орать, изображая ужас «Васи».  Только Матроскин и подходил на эту роль, поскольку на гражданке занимался в цирковом училище, и только ему можно было доверить взбираться на башню по вбитым в кирпич скобам. Называлась эта часть показухи  «Нейтрализация снайпера»

Но сколь сильны были руки у ефрейтора Матроскина, столь  слабым был его голос. Для подстраховки решено было посадить в кустах около башни рядового Басова, который своим басом вполне оправдывал  фамилию.  От его крика звенели стёкла в казарме и мухи падали на лету. Самым главным было синхронизировать крик Басова с падением «Васи», для чего ему строго настрого было велено не сводить взгляда с ефрейтора Матроскина,  пока тот  карабкается по скобам на башню.

Наступил день генерального прогона.  Приехали на «Козле»  начальник Штаба полка майор Тревогин  и замполит  подполковник  Мурзич,  замполит открыл дверцу и даже не стал выходить.   Машина остановилась как раз там, где будут находиться зрители. Лейтенант последний раз проверил провода, идущие к ШИРАСам.  Так назваются шашки имитации разрыва снаряда, залитые напалмом во вкопанных в землю обрезанных кислородных баллонах.  Прошёл всю полосу препятствий, окликнул Басова в кустах, подбодрил Матроскина и махнул рукой.
Прапорщик Зинкин крутанул ручку машинки и в небо взлетели двести литров горящего напалма.
Напалм, упав не землю, горел вонючим, чёрным пламенем, создавая неповторимое ощущение военного противостояния.  Среди всполохов пламени бежали человеческие фигуры. И ползли и прыгали и карабкались на стену.  Начальник Штаба полка даже вылез из машины и медленно пошёл в конец полосы.  На скуластом загорелом мужественном его лице читалось восхищение всем увиденным. Не трудно было представить шок зрителей, никогда не видевших своими глазами настоящей войны.
  Вот наконец, все собрались за стеной двухэтажного дома и наступила очередь ефрейтора Матроскина.  Он как кошка стал карабкаться на водонапорную башню.  На репетиции решено было «Васю» не сбрасывать, поскольку только вчера его подняли туда с большим трудом и помощью верёвок.
 Начальник Штаба подошёл почти к самой башне, и задрав голову вверх любовался  искусным акробатом Матроскиным,  который уже залез и улёгся там наверху по сценарию.  Рядовой Басов молчал, поскольку ждал полёта манекена, набрав полные могучие лёгкие воздуху.  О манекене Басова предупредить забыли, и он теперь не знал, что ему делать?
Лейтенант понял причину заминки и издалека крикнул:
- Басов, чего молчишь?
Тут Басов как заорёт: -А-а-а-а-а-а

Начальник Штаба, который стоял рядом с кустами, подпрыгнул от неожиданности, и с него слетела фуражка.  Озираясь по сторонам, он быстрым шагом пошёл к машине и тут же уехал вместе с замполитом.

-Ну факт, обоссался,- сказал сержант Семёнкин и все весело заржали, кроме лейтенанта.
Замечания по репетиции были такие.  Не загорелись БДШ,  солдаты, бегущие первыми не попали прикладами по гвоздику, от которого шашка должна загореться.  Зачем нужно ещё больше дыму было непонятно, поскольку и так его было достаточно.  Но приказы в армии обсуждаются только после их выполнения, и никто не хотел  идти против командира роты, которому нужно было шашки списывать на боевую учёбу,  ну не жечь же их просто так?
Чтобы попасть по гвоздику, решено было первому бежать с молотком вместо автомата.  После того как шашка загорится, надо было оставить молоток и бежать вперёд без оружия вообще, поскольку боец с молотком может вызвать вопросы у публики, а этого никому не надо.
Но это решение не прошло,  какой боец без оружия?  Молотки решили положить на шашки и после поджога бежать дальше, убедившись в том, что шашка зажглась. Всё остальное вроде бы руководство устроило.
Настал день премьеры.  За день до начала всё подготовили,  разлили напалм, положили молотки, начистили сапоги и бляхи,  зарядили полные магазины холостыми патронами.
После завтрака все собрались на полосе препятствий.  Издалека доносился звук полкового оркестра и  праздничная речь командира полка на плацу.  Зазвучал торжественный  марш Агапкина  «Прощание славянки», это значит, что подразделения проходят мимо трибуны и уходят в расположения, а все родственники сейчас направляются именно на нашу «Показуху».

Гости, которых было человек двести, шли по дороге и остановились  аккурат против нашей полосы, где им было приготовлено замечательное огненное шоу, которого они не забудут всю свою жизнь.  Не забудем его и мы, невольные участники всего, что там происходило.  Мы пришли в армию не по своей воле, и лишь чудом всё обошлось без жертв и больших травм.
Почему в этот день всё пошло не так? Я часто задаюсь этим вопросом, но не нахожу ответа. Видимо и правду говорят, что есть во вселенной потусторонние силы, которые познать человеку не дано.
Всё началось видимо с того, что напалм мы заливали из другой бочки с непонятной для нас наклейкой и красной полосой по периметру. Старую пустую бочку жёлтого цвета без полосы, из которой заправляли наши мортиры в прошлый раз,  мы откатили в металлолом.
Новый напалм был темнее по цвету и с более резким бензиновым запахом.  Всё остальное было тем же самым, и прапорщик Зинкин и провода и даже погода была тихая и безветренная.
Как говориться, ничего не предвещало. Зинкин первый и начал. Крутанул ручку генератора, но взрыва не произошло.  Что-то с проводами.  Зинкин побежал по полосе, ища повреждение электросхемы, которую он  вчера собирал.
 Народ наблюдал прапорщика в полевой  форме, мечущегося и постоянно приседающего. Некоторые эти манёвры приняли за начало боевых действий и даже захлопали. Наконец обрыв был найден и Зинкин совершил подрыв полосы.

Такой красоты я не видел никогда. Разноцветное пламя взвилось вверх и, медленно стало опадать не землю, страшно чадя и потрескивая  разноцветными искрами.  Чёрного дыма было больше раза в два. Безветренная погода не давала дыму рассеиваться, и он заполнил всю полосу и бегущих солдат мало кто мог разглядеть. Первый добежавший до БДШ стукнул молотком по гвоздику, но ничего не произошло. Надо было выполнить два взаимоисключающих приказа. Один, это убедиться в том, что шашка заработала, второй, бежать дальше и не задерживать других.   Дыму хватало и так, а две шашки не подавали признаков жизни. Минуты три была заминка, потом на шашки плюнули и побежали дальше, но уже группой, скопившейся за стенкой и ожидавшей большого дыма. Это можно было расценить как прорыв обороны противника в составе отделения.  Ситуацию усложняло то, что почти ничего не было видно. Чёрный коптящий дым застилал глаза и мысль была одна, только вперёд, по бревну, под проволокой, по лестнице, под бревном, через лужу и на второй этаж с помощью товарища. С высоты картина битвы представала в полной красе. Зрители отступили к лесу, но в их сторону  двигалась стена дыма, за которым они вряд ли что видели. Основная группа скопилась у водонапорной башни, где в кустах засел рядовой Басов.  Бойцы в запале и адреналине делали всё с полной отдачей и в пылу боя, находясь в окне второго этажа, рядовой Рунов выпустил оставшиеся в рожке патроны в сторону зрителей. Некоторые даже присели, а одна девочка заплакала и побежала к маме.  Наконец все были за стеной, и в дело вступил ефрейтор Матроскин. Поднимаясь по скобам, он стал опасаться сбрасывать «Васю» вниз, настолько близко гости подошли к башне.  Ситуацию разрядил лейтенант с мегафоном, который попросил всех отойти от башни потому, что там засел снайпер противника. Толпа, испугавшись снайпера ломанула в сторону, кто-то упал, переволновавшийся Матроскин сорвался с высоты третьего этажа и полетел в кусты, откуда Басов, видя падающее тело, заорал так, что остатки родственников бегом покинули зону сражения.

Напалм догорал. Наконец сработали дымовые шашки, и мощные клубы белого дыма окутали и полосу препятствий и лес и всю территорию полка, где метались в дыму родственники, командиры и прочие военнослужащие.  В последствие, прочитав инструкцию, стало понятно, что для розжига шашки нужно десять минут.  Но кто же в армии читает инструкции? Матроскин подвернул ногу, но не сильно. Лейтенант получил выговор перед строем, а так всё нормально. Через полгода снова Показуха, а там и дембель.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.