Edem das seine

До начала Второй Мировой войны Леопольд Треппер работал в Европе, возглавлял «Красную капеллу», шпионскую сеть, добывавшую и отсылавшую информацию в Москву. Радисты «Красной капеллы» стучали ключами передатчиков в Бельгии и Голландии, в Германии и Франции. В историю тайных войн их стук вошел как один из самых удачных примеров создания масштабной и разветвленной сети шпионов, действующих на территории противника. 

В декабре 1942 года Треппер был арестован Гестапо, организация была разгромлена, многие ее участники казнены. Однако сам Треппер остался в живых, вернулся в Москву. Следователям Лубянки не удалось доказать что он был предателем или двойным агентом, но никто в органах разведки не верил в то, что вышедший из застенков Гестапо резидент советской шпионской сети не был перевербован. Треппер был «отработанным материалом», полностью «засветился», таких за ненадобностью убивали и свои. Но этот остался в живых, получил 15 лет строгого режима, отсидел 10 из них, со смертью Сталина был амнистирован. В 1957 году ему разрешили выехать с семьей на родину, в Польшу. Оттуда он уехал в Швейцарию, затем в Израиль. Все годы молчал.

Работа французского историка Жиля Перро, показавшего Треппера героем, вдохновила его к написанию мемуаров. В 1975 году его книга «Большая игра. Воспоминания советского разведчика» была издана во многих странах, но не в Советском Союзе. Может быть его книгу не издали в СССР потому, что правда о гибели «Красной капеллы» осталась нераскрытой. Может быть потому, что в книге он описывает издевательства над заключенными, произвол надзирателей, тяжелые условия содержания в советских застенках. А может по той причине, что в своей книге о многих событиях тех лет автор судил предвзято.
Например, по его высказыванию, «сталинский режим извратил социализм до полной неузнаваемости». Но до Сталина никакого социализма в России не существовало, были годы диктатуры бундовцев, захвативших власть в 1917 году, годы «красного террора», гражданская война. Сталин не мог извратить то, чего не было. Он мог извратить идею сионистов, которая в пропаганде Троцкого была в том, чтобы «превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока...».

О «Красной Капелле» на Западе написано много книг. В нынешней России даже отсняли пятнадцатисерийную «развесистую телеклюкву», копию туфты о Штирлице. Но спустя годы после советских «Мгновений Лиозновой» появилась новая мода и авторы этого сериала уже копировали буржуйский Голливуд. Чтобы привлечь зрителя «клубничкой» они сфокусировали внимание не на подробностях опасной работы тайных агентов, а на их любовных историях. Однако и здесь проявили политкорректность. Рассказав о возлюбленной помощника Треппера, скромно умолчали о любовнице самого Треппера по имени Жоржи де Винтер.
В сериале есть голливудская закрутка сцены ареста брюссельской группы.
Выживший помощник Треппера Анатолий Гуревич, он же «Кент», просмотрев сериал, рассказал как было на самом деле: «По поводу своего приезда из Парижа Треппер собрал вечеринку, на которой вопреки законам конспирации присутствовали связные, радисты, шифровальщики. В одной комнате пили и шумели с проститутками, а в другой комнате шел сеанс  радиопередачи. Немцы искали передатчик, отключая электричество по очереди в каждом доме намеченного района. Отключат один дом, послушают - передатчик работает, отключат второй - работает, отключили третий - замолчал, значит, передачи идут отсюда. Так и взяли всех, пьяненькими. Самому Трепперу в тот раз удалось смыться..».

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ.

В конце двадцатых годов в ответ на акции троцкистов Коминтерна, готовивших новую войну в Европе с целью разжигания пожара мировой революции, страны Европы защищались. Ими был подписан совместный «Антикоминтерновский Пакт». Как естественная реакция сопротивления расползающемуся коммунизму в Италии появился фашизм, в Германии национал-социализм. С приходом Гитлера к власти начались годы сотрудничества советского НКВД и немецкого Гестапо с целью уничтожения банды Коминтерна. Сталин был сторонником этого сотрудничества, видя в Коминтерне угрозу лично для себя. И в 1934 году в Советской России заработала мясорубка репрессий.

А в Европе заработали передатчики. Отслеживание немецкими секретными службами шпионской деятельности радистов началось с радиоперехвата их шифрованных сообщений. В контрразведке тех радистов называли «музыкантами» или «пианистами». В нескольких странах Западной Европы уже работал целый «оркестр», по-немецки «капелла». По репертуару служба радиоперехвата определила, что «капелла» ориентировала свои передачи на Москву. Поэтому ее и назвали «красной». Организатором и руководителем сети был советский разведчик польский еврей Леопольд Треппер.

Треппер родился в 1904 году в многодетной еврейской семье, в городке на окраине Австро-Венгрии. После окончания Первой Мировой войны в 1918 году тот городок отошел к Польше. В 1921 году, после смерти отца, семья перебралась в Верхнюю Силезию, где Треппер подрабатывал на жизнь слесарем на заводе, спекулировал водкой торгуя ею в Кракове. Через два года был арестован за участие в восстании рабочих, попал в «черный список». Вступил в сионистскую организацию «Гехалуц», финансируемую американскими евреями, перебрался в Палестину. Там работал на осушении болот, в кибуцах. В конце концов Треппер оказался у коммунистов, вступил в Коминтерн, был арестован, заключен в Хайфскую тюрьму строжайшего режима, затем выслан на Кипр. Оттуда Коминтерн переправил его во Францию, пристроив рабкором в коммунистическую прессу. Эти рабочие корреспонденты, имевшие право входа в различные учреждения, под предлогом описаний жизни и проблем рабочих Франции, были доносчиками, стукачами, снабжавшими компартию Франции нужной информацией. За Треппером вскоре начали охотиться французские службы и в 1932 году он сбежал в Москву, где стал слушателем военной академии, в которой генерал Орлов (он же Лейба Фельдман) читал специальный курс начинающим разведчикам. Далее была «практика» в Управлении разведывательной службы Красной Армии и встреча, с которой началась его шпионская карьера.

Осенью 1937 года из Испании отозвали начальника разведуправления генерала Берзина, который находился там в качестве военного советника республиканской армии. Поскольку Треппер свободно владел немецким, французским, польским и русским языками Берзин предложил ему создать разведывательную сеть в Западной Европе. Треппер со своей стороны предложил идею обеспечить легализацию деятельности под крышей экспортно-импортной фирмы с базой в Бельгии и филиалами в нескольких странах. Они обо всем договорились, но больше никогда не виделись. Берзин пропал в подвалах Лубянки.

Треппера отправили в Бельгию под именем канадского промышленника Адама Миклера. Там он восстановил связи со своими старыми друзьями по Палестине Лео Гроссфогелем и Гилелем Кацем. Первый жил в Брюсселе, второй в Париже. Оба они стали помощниками резидента Треппера, который однажды сдаст их в Гестапо. Гроссфогель возглавлял фирму «Король каучука», торговавшую плащами. Эта фирма и стала коммерческой «крышей» будущей организации.

Вскоре из Москвы начал прибывать «персонал»: радист Макаров с документами уругвайца Карлоса Аламо, еще один «уругваец» Сукулов, разведчик Гуревич. Жена Треппера, Любовь Бройде помогала мужу собирать информацию, обучала присылаемых из Москвы разведчиков особенностям поведения за рубежом, французскому языку. Словом, семейный подряд и дружба народов.

Европейская паутина «Красной капеллы» сплеталась по такой схеме: во главе шпионской структуры стоял Большой Шеф, под началом которого была команда из региональных начальников. У каждого из таких начальников была своя сеть из шпионов и осведомителей. Большой шеф знал всех, но региональные начальники не знали своих смежников и их сотрудников. Таким образом в случае провала, контрразведка врага, проделав дырку в сети, не могла уничтожить всю паутину.
Большой Шеф Треппер внедрился в деловой мир Бельгии, выглядел для властей вполне благополучным бизнесменом, внушал доверие. Особо важные секретные донесения он передавал через главу французской компартии Жака Дюкло, имевшего каналы для связи с Москвой.   

В годы дружбы с Гитлером Сталин приказал прекратить разведывательную деятельность против Третьего Рейха, заморозить создание шпионской сети в Европе. Треппера отзывали в Москву, но это было время репрессий и памятуя конец своего начальника генерала Берзина, он под различными предлогами уклонялся от возвращения. Перевел свою резиденцию из Брюсселя в Париж, оставив в бельгийской столице резидентом Анатолия Гуревича(«Кент»).

23 августа 1939 года в Кремле представителями правительств Германии и Советского Союза был подписан пакт о ненападении. «Чтобы отметить такое событие, - писал в своей книге Треппер, - подали шампанское, и Сталин, подняв бокал, произнес незабываемый тост: «Я знаю, как сильно немецкий народ любит своего фюрера, и поэтому с удовольствием выпью за его здоровье».
Через месяц, после обоюдного вторжения в Польшу Советский Союз и Германия заключили договор о дружбе и совместной границе. По этому событию Молотов заявил: «Мы всегда были того мнения, что сильная Германия является необходимым условием прочного мира в Европе». Странно, почему этих любителей шампанского не повесили в Нюремберге рядом с Риббентропом и прочими?

10 мая 1940 года немцы начали наступление на Западном фронте. Были оккупированы Франция, Бельгия, Голландия. Треппер в своем донесении на восьмидесяти страницах подробно описал организацию немцами ввода подкреплений, роль бомбардировочной авиации, тактику, применяемую ими при уничтожении противотанковых сооружений противника. Донесение, отправленное в Москву, по существу было описанием новой, разработанной и опробованной Гитлером стратегии молниеносной войны, блицкрига. В России эту стратегию остановили бездорожье и русские морозы.

В августе 1940 года немцы готовили операцию «Морской лев» - наступление на Великобританию с суши, моря и воздуха. В те дни Гитлер получил информацию от военной разведки и своих дипломатов о том, что Сталин стягивает армии к границам: из общего количества 151 пехотных дивизий 96 уже находились на границе с Германией. Там же в лесах прятались 23 кавалерийских дивизии и 28 механизированных бригад. К этим войскам продолжали прибывать новые. Решающим аргументом для военной верхушки Рейха в вопросе о том, готовился ли Сталин к нападению было накапливание у границ подразделений советской наступательной артиллерии, которая не нужна в обороне. У немцев такого рода войск не было.
Гитлер понял что его кремлевский «друг» рассчитывает воспользоваться ситуацией и вторгнуться в Европу, когда основные силы немцев окажутся по ту сторону Ла Манша. Он отводит свои дивизии с побережья Атлантики в Польшу и отдает приказ Генеральному штабу разработать план «Барбаросса».

ВОСТРЕБОВАН.

С изменением политической ситуации в Европе активизация разведывательной сети была востребована Сталиным. В 1940 году Кремль назначил Леопольда Треппера Большим шефом шпионской сети в Западной Европе. Сеть создавалась во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии. Трепперу удалось завербовать нескольких немцев, занимавших высокое положение в Третьем Рейхе:
1) Харро Шульце-Бойзен родился в 1909 году в семье Эриха Шульце и Марии-Луизы Бойзен, в Киле. Его отец был кадровым морским офицером, имел чин фрегаттен-капитана (капитан 2-го ранга). Харро был внучатым племянником гросс-адмирала Альфреда фон Тирпица, личного друга кайзера Вильгельма II и создателя доктрины германского военно-морского флота.
Шульце-Бойзен женился на внучке князя фон Ойленбурга, чья семья жила по соседству с маршалом Герингом, который был приглашен на свадьбу. Благодаря такому высокому знакомству Харро попал в институт, где проводились важнейшие исследования в области военной техники.

С декабря 1940 года Шульце-Бойзен передавал секретную военную информацию  советской разведке, в том числе и данные о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. 16 июня 1941 года из Берлина в Москву ушла телеграмма, предупреждавшая, что «германская агрессия может начаться с минуты на минуту. Источник, работающий в Министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений будущих округов оккупированной территории СССР…»
Эта информация немедленно была доложена Сталину и Молотову. На донесении Сталин наложил следующую резолюцию: «Товарищу Меркулову. Можете послать ваш „источник“ из штаба германской авиации к еб..ной матери. Это не „источник“, а дезинформатор. И.Ст.».
 
В июле 1942 года немцам удалось расшифровать радиограмму советской военной разведки ГРУ из Москвы в Брюссель, где называлось имя Шульце-Бойзена и его адрес. 19 декабря 1942 года Военный Суд Рейха приговорил Харро Шульце-Бойзена, его жену Либертас и партнера по шпионским делам Арвида Харнака к смертной казни. Шульце-Бойзен был повешен в берлинской тюрьме Плётцензее, а его жене отрубили голову.

2) Арвид Харнак родился в 1901 году в Дармштадте, в семье известного немецкого историка Отто Харнака. Получил юридическое образование в университетах Вены, и Гамбурга, доктор права. Также доктор философии, изучал экономику в США. После прихода к власти нацистов Харнак получил пост научного советника в рейхсминистерстве экономики. Он имел доступ к самым секретным планам выпуска военной продукции. В 1935 был завербован советской разведкой, получил оперативный псевдоним «Корсиканец». В 1937 году для прикрытия вступил в НСДАП. Установил контакт с Шульце-Бойзеном, работал с советской резидентурой.
Арвид Харнак и его супруга Милдред были арестованы Гестапо одновременно с Шульце-Бойзенами. Арвид был повешен в тюрьме Плётцензее, рядом с Харро. Его жена Милдред поначалу была приговорена к шести годам заключения, но по личному распоряжению Гитлера этот приговор был заменён на смертную казнь. Милдред отрубили голову в тюрьме Плётцензее в Берлине.

ПО СЛЕДУ КАПЕЛЛЫ

В декабре 1941 года Абверу удалось запеленговать один из передатчиков, работавших в Брюсселе. Взяли всю группу. Никто в ней не знал смежников, знали только имя своего шефа. Кто-то из арестованных не вынес пыток и сдал Треппера. Его взяли в канун рождественских праздников 1942 года, в кресле зубного врача; на следующий день он планировал исчезнуть и хотел до этого подлечить зубы. В ходе первых допросов выяснилось, что Треппер хорошо осведомлен, его безупречная логика ставила гестаповцев в тупик. Поэтому его отправили в Берлин, к шефу Гестапо генералу Мюллеру. В своей книге Треппер вспоминает, что первый допрос, который вел Мюллер, скорее напоминал взаимоинтересную беседу.

Мюллер был проницательным психологом. Он не спиливал зубы допрашиваемому напильником, не отбивал тому внутренности, как это делали на Лубянке. Доверительность и дружелюбность были его главным приемом, которым он располагал к себе собеседника, иногда угощая того отменным коньяком и сигарой. В ходе беседы Мюллер приводил такие аргументы, что к концу ее шпион становился его агентом. Добровольно и навсегда. Мюллер не убивал умных шпионов. Ведь они были его ресурсами, материалом, инструментом в играх разведок противников. Рыбак Мюллер плел свою шпионскую сеть, в которой каждый завербованный шпион был ценным узелком. И какой же рыбак будет резать свою сеть? 

Гестапо не стало убивать Треппера. После «взаимоинтересной» беседы Мюллера с Треппером начались массовые аресты в шпионской сети «Красной капеллы». Всех арестованных свозили в концентрационный лагерь, находившийся между Брюсселем и Антверпеном, для допросов, пыток и казни. В этом лагере пропало большинство участников «Красной капеллы». До октября 1943 года там повесили и расстреляли более 30 мужчин, обезглавили 18 женщин. Семь человек совершили самоубийство, еще десятки были засланы в концлагеря, на каторгу, отправлены на фронт.

Израильский литературно-публицистический журнал «ЛЕХАИМ» трогательно пишет о том, как арестованного Треппера пытались в Гестапо склонить к сотрудничеству, организовать радиоигру с Москвой для дезинформации советского руководства и командования, но отважный разведчик якобы сумел обдурить гестаповцев, бежал из тюрьмы, сообщил в Москву о провале сети, продолжил разведывательную деятельность, снабжал Центр важнейшей информацией.
 
Израильские, равно как российские или иные источники, не упоминают об одной очень важной сделке, которая состоялась между Треппером и шефом Гестапо. Об этой сделке рассказал в 1948 году в ходе вербовочных бесед с резидентом американской секретной службы в Швейцарии сам бывший шеф Гестапо Мюллер, позже ставший советником по сталинизму у президента США Трумена.

Все документы своего ведомства шеф Гестапо сохранил на микрофильмах, которые после войны продал американцам. Мюллер знал, что ЦРУ нужна его информация о шпионских сетях всего мира и он был единственным, кто такой информацией обладал. Поэтому его сделали генералом американской армии, он стал личным советником президента, помогал директору ФБР Гуверу, предоставлял документы сенатору Маккарти в борьбе с коммунистами и сталинскими шпионами в правительстве США.

Мюллер завербовал Треппера, принудил к радиоигре с Москвой. Но поймав на обмане (Трепперу удалось передать сообщение, что он работает на немцев), прямо сказал обманщику что жизнь его отныне утратила всякую ценность для Германии и последствия будут «вытекающими», в буквальном смысле этого слова. Спасая свою жизнь, Треппер «сдал» Мюллеру Генри Робинсона, резидента шпионской сети во Франции, Швейцарии и Англии. В главном архиве Германии хранятся документы Гестапо, подтверждающие этот факт.

Сын польско-русских евреев, Генри Робинсон (в детстве Арнольд Шнее) был рожден в Бельгии, в 1897 году. В юности получил французское гражданство. Во время Первой Мировой войны учился в Швейцарии, сошелся с коммунистами, в своей поездке в Москву вступил в Коминтерн, работал под началом Осипа Пятницкого в Отделе Международных связей – в самом центре шпионажа.
Получил задание вести подпольную антивоенную работу в Германии, против оккупации Рура французской армией. За эту деятельность французский суд в 1923 г. заочно приговорил его к десяти годам тюремного заключения. Но Робинсон выкрутился. С 1929 года возглавлял шпионскую сеть во Франции, был офицером
4-го Отдела советской военной контрразведки (диверсии и саботаж), сотрудничал с аналогичными структурами в Швейцарии и Англии. Поднимался по служебной лестнице и в 1936 году, находился в числе дипломатов советского военного атташе в Париже, контролировал  шпионские филиалы во Франции, Швейцарии и Англии.

24 декабря 1942 года Робинсон был арестован в Париже и после рождественских праздников его допрашивал Мюллер, в Берлине. Шеф Гестапо не церемонился. Перечислив всех, кого уже взяло Гестапо, Мюллер предложил Робинсону рассказывать или быть расстрелянным в тот же день. Добавив что Клара Шаббель, мать его сына арестована вместе с сыном Лео и их ждет та же участь. В обмен на жизнь своих родных Робинсон согласился на кооперацию с Гестапо, показав что списки шпионов и завербованных осведомителей Франции, Швейцарии и Англии хранятся в его парижской квартире, в подпольном тайнике.

Агенты Гестапо разобрали его парижскую квартиру на щепки и нашли то что искали. Когда Мюллер начал просматривать бумаги Робинсона, он понял какой жирный карась сидит у него на крючке. Этот шпион был настолько бесценным источником для Мюллера, что казнить его было рано, но для всего шпионского мира он должен был исчезнуть. Его «казнили», на бумаге. Клару Шаббель как ненужную свидетельницу казнили реально. Больше никто и никогда не узнал куда делся самый главный московский шпион, Генри Робинсон. Знали об этом только Мюллер и сам Робинсон, у которого уже было другое имя.

О его дальнейшей судьбе существовало несколько версий:
1) Робинсон был приговорён к смерти и казнён.
2) В 1944 году был убит одним из членов «Красной капеллы» за предательство.
3) Был убит кем-то по приказу из Москвы.
4) Остался жив и продолжал работать на советскую разведку.
   Версии о том, что он стал работать на Гестапо под новым именем не было.
   Не додумались.

В благодарность за такого агента Мюллер подарил жизнь Трепперу. Но выпустить
его из Гестапо значило обречь его на смерть от своих. Трепперу устроили «побег».
Его поместили в отдельную камеру. Персональным охранником Треппера был назначен некто Берг, которому разрешалось приходить к заключенному в любое время. Берг ведал питанием Треппера, выводил того на прогулки во внутренний дворик, даже вывозил на своей машине в город. С Треппером он посещал одну аптеку, где покупал себе лекарства. Аптека имела еще один выход на другую улицу. В сентябре 1943 года они подьехали к аптеке и Берг отпустил Треппера одного, купить лекарство. Тот вошел в одну дверь аптеки и вышел в другую. Петлял по Парижу пока не нашел оставшихся на свободе друзей, затаился. Дал знать в Москву о своем побеге и о готовности к дальнейшей работе.
В августе 1944 года, после освобождения Парижа, Треппер получил радиограмму из Центра с поздравлением по поводу его действий и просьбой прибыть в Москву на самолете советской военной миссии. На аэродроме его встретили, отвезли на квартиру, приставили охранника, изолировали от внешнего мира и предложили написать отчет. Далее его перевели в тюрьму на Лубянке. Никаких обвинений не предъявляли, не пытали и не избивали, как других заключенных.

Он был приговорен к 15 годам строгого режима. Со смертью Сталина в 1953 году, отсидевшего 10 лет Треппера освободили и реабилитировали. Дали пенсию, засчитав срок отсидки в трудовой стаж.
А вот история его партнера, резидента бельгийской группы шпионов Гуревича, по кличке «Кент». Этот был тоже арестован, но избежал казни. В тюрьме его надзирателем был эсесовец Панвиц, между ними сложились доверительные отношения. К концу войны, когда поражение Германии стало реальным фактом, «Кент» убедил гестаповца бежать вдвоем в Москву, где спасение советского разведчика будет ему зачтено. Добавив что у англичан или американцев, эсесовца ждет виселица. Панвиц согласился с доводами своего пленника, и устроил побег в Москву, где их доставили на Лубянку. Немцу «зачли» десять лет Гулага, самому Гуревичу дали больше. В 1955 году он был освобожден по амнистии. Через три года его опять арестовали, но через два года освободили. В 1991 году он был реабилитирован. 

КОММЕНТАРИЙ.

Среди наций и народов, населяющих нашу планету есть один малый народец, представители которого, поселяясь в той или иной стране, сразу начинают мутить настроения в обществе. Им не нравятся местные нравы и традиции и они их высмеивают. Им не нравятся законы и они их нарушают. Они устраивают заговоры и провоцируют беспорядки и забастовки, призывают к свержению власти. Их мало, но они сильны своей организованностью, связаны круговой порукой, паутиной, которую они сплели во всем мире. Это тайная армия, легионеры которой подчиняются единому штабу, но они невидимы, ибо не отличаются внешне от народа, среди которого живут.

Одним таким представителем малого народа был Леопольд Треппер. У него еще не появилась щетина на щеках, когда он начал митинговать и участвовать в забастовках. Ему не нравились порядки в собственной стране и он попал в «черный список». Перебрался в Палестину, но и там ему не нравилось, он вступил в компартию и в Коминтерн, чтобы делать мировую революцию. Подбивал евреев и арабов к забастовкам, попал в тюрьму, был депортирован. Дальше была Франция, в которой Трепперу тоже порядки не нравились и он начал шпионить в пользу Коминтерна. Сбежал от французской полиции в СССР, там получил шпионские навыки и вернувшись в Европу под чужим именем развернул бурную деятельность.

Во время войны его арестовало Гестапо, которому он выдал всю советскую шпионскую сеть, чтобы спасти свою жизнь. Вернулся в СССР, отсидел срок в тюрьме. Советский социализм, для построения которого он шпионил много лет, ему тоже не нравился и он уехал на родину, в Польшу. Но и там ему не понравилось, потому что глава польского правительства назвал еврейскую общину страны пятой колонной империализма. Треппер уехал в Швейцарию, где ему тоже не нравилось. Уехал в Израиль. Он бы еще куда дальше уехал, да жизнь кончилась.

И не был он патриотом ни для одного из народов, среди которых жил. Так где же ему все таки нравилось? Правильно, ему нравилось жить у тех, против кого он шпионил. Пользовался социальными благами Бельгии, получал образование во Франции, носил добротные французские костюмы, брился лучшими немецкими бритвами, нежился в надушенных простынях купейных вагонов и жрал отменную еду в ресторанах, запивая ее марочными винами. И стучал...стучал...стучал. Желая чтобы это все было уничтожено? В чем же логика его деятельности? Ответ может быть только один: он продавал себя за деньги, тем и этим, здесь и там, любил самого себя. Для одних он остался предателем, другие назвали его героем, третьи вообще никак не назвали. А как бы назвали его вы?


Рецензии
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.