Перевоплощение

Рисунки: Александра Николаенко

1. Две женщины
- Андрей! Кто-то ушил все мои летние платья.
- Ха… Верка, я тебя обожаю.
- Мне нечего носить, Андрей! И знаешь, давно хотела тебе рассказать…
Я брился и делал вид, что слушаю жену, которая стояла в дверном проёме. Ещё какой-то месяц назад всё было правильно… Правильно – это когда ты взрослый и ценности не как у мальчишки. Не пацанские ценности. Ты строишь дом, зарабатываешь деньги. Ты кормилец, опора, глава маленького мира – семьи. Жена - лучший друг и, так сказать, соратник. Ты вальяжен, умиротворён, удовлетворён. Ты нужен всем, ты главный, ты добытчик. Так правильно. Нужно, чтобы так. И детей растить: ты заботишься об их будущем, оплачиваешь учёбу, покупаешь им квартиры, машины. И это тоже правильно.
Верка… Да что там, нужно просто купить новые вещи, раз всё «ушили». И какая разница, растолстела или нет? Главное, что ухожена, одета по моде. А фигура…да какая разница. Другие ценности. Другие цели. Правильно!
Так было.
А теперь всё по-другому. Дома, квартиры, машины, яхты, моя вальяжность, умиротворённость - в прошлом. Встретив Киру, я понял, что не стар, что секс для меня очень важен, что жизнь ради прежних целей скучна, и цели-то примитивны. Удивительно, скажи мне кто об этом месяц назад, не поверил бы.
Это случилось, когда осознал, что для всех я на втором месте: Вера меня любит, но ей важнее дети. Дети меня любят, но и для них я далеко не на первом месте по нужности. Нет человека, для кого я был бы на первом месте. Ни для одного. Мои деньги, возможности, влияние – это да, это на перовом. А я сам - нет.
И это не кризис возраста. Совсем нет.
Кризис случился лет десять назад, когда мне было чуть за сорок. Тогда я даже ушёл из семьи, купив себе небольшой двухэтажный домик. Дом уже был с отделкой и даже с новой мебелью, которую пришлось выкинуть, переделав все по своему вкусу. Там со мной поселилось очаровательное создание двадцати трёх лет от роду. Создание хлопало ресницами, капризничало, дуло губки и было неподражаемо в сексе. Тогда уже через пару недель стало ясно, что мне никогда не понять, как взрослые мужики живут с девушками, у которых кругозор и рассуждения подростков. Нельзя сказать, чтобы она была глупа или жила со мной только из-за денег… Хотя, конечно, без денег она бы не стала, но это было для неё не основное. Она, скорее, меня любила. Как отца. Но я не готов жить с ребёнком: ни поговорить на равных, да и заниматься любовью с той, что тебе как дочь. Через месяц вернулся в семью, оставив созданию домик и автомобиль. С тех пор стал жить «правильно».
И вот теперь опять перемены. У меня появилась Кира.
Она далеко не молода, даже старше Веры на пару лет. Но в свои годы имеет девичью фигуру и лицо, как у тридцатилетней.
Я терял себя в ней, я в ней тонул. Кира рассуждала как моя жена, была умна как моя жена, у неё даже привычки были как у моей жены. Иногда мне даже казалось, что это и есть моя Вера, помещённая в другое, очаровательное тело: другой запах, мимика, другой голос. Да и взгляды на жизнь - другие. Все, что относится к понятию «достаток», она называла атрибутами. Считала, что это канаты, привязывающие к месту жилья, работе, людям. Атрибуты, по её мнению, это рабство, лишающее свободы. Но не только материальное.
- Эндрю! То, что ты называешь ответственностью за других, просто рабство. Каждый только за себя. Экзюпери был не прав, когда говорил, что мы должны быть в ответе за тех, кого приручили.
- Это не он говорил, а Маленький принц.
- Не придирайся, ты понял, о чём я.
- Понял. Но, Кир, Маленький принц прав.
- Если у человека психология раба, то прав.
- Ты же меня приручила, и я за тебя ответственен.
- Чушь! Полнейшая чушь, Дрюня! – Кира, когда была возбуждена, всегда называла меня или Дрюней, или Эндрю. Вскочив с кровати, она заходила по номеру гостиницы  - Я сама за себя ответственна! Единственная ответственность, которая может быть у человека, это за детей, и то, пока они маленькие. Всё! Даже приручив собаку или кошку, ты делаешь их несчастными, потому как их жизнь начинает полностью зависеть от тебя. Это эгоизм и добровольное рабство с обеих сторон.
- А, может быть, это любовь, Кир?
- Настоящая любовь не может быть «за что-то», Дрюня! Зависимость не может быть любовью! Эгоизм и рабство ничего общего с любовью не имеют. Любовь, это когда ты счастлив, когда тому, кого любишь, хорошо. Всё! С тобой он, без тебя - всё равно. Предмет любви счастлив – это главное. Остальноё - эгоизм и рабство!

… жена что-то говорила мне, а мои мысли были далеко. Странная вещь, мысли. За несколько секунд или минуту можно многое обдумать, вспомнить, принять решение, передумать и опять принять решение. Я не слышал Веру, думая о Кире, вспоминая наши разговоры.
Смыв остатки пены с лица, улыбнулся жене.
- Как сериал это всё, понимаешь… А тот парень так похож на тебя. Только он молодой, но рассуждения такие же. Представляешь?
О чём она? Какой сериал? Вера любит смотреть телевизор. Я же последние годы не могу. Тошнит. Это пропагандистское враньё везде, в любой передаче, фильме, прогнозе погоды… Не смотрю. В политику не лезу. И переспрашивать, о чём жена сейчас рассказывала, даже не хочу.
- Представляю… Вер, слушай, давай я схожу искупаюсь в бассейне, а ты соберись пока. Съездим, купим тебе новые платья, раз уж все старые ушила какая-то сволочь. Давай, только побыстрее, у меня в четыре дела срочные.
- Дрюня! Ты хоть слушал меня?
- Что?! Вера… как ты меня назвала? Почему? Ты так никогда не говорила.
- Всё когда-нибудь бывает в первый раз, Андрюша… Я пошла собираться. Иди в свой бассейн.

2. Зависть - штука относительная
Я смотрел на Андрея и его жену и чувствовал, что завидую. Хотя особо не чему, и понятно, что у них мещанское существование. Но завидовал.
- Борис Иваныч! А ты-то как? Как твой бизнес? Ты всё там же, в столице? Лет двадцать не виделись.
- Да нет у меня бизнеса. С девяносто восьмого нет. Накрылось всё медным тазом… Ты не слышал разве?
- Не, ну слышал… но я был уверен, что ты «выплыл».
- Нет, всё в рублях было, а долги в баксах… не выплыл. Слил тогда все активы, недвижку. Остался ни с чем. Я уж лет десять как из столицы сюда… обратно.
- У, да…
- Да лан… дело прошлое. У тебя-то, слышал, все хорошо сейчас.
- Ну, с переменным успехом. А ты куда сейчас, Борис Иваныч, шёл-то?
- Да перекусить, на пятый этаж. Там много забегаловок.
- Да там отравят! Я бы тоже поел, пойдём в «Бристоль», это рядом же. Вер, пойдём. Помнишь Борис Иваныча? Я тогда с его завода товар в девяностые таскал? Помнишь? Без него бы не раскрутился никак.
«Бристоль»… Сейчас, чтобы туда сходить, мне нужно заранее планировать. Просто так уже не могу себе позволить. Если только отпраздновать что-то... Завидую, что Андрей этот не думает о деньгах. Вернее думает, но не о таких мелочах, как пообедать в ресторане, съездить отдохнуть, не считая копейки, выбирая «три звезды» и экономя на всём. Он не думает о ценах на вещи, это для него просто мелочи. Я от такого уже отвык, вот и завидую. Глупо, конечно, знаю же, чем больше денег, тем более зависим от них. Знаю, а вот поди ж ты, завидую.
- Да, конечно. Отлично выглядите, Борис Иванович, - его жена улыбалась.
- Спасибо. Давай Андрей всё же в забегаловку сходим. Не отравят, уверяю. Вы не против, Вера, сходить в забегаловку? О-о… простите! Очень важный звонок – внучка!

***
Мы сидели вдвоём с Борис Иванычем на пятом этаже торгового центра и ели пиццу. Вера отказалась, потому что худеет и ещё не все магазины обошла.
Я завидовал этому уважаемому мной человеку. Жутко завидовал. Пока сидели, ему раз семь уже звонили: то внуки, то дети, то жена. Он не говорил, что перезвонит, ссылаясь на «сейчас неудобно разговаривать». Отвечал и беседовал с каждым спокойно, не спеша, как если б меня не было рядом. Он разграничивал, что для него важно, а что - второстепенно. Я был второстепенен. Ждал и слушал его разговор с родными о предстоящей эмиграции. И завидовал… Борис Иваныч, потеряв все деньги, и немалые, смог обрести гармонию, найти своё место. Он был нужен близким и без денег. Именно нужен, и нужен первично, а не как я со своими деньгами - вторично. Завидно и грустно.
- Знаешь, Борис Иваныч, был очень рад тебя видеть. Честно говоря, ты помог мне принять одно очень важное решение. Даже жаль, что нужно спешить… у меня встреча скоро, а ещё Веру домой отвезти.
- Да чего же тебе, Андрюшенька, приятно-то? Мы почти и не поговорили. Я всё по телефону… Мы же всей большой семьёй уезжать из страны собрались. Да ты понял, наверное…  А с тобой поговорить и не успели. Так, как же я тебе помог?
- Вот этим и помог, Борис Иваныч. Понял я, как нужно… А надолго уезжаете?
- Понял? Понял он... Счастливый ты человек, раз понял. Надолго ли? Как получится. Не вечно же этот упырь на троне сидеть будет…
- Думаю, увидимся ещё, Борис Иваныч. Вы, как переберётесь, звякните или напишите, не сочтите за труд. Контакты мои вот тут, - я протянул ему визитку. - Обязательно приеду вас навестить. Хорошо? А теперь побежал, опаздываю.
Действительно, нужно было и Веру домой отвезти. И встреча с Кирой предстояла. Каждый день я встречался с ней. Каждый день мечтал и торопил время. Самое ценное, что у нас есть – время, а я его гнал. Подгонял, потому как время без неё казалось бесцельным и бесполезным. Лишь с ней оно имело смысл. Было так.
Но время, проведённое с Борис Иванычем, родило мысли, а с ними родилось и решение. Решение окончательное. Единственно верное.

3. Финал, или где сходят сон и явь
Уже месяц эти сны. Как ночной сериал. Сначала было страшно. Страшно, потому что не понятно. Но это лишь сначала. Когда стала понимать, что я и есть героиня этого странного сериала, а тот молодой парень, что со мной, это мой муж, страх прошёл. Я  попыталась разобраться, почему и как это происходит, но ничего подобного раньше не было, а посоветоваться, рассказать кому-нибудь я не решилась. Иногда лучше просто принять всё как есть, а не лезть в дебри.
Вот я и не лезла. Даже привыкла, что каждую ночь я буду видеть и слышать события своей любви с мужем за прошедший день, находясь в новом теле. Да не просто видеть и слышать, а получать удовольствие от секса. В промежутках мы разговаривали. Много. За последний месяц моих снов мы проговорили гораздо больше, чем за последние лет пять наяву. Странно, но если поведение мужа было предсказуемо, то собственные мысли и высказывания были для меня открытием. И я была с ними согласна. Удивительно - оставаясь собой, я менялась. Мне нравилась быть новой, новая жизнь, красивое тело, лицо и непривычные мысли.
Несколько раз пыталась поговорить с Андреем. Сегодня утром даже рассказала ему весь его вчерашний день, проведённый им со мной в образе Киры. Но он не слышит. Было ощущение, что как только я пытаюсь ему рассказать, он погружается в себя, как в анабиоз, и выходит из него сразу, как я заканчиваю разговор.
Это не сон – это жизнь. Но чья? Или тоже моя? Я не смогу жить в двух телах одновременно, и кому-то из нас  придётся остаться, а кому-то уйти. Всё идёт к развязке. И я готова. Готова, жить в новом теле, с новыми мыслями и новым лицом. Я ждала, когда это произойдёт. Ждала с нетерпением.
Но сегодня мне опять страшно. Сегодня я чувствую, что всё закончится. Андрей мрачный и явно очень хочет со мной поговорить. А я не знаю, что было сегодня днем. Не знаю! Я узнаю об этом лишь ночью в своём сериале. И мне страшно, потому как я не знаю, что будет со мной после разговора с Андреем или после сна. К чему готовиться… Будет ли мне больно, умру ли я сразу или просто исчезну, а вместо меня будет Кира? Как будут жить дети? Как отреагируют соседи? Много всяких «как»? Нельзя же просто поменять одного человека на другого и сказать, что так и было. Есть общество, друзья, документы, паспорта, в конце концов. Мне страшно.
Андрей ходит вокруг меня, мучается, не зная как сказать, что уходит от меня Веры ко мне Кире. От меня ко мне. Ему проще - он не знает главного. Он просто влюбился, и  теперь мучается, как мне это сообщить. Сообщить, что уходит. Нужно его поторопить. Нужно ему помочь.
- Андрей! Ты что-то хочешь мне сказать?
- Я?
- Ну, я же вижу, Эндрю. Скажи… я же вижу.

***
Резануло. Почему Вера второй раз за день называет меня так? Она же не Кира!
- Вер! Что у тебя за нововведение? Прошу тебя больше ни Дрюней, ни Эндрю меня не называть.
- Хорошо… Андрей. Хорошо, не раздражайся. Не буду… а ты точно не хочешь мне ничего сказать?
- Сказать?.. Да. Хочу! Сегодня, пока ты по магазинам ходила, я с Борис Иванычем говорил… Вер, нам нужно уехать из страны. Бросить всё и уехать. Просто всё, и быстрее, понимаешь? Надеюсь, дети меня поймут и тоже уедут с нами.
- Уехать?! Ты это хотел мне сказать? Точно, это?
Чему она удивилась? И выражение лица точь-в-точь, как час назад у Киры, когда я сказал ей, что не могу бросить жену и нам нужно расстаться. Точно. Как будто Вера, это и есть Кира! Странно. Видно много нервничаю, мерещиться уже. Ну, ничего, теперь все хорошо будет. Главное решение принять, а теперь наладится.


Рецензии
Я сам испытал перевоплощение, если честно. А значит написали Вы совсем не просто! И я ощутил это на себе. Затянуло и закрутило. Не встречал ещё таких произведений.
Понравилось. Так и жму.
С уважением.

Курбатов Алексей   28.12.2017 11:39     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.