Теперь я буду счастлив

Человек бережёт себя в мыслях. Кто будет фантазировать по поводу, например, смерти близких. Нет, конечно, мысли такие бывают, но их гонят от себя поганой метлой. Люди могут представить и смерть, и войну, но на себя редко проецируют. Смерть будет, но не скоро. И вообще, всё может быть, но не со мной и не с теми, кто мне дорог, - так мы думаем, мы на это надеемся. Наверное, это защитная реакция.
Но, что бы ни происходило, всё для чего-то. Это как детский калейдоскоп с цветными стекляшками. Цепь событий нашей жизнь меняется от того, что происходит с другими людьми, цепь смертей и рождений. И нет в этом калейдоскопе плохих стекляшек, которые легли неправильно. Всё там правильно, всё, как и должно быть.

- Алло, Виктория Васильевна! Это Анна. Мы с вами договаривались встретиться вечером, обсудить мой проект.
- Привет, Ань. Я занята сегодня, прости, давай в следующий раз.
Ещё с утра я думала, что если она не согласится и сегодня, то это будет поводом закончить отношения вообще. Я просто буду искать другого инвестора. Так я думала утром. Салютова Виктория Васильевна смотрела мой проект и потратила на это много времени. Я знала точно, мне сказали, что видели, как она сидела с ним почти целый день. Договаривались на этот день. Но чем ближе к вечеру, тем больше я нервничала. Час назад придумала, как себя вести - корректно откажусь от её предложения. Она должна понимать, что это интересный проект, и ей он даже более интересен, чем мне. Она должна понимать… День жизни она потратила на изучение материла. Она не могла отказать! Но отказала. И я не знала, как себя теперь вести.
- Но… мы договорились на сегодня. Я подготовилась… и готова представить вам всё. Если начинать, то сейчас. Много факторов… Откладывать нельзя.
- Аня. Мне некогда. Я готова встретиться с вами, но в конце месяца. 
- Но, так долго… почему так долго?
- Если вас, Анна, это не устраивает, поищите другого инвестора.
Я ещё что-то бормотала, извинялась, соглашалась. Когда же разговор был закончен, просто разревелась. Все мои планы… Такие стройные планы, множество договорённостей, сроки - всё коту под хвост. Всё!

***
Сердце щипало. Вот девушки говорят так - в животе бабочки. Не знаю, что за бабочки такие у них. Но их бабочки приятные, а мои бабочки какие-то непонятные. Это не боль… это как небольшое жжение. Скорее, у меня там муха. Большая такая, громкая муха, которая бьётся головой, как в стекло. Отлетает к шторе и со всей дури снова башкой, и жужжит, жужжит. И щиплет, а когда бьёт башкой, то лёгкое покалывание. Эта муха завелась недавно, и завелась она от ревности.
- Вика! Скажи, только честно, у тебя кто-то есть?
- Не говори ерунды, Миш. У меня такой тяжёлый день был, а ты как всегда… Вместо того, чтобы посочувствовать, начинаешь свои истерики.
- Истерики?! Вика, ты о чём? Я просто спросил! Понимаешь, я просто спро-сил! Если спрашиваю, значит, есть основание, понимаешь?!
- Вот, кто сейчас кричит, я или ты? Всё, Миша… всё. Дай мне спокойно отдохнуть и не долби дурацкими вопросами. Хорошо? Основание у него…
- … Вика… Ты, наверное, думаешь, что за эти годы я стал чурбаном бесчувственным.
Я чувствовал, что опять веду себя не так, как хотел, опять начинаю мямлить и сюсюкать.
– Но, солнышко, я тебя люблю, понимаешь? Меня это всё тревожит, понимаешь? Я чувствую, физически ощущаю, что у тебя кто-то есть. У меня раздражение после секса, Вика.
- Не говори ерунды, милый… Что ты там чуешь, тебе кажется. Всё хорошо, у меня есть только ты.
- Правда? Вика… ты не обижайся, но откуда раздражение? Да и вообще, я же чувствую, что ты даже сейчас не здесь, а где-то.
- Перестань, Миша. Если не хочешь разругаться, давай закончим этот разговор. Я к врачу записалась. Я ж живая, Миша, и устаю ещё.
- Раздражаться на меня по любому поводу… Раньше-то такого не было.
Вика лежала на диване в платье, как и пришла с работы. Я стоял над ней, смотрел.
- Миша! Мы же договорились! – жена гневно просверлила меня глазами - Закрыли тему, я тебе всё сказала. Можешь, конечно, мне не верить, можешь вообще развестись, если хочешь. Найди себе молоденькую и будь счастлив с ней… Ты, вроде, уезжать сегодня собирался...
- Да, собирался. Сейчас. Пора уже… Вик! А ты меня ещё любишь?
Я сев на диван рядом, начал поглаживать ей стопы в колготках.
- Ой, Миш, всё, езжай давай, а!
Я молча поднялся  и ушёл, оставив её лежать с закрытыми глазами.

***
- Да, собирался… Сейчас поеду. Вик! А ты меня ещё любишь?
Он сел рядом и начал, как всегда, массировать мои ноги. Я люблю его, но устаю от ревности.
- Ой, Миш, всё, езжай давай, а!
Странный мужчина, мой муж. Когда я по нему скучаю, его нет, когда мне нужно побыть одной, он проедает мне мозг выяснением отношений. Мне сейчас не до него. После того как посмотрела бизнес план этой девушки, мне стало не по себе. Так бывает, когда ты уверена в себе, в своём превосходстве, и вдруг - бац!.. Бац, и появляется какая-то пигалица с таким проектом, что чувствуешь себя поверженной. А эта девочка просто гений. Да, на её проекте можно заработать, но это не радует. Совсем. Это раздражает. Это выводит из себя!
Мне пришлось отказать ей. Я была не в силах обсуждать. Я бы просто разревелась от осознания собственной бездарности. Придётся и отказаться от выгодного проекта, и унижения. Мне придётся. Но сейчас не могу думать об этом. Я выжата и подавлена. Мне нужно побыть одной.

***
 - Дима. Вот прошу тебя, не нужно всем подряд болтать о моих делах, хорошо? – возмутилась Аня с порога, услышав мой разговор.
- Серёга, ладно, пока, тут Анька пришла. Я потом позвоню.
Положил трубку и сделал приветливое лицо. Надеюсь, не очень заметно напряжение, и улыбка не выглядит натянутой.
Аня. Меня выбивают из колеи её претензии: то не так посмотрел, то не та интонация, выражение лица, сказал, опять же, что-то лишнее. Но я люблю её и терплю. И буду терпеть! Другой бы бабе просто собрал её вещи и «адью», на выход.
- Так, а чего я такого сказал-то?
- Дим… Вот знаешь, во время войны японцы бомбили глубинными бомбами американские подлодки. Бомбить-то бомбили, но на глубине 50 метров, а лодки опускались в два раза ниже и спокойно пережидали себе.
Аня замолчала и ждала, когда я поинтересуюсь, к чему это она. Любила сказать что-то неожиданное и замолчать, не закончив. Я тоже молчал, не буду спрашивать. Взял лежащий рядом компьютер и с умным видом уставился в монитор. Аня вышла на кухню, а через пару минут я уже стоял рядом с ней.
- И?
- Что, и?
- Ну, Ань! Ты ж знаешь, о чём я… Что там с бомбами и подлодками?
- А-а-а, ты про это. Да так… - протянула очень наигранно.
Плохая всё же актриса. Налила кипяток из только что закипевшего чайника в чашку с пакетиком и продолжала делать вид, что уж и забыла, о чем говорила. Но не выдержала сама и продолжила.
 - Один американский политик начал говорить об этом газетчикам. Просто начал зачем-то об этом говорить, смеясь над глупыми японцами. Ну, и тысячи погибших в потопленных подлодках в итоге. Бомбы теперь осведомленных японцев стали взрываться глубже.
- Нет, Ань, что ты сравниваешь! Что я такого Серёге сказал? Денег тебе эта Виктория не дала, это сказал. А у него деньги есть, может, заинтересуется.
- Кто? Твой Серёга? Дима, он всю жизнь гайки крутил. И хотя у него свой автосервис сейчас, но причем тут программирование? Да и нет у него того, сколько нужно на проект. Забудь.
Она права. Серёга мне так же сказал - деньги вкладывать в то, о чем не имеет понятия, он не будет. Да и нет у него свободных денег.
- Ань, я ж помочь хочу. Вижу, как тебе это важно.
- Ты себе помоги лучше, Дима, а я сама разберусь.
Как трудно иногда сдерживаться. Мы уже третий год вместе, и всё время живём только на мои деньги, но она меня упрекает, что нет постоянной работы. По её мнению, нужна стабильность и постоянство, а на меня нельзя рассчитывать, потому что у меня всё «спонтанно и не поддаётся планированию».
- Понятно… Себе мне помогать не нужно, у меня и так всё в шоколаде, Ань… Ладно, пойду я на работу.
Аня не ответила. Я же одевшись, затянул волосы сзади в пучок и вышел из дома. Куда вот сейчас идти? Про работу я так сказал. Пойду в кафе, там посижу, посоображаю, как быть дальше, где денег для Аньки взять.

***
Кроме как о Вике, думать не получалось. Моя муха в груди совсем разбушевалась, и с такой силой билась, что причиняла уже не покалывания, а боль. Я поморщился и отхлебнул чай. Ждал Андрея, а он пунктуален и должен быть с минуты на минуту.
Редко бываю в местах, где много людей. На лавочке в парке или в кафе, где много людей и приходится слушать их разговоры, бываю очень редко. Отношения других людей мне не интересны. Да и люди не интересны, зачем мне это? Но сейчас было приятно наблюдать, этих детей я бы полюбил, вон тех…
Я сидел в одной из дешёвых кафешек торгового центра. За соседним столиком старшая сестра, похоже, ещё школьница со своим парнем ровесником выгуливала сестрицу младших классов, угощая её мороженным. Я уже допивал свой кофе, когда обратил внимание на них. Точнее, взгляд зацепило сначала мороженое - тоже захотелось, а потом  и сами ребята. Отношения открытые, нет никаких игр актёрских. Это всегда сразу видно. Так ли всё будет лет через десять?
Со временем стал оценивать людей, с которыми только начинаю общаться, как людей изначально глупее меня. Я настраиваю себя, что человек примитивен, особенно если у него умное лицо и многозначительные позы. Люди заботятся о внешнем виде, они думают над этим. Бывает так, фасад  дворца, а внутри коровник. А я не люблю разочарований.  Но эти ребята чистые. Видно. Пока так.
- Привет, Миша, давно ждёшь?
Почему «Миша»? Я старше этого парня лет на пятнадцать, стыкуемся мы с ним пару раз в месяц не более пяти минут, но я у него изначально был «ты». Не коробит, нет - кто он мне, чтобы придавать таким мелочам значение. Удивляет.
- Недавно… садись, садись. Привет. Ты, как всегда, точен, это я чуть раньше пришёл.
- Ну, как дела у тебя? – и протянул мне полиэтиленовый свёрток.
- Как всегда, всё отлично…
Что ты можешь знать о моих делах, чтобы ими интересоваться? Я приоткрыл переданный пакет с логотипом парфюмерной фирмы. Пересчитал глазами упаковки с образцами для лаборатории, свернул снова и положил в сумку
- Ладно, Андрей, я поеду. С оплатой все нормально… надеюсь, - я поставил пластиковый термостаканчик с кофе на стол - Давай, до встречи, как обычно.
Подумал, что давно нужно доверить кому-то другому мотаться с этими образцами, но привычка всё делать самому. Бросив взгляд на ребят, лакомившихся мороженым, я встал и вышел.
Начинало смеркаться. Весна настолько ранняя,  что даже не успел заметить, как она началась. Снег сошёл за несколько дней, и в лучах заходящего солнца ветер обдувал уже голую землю.
Часов в пять утра должен быть дома, ехать всего-то шестьсот вёрст туда и обратно. Завтра нужно колёса в летнюю резину переобуть, наверное…  Выйдя на улицу, решил «на дорожку» завернуть в туалет.
Не буду ночевать в мотеле, поеду. Вика меня ждёт вечером… А я приеду с утра.

***
Я готов для Наташи на всё. Мне больше ничего в жизни не нужно. Я даже в школе сижу сзади неё и гляжу ей в затылок, не слушая училки. Вот она рядом, пусть с сестрой, как всегда, но рядом. Она сейчас говорит… а я, мельком взглянув на её губы, отвернусь и усваиваю впечатление. Мои фантазии гораздо дольше чем, то мгновение, когда скользнул по ней взглядом.
На всё, на всё готов ради неё. Конечно, Наташа будет моей женой! Это я уже точно решил для себя. А я буду богатым, потому что это - самое главное в жизни. Во взрослом мире все решает тот, у кого денег больше. Стану чиновником или бизнесменом и буду, как этот дядька, что сидит напротив. Даже внешне богатый, модный и успешный. Побыстрее бы стать таким. Лафа. Дети подрастут, отправил их гулять, а сам с Наташкой... Детей я, конечно, не хочу, на фига они мне. Но положено же, значит, пусть будут. Прокормим, я же буду богатым.
Побыстрее бы стать взрослым, как этот мужик. Взрослый – это свобода. Сам себе хозяин и хозяин своей жизни. Конечно, если с деньгами. Те неудачники, что ездят на разбитых жигулях, вкалывая за копейки – это не взрослые. Это переростки, так и не понявшие, зачем живут. Вот тот длинноволосый, что сидит сзади «моего» мужика, за другим столиком, вот какой он взрослый? Одет так себе, пиво пьёт, весь вид какой-то убогий… не взрослый вид.
А Наташка всё сестрой занята. Большая уже девочка, а она с ней сюсюкается... тьфу.
К «моему» мужику за стол сел другой. Похоже, попроще, но тоже, видать, не беден.
- Киря, подай салфетку! Видишь, Соня испачкалась.
Мне эта Соня параллельна полностью. Приходится терпеть!
- Что ж ты, Сонечка? У тебя, небось, дырочка в подбородке, ну-ка, покажи, - взяв салфетку, я вытер мороженое с её кофты. Всё для Наташи.
Соня принялась что-то мне рассказывать. Я улыбался, кивал… Сколько ещё Наташка будет таскать её за собой? Взрослеть нужно, хватит с малышнёй возиться. Я-то терпеливый, подожду. Вот будет у меня столько денег, сколько у этого мужика, тогда и она, и Соня эта будут делать то, что я считаю нужным. С деньгами я буду хозяин, а не просто Кирилл-одноклассник.
Мужик «мой» взял какой-то пакет у своего приятеля, посмотрел в него и, свернув, положил к в сумку. В пакете, точняк, бабки. Пачки денег; видно, он считал их глазами, да и кулёк получился как брикет… точно, там бабки. Обалдеть! Столько!
Вон и длинноволосый, что сидел за мужиком, как заёрзал. Тоже понял. Глаза забегали, точно, увидел деньги. Офигеть, сколько денег, везёт же взрослым. Любая девчонка будет доступна. Везёт же… Деньги – это бумажки, а дают счастье. Счастье от бумажек. Везёт же.

***
Сердце заколотилось, когда понял, что в пакете у того мужика деньги. Что же ещё?! Я сразу понял!
Это шанс. Мой шанс, возможно, последний, чтоб остаться с Аней. Как теперь быть? Упускать нельзя. Как быть?
Чувак положил пакет в сумку и пошёл к выходу. У меня лоб и подмышки стали мокрыми. Сделал большой глоток пива, встал и пошел за ним. Куда он? Скорее всего, сядет в машину… На стоянке, наверняка, камеры. Если отобрать у машины, засвечусь, но выхода нет. Я нащупал кастет в сумке, который уже много лет ношу везде.
Чувак на улице встал, задумался. Я стоял, наблюдая за ним из стеклянных дверей торгового центра. Постояв с минуту, тот развернулся и пошёл обратно. Зачем обратно? Куда? Прошёл так близко мимо меня, что я почувствовал запах его одеколона. Медленно двинулся за ним. Весь взмок. Куда он идёт? Если опять кого-то встретит, то пакета с деньгами мне не видать. С двумя-то я справлюсь, но мы же не в поле и в не лесу. Набегут.
Он в туалет. Отлично! Быстро зашёл за ним. Удача. Никого нет.
Подошёл сзади и со всей силы ударил кастетом в затылок. Я чувствовал, как пальцы кулака вошли в проломленный череп. Чувак упал, как подкошенный. Я схватил его сумку, ополоснул быстро руки от крови в умывальнике и, не оборачиваясь, вышел, не встретив никого.
Деньги, пачки денег! А что же это ещё может быть?! Теперь они мои. Анька сможет начать проект и будет со мной. Теперь я буду счастлив.


Рецензии
Леонид... вот снова ситуация с разных точек. От этого она становится объёмной. И тем более понятной, более страшной...

Галина Гладкая   18.12.2017 20:13     Заявить о нарушении
Спасибо, Галина.

Леонид Савельев   30.12.2017 14:49   Заявить о нарушении