Охота на оборотня. Глава 23

- Господин, - зачем-то объяснил присутствующим, кто же именно орал из-за шторки, Карл и ринулся на помощь. Впрочем, ни у кого и не возникало сомнений по поводу личности орущего.

Господа переодетые стражники дружно выскользнули из-под воздействия колдовства и теперь удивленно пялились друг на друга. Точнее, трое из них подозрительно смотрели на замотавшегося в занавеску товарища, в то время, как тот, подавившись твердым пряником, пытался его выплюнуть.

Несколько минут ступора им было точно обеспечено. Воспользовавшись этим замешательством Адель ловко выскользнула из-за стола и также бросилась вслед за Карлом. По пути едва не врезавшись в Фрэнсисового брата.

В таком виде: растрепанный, широко раскинувший руки, точно желая обнять, а не убить оборотня и очень воинственно настроенный парень, недовольно потирающая ушибленный лоб девица, и не более радостный герцог, прижимающий руку к своей лысине (все таки столкнулись, лоб в лоб) - они ворвались во второй зал. Гилберт, кстати, мог бы и поблагодарить Адель, если б не оставленный ею синяк, знатно испортивший ему настроение, он упал бы со смеха, только узрев открывшуюся им картину.

На полу валялся разбитый цветочный горшок, коим непутевый братец видимо пытался остановить оборотня, метнув им в голову последнего. Увы, не попал. Иль может наоборот попал? Слишком уж изощренными ругательствами осыпал его Виктор, держа Сиятельство за шиворот и прижимая к стене. Клинок оборотня красноречиво сверкал остро заточенным лезвием в опасной близости от лица несчастного правителя, начисто отбивая у последнего желание возникать против нелестных слов или же пытаться вырываться. В довершение сей напряженной, точно театральное действие (только взволнованных дам в качестве зрителей и не хватало), ситуации, на полу рядом с горшком валялся пьяный дед. Им, разумеется, в Виктора не кидались, и дед просто безмятежно дрых, раскинув руки и ноги, изредка громогласно похрапывая в самые напряженные моменты действия.

Карл между тем начал осторожно подкрадываться к врагу, по пути извлекая из-за пояса свой клинок. Извлек кусок колбасы, искренне ужаснулся и обшарив карманы, нашел таки искомое. Клинок вот-вот да и грозился вывалился на пол, прошив знатную дыру в кармане и невесть каким чудом удерживался на рукоятке.

Карл понадеялся, что никто не видел его позора, поудобнее перехватил оружие и продолжил свой неспешный путь к врагу.

- Не стоит, - коротко рыкнул Волк и резко обернувшись, отшвырнул юношу взмахом руки.

Карл птичкой скользнул по воздухе и шлепнулся аккурат возле горшка с пьяницей. Последний недовольно всхрапнул и безразлично повернулся на другой бок.

- О, Карл, - запоздало возрадовался Фрэнсис, узрев своего охранника. - Ой, да здесь еще и Гилберт! И даже любовница Карла или все таки оборотня? - скользнув пьяным взором по застывшим в дверях людях, пересчитал их герцог.

- Она не его любовница! - воскликнул Карл, силясь встать на ноги.

- Его, - подала голос девушка.

- Не может быть! - страдальчески взвыл юноша и таки вскочив на ноги, бросился на подлого искусителя невест.

- Может, смирись, - хохотнул Гилберт и решив не скрывать свою радость устроился в ближайшем кресле, дабы было удобнее наблюдать за разыгравшемся действием.

Юноша, точно огромный пьяный заяц, одним прыжком преодолел расстояние к своему сопернику и замахнулся клинком. Торжествующая улыбка скользнула по его лицу, а рука резко опустилась.

Увы, но оборотень оказался проворнее, оттолкнув от себя Фрэнсиса, мужчина ловко пригнулся и пропустил над собой неуклюжее тело. То, скользнув клинком по воздуху, окончательно потеряло равновесие и едва не свалилось на пол - в последний миг Виктор схватил его за шиворот и приставил нож к горлу, чтобы “пленник” не дергался.

- Ловко! - всплеснул в ладоши Гилберт.

Прячущийся за спинкой его кресла Фрэнсис высунул голову из укрытия и укоризненно посмотрел на брата, мол, чего ты радуешься и вообще, где вся твоя стража? Но младший герцог не обратил на это никакого внимания.

- Адель, будь так любезна, - обратился к девушке явно довольный своей победой колдун. - Вытащи Сиятельство из-за стула, ибо боюсь само оно оттуда не выкарабкается и подведи ко мне.

Оборотница коротко кивнула и направилась к забившемуся под стол, точно воробей в клетке увидевший кошку, мужчине.

Что-то определенно не нравилось ей все это дело. В принципе, это совершенно логично, когда юной и прелестной девушке, не по нраву было вытаскивать за шкирку из-под стола пьяного мужчину и тащить его на верную гибель. Это-то вполне нормально, но, увы, совсем не смерть Фрэнсиса омрачала настроение девушки и уж точно это был не стыд перед ее бывшим женихом, скорее какая-то неопределенная но знатно грызушая душу тревога. И вроде бы все идет по плану - Виктор здесь самое грозное и сильное существо и волноваться нечего, но что-то было не то, не так, будь-то бы что-то она выпустила из виду, забыла…

Фрэнсис наконец был выковырян из-под стола и отцеплен от ножки кресла, за которую он с таким упорством держался, и девушка потащила его к “палачу”. Мужчина пытался затормозить ногами, пьяно брыкался, отбивался и может даже ему это и удалось бы, будь на месте Адель кто-нибудь другой, но сила приобретенная вместе со способностями оборотня делала ее намного сильнее хилого человека.

Девушка дотащила его к Виктору и точно мешок картошки, пристроила около мага и Карла, еще и полюбовалась, ровно ли стоит печальное Сиятельство. Стояло неровно, ибо пьяное и напуганное (не каждый ведь день девицы его едва ль не на плече несут), но зато рваться куда-нибудь и убегать похоже пока не собиралось.

- Что прикажешь с ним делать? - Вдоволь налюбовавшись своей притихшей будущей “жертвой”, Волк вспомнил про Карла. - Могу убить, могу усыпить на время, это уж как ты пожелаешь, - Виктор вопросительно посмотрел на Адель.

В этот момент Карл негодующе замычал, большего произвола не позволяло наложенное на него заклятье в купе с приставленным к горлу ножом, и зло уставился на Адель. Девушка в свою очередь посмотрела на него, задумчиво закусила губу и наконец решительно произнесла:

- Пусть живет, в конце-концов той ночью он позволил нам уйти, сохранив тебе этим жизнь, -  на этом моменте юноша прям зарычал от негодования в связи с собственной доверчивостью и коварством бывшей невесты, а девушка продолжила: - Поэтому я считаю справедливым оставить его в живых.

- Как скажешь, моя милая, - безразлично пожал плечами колдун и не без удовольствия отметил, как позеленел заколдованный юноша услыхав последнее словосочетание.

Волк коснулся лба парня пальцами и быстро прошептав какие-то слова, убрал руку с клинком. Карл судорожно дернулся, в его остекленевших глазах сверкнул свет факелов, лицо побледнело и парень начал медленно заваливаться на бок.

- Ты часом его не убил? - осторожно поинтересовалась девушка, наблюдая за тем как мягко обморочное тело парня упало на пол.

- Да жив он, - неуверенно ответил Волк и украдкой ткнул носком сапога Карла в бок. Юноша отозвался громогласным храпом в ответ которому тут же слегка тише и мелодичнее захрапел забытый всеми дед. - Говорил ведь, жив, - сказал Виктор и повернулся к Фрэнсису.

Тот вел себя подозрительно тихо, даже слишком подозрительно, и молча стоял между двух оборотней, с нескрываемым и даже каким-то детским, глупым интересом разглядывая оных существ.

- Никак “Радость” начала действовать, - глубокомысленно заметил Гилберт.

- Что-то не похоже, чтобы он пребывал в радостном расположении духа, скорее в придурошном, - ответил Виктор, слегка опешивший от того, как безрассудно старший герцог попытался коснутся его клыка. От удивления Волк даже не укусил наглеца.

- Это вино так называется, “Эльфийская радость”, - зачем-то объяснил Гилберт. - И вообще, вы собираетесь его убивать?

- Нет, мне просто приносит удовольствие пялится на его пьяную физиономию, - язвительно ответил Волк и поймал таки наглую руку Фрэнсиса, на сей раз пытавшуюся потрогать его когти. Хорошо хоть не заинтересовался столь важной частью оборотничьего тела, как хвост, и не начал его искать.

Волк ловко схватил мужчину за шиворот и удобнее взяв клинок, поднес его к горлу отупевшего врага.

- Хотелось бы сказать что-то великое да мстительное, но ты ведь все равно его не оценишь, - наигранно огорченно вздохнул он.

На отточеном лезвии сверкнули блики огня, в следующую секунду сделка могла бы удачно завершится, Фрэнсис лишиться жизни, а Гилберт непочетного звания второго герцога. Могла бы, но судьба твердо решила, что сегодня так легко победа Виктору не достанется.

В ту же секунду с грохотом вылетела и без того не закрытая дверь, а Адель поняла о чем именно она забыла. Стражники. Уже пришедшие в себя мужчины, дружно ворвались во второй зал.

Виктор вздрогнул от оглушительного шума (волчий слух вообще вещь весьма чуткая и громких звуков не переносит) и обмякший наподобие Карла герцог выскользнул из его руки. Поднять его времени уже не было, с воинственным кличем, подняв высоко над головой меч, на Волка летел какой-то страж. Колдун резко повернулся, в мгновение ока сумев сменить обличье и бросился на человека уже в виде огромного серебристого волка.

Карл и Фрэнсис так и остались дружно лежать на полу, юноша внизу, герцог на нем, исполняя роль пьяного и нелепого одеяльца. Гилберт на пару с Адель поспешили также ретироваться с поля брани, перебравшись кто под стол, а кто за кресло.

“Не могла я чтоль иллюзию на двери оставить, мол, все здесь спокойно?” корила сама себя девушка, с замиранием сердца наблюдая за тем, как ее Волк сражается с четырьмя врагами. Вместе с тревогой и страхом сердце юной волчицы начала грызть совесть - девушка ведь должна была отвлекать стражу, а не торчать в этом зале, пока стражи в другом окончательно не пришли в себя.

А теперь только и оставалось ей следить за боем, никакого толку от нее теперь… “Хотя, это еще почему никакого? Я что зря изучала магию и тренировалась все это время?” спохватилась вдруг Адель и не раздумывая дольше обратилась белой волчицей. Чем без сомнения напугала притихшего невдалеке Гилберта - еще бы собственными глазами увидеть медленное превращение, это в меньшей мере грозит ночными кошмарами на месяц.

Но волчице в тот миг было глубоко плевать на душевное равновесие Его Сиятельства, она со всех ног (лап, точнее) бросилась на помощь своему Волку. Не особо, впрочем, задаваясь столь важным вопросом, чем собственно она может ему быть полезной.


Рецензии