Два дня в феврале

До вылета оставалось два дня. Сорок восемь часов томления и бездействия, настроения мутного, как разбавленная моча, когда не знаешь, то ли убиться, то ли убить. Я мерил квартиру шагами.. Окно–коридор-окно.. В сотый раз открыв дверцу холодильника, внимательно разглядывал одинокую коробочку обезжиренного йогурта. Мне никогда не нравился, ни вкус, ни его консистенция, но каждое утро рефлекторно, как рыбий жир в детстве проглатывал «ни то, ни сё» с той разницей, что никто не заставлял меня это делать. Как и многие другие вещи.
   Подойдя к окну, посмотрел вниз. Там на самом дне заснеженного ущелья по обледенелому тротуару брели водолазы. Фонари потусторонним светом  обливали их стёганно-ватные силуэты. Боясь поскользнуться, пытаясь сохранить равновесие они иногда взмахивали рукам, как кинологи отрабатыващие команду «Фас»  Резко захлопнув холодильник, я подошёл к телевизору. В нём придуманные герои жили реальной жизнью. Весело строили козни, плели интриги и орали друг на друга, уровнем децибел пытаясь доказать зрителю накал страстей. Тот втягивал ноздрями дорожку разбодяженного теле-суррогата и отвлекался от скучного «работа-дом-работа» А мне в голову лезла всякая чушь, заклинившее неизвестно откуда: Левиафан. Ну какого дьявола?! Наверное из ящика. Резко повернув верньер настройки, переменил волну, представил полёт с четырнадцатого этажа, свист ветра в ушах и приближающийся асфальт. Услышу-ли я хряский звук расколотого черепа в последний момент?
Блям-м.. Бом-м!!
Дверной гонг заставил вздрогнуть. Подойдя к двери, беззвучно провернул хромированную щеколду и, отойдя на несколько шагов, крикнул из глубины коридора.
--Открыто.
Ручка дёрнулась туда-сюда и повернувшись на четверть оборота приоткрыла стальную дверь.
На пороге стояли голые ноги в тапках с глупыми собачьими мордами, над ними что-то сонное зябко куталось в нейлоновый халатик.
--Извините, это вы мне в дверь звонили?
«Я? С каких щей?»
--Почему я должен звонить вам в дверь?
Не обращая внимания, гостья протянула:
--Опять мальчишки балуются. И оглядев разгромленную прихожую с оборванными обоями и болтающейся электропроводкой (в следующий приезд я собирался сделать ремонт) спросила:
--У вас случайно кофе нет?
Здрасте вам! Хорошо хоть не соль. Соли действительно не было, так и не купил. Дёрнув головой, что означало: случайно есть, я пошёл в кухню. Выдвинув ногой из-под стола утлую табуретку, жестом предложил сесть.
Когда запах только что смолотого кофе заполнил небольшую кухонную кубатуру, включил кофеварку и, скрестив руки на груди, посмотрел на любительницу кофе.
Тридцать пять-сорок.. Разведена, но без сомнения кто-то есть. Такие выпуклости и эллипсы не пропадут втуне. Хотя рассеянный взгляд говорил, что может и нет никого. Она посмотрела в окно на ртутные фонари, вниз на бредущих прохожих. Точь-в-точь, как я несколько минут назад и молвила:
--Так одиноко только в феврале.
--Вам одиноко? Не замужем, наверное?
--Замужем тоже может быть одиноко. Протянула она, поглубже запахиваясь в халат.
Ишь ты-падишь ты.. Точно никого нет.
Признаться ещё с порога я рассматривал её как объект «стал-бы»  Ничего личного, но я всех привлекательных баб так рассматриваю. Как она рассматривала меня, не знаю. Может также «стала-бы»  По этому поводу одна моя знакомая как-то сказала: Мы с тобой похожи. Мы самодостаточны и не нуждаемся в длительных привязанностях. Им нас не понять. Кто «мы»? Кому «им»? То ли лукавила, то ли сама того не понимая, по-женски пыталась объединить нас.

--Сахара нет, есть немного малинового джема. Хотите? Я посмотрел на гостью.
--Аскетично живёте. Экономите? Она ещё раз оглядела ободранные стены
--Нет, просто уезжаю послезавтра.
Ну и зачем ты это сказал? Хотел чтобы спросила: Куда?
--Вы в какой квартире живёте? Раньше вас не видел. Сменил сюжет я.
--Рядом с вами. Кстати, я вас тоже не видела. Последовал ответ. Сгустившееся молчание неприятно потекло за шиворот.
--Работаете?
Она кивнула.
--В какой сфере?
Она опять кивнула и прихлебнула кофе.
Да чего я тут светские базары развожу?
Разговор заходил в тупик и я, вспомнив Вадима, применил агрессивную тактику.
--Вам нравится случайный секс?
==
В начале девяностых мой друг Вадик имел строгий распорядок дня, можно сказать, режим. Утром всегда с похмелья, он на своей «шестёрке» нарезал вокруг гостиниц «котлов», расположенных на окраинах города, где обычно останавливался бывший соц лагерь и туристы из провинции. Скупал у румынов и болгар дешёвый трикотаж, обувь, безделушки. Попутно рыская взглядом по сторонам, разглядывал женский пол, стоявший на остановках, спешащий по своим делам.
--Девушка, вам куда? Кричал он, пригнувшись к опущенной форточке правой двери медленно двигавшегося автомобиля. Если особа на тротуаре вступала в контакт и садилась в машину, он сразу-же предлагал ехать пить шампанское и решать вопросы. Если дама отказывалась от непристойного предложения, то изгонялась у ближайшей остановки общественного транспорта. Если молчала, то было шампанское вперемешку с оральным сексом, записыванием телефона для будущих отношений. Про таких Вадик говорил: «Ответственная, стрОчит, как швейная машина» Вадим не скрывал своих намерений и его прямота имела успех у многих дам. Он был прекрасный семьянин и, наверное, поэтому, боясь подхватить триппер, предпочитал замужних. Поводок его был ослаблен только до обеда, состоявшего и хорошего мяса, орошённого парой пива. Вечером после сиесты, его можно было видеть уже в компании жены, помогавшей мужу заниматься семейным бизнесом. Всегда солидарная с мужем, Лариса кричала на пешеходов не пропускавших их на «зебре»
--Во-от пидарасы! Совсем страх потеряли.. Под машину лезут.
--Жлобы!- посмеивался Вадя.
Они были хорошей парой и, наверное, любили друг друга по-своему.
В девяносто седьмом его убили.
==
--Ну так как?
--Зависит от настроения.
--Могу предложить вместо сахара, если есть желание.
--Что-ж я подумаю.
Она поднялась. Полы халата слегка разошлись. Ровно секунду я сидел, ощутив издававшую запах нагретой кожи наготу. И когда поднялся, то мы оказались друг против друга с нашими проблемами.
На целых два дня.

02.2014


Рецензии