Нимфея

В то время я работал Коти, тот, что на острове Сикоку. Попал я туда случайно, буквально спутав дорогу, когда путешествовал на мотоцикле после своего увольнения из KITANO. Забавная история. Меня больше ничего не связывало с Осака, поэтому я решил уехать. Итак, я в Коти.
Моя работа заключается в установке и настройке системы кондиционирования и увлажнения. Особых умений для этого не требуется, не думаю, что я был улучшим в этом деле, но на жизнь хватало. В Коти я устроился в небольшую компанию, которая как раз занималась продажей и установкой кондиционеров, увлажнителей, вентиляторов и прочей ерунды для создания комфортного микроклимата. И вот однажды поступил крупный заказ. Обычно все детали обсуждались по телефону или электронной почте, но наш заказчик хотел обсудить все детали у себя дома. Послали туда именно меня. Я не отличаюсь особой харизмой, не ношу костюмы. Почему начальник выбрал именно меня – не понятно.
Дом находился на побережье океана. Выполнен в стиле хай тек. Мне открыла женщина лет шестидесяти.
- Господин Кисаку. – она мне поклонилась в знак приветствия. - Меня зовут Сато, я смотрю за этим домом. Помещение, которое необходимо обустроить находиться в комнатах за садом. Я провожу.
Дом был полон естественно света. Наличие цветущего сада удивило меня, он совершенно не сочетался со сдержанным интерьером дома. Я часто бывал в чужих домах, но такое я видел впервые. Это был очень богатый и большой дом. За садом шло отдельное строение, которое больше походило на оранжерею, так как было почти всё выполнено из стекла.
- Господин Кисаку. Ваш заказчик – хозяйка, она живет в этой части дома. Её зовут госпожа Синдзю. Она расскажет вам детали, – женщина поклонилась и ушла, оставив меня одного перед стеклянными дверьми.
Сложно представить, что я увидел, когда открыл двери. Это было двухэтажное помещение из матового стекла. Чем-то напоминало восточный шатёр, только непомерно легкий: кругом воздушный прозрачный тюль, пар, легкий аромат жасмина, легкая дымка и… холодный воздух. Хозяйку перед собой я не видел и медленно шагал между тюлем и горшками с большими листовыми растениями. Наверное, мне стоило громко представиться и ждать, что мне скажут, куда пройти, но я совсем забылся… Когда я понимался на второй этаж, то увидел сидящую на стеклянных ступеньках девочку, лет тринадцати, с последними признаками детской округлости лица, взгляд был устремлён вниз.
- Меня зовут Кисаку. Я от компании К., мы устанавливаем кондиционеры. – Девочка подняла на меня взгляд. Невероятной красоты изумрудные глаза. Это потрясающе… Длинные волосы, как черный щёлк, прямая челка, обрамляла лоб, белая гладкая кожа и эти глаза… красивые и глубокие. Я чуть не упал. В прямом смысле! Во-первых, на лестнице не было перил. А во-вторых, я  таких красивых людей еще не встречал. Мои очки запотели. – Я пришёл, чтобы уточнить детали заказа. Мне необходимо переговорить с госпожой Синдзю.
Девочка посмотрела на свои пальцы. Маленькие пальчики с круглыми аккуратными ноготками.
- Ты тут долго ходил. Наверное, уже успел подсчитать количество кондиционеров, увлажнителей и понял, почему я вызвала инженера. – голос был резкий и совсем не соответствовал внешности ребёнка. Такой голос мог бы принадлежать молодой женщине.
- Почти так, госпожа Синдзю. Полагаю, из строя вышли платы, отвечающие за настройку температуры. А также датчик влажности на увлажнителях. – я не знал, как совладать с моим удивлением: такое количество работающих увлажнителей и кондиционеров в одном помещении я никогда еще не встречал. Воздух буквально становился густым из-за количества холодного пара. Немного кружилась голова. Синдзю встала, и только сейчас я заметил, что она была босонога и одета в совсем легкое и простое белое платье. Странность происходящего не переставала меня поражать. Она спустилась вниз, я последовал за ней.
- В этих бумагах содержится информация об устройстве системы кондиционирования и увлажнения. Выносить из дома их нельзя. Если тяжело здесь находиться, можешь изучать их в другой части дома.
Я принял бумаги и ждал, что она скажет мне что-нибудь еще. Но она отвернулась и села на стол. Вид за одной из стен выходил на океан. Я стоял позади и тоже смотрел в горизонт, думая о том, что на свете нет человека, которому я мог бы поведать эту историю. Почему-то мне она казалось очень личной и хрупкой. Словно, если рассказать о ней кому-то другому, то лопнут все стёкла этой оранжереи, лопнет и рассыпится на мелкие льдинки эта девочка… и её изумрудные глаза.
- Я буду изучать бумаги в доме, с вашего позволения. – я поклонился и вышел.

Система кондиционирования действительно оказалась несколько сложнее, чем я предполагал и мне приходилось проводить много времени в доме госпожи Синдзю. Работать было непросто, т.к. никого из коллег в подмогу мне не согласовали. Госпожа Синдзю настаивала, чтобы я работал один. Сато же была совсем не разговорчива и наши с ней беседы ограничивались приветствиями, прощаниями, и ориентированием по дому. Мне отвели небольшой кабинет, единственное квадратное окно которого выходило в сад. Самое удивительное, что в доме я ни разу не встречал саму маленькую госпожу. На моё предложение, отключить систему, которая дала сбой, она ответила отказом. Заказ надо выполнить в сжатый срок. Спустя три дня я уже имел чёткое представление о том, сколько и в какой последовательности работают кондиционеры и увлажнители. В общей сложности их было пятьсот пятьдесят шесть и работали они как орган – каждое из устройств было настроено на определенный режим, который синхронизировался с естественной влажностью конкретного угла помещения. Каждый кондиционер был оснащён очистителем воздуха новейшего поколения и насыщал его кислородом. Аромат жасмина исходил от увлажнителей. Не представляю, как Сато успевала наполнять водой столько увлажнителей, но ни один из них не был пуст.
Второй раз я увидел Синдзю, когда начал заниматься непосредственным устранением неполадок в оранжерее. Для этого нужно было выявить устройства, которые отбились от синхронной работы системы и настраивать каждый по очереди, как шестерёнки в часах.
Она сидела на деревянном шаре и читала книгу. Я поклонился и приступил к работе. Несмотря на то, что это был самый сложный заказ, который мне когда-либо доводилось выполнять, меня захватывала работа, но ещё интересней было наблюдать за маленькой госпожой. Чем дольше я за ней наблюдал, тем меньше я видел в ней ребёнка. С момента нашей первой встречи она изменилась… её пальцы стали тоньше, а ногти приобрели овальную форму… Детская округлость лица ушла, глаза стали миндалевидной формы. Теперь ей было не тринадцать… Как такие изменения могли произойти за столь короткий срок? Под легким платьем узнавались очертания голой груди и округлости бёдер.
- Не надо на меня так смотреть, я же не картина.
- Извините. – мои щёки горели от смущения, очки опять запотели. Я снял их, чтобы протереть. Зрение у меня плохое – дальше носа всё плывет. Я направил очки на свет, чтобы убедиться, что нет пятен и увидел на шаре силуэт выше и тучнее. Я надел очки. Показалось… И продолжил работу.
Мы почти не разговорили, и я старался больше на неё не смотреть - так было проще работать. Мне было запрещено появляться раньше восьми утра и задерживать позже семи вечера. В моём распоряжении ежедневно было одиннадцать часов. С настройкой системы я закончил на пятый день.
- Госпожа Синдзю, теперь ваша система работает исправно. Компания выставит счёт, вы получите его по почте на следующей неделе.
- Ты мне привезёшь этот счёт сам.
- Хорошо… - я чувствовал неловкость. – Вам не одиноко здесь? Одной?
- Здесь? Одной? Почему ты думаешь, что мне одиноко здесь?
- Ну… вы не выходите и всё время смотрите в океан. Всё это… увлажнители, кислород, очищение… Вы чем-то болеете?
- Каждый человек один, где бы и с кем бы он не был. Я не болею, я так живу.
Сложно было понять, что она имеет ввиду. Может, у неё заболевание ускоренного старения, поэтому от 13 летние девочки до 17 летней девушки прошло всего несколько дней? В комнатах стало теплее и немного суше, чем тогда, когда я пришёл впервые. За счёт тонкой настройки в помещении появились потоки морского воздуха, образующие ветерок в некоторых частях комнат. Где-то легко колыхались шатры из тюля, где-то капельки опали росой… В этом строении было всё, что нужно: ванная с туалетной комнатой, библиотека, спальня, столовая с лифтом, по которому доставляли еду, комнаты отдыха, примерочная и пространство для досуга.
Синдзю была лишена смущения, может быть потому, что она не жила в обществе… Она была особенной, говорила прямо, даже немного с вызовом.
- Я хочу, чтобы сегодня ты остался. Сито направит подписанные документы о проделанной работе в твой офис. Теперь ты мой гость.
Она скинула платье и осталась совершенно нагой. Её кожа была как подсвеченный фарфор… Она ступала по ступенькам наверх и скоро скрылась за ширмой ванной комнаты.
- Иди же сюда. Там ты меня совсем не услышишь.
Я поднялся. Она насыпала в ванную соли, жемчужный порошок и сушеные цветки жасмина. Из крана полилась горячая вода. Сидя на бортике, она мягким движением руки размешивала воду.
- У меня очень давно не было гостей.
Я уже давно перестал понимать, что происходит. Мне оставалось лишь наблюдать. Я даже забывал смущаться. Или просто она стала так на меня действовать… я чувствовал себя пустым сосудом, который вот-вот должны наполнить. Она соскользнула в молочную воду. Холмики груди были не прикрыты, ключицы…шея и глаза. Всё это приковывало моё внимание. Я не мог оторвать свой взгляд.
- Кисаку… - протянула она своими розовыми губами, сложив их в трубочку. – Кисаку, заметил ли ты, как я хороша?
Я протёр очки и увидел, что юная Сюдзу налилась… её грудь стала больше и тяжелее, соски ярке и тверже, ноги как будто стали длинее… а лицо более точёным, губы больше. Теперь ей было не меньше двадцати. Моё сердце стало сильнее стучать. Её глаза пленили меня, мне хотелось её поцеловать, сжать её грудь… Но единственное, что я сделал, это запустил руку в свои запутанные волосы, улыбнулся и сказал:
- Вот это да…
Девушка залилась смехом, от взмаха её ножек расплескалось немного воды.
- Кисаку… - вновь протянула она. – Кисаку, значит искренний, чистосердечный. – она села в ванной и повернулась ко мне. – моё имя Сидзю – означает жемчужина. Я родилась на свет удивлять всех своей красотой.
- Сказать по правде, у вас это хорошо получается. Но многие ли видят тут вашу красоту?
- Тут? Здесь я отдыхаю… Мою красоту видело очень много людей. Я разбивала сотни сердец. Они любили мои глаза, мои губы, мою грудь, мои бедра, мои пальцы… С меня писали портреты, ковали скульптуры…Мне посвящали стихи и путешествия. Я – жемчужина для человека, который увидит меня. Женщины видели меня маленькой девочкой, которой нужна материнская ласка. Мужчины видели меня молодой сочной девушкой, которая жаждала страсти и подчинения им. Дети видели меня прекрасной женщиной, которая готова дарить им свою любовь. Они сами рисуют меня в своей голове, сами составляю мой образ.
Я опять снял очки протереть. Не одевая, я посмотрел на Сидзю. Передо мной сидела взрослая женщина. Я стоял достаточно близко, чтобы увидеть морщинки на лице. Я уже начал думать, что тут воздух чем-то одурманен и у меня начались галлюцинации. Я встал, одел очки и отошёл от ванны.
- Госпожа Синдзю, я не понимаю, почему вы выбрали меня, в качестве своего гостя. И кажется, мне пора.
- Что ты видишь?
- Я вижу, что время не имеет для вас никакого смысла.
Я увидел смеющуюся девочку в ванной, которая хихикала, шлепала руками по воде и выражала восторг. Она радовалась своей вечной молодости, возможности возвращаться в свое тело любого возраста... Я спустился и направился к выходу. Я шёл вдоль океана и думал, что она будет жить дальше, так и не поняв, что время не имеет для неё никакого смысла лишь потому, что его ход не оставил изменений в её душе. Люди, которые видели в ней музу, просто видели отражённый свет своего таланта. Жаждущие вылить свою любовь – видели пустой сосуд, готовые принять её – источник. Белый свет разбивается о кристалл или каплю воды, чтобы стать семью цветами, но если смешать все цвета радуги – белый вы не получите никогда. Потому что всё дело в том самом кристалле, капле. Совокупность зеркал и сосудов не способны дать миру больше, чем сам мир направит на зеркала или в сосуды. Эта женщина не могла ничего дать своего никому из людей, но зато помогала раскрыться.
Когда я принёс счёт, мне всё также открыла Сито. Она проводила меня до оранжереи. Я отварил двери и увидел госпожу Синдзю, сидящую на полу. Это была взрослая женщина. Она сидела и смотрела на меня своими изумрудными глазами. Я молча поклонился ей и отдал счёт. Она осмотрела и подписала его. Её спокойствие заполоняло помещение…
Я не долго еще прожил в Кито. Хотя после внушительной оплаты по счёту за выполненный заказ мне дали прибавку. Я создал уникальную систему микроклимата в помещениях для лечения людей от разных недугов: начиная от нервных расстройств – депрессия, апатия, потери веры в себя; закачивая кожными заболеваниями, облысением, расстройством желудка, проблемы с весом, зрением, слухом и голосом. Я переехал в Токио и основал свою компанию. Быть может госпожа помогла мне раскрыться. Но больше я о ней ничего не слышал.


Рецензии