Сальвадор Дали, Метаморфозы

"Аллегория Судьбы 2", холст, масло, сухая кисть.
*

Один молодой человек в милой сердцу, но угрюмой и холодной стране не мог ни спать, ни есть. В любовной горячке ночь за ночью писал эссе на картины своего любимого Дали, но одна из них просто вводила в ступор.

Догадываетесь, какая? Да, именно она. К тому времени маэстро Дали уже не стало.
А юноша проник в картину, как бы нырнул в неё. Жил с нею и в ней.

Искусно прятался от караулившей его нимфы. Любовался изящными стеблями подводных лилий, которые медленно колыхались, притягивали, окутывали и убаюкивали.

И в то же время не мог написать об этой великой картине ни единого слова.
Его поразила необъяснимая немота. Это состояние немтыря мучило, томило, вызревало словно фурункул. И наконец-то прорвало.

Произошло нечто и он стал молча и настырно рисовать, вглядываясь в глаза напротив. Начал буквально тонуть и тонуть в них. Не осуждайте его, зрители.
Не судите строго. Вдруг...
*

То, что эти стихи и разрозненные листочки дневников разных лет попали ко мне -
чистая случайность. Его творчество может почудиться вспышкой дальне-близкой,
до срока угасшей звезды. Но он успел послать нам свой свет.

Поразительно, что человек способен явственно ощущать свою душу (и даже её трепет - любовь) как бы со стороны: несколько отстраненно. И всё же он един со своей любовью.

Органичен и неразрывен. Как два крыла жар-птицы.
Как две руки, растущие из одного, из общего сердца.
Как два глаза, предельно напряжённые внутренним взором.

21
Мы - ветви две единого ствола
Как две руки измученной дубравы
Протаврены мы знаком горькой славы
И медленно как кровь течёт смола
Назло зиме весна нас родила
Зелёные сомкнув навечно главы
Мы счастливы могучи величавы
И отступают холод зло и мгла
Нам птицы пели в утренней лазури
Ничто не предвещало близкой бури
И вдруг меж нами трещина легла
Как будто недругов нас отдалила ссора
Но вырвать с корнем буря не смогла
Два кедра подрастающего бора.

22
Два кедра подрастающего бора -
стоим одни. Кругом загублен лес
Наш гимн скончался и опять воскрес
Мы - запевалы вымершего хора
Мы для потомков прочная опора
Руками подпираем свод небес
Но кто поставил лазерный навес
Над алтарем последнего собора?
Какой волшебник нас заговорит
Чтоб свет от нас, последних, стал укором
Кто нас с тобою в пламя обратит
Дом в головешки превратится скоро
Мы - взмах последний утомленных крыл
Мы - волны от удара метеора.

23
Мы - волны от удара метеора
Затменье солнц над ужасом племен
Мы - кисти неразвернутых знамен
Рожки призывные начавшегося сбора
И нам чужда гнилая нить позора
Пусть медь раззвонит сдвоенность имен
Средь тех кто страшных избежит времен
Спасенный ясновиденьем дозора
Для нас набат призывно прозвучал
Мы ринулись к истоку всех начал
Два обещания несбывшегося чуда
Не затеряемся хотя вокруг нас мгла
Никто не даст ответа нам - откуда
Ярмо крепчайшее на шее у вола.

24
Ярмо крепчайшее на шее у вола
Тяжелая судьба его сломила
Стал грузен шаг в груди иссякла сила
Как сок ушел из дряблого ствола
Но ничего земля не родила
Степь и леса без влаги истомились
И камни словно хлебы преломились
И ветры закусили удила
Чья власть надежду светлую разбила
И злобу эту в душах разлила
Наш прочный сплав какая гнула сила
И воля чья - неистова и зла
Магическим квадратом окаймила
Горяч твой конь но сдержат удила.

25
Горяч твой конь но сдержит удила
Моя рука - и станет он спокоен
На нём уж пена взгляд его стал чёрен
И страшен словно мёртвые тела
Два в поднебесье скрывшихся орла
Два звука умирающего горна
Под бульканье разорванного горла
Мы вдаль несёмся словно два посла
Никто при споре чести не уронит
И лишь земля под скачущими стонет
И пыль да грохот до небес стоит
Но бег летящий - в продолженье спора
Чудесного коня не утомит
Рука осадит не изранит шпора.

26
Рука осадит не изранит шпора
Но нас вперёд познанья гонит дух
И глух к стенаниям твой прежде тонкий слух
И не отводит нежная рука от сердца
Исполненье приговора
И через грань воздушного простора
Увлёк нас в космос ненасытный дух
Одно желанье разделил на двух
Но этим не избавил от позора
Который суждено испить до дна
Но если власть судьбы для нас одна
Пусть режут ноги в скачке стремена
И стянут в точку сектор кругозора
А в вечности исчезнет и она
Два ока мы пронзительного взора.

27
Два ока мы пронзительного взора
Но наши души пожирает тьма
В пространстве шарят скорбных два бельма
Как будто ищут ширму от позора
И саван накрывает пышный стол
Нас вместо храма путь привел в тюрьму
В её дворе ромашки ни к чему
Там палачи громадный тешут кол
Ты в храм любви вошла
А я жду приговора
Стою во тьме но нет в душе укора
И к небесам возносится хвала
С одной молитвой ввысь летят два хора
Любви одной два трепетных крыла.

28
Любви одной два трепетных крыла
Цветы вдоль всей дороги - полевые
Нас чувства поразили огневые
Спасем любовь из-под ударов зла
В одной упряжке чутких два вола
Мы вздыбили земли пласты живые
Но между нами - межи роковые
Тебя судьба внезапно отпрягла
И сразу опостылела работа
И в вышине поблекла красота
И пчёл тянуть не стало больше к сотам
И мне уже не миновать моста
Но сердце жжёт предощущенье взлёта
Мы - нежно сохраненная мечта.

На этом рукопись обрывается,
увы.