Онейрус. Глава 1. Желтый смайлик

  «Привет!»
  «Привет!»
  «Я соскучился...»
  «Я тоже...»
  «Что делаешь?»
  «Работаю. А ты?»
  «Думаю о тебе».
  Желтый смайлик. Как надежда. Как насмешка. Плоский, круглый значок на экране: ничего не выражающий, поглотивший весь его мир в рамки своей идеальной окружности. Нелепый смайлик вместо ее слов. Вместо ее губ.
  Пальцы замерли над клавиатурой. Он прислушался, с трудом различил шаги в глубине коридора. Раздраженно поморщился, торопливо открывая рабочий файл.
  Она замерла на пороге, будто не смея войти. Долго смотрела на него — застывшее изваяние в полумраке комнаты, озаренное неровным светом монитора. Он чувствовал холодок от ее взгляда; этот холодок дрожащим импульсом стремился вверх, от поясницы по его позвоночнику. Он с трудом сдерживался, чтобы не содрогнуться от этого неприятного ощущения. Невидимые тонкие пальцы коснулись затылка. Будто кто-то щедро сыпанул за воротник острых ледышек. Брр...
  Он повернулся к двери и столкнулся с ее взглядом. Ее глаза тускло мерцали, отражая в себе экселевский файл. Они были похожи на две догорающие свечи. Их неровное пламя сосредоточилось на его уставшем лице.
 - Идем спать? - мягко попросила она.
 - Ты иди, я еще поработаю, - он пытался сделать свой голос плавным и теплым, он пытался вернуть себя, хотя бы на время, в русло их привычной, размытой дождями, жизни. Но чертов желтый смайлик снова и снова бился где-то внутри него, словно шарик от пинг-понга, задорно отскакивая от ребер, жадно вонзаясь в податливую мякоть отчаянно бьющегося сердца.
  Она вздохнула, постояла еще немного. Как будто чего-то ждала. Он отвернулся от нее и с остервенением застучал по клавишам. Он укрылся от нее неважной, рутинной работой, словно ватным одеялом. Его обдавало жаром. Ему было нечем дышать. Оно, это одеяло, не пропускало ни капли света. И она ушла.
  Желтый смайлик насмешливо уставился на него глупыми невыразительными глазами.
  Ладони вспотели. При одной мысли о ней он превращался в мятый кусок пластилина. Он до дрожи хотел снова прикоснуться к ней. Снова насладиться ее сладостью, ее терпкостью, ее нежной кожей. Вдохнуть ее в себя жадно, глубоко, напиться ею допьяна. Не считать минуты и никуда не спешить. Просто быть. Не по ту сторону экрана, а рядом, касаясь ее руки. Бесконечно. Всегда.
  «Когда мы увидимся?» - пальцы спотыкались о буквы, рождая на белом фоне бессмысленную несуразицу.
  Она не ответила. Перерыв закончился, и она вернулась на свое рабочее место. Редкий писк сканера, чужие лица, мятые купюры. Она снова и снова раздаривала свою улыбку ночным покупателям, протягивая им шуршащие пакеты и товары по акции. Они хмурились, торопливо комкали чеки и растворялись в ночной темноте, как безликие тени.
  Думала ли она о нем? Хотя бы минуту, хотя бы секунду, проведенную без него — думала?
  Он закурил, глядя в окно на город, разлитый за окном, словно гладкое озеро. Он заставлял себя сидеть на месте, не бросаться к компьютеру в надежде получить ответ. Со стороны он был похож на мотылька, который рвался к свету, рискуя обжечь свои грязные, похожие на лохмотья, крылья.
 - Костя! - ее голос ворвался в его мозг, как мышиный писк. Резкий, теряющий терпение, с легкими нотками зарождающегося страха, звенящими, как капли росы на траве. Она чувствовала этот душный, липкий обман. Она слишком хорошо его знала. Он был ее мужем, много дней и ночей. Она любила его. А он ее — нет.
  Он забрался под одеяло, обжегся об ее спину, словно о расплавленный воск. Улегся на бок, привычно уместил свою руку на ее теле. Ладонь легла на ее теплую мягкую грудь. Отвращения не было. Возбуждения не было тоже. Он как будто обхватил ручку старого, проверенного тысячами километров, чемодана.
  По ту сторону дрожащих ресниц пробивалось ее сияющее, залитое солнцем лицо. Ее светлые волосы, припухшие губы, синие, невероятно синие глаза. Она смеялась и протягивала к нему руки. Она скинула с себя легкое платье и стояла перед ним, нисколько не стыдясь, прекрасная в своей откровенной, манящей наготе. Он улыбнулся, коснулся ее кожи кончиками пальцев. Она была тягучей, податливой, как сладкая патока. Возбуждение накрыло его сквозь надорванное полотно зыбкого сна.
  Женщина, лежащая рядом с ним, почувствовала это сквозь наплывающий сон, медленно потянулась навстречу, изгибаясь, подаваясь к нему.
  Наваждение исчезло. Неровные полуночные тени заплясали вокруг, грубо вытряхивая его обратно в духоту супружеской спальни.
 - Спи, - резко сказал он лежащей рядом женщине и отвернулся к стене.


Рецензии