О том и об этом

               
                "В обрывках памяти ищу покой и утешенье дням грядущим..."
               
               

     Эту историю поведал мне один из непосредственных участников событий, вместе с которым мне довелось проработать не один год, в том числе и на месте описываемого происшествия. За годы совместной работы мне ни разу не удалось усомниться в честности и порядочности этого человека, принадлежавшего к уже почти вымершему племени талантливых и бескорыстных специалистов-производственников.
     Итак, время действия: конец 1986 года, декабрь. Тот настоящий русский декабрь, о котором нынешнее поколение знает только по рассказам московских старожилов -  с трескучими морозами по утрам, сугробами по пояс и невероятно ярким, ослепительным солнцем в короткие дневные часы.
     Место действия: юго-восточная окраина Москвы, почти у самой кольцевой автодороги – автокомбинат №40, гордость Главмосавтотранса, с территорией в десятки гектаров, крытой пятиэтажной стоянкой, рассчитанный на размещение и эксплуатацию более 5 тыс. автомобилей. Самое крупное автопредприятие в Европе. Готовность объекта к сдаче на конец года – 70%!...

     Кабинет директора автокомбината, куда, в попытке хоть как-то обогреть помещение, притащены несколько тепловых пушек и калориферов, наспех подключенных по временной схеме электроснабжения.
В центре кабинета, за длинным черным столом расположилась выездная комиссия Московского городского комитета партии в составе руководителей городского хозяйства, транспортных и строительных служб города.
     Директор автокомбината, главный инженер, ген.подрядчик, главный энергетик, главный механик и прочая сошка помельче разместились в соответствие с рангом вдоль серых бетонных неоштукатуренных стен. В кресле председателя, с мрачным и неподвижным лицом – 1-й секретарь МГК КПСС Ельцин Борис Николаевич, недавно назначенный на этот пост.
     Повестка дня: «О срыве сдачи в эксплуатацию автокомбината №40 Главмосавтотранса».

   … Шел второй час детального разбора причин создавшейся ситуации. Сбивчивый доклад каждого истязаемого прерывался глухим, как бы загробным голосом, исходившим из недр выездной комиссии: «Главный инженер!», «Начальник строительства!», «Главный энергетик!».
После этого очередной бедолага тяжело вставал и с дрожью в голосе, выражающей полную готовность к бичеванию, начинал свой печальный рассказ, все еще втайне надеясь выбить для себя хотя бы пару-тройку спасительных месяцев.

    …Наконец доклады закончились. В зале повисла тяжелая, гнетущая тишина, сгущающаяся с каждой минутой и превращающая кабинет в мрачный погребальный саркофаг.
     «Ваш автокомбинат записан в план сдачи объектов капитального строительства города Москвы! Вы ЭТО понимаете?», - неожиданно громко и резко прозвучал голос Ельцина, до сих пор не принимавшего участия в обсуждении и задумчиво рассматривавшего что-то сквозь заиндевевшее окно. Отзвук его голоса с характерным металлическим оттенком в средних тонах эхом прокатился по залу, заставив всех вжаться в полушубки, оставив на поверхности только запотевшие очки и синие носы.
     Все «ЭТО» прекрасно понимали!

     «Забор за окном видите?», - продолжал Ельцин. Все, как по команде, привстали со стульев, вытянули шеи, вмиг превратившись в жирафоподобных существ, и в недоумении уставились на забор – единственный объект новостройки, к которому невозможно было придраться!
     «Если до 31 декабря не сдадите объект – ваши яйца на нем висеть будут!» И, уже вставая и выходя из кабинета, добавил в адрес руководителей соответствующих служб: «Выделите автокомбинату дополнительные силы и средства!».

     Объект был сдан в срок.

Послесловие.

    Тогда, в далекие восьмидесятые, еще молодой и начинающий руководитель, я воспринял эту историю то ли как забавный анекдот из нашего нелегкого производственного бытия, то ли как попытку показать героя «без галстука», вне официальных трибун, высветить Ельцина как реального человека, а не партийного функционера – то чего нам тогда так не хватало!
    Теперь, более 30 лет спустя, этот маленький эпизод из жизни некогда большого и могучего государства приобретает совсем иной смысл. Каким трагичным, нелепым и преступным выглядит все, что происходило и происходит со страной, сопровождаемое истошными воплями – «Мы сделали ЭТО!».
    Что вы сделали? Что вы наделали…  Зачем.


               



 

 
               


Рецензии
Зима 1986 года, февраль, рождение моего сына. Ночь была лунная. Луна была такая огромная, что даже пугала. Я стояла в коридоре холодного, неотапливаемого из-за аварии, роддома и смотрела на неё. За окном- трескучий мороз. Что ждало меня, моего первенца? Развал Союза, остановка предприятий, продукты и стиральный порошок по карточкам, воровство гигантского размера... (угоняли вагонами непроданную продукцию с заводов и фабрик, откручивали станки и сдавали их на металл, за неделю становились миллионерами). 1989- дочка. Жизнь продолжалась. Нескем оставить детей, чтобы выстоять очередь за мукой. Жизнь в проголодь. Муж потерял работу. Гуманитарная помощь из местной поликлиники, так как сын очень сильно болел. Сдавала вещи в комиссионку, чтобы дожить до конца месяца. Работала одна на четверых. Перестройка... Напомнили мне о тех временах, Тадэуш. Как только пережили... Эх, знал бы Горбачёв, куда нас повёл! Он-то потом отсиделся в Западной Европе. Было страшно, что всё, что так долго строилось, в пару лет, было совершенно разрушено. Всё это было очень странно и до сих пор странно... Неужели нельзя было спрогнозировать, к чему могло привести такое расчленение Союза? С уважением. Елена.

Елена Полл   14.11.2019 13:29     Заявить о нарушении
Увы, уважаемая Елена, но наверное - нет!
У меня по этому поводу есть совсем короткая миниатюра, всего в несколько строк - "В плену ментальности".
Думаю, что там всё сказано.

С почтением к Вашему вниманию пан Тадэуш

Тадэуш Мотас   14.11.2019 13:49   Заявить о нарушении
Прекрасно знал. Этого и добивался.

Ольга Колтовская   06.10.2020 19:18   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.