Эссе 1 Народ, раса и народовластие сегодня

Раса, народ и народовластие сегодня.

Эссе 1

Политические понятия: раса, национальность, национальная политика, национальные интересы приобрели приоритетное значение в начале XIX века после осознания итогов кровавой бойни гражданской войны во Франции конца XVIII века именуемой в истории Французская Революция. Лозунги «свобода, равенство, братство» и реалии кровавой резни, как бандитской расправы толпами черни, так и «цивилизованно» после революционного трибунала публично на гильотине, и европейские завоевания Наполеона,  поразили духовный мир народов.

 Социальные теории псевдодемократии от французских энциклопедистов сопутствующие этому бунту черни, опрокидывали вчерашние Абсолюты Традиций жизни народов, и устремили народный дух к потере природных смыслов жизни. Это закономерно сопровождалось резкой потерей самого качества Личности, очерченных и ограниченных ныне лишь низменной этикой быта, и, как итог, потере личной и коллективной со-вести, связи с Творцом. Личность и Общество от духовной связи, со-вести с Творцом скатилось к дикому состоянию самовластия собственного «Я» и, как следствие, к такому же дикому атеизму.

Личность и Общество ранее благовевшее перед Создателем, как источником жизненных сил и жившее нравственным Каноном скатилось к голому материализму и вслед за своей Элитой потеряло творческий дух Созидания. Культ разрушения заслонил нравственное поле Личности Человека и человек в глазах этого общества «демократической» черни из Творения Создателя превратился в продукт простой физической связи мужчины и женщины. Сам институт Зарождения Жизни, Брака, Ухода из нее, из Главных мистических Таинств Жизни превратился в материалистическое законодательное, экономическое сожительство. И подчинили этому принципу Жизнь всего Общества.

И обезбоженная человеческая мысль стала искать новый материальный Абсолют. А он лежал на поверхности тогдашнего бытия -  финансовая власть и военное могущество.

Мистика Гармонии мира и Предназначения Народов мира от Создателя ускользнула от материалистического Общества, напрочь пропитанного духом богоборчества, атеизма. Неравноценность лишь материалистической оценки Бытия народов была так видна, что было вытащено из небытия политическое понятие - раса. И материалистическая исследовательская мысль начала искать биологическое и антропологическое обоснование этого вновь обретенного феномена.

В XIX веке появилась биологически обоснованная теория эволюции природы. Одним из первых эволюционистов стал французский биолог Жан-Пьер Ламарк, предположивший, что разнообразие видов, форм, оттенков живых существ есть результат их приспособления к окружающей среде. Длительные процессы по мысли Ламарка привели, в конце концов, к изменению природных форм. Так одно из обычных рядовых свойств всего живого, приспособление к окружающей среде, Ламакрк посчитал возможным способом изменения изменения уже самих форм живого мира. Дарвин пошел далее и возвел эту идею в единственный закон естественного отбора, как процесс эволюции всего живого мира. А «социальные толкователи» самого «дарвинизма», либералы, возвели эти законы в «относительный, релятивистский» Абсолют.

  Между тем основоположниками расовой антропологии в Европе второй половины XIX века и начала XX века были: - • Ж.-А. де Гобино (Франция),  Хьюстон Стюарт Чемберлен (Великобритания), Отто Аммон (Германия), Жорж Ваше де Ляпуж (Франция), Людвиг Вольтман (Германия) и иные.

В 1853 году Жозеф-Артюр де Гобино (1816-1882) публикует книгу «О неравенстве человеческих рас». В своих трудах он различает три «чистые» расы (белую, желтую и черную) и многочисленные «смешанные» типы. Гобино отрицал все виды социального равенства: классовое, сословное, расовое и т. д. Но расовое неравенство представлялось ему исходным, первичным. Из иерархии рас проистекают все остальные иерархии, поэтому она выдвигается на первый план как движущая социальная сила истории. Гобино вошел в историю науки как ученый, выдвинувший первую биологическую расистскую концепцию.

В своей книге атеист Гобино отрицает ведущую социологическую роль мировых религий, в частности христианства и этому он видит веские основания.

 (к этому важному положению Мы с Вами еще вернемся при знакомстве с идеями Великих русских социологов Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева).

 Другой представитель расово-антропологической школы Хаустон Чемберлен (1855-1927) являлся одним из главных предшественников идеологии немецкого фашизма. В своих работах он противопоставлял германцев и евреев. И это была главная ошибка расовых социологов и политизированной мысли того времени, этим постулатом они сразу намертво попадали на ложное, проигрышное поле политической борьбы либералов с инакомыслием. Шовинисты и космополиты-интернационалисты либералы это безнациональная приспособленческая мировая чернь, живущая низменной дегенеративной идеей «обладания иным», разрушением и паразитизмом на теле народов. Наклейка на них любой национальной или расовой имперской оценки, сразу ставит в проигрышную позицию любую противоборствующую с ними национальную и наднациональную созидательную мысль.

Попытка синтеза расизма и социального дарвинизма содержится и в работах Людвига Волътмана (1871-1907). Подобно антропосоциологам, Вольтман видел задачу социологии в том, чтобы представить себе расу и общество в их закономерной связи и изучить расовый процесс как естественное основание социального процесса. Вольтман отрицал расовые основы социальной иерархии и считал себя сторонником социализма. Его расизм был преимущественно националистическим и представлял собой наиболее развернутое раннее обоснование идеологии германского национал-социализма.

Концепции расово-антропологической школы нашли отражение в трудах итальянской криминологической школы, особенно в исследованиях известного криминолога и психиатра Чезаре Ломброзо (1836- 1909), обосновывавшего биологически-наследственную обусловленность преступности и взгляд на преступника как на психически ненормального человека. Политические революции он истолковывал как психоантропологическое явление, рассматривая их как выражение устремлений или гениальных, или психически ненормальных людей.

Здесь в ряду подобных представлений и примитивно материалистические взгляды, плагиат о движущих силах социального общества от политического евразийца Л. Гумилева, о «пассионарности» народов. «Пассионария» было прозвище предводителя испанских коммунистов Долорес Ибаррури, трактуемый советскими либеральными идеологами, как «пламенная», а в действительности переводится, как «ненормальная» или «бесноватая». По свидетельствам очевидцев любила испить крови пытаемых жертв. А вот либеральный официоз – «Всегда в черном, с мрачным, фанатичным выражением лица, которое заставляло массы считать Ибаррури святой революционеркой. Пассионария обрела известность призывом к испанским женщинам рожать сыновей без обузы замужества. Правые распространяли слухи, что однажды она, в молодости фанатичная католичка, зубами перегрызла горло священнику».

Представитель расово-антропологической школы - американский биолог и историк Мэдисон Грант (1865-1937) утверждает существование тесной связи между психологическими и социальными признаками, с одной стороны, и расовыми - с другой. Вместе с тем, ссылаясь на данные антропологии, он решительно отрицает связь расовых черт с национальной и языковой принадлежностью.

Все перечисленные взгляды антропологов показывают наглядно сложность данной проблемы и неверный выбор исходных предпосылок, что и определило их политический, а значит либеральный подход к исследованиям. Понятие категории «раса» и смысла его применения, изначально политизированное, ускользало от исследователей.

А что же русская мысль?

Русская антропологическая школа, как представительница имперской симфонии своих народов, пошла совершенно иным путем и пришла к удивительному выводу, не отмеченному научным миром до сих пор по своему глобальному значению и достоинству. И оформил подобный вывод Н.Я. Данилевский. В своем фундаментальном труде «Россия и Европа» Данилевский дал линейку единственной и непререкаемой Ценности нашего мира народов - это феномен Мировых Имперских Культур. Его главное качество - полная независимость этих Великих Культур друг от друга, где нет никакого взаимодействия и взаимного перехода общекультурных идей.

Фундаментальное значение основ феномена Мировых Имперских Культур Данилевский подчеркнул и развил во втором своем фундаментальном труде «Антидарвинизм», где наглядно показал полную несостоятельность самих основ «дарвинизма». «Антидарвинизм» это исследование основ «дарвинизма», с научной точки зрения и не просто публицистика, он не прост и понятен рядовому читателю по содержанию. «Антидарвинизм» не был отмечен по достоинству «ученым миром» и напрочь замолчан либералами, все идеи которых и основаны на политическом «дарвинизме».

Что же дают Нам с Вами работы и выводы Данилевского?

Работы нашего русского Гения Н.Я. Данилевского, развитые другим русским Гением социологии и социопсихологии К.Н. Леонтьевым, показывают Нам с Вами единственный источник социальных идей в мире, где они действуют на основе и в природной связи с природной мистикой Личности и Общества. И здесь они являются надрелигиозными мистическими представлениями связи с Создателем и природной сущностью мира народов - это феномен Империи, и ее природные Типологические имперские социальные связи.

Данилевский, как культуролог не касался отдельно подробно религиозной темы, а Леонтьев напротив исходил в своем мировоззрении из приоритета Православия. Леонтьев в Православии был неофит, не получивший основ догматики Христианства. И его глубокое убеждение о потере Веры нашим Русским Обществом, как потери Страха Божьева, имели подспудную неосознанную психологию потери истоков изначальной Русской Веры. Потери ее исихазма – «нестяжательства», которое он называл «византизмом». Леонтьев, как православный неофит, чувствовал неоконченность, неоформленность своих православных основ в мыслетворчестве, и поэтому так приветствовал попытку Владимира Соловьева разработать основы единства Христианства, хотя это был тот же экуменизм. Леонтьев в дискуссии с Владимиром Соловьевым (от которой тот трусливо уклонился) хотел найти здесь истину, не подозревая тогда, что его работы уже стали классикой Русской Культурной Имперской Типологической мысли.

Но об этом и Нашем с Вами времени в следующей части или частях. 


Рецензии