Эссе 4 Раса, народ и народовластие сегодня

Раса, народ и народовластие сегодня.

Эссе 4

В предыдущих частях Нашего с Вами исследования очень пунктирно обозначены общие исторические принципы народных связей. И это не мудрено, поле обсуждения в этом плане необозримое. Давайте конкретизируем конечный пункт этого обсуждения. Жить одним историческим опытом без органической связи с Нашей действительностью безперспективно. Так что Наша с Вами задача рассмотреть тенденции современности сравнив их с пророческими взглядами русской наднациональной мысли.

Надо понимать, что когда я безоговорочно осуждаю идеи и деяния «социалистов-коммунистов» после 1917 года, то здесь надо видеть и трансформацию общественных взглядов за все периоды советской власти, и неоднозначность самих участников социальных движений, и тем более их практического направления деятельности. Скажу так, я никогда не уравняю дух казака имперца комбрига Новороссии Алексея Мозгового и маркитанта, политрука Прилепина. Между духом этих людей непроходимая пропасть, хотя Прилепин и пописывает в «Советскую Россию» статьи о преимуществах социализма, и социалистические идеи связи с советской действительностью были и у Мозгового. И осветить эту пропасть Мы с Вами и попытаемся в итоге.

А теперь посмотрим коротко на имперские наднациональные взгляды К.Н. Леонтьева, определим, что же в них пророческого и перекинем мостик в Нашу с Вами современность с ее идеей народовластия, народного демократизма, как панацеи от всех социальных бед. 

Нельзя не отметить, что, по мнению Леонтьева, этнонационализм, племенизм, помимо прочего, обусловлен непониманием двух вещей. В современном мире считаются постулатами и бездоказательными истинами два тезиса: губительность любой политической зависимости народа и, наоборот, необходимость «национального самоопределения». Но это не так, что, собственно говоря, еще раз подтверждает либеральное происхождение современного политического национализма (этнонационализма), так как речь здесь ведется о положительной и безграничной свободе для «своих» и сугубо отрицательной дисциплине по отношении к «не своим».

А Н.Я. Данилевский говорил о политической зависимости как о наднациональном имперском «историческом воспитании народа», об аскезе, заключающейся «в различных формах зависимости, которую выдерживает народ, предназначенный для истинно исторической деятельности». Великое психологическое значение этого явления заключается в том, что зависимость приучает народ подчинять свою волю Высшей Эстетике Наднационального Типа, что полезно как умение подчиняться той воле, которая стремится к общему имперскому благу.

По этому поводу Леонтьев еще раз подчеркивал, что он выступает не против государственных объединений как таковых, а «противу политики племенных объединений, ибо она есть не что иное, как приложение всё той же общей теории предсмертного смешения к особому лишь частному случаю». Как удачно выразился Леонтьев, «национализм политический, государственный становится в наше время губителем национализма культурного, бытового» у наднационального имперского народа.

Леонтьев увидел в торжествующей и почти объединившейся Германии второй половины XIX века (где наднациональный дух пруссачества и ее имперские традиции оказались на втором плане и В.М.) немедленно началось «глубокое социальное брожение», усилился атеизм и анархические наклонности людей, то есть подобное политическое объединение подвело нацию к внутреннему отторжению традиции. «Куда это ведет? - размышлял Леонтьев. - Ведь и Робеспьер заботился о Верховном Существе и о чистой этике, наши же желябовы (как и все прочие террористы, в том числе цареубийцы, атеистически, богоборчески, а значит и антиимперски В.М.) внимали лишь голосу собственной (политической, пропагандистской В.М.) совести».

Константин Леонтьев буквально взывает к нам сквозь столетия: -

«Россия не выживет только лишь как оплот духовности или как средоточие великой культуры либо сильной государственности (это послепетровский имперский абсолютизм XVIII и XIX веков, который постепенно толкал Россию к катастрофе 1905-1917 годов и решающий сдвиг дали вынужденные, но проведенные губительным либеральным образом, «великие реформы» Имперстора Александра II, и также сама сталинская красная империя В.М.); необходимо совокупное, гармоничное развитие всех составляющих государственности, как проявление природного духа Русской Имперской Культуры, максимально абстрагированное от разрушительной абсолютизации идеалов свободы, «социального государства» и антиимперских идей безраздельного господства народа лишь биологической «чистой крови» .

И теперь подведем итог, что же Русский Имперский Мiръ видит в расовом смысле. Русское поле природных расовых идей основано на центробежном влиянии на внешнюю жизнь Семьи Имперских Народов, с сохранением их культурных природных особенностей. И понятие раса в биологическом и ином смысле Русский Мiръ не волновало никогда, а вот общенародный расовый смысл Империи отсекал любые центробежные тенденции, типа интернационализма и его производных, о чем и говорит в последнем абзаце К.Н. Леонтьев.

Посмотрим на Россию начала XX века. Спровоцированная Западом, его мировыми глобалистами либералами, Русско-Японская Война и первая революция на волне недовольства поражения России от «желтых макак», как называла Японию провокационная «патриотическая», но по факту либеральная пресса. Это породило недовольство властью и революционные события. Но заезжие революционеры, типа Троцкого и компании, разбежались после первых поражений революции 1905 года, а волну анархии черни удалось затем усмирить. То есть интернационализм тогда еще не смог разрушить Империю.

И тогда же перед надвигающейся Русско-Японской войной нравственный выродок «ильич» призывал к перерастанию «империалистической войны», где ослабнет «царизм», в революцию, и ее органичное перерастание в Гражданскую войну. Подобное жуткое аморальное кликушество русофобского подонка «ильича», брата повешенного заговорщика на цареубийство Александра Ульянова, отвращало от него подавляющее большинство потенциальных и реальных революционеров, с ним оставались лишь закоренелые негодяи и примитивные фанатики, эти будущие жертвы «сталинских репрессий», которым довелось дожить до тех времен. Да и сам «ильич» в марте 1917 года писал, совершенно не веря в грядущую революцию даже после Февраля 1917 года, что, в лучшем случае, наши дети доживут до социалистической революции.

 (это тем коммунистическим кликушам, для сведения, кто бубнит о неизбежности «великой октябрьской революции, и ее предрешенном закономерном исходе; у нравственного дегенерата Свердлова, убитого в 1918 году булыжником ивановского пролетария, через десяток лет в сейфе обнаружили паспорта для бегства его и родни из России, и кучу драгоценностей и валюты на этот «черный день»; так же запасались запасными путями бегства и средствами сами коминтерновцы)

Много свидетельств, что захватив власть, большевики не знали, что дальше делать, чтобы ее удержать, неизменным был лишь дикий немотивированный террор революционной нечисти Мирового Коминтерна. А дальнейшие события определяла уже разгоравшаяся Гражданская война. Провал НЭПа оглушающе подействовал на когорту мировых революционеров и если ее непосредственные руководители не могли бежать из России, оставив посты самовольно без приказа Коминтерна, то попутчики революции, почуяв «жареное» и возможность неотвратимого возмездия, с середины 20-х годов потекли потоком за границу. Это и крупный деятель Пролеткульта Ю. Анненков, это и «марксист» Г.П. Федотов (мыслями из философских «культурологических» пасквилей которого бьют Нас с Вами до сегодняшнего дня), это, кстати, и многие деятели «философского парохода», первыми почувствовавшие тот запах «жареного» и многие иные заметные деятели революционной идеологической обслуги Пролеткульта, всех не перечислишь.

Русский имперский Народ, одурманенный «марксистской» пропагандой «мировой революции», начал приходить в себя и часть русских наднациональных проимперских «марксистов» во главе со Сталиным начали восстановление полностью разрушенной революционными узурпаторами России. Сталин тогда не мог (да и наверное не хотел, разделяя идею интернационализма, как антирусского шовинизма) полностью отказываться от революционной фразеологии «марксизма-ленинизма» и начал строить мираж абсолютистской либеральной проамериканской по духу организации хозяйственной жизни «красной империи» (во главе хозяйства страны тресты, то есть государственный капитализм) который без труда, одним махом уничтожили при правлении Хрущева.

Антирусский либеральный характер «красной империи» обнажился в «ленинградском деле» 1949 года, когда в 1951 году были после долгого следствия и диких пыток несколькими процессами уничтожены все деятели «русской партии» в количестве около ста человек. Русский Мiръ вторично безжалостно, показательно был обезглавлен. Потом были уничтожены и ненужные свидетели, сами непосредственные участники и руководители следствия, методов пыток и убийств, например министр госбезопасности Абакумов. Абакумов Виктор Семенович (апрель 1908, Москва - 19.12.1954, Ленинград), один из руководителей органов государственной безопасности, комиссар государственной безопасности 2-го ранга (4.2.1943), генерал-полковник (9.7.1945). Обладая по роду своей деятельности компроматом на всех «наследников» из руководства и иными «тайнами мадридского двора», после смерти Сталина генерал был обречен. Здесь, кто бы ни пришел к власти, в живых бы его не оставили.

 Другой руководитель генерал Судоплатов чудом уцелел, просидев в заключении во «владимирке» в одиночной камере 15 лет  (из них 1953-1958 годы находился в Лениградской спецпсихушке, симулировал помешательство). 

А «красная империя» после Сталина, за исчерпанием своей надобности, усилиями властных либералов, правоприемников троцкистов «мировых революционеров», неумолимо пошла в «застой», и ко дну своего разложения и гибели. Страну «открыли» для вывоза всего и вся «деноминацией» 1960 года и Наши с Вами недра России и ее неисчислимые богатства потоком хлынули на Запад, «экспорт» стал фетишем уже сырьевой губительной экономики до сегодняшнего дня.

Сами сегодняшние события «демократии» требуют отдельного разговора и он у Нас с Вами впереди.


Рецензии