Сила слова Ч. 3 гл. 17

Через 2 дня бракосочетание Ники и Сергея. Тем утром я проснулся не в лучшем настроении, обуреваемый злобой и чувством зависти, которые все эти годы не посещали меня в силу того, что однажды, очень давно, я сумел наложить на них печать воли и повесил замок запрета. Слова Зары Вагановны пустили корни в моем сердце: а что, если Ника и самом деле совершает ошибку? Что, если и впрямь, она поступает не по зову сердца, а по совести? Ведь это – навсегда!



 В таком упадническом настроении я поплелся на работу. В лаборатории стоял ажиотаж, все обсуждали приближающееся бракосочетание. Я стоял у входной двери в лабораторию, держа в руках папку с бумагами последних исследований, пытаясь сосредоточиться на работе, но щебетание лаборанток все время отвлекало меня.


- Ника сшила себе красивое платье, - сказала Света.                - Вот это любовь, как в кино! – восхищалась Мила.                - Дай Бог им счастья! – поддержала Оля.
 - У нас, у армян принято желать на свадьбу следующее – “Пусть состарятся на одной подушке!” – добавила Арминэ.



 Не знаю откуда, но одна едкая, ехидная мысль, как шарик в рулетке, мгновенно прокрутилась в моей голове и вращаясь остановилась на дне моего сознания – “Если он и в самом деле ее любит, то ему всю жизнь придется спать слева от Ники, лежа на "той подушке”, подумал я. Эта отвратительная мысль вызвала у меня долгую и злорадную улыбку. Болтовня девиц стала действовать мне на нервы и я, ответив на телефонный звонок, вышел покурить.



 В конце коридора я заметил фигуру Сергея, он, видимо, ждал Нику. Я окликнул его, но он продолжал стоять у окна не шелохнувшись и смотрел куда-то вдаль. Он продолжал стоять и смотреть в окно даже после того, как  я поздоровался  с ним вторично. Подойдя к нему я слегка коснулся его плеча рукой, он вздрогнул и медленно повернулся ко мне. Сергей смотрел на меня как-то странно, абсолютно отрешенным, потерянным взглядом, широко открыв свой здоровый глаз: так смотрит маленький мальчик, совершивший какой-то проступок, растерявшийся от неожиданности и покорно ожидающий справедливого наказания. Взгляд этого глаза проникал мне в мозг. Он словно спрашивал – что же делать?



 Неожиданно, одна единственная крупная слеза собралась, как ртуть, под веком полузакрытого глаза и повисла на ресницах. Затем она медленно поползла вниз по левому желобку шрама мистической буквы “V”, набирая скорость достигла нижнего острого угла и… ( я подумал, сейчас она упадет ему на грудь) и нарушая все законы гравитации, поползла  вверх по правому желобку буквы…
Я остолбенел… Открыв рот, я в ужасе отшатнулся. Наблюдать такое, как в немом кино замедленным кадром, было выше моих сил. Я покрылся испариной. Пока я онемев,  отходил от увиденного, Сергей медленно ковыляя пошел к выходу.



Я вернулся в лабораторию похолодевший от ужаса, задавая себе только один вопрос – что это было? Понятно, что человек психологически еще не совсем адекватен, но слеза? Какая сила могла заставить ползти ее вверх?
Та ночь для меня была форменным  кошмаром: один и тот же сон преследовал меня – буква “V” и ползущая вверх и вниз одна единственная слеза…



Я вскочил с кровати в холодном поту и шатаясь, в темноте, побрел на кухню выпить воды. Грохот телефонного столика добавил мне ужаса: я наткнулся на него, он перевернулся и, вдобавок, телефон разлетелся на куски. Да ну его!- подумал я и побрел обратно к кровати.



В 5 утра меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочил с постели и, протирая глаза, посмотрел в глазок – Колька. - Беда, Костя! Большая беда! – с отчаянием в голосе произнес Колька. Он был
 белый, как полотно.

- Что случилось! – у меня екнуло сердце и душа ушла в пятки.
Колька прерывисто дышал. 

- Сергей! Сергей!

- Что, Сергей?

- Сергей ,повесился!

- Что? Что ты такое говоришь?

-Мне позвонила Зара Вагановна, т. к. не могла дозвониться до тебя.
Я вспомнил, что накануне ночью случайно разбил телефон.

- Говори все, что знаешь! Как Ника?

- Вчера вечером к ним  зашел Сергей. Весь вечер он вел себя странно. Все время молчал, а потом встал и ушел. Час тому назад тетка Сергея проснулась от какого–то громкого стука. Побежала в комнату Сергея, а он – висит…

- Как он мог! Ведь завтра у них ЗАГС? Он не подумал, что будет с Никой? – вомущался я. – А, где была Ника?

- Она была у себя, больше ничего не знаю.
 Мы с Колькой помчались  к Нике. У порога стояла Скорая, не было сомнений – это к ним. На каталке к Скорой везли Зару Вагановну. – Сердечный приступ, - сказал врач.



 Мы кинулись наверх в квартиру к Нике: дверь нараспашку, Ника сидит, как 4 года назад, все так же, за столом с фотографией Сергея в руках и тихо плачет. Слезы капали на скатерть, как весенний дождик, увеличивая влажное  пятно на ней, она их не вытирала. В комнате стоял тошнотворный запах нашатыря. Мы подошли и обняли ее. Она, все еще, понурив голову продолжала плакать. Это была маленькая, испуганная девочка, сжавшаяся в комочек от страха и отчаяния.



 Сергея хоронили с военными почестями, с почетным караулом и военным оркестром. Оружейный залп венчал эту траурную церемонию. Ника не проронила ни единого слова с того дня, как не стало Сергея. Его командир, полковник Серов произнес трогательную речь. В его глазах и в глазах однополчан Сергея стояли слезы. Сергея похоронили  рядом с его родителями, они воссоединились с единственным сыном под покровом одной земли.


Никто не мог понять, почему Сергей пошел на этот безумный поступок? Предполагали, что психологическая травма была для него невыносима и в итоге несовместима с жизнью. Сергей не оставил предсмерной записки.



 Через 2 дня я пошел в больницу к бабушке Ники. Еще недавно эта, все еще,
красивая, элегантная пожилая дама, превратилась в больную, бледную старушку. Она не переставая плакала и бесконечно корила себя за недавние мысли, касательно поспешных решений Ники. 
- Старая, глупая эгоистка! Накаркала беду, старая ворона!
 


Зара Вагановна рассказала, как за день до трагедии, Сергей зашел к ним. 
Странный, тихий, но не потерянный, хотя было видно, что–то его беспокоит. Он сел за стол, взял их общую  с Никой фотографию и молча долго смотрел на нее. Бабушка пошла варить кофе, а Ника носилась взад и вперед, показывая, то новое платье, то серьги, то что-то еще.



Затем он неожиданнл встал и пошел к двери. Ника шутливо спросила его, а не передумал ли он жениться? Может он грустит потому, что поспешил принять предложение руки и сердца? Может разлюбил? - Единственное, что я услышала из гостинной было – “ Я, как раз пришел  сказать тебе -‘Спасибо", что ты есть! – завершила свой рассказ бабушка.





               ( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ )

http://www.proza.ru/2018/02/12/450


Рецензии