Гюльнара

До отъезда из Баку оставались считанные дни. Гюльнара давно привела в порядок свои дела – оплатила коммунальные услуги, погасила кредит за мебель и накупила обновок, поскольку в родном городе это дешевле, чем в Нидерландах. Она также простилась с родственниками, коллегами, друзьями и с могилами родителей.

Всё-таки не разрешена главная задача: Чем оправдаться перед Бодуэном? Как объяснить ему этот факт? Вагиф – последний, кто сможет выручить ее. Поразмыслив немного, девушка закрыла руками запылавшее лицо, хотя в этом не было необходимости для находившейся одной в однокомнатной квартире.

Сразу после отбытия хозяйки сюда переезжает ее сестра. Правда, для семьи из четырех человек здесь тесно, да и школа далековато. Зато новоселы не будут платить за съемную квартиру.

В надежде на собственную удачу Гюля вышла на улицу. Ранние ноябрьские сумерки уже спустились на город. Магазин Вагифа утопал в многоцветии огней, а его машина стояла напротив. И снова краска стыда залила лицо молодой женщины, бродившей по небольшому парку недалеко от дома.

Здесь также прогуливались счастливые семьи с детьми и влюбленные пары. Как назло, она, в легкой, но строгой одежде, не встретила одинокого человека.

Подул легкий холодный ветер. Гюля закашлялась:
– Еще простуды не хватало.

На другой день она вышла пораньше и в первую очередь совершила недвусмысленный визит в обувной магазин.

Примеряя ботинки, она сделала вид, будто не справляется, и позвала продавца. Не найдя в товаре никакого брака, тот изрек:

– Ханум, не обращайте внимания на застежку и шнурки, а просто опустите замок.
– Вот тут проблема, – показала она левую пару.

Обувь действительно не поддавалась. Парень быстро поменял ее и протянул клиентке, не сделав и шагу в ее сторону.

Не поблагодарив продавца, разочарованная девушка направилась к железнодорожному вокзалу. После захода солнца улица кишела бабочками, готовыми налететь на случайно оказавшихся на их пути и не придающих им значения верных мужей. Переполненная отвращения к горящим глазам и откровенной одежде проституток, благовоспитанная Гюля унесла ноги к стоянке такси.

Выбрав наобум одну из вереницы машин, она плюхнулась на переднее сиденье.

– Поехали!
– Куда? – спросил озадаченный водитель.
Призадумавшись, клиентка отрезала:
– В Туркян[1].
– Вот находка, – обрадовался он, а вслух произнес. – двадцать пять манатов.
– Окей!

Разумеется, словоохотливый шофер (а таксисты – народ разговорчивый) поинтересовался целью столь дальнего визита молодой женщины поздним вечером. Гюля растерялась было, но ответ нашелся правдоподобный:
– Дань памяти профессора Балакишиева. Он был моим научным руководителем.
– Да помилует его Аллах! – сказал водитель, приходившийся покойному двоюродным племянником.

Но он и не допускал мысли, что родственник отнюдь не был профессором, а лишь старшим научным сотрудником, следовательно, не имел права руководить кандидатской диссертацией.

Гюльнара продолжала выкладывать одну байку за другой. Она якобы уже три года замужем за голландцем и живет в Амстердаме; приехала в Баку на несколько дней, чтобы присутствовать на свадьбе племянницы.

– Сколько детей у вас? – прозвучал привычный для подобных ситуаций вопрос.
– Детей пока нет, но планируем.

Машина остановилась у кладбищенских ворот.

– Сестра, я провожу вас. В это время здесь может быть опасно.

Прочитав приветственную молитву, шофер выступил вперед, а девушка, окропив пальцы духами с соблазнительным ароматом, последовала за ним.

Они простояли минуты две у могилы Балакишиева. Его родственник вытащил записную книжку и начал читать суру «Йа-син»[2]. Арабскую вязь он не знал, при свете карманного фонаря спутница хорошо разглядела кириллическую транскрипцию.

– Сколько раз водилы насиловали одиноких клиенток на окраине города, а мой оказался святошей, – беззвучно смеялась кокетка над попыткой соблазнить ангела.

– Сестра, возьмите! – он вернул ей пятнадцать манатов у ворот. – Сказать по правде, я живу здесь недалеко. Сегодня заработал с лихвой, хвала Аллаху. Уже собирался домой, как вы сели в машину.

– Отвези обратно. Я оплачу.
– Асиф! – окликнул шофер коллегу, выводившего автобус с несколькими пассажирами.

Утром Гюльнара проснулась в дурном расположении духа. До вылета оставалось ровно сорок восемь часов. Собравшись с духом, она, наконец-то, решилась идти к Вагифу.

Владелец огромного промтоварного магазина деловито беседовал у выхода с двумя мужчинами. Поздоровавшись с ними, гостья вошла в торговый зал и стала ждать босса у окна, не проявляя интереса к товарам. Это не ускользнуло от его глаз.

– Чем могу быть полезен? – спросил Вагиф, оторвавшись на минутку от собеседников.

– Не уходишь? Нужна твоя помощь, – ответила девушка, не скрывая волнения.
– Срочно?
– Мда.

Вагиф достал стоманатовую банкноту. Гюля отстранила его руку:

– Помощь не материальная.

Заинтригованный бизнесмен вернулся к ожидавшим конца разговора мужчинам и быстро поставил финальный аккорд денежным вознаграждением.

Хозяин и гостья прошли в его кабинет.

– Валяй, красавица! Я к твоим услугам.
– Я замуж выхожу.
– Мои поздравления! Когда свадьба?
– Дней через двадцать, наверное.

Мужчина поразился такому ответу:

– Что значит «наверное»?

Ведь через пару дней наступал мухаррамлик[3]. Но он тут же смекнул, что она могла обручиться с иностранцем, и его догадки подтвердились: жених – голландец, свадьба в Утрехте будет.

Перед Вагифом сидела переводчица с английского языка, достаточно хорошо говорившая и по-французски. Промолчав несколько секунд, он разочарованно спросил:

– Чем наши тебе не угодили?
– Так получилось: всё к этому шло.

Гюльнара дважды была обручена с азербайджанцами. Первая помолвка сорвалась незадолго до свадьбы, вторая – сразу после нишана[4]. Причина в обоих случаях проще простого – слишком умная и независимая невеста.

– Устала от жизни. Мозг разрядился, как батарейка. Сколько ни вкалывай, денег всё равно не хватает.

Хорошую работу в посольстве девушка нашла, не окончив бакалавриат. Иногда давала частные уроки, попадались редактура выпусков новостей и копирайтинг сайтов. В месяц она зарабатывала почти тысячу триста долларов США, жила в приватизированной квартире, не пропускала свадьбы, на которые тратила не меньше ста манатов. Она очень часто поддерживала семьи сестры и брата. То шурину на руку гипс наложить, то сестре – коронку на сломанный зуб. Самым тяжелым ударом стал арест брата, занявшегося торговлей наркотиков, чтобы оплатить бесплатную операцию сына.

Бизнесмен снова полез в карман, решив, что гостья постеснялась взять деньги при людях.

– Я же должен поздравить с важным событием.
– Ты можешь выслушать? – перебила Гюля.
– Продолжай! Я весь внимание.
– Дело в том, что я девственница. Представляешь, что подумает муж об азербайджанцах?

– Что до сих пор они думают, то и подумает, – усмехнулся мужчина. – Что раньше не говорила? Столько времени мы потеряли, а могли наслаждаться прогулками по городу, обсуждать локальные и глобальные проблемы человечества. Возил бы я тебя на море, в рестораны и, разумеется, неистовствовал бы в постели.

Гюля завороженно посмотрела на собеседника:

– Со мной? У тебя прелестная жена, да денег куры не клюют. Подмигни – любая красотка твоя.
– Разве ты уродка?

Он был старше ее на одиннадцать лет. Она училась в одном классе с его младшим братом, а ее сестра была одноклассницей его сестры.

– Поздно уже, Вагуля. Всё решено.

– Да уж! Заграница – решение твоих проблем. Завтра прилетает за тобой? – риторически спросил приятель, отлично зная, что европейские женихи не утруждают себя приезжать за невестами.

– Одна лечу, но он оплатил билет, – солгала Гюльнара насчет билета, купленного на свои деньги.

– Ты приняла верное решение, – продолжил мужчина. – А то припади перед ним чистая, как ангел, чтобы потом сочли нас дикарями, баранами, ослами и кем-нибудь еще!

Лицо Вагифа помрачнело:

– Что ждет нашу страну, наш народ?! Во всех законах пробелов сколько хочешь, и все против граждан. Угнетатели бесчинствуют – угнетенные довольны унижением.

Разъяренного оратора невозможно было унять.

– Почему твои западные правозащитники столько лет равнодушны к проблемам стариков, детей и инвалидов? Зато готовы были изолировать нас за смертную казнь и притеснение геев. Не нужны мы им, девочка моя, а твоя целка и подавно! Но мы рвемся в их объятия. Не дали нам олимпиаду – мы вырвали евроигры, назло им провели Евровижн и прочие клоунады!

– Это же прекрасный шанс заявить о себе, чтобы нас лучше узнали.

– Массовых содомских свадеб не хочешь? Прям на площади Азадлыг[5]! Впервые на мусульманском Востоке[6]!

Он умолк, но его лицо продолжало оставаться хмурым. Гюля попыталась поддержать его и в то же время снять напряжение:

– Не хуже Жириновского получается.

– Чем он умнее меня? Я не филолог, а Нархоз закончил, правда, потом послал диссертацию к чертовой матери.

Гюля хорошо понимала состояние Вагифа. Его двухлетний сын погиб в аварии в руках у тещи; жена умерла, рожая второго ребенка. Нервотрепка с диссертацией не давала зарубцеваться ране. Аспирант плюнул на науку и ушел в бизнес. Через несколько лет мало-помалу начал приходить в себя, женился. Но детей у него не было. Жена лечилась безрезультатно. Он не требовал ребенка, а просто жил, наслаждаясь обыденностью.

Вагиф немного остыл. Достав из сумки свой сборник рассказов, Гюльнара подписала для него: «На долгую память от скромной землячки!»

Он жестом указал на стол со стопкой книг, а равнодушный взгляд говорил: «Нафиг мне твои байки!»

Когда гостья шла к углу кабинета и обратно, хозяин сладострастно разглядывал ее с ног до головы. Лицо милое, фигура великолепная. Странно: работая на иностранцев, она сохранила целомудренность.

Заметив перемену в его настроении, Гюля протянула ему билет на самолет и умоляюще произнесла:

– Поможешь? Время поджимает.

– Разумеется. Я пересплю с тобой по полной программе, – улыбнулся мужчина. – Сегодня, правда, не обещаю. Щас должен уйти. А вечером…

Он вытащил из папки пригласительную на банкет.

– С ней иду. Если не захочет, если удастся ускользнуть, часам к десяти буду у тебя. Не получится – то завтра к двум сто пудов!

В начале десятого Вагиф позвонил:

– Гюлюш, не могу оторваться. Спокойной ночи, и до завтра!

Он не выслушал ее.

Пытавшаяся уснуть невеста не могла избавиться от мыслей о своих скабрезных приключениях. Зачем понадобилось искать человека в парке или на вокзале? А разве красавчик-лавочник обязан переспать с капризной клиенткой? Хорошо, что шоферы не оказались насильниками. Какие увечья нанесли бы!

И вообще, с чего это в нашей стране на каждом углу должны попадаться маньяки, как в голливудских страшилках?

Весь следующий день Гюля не отходила от окна. Время шло – машина бизнесмена не появлялась. Без пяти три он позвонил:

– Чуть-чуть задерживаюсь. Но уже всё. Выхожу.

Ему снова было наплевать на ее мнение.

Без четверти четыре во двор въехала легковушка. Но это не была машина приятеля. Сидевшие впереди вроде не из Гюлиного дома. Открылась задняя дверь. О чудо! Наконец-то показался Вагиф с огромным букетом в руках. Он зашел в подъезд, но автомобиль не отъехал.

– У тебя пять минут. Надень плащ и закутайся в шаль!

– Привет! В чём дело?

Вошедший не приказал ей совершить омовение, так как знал, что она давно готова, но не к его безоговорочному решению.

Гюльнара поставила розы в вазу и побежала в кухню за водой.

Гость прошел в комнату, схватил с тумбочки сумку хозяйки, достал билет на самолет и на ее глазах разорвал его на клочья.

– Что ты делаешь? – опешила Гюля. – Ты же обещал помочь.

– Я не забыл, что должен лишить тебя невинности, дура пришибленная! – заорал он.

Потом с новой волной ярости набросился на небольшой чемодан, не смог открыть его и швырнул на диван. Закоченевшая от неожиданного поворота событий, Гюля не могла сдвинуться с места, а Вагиф не утихал:

– И ты думала, оттрахаю и отпущу с миром? Куда-куда? В Голландию, позорище!

Она прислонилась к стене. Он привлек ее к себе, поглаживая голову и плечи, как беззащитному ребенку.

Гюля и не пыталась вырваться, а сама обхватила его, рыдая, словно нашла защиту в надежной крепости. Ведь она бежала не от родственных душ, а от собственных проблем. Не испытывая никаких чувств к изнеженному жениху в далекой стране, за последние сутки в родном городе она открыла для себя этого строптивого человека. Она не отрывалась от него, боясь потерять внезапно выпавшее счастье.

– Успокойся, киска! Ты будешь моей, и не только сегодня. Я сам отвечу за случившееся и этому Будулаю, и твоей сестре. Кто нуждается, пускай тот и собирает чемоданы.

Он выпустил ее из объятий:

– Одевайся, малышка! Едем в мечеть. Свидетели заждались.
                Ноябрь 2014.
 Примечания.
[1] Поселок на востоке Апшеронского полуострова, в 40 км от Баку.
[2] 36-я сура Корана, чтение которой (желательно у головной плиты) облегчает могильные муки покойного.
[3] В лунные месяцы мухаррам и сафар мусульмане-шииты соблюдают траур по внуку Пророка Мухаммеда Хусейну ибн-Али, мученически убитому в Кербеле в 681 г.
[4] Нишан – обручение, церемония обмена кольцами, проходит задолго до свадьбы.
[5] Бывшая площадь Ленина. После многотысячных митингов Народного Фронта Азербайджана с 1988 по 1991 годы переименована в площадь Независимости.
[6] Однополая любовь в исламе считается тяжким грехом.


Рецензии
Доброе утро!
Очень понравилось!
Искренне, чисто, правильно, на мой взгляд. До последней строки переживала за девушку.
С предыдущим рецензентом согласна, что можно было и повесть написать. Большие объемы пугают ленивых читателей. А здесь читателей нет, в основном, авторы, времени маловато у всех)
Я пишу роман, вторую часть, в перерыве была повесть. Количество читателей не столь важный момент, помимо Проза.ру, есть еще сайты. Мои главные читатели в социальных сетях. Самые искренние, честные, ведь они не авторы, они просто читают, даже слишком большие тексты, и мои в том числе)))
С уважением, Мила.

Мирослава Завьялова   12.10.2018 08:00     Заявить о нарушении
Доброе утро, Мила!
Очень рада, что рассказ произвел хорошее впечатление. Я была на других сайтах. Понравилось в Избушке-Читальнюшке, но там стихи больше котируют. На Фабуле слишком много ненужных автору опций. С Фейсбук ушла по техническим причинам: из-за постоянных сбоев самой сети.
Пока пишу, и нет времени осваивать неведомые ресурсы.
С теплом,

Басира Сараева 2   12.10.2018 08:46   Заявить о нарушении
И правильно, везде одно и то же.
Я, правда,свою повесть(Расскажи мне, мама, о любви) издала в электронном виде. На Литрес. Хочу еще в Ридеро отправить. Пусть в электронном виде, там это сделать ничего не стоит. Люблю своих читателей, ищу их.
С добром, М.

Мирослава Завьялова   12.10.2018 09:05   Заявить о нарушении
У Литрес высокие требования: не хотят, чтобы текст продаваемой у них эл. книги оставался в открытом доступе.

Басира Сараева 2   12.10.2018 09:33   Заявить о нарушении
Там есть три вида лицензии. Я дала согласие на 2-й вид, то есть имею право с текстом поступать, как хочу. Отдавать его, куда хочу. А они напечатали на некоторых площадках и библиотеках.

Мирослава Завьялова   12.10.2018 09:43   Заявить о нарушении
Доброе утро, Мила! Под каким ником можно найти Вас на других порталах? НА литкульте я tagimet , на yapighu/net - Kaspiana . Многие авторы просто копируют свои комментарии с одного портала на другой, не говоря уже о произведениях. Вот почему тут на прозе появились хакеры, ставящие опечатки, вырезающие обороты. Ну, в ногу со временем и я вынуждена устраиваться на других ресурсах, хотя это противоречит моим убеждениям.
с теплом,

Басира Сараева 2   17.11.2018 08:41   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Басира!
Я только здесь публикую, пока так. Повесть, которую Вы читали, издала на литрес. Её знаю, нужно ли ещё куда-то помещать. Везде одно и то же, наверное.
В одноклассниках ещё сбрасываю, там мои одноклассники читают))))

Мирослава Завьялова   17.11.2018 11:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.