Глава 22. Аудитор из Израиля

                ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ.


...Прошёл ровно год.

- Виктор Сергеевич, там, в приёмной группа аудиторов - представители партнёрской фирмы из Израиля, - доложила вошедшая в кабинет секретарша.

Поморщившись, как от зубной боли, Виктор вспомнил, что ещё неделю назад, секретарша передала ему факс, полученный от израильского партнёра. В своём послании Далия Тененбаум напоминала Виктору, что согласно их договорённости, подошло время первой аудиторской проверки совместного металлургического предприятия. Договор - есть договор и, подписывая его год назад, Виктор обязался исполнять всё, что в нём написано. Всё, до последней точки.

- Сколько их там? – спросил Виктор.

- Четверо. Руководитель группы – женщина.

- Руководителя группы пропусти, а остальные пусть ждут в приёмной.



В кабинет вошла жгучая брюнетка, поздоровалась, и представилась: - Здравствуйте, господин Ермаков. Я – Ципора Коэн, - руководитель группы аудиторов.

- Здравствуйте, милая девушка. Меня зовут Виктор Сергеевич. Присаживайтесь, - осматривая её пышные формы, улыбнувшись, сказал хозяин фирмы, и комбината. Именно такие женщины - с большими сиськами, и большими попками, очень нравились ему. - Вам очень идёт этот деловой, брючный костюм.

- Я не девушка! – вспылила руководитель группы аудиторов. – Я закончила Гарвардский университет, имею учёную степень и, у себя на родине, являюсь руководителем крупного отдела!

- Вы замужем? - погасив улыбку, спросил Виктор.

- Это к моей работе не имеет никакого отношения, - нахмурившись, сказала руководитель группы аудиторов.

- Извините, если мой вопрос показался вам бестактным.

- Допустим, я не замужем, - секунду помедлив, сказала старший аудитор. – И что из этого следует?

- Да вы, не волнуйтесь, - вновь улыбнулся Виктор. – У нас тоже много таких – не замужем, и уже не девушка, так что вы не одиноки.

- Почему вы так со мной разговариваете? – возмутилась Ципора. – И вообще...вы так на меня смотрите...

- Как я на вас смотрю?

- Вы беспардонно осматриваете мою фигуру. В Израиле, это называется сексуальное домогательство, и вас могут посадить в тюрьму. У нас, это считается серьёзным преступлением, и если мужчина, не важно - коллега по работе, или посторонний, притронется к любой части женского тела, у него будут большие неприятности.

- Но сейчас вы не в Израиле, а в России, и у нас, не важно - коллега это по работе, или посторонний, может не только притронуться рукой к любой части вашего тела, но и запросто трахнуть вас прямо на рабочем месте: в кабинете, в холле, туалете, или под забором.

- Как трахнуть? – удивлённо спросила госпожа Коэн.

- Ну, не знаю, смотря у кого какие вкусы и фантазии. Могут разложить на столе, а могут раком поставить. Так что, далеко нам пока ещё до запада, - сказал Виктор и посмотрел в глаза старшему аудитору. Взгляды их встретились, и...

- Я поняла! – весело рассмеялась Ципора. – Вы специально пугаете меня, чтобы я уехала, и не проводила аудиторскую проверку.

- Ну, если вы уж раскусили меня, то давайте познакомимся поближе, - тоже засмеялся Виктор. – Значит вы не из пугливых?

- Нет, не из пугливых. Нас террористы пытаются запугать, но мой народ не запугать.

- Я прожил в Израиле почти два года, у меня там тоже есть свой бизнес, так что, я знаю и ваш народ, и вашу страну.

- Мне очень приятно. В таком случае нам вместе будет очень легко работать. Не правда ли?

- Я тоже на это надеюсь, - улыбнулся Виктор. - Вы неплохо говорите по-русски. Специально изучали наш язык?

- Да, специально. Я училась в университете и занималась на курсах обучения русскому языку.

- На сколько недель вы прилетели?

- Визы у нас открыты на один месяц. Надеюсь, уложимся в отведённое для аудита, время.

- Давайте поближе познакомимся. Ципора, в переводе с иврита – птичка?

- Вы, для прожившего в Израиле всего два года, неплохо знаете иврит.

- Спасибо за комплимент, - улыбнулся Виктор. - Я старался.

- Это видно.

- Ципора, я предлагаю перейти на "ты", как это принято в Израиле, и продолжить наше знакомство за рюмкой хорошего вина. Завтра вылетаем в Сибирск, а сегодня...что вы скажете на то, если я приглашу вас вечером в ресторан?

- Скажу, что я согласна перейти на "ты". В Израиле, действительно, не обращаются друг к другу по отчеству, по одной простой причине, у нас в документах не пишут отчество, и не существует обращения на "вы". Даже дети обращаются к взрослым на "ты".

- Я это знаю. А что вы ответите на второе моё предложение?

- По поводу ужина в ресторане?

- Да.

- Скажу, как по этому поводу выражаются проживающие в Израиле русские: - "Вы меня клеите", - улыбнулась Ципора и пошла к выходу из кабинета, при этом соблазнительно покачивая полными бёдрами.

"Да, госпожа Коэн, сиськи у тебя большие, а задница широкая, как корма у ледокола. Надо будет показать тебе, как у нас ставят женщин в позицию "рака", - провожая взглядом удаляющуюся фигуру аудитора, подумал Виктор. Именно в этой позиции он любил трахать женщин. Анальным сексом олигарх никогда не занимался, но видя кругленькую попку, когда женщина становилась в позу "рака" - очень возбуждался, и от этого, процесс совокупления, длился намного дольше. Вообще-то, ему очень нравились блондинки, но брюнеток и шатенок - с большими сиськами, кругленькими попками, и красивыми фигурами, он тоже не отказывался трахать...       


 
 



... - Господин Савичев, Вы отдаёте себе отчёт, насколько серьёзная ситуация сложилась на возглавляемым вами предприятии? - раскладывая на столе деловые бумаги, спросила Ципора директора комбината. - Я, за четыре рабочих дня, просмотрела только небольшую часть документов и пришла в ужас. В настоящий момент, на складе предприятия в наличии готовой продукции на сумму в пять миллионов долларов, а в тоже время суммарная кредиторская задолжность комбината перед бюджетом, энергетиками и по заработной плате, на текущий момент почти десять миллионов долларов. Запасы сырья на исходе. Какие ваши дальнейшие действия?

- Так мы думаем над этой проблемой, - невнятно произнёс директор комбината, и посмотрел на Виктора.

- Значит, плохо думаете, - нахмурилась Ципора. - Я вынуждена буду доложить о создавшемся положении на комбинате, своему руководству, и оно вполне возможно, может пересмотреть наши договорные обязательства с вашим комбинатом.

- Я не знаю...вот Виктор Сергеевич, как хозяин комбината...

- Николай Семёнович, оставь нас наедине, - перебив растерявшегося директора, сказал Виктор и с усмешкой посмотрел на грозного аудитора.

Савичев встал из-за стола, и молча покинул кабинет.

- Дорогая госпожа Коэн, - тихо сказал Виктор, и в его голосе послышалось явное раздражение. – Не суй ты свой нос в дела, которые тебя не касаются. Ты приехала проводить аудиторскую проверку? Ну, так проводи её. Сколько тебе ещё понадобится для этого дней? Я не сомневаюсь в том, что ты классный специалист и досконально разбираешься не только в бухгалтерии, но и наверняка знакома с технологией производства алюминия, и знаешь не хуже меня, что если производственный процесс остановится хотя бы на несколько часов, то комбинату придёт пиз...Виктор замялся, подыскивая более приличное слово, чем то, которое чуть не сорвалось с его языка. - В общем, тогда комбинату уже ничего не понадобится, и ваша аудиторская проверка – в том числе. Так что, давай я подпишу твои документы, и лети-ка ты в свою землю обетованную.

- Я улечу только после того, как полностью выполню свою работу, - чеканя каждое слово, громко сказала Ципора.

- У меня сегодня намечается одна поездка – несколько часов лёту на вертолёте. Не хочешь составить мне компанию? Посмотришь, что такое сибирская глубинка. Для тебя это будет настоящая экзотика, - лукаво улыбаясь, сказал Виктор.

- Когда намечается эта поездка?

- Через час.

- Я успею заехать в гостиницу, чтобы переодеться и взять с собой вещи?

- Моя машина в твоём распоряжении. Но, сначала хорошо подумай. Я приглашаю тебя не на Кипр, а на Север России. Там в конце ноября, ещё очень холодно.

- Только не надо пытаться опять пугать меня, - с улыбкой сказала Ципора. - У нас в Израиле тоже бывает снег.

- Это на горе Хермон? - усмехнулся Виктор.

- Да.

- Ну, тот снег не сравним с нашим снегом.

- Вот я и посмотрю разницу.

- Ну-ну, - усмехнулся в ответ Виктор и больше не сказал ни слова.



Пожелание одеться в дорогу теплее, Ципора выполнила добросовестно. Разумеется в меру своих возможностей и взгляда из Израиля на Россию.

Лёгкий, ярко-красный пуховик в талию едва прикрывал её большую задницу, плотно обтянутую «резиновыми» джинсами, заправленные в очаровательные яркие сапожки, а яркая вязаная шапочка дополняла весь этот наряд, который годился разве только для поездки на высокогорную лыжную базу, расположенную на горе Хермон, что в Израиле, но никак не для Сибири, где в ноябре уже стоят сильные морозы, да ещё и с ветром.

Увидев этакую габаритную снегурочку, Виктор еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Позвонив по телефону директору комбината, который тоже должен был лететь с ним, он дал ему некоторые распоряжения относительно экипировки, особенно женской, после чего они с Ципорой на машине отправились на аэродром.

- Мы полетим на этом вертолёте? – спросила Ципора, указав на ярко-оранжевый МИ-8, стоявший на стоянке отдельно от всех остальных.

- Да, на этом, - подтвердил её догадку Виктор.

- Это твой вертолёт?

- Мой. А что?

- Это входит в запланированные расходы комбината?

"О, Господи, ну чем я перед тобой провинился, что ты послал мне эту зануду"? - подумал Виктор и, сделав вид, что не расслышал вопроса Ципоры, оставил его без ответа.

Едва все расположились в салоне, как Ципора достала из рюкзака какую-то кожаную папку, на неё положила стопку чистых листов и стала чертить какие-то стрелки и условные обозначения.

- Что это? – спросил Виктор, с интересом наблюдая за её действиями.

- Одна интересная схема организации производства. Что ты собираешься делать с последней партией продукции, которая сейчас хранится на складе?

- Продавать, что же ещё? – удивившись такому вопросу, сказал Виктор. – Найдём покупателей, и продадим.

- А ты уверен, что найдёшь покупателей?

- Уверен.

Сидевший на соседнем сиденье директор комбината в разговоре не участвовал и только постоянно вздыхал и мечтательно закатывал глаза, не в силах оторвать взгляд от обтянутой джинсами, очень соблазнительной задницы Ципоры.

- Господин Савичев, а на столько времени, на комбинате хватит сырья? - повернувшись к нему лицом, спросила Ципора.

- На месяц, - вздохнув, сказал тот.

- А что потом?

- А потом, наступит...писец, - вместо директора комбината, ответил Виктор.

- Писец, это такой пушистый зверёк? – спросила Ципора, с удивлением посмотрев на Виктора.

- Да, пушистый, а у некоторых даже очень пушистый, - усмехнувшись, сказал Виктор.

- Хищник?

- Ещё какой!

Директор комбината не выдержав, рассмеялся. Ципора с удивлением посмотрела на него, не поняв причину его веселья.

- Извините, - сказал тот и, отвернувшись, чтобы не видела Ципора, продолжал давиться от смеха.

- Я не понимаю, при чём здесь этот зверёк? – опять повернувшись к Виктору, спросила Ципора. – Ты хочешь заняться бартером? Хочешь менять алюминий на пушнину?

- Видишь ли, тот пушной зверёк, который пригоден для бартера, называется песец, - тоже еле сдерживая смех, сказал Виктор.

- Я не очень хорошо знаю русский язык.

- Я это понял. 

- Так что ты намерен делать в создавшейся ситуации? Проблемы с поставками сырья, финансовые дела комбината тоже находятся в плачевном состоянии. Я буду докладывать своему руководству, но мне хотелось бы знать, как ты хочешь выходить из создавшегося положения.

- Есть одна задумка, - нехотя сказал Виктор.

- Какая, если не секрет, - спросила Ципора, с интересом посмотрев на Виктора.

- А ты мне поможешь её осуществить?

- Смотря, какие шаги ты хочешь предпринять.

- Деньги своей фирмы я не хочу, да и не могу сейчас тратить на реанимацию этого комбината, они у меня завязаны на других проектах, так что...есть два выхода, и один из них - это брать кредит в государственном банке.

- С таким-то отрицательным балансом? На Западе ни один банк не дал бы кредит в такой ситуации.

- Здесь не Запад, можно выбить кредит, правда стоить он будет очень дорого. Государственный банк даже охотно пойдёт на это, но условия поставит кабальные.

- Виктор, ты очень рискуешь.

- Риск – благородное дело.

- Я думаю, что не всегда.

- У тебя есть идея получше?

- Думаю, что да.

- И какая же?

- Сначала ты скажи, каким ты видишь второй выход?

Ответить Виктор не успел – вертолёт вдруг заболтало в воздухе, и он начал резкими толчками, словно по лестнице прыгая со ступеньки на ступеньку вниз, резко снижаться.

- Это что, катастрофа!? – вскрикнула Ципора, с беспокойством посматривая то на Виктора, то в иллюминатор.

- Командир, есть проблемы? – спросил Виктор вышедшего из кабины второго пилота.

- Дозаправиться надо, - буркнул тот, торопливо направляясь в хвостовую часть винтокрылой машины.

- Дозаправиться, - недовольно хмыкнул Виктор. – А чего такая посадка? Не дрова везёшь – людей.

- Двигатель чего-то барахлит, нельзя лететь дальше, пока не разберёмся в чём дело, - хмуро посмотрев на Виктора, сказал бортмеханик, выглянув из кабины пилотов.

- Еш баая? – спросила Ципора, не заметив, что от волнения перешла на иврит.

- Эйн баая, аколь бесседер, - тоже перейдя на иврит, сказал Виктор, заглядывая в испуганные глаза Ципоры.

- Виктор...

-Я сейчас выясню, - ободряюще улыбнувшись ей, сказал Виктор и, поднявшись со своего места, направился к кабине пилотов.

- Как долго намерены разбираться? – спросил Виктор пилотов, открыв дверь в пилотскую кабину.

- До утра точно не полетим, а там – как масть пойдёт.

- Если завтра в девять утра не вылетим, и вы сорвёте мне сделку, я добьюсь, чтобы вас всех уволили к чёртовой матери.

- Лучше стать безработным, чем покойником, - огрызнулся командир винтокрылой машины.

- А вот тогда посмотрим, что для вас будет лучше! – почти крикнул Виктор, и со злостью захлопнув дверью в кабину пилотов, вернулся на своё место...



Перевод с иврита:
-------------------------
Еш баая? – Есть проблемы?
Эйн баая, аколь бесседер. – Нет проблем, всё в порядке.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.               


Рецензии