Дебора

               
                Глава первая 
            
   - Это чо за помои?  - рыжий, как медь, весь в наколках,  командир торпедного катера, о котором на Балтике ходили легенды,  бросил карты и покосился на  моториста.  - Такой голимой жрачки,  даже в карцере на зоне строгого режима не дают.
- Ты чо в натуре притаранил, мазута?
- Маланец совсем страх потерял...
  - поддержали пахана остальные члены криминальной команды.
- Не знаю, как там  на зоне, а здесь блокадный Ленинград, кроме тухлой капусты и хлеба с опилками ничего нет – огрызнулся  моторист и кок по совместительству - кучерявый еврей из Житомира.    
  Понюхав похлёбку, командир смахнул еду со стола на пол и начал топтать  ногами.
- Ну, звиняйте, марципанов нету…
- Марципанов???!!! – Рыжий схватил моториста за грудки и затряс так, что казалось голова  вот-вот  распрощается с телом.
- Чего???!!!  Марципанов???!!!   Каких таких марципанов???!!! Это ещё чо за хрень???!!! Отвечай!!!
- Ты чо, оглох фраерок, или в несознанку кинулся? – ухмыльнулся долговязый рецидивист по прозвищу  Жираф. – За базар отвечать придётся…
- Как же он ответит, если Рыжий ему кислород перекрыл - хихикнул  узкоглазый и круглолицый уголовник по кличке Тунгус.
- Я то же не знаю – прохрипел моторист, когда капитан ослабил
железную хватку. – Так моя бабушка говорила, когда я манную кашу есть не хотел.
- Тогда ты будешь марципаном. Погоняло у тебя теперь такое. Усёк?
- А давай Марципана сожрём - ухмыльнулся Жираф. - Зачем нам дизелист? Наша посудина своё уже отходила...
- Точно - подмигнул  Тунгус. - Потому как другой жрачки  на этой зоне раздобыть
нельзя. 
- Что значит нельзя???!!! - взорвался капитан новым приступом гнева.    
- Нет такого слова!!!
  И я не Рыжий Жиган с Молдаванки, если сегодня ночью, не буду  жрать американскую тушёнку, пить шотландский виски и закусывать английским шоколадом!!!
  Видя, что пахан разошёлся не на шутку и не ровён час совсем слетит с катушек, уголовники притихли как мыши, боясь ляпнуть что то не то.
 
               
    Жиганом, Рыжий родился. Его отец, был  грузчиком в одесском порту.
Мать назвала его Борисом, в честь своего деда, дьякона, и мечтала что сын пойдёт по его стопам. Но за ангельской внешностью скрывался сущий дьявол.
  С раннего детства, к Борьке тянуло сверстников как магнитом. Там где он появлялся, всегда царила атмосфера безудержного веселья и абсолютного безпредела.
   Первую его банду уважала вся Одесса.  Он лично водил её в атаку показывая пример остальным. А однажды, в пылу драки, вырвал зубами кусок щеки у своего врага...
  С тех пор, когда Рыжий Жиган с Молдаванки вел свою банду в бой, противники, в панике разбегались.

   Выше среднего роста, с копной волнистых, ярко рыжих  волос,  широко поставленными голубыми глазами на скуластом лице и очень белой кожей.
 Когда он шёл по Дерибасовской в белом костюме с чёрным шарфом вокруг длинной шеи, девушки всех национальностей и оттенков кожи, готовы были ему отдать, самое дорогое, что у них есть, ни на что не претендуя.  Потому, что понимали - ветер приручить не возможно.

   Война, застала Рыжего Жигана в тюрьме, где он был, как у себя дома. Наколов на спине третий купол, по числу ходок на зону, он продолжал верховодить и там.
   Когда немцы подступили к Одессе вплотную  и город начали готовить к сдаче, из заключённых сформировали штрафной батальон и отправили на фронт. А авторитетов, по блату, послали на Балтийский флот, матросами на торпедоносцы.
    Катера были сделаны из многослойной фанеры, имели по два торпедных аппарата, огромный бак с топливом, позволяющий отходить на большие расстояния от базы и два дизеля, мощностью по полторы тысячи лошадиных сил.
  Экипаж катера, напоминал японских камикадзе, на управляемой мине. С той лишь разницей, что, имел гипотетическую возможность вернуться.
  На этих катерах воевали те, кто  прекрасно знали, на что идут.
   Сбросив торпеды, они галсами, на сумасшедшей скорости, пытались уйти от шквального огня эсминцев. Что случалось крайне редко.
        Так,  что шансы выжить в штрафном батальоне, и на торпедном катере, были практически равны.

   Катер, на который попал Рыжий Жиган с Молдаванки, выполнил поставленную перед ним задачу. И на следующий день, весь состав флотилии, молча, пили положенные сто грамм, за не вернувшихся моряков героев, до конца выполнивших свой долг перед Родиной.
  Экипаж, посмертно, был представлен к наградам, кроме  рыжего уголовника. С него, как кровью смывшего свою вину, посмертно, сняли судимость.
   А через два дня, он вплавь добрался до своих.  Промокший до мозга костей в одном спасательном жилете зашёл в казарму и спросил: "Что не ждали?".


- Не припомню, чтобы блатные стремились проливать кровь за Родину, а ты обратно вернулся  – удивился капитан второго ранга, командир соединения торпедных катеров Балтийского флота.
- Ну проходи, герой. Ты ведь из одесских,  что  имеешь сказать?
- Дай мне катер. Шибко разозлили меня эти пацаны...
- Что? Тебе, под командование?
- А ты, не дрейфь,  я с пяти лет один в море ходил.
- Дай ему катер “кавтаран”,  под мою ответственность – засмеялся контр адмирал, который тоже пришёл посмотреть на чудо.


   Рыжий, набрал себе команду из штрафников и механика-дизелиста без судимостей.
 Их чёрный катер, с нарисованным оскалом акульей пасти на носу, потопил два транспорта в сопровождении военных кораблей охраны и умудрился уцелеть.
   Рыжий капитан бросал свой катер в атаку, так же дерзко, как свою банду  на Молдаванке.
    А моторист, выжимал из дизелей такую мощность, какая конструкторам и не снилась....
  Их черная молния, сразу после выстрела  не давала дёру, а мчалась вслед за торпедами, вклинивалась в строй кораблей охранения и начинала метаться между ними.   А открывать  по ним огонь для немцев, означало тоже самое, что палить прямой наводкой, по своим.
 
  Последняя охота за немецким транспортом оказалась самой трудной и продолжительной. Корабль хорошо охранялся из-за чего они долго не могли подобраться на расстояние выстрела.
 А когда наконец транспорт отправили на дно, выяснилось, что в пылу погони спалили всю солярку и на обратный путь топлива не осталось.
   Тогда Рыжий  решил попробовать, под покровом ночи, прорваться к своим в блокадный Ленинград.   Шанс был мизерный, но других вариантов судьба не оставила.
 

 
- Тунгус, а Тунгус, это чо за хрень мы мастырим? – спросил Жираф,  связывая брёвна.
- По ходу плот. Сам что ли не видишь? –  процедил сквозь зубы уголовник со стажем.
- Да на хрена нам плот?
- Поплывём к твоей маме.
- Я чо то не понял…   Обидеть меня хочешь?
- Ты лучше за узлами следи, не дай Бог распустятся…  Рыжий тогда нас двоих на одно  перо насадит.
- Ну, интересно  по ходу знать...
- Так по ходу пойди и спроси, если жить надоело.
- Что тут у вас? Почти закончили?  - вклинился в диалог  уголовников моторист.   - Помогите тогда мне снаряжение дотащить.
- Какое ещё, нахрен, снаряжение – не понял  Жираф.
- Водолазное. Помповый насос, тяжёлый скафандр, лебёдка... Тут недалеко, на заброшенном складе…
- Да на хрена нам водолазное снаряжение?
- Немцы, у самого входа в залив,  транспорт союзников  с продовольствием потопили, а Рыжий сказал, что место запомнил.

    - Ты чо Марципан, это с крейсера Аврора свинтил – предположил Тунгус, когда моторист начал размещать оборудование на плоту.  – Этой рухляди в обед триста лет. Помповый насос вручную качать надо.  А вдруг обстрел?..
- Вдруг патруль облава, заштормило море…  – запел Рыжий, вынырнув из темноты. – Не писай мокрым, Тунгус, под воду я пойду.

http://www.proza.ru/2018/03/12/1824

 


Рецензии
Хороший рассказ, молодец. С удовольствием прочитал. Успехов в творчестве.

С уважением Рудольф.

Рудольф Ложнов   19.11.2018 17:21     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.