Часть 2

Часть 2
Лакомый кусочек для особого случая

- Жирненького бы сцапать. Вон того, - крючковатый палец высунулся из густой листвы кустарника и тут же скрылся обратно. Поглаживая отбитую руку, Рыгун уставился на старшего братца. – Чё те опять не так-то?
Мордун пригрозил кулаком. Чёрные глазки с угрозой блеснули из-под густых бровей.
- Да понял я, понял. Сидим тихо, пальцы не высовываем, - взгляд Рыгуна вновь устремился в сторону, резвившейся на полянке, дичи. – Так что там с жирненьким? Возьмём его, м?
Мордун покачал головой. Уж кто-кто, а он помнил, как в прошлом году на такой же охоте Рыгун сам выбирал дичь. Не пройдя и половины обратного пути, этот раздолбай сбросил тушу с плеч и сказал, что больше не ступит и шагу, пока не отдохнёт. И это с охотниками и цепными псами на хвосте! В тот раз Рыгуну повезло, Мордун понёс тушу сам, предварительно отлупив братца за тупость.
Повторять ту же ошибку было бы глупо. А он, Мордун, совсем не глупый! Он учится на своих ошибках. Глупый это , вон, Рыгуша. Но не Мордун, нет!
Будто читая мысли брата, Рыгун пустил в ход своё излюбленное оружие – уговоры.
- Да я сам его потащу! Правда ж! С прошлого-то года уже как-никак… год прошёл! Я поздоровел, да и живём мы таперь не так далёко. Донесу, не сумлевайся. А как братец будет доволен таким упитанным подарочком, мммм.
Глубоко вдохнув для успокоения, Мордун прикрыл глаза. Он терпеть не мог нытья Рыгуна. Сколько лет подряд ходят вдвоём за подарком для старшего брата, столько же раз повторяются одни и те же истории. Легче соглашаться, чем выслушивать. Хорошо хоть на охоту этот балбес ходит с Куском, с тем не поноешь.
- Ну, всё, значит, договорились, берём жирненького! – потёр ладоши Рынуг.
Мордун со свистом выпустил воздух и, поняв, что успокоиться это не поможет, от души опустил кулак на макушку брата.
Сразу полегчало.
Ещё раз указав на жертву постройней, Мордун даже угукнул для пущей убедительности.
- Хрен с тобой, выбирай, кого хошь, - потирал ушибленную макушку Рыгун.
Не сговариваясь, тролли покинули насиженное место. Опытный охотник Мордун медленно, чтобы не шуметь, обходил резвящуюся дичь по кромке поляны, а не менее опытный нытик Рыгун сместился чуть в сторону от места слежки, чтобы быть ближе к потенциальной жертве. Острый глаз тролля мог даже различить еле заметное движение старшего брата за деревьями с другой стороны поляны.
Беззаботные дети продолжали резвиться вокруг одинокого дуба, выросшего прямо посреди поляны. Радостный смех разносился по лесу, и даже всё птичье многоголосье не могло сравниться с ним ни в громкости, ни в веселье.
Три девчушки и четверо мальчиков - один из которых гонялся за остальными - не впервой выбирали для игрищ светлую поляну рядом с поселением. И, конечно же, дети не думали о том, что здесь, в этом сказочном месте, их может подстерегать опасность.
Тролли часто охотились в этих краях, поэтому точно знали, откуда можно ждать появления помощи, если вдруг малявки начнут визжать. Заслышав крики чад, люди быстро вооружатся и побегут через реку по мосту, потом вверх по тропинке, пока не достигнут опушки, а потом…
К этому моменту тролли уже намеревались с добычей на плечах нестись через бурелом к Верхнему лесу, что будто щетина на щеках, обволок со всех сторон старую гору. Именно там, в труднопроходимых верховьях, глухих и неприветливых, уже несколько лет жили тролли – четыре брата, волею судьбы, оторванных от родного племени.
Дождавшись удобного момента, когда все дети будут увлечены игрой, Мордун вышел из-за деревьев. Не таясь, выпрямился во весь рост и пошёл прямо к дубу.
Ребятня не сразу заметила тролля. Первым заголосил парнишка, сидевший на нижней ветке.
- ААА! Медвееедь!
Дети посмотрели в сторону, куда указывал их товарищ, и замерили. К ним приближалась огромная туша, напоминавшая медведя лишь размерами. Из-под слипшихся патл выпирал огромный носище, а по бокам посверкивали два чёрных, близко посаженных глаза. Из широкой пасти торчат два клыка, прямо как у кабана. Ужасное создание носило грубую меховую жилетку и набедренную повязку. Длинные руки и ноги покрывала густая чёрная шерсть.
- Леший! – заорала девочка в синем сарафане.
И все дети разом бросились к дереву. По хитроумному плану Рыгуна, они должны были броситься в сторону, таящегося в лесу Рыгуна.
Понимая, что задуманный сценарий охоты рушится, младший из троллей покинул убежище и попытался догнать ближайшего сорванёнка. Да не тут-то было. Оба тролля застыли под дубом с недовольными мордами. Задрав бошки к верху, они стали решать, как достать с веток хоть кого-то.
- ПодсОдишь? – глядя на брата, почесал затылок Рыгун.
Мордун задумался. Дети сидели высоковато, но всё же, если влезть на дерево, то достать их не составит труда, да вот только ветки вряд ли выдержат веса даже дохлого Рыгуна.
- Да они разговаривают! - донеслось сверху.
- Эй, образина! Лови-ка это!
Дети, как по команде, начали забрасывать троллей ветками и желудями. Один из снарядов угодил прямо в глаз Рыгуну.
- Ах ты жирный подлец! – схватился тролль за ушибленное место и тут же погрозил детям кулаком. – Ты видел, Мордун? Это тот жирдяй в меня запульнул! Вот сучонок! Давай их палкой сшибём, всех придушим, а толстого сожрём?! Ну, давай!
Мордун замотал головой, брать с собой толстого он по-прежнему не хотел, даже ради мести.
Из леса, со стороны реки, долетели человеческие голоса. Перепуганные воплями детей, из деревни на поляну спешили крестьяне.
- Палку ищи! Сбивать будем! – забыв о больном глазе, переполошился Рыгун.
Мордун дёрнулся в сторону посадок, ещё до конца не решив, толи искать палку, толи ретироваться. Его дилемму решил случай. Или закономерность. Сук под толстым парнем сломался. Оба: и сук, и ребёнок рухнули на троллей.
Поскуливая, Рыгун сбросил с себя деревяху. Поднялся, держась за бок, и помог встать брату.
- Давай, Мордуша, хватай этого мальца, и уходим. Я, кажется, ребро сломал.
Ни минуты не сомневаясь, Мордун схватил, держащегося за ушибленную ногу, ребёнка и закинул на плечо - людские крики приближались, хочешь не хочешь, а надо брать то, что само попало в лапы.
Тролли вихрем ворвались в лес и понеслись вглубь. Туда, где их не догонят ни люди, ни псы. Оба брата знали, что главное для них – добраться до небольшой лесной речушки, после которой их путь резко осложниться. Но зато в дикие и опасные места за рекой люди не сунутся.
Люди бояться ходить в Верхний лес.

На маленькой полянке, в глуши Верхнего леса, весело потрескивал костёрок. Свет звёзд разбивался о плотные тучи и потому окружавший поляну лес терялся в темноте, будто его вовсе и не было. В эту тёмную ночь существовал лишь клочок земли, выхваченный из мглы одиноким  костром.
В колышущемся круге света, на длинном бревне сидели братья-тролли – Рыгун и Мордун. На своём излюбленном месте, среди засаленных шкур, полулежал лохматый Кусок в компании дремлющего на боку кабана Смрада. А на недавно притащенном пне, больше напоминавшем причудливый трон, восседал виновник торжества – Валяй. В одной лапище он сжимал обглоданную кость, в другой – деревянную кружку с чем-то пахучим. С морды Валяя не сходила довольная улыбка.
Поздравить тролля с юбилеем так же пришли давние знакомые братьев: сатир Дурной и старый леший Пнище. Оба сидели рядом с младшими троллями на бревне, и с огромным удовольствием вкушали свежее праздничное блюдо, ещё утром резвившееся на зелёном лугу у дуба.
- Нежное, - Дурной откусил очередной кусок мяски, и аж прикрыл глаза от удовольствия. По козлиной бороде стекал сок, капал на волосатую грудь. Сатира это не смущало.
- Говорил же, жирдяй - самый добротный выбор, - ухмыльнулся Рыгун и хлопнул сатира по тощему плечу.
Сидевший по другую сторону Рыгуна Мордун ткнул братца локтем в бок, и тот вмиг скривился от боли.
- Ну, я ж не виноват, что так получилось, - простонал Рыгун. – Если бы не ребро, я бы сам его доволок.
- Вы молодцы, братушки, - примирительно вставил Валяй, - порадовали меня. Дичь и вправду хороша! В долгу не останусь!
- Не сомневайся, Рыгуш, сколько помню Валяйку, он всегда обещанное исполняет. Я тебе не вру, - Дурной мотнул рогами в знак подтверждения своих слов.
- Кому ты рассказываешь, - покосился на соседа тролль. – Я ж его брат.
- Брат брату рознь, - проскрипел с другого конца бревна старый Пнище.
На поляне воцарилась гробовая тишина. Все собравшиеся пытались понять глубинный смысл сказанного. Первым высказался виновник торжества.
- Ну, дед, ты как сморозишь, я аж теряюсь в догадках, кто из нас принял лишка на грудь! Гы-гы!
- Вот это точно, сказано! – проблеял сатир, перед тем как заржать. Копыта гулко замолотили по земле.
Тролли поддержали дружным гагатаньем. Сам же Пнище лишь хитро стрелял маленькими глазками, что светились в отблесках костра гнилостно зелёными бликами.
Дождавшись, пока бурное веселье поутихнет, леший добавил:
- Мудрому – мудрость. Глупому – глупость. Кому что.
Поляну разорвал новый приступ пьяного смеха. Принесённый лешим нектар вишни шёл на ура.
- Ох, дед, - задыхаясь от смеха, говорил Валяй, - что ж ты городишь-то!
- Городить - не ломать, - вновь проскрипел леший, и нос его, похожий больше на раздвоенную веточку, нервно задрожал. Задрожали и веточки, что росли из макушки, а венчавшие их листики зашуршали, как при ветре.
- Так городить, как ты, боле никто не могёт! – подхватил Кусок и облокотился на дрыхнущего кабана. Тот дёрнулся и недовольно хрюкнул, но даже не открыл глаз. 
- Болтать горазд, - вытер шальную слезу Рыгун и смачно рыгнул.
- Языком болтать – не кувалдой махать, - с каждой новой фразой, странная ухмылка на тёмном, похожем на кусок древесной коры, лице, ширилась. Глазки смотрели всё пристальней, будто в ожидании чего-то вожделенного, что вот-вот должно случиться, но никак не случается.
- Вот тут ты прав! – заблеял Дурной, расплёскивая содержимое деревянной кружки на колени сидящего рядом Рыгуна. – Напомнил о языках! Всё сколько раз порываюсь выспросить, да шибко память коротка! Слыш, Мордун, ты-то у нас почему такой молчун? Поведай, раз уж собрались. Или ты язык проглотил? – сатир вновь захлебнулся в смехе, молотя копытами по земле, отхлебнул нектара, пролив половину на землю. 
Лишь треск костра нарушал внезапно родившуюся тишину.
Рыгун громко сглотнул застрявший в горле кусок мяса и отодвинулся от Дурного. Леший скрыл ехидный смешок за скрипучим кашлем. А Кусок отбросил с глаз прядь сальных волос и сел поудобней. На лице его играл детский восторг.
С козлиной морды сатира медленно сходила улыбка.
- Чё такое-то? Столько лет знакомы, а ту историю с охотниками и Мордуном никто так толком и не рассказывал… Не, серьёзно!
- Ох, зря ты, малый, об этом решил поговорить, - откинулся на пне Валяй и глотнул из деревянной кружки нектара. – Не любит наш Мордуша этот разговор.
А Мордун уже поднимался с места. Каменная маска на его и без того мрачном лице не предвещала ничего хорошего обидчику. Сжатые кулачищи пророчили беду.
Валяй, тем временем, продолжал.
- Нет бы ты как-то помягче об этом спросил… Но ты ж с напором, с насмешкою. Мордуша не простит…
Дед леший довольно потёр крючковатые ладошки.
- Да вы чё, мужики! Я ж не знал, а! Мордун, ну извини, попутала дурна-вода, посмеялся над грустным… - глядя сверху вниз на надвигающуюся угрозу, блеял Дурной и вжимал рогатую голову в плечи. – Ну не рассказывай, ежли не хоца. Продолжай помалкивать, как ты любишь…
Мордун схватил сатира за бороду и рывком поднял с бревна.
- Ну, полегче же ты! Ну… - начал было отпираться Дурной.
Молодецким ударом Мордун сшиб сатира с ног и принялся молотить кулачищами куда ни попадя.
- Вот мой тебе подарок, - посмеиваясь, обратился Пнище к Валяю. – Наслаждайся.
- Хитрец, - протянул тролль, наблюдая за битвой.
Оказавшись на земле, Дурной пытался было отбиваться копытами, но получив пару увесистых зуботычин, перешёл в глухую оборону: закрыл лицо руками и свернулся тугим калачом.
Видя, что сатиру приходится совсем не сладко, в драку вмешался Рыгун. Подскочил к разгорячившемуся братцу и попытался оттащить. Не вышло. Мордун без особых трудностей сбросил захват младшего и оттолкнул его к бревну. Рыгун споткнулся и упал. Поднявшись, он с новыми силами кинулся оттаскивать брата от Дурного.
- Хорош, Мордун! Оставь ты его! Ему надолго хватит! – кричал Рыгун, вклиниваясь между братцем и сатиром.
Мордун попытался ещё раз избавиться от назойливого внимания Рыгуна, но сил уже не хватило. Кое-как младший брат оттолкал старшего в сторонку и даже заставил сесть на бревно.
- Рыгуш, - чуть громче обычного проскрипел леший, - у тебя ж вроде ребро сломано, а ты как здоровый сигаешь.
Теперь все воззрились на притихшего Рыгуна. Мордун поднялся с места, во взгляде его бушевала буря.
- Сломано оно! Сломано! Зуб даю! – оправдывался Рыгун, отступая за костёр. – Взволновался, да позабыл. Зато щас, знаете, как прихватило! Еле на ногах держусь. Охохохой, больно-то как!
- Ща зуб даст, - осклабился Кусок, наблюдая, как Мордун приближается к обманщику.
Понимая, что возмездие неизбежно, Рыгун перестал притворяться и попытался скрыться в лесу. Мордун прыгнул и повалил брата на землю. Растратив много сил на избиение Дурного, Мордун бил уже не так яростно. Но стоило Ругуну дать сдачи, как в потоке ярости, старший брат усилил натиск. Удары мелькали так быстро, что никто не мог отличить, где чей кулак. В суматохе драки, Рыгун как-то сумел подняться, и бой выровнялся.
- Здесь ты, дед, перегнул, - довольно кивнул Валяй в сторону рычащих братьев.
- Пусть молодые кровь погоняют.
Принявший на себя самую сильную вспышку гнева, Дурной не торопился помогать своему спасителю. На его разбитой физиономии читалось полное непонимание происходящего вокруг. Побитым псом он отполз в темноту, откуда изредка, то кашлял, то пукал.
- Каб не сдох рогатый, - заволновался Кусок, провожая взглядом сатира.
- Сатирское племя живучее, - успокоил Пнище, - недельку отлежится, и как новенький будет берегинь оприходовать.
Неожиданно Кусок вскочил на ноги. Настороженно поводил носом.
- А ну, тихо! – прошипел он, прислушиваясь к лесу.
- Ты чего, Кусок? – поднялся с пня Валяй, хорошо знавший, что брат просто так не переполошится.
- Кажется, собаки? – прошептал Кусок.
- Эй, вы двое! А ну прижухли! Быро! – рявкнул Валяй на драчунов, но те продолжали метелить друг друга по чём зря.
Тогда Валяй, как старший брат семейства и просто самый сильный из четырёх братьев, подскочил к дерущимся и оттащил друг от друга за шкирки.
- Оглохли, бараны? Кому сказано, притухнуть?
До поляны долетел приглушённый далью лай нескольких псов.
- Выследили! – прошипел Кусок, пиная храпящего кабана в бок. – Мы с хрюней пойдем, отвлечём охочих, а вы в Нору уходите!
- Добро, брат! – хмуро бросил Валяй, отпуская Мордуна и Рыгуна. – Давайте-ка, молодчики, собирайте кружки-плошки-котелки и валим в Нору. Там сопли утрёте. А я займусь костром. Эй, дед, ты с нами?
Валяй в недоумении воззрился на пустующее бревно. Лешего и след простыл. Тролль подошёл ближе к месту посиделок и вгляделся во тьму: сатир тоже исчез.
- Вот что-что, а ныкаться нечисть горазда, - мотая головой, повернулся Валяй к костру и приспустил набедренную повязку. – Ух, засиделся я…
Мощная струя выбила из догорающих углей густое облако пара. Умирая, костёр зашипел.


Рецензии