Часть 3

Сорока без языка

Как-то раз…

Угасающим зимним днём по лесу, в поисках жилища для зимовки, шлялся Кусок. Лютый мороз и пронизывающий ветер даже закалённого тролля заставляли стучать зубами и постоянно растирать ладонями голые плечи и ляжки. Не спасали даже самодельные сапоги из густого овечьего меха. Да и жилет не спасал. Возможно, если бы Кусок знал, что в Верхнем лесу зимой принято облачать в мех всё тело, то не удивлялся бы и не горевал по «ослабшему» здоровью.
Это была первая зима братьев-троллей на новом месте. Свободолюбивый Кусок, всегда предпочитавший громкой беседе угрюмое уединение, не захотел жить в яме, выбранной старшим братом в качестве их нового дома. Кусок решил пойти в лес и поискать подходящую берлогу для себя любимого, чтобы всякие рыгуны-пердуны не мешали проводить холодную часть года в блаженном сне, аки медвед.
Уже несколько часов блуждал Кусок по лесу в поисках хоть какой-то норы. Волосня на голове, ногах и руках покрылась инеем. Сапоги задубели, жилет похрустывал при резких движениях. А солнышко неминуемо клонилось к закату, подстрекая отчаянного путешественника сдаться и отступить к уже прогретой братьями Норе. За лето там и крышу успели постелить и ямку вырыть под костёр. Не поленились даже желоб по земле проложить, чтоб дым не скапливался.
Разочарованно вздохнув, Кусок повернул назад. Завтрашний день, если не приключится бури, вновь придётся тратить на поиск. «И почему летом не подумал о том?» - размышлял Кусок, как вдруг заметил чёрный провал пещерки, занесённый снегом почти до середины. То-то не заметил, когда лазил в округе!
На радостях, тролль кинулся разгребать снег. Утопая по колено в сугробах, он окоченевшими руками начал пробивать себе дорогу в желанный закуток.
Совсем скоро Кусок уже смог пробраться внутрь. Несмотря на то, что чистка прохода неплохо разогрела замерзшие члены, всё же темнота пещеры показалась троллю до дрожи в спине тёплой и приветливой. Пронеслась мысль о том, что где-то в глубине норы бьёт горячий ключ, что согревает внутреннее пространство.
Не пройдя и десятка шагов, Кусок распрямился в полный рост, протянул вверх руку и с удивлением отметил, что с трудом достаёт до потолка.
«Вот это повезло» - подумал тролль, перед тем, как услышал шуршание во тьме, где-то в глубине пещеры.
Тролль замер, вслушиваясь в тишину. Вскоре звук повторился, но уже отчётливей и будто бы ближе. Чувствуя, как волосы на спине встают дыбом, а верхняя губа, оголяя острые зубы, сама ползёт вверх, Кусок начал медленно отступать к выходу. Похоже, кто-то успел облюбовать пещеру задолго до него.
И этот кто-то был крайне недоволен визитом тролля.
В темноте загорелись два красных глаза, тролль смотрел в них снизу вверх. А в следующий миг на свет вышел громадный чёрный медведь. Стоя на задних лапах, зверь на пол головы возвышался над троллем. На левом виске медведя мелькнула белая полоска седой шерсти.
Клыкастая пасть распахнулась, и свод пещеры сотряс оглушительный рёв. Отступив ещё на шаг, Кусок собрался было выпрыгнуть вон наружу, но ноги уже по щиколотку увязли в снегу, а взбешённый медведь напирал. У тролля не было времени даже для того, чтобы повернуться спиной.
В следующий миг две туши сшиблись…

Три года спустя.

- Чё за стук? – Валяй приподнялся на локте. Только что он мирно похрапывал на любимом пятачке у кострища, но кто-то дерзнул в это время шуметь в лесу. – Эу! Куся, чё за стук-то?
- А я-то что? У меня глаз по лесу нету, - Кусок сидел на своих шкурах и неспешно пожирал что-то кровавое.
- Ты ж у нас самый ухастый. Определи, кто там молотит? – не сдавался Валяй. – Вот, опять! Слышал? Да хорош чавкать, слушать мешаешь! Давай, говори быро, кто так шуметь в лесах могёть?
- Токма лесорубы, больша некому, - не отрываясь от еды, пробормотал тролль.
- Лесорубы? – подскочил Валяй. – Какого рожна они сюды взобрались? У них свои деревья кончились чё ли? Вот уроды!
- Уймись ты, братец. Это всего лишь лесорубы. Возьмут чё им надо и отчалят.
- Сёдня может так и будет. Но коли раз припёрлись, то припрутся и ещё. Нельзя им давать здеся рубить, иначе ничего от нашего леса не оставят!
Кусок устало вздохнул.
- Ну, так пойдем, сгоним. Чё сердце рвать?
- В своём ли ты уме, Куся? Стоит нам светануться перед ними, и толпы охочих заполнят эти края. Нет, надо хитрей сделать.
- Убьём всех – никто и не прознает про нас, - пожал плечами Кусок.
- Всех? – осклабился Валяй. – А ежели их там... много? Всех тараканов не переловишь, хоть один да снычется.
- Ну, не знаю… - почесал в голове Кусок. – Ты старший, ты и предлагай чё делать будем.
- Осторожней будем. С этого места я соскакивать не хочу, так что придётся впредь уберечься. Ты у нас, Кусь, самый тихий, сходи-ка к охотникам, да разузнай, что почём. Понял?
- Ну.
- А я пойду наших оболтусов соберу. Накидаем на Нору свежих веток, заготовим дубьё. Ты вернёшься с новостями, и будем кумекать, как дальше быть. Если чё, то ночью всех перебьём, сколько бы их ни было.
- Добро, братка, - тоже поднялся Кусок, отёр рукой кровавый рот и спокойно скрылся в лесу.

Лесорубов Кусок нашёл в версте от поляны троллей. Четверо мужиков сидели вокруг костерка, разведённого прямо меж деревьев. Своё дело они уже сделали – нарубленные поленья лежали неподалёку – и теперь работяги предавались безмятежной беседе на лоне природы. Две телеги защищали людей с одной стороны, а с другой – наваленные поленья. Случайность ли?
Затаившийся в кустах тролль сразу же оценил степень опасности: трое патлатых, бородатых мужей, высоких и крепких, держали при себе топоры, а один, совсем непохожий на простого лесоруба – облачённый в кожаную броню, бритый наголо и постоянно озиравшийся по сторонам, не убирал ладони с рукояти меча. А ещё рядом с ним лежал арбалет.
Хоть перед ним сидела всего лишь бригада лесорубов с охранником, Кусок решил пока не возвращаться в Нору, прежде он хотел узнать, что же заставило их забрести в такую глушь за дровами. Мужики общались не таясь, тролль даже не напрягал слух.
- Нарубить-то – не проблема. Волочить маетно. До завтрашнего вечера провозимся.
- Не бурчи. За то хорошие деньги будут плочены. Не грешно и попотеть ради барыша. Бульон проверь, небось готов.
- Что по мне, так я не врубаюсь, нахрена ему именно эта сосна понадобилась? Переть за ней аж в Верхний лес, это ж сколько времени тратить. Да и нам за такую работу деньги немалые платить надобно. Неужто нельзя из обычной нашей сосны себе поделки мастерить.
- Какая тебе разница? Барину видней, за что платить и сколько ждать. Лишь бы доволен остался да нас в награде не обидел.
- Кому горячего?
- Мне давай?
- Я погожу. Пусть подстынет, а то зубы ломит от кипятка.
- Эт, мужички, а что охотнички местные гутарят о Верхнем лесе? – спросил молчавший доселе воин. – Есть ли чего диковинного? Зверь, аль ещё кто.
Кусок весь превратился в слух.
- Слава недобрая о сих местах по деревням. И охотники сюды редко ходют, травники и подавно. Вроде и богато здесь, да боязно соваться лишний раз.
- А чё ж так?
- Да поговаривают, что какой нечисти тута только ни водится. И леших полно, и людоедов, и прочей гадости. Но пуще других, люд честной боится разбойников, что гнездятся недалеко от перевала. Говорят, мзду берут непомерную за проезд. Людей за скот считают.
- Ага, один купец толи дочкой, толи женой откупился. А у другого весь обоз обобрали, а товару там было тыщ на двадцать злотых, а то и боле.
- И кого только не присылали на их управу, да только никто не осилил. Даже царские бойцы отступились, не нашли их логова. Так и живём в страхе.
Слушая наполненные благоговейным ужасом речи, Кусок задыхался от негодования. У него в голове не укладывалось, что в лесных верховьях есть кто-то более пугающий, чем они – братья тролли. Это как же надо стараться, чтобы тех бандюгов переплюнуть? Сжимая кулаки и скрипя зубами, Кусок продолжал слушать.
- Есчо зверей здесь полно диких, но мы их не боимся, потому что они страх чуют. В верховья хаживаем иногда, хуч на охоту, хуч ещё по чём. Сорока, вон, однажды здесь даже медведя огроменного завалил. У него и по сей день шкура на полу в хате, а башка злых духов отпугивает над дверью.
- Ага, Сорок, давай, расскажи, как ты его заломал.
- Уж сколько раз рассказывал, надоело. А! Хрен с вами, слушайте, как дело было. Иду я, значит, как-то зимой по лесу, недалече отсюда. За куропаткой ходил. Так вот, иду-иду, глядь – пещера. А мороз жгучий был, вот и думаю: дай-кась зайду, отогреюсь, может и костерок разведу. Ну, и по дурости влез туда. Начал веточки для костерка шарить, да шарил видать громковато – косолапого хозяина разбудил. Он – на задние лапы, и в рык. Попёр на меня без оглядки. А у меня с собой лук да нож. Стрелять поздно, да и разве возьмёшь тушу стрелкой-то? Она медведю, что заноза – и не заметил бы. Бежать я тоже не успевал, потому как лапа медведева уже летела ко мне. Сделал я то, что оставалось. Выхватываю, значит, нож, да зажмурившись, в пузяку ему тыкаю. Раз, другой. Даже не заметил, когда он на меня мёртвый упал. Юшкой залил с ног до головы. Еле я выбрался из той пещеры. Зато согрелся. Пришлось потом за санями идти в деревню, жалко же такую шкуру бросать – дорогая, да и трофей, как-никак.
- Повезло тебе, Сорок! Шкура и вправду знатная.
- Медведь тот был старый и опытный, - уже не в силах остановиться продолжал Сорока - проседь у него на виске тому свидетель и шрамы по всему телу. Так что, братцы, в тот день я заново родился…
Борясь с заливающей разум злобой, Кусок из последних сил сдерживался, чтобы не выскочить и не забить вруна до смерти. Тролль прекрасно помнил тот день, когда с боем завоевал себе место для зимовки. Поверженного медведа он тогда выволок из пещеры и оставил до утра, намереваясь похоронить. Утром тела не нашёл. Оказывается, вот кто медведа похитил. А Кусок-то с перепугу подумал, что мишка сам… Вот дурак!
Историю сороки лысый воин выслушал с серьёзным лицом. Когда же рассказ окончился, воин спросил.
- А по жизни-то ты чем живёшь, Сорока?
- Охочусь, рыбачусь, батрачу на барина. Жисть как жисть. А чё?
- А то, что не мог ты медведя вот так одолеть. Это и с оружием в руках сделать непросто, а ты ножичком… Не верю.
- Значит, не мог, говоришь? – набычился сорока, зачем-то положив руку на топорище.
- Не мог, - бесстрастно замотал головой воин.
- Да не мог, конечно! Эт я того медведа уделал! – Кусок всё же не выдержал и поднялся из-за кустов. Вышел к костру.
Мужики замерли, разинув рты, у одного даже не дожёванный шмать вывалился на землю. Только воин не растерялся: после мгновенного замешательства, он выхватил меч и ринулся на тролля с криком.
- Умри, тварь!
- Почему? – пожал плечами Кусок, перед тем как врезать лысому вояке.
Наткнувшись на огроменный кулак, человек выронил меч и отлетел к тачанкам с поленьями, да так и остался недвижим.
- Каких чуд только ни уродится в Верхнем-то лесу, - в благоговейном ужасе произнёс один из мужиков, глядя на тролля сверху вниз.
- Каких же дурней рожает равнина, - надвигаясь, прорычал Кусок.
Сидевший ближе всего к троллю мужик, рванулся было с места, но крепкая лапища ухватила его за плечо и дёрнула назад. Вспорхнув в воздух, мужик ударился спиной о дерево и затих в кустах.
- Иди-ка сюда, свистун! – Кусок схватил Сороку за воротник и поднял над землёй, а потом обратился к третьему мужику, что пытался тихонько отползти за телеги. – А ты – сиди на месте. Понял? Если побежишь, я ведь догоню. Хуже будет.
Мужик только и смог кивнуть.
- Так значит, ты моего медведа спёр, мудак! – свободной рукой тролль обхватил шею Сороки и сдавил. – Мою добычу утащил, шубу мою, кою я собственной кровью отработал.
Пальцы сдавливали шею всё сильней. Лицо Сороки сначала побагровело, потом посинело, рот раскрылся, и в этот момент Кусок отпустил воротник человека и влез двумя пальцами тому в рот. Раздался шлепок. Окровавленные пальцы вынырнули из пасти, удерживая язык.
- То-то, - Кусок отпустил человека.
От удушья, Сорока даже кричать не мог. Просто рухнул и потерял сознание.
- Теперь ты, - сурово посмотрел тролль на смирно сидевшего мужика. – Воротись-ка в деревню и расскажи, что видел. Если кто-нибудь ещё в Верхний лес сунется – тому я лично оторву голову и засуну ему же в зад. Всё. Вали давай.
- А с этими что? – заикаясь, кивнул бородач на недвижимых товарищей.
- Что-что! Съедим мы их! Не испытывай моего терпения! - скривился кусок. - Дуй назад на равнины, пока я тебе глаз не выдавил.   
 Не веря в собственную удачу, мужик драпанул так, что за считанные секунды исчез из виду.

Подходя к Норе, Кусок уловил знакомую тишину в округе. Тролли умели вести себя тихо в час опасности. Здесь, в чаще, случайный путник ни за что не заподозрил бы в набросанных на земле ветках крышу тролльего убежища.
Кусок обошёл завал, и взгляду его открылась небольшая лазейка, ведущая куда-то вниз, под ветки.
- Притихли, братцы? – довольно крикнул Кусок, приподнимая ветки, чтобы пролезть внутрь.
- Наконец-то припёрся, - донеслось с облегчением из темноты. – Эй, Рыгун, а ну, буди Мордушу.
- Как всегда, дрыхнет… - Кусок протиснулся в щель и съехал по склону в яму, такую сухую и такую тёплую.
- Хрен с ним, - оборвал его Валяй, очертания которого с трудом угадывались совсем рядом. – Что там с лесорубами, будь они не ладны. Сколько их?
- Да четыре дурака и было, - отмахнулся Кусок. – Я их прищёлкнул. Троих.
- Как троих! – заорал Валяй. – Всё-таки упустил одного!
- Да не. Специально домой отправил с вестями, чтоб не вадились ходить сюды.
- Ты дебил что ли? Они ж притащат в лес королевских охотников!
- Не кипятись, братец. К нам никого не притащат. Потащат сначала к разбойникам, о которых в сёлах только и трындят. А уж потом к нам.
- К каким, нахрен, разбойникам?
- Да к таким, Валяй, что обозы пачками вытряхивают, да людей похлеще нашего мордуют. Мужики о них много говорили, о нас и не вспомнили, пока я не вышел и не напомнил.
Валяй, в задумчивости поскрёб подбородок.
- Дааа. Распоясался лихой народ. Так и беду накликать недолго. Тех же королевских вояк… Где, говоришь, разбойнички обосновались?
- Людишки обмолвились, что у дороги, недалеко от перевала. Вроде так.
- Угу. Неплохо было бы их урезонить, чтоб не шибко озарничали. Не одни ж они здесь дни влачат.
- Ну, дык, пойдём, урезоним, - задорно подхватил Кусок.
- Не, погодь, - опять задумался Валяй. – Дело это быстрое, но посоветоваться не помешает, сам знаешь с кем.
- С Филином-то?
- С ним.
- О! К деду Филину пойдём? – обрадовался из темноты Рыгун.
Где-то позади него зашуршал соломой Мордун.
- Надо бы сходить. Погутарить.
- Да разве его застанешь? – Кусок фыркнул.
- Попытаемся. Всё одно, других занятий нет. Кстати, Кусок, где, ты говоришь, тела пришибленных оставил?
- У рощи осиновой лежат голубцы. Токмо я туда боле не пойду. Притомился.
- Добро, - поднялся Валяй и полез наружу. – Ты свою работёнку сделал, таперечи наш черёд. Эй, братья-акробатья, погнали за ужином сходим. Покудава свежий.

Заспанный Мордун и повеселевший Рыгун резво покинули Нору следом за старшим братом.
Оставшись в одиночестве, Кусок разжал кулак. В темноте не было видно, что лежит на ладони, но явственно ощущалась мякоть и влага. Забросив кусок «чего-то» в пасть, Кусок принялся вдумчиво жевать. Он твёрдо верил, что уже завтра, сможет разговаривать так же складно, как Сорока.


Рецензии
Не помешало бы, Алексей, братанам по сюжетной линии самку подкинуть. А то совсем "озвереют" :)))
Творческого вдохновения и усидчивости! Александр.
Пы.Сы. А вот мне на мою сказку дыхалки не хватило :( Ровно на половине застрял...

Александр Посохин   16.03.2018 08:53     Заявить о нарушении
- Первым делом - магия, попойки и драки!
- Ну, а самочки?
- А самочки потом. Эпизодически) Это же боевик

Александр, понимаю вас, тоже разные произведения бросал, как и само писательство. Время вернуло меня, сложились обстоятельства, приложил силы и закончил всё заброшенное.

Крахин Алексей   17.03.2018 08:58   Заявить о нарушении