Загадочная смерть Курта Кобэйна. 31-40

начало: http://www.proza.ru/2017/08/05/1883



Глава 31
Четверг, 14 апреля

Всё, что касается полиции, является в конечном итоге политическим.
- Норм Стампер



В четверг вечером мне перезвонила местный эксперт по документам по имени Дороти. Именно по её мнению последние четыре строчки записки были написаны другой рукой. «Я на 100 % уверена в этом», - сказала она мне. Она согласилась встретиться со мной в гостинице в 10:30 в пятницу утром.
    Мне также перезвонил Чарлз Пелли из «Veca Electric». Пелли был начальником Гэри Смита, и он приехал на место происшествия вскоре после того, как Смит обнаружил тело Курта Кобэйна 8 апреля. Пелли сказал мне, что он чётко рассмотрел тело Курта, и что вопреки сообщениям СМИ лицо Курта было совершенно не повреждено. Мы согласились встретиться в моей гостинице в субботу.   
    Одно из моих разочарований состоит в том, что я знал, что СМИ накормили множеством ложных фактов о смерти Курта Кобэйна. И чтобы разоблачить несоответствия в этом деле - и, надеюсь, убедить полицию Сиэтла расследовать их - я знал, что должен был заинтересовать СМИ тем, что я узнал. Поэтому я позвонил в отдел новостей в «Seattle Times» и в «Seattle Post-Intelligencer» и спросил, могу ли я поговорить с каким-нибудь репортёром. Но никто не был доступен, поэтому я просто оставил сообщения.
    Тем не менее, после нескольких телефонных звонков в отдел по убийствам Сиэтла на той неделе, наконец, позвонил сотрудник полиции, чтобы сказать мне, что сержант Кэмерон согласен встретиться со мной. Встречу назначили на 12:00 в пятницу.
    Однако я думал, что не очень разумно встречаться с сержантом Кэмероном наедине, поэтому я позвонил своему другу-репортёру из Лос-Анджелеса, 1Харви Левину.











Глава 32
Пятница, 15 апреля

«Я занимаюсь таким делом, где нельзя быть ленивым».
                - Харви Левин




Сегодня Харви Левин больше всего известен как ведущий «TMZ News». Но в начале 1990-х я проводил для Харви кое-какие расследования, когда он был телерепортером «KCBS News» в Лос-Анджелесе. Рано утром в пятницу я позвонил Харви и сказал ему: «Если хочешь увидеть предполагаемую предсмертную записку Курта Кобэйна, я - один из тех людей, у которого есть копия. Когда ты её увидишь, ты поймёшь, почему я так подозрительно отношусь к его смерти».
    Кроме того, я знал, как враждебно будет настроен Кэмерон во время нашей встречи лицом к лицу, поэтому я хотел, чтобы свидетелем нашего разговора был представитель прессы. В свою очередь, Харви получил бы эксклюзив этой истории, если когда-либо я бы решил заговорить об этом публично. Моё единственное условие состояло в том, чтобы он приехал один и без съёмочной группы. Харви прилетел в Сиэтл ближайшим рейсом.
    К счастью, Бен Клагман тоже прилетел в Сиэтл первым рейсом, чтобы оказать мне очень необходимую помощь. Он пришёл в мой гостиничный номер практически в то же самое время, что и Дороти, эксперт по документам.
    Дороти села в ногах кровати, и я вручил ей свою копию предсмертной записки. Посмотрев на неё несколько минут, она сказала нам: «Ну, я могу с абсолютной уверенностью вам сказать, что эта записка была написана двумя разными руками. Человек, который написал этот постскриптум - не тот же человек, который написал основную часть записки».
    Отлично, подумал я. Это было именно таким подтверждением, которое я искал.
    К сожалению, в окно я заметил фургон местных новостей, который въезжал на парковку гостиницы. Я быстро вышел из комнаты и пошёл на улицу, чтобы поговорить со съёмочной группой в фургоне.
    - Вы здесь, чтобы встретиться с Харви Левином?
    - Да, - сказал водитель. - Мы из местного филиала «CBS». Нам велели подождать Харви здесь.
    Я вернулся в гостиничный номер, и спустя 20 минут Харви Левин постучал в дверь. Как только я открыл дверь, мы сразу же начали спорить по поводу съёмочной группы на парковке.
    - Ну же, Харви. Только никаких камер. Я же тебе говорил.   
    - Том, я должен кое-что обсудить. Мой босс привёз меня сюда не просто для того, чтобы поговорить.
    - Я знаю. Но не сегодня. Я не могу допустить, чтобы моя работа над этим делом была обнародована прямо сейчас, или я заканчиваю. Если эта записка появится в новостях сегодня вечером, то Кортни будет знать, что я слил её тебе.
    Харви по понятным причинам разозлился. Но он согласился и позвонил съёмочной группе и велел им уезжать.
    К сожалению, я думаю, что этот разговор мог напугать эксперта по документам. Я не сказал Дороти, что данную записку написал Курт Кобэйн (и я даже закрыл подпись куском изоленты), потому что хотел услышать её беспристрастное мнение по этому поводу. Но когда я представил Дороти Харви, она внезапно поняла, что её просили высказать профессиональное мнение относительно потенциально спорного новостного репортажа.
    - Дороти, вы можете сказать Харви то, что сказали мне ранее.
    - Ну, - пробормотала она, - я не могу со 100%-й уверенностью сказать, что это - подделка, но это действительно выглядит подозрительным.
    - Дороти, это не совсем то, что вы сказали мне час назад.
    Однако Харви просмотрел мою копию предсмертной записки и сказал:
    - Я не эксперт. Но мне кажется, в ней что-то не так.
    Это было утешительно, но я надеялся, что Харви, возможно, смог бы сообщить о том факте, что профессиональный эксперт по документам пришёл к выводу, что записка была подделана. К сожалению, эксперт по документам - как и очень многие другие люди в этом деле - струсила в последнюю минуту. (Другие эксперты по документам, однако, пришли к выводу, что предсмертная записка была написана двумя разными руками).
    И мы попрощались с Дороти и приблизительно в 11:45 я и Харви Левин пошли в Полицейское Управление Сиэтла на встречу с детективом сержантом Дональдом Кэмероном - спустя ровно одну неделю после того, как было обнаружено тело Курта Кобэйна.
    Как только мы вошли в отделение полиции, офицер привёл нас в холл и сказал нам, что Кэмерон будет через несколько минут. Как оказалось, мы не должны были встречаться с Кэмероном в его кабинете. Скорее нам давали возможность посидеть и поговорить с Кэмероном через перегородку из оргстекла. Вы бы подумали, что мы посещали заключённого в местной тюрьме.
    Посидев там некоторое время, Харви решил, что самое время воспользоваться туалетом. К сожалению, как только Харви ушёл, к той стороне стекла подошёл Кэмерон.
    Сержант Дональд Кэмером был полным пожилым господином, широко известным в полиции как «мистер Убойный Отдел», хотя позже я узнал, что он заслужил это прозвище не потому, что был таким отличным полицейским, а потому, что в течение многих десятилетий он руководил этим отделом, как будто бы он был его собственным личным феодальным владением.
    Кэмерон поздоровался и выдавил улыбку, но я почувствовал, что под ней скрывается угрюмый вид.
    - Где ваш друг? - спросил он. - Мне казалось, что вас было двое?
    - О, он в туалете.
    - Кто он?
    - Он - репортёр «CBS News», и он - адвокат.
    После ещё нескольких шуток возвратился Харви.
    - Так вы - адвокат? - сказал Кэмерон.
    Харви кивнул, потом сел рядом со мной. Немного раздражённый, Харви наклонился и прошептал:
    - Почему ты сказал ему, что я был адвокатом?
    - Я не знаю, - прошептал я в ответ. - Потому что это так?
    Кэмерон сложил руки на груди и посмотрел прямо на нас.
    - Хорошо, что я могу сделать для вас, господа?
    - Ну, в этом деле есть некоторые факты, которые я считаю несовместимыми с самоубийством, и я думаю, что для вас важно знать о них.
    - Какие, например?
    - Когда я звонил на прошлой неделе, детектив Кёркланд сказал мне, что дверь в оранжерею была заперта изнутри. Но когда я сам вошёл в оранжерею, я обнаружил, что это был только простой замок «толкни и поверни». Любой мог потянуть эту дверь к себе и закрыть её после того, как запер.
    Кэмерон нахмурился.
    - Дверь подпирал табурет, - сказал он с оттенком презрения.
    - Ну, тот табурет выглядит слишком маленьким, чтобы заблокировать дверь. Он не достаёт даже до дверной ручки.
    Потом я продолжил перечислять некоторые другие факты, которые несовместимы с самоубийством: Почему Курт купил три билета на самолёт перед тем, как покончить с собой, а не использовал только один из них? Кто использовал кредитную карту Курта после того, как он умер? Кортни сказала мне, что они планировали развестись, и т.д. Потом я просунул под стекло несколько фотокопий и предсмертной записки, и операций по кредитной карте.
    Кэмерон поглядел на фотокопии в течение минуты, потом потёр глаза в явном расстройстве.
    - Слушайте, ничто из того, что вы сказали, не убеждает меня в том, что это совсем не самоубийство.
    - Ну, вы можете по крайней мере ответить мне на это: пресса сообщила, что Курта видели в его лачуге в Карнэйшне и в таверне «У Линды» на Капитолийском холме непосредственно перед смертью. Как вы это проверяли?
    - О, нам сказала об этом Кортни, - сказал Кэмерон, как будто не было ничего плохого в том, чтобы доверять супруге покойного в такой информации.
    В тот момент я понял, что любые факты или логика, которую я мог бы выстроить, никогда не проникнут в череп этого парня.
    - Хорошо, тогда можно мне хотя бы посмотреть на фотографии с места происшествия?
    Кэмерон уставился на меня с недоверием.
    - Почему я должен показывать вам фотографии с места происшествия?
    - Потому что если бы я смог хотя бы увидеть фотографии, это успокоило бы мой разум.
    - А почему ваш разум неспокоен?
    - Ну, во-первых, один из электриков, которые видели тело, сказал мне, что повреждение лица Курта было минимально. И он также сказал мне, что волосы Курта выглядели так, как будто их расчесали.
    - Послушайте, мы не проявляли эти фотографии и, вероятно, никогда не будем. Мы не проявляем фотографии самоубийств, - сказал Кэмерон пренебрежительно. - Единственная причина, по которой мы вообще выехали на место происшествия, это из-за того, кто это был. Мы обычно позволяем заниматься самоубийствами патрульным.
    Я не мог в это поверить. У нас тут мистер Убойный Отдел говорит нам с Харви Левином, что Полиция Сиэтла позволяет патрульным расследовать самоубийства. В тот момент я решил поблагодарить сержанта Кэмерона за то, что уделил нам время, и уйти.
    Выйдя из полицейского участка Харви сильно разозлился.
    - Ты знаешь, Том. Есть много других материалов. Но здесь нет никакого материала.
    Честно говоря, я его не винил. Мне было ясно, что мне нужно проделать гораздо больше работы.
    Потом я отвёз Харви в аэропорт и высадил его в его терминале. Через два месяца Харви станет ведущим репортёром «KCBS» в Лос-Анджелесе по делу О Джея Симпсона, и больше никогда он не проявлял интереса к смерти Курта Кобэйна.
    Когда я ехал обратно в гостиницу, я позвонил домой Кортни и, к сожалению, к телефону подошёл Эрик. По телефону понять Эрика ещё труднее, чем лично.
    - Эрик, Кортни там?
    - [Неразборчиво]
    - Что? Эрик, вы можете говорить громче?
    - Я думаю, что она всё ещё спит, - сказал Эрик, на этот раз чуть погромче.
    - Кэли сегодня прилетел из Лос-Анджелеса?
    - [Неразборчиво]
    - Что? Вы можете говорить громче?
    - Нет, - сказал Эрик, повысив голос. - После того, как вы вчера уехали, Кортни велела мне перезвонить Кэли и сказать ему, чтобы он не приезжал.
    - Что? Зачем ей это делать?
    - Я не знаю, что здесь происходит, чувак.
    А я знал. Кортни пыталась ограничить мой доступ к свидетелям и уликам. И я знал, что мне придётся применить творческий подход, если я собираюсь когда-нибудь узнать правду.


Глава 33
Суббота, 16 апреля

«Солнце ушло, но у меня есть свет»
                - Курт Кобэйн




В субботу утром мы с Беном поехали в дом Кортни на бульваре Лэйк-Вашингтон. Входную дверь открыла женщина, которую я раньше никогда не видел.
    - Кортни дома?
    - Она спит наверху, - ответила женщина.
    - Ну, я - частный детектив Кортни, Том Грант. Венди здесь?
    - Да, она внизу.
    - Я надеялся, что мы могли бы посидеть и поговорить. Не могли бы вы сообщить ей, что я здесь?
    Через несколько минут женщина вернулась и лаконично сообщила:
    - Венди говорит, что ей нечего вам сказать.
    Не могу сказать, что я был удивлён. Я вспомнил тот момент в четверг, когда мы с Венди говорили на кухне, а Кортни подошла и обняла её и что-то прошептала ей на ухо. Сразу же после этого Венди охладела ко мне, и я задавался вопросом, что Кортни сказала Венди, чтобы настроить её против меня так быстро, но это явно сработало.
    Потом мы вернулись в Карнэйшн - без ведома Кортни - и вошли в незапертый домик Курта и домик Кортни при помощи спрятанного ключа.    Там мы обнаружили много писем, сочинений и других материалов, которые оказались очень актуальными для этого расследования. Потом мы поехали в ближайший копировальный центр и ксерокопировали всё, что нашли, после чего вернулись в имение и положили всё на место.
    Это может показаться не совсем этичным. Но помните, что Кортни велела мне делать «всё, что понадобится», чтобы выяснить, что именно случилось с Куртом Кобэйном. И именно этим мы и занимались.
    Когда мы вернулись в свою гостиницу, в моём номере мы встретились с Чарлзом Пелли. Я одолжил швабру у горничной в коридоре, вручил её Пелли и попросил его представить себе, что это дробовик. Потом я попросил Пелли лечь на пол и изобразить, насколько это возможно, положение тела Курта и расположение дробовика.
    Также Пелли сказал нам, что после того, как пожарная команда взломала дверь в оранжерею, офицер полиции Сиэтла Вон Левандовски фактически пригласил его и Гэри Смита внутрь, чтобы рассмотреть тело поближе - то, что он никогда не должен был делать. Через несколько минут Левандовски сказал им, что они свободны. «Я просто посижу здесь и поговорю со своим другом Куртом», - сказал им Левандовски со смехом.
    Это откровение, безусловно, подчеркивает тот факт, что полиция Сиэтла предполагала, что смерть Курта Кобэйна была самоубийством, и никогда не рассматривала возможность того, что его смерть могла быть убийством.
    Однако самая важная информация, которой поделился Пелли, была такой: Кортни позвонила в «Veca Electric» из гостиницы «Peninsula» утром в среду, 6 апреля, и специально попросила, чтобы они установили световые элементы и датчик движения в оранжерее. Более того, Кортни не говорила мне об этом телефонном звонке до моего отъезда в Сиэтл и после него.   
    В воскресенье мы с Беном прилетели обратно в Лос-Анджелес. Но до этого мне перезвонил Дафф Уилсон, специалист по журналистским расследованиям из «Seattle Times». Дафф согласился встретиться с нами за кофе в аэропорту. Он был первым репортёром, с которым я говорил, кто был заинтересован в изучении реальных фактов о смерти Курта Кобэйна. Я не рассказал Даффу Уилсону всего, что знал, но я дал ему более чем достаточно информации, чтобы написать статью. Однако была одна вещь, которую, как я надеялся, Дафф мог бы сделать для меня. «Я хотел бы увидеть фактические полицейские отчёты», - сказал я ему.
    «Это не проблема, - сказал Дафф. - Мы можем подать запрос согласно Закону о свободе информации. Нам должны их предоставить. Это может занять некоторое время. Но я уже делал это раньше».
    Наша встреча слегка воодушевила меня, и не зря. Я встречался со многими репортёрами, которые проявляли интерес к смерти Курта Кобэйна - некоторые из них были хорошими, а некоторые из них разочаровали. Но Дафф Уилсон был определённо одним из лучших.





















Коллапс Повествования












































Глава 34
Понедельник, 18 апреля

«Только четверть того, что говорит Кортни - правда. Но никто обычно не утруждает себя расшифровкой того, что именно является ложью».
                - Кэт Бьёлланд



Когда я вернулся в Лос-Анджелес, в первую очередь Кортни сочла необходимым убедить меня поговорить с прессой и повторить официальную историю о том, что Курт Кобэйн покончил с собой. Кортни знала, что если она сможет заставить меня сказать публично, под запись, что Курт Кобэйн покончил с собой, потом мне будет очень трудно впоследствии отказаться от своих слов и сказать, что на самом деле Курт был убит.
    На самом деле Кортни хотела, чтобы я не просто поговорил с прессой, она также пыталась высказать конкретно мои тезисы так, чтобы они вписались в повествование, которое она хотела подкрепить; а именно: Кортни Лав так отчаянно пыталась спасти жизнь Курта Кобэйна, что наняла частного детектива и отправила его в Сиэтл, чтобы его найти.

    Кортни: Вы знаете, статья в [журнале] «People» во многом будет сосредоточена на Курте. Они не собираются делать мне одолжений. Но, понимаете, я имею в виду, что это будет очень хорошей картой в игре с ними. Основные моменты. Понимаете, что я имею в виду?
    Том: Угу
    Кортни: Вы, конечно… я не хочу, чтобы вы… я не думаю, что вы хотите рассказать детали. Но, понимаете, неважно. В смысле, вы можете объяснить, вы не должны, чёрт возьми, говорить одну ложь. Вы можете объяснить это тем, что я, чёрт возьми, неделю была не в своём чёртовом уме. Мне плевать. Вы можете объяснить это тем, что очень много работали, когда вы пошли в дом с Диланом. Всё, что угодно. Я сказала бы, это похоже на меня. Каждый раз, когда я даю интервью, я становлюсь всё дешевле и дешевле. Когда вы даете свое интервью об этом, в какой-то момент я думаю, что я хочу, чтобы вы это сделали. Я хочу, чтобы это было как в «Time» или «Newsweek». Понимаете, что я имею в виду?
    Том: Угу.
    Кортни: Кто-то очень авторитетный. Чтобы они знали, что я наняла кого-то авторитетного, и что этот человек попробует надрать их чёртову задницу.
    Том: Да.
    Кортни: Полетел в Сиэтл.
    Том: Хорошо, смотрите. Это часть того, о чём я хочу с вами поговорить, когда вы доберётесь до Лос-Анджелеса, потому что мне нужно дать вам более чёткое представление обо всём происходящем и о том, как всё это выглядит, и почему мы должны это прояснить. Потому что если мы сможем это прояснить, тогда я буду в очень хорошем положении, чтобы стоять за вас на 100 % и поддерживать вас. И я буду в хорошем положении, чтобы поговорить с прессой или с кем-то ещё в этот момент, если вы хотите, чтобы я это сделал. Прямо сейчас, пока у меня нет ответов на всё это, я не нахожусь в хорошем положении, и это может на самом деле вызвать больше переполоха в прессе, чем это может быть [разрешено]. Вместо того, чтобы разрешить эти вопросы, это могло бы создать вам ещё больше проблем. Если пресса получила некоторые из этих...
    Кортни[перебивая]: Вы знаете, на чём на днях вечером один парень попросил меня расписаться? На обёртке от героина. Я ударила его по чёртову лицу.

    Я уверен, что этого инцидента с обёрткой от героина никогда не было. То, что здесь на самом деле сделала Кортни, известно как отвлечение внимания от неприятного - быстрая смена темы, когда кто-то поднимает то, что она не хочет обсуждать. А любимый способ Кортни менять тему - это игра на жалость, которая очень хорошо работала на неё после смерти Курта.
    Здесь важно то, что Кортни пыталась сообщить прессе конкретно мои тезисы. Именно это делает Кортни со всеми, кто работает на неё, или так или иначе зависит от неё. Я полагаю, что она делала это несколько раз с матерью Курта, Венди О`Коннор («Я говорила ему не вступать в этот дурацкий клуб»), и я также полагаю, что она сделала это с Диланом Карлсоном.
    Помните, первоначальное повествование, которое Кортни стремилась создать - что у них с Куртом был договор о совместном самоубийстве - развалилось, когда Курт не вернулся домой в субботу. Вот почему она запаниковала и наняла меня в воскресенье, чтобы найти Курта - чтобы убедиться, что он не уехал из Сиэтла живым. Однако после того, как позднее Кортни убедилась, что Курт действительно мёртв, она решила создать новое повествование; повествование, в которое аккуратно вписался я: Кортни Лав так отчаянно пыталась спасти своего суицидально настроенного мужа, что наняла частного детектива и послала его в Сиэтл, чтобы спасти его.
    Я должен признать: это убедительный аргумент, хотя идея о том, чтобы полететь в Сиэтл на поиски Курта, была моей, а не её.












Глава 35
Понедельник, 18 апреля

«Я играла с огнём, и спички до сих пор горят в моей руке»
                - Кортни Лав



В понедельник утром я посетил Розмэри Кэрролл в её доме в районе Ларчмонт в Лос-Анджелесе и отдал ей копию предсмертной записки и записки Кэли. Розмэри быстро просмотрела обе записки и сразу же заподозрила, что они фальшивые. Но я сказал ей, что поговорю с ней об этом позже после того, как она сформирует лучшее мнение.
    Затем я пошел в свой офис и позвонил домой родителям Майкла «Кэли» Дьюитта в Калабасасе. Я поговорил с матерью Кэли и сказал ей, что я - частный детектив Кортни Лав, и что мне нужно поговорить с её сыном. Кэли сразу же подошёл к телефону. Состоялся примерно такой разговор:
    - Привет, Кэли. Это частный детектив Кортни, Том Грант. Послушайте, вы можете завтра зайти в мой офис в Беверли-Хиллз? Я просто хотел бы обсудить с вами события прошлой недели.
    Затем я услышал долгое молчание на другом конце линии.
    - Кэли, вы всё ещё здесь?
    - Да. Я, я здесь.
    - Вы можете подойти около 10:00?
    - Да.
    - Это на бульваре Саут Ла Сьенга, 291. Просто скажите администратору своё имя, и я сразу же встречусь с вами. Хорошо?
    - Да... Я буду, я буду там.
    - Спасибо, Кэли. Тогда увидимся.
    В тот момент меня больше всего беспокоила записка, оставленная на лестнице. Я отправил факсом записку Кэли двоим экспертам по документам в Лос-Анджелесе, и именно по их мнению записку написала «женщина с яркой индивидуальностью». Я не знал, что делать с этой оценкой, потому что у меня есть свои сомнения относительно такого стиля анализа документов. Одно дело - анализировать почерк, чтобы проверить авторство, но попытка проанализировать чью-то индивидуальность через почерк всегда казалось мне подозрительной наукой. Однако оба эксперта по документам смогли с уверенностью определить, какой тип ручки использовался для написания записки, поэтому я смог приобрести перед встречей в точности такой же тип фломастера.
    Во вторник утром мать Кэли привезла его в мой офис. Кэли был тощим 20-летним парнем с длинными каштановыми волосами, частично покрашенными в фиолетовый и синий цвет. Он был одет в джинсы и белую футболку, и у него явно была ломка. Его мать была приятной, но по понятным причинам казалась взволнованной и осталась в приёмной, когда я отвёл Кэли в конференц-зал.
    - Хорошо, Кэли. Я просто хочу спросить вас: вы писали Курту записку, которую оставили на лестнице?
    - Да, я написал её в четверг, как раз перед тем, как я уехал в аэропорт.
    - Что ж, хорошо. Вы можете написать для меня эту записку ещё раз, насколько вы можете вспомнить?
    Я вручил Кэли фломастер и бумагу того же размера, и он почти в точности воспроизвёл записку, как в формулировке, так и в почерке, и я был удовлетворён тем, что он действительно, в конце концов, написал эту записку. Но прежде чем отпустить Кэли, я задал ему ещё несколько вопросов.
    - Почему вы не проверили оранжерею?
    - Я проверял оранжерею в воскресенье. Но после этого - никогда. Это просто грязная мерзкая комнатка.
    На самом деле оранжерея - большая комната - 19’ на 23 ’ - и она была совершенно чистой, когда я там был.
    - Когда вы ушли из дома?
    - Я ушёл из дома в понедельник, чтобы погостить у моей подруги Дженнифер. Я несколько раз возвращался, только чтобы забрать кое-какие вещи перед тем, как улететь обратно домой в четверг.
    - Почему вы ушли из дома?
    - Потому что Кортни звонила не переставая. Это меня пугало. Она не оставила бы меня в покое.
    - Хорошо, мы почти закончили. Не могли бы вы просто встать, чтобы я мог сделать фото?
    Кэли встал и ничего не сказал, пока я фотографировал его в анфас.
    - Теперь не могли бы вы повернуться в сторону?
    Потом я сделал снимок в профиль.
    - Хорошо, спасибо, Кэли. Вы очень помогли.
    Оглядываясь назад, я, вероятно, должен был опросить Кэли более полно. Но только у меня было очень много информации в то время, и я был удовлетворён тем, что Кэли на самом деле сам написал записку. Кроме того, я полагал, что у меня ещё будет возможность задать Кэли вопросы после того, как появится дополнительная информация. Но, как оказалось, я больше никогда не видел Кэли.
    Позже, когда я обдумывал это, я понял, что Кэли дал точно такое же описание оранжереи, как и Дилан Карлсон. «Это просто мерзкая грязная комнатка». Неужели? Эти двое собрались после смерти Курта, чтобы разобраться в своих версиях? В конце концов, Дилан и Кэли действительно разделяли общие интересы: зависимость от героина, которая в значительной степени поддерживалась деньгами Курта Кобэйна - деньгами, над которыми Кортни Лав теперь имела полный контроль.


Глава 36
Понедельник, 18 апреля

Получен телефонный звонок от сержанта Кэмерона, по поводу того, что встреча с Кортни Кобэйн (Лав) назначена на 4-18-94 в 1400.
                - Детектив Стив Кёркланд, 15 апреля 1994 года


Сразу после того, как мы с Харви Левином встретились с сержантом Дональдом Кэмероном в пятницу, 15 апреля, Кэмерон позвонил Кортни Лав и договорился, чтобы детективы встретились с ней в следующий понедельник. В понедельник, 18 апреля, детективы Джим Йошида и Стив Кёркланд приехали в дом Кортни в 13:25 и попросили у неё образец почерка Курта, чтобы они могли сравнить его с предсмертной запиской. Кортни вручила Йошиде и Кёркланду записку на трёх страницах, которую Курт написал в гостинице «Excelsior» в Риме 3 марта - предмет, который я буду впредь именовать «римской запиской».
    Затем предсмертную записку и римскую записку отправили в Патрульную криминалистическую лабораторию Штата Вашингтон, и их проанализировала мисс Дженис Паркер 22 апреля 1994 года. Мисс Паркер пришла к выводу, что обе записки написал Курт.
    Некоторые люди могли бы быть удовлетворены этим результатом, но не я. Кто-нибудь ожидал, что мисс Паркер официально опровергнет детективов по убийствам и скажет, что записка была подделана? В конце концов, дело было уже закрыто, и тело было уже кремировано.
    То, что здесь в действительности проводила полиция Сиэтла, было не расследованием убийства, а устранением негативных последствий. К сожалению, за последние 22 года мало что изменилось.

















Глава 37
Понедельник, 18 апреля

Если хочешь что-то найти, нет ничего лучше поисков. Конечно, если ищешь, то всегда что-нибудь найдёшь, но совсем не обязательно именно то, что ты искал.
                - Дж. Р. Р. Толкиен




В понедельник днем мне позвонила Розмэри Кэрролл и спросила, не могли ли бы мы снова встретиться с глазу на глаз у неё дома.

    Розмэри: Может быть, вы могли бы приехать снова сегодня вечером?
    Том: Да, отлично.
    Розмэри: Я хочу вам кое-что показать.
    Том: Да, хорошо.
    Розмэри: И, я не знаю. Я просто, есть кое-что, что оставили в моём доме, и    
    на это я никогда не думала на самом деле смотреть. Или, если смотреть на
    всё довольно честно, до вчерашнего вечера. И я думаю, что должна   
    рассказать вам это...
    Том: Это записи Курта?
    Розмэри: Нет, её.

    Как сказал бы любой, кто слышал этот записанный на плёнку разговор, Розмэри высказала то последнее предложение с оттенком раздражения, как будто на её плечах был груз, от которого она не знала, как избавиться.
    Когда я приехал домой к Розмэри, она сказала мне, что Кортни оставила там свой рюкзак как раз перед её постановочным арестом в гостинице «Peninsula» в четверг вечером, 7 апреля. По какой-то причине Кортни никогда не пыталась забрать рюкзак, возможно, потому что она полагала, что её адвокат никогда не осмелится проверить его содержимое.
    - Идите, посмотрите сами, - сказала Розмэри, почти в слезах. - Вчера вечером я всё это осмотрела.
    Потом Розмэри отвела меня в кухню и положила на стол рюкзак Кортни, и вытащила из него листок бумаги. На листке было ясно видно, что Кортни тренировалась чертить буквы. Вывод был очевиден: Кортни тренировалась подделывать почерк Курта. Именно так думала Розмэри, и я с ней согласился.   
    Потом Розмэри снова залезла в рюкзак Кортни и вытащила маленький листок бумаги, вырванный из записной книжки на спирали. Это оказалась личная записка, которую Кортни написала себе жирным шрифтом, которая гласила: «Попасть Под Арест».
    Конечно, это именно то, что Кортни намеревалась сделать в четверг, 7 апреля, после того, как она позвонила Дилану из дома Розмэри и попросила его «проверить оранжерею». Потом Кортни прямо из дома Розмэри отправилась в гостиницу «Peninsula», набрала 911 и сказала оператору, что у неё аллергическая реакция на лекарство. Несколько минут спустя, когда приехала полиция и медработники, они обнаружили в гостиничном номере то, что, как оказалось, было нелегальными наркотиками, и быстро поместили Кортни под арест.
    Ещё одной компрометирующей вещью в рюкзаке был счёт Кортни из гостиницы «Peninsula», включая детализированный отчёт обо всех телефонных звонках, которые сделала Кортни из своего номера и до, и после пропажи Курта. Я не собираюсь прямо сейчас раскрывать слишком многое об этих телефонных отчётах. Но я могу сказать вам следующее: Кортни всегда утверждала, что разговаривала с Куртом только один раз 1 апреля и больше никогда не получала от него известий после того, как он покинул реабилитационный центр «Exodus». Это официальная версия, которой она всегда придерживалась. Но правда в том, что Кортни в тот день сделала 13 звонков на телефон пациента в реабилитационный центр «Exodus». Что ещё более важно, отчёты показывают, что Курт на самом деле оставил Кортни сообщение на стойке регистрации гостиницы «Peninsula» после того, как он покинул «Exodus». В сообщении говорится: «20:48: Звонил муж. Номер Элизабет - (213) 850-xxxx».
    Я знаю, кто такая Элизабет, и какое она имеет отношение к этому делу. Но я не собираюсь это раскрывать в этот раз. Важный момент - то, что это сообщение явно оставил не тот человек, который «сбежал» откуда-то или даже скрывался.   
    Роберт Хилберн сообщил в «Los Angeles Times», что Кортни каждую ночь звонила по телефону, пытаясь разыскать своего пропавшего мужа. Но телефонные отчёты доказывают, как я уже знал, что это нонсенс. На самом деле Кортни сделала несколько звонков поздно ночью на линию запросов «KROQ 106.7 FM», по-видимому, заказывая песни со своего нового альбома. Она даже дважды звонила Кейтлин Мур в понедельник, 4 апреля - в день, когда мы установили наблюдение за квартирой Мур. Однако более тревожащим является тот факт, что Кортни была в постоянном контакте с Кэли, даже когда Кэли жил в доме его подруги, Дженнифер Адамсон. Это означает, что Кортни знала, что Кэли не был в доме большую часть времени, когда Курт якобы пропал, что прямо противоречит тому, что она говорила мне.
    Из этих телефонных отчётов следуют и другие тревожащие открытия, некоторые из которых я покажу позднее в этой книге, но большинство из которых я сделаю доступными, если смерть Курта Кобэйна будет когда-либо формально повторно расследована.
    Кстати, впоследствии я узнал, что в соседней комнате находилась женщина, которая подслушивала, как мы с Розмэри обсуждаем всё это, и которая потом в панике позвонила сотруднице «Geffen Records», чтобы рассказать ей об этом. Этот человек был близким другом Пэтти Скимел и впоследствии стал личным помощником Кортни.
    Несколько дней спустя Розмэри Кэрролл спросила, не могу ли я встретиться с её мужем, Дэнни Голдбергом, который был главой «Gold Mountain Entertainment», компании, которая руководила «Нирваной». Естественно, учитывая тот факт, что Дэнни был мужем Розмэри, я ожидал, что он предложит свою полную поддержку; и так, очевидно, считала и Розмэри.





































Глава 38
Дэнни Голдберг

«Насчёт Дэнни я думал: «О, смотрите, на чай зашёл дьявол»».
                - Майкл «Кэли» Дьюитт





Многие люди знают Дэнни Голдберга по сцене на банкете Американского союза гражданских свобод (АСГС) в документальном фильме «Курт и Кортни» Ника Брумфилда (1998 год), где он штурмует подиум, матерится на Брумфилда, а потом выводит его со сцены. Дэнни описывает эту сцену в своей книге, «Сталкиваясь С Гениями: Моя Жизнь В Рок-н-Ролльном Бизнесе»:

    [Брумфилд] начал говорить о воображаемом лицемерии АСГС по поводу того, что Кортни участвует в вечере, посвящённом свободе слова, когда сама она будто бы неохотно давала сведения о смерти своего мужа.


    Конечно, Дэнни очень хорошо знает, что Ник Брумфилд никогда не упоминал в своих замечаниях смерть Курта Кобэйна. Он только назвал АСГС (и, следовательно, Дэнни) лицемерами из-за приглашения Кортни Лав (которая известна запугиванием и даже физически нападением на журналистов) быть главной выступающей с речью благотворителям, чествуя, как ни странно, свободу слова. Но Дэнни никогда не позволяет правде мешать хорошему пиару - и «пиар» - именно то слово, которое нужно иметь в виду, когда дело доходит до Дэнни Голдберга.   
    Дэнни Голдберг, который рассказывает о себе как о «хиппи», десятилетиями находился в музыкальной индустрии. После того, как он бросил колледж в конце 1960-х, он устроился на перспективную работу в «Billboard Magazine» и поднимался по карьерной лестнице музыкальной индустрии. В 1970-х он стал вице-президентом звукозаписывающей компании «Led Zeppelin», «Swan Song Records», и путешествовал с группой во время большей части их американского тура 1973 года.
    К началу 1990-х Дэнни создал собственную музыкальную управляющую компанию, «Gold Mountain Entertainment», которая считала клиентами и «Hole», и «Нирвану». Он также стал главой «Atlantic Records» незадолго до смерти Курта.
    Кортни часто хвасталась мне своей близкой дружбой с «Дэнни», как она всегда его называла. Она даже попросила Дэнни произнести панегирик на похоронах Курта. В этом случае Дэнни описал Курта как:

    «Ангел, который пришёл на землю в человеческом облике, как тот, кто был слишком хорош для этой жизни, и именно поэтому он пробыл здесь такое короткое время».

    Дэнни также воспользовался возможностью расхвалить Кортни во время панегирика, сказав:

    «Я полагаю, что он покинул бы этот мир несколько лет назад, если бы не встретил Кортни».

    Дэнни часто повторял эту реплику с вариациями на протяжении многих лет. Но эта реплика не имеет никакого смысла, потому что Курт был женат на Кортни всего два года, прежде чем он умер, и был знаком с ней менее трёх лет. Тем не менее, это было стандартной темой для разговора для защитников Кортни на протяжении многих лет.

    «Курт пошёл бы ко дну [гораздо раньше] без неё».
     - Венди О`Коннор

    « [Курт и Кортни] не были хороши друг для друга в силу характера, но я действительно думаю, что она поддерживала его. Я думаю, что в противном случае он покончил бы с собой гораздо раньше».
    - Джэнет Биллиг

    «[Курт бы] умер намного раньше без неё, я уверен».
     - Джулиан Коуп


    После похорон Курта Дэнни полетел в Нью-Йорк на две недели, поэтому он не присутствовал на первых встречах, которые были у нас с Розмэри в Лос-Анджелесе, где мы начали собирать по частям загадочную смерть Курта. По словам Розмэри, она была «совершенно ошеломлена» из-за смерти Курта к тому времени, когда Дэнни вернулся домой. Так или иначе, Дэнни удалось утешить её, между прочим, согласившись связаться со мной; то, что он больше всего отказывался делать.

    Том: Как на всё это отреагировал ваш муж?
    Розмэри: Ну, он позвонил вам, не так ли?
    Том: Нет, нет. Я никогда с ним не говорил.
    Розмэри: Вы никогда не получали от него сообщения?
    Том: Нет, нет. Я не получал известий ни от кого из вас с того вечера, когда вы забрали его [из аэропорта].
    Розмэри: Это очень странно, потому что он сказал мне, что оставил для вас сообщение.

    Мне никогда никто не жаловался, что они оставляли мне сообщение, которого я не получал, поэтому это был убедительный показатель того, что Дэнни Голдберг без проблем лгал своей жене, и Розмэри казалась искренне смущённой этим фактом.

    Розмэри: Он сказал мне, что позвонил вам, и странно, что он этого не сделал.
    Том: Нет, я так и не получал известий ни от кого из вас, и я понятия не имел, что происходит.
    Розмэри: Мне очень жаль.

    Во всяком случае, в начале мая 1994 года Дэнни Голдберг в конце концов договорился встретиться со мной в моем офисе в Беверли-Хиллз. Но после обмена несколькими неуклюжими любезностями быстро стало ясно, что Дэнни не собирался рассматривать возможность того, что Курт Кобэйн, возможно, был убит.
    - Почему Кортни хотела, чтобы Курт был убит? - спросил Дэнни.
    - Я думаю, что это довольно ясно, - ответил я. - Жадность.
    - Что вы имеете в виду? - настаивал Дэнни. - Курт стоил бы гораздо больше живым, чем мертвым.
    Дэнни был или наивен, или нечестен. Рок-звёзды всегда переживают подъём продаж после того, как они умирают, и альбомы «Нирваны» тогда раскупались моментально - и Кортни, а не Курт, теперь пожинала большую часть этой прибыли. Действительно, сама Кортни высказалась именно об этом в интервью «SPIN» в 2005 году: «Что приносит этому бизнесу больше всего денег? Мёртвые рок-звезды».
    Затем я сказал Дэнни, что я полагаю, что Кортни собирается в полной мере воспользоваться внезапной славой, которую даровала ей смерть Курта, забрав его фэн-базу и превратившись в главную рок-звезду.
    - Я думаю, что Кортни собиралась прокатиться на белой лошади Курта до вершины горы, потом сбросить его с утёса.
    - Я не понимаю, как это вообще может помочь карьере Кортни, - сказал Дэнни. - Если уж на то пошло, это ей повредит.
    В течение следующих нескольких лет, однако, Кортни пользовалась огромным, пусть и временным, успехом, и как музыкант, и как актриса.
    Можно было бы подумать, что посвящённое лицо индустрии, такое, как Дэнни Голдберг, будет тем, кто точно предскажет будущее Кортни, а не я. Но я действительно нахожу любопытным, что копия факса между Дэнни Голдбергом и Джоном Силвой циркулировала в окружении «Нирваны» после смерти Курта. В этом факсе Голдберг и Силва, как сообщается, хвастались по поводу всех тех денег, которые они собирались заработать на смерти Курта.   Дэнни утверждает, что факс был обманом, и возможно так и было. Но если бы факс был подлинным, то это могло бы объяснить, почему так много людей держали рты на замке по поводу смерти Курта Кобэйна - просто было заработано слишком много денег. Курт стоил намного больше мёртвым, чем он был бы в качестве практически прекратившего карьеру музыканта, которым он планировал стать. (Подробнее об этом позже).
    Во всяком случае, моя встреча с Дэнни Голдбергом закончилась приблизительно через пятнадцати минут, безрезультатно. Дэнни хотел только задавать вопросы, а не отвечать на них. Озадаченный, я позвонил Розмэри, чтобы это обсудить.
    - Розмэри, что происходит с вашим мужем? Он был глух ко всему, что я хотел сказать. Я даже прочитал, что он сказал, что Курт умер бы намного раньше без Кортни.
    - О, - раздражённо ответила Розмэри. - Таков уж Дэнни. Он высказывает публично много вещей, в которые он на самом деле не верит.
    Вспоминайте слова Розмэри Кэрролл всякий раз, когда вы услышите, что Дэнни Голдберг защищает официальную версию смерти Курта Кобэйна.
































Глава 39
Суббота, 30 апреля

«И я буду изменять тебе, я обломаю тебя
Это просто в моей природе, детка
Ну, нет ничего
Ничего, что бы я могла сделать, чтобы остановиться»
                - Кортни Лав



Немногие события столь же эмоционально разрушительны, как самоубийство любимого человека. Непреодолимая тоска, гнев и чувство вины - буквально ад на земле для переживших самоубийство. Но только если вы - не Кортни Лав.
    Спустя несколько недель после того, как было обнаружено тело Курта Кобэйна, Кортни позвонила мне из Каньон Рэнч, роскошного курорта в Тусоне, штат Аризона. Разговор шёл примерно так:
    - Привет Том, - прошептала она. - Это Кортни.
    - Как дела?”
    - Хорошо.
    - Откуда вы звоните? Я вижу, что у вас код другого города.
    - Я прямо сейчас в Аризоне с Билли. Я на очень хорошем спа-курорте под названием Каньон Рэнч.
    - Кто такой Билли?
    - Билли Корган. Он как раз спит рядом со мной. Я просто сейчас очень уязвима. Мне просто нужно было уехать.
    Курт Кобэйн был мёртв меньше месяца, а она уже спала с Билли Корганом. По-вашему, так ведёт себя скорбящая вдова?
















Глава 40
Пятница, 6 мая
«Я порезала его шины, я вывела из строя его тормоза
                Это должно было быть сделано»
- Кортни Лав



6 мая 1994 года, в то время как Дафф Уилсон и следственная группа «Seattle Times» заканчивали статью о смерти Курта Кобэйна, мне позвонила Розмэри Кэрролл, чтобы рассказать о том, что она узнала об их расследовании.

    Розмэри: Один из этих людей из «Seattle Times» исследует возможность того, что смерть Курта могла наступить в результате не самоубийства, а убийства, в результате заговора между Диланом и Кортни.
    Том: У вас есть его имя?
    Розмэри: Нет. Начальник полиции Сиэтла, который этим занимается, сказал его Аллену Дройеру, он адвокат из Сиэтла. Очевидно, полиция Сиэтла в некотором роде посмеялась и наплевала на это. [Розмэри по ошибке описала главного следователя, Дональда Кэмерона, как начальника полиции].
   
    Вы помните, что Аллен Дройер - это адвокат, которого наняла Кортни после того, как было обнаружено тело Курта, и который присутствовал на встрече 14 апреля по поводу подлинности предсмертной записки с детективами Йошидой и Кёркландом. На той встрече Дройер подтвердил, что он полагает, что предсмертная записка была подлинной, хотя он даже не встречался с Куртом Кобэйном. По-видимому, детективы думали, что нет ничего неуместного в том, чтобы положиться на мнение адвоката супруги относительно предсмертной записки.

    Том: Полиция главным образом основывала свое мнение о том, кто написал эту записку, полагаясь на адвоката. Я думаю, что это был Аллен Дройер. Я предполагаю, что это тот, кто просто взглянул на неё и сказал: «О, да, это написал Курт». Ну, это прекрасно, за исключением того, что ещё один их адвокат [Розмэри] посмотрел на неё и сказал: «Нет, Курт этого не писал».
    Розмэри: Аллен Дройер вообще не знал [Курта].
    Том: Да, поэтому полиция слушает то, что хочет услышать.

    Важная вещь - то, что Дональд Кэмерон общался с адвокатом Кортни Лав, Алленом Дройером, не афишируя этого. Вопрос: почему?


продолжение: http://www.proza.ru/2019/06/25/1584


Рецензии